– По-моему, ты хочешь, чтобы я тебя убил, – заметил Марс.

– Отчасти. Просто чтобы покончить с этим. Я устал, Мелвин. Времени прошло порядком. И ни дня хорошего.

– А «три мушкетера»?

На это Рой расхохотался.

– Видал, как вы ходили говорить к Макклеллану. Как там старина Роджер? Любит рядиться в мундир, увешанный медальками… Окончив Старушку Мисс, получил массу отсрочек от призыва во Вьетнам. Турман и Дэнни – то же самое. Их папаши позаботились. Уж больно они были тут заняты, убивая цветных, чтобы воевать с вьетконговцами. А вьетконговцы отстреливались. Громадная окаянная разница.

– Ты был во Вьетнаме?

– Так ты будешь стрелять в меня или нет?

Марс медленно опустил пистолет, положив на разделяющее их сиденье.

Одарив его презрительным взглядом, Рой убрал оружие обратно в наплечную кобуру.

– Ты был в доме, – сказал Марс. – Ты спас нас от пожара.

Рой пожал плечами.

– Почему?

– Почему бы и нет?

– Потому что ты не похож на человека, которого особо волнуют чужие смерти.

– Это был наш дом. Твоей матери и мой. Они не смели туда являться. И я сказал толстяку, что прикрою тебе спину.

– Так вот почему ты сделал все это, верно? Из-за И-эс-пи-эн?

– Ты был такой знаменитостью, Мелкий, – пожал Рой плечами, – что рано или поздно это должно было случиться. Твоя мать каждый вечер молилась, чтобы это не произошло, но в глубине души мы знали, что однажды эти молитвы останутся без ответа. А потом этот день настал.

– И они связались с тобой? Угрожали?

– Скажем так: они ничего не откладывают на завтра.

– Но разве ты не делал пластическую операцию? Этот шрам?

– Да у меня в карманах были только вши да тараканы, – рассмеялся Рой. – Этот шрам из-за драки за девушку.

– Какую девушку?

– Твою мать. Ты прав. Я убил людей, державших ее. Всех до единого. Они это заслужили.

– И мама все равно ушла с тобой? С убийцей?

– Ты бы не спрашивал, если б видел, что с ней делали.

– Мне казалось, ты сказал, что все было не так скверно.

– Я лгал. Это был ад. Она была семейной подстилкой и служанкой. Они даже гостям позволяли ею попользоваться.

– Ты убил Реджину Монтгомери?

– Она была идиотка. Ей всего-то нужно было уйти в закат. Но она, даже не дожидаясь, пока ее муженька поджарят, накупила всякого говна и все изгадила.

– А почему ты вообще к ним обратился?

– Разве не очевидно? Чтобы избавить тебя от казни.

– Ты позволил мне просидеть на нарах двадцать лет.

– Но я бы не допустил, чтобы тебя казнили.

– Почему?

– Потому что обещал твоей матери, что не допущу.

– Я просто никак в толк тебя не возьму. Даже ни черта не знаю, кто ты.

– Тебе нужно знать лишь то, что я любил твою мать больше всего на свете. – Рой повернулся к сыну: – Ради нее я пожертвовал всем, что имел. Я бы сделал для нее все на свете.

– Ты убил ее!

– Потому что она мне велела! – выкрикнул Рой.

И вдруг машина показалась чересчур тесной, чтобы вместить их обоих. Марс окоченело смотрел сквозь ветровое стекло, словно не в силах обратить взор к отцу.

– И я сделал это, – с перехваченным горлом проговорил Рой. – Потому что всегда делал все, о чем она меня просила. Даже это. – Он повернулся к Марсу: – В ту ночь умерла не она одна. Потому что я умер тоже.

– И отправил меня в тюрьму.

Рой потер лицо.

– Тебя бы убили, никак иначе.

– Потому что думали бы, что у меня находится то, что было в том депозитном сейфе.

Лицо Роя окостенело.

– Снова Декер? Умный хер… Надо было перерезать ему глотку, пока был шанс.

– Chocha, – сказал Марс.

– Это еще что? – поглядел на него Рой.

– Значит разыгрывать из себя опоссума. Прикидываться трупом. Как ты.

– Я же сказал – лучше тюрьма, чем могила. Эти типы – народ серьезный. Прикончили бы тебя, чтобы просто на тебя поглядеть.

– Это ты взорвал церковь? И офис НАСПЦН? Ты?

– Ты бежишь впереди паровоза.

– Простые вопросы. Да или нет?

– Что, тебе требуется признание?

– Они были детьми, батя. Хористками.

Рой отвел взгляд.

– Им там быть не полагалось. Наверное, занятия хора затянулись.

– Но ты все равно это сделал.

– Это было уже вне моих сил.

– Лады, значит, ты совершенно невиновен?

– Ты ведь не слыхал, чтобы эти слова прозвучали из моего окаянного рта, – рассмеялся Рой.

– Декер сказал Макклеллану, что ты придешь за ними. Чтобы напугать его.

– Да неужто? Как будто мне не насрать.

– Правда? А не из-за них ли тебе пришлось убить маму? В смысле, не будь их поблизости, раз у тебя не хватало яиц прикончить их прямо тогда?

Рой уставился на свои руки.

– Это было не так просто.

– Так почему бы не рассказать мне об этом, батя? Ты же притащил меня сюда. Явно хотел поговорить. Так почему бы не рассказать мне, как парень, женившийся на цветной женщине, которую любил больше самой жизни, мог принадлежать к группе, взорвавшей черных детишек? Почему бы тебе не рассказать мне это?

– Проще простого. Я был расистской жопой. В точности как Макклеллан и его дружки.

– Был?

– Пока не встретил твою мать.

– И что, тогда все твои расистские наклонности просто испарились?

– Нет. Но я больше никогда не причинил никому подобного вреда.

– Ты причинил вред мне! Я черный. Ты украл мою жизнь. У своего собственного сына.

Рой повернулся, чтобы поглядеть Марсу в глаза:

– Штука в том, Мелкий, что ты не мой сын. Твоя мать была беременна, когда я ее спас.

Марс уставился на него во все глаза.

– Ты не мой отец? – наконец выдавил он из себя.

– Нет. Не отец.

– Тогда кто?

– Козел, который насиловал твою маму снова и снова. Пока я не заставил его прекратить. Перерезав ему глотку.

Глава 62

Стоя на парковке под начавшим накрапывать дождем, Марс взглядом провожал удаляющиеся задние форы автомобиля. Еще ни разу в жизни не чувствовал он себя таким отрезанным от всего остального человечества. Словно прокатилась чума и уцелел лишь он один. Он и в самом деле порадовался бы абсолютному одиночеству. Ему не хотелось больше никогда ни с кем разговаривать.

Когда огоньки затерялись во тьме окончательно, будто кто-то перекрыл его кровообращение Марс опустился на асфальт – сперва на колени, а потом животом.

Ему столько нужно было прокрутить в голове, что она не могла с этим справиться. Он не мог даже попытаться. Ему было дурно. Его конечности отказывались повиноваться.

Он просто лежал там какое-то время под усиливающимся дождем.

Наконец встал, добрел до своего номера, рухнул на кровать и просто лежал без движения. Прошел час, и он медленно поднялся и сел на край кровати.

Его отец – не его отец.

Он – убийца.

Он подставил Мелвина за убийство. Отнял у него двадцать лет жизни.

Вся его жизнь – чушь собачья.

* * *

Покинув номер, он постучался в дверь Декера. Несколько стонов и бурчаний спустя дверь открылась.

– Что встал в такую рань? – спросил Амос. Потом, увидев выражение лица Марса, быстро впустил его в номер.

Сев, Мелвин пересказал Декеру только что случившееся.

Тот не проронил ни слова, пока он не закончил.

– Сожалею, Мелвин.

– Не нужно мне твое чертово сочувствие. Я просто хочу докопаться до дна.

– Что ж, я работаю над этим, – заверил Декер.

Марс медленно поднял голову:

– Ты знал, что он не мой отец?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты вроде как знаешь каждую чертову мелочь, вот почему. Ну, знал?

Амос не отвечал.

– Декер!

– А это имеет какое-нибудь значение?

– Да.

– Ладно, подозревал.

– Почему?

– Этот тип ни разу не сказал, что любит тебя.

– А это-то ты как узнал, черт возьми?

– Ты сам нам сказал. Когда был под гипнозом. И он подставил тебя за убийство, Мелвин. Нечасто мне встречаются отцы, способные на такое. То, что он сделал с Монтгомери, он сделал ради твоей мамы. А когда сказал, что никогда не подставлял своего сына, то просто был буквален. Ты не его сын. Но все это – не твои проблемы. А его.

– Мне это так не кажется.

– Может, пока. – Декер поерзал, меняя положение, а потом проделал то же с направлением беседы: – Не представляешь, куда он отправился?

– Вообще-то, я этим не парился.

– Что еще ты можешь мне поведать?

– Я сказал ему, что ты пригрозил Макклеллану и этим типам, что мой ба… в смысле, Рой до них доберется.

– И что он сказал на это? – поинтересовался Декер.

– Что ему на этих типов насрать.

– И ты ему поверил?

– Ну, поскольку он мне врал практически обо всем, то даже и не знаю.

– Я ему не верю. Может, они ему и не были нужны прежде, но теперь, по-моему, он передумал.

– Почему? – спросил Марс.

– Он производит на меня впечатление мужика, который не любит проигрывать. «Троим мушкетерам» нужно то, что есть у Роя. И они на все пойдут, лишь бы добраться до этого. Включая и убийство Роя. И тебя. И нас. Вот такой расклад. И я не думаю, что Рой уйдет по-тихому. Он хоть словом обмолвился, что у него есть на них?

Марс покачал головой.

– Но компромат был в депозитном сейфе. В этом я уверен.

– И он помогал устроить теракт в здешней церкви?

– Он не сказал. Но сказал, что был расистской жопой, как и остальные.

– Пока не встретил твою мать?

– Блин, Декер, ты телепат или кто?

– Очень просто, Мелвин. Мужик, оставшийся расистом, не женился бы на черной женщине.

– Ага, верно, – вяло буркнул Марс. – Он сказал… сказал, что убил моего настоящего отца. Насильника.

– Ага, ты говорил.

– Так что отец у меня насильник, а отчим – убийца.

– И какое это имеет отношение к тебе лично? Тебе не передалось ни то, ни другое.

– Но я в самой гуще этого.

– А мы тебя оттуда вытащим, Мелвин.

– По-моему, даже вам это не под силу, – тряхнул головой Марс. – Я в жопе, чел. Насколько я понимаю, Техас отыщет способ вернуть меня на кичу. Может, там мне и место.

– Если действительно так думаешь, пойди и сдайся.

– Что?

– Я не предаюсь жалости к себе, Мелвин. На это попросту не было времени. И у тебя нет. Ты сказал, что ты со мной в этом деле о конца. Мне вовсе незачем, чтобы ты передумал. Это пустая трата времени – и твоего, и моего.

– Ты никогда не подслащаешь пилюлю, а?

– Мой мозг не так устроен.

– Везет тебе.

– Ты бы удивился, если б знал, как я порой несчастен.

– Я будто прожил все эти годы с чужаком. Думал, что знаю человека, а ведь совсем его не знал.

– Суть в том, Мелвин, что ты знал свою мать. И она тебя любила. Без подвохов. И ее любовь заставила типа вроде Роя совершать то, чего он обычно не совершил бы. Вроде спасения тебя от казни. Значит, быть может, он и не любил тебя. Значит, он не твой отец. По-моему, у твоей матери любви хватало с лихвой, чтобы покрыть все это.

Марс на несколько мгновений примолк.

– Мне казалось, ты сказал, что твой мозг не так устроен для подобных вещей.

– Я понимаю любовь и что она может делать с людьми, Мелвин, – и хорошее, и плохое. Как бы ни менялся мой мозг, я буду всегда это понимать.

Глава 63

Декер сидел на краю постели. За окном было еще темно, а Марс вернулся в свой номер. Амос велел ему пока никому ни слова не говорить о случившемся. Он толком не знал, зачем ему это нужно, просто чувствовал что-то неладное.

Надо ли им ехать в Таскалусу? Когда он поймет, что разгадка тайны под носом?

«Три мушкетера».

Макклеллан, Истленд, Хьюи.

Декеру мнилось, что он знает истину, только не может ее доказать. Теперь ему недоставало улик. Очевидно, у Роя Марса их хватает с лихвой. Единственная проблема в том, что у него нет способа добраться до Роя. И даже если б имелся, как убедить его отдать то, что у него есть? Марс тоже убийца. Им известно, что он убил Реджину Монтгомери. Он практически признался Мелвину, что имел отношение к терактам. Если его поймают, он отправится в тюрьму до конца жизни. Может, его ждет смертная казнь.

У него нет стимула для сотрудничества. И даже если б они могли предложить ему сделку, без продолжительного тюремного заключения не обойтись. А в возрасте Роя это равноценно пожизненному. Вряд ли он пойдет на такое в здравом уме.

Так что «три мушкетера» внезапно стали тремя неприкасаемыми.

Но сложить на этом руки Декер не мог. Люди должны отвечать за то, что совершили. Ему было наплевать, сколько бы лет ни минуло. Люди, погибшие из-за их деяний, не воскреснут. Все убийцы сделали замечательную карьеру, а Истленд еще и обогатился.

Декер продолжал размышлять.

Содержимое депозитного сейфа. Рой не может носить его с собой. Слишком легко его потерять, если Марса схватят.

Он не оставил бы его нигде, где останавливался, по той же причине.

С другой стороны, оно должно быть легкодоступно.

Это несколько сужает круг поисков, но вряд ли достаточно.

По-прежнему остается слишком много потенциальных тайников.

Не дома. Слишком опасно. Уйма глаз вокруг. А теперь еще и пожар.

Так где же?

Амос перелистал кадры воспоминаний обратно к своей ночной встрече с Роем Марсом. Перебрал каждое наблюдение, каждое сказанное слово. Потом вник в то, что Рой сказал Мелвину, отыскивая что-нибудь полезное.

Не то чтобы он думал, будто Рой намеренно вложил в свои слова какой-нибудь шифр или упоминание о тайнике. Это должно быть нечто более деликатное.

Может, даже непреднамеренное.

Было ли там что-нибудь?

Если и было, то в голову не приходило.

А от похитителей Дэвенпорт по-прежнему ни слова. Зачем похищать кого-либо без всякой причины? Незачем. Причина быть должна. Но если не ради выкупа или давления, то зачем?

И снова придумать ответ Декер не мог.

Значит, обратно к исходному вопросу: надо ли ехать в Таскалусу? Они увидят, где произошел взрыв в офисе НАСПЦН. Им известно, что Монтгомери там был. Выпущен под залог сообщником или клевретом «трех мушкетеров»?

Этого не установить, потому что протоколы давно пропали. Даже нечего предъявить суду. Даже ордер на обыск не получить. Да и вообще что искать-то?

Трое виновных могут вот-вот перейти к действиям.

Декер повалился на постель, охваченный таким унынием, какого уже давненько не испытывал.

Зазвонил телефон. Амос посмотрел на часы. Пять минут седьмого.

Звонил Богарт. Голос у него был измученный.

– Меня отзывают в округ Колумбия вместе со всей командой.

– Почему?

– ФБР пытается выстроить новую штаб-квартиру. Здание Гувера уже разваливается.

– А это здесь при чем?

– Очевидно, с Капитолийского холма поступили запросы по поводу того, что Бюро хочет получить ассигнования на новый комплекс в то время, как мы, цитирую, «растрачиваем средства налогоплательщиков на ненужные расследования». Так что меня отзывают, чтобы я дал показания на Холме, а это расследование приостанавливается.

– Дайте угадаю: Бюджетный комитет?

– Очевидно, Турман Хьюи действует не столь прямолинейно. Это один из подкомитетов, число которых, по-видимому, бесконечно. Он во всем этом вообще не фигурирует. Его руки будут чисты. Но мне надо ехать.

– Понял.

– Мне надо что-нибудь узнать перед отъездом?

Декер задумался, говорить ли ему о стычке Марса с Роем. Но что Богарт может с этим поделать? Ему надо отправляться в округ Колумбия, чтобы спасать свою карьеру. Пусть уж сосредоточится на этом.

– Ничего. Удачи.

– По-моему, удача больше нужна вам, чем мне, Декер. Сожалею об этом. Похоже, я скачу туда-сюда, как мячик.

– Такова природа зверя.

Дав отбой, Декер снова улегся.

Контратака «трех мушкетеров» началась.

Хьюи дал свой залп.

Осталось лишь гадать, что затевают Макклеллан и Истленд.

План Декера спугнуть их только что обратным концом ударил по его же команде.

Да еще как.

Глава 64

– Уехал?

Джеймисон уставилась на Декера через столик в ресторанчике мотеля.

Тот кивнул. Марс сидел рядом.

– Это Хьюи постарался. – Амос глянул на Марса: – Расскажи ей о вчерашней ночи.

Мелвину потребовалось несколько минут, чтобы посвятить ее в происшествие.

– Ладно, значит, Рой нам не поможет, – сказала Алекс, когда Марс закончил. – ФБР дало делу от ворот поворот. У нас никаких доказательств. Откуда следует, что сейчас мы в логове льва без какой-либо защиты.

– Хочешь уехать из города? – спросил Декер.

– Не знаю. А ты что хочешь делать? Только не говори, что установить истину, потому что это я уже уяснила. Я говорю о том, что мы будем делать сегодня, сию минуту, точнее говоря. И остаться в живых – не такая уж плохая цель.

– Она дело говорит, – заметил Марс.

– Если б мы только могли выяснить, что есть у Роя, – произнес Декер, и вдруг лицо его просветлело. – Мелвин, где похоронили твою мать?

– Ее не хоронили. Кремировали, а пепел развеяли.

– Тебе это известно наверняка?

– Я присутствовал, Декер. Я сам его разбрасывал. Это было еще до моего ареста. Я сделал то же самое с ба… ну, с прахом мужика, про которого думал, что это мой батя. Но мы, конечно же, знаем, что это был не он. Это был прах мужика, которого он убил.

Марс замолк, уставившись в тарелку. К еде он даже не притронулся.

Декер потер подбородок под пристальным взглядом Джеймисон.

– Ну, ребята, вид у вас веселый…

Они увидели Мэри Оливер, направляющуюся к ним с чемоданом на колесиках. Усевшись на четвертый стул за столиком, она устало потерла лицо.

– Выехала до рассвета. Три пересадки, и вот я здесь… Само собой, в номер еще не вселилась. – Она огляделась. – А где агент Богарт?

– Его с командой отозвали в Вашингтон, – ответила Джеймисон.

– Снова? Вы шутите?

– Хотелось бы мне, – Джеймисон покачала головой.

– О Дэвенпорт никаких новостей? – поинтересовалась Оливер.

– Ни требований выкупа, ни чего-либо другого, – ответил Декер.

Взяв тост из стопки на тарелке посреди стола, Оливер принялась намазывать его маслом.

– Извините, ни на одном из рейсов не давали даже арахиса. И, кстати, все самолеты были размером с мой автомобиль. – Она со вздохом впилась в тост зубами.

– Как там юридическая часть? – с тревогой справился Марс.

– По-моему, беспокоиться тебе не о чем, Мелвин, – с симпатией поглядела она на него. – Насколько я могу судить, техасские прокуроры считают тебя чем-то вроде гадючьего гнезда, к которому лучше даже не приближаться. Во всяком случае, пока. Если они попытаются что-то предпринять, меня известят.

– Что ж, хоть что-то хорошее, – с облегчением вздохнул он.

– Мелвин, что стряслось? – внимательно вгляделась в него Оливер.

– О чем это ты? – Он поднял на нее глаза.

– Я с тобой уже достаточно давно, чтобы разбираться в нюансах твоего настроения. Что-то тебя тревожит.

– Вчера ночью его навестил отец, – сообщила Джеймисон.

– Только он не мой отец.

Оливер подавилась тостом:

– Что?!

Марсу потребовалась пара минут, чтобы объяснить.

– Боже мой! – с потрясенным видом вымолвила Оливер. – Вот уж не думала… ну и ну. – Она коснулась руки Марса. – Это ужасно.

– А заодно это означает, что у Роя нет стимула нам помогать, – заявил Декер.

– Погодите минуточку. Просветите меня. Что вам уже удалось установить?

Марс и Джеймисон поглядели на Декера. Тот откашлялся.

– Есть кое-какие фигуранты. Но у нас никаких улик против них.

– Кто они?

– Для начала – шеф полиции этого города, – выложила Джеймисон. – Роджер Макклеллан.

– Шеф полиции?! Минуточку. О каких именно преступлениях идет речь?

– О терактах в шестидесятых годах, – ответила Джеймисон.

– Вы меня совсем запутали, – в замешательстве пробормотала Оливер. – Теракты?

– Мы распутали некоторые ниточки, – растолковал Декер. – Кое-что узнали. Но доказательств у нас нет.

Подошедшая официантка осведомилась у Оливер, не хочет ли она кофе.

– Да, и как можно крепче, – попросила та.

Улыбнувшись, официантка взяла чашку, стоявшую перед адвокатом.

– Давайте заменю, милая, эта грязная.

– Спасибо.

И тут Декер скривился, как от пощечины, беззвучно произнеся единственное слово: «Замена».

Оливер снова повернулась к Декеру, и он тотчас же сосредоточился.

– Вы считаете, что сможете добыть доказательства?

– Кое-какие пути к этому есть. Но это будет нелегко.

Вернувшаяся официантка налила свежий кофе Оливер и всем остальным. Когда она удалилась, Мэри сказала:

– Чем я могу помочь? Если это юридические вопросы, я определенно могу предоставить поддержку.

– Спасибо, – кивнул Декер. – До этого вполне может дойти.

– Ключ в том, чтобы выяснить, что было в депозитном сейфе Роя Марса, – добавила Джеймисон. – Мы считаем, что там исчерпывающие доказательства.

– А поскольку он встречался с Мелвином, мы знаем, что он поблизости, – заметила Оливер.

– Он был поблизости, – поправил Декер. – Сейчас Рой может быть уже далеко. Особенно если сел на самолет.

– Я не уверен, что нам следует углубляться в это. – Марс поглядел на остальных.

Все уставились на него.

– Мелвин, мы должны, – заявила Оливер.

– Зачем? Чтобы исправить грехи прошлого? По моему счету, из-за нашего расследования погибла мать, а ее сын остался сиротой. Тип, которого я считал отцом, – бездушный убийца. Моя мать умирала от рака мозга, пока он не снес ей голову. Декер, Миллиган и я едва не погибли при пожаре, устроенном этими жопами. А эти преступления шестидесятых? Я не говорю, что не хочу пригвоздить ублюдков, но какой ценой? Кого убьют следующим – тебя, Мэри? Или Алекс? Или Декера?

– Мы все сами подписались на это, – возразил Амос.

– Ну, а я не подписывался. Пожалуй, мне стоит заняться той жизнью, какая у меня еще осталась.

Не успел никто и слова сказать, как Марс встал и ушел.

– Он расстроен и пал духом, – сказала Оливер. – Я с ним поговорю.