Он прислушался к тревожной тишине окружавших их каменных сводов, щелкнул зажигалкой и по едва уловимым колебаниям зыбкого язычка пламени попытался определить направление движения воздуха. Тянуло куда-то в левый, круто уходящий вниз проем. Туда они и двинулись. Как ни странно, в этой неизвестными силами проеденной в тверди скальных пород путанице ходов и коридоров отнюдь не царила, как можно было того ожидать, кромешная тьма. Слабо мерцали прожилки какой-то напоминающей кварц породы, пронизывающие тут и там толщу скалистых стен. Путники шли молча, лишь изредка перекидываясь парой слов.

— Вот поэтому у тебя такие ужасные оценки.

– Есть хочется просто нечеловечески, – признался вдруг Моррис. – Как насчет того, чтобы пустить в дело наш НЗ?

Ники что-то пробормотал себе под нос и снова принялся изучать ассортимент. Взяв с первой попавшейся стойки какую-то длинную черную хламиду, Кевин пошел обратно в первый зал рассматривать предметы декора. Эндрю проводил его взглядом, дабы убедиться, что тот не уйдет далеко, а затем вернулся к поиску костюма

– А вы не задумались над тем, почему приступ голода овладел вами именно сейчас? – с легкой издевкой в голосе осведомился Кай.

В кармане у Нила завибрировал телефон. Вытащив мобильник, он увидел сообщение от Дэн: «вы где». Нил отправил ей название магазина, и она сразу же ответила: «напиши когда двинете домой это важно».

Моррис секунд на сорок углубился в некое подобие самоанализа и вдруг заорал чуть ли не в полный голос:

Нил закрыл раскладушку, но, прежде чем сунуть в карман, помедлил. Пока он думал о Дэн, у него возникла идея, хотя он почти наверняка знал, как воспримут ее остальные. Шансы добиться своего практически нулевые, но попробовать стоит. Спрятав телефон, Нил поднял глаза. Эндрю стаскивал костюмы с вешалок и швырял на пол.

– Пахнет жареным! Будь я проклят, если откуда-то не несет свежим барбекью!..

— Надо позвать с собой всю команду, — сказал Нил.

– Знаете, Моррис, – задумчиво произнес Кай, – пожалуй, запах пищи можно не считать зовом в том смысле, который этому придают здешние – будь они трижды неладны – проводники… Так что будет не таким уж большим грехом двинуться туда, где готовятся или уже вкушают что-то…

Ники изумленно обернулся.

– Или кого-то, – мрачновато предположил Де Жиль.

— Чего?

— Нет, — отрезал Аарон. — Мы с ними не тусуемся.

Тем не менее, он без особого сопротивления последовал за Федеральным Следователем.

— Они нам нужны, — произнес Нил, глядя на Эндрю. Тот продолжал свое занятие, однако Нил знал, что он слушает. — На одном таланте в полуфинал не пробьешься, иначе вы сделали бы это еще в прошлом сезоне. Вы должны прекратить раскалывать команду на два лагеря.

* * *

— Ничего мы не должны, — меланхолично сказал Эндрю.

Кай осторожно продвигался под все снижающимися сводами, вполне логично полагая, что, кем бы ни были те, кто там, впереди, предавался чревоугодию, выставить охрану они не позабыли. В этом он ошибался.

— Я же не прошу становиться их друзьями, — продолжал Нил. — Речь идет лишь о маленькой уступке.

То, что они с Моррисом без всякого предупреждения вошли в круг пирующих, оказалось сюрпризом не только для самих участников застолья, но и для обоих незваных гостей. Хозяев, правда, ничем особо изумить было невозможно. Скорее они сами могли удивить кого угодно. Были среди них и до пояса обнаженные, вооруженные кривыми клинками янычары, и в пятнистую форму наряженные офицеры, и рядовые разных родов войск – тоже все при оружии, были и какие-то приблудные разношерстные типы. Все они – всего числом неполные две дюжины – сгрудились в просторной пещере. Свод ее радовал глаз с довольно обширным отверстием, без которого здесь можно было и Богу душу отдать – столько дыму и вони производили догорающий посреди каменного зала огромный костер и закрепленный над ним огрызок довольно мерзкой на вид туши. Представительниц прекрасного пола в пещере не наблюдалось.

— Дай им палец, они всю руку откусят, — хмыкнул Аарон.

— Вправду считаешь, что они способны откусить руку Эндрю? Ага, так он и позволит. — Аарон открыл рот, собираясь снова возразить, но Нил замотал головой. — Кевин пообещал Рико встречу в полуфинале. Я бы хотел, чтобы команда сплотилась как можно раньше. Это ведь разумно, согласны? А у нас ничего не выйдет до тех пор, пока мы не научимся хоть немного уважать и понимать друг друга. Почему бы не начать с этой вечеринки?

– Давно блуждаете? – поинтересовался старший среди этого сброда тип в до предела заношенной форме полковника Планетарного Десанта Малой Колонии. Вопрос сопровождался протянутой на обгорелых сучьях огромной отбивной, покрытой золотисто-коричневой корочкой.

— Вряд ли они согласятся, даже если мы их пригласим, — заметил Ники. — Год назад мы вроде как сожгли все мосты.

— Ты про Мэтта? — Нил по очереди посмотрел на всех троих. Ники отвел глаза, и Нил снова перевел взгляд на Эндрю. — Эбби упомянула об этом, когда я только приехал. Она не хотела, чтобы вы сделали со мной то же, что и с ним. Потом, когда тренер орал на тебя, ты сказал, что это разные вещи. Так что произошло с Мэттом?

– Не слишком, – деловито отозвался Моррис, принимаясь за шматок пожирнее. – Скажите, а соли или перца у вас здесь не водится?

— У него и спроси.

– Со специями у нас напряженка. Тут, знаешь, правило такое – жри что дают. Если дают, конечно… По виду вашему, вы здесь не дольше суток ошиваетесь… Все еще надеетесь выбраться на свободу?

— Я спрашиваю тебя.

– Не скрою, – заметил присевший на подходящий валун Кай, с помощью карманного ножа пытаясь придать своей трапезе некое подобие благопристойности. – Если вы нам поможете в этом деле – я имею в виду, поможете выбраться отсюда на свет Божий, мы сумеем отблагодарить вас…

— Мне интересно послушать его версию. — Эндрю закинул на плечо полосатый костюм заключенного и двинулся мимо Нила в первый зал магазина. Нил хотел что-то ответить, но Эндрю взял его пальцем под подбородок и коротким движением закрыл ему рот. — Спроси его, а потом можешь позвать зануд с нами, если они, конечно, не очканут.

Должно быть, он брякнул что-то уж очень смешное, потому что по нестройным рядам пирующих прошло веселье, а некоторые особи, видимо в более полной мере наделенные Господом чувством юмора, даже покатились по полу, не выпуская, впрочем, из рук и зубов своей доли съестного.

У Ники отвисла челюсть.

— Погоди, ты серьезно?

– Ну ничего, братцы, – продолжил старший. – Очень скоро вы смекнете, что не там – в бабском мире – свобода, а здесь она – в Лабиринте, слава его Камням и его Богу! Скоро вы это поймете… Если успеете, конечно. А сейчас, Фогги, давай выпивку и выпускай баб. По полной программе.

Эндрю улыбнулся широкой, полной жалости улыбкой и снова обратился к Нилу, будто и не слышал кузена:

— Это ничего не изменит; просто будет лучше, если ты сам убедишься.

Выпивка оказалась чем-то средним между отвратительного качества самогоном и недобродившей медовухой, бабы же были представлены разношерстным ансамблем из шести по-разному размалеванных красоток, исполнивших, к вящей радости быстро захмелевшей компании, нечто вроде «танца живота».

Ники и Аарон за его спиной озадаченно переглянулись. Ники по-птичьи наклонил голову набок в безмолвном вопросе — не померещилось ли ему? Аарон отрицательно качнул головой. Ники почесал затылок, еще раз посмотрел вслед Эндрю и занялся выбором костюма. Нила тоже привело в замешательство быстрое согласие Эндрю, однако по большому счету именно это ему и было нужно.

«Ну вот и они – запретные оргии Лабиринта, – тоскливо подумал Кай, мученически морщась от первого глотка проклятой бурды. – Как же все-таки в разумные сроки покинуть это гостеприимное местечко?»

— Пойду в костюме студента, — предложил Нил.

Моррис, начавший тем временем не лишенную приятности беседу с одной из плясуний, явно не страдающей каким бы то ни было комплексом и устроившейся на его коленях, был грубо остановлен в этом занятии тем самым Фогги – видимо, правой рукой вожака – и ввергнут в мрачную пучину реальности.

— Еще чего, — фыркнул Ники, сдвигая вешалки. — Ты у нас будешь ковбоем-зомби.

— Ага, щас.

— Так, тихо. — Ники снял со стойки костюм и повесил его на сгиб локтя. — Иногда ты бываешь абсолютно невыносим. Тебя надо пожизненно отлучить от походов по магазинам вместе с нами.

– Ну ладно, голубь, – обратился к Моррису Фогги, сметая небрежным движением волосатой лапы продолжавшую что-то щебетать красотку, словно она была не более чем завалявшейся на столе использованной салфеткой. – Ты, друг, выпил, закусил, бабу пощупал – пора все эти дела отрабатывать… Так что иди отоспись: к полуночи и начнем.

— В прошлый раз я сам пробовал отбиться от этого вашего шопинга. Не сработало, — заметил Нил.

– Что, собственно, начнем? – спросил мгновенно протрезвевший Де Жиль.

На кассе он попытался отвоевать свой наряд у Ники и расплатиться самостоятельно, однако Хэммик пнул его в голень и бросил костюм на ленту в кучу к остальным. Аарон добавил туда же парочку тюбиков краски для лица и пузырек с искусственной кровью. По пути в машину Ники отдал ему часть пакетов с покупками. Убедившись, что через десять минут они будут в кампусе, Нил сбросил Дэн сообщение.

– Охоту – вот что, – веско разъяснил волосатый Фогги. – Ты, браток, кого сейчас кушал?

Найти свободное место на парковке перед «Лисьей башней» в разгар субботы оказалось сложно. Машину пришлось оставить чуть поодаль. Парни поднялись на третий этаж, и, когда Нил прошел мимо комнаты кузенов, Ники тут же его сцапал.

– Не знаю, походило на несоленую баранину или…

— Ты куда? А костюмчик примерить?

– Терразавра здешнего ты кушал. Их здесь полно бродит. Ночами – так просто до чертовой матери… В полночь вы со своим дружком и пойдете на испытание. Пукалок вы с собой не прихватили – ну что ж, ваша вина, ваша беда. Но с голыми руками вас не оставим: и пики дадим, и крючья. И инструктаж ихнее благородие с вами проведет. А там – к утру ближе – или вы зверьком полакомитесь: вам, охотникам, лучший кус полагается, с самой что ни на есть задницы, либо, уж извините, – зверек этот вами закусит… И уж с какого куска начнет – это его что ни на есть приватное дело… За все платить надо, брат!

— Надо показаться на глаза Дэн. Она писала, что хочет сообщить что-то важное.

— А знаки препинания ставила? — уточнил Ники.

— По-моему, она вообще никогда их не ставит.

– Вы слышали? – повернулся Моррис к Каю.

— Ставит, когда злится. Думает, это придает ее словам вес. Так ставила или нет? — Когда Нил проверил телефон и покачал головой, Ники снова потянул его за рукав. — Вот и отлично, значит, подождет. Идем, примеришь по-быстрому.

— Лучше я по-быстрому к Дэн. — Нил вырвался из хватки Ники и двинулся дальше.

– Слышал, – холодно ответил Кай. – Я всегда подозревал, что на каждый Лабиринт приходится, по крайней мере, один Минотавр. Здесь их просто побольше.

Дэн моментально ответила на стук, однако не пригласила Нила войти, а вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Перевела взгляд с Нила на Ники — тот не уходил, словно опасаясь, что Нил не вернется, — затем посмотрела на открытую дверь в комнату кузенов.

– И называются они здесь по-дурацки, – заметил от себя Моррис. – Терразаврами. Глупость какая… Кстати, здесь проклятая радиосвязь и не думает работать… Как мы вызовем помощь? Что вы вообще собираетесь предпринять?

— Закрой, — велела она. Ники нахмурился, но сделал как велено. Заговорила она только после того, как услышала щелчок замка. — К нам тут кое-кто приехал. Заходил недавно, искал Эндрю. Я попросила подождать в библиотечном кафе и набрала его, когда Нил написал, что вы едете. Странно, что он еще не объявился.

– Очень кстати – это я о радиосвязи. Мы упускаем редкую возможность предстать полными идиотами перед местными спасателями… Точнее – спасательницами. Нам пока ничего не остается для начала, как немного выспаться. До полуночи у нас осталось не так уж и мало времени… Или расстояния. По слухам, здесь, в Лабиринте, эти понятия временами путаются…

— Кто-то важный? — спросил Нил.

Фаталистом Федеральный Следователь не был, но в то, что устроенный для гостей из Метрополии спектакль, явно имевший цель отнюдь не угробить, а скомпрометировать их, будет вовремя прерван властной рукой постановщиков (точнее – постановщиц), он не сомневался. Не склонен он был и недооценивать здешних Минотавров, но и изображающий из себя дешевенькую туристическую видеокамеру боевой лазер, болтавшийся у него на плече, был неплох в деле – Кай знал это не только по инструктажам. Иногда с его помощью можно было даже заснять вполне приличный видовой фильм. В виде исключения, конечно.

— Да. — Дэн умолкла, услышав мелодичный сигнал остановки лифта.

* * *

Нил и Ники одновременно обернулись и увидели шагнувшего в коридор незнакомца. Нил напрягся. Мужчина был одет в джинсы и простую рубашку на пуговицах, но походка и манера держаться выдавали в нем полицейского. Слегка повысив голос, Дэн представила незнакомца:

Сколь бы это ни было странным, но, видимо, сочетание нервного стресса с долгожданным наполнением желудков и действием местного самогона довольно быстро погрузило обе заблудшие в Лабиринт души, подотчетные Федеральному Директорату, в глубокий сон.

— Это офицер Хиггинс из оклендского участка.

— Стоп, стоп. — Ники вскинул ладони в оборонительном жесте. — Окленд — это же в Калифорнии? Пальметто вроде не в вашей юрисдикции.

Кажется, его потрясли за плечо. И, кажется, он проснулся. Во всяком случае, сильно вздрогнув, легко сгруппировался и осторожно поднялся на ноги. Сыроватая мгла застилала окрестность… Вечерняя или предутренняя?.. К утру, впрочем, ему полагалось бы уже поближе познакомиться с обещанными зверьками… Так ведь и вечеру пора бы миновать…

Губы Хиггинса дрогнули в полуулыбке. Никому из Лисов она не понравилась.

— Я тут неофициально. По крайней мере пока. Просто хочу поговорить с Эндрю, а то он вечно бросает трубку. Это важно. Он здесь?

Кай сделал шаг вперед и различил в слегка истаявшем над теплой землей тумане привалившегося к корням громадного дерева Морриса. Нагнулся к нему и, в свою очередь, потряс его за плечо.

Дэн жестом указала на соседнюю дверь и встала рядом с Нилом. Ники переступил с ноги на ногу, словно желая преградить незваному гостю путь, но слишком замешкался. Хиггинс решительно постучал и прислушался. Нилу не хотелось подходить ближе, и все же он сделал несколько шагов, чтобы лучше видеть вход в комнату кузенов. Хиггинс оглянулся, но его внимание отвлек звук открывающейся двери.

«А кто тогда, черт возьми, будил меня самого?» – как-то лениво проплыл в его мозгу вопрос, показавшийся совсем уж праздным.

Как и следовало ожидать, настойчивый стук в первую очередь заинтересовал Эндрю. Еще только приоткрыв дверь, он сообразил, кто перед ним стоит. Дверная ручка жалобно скрипнула — Эндрю с силой выкрутил ее до упора. Несмотря на широкую ухмылку и небрежный тон, он явно напрягся.

Де Жиль нехотя приоткрыл левый глаз.

— Глазам своим не верю! Кабан Хиггинс, далековато же ты забрался от дома.

– Ну, чего вам надо от меня, ребята?.. – утомленно спросил он, явно не намереваясь перегружать свой мозг излишними зрительными и слуховыми впечатлениями.

— Эндрю, надо поговорить, — сказал Хиггинс.

– Господин Аудитор, – с легкой иронией в голосе напомнил Кай Моррису о его служебной принадлежности, – господин Аудитор… Нас здесь всего только двое – вы и я. Нам стоит поторопиться.

— Так мы уже поговорили, забыл? Я просил оставить меня в покое.

– Трое… – с трудом ворочая языком, буркнул господин Аудитор и приноровился было снова отдаться в объятия сна, но вдруг, моментально протрезвев, сел, выпрямился и уставился на что-то, находящееся за спиной Кая.

— Ты просил не звонить, — уточнил Хиггинс. — Дай мне пять минут в знак старой дружбы. Я специально притащился сюда ради нашего разговора. Разве не сделаешь на это скидку?

Это походило на детский отвлекающий прием «погляди-ка назад, приятель», и вдобавок что-то внутри – Каю не хотелось признаваться себе, что это «что-то» слишком походило на давно забытый детский страх – мешало ему повернуть голову.

Эндрю со смехом мотнул головой.

– Трое, это верно, – глухо подтвердил тот, кто был там – сзади. – Только вам действительно стоит поторопиться… Хотя далеко не радость ожидает вас…

— Ты приехал не ради меня. Ты решил устроить охоту на ведьм, и в этом, повторяю, помощи от меня не жди. А теперь назови хоть одну причину, по которой мне не стоит вспарывать тебе глотку.

– Но и не прогулка с терразавром под ручку? – осведомился Моррис, осторожно поднимаясь на ноги.

Дэн глухо выругалась себе под нос, однако на Хиггинса угроза не произвела ни малейшего впечатления.

«Черт возьми, неужели у меня не хватит духу обернуться на этого типа – там, сзади? Смотрит же прямо на него господин Аудитор…» – раздраженно спросил себя Кай и поднатужился, чтобы действием ответить на свой вопрос.

— Я ошибался и теперь это понимаю, — невозмутимо произнес он. — Мы на него ничего не нарыли.

– Нет, – проронил тип за спиной. – Вам предстоит сделать выбор. Это самое неприятное, что может случиться с человеком…

— А я предупреждал, — сухо отозвался Эндрю.

Хиггинс выставил ладонь, словно ждал, что Эндрю захлопнет дверь у него перед носом.

Кай зачем-то зажмурился, резко обернулся и, с трудом открывая глаза, очнулся от глубокого сна. Господи, да он всего лишь продолжал кемарить в теплом, примятом мхе, прикрыв голову скинутой курткой. И не утро – глухая, туманная ночь клубилась вокруг. «Nachi und Niebel». Очень мокрый «Niebel» – почти моросящий дождик. Он снова – так же, как в минувшем сне – странно легким движением поднял себя на ноги.

— Мы подозревали не того человека. Сейчас я чую, что на верном пути, но нам нужен свидетель, готовый дать показания. Других детей не разговорить, они мне не доверяют. Ты — все, что у меня есть

Почти вслепую, спотыкаясь о мертвецки пьяные туши охранников и просто гостеприимных хозяев, Кай принялся высматривать в чертовой тьме хоть что-либо, напоминающее его напарника.

— Детей? — встрепенулся Эндрю. — Во множественном числе? В прошлый раз, Кабан, ты упоминал одного. Так сколько их? Сколько детей ей успели отдать?

Подошвы Де Жиля торчали из мрака там, где им и полагалось – согласно привидевшейся все в том же сне диспозиции – из расщелины между несколько эротически раскоряченными корнями дерева. Кай дотянулся до плеча Морриса и отвратительно повторяющим уже «пройденное» движением потряс Аудитора за левое плечо. Тот всхрапнул, не открывая глаз, закопошился, пытаясь перейти в положение сидя. За правое плечо его потряс кто-то третий.

— Тебя бы это не волновало, если бы тебе нечего было сказать, — с тихим упреком произнес Хиггинс. — Просто «да» или «нет», Эндрю, мне этого достаточно. Я назову имя, ты дашь ответ. Обещаю, после этого я уберусь.

Кай включил фонарик и некоторое время рассматривал внимательное лицо сухощавого типа, подобравшегося к Де Жилю с другой стороны. Потом все-таки узнал самого себя.

— Обещаешь? — Слова Хиггинса явно развеселили Эндрю. — Не надо мне втирать, Кабан. Не пройдет и недели, как ты нарушишь свое обещание. Сам уйдешь или тебя проводить до…

«Ну вот и снова пошли спецэффекты…» – подумал он.

— Дрейк.

– Здравствуйте, господин Следователь, – произнес он вслух.

Эндрю резко умолк. Не сводя с него глаз, Хиггинс еще дальше выставил руку, будто защищаясь, и молча ждал. Эндрю безмолвствовал, но не долго: таблетки пробивали его на разговор.

– Аудитор… Здесь следует говорить «господин Второй Аудитор», – совершенно справедливо поправил его двойник. – Вам необходимо поторопиться…

— Сколько было детей, Кабан?

– Ага… Вероятно, для того, чтобы сделать выбор, – зло подсказал ему Кай.

— После тебя — шестеро.

До него стало доходить, что если он и проснулся, то только условно. Такое уже проделывали с ним – далеко отсюда, в городе над бездной…

Эндрю распахнул дверь, шагнул в коридор, грубо задев плечом Хиггинса, и направился к лестнице. Визитер поспешил следом. Дверь на лестничную площадку за ними захлопнулась.

Де Жиль открыл-таки оба глаза и тут же закрыл их, болезненно перекосившись. Потом снова открыл.

Дэн вперила глаза в Ники:

– Правильно, – согласился двойник. – Вам обоим предоставляется случай… Такое бывает только раз…

— Ты же говорил, проблем не будет.

– Какой такой случай? – спросил Моррис, переводя остекленевший взгляд с одного собеседника на другого.

Тот бросил на нее беспомощный взгляд.

– Случай сделать бывшее небывшим, господа… Но об этом вы будете жалеть всю жизнь. И всю смерть… Что бы вы ни выбрали…

— Я говорил, если что, Эндрю сам разберется.

И тут Моррис дико заорал. От этого крика у Кая должны были лопнуть барабанные перепонки. Но они и не собирались лопаться. Только это и позволило Каю окончательно понять, что он просто снова видит сон.

— Так он, по-твоему, разбирается? — возмутилась Дэн. — Кто такой Дрейк?

Из которого Кая вывел запомнившийся ему еще с первого дня пребывания на Химере шепот:

— Никогда о нем не слышал, — сказал Ники. — Клянусь, — прибавил он под ее испытующим взором. — Чем хочешь клянусь. И хватит уже метать в меня молнии, а?

– Вы что, господа, будете все-таки смываться или так и собираетесь дрыхнуть здесь, пока вас польют кетчупом и подадут на стол с редькой и петрушкой? Для милых зверьков? Слышите – они как раз рычат неподалеку…

Скрестив руки на груди, Даниэль прислонилась к стене и стала дожидаться Эндрю. Нил, которого разбирало любопытство, тоже не уходил. Ники скрылся в комнате — пересказать разговор Кевину с Аароном. Дэн и Нил ждали молча, и эта напряженная тишина еще больше действовала на нервы и без того хмурой Дэн. Когда через пару минут Эндрю вернулся, она со злостью сверкнула глазами.

— Святая инквизиция вышла меня встретить? — осведомился Эндрю.

– Для зверьков лучше уж пусть подают меня с хреном! – зло огрызнулся полупроснувшийся Моррис пытаясь сфокусировать зрачки на добродушно выглядывающей из недалеких кустов небритой роже. Кай эту физиономию узнал сразу. Это уж точно не было сном.

Он хотел юркнуть в свою комнату, однако Дэн преградила ему путь. Миньярд послушно остановился, но при этом крепко взял ее обеими руками за плечи, явно предупреждая: если она не уйдет, он не постесняется отшвырнуть ее с дороги. Дэн набычилась, но с места не сошла.

– Мой друг несколько капризен в этом вопросе, господин Циммерман, – чуть улыбнулся он.

— Зачем ты понадобился копам?

Снятые регистратором с давешней непотребной швабры «пальчики» уже были оперативно прокачаны через его базу данных по Химере, и таинственного незнакомца можно было считать представленным Федеральному Следователю.

Наклонившись ближе, Эндрю ухмыльнулся ей в лицо.

– Вот на это не рассчитывайте! – вполне серьезно предупредил Де Жиля неведомый доброжелатель. – Хрен они вам не оставят… Терразавры – исключительно разборчивы в этом отношении. Я бы назвал их высокоморальными плотоядными… Кстати, где это старый Барух Циммерман так прокололся, что мы с вами теперь уже совсем знакомые, господин Санди?

— О, капитан, мой капитан![2]

Ладно, расслабься. Просто тупой кабанюга не может справиться с делом без посторонней помощи. Только не суй в это свой носик, договорились? Я все равно тебе не позволю.

– Да провалитесь вы со своими плотоядными и их моралью, хреном и кетчупом! – оборвал Баруха Моррис. – Где эти дубины, что сторожили нас?

– Я не понимаю, вам нужны ваши сторожа или вам нужно попасть домой, мистер? – спросила небритая рожа. – Что до сторожей, то вон они – вповалку валяются. Тоже выпить не дураки – на шармачка. Это вы включите в счет, господа. Виски-то я им скормил неказенное… И вообще, давайте быстренько за мной…

— Сделай так, чтобы это не повлияло на мою команду, и мне не придется никуда совать нос. — Дэн подвинулась в сторону и спросила: — Рене позвать?

* * *

— Ох, Дэн… — со снисходительной жалостью протянул Эндрю. Шагнув за порог, он оглянулся. — Не надо никого звать, мне никто не нужен. До встречи.

– Кто это? – хрустальным стаккато спросила Леди Сью, не отводя глаз от экрана. – Что за непредвиденный коверный? Ровно за полчаса до того, как телевизионная группа должна была отснять непрезентабельную сцену позорного бегства наших гостей от пары приру-ченных, да еще и кастрированных терразавров – это очень помогло бы нам потом найти общий язык с этими господами, – так вот, ровно за полчаса до этого появляется какой-то клоун и… – Немедленно вмешайтесь, Эльсбет!

Он закрыл за собой дверь и запер ее на ключ. Постояв еще секунду-другую, Дэн что-то сердито пробормотала себе под нос, потом повернулась к Нилу.

– Это – человек Сержа… Барух Циммерман. Могут возникнуть крупные неприятности… – осторожно молвила Леди Эльсбет.

– У вас… В первую очередь неприятности будут у вас… – Леди Сью щелкнула переключателем и, опустив веки, воплотила собой ледяное изваяние злого разочарования в способностях своих подчиненных.

— Идем.

* * *

Элисон, Рене и Мэтт кружком сидели в гостиной девушек и жевали сэндвичи. Дэн махнула рукой в сторону кухни, призывая Нила без стеснения порыться в холодильнике, и подсела к Мэтту. Нил уже поел, поэтому не пошел на кухню, а уселся между Элисон и Рене.

– Здесь нам придется разойтись. У каждого из вас – свой путь из Лабиринта… Да – это так, и только так, господа… Не бойтесь ничего и слушайте только голос своей души. Вам придется пережить нечто неприятное… Каждому. Никто не предскажет заранее – что именно. Только безгрешные дети уходят из Лабиринта легко… Да и те почему-то плачут…

— Ну и что там было? — поинтересовался Мэтт.

– Деньги… – начал Кай.

— Хиггинс говорил, типа, Эндрю ему нужен в качестве свидетеля, — сообщила Дэн. — По какому делу, не сказал. Эндрю молчит как рыба, только предупредил, чтобы мы не лезли.

– Неужели вы не поняли, что мы еще встретимся с вами, господа? И уж тогда вы не забудете о той маленькой услуге, которую оказал вам ваш покорный слуга. Не знаю про вас, мистер, – Циммерман повернулся к Моррису, – но вы, – тут он повернулся к Каю, – кажется, делаете успехи… Вы, я вижу, собираетесь отдать свою пушку, – он кивнул на «видеокамеру» Кая, – напарнику… Не советую… Оружие – это не то, что помогает тут… Возьмите лучше вот этот подарок от старика Циммермана. – Барух сунул в ладонь Каю миниатюрную трубку блока кодированной связи. – Благодаря этой игрушке вы сможете говорить с вашим покорным слугой там – в городе – и не бояться, что нас будут слушать все, кому захочется узнать – о чем мы с вами так интересно разговариваем…

Нилу она вопросов не задавала, очевидно, полагая, что он не в курсе дела. Подробностей он действительно не знал, но пару недель назад спрашивал Эндрю о звонке Хиггинса. Служба опеки начала расследование в отношении бывшего приемного отца Эндрю. Миньярд сразу сказал, что они ничего не найдут, но скромно помалкивал о том, что дело просто завели не на того.

Кай повертел приборчик перед глазами. Дорогая была вещь. Характерная для оснащения агентуры Комплекса. Чего и следовало ожидать. Но представить в роли агента такой серьезной структуры суетливого Баруха он не мог.

Нил понятия не имел, каким образом Дрейк связан с Эндрю и что он натворил, однако, назвав это имя, Хиггинс явно задел Эндрю за живое. Решит ли Эндрю помочь полиции добровольно, или у Хиггинса есть способы его заставить, Нил не представлял, но дело, видно, было серьезное, если Хиггинс не поленился за собственные деньги пересечь полстраны, только чтобы убедить Эндрю. Впрочем, обо всем этом Нил сейчас тоже умолчал. Эндрю не выдал его секретов, значит, и он отплатит ему той же монетой.

Тот тем временем поторапливал новоприобретенных подопечных:

– Вперед, господа, каждый по своей тропе! И запомните: не оборачивайтесь, не зовите, не идите на зов… И еще… Потом, если сможете… простите старого Баруха…

Он счел за лучшее сменить тему:

– За что? – спросил Моррис.

— Кстати, чуть не забыл: Эндрю просил передать, что вы приглашены отпраздновать с нами Хэллоуин. Двадцать седьмого, в «Райских сумерках».

– Ты поймешь, когда останешься жив… – негромко ответил Циммерман. – Когда и если… Не оборачивайтесь, не отзывайтесь, не идите на зов…

Сэндвич Мэтта смачно шлепнулся на тарелку.

* * *

— Да ты гонишь.

— Эндрю с нами не общается, — поддержала Дэн.

– Здесь техника не работает. Это Зона Искажения Причинности. – Леди Эльсбет пожала плечами. – Предтечи были давно, Предтеч нет, но с Предтечами не повоюешь. В конце концов, они не нанимались строить для нас аттракцион с подглядыванием. Всякая эта голография на небе, лабиринты с изменяемой геометрией и прочие… эффекты – это одно… Наполовину мы, понимаем, как это работает… Наполовину мы сами это построили и отремонтировали… Но Зона Искажения, это – Зона Искажения. Ее сотворили Предтечи… с какой-то своей целью… А может, она сотворила их… Это вне нашей компетенции. Чтобы работать в Зоне, нужен Дар. А Дар – как деньги. Или он есть, или…

— Он сделал исключение, — пожал плечами Нил. — Думает, что вы вряд ли согласитесь, но, если решите поехать, он не против. Знаю, в пятницу у нас игра, но матч домашний, так что в Колумбии мы будем где-то в начале одиннадцатого. Так что скажете?

По всем экранам ползла «ведьмина шаль»…

Дэн и Мэтт недоверчиво переглянулись.

– Почему это ничтожество… – начала формулировать свой вопрос Леди Сью, но Леди Эльсбет неожиданно позволила себе оборвать ее:

— Я еду, — заявила Рене. — Элисон, ты как?

– Барух Циммерман – агент трех разведок. И врет всем трем. И еще он работает на Сержа. Конечно… он большой мошенник. Это не Испорченность, скорее – своеобразный талант… Не называйте его ничтожеством хотя бы в этот раз, Леди…

— Хотите оттянуться с чудовищами? — переспросила Элисон. Рене лишь улыбнулась. Элисон щелкнула наманикюренными ноготками и задумалась, потом неопределенно дернула плечом и снова взялась за сэндвич. — А что, может, и прикольно будет. Хэллоуин в кампусе надоел мне еще два года назад. Дэн, мы едем.

Последовала пауза, длительность которой свидетельствовала о грандиозности допущенного нарушения субординации. Но, когда Леди Эльсбет заговорила снова, голос ее оставался прежним. Не изменился. У нее было право. Никто из находившихся в этой узкой комнате не заходил в Зону. И не платил за то, чтобы выйти из нее. Кроме Леди Эльсбет.

— Как, блин, ты сумел уболтать Эндрю? — удивленно вытаращилась на Нила Даниэль.

— Просто попросил.

– Он просто хочет выжить в этом мире, Леди. У него есть Дар, и сейчас он честно продал его… Это не так мало – выжить ЗДЕСЬ, когда знаешь слишком много…

— И он просто согласился? — скептически вскинул бровь Мэтт.

— Он намекнул, что ты будешь сопротивляться больше остальных.

— А, они рассказали тебе ту историю?

– Мы должны были скомпрометировать этих шутов, Леди Эльсбет… (Господи, как высок и ломок стал голос Леди Сью!) Мы должны были показать им же кукольное представление, которое они разыграли бы в этом шутовском аттракционе. А они уходят. Уходят, оставив нас при наших картах… Оставив нас с носом…

Мэтт произнес это спокойно, и все же Нил ответил:

Леди Халимат ссутулилась у окна, спиной к свету. И промолчала.

— Нет. Эндрю сказал, ему интереснее, чтобы ты изложил свою версию. Но я не собираюсь допытываться, не мое это дело.

– Этим шутам придется очень плохо, пока мы не встретимся с ними снова… – тихо сказала Эльсбет. – Очень плохо, поверьте… И знаете – они не шуты вовсе – эти трое. Если они выйдут, конечно… Лабиринт впускает всех, Леди… И Зона Искажения – тоже впускает всех… Но выпускает только тех, у кого есть чем платить… И вы знаете, что платить приходится не деньгами. Самым дорогим, что есть в душе, платить приходится.

— Почему? Ты единственный, кто еще не в теме, ну, а это ты уже видел. Не назвал бы их незаметными. — Мэтт завернул рукав, демонстрируя следы от уколов.

– Я знаю… – Леди Сью сгорбилась в кресле.

Нилу они бросились в глаза с первых же секунд знакомства с Бойдом, да Мэтт их никогда и не скрывал. Эти шрамы он получил в сражении, которое выиграл, причем выиграл давно. Нил лишь скользнул по ним взглядом и коротко кивнул. Мэтт провел по руке пальцами, потом взял с тарелки сэндвич.

Воспоминание о чем-то из совсем других времен посетило ее.

— Мой отец любил тусить с другими богатенькими говнюками из Нью-Йорка, — начал Мэтт, — но больше всего любил наркоту. Он разрешал, точнее, даже предлагал мне пробовать все подряд, чтобы я влился в компанию. Когда мама об этом узнала, она прервала все свои соревнования и увезла меня на реабилитацию. Мы думали, что я окончательно справился с этим дерьмом, но потом я поступил в универ. Первогодки, которые тогда были в команде, сидели на тяжелых штуках, ну, и меня тоже потянуло. Чтобы не сорваться, приходилось от них прятаться.

– Я знаю, что за выход приходится платить. Отказом от себя… Отказом от возможности исправить – один-единственный раз в твоей жизни что-то там – в своем прошлом. Выбором повторения судьбы… Шутам обычно платить нечем… Им там нечего менять в их жалкой судьбе… Лабиринт им такой возможности и не дает… Они остаются там – охотиться за Минотаврами, друг за другом… – Леди Сью помолчала, сглотнув горькую слюну.

— Ага, и весь первый курс ночевать у нас на диване, — вставила Элисон.

Леди Эльсбет пожала плечами:

Мэтт не смутился, но состроил виноватое лицо.

– Мы хотели еще и посмеяться над ними… Ну – не вышло. Это же такая мелочь по сравнению с тем, чем приходится платить… Так что не расстраивайтесь, Леди…

— Я же извинился.

Им удалось не встретиться взглядами.

— Проехали, — махнула рукой Элисон.

* * *

Откусив сэндвич, Мэтт продолжил:

В тумане пришлось идти Каю, в мороси… А потом эта морось запахла бензином… Да – тем самым, на котором ходили «Мерседесы» и «Порше» на той смешной планетке, где никакого спасения не было от жидких углеводородов… Где дешевле было качать не требующий даже перегонки бензин из земли, чем жечь дейтерий в реакторах…

— В прошлом году к команде присоединились чудовища. Эндрю две недели присматривался ко мне, пока не сообразил, что со мной не так, и решил собственноручно все исправить. Они взяли меня с собой в Колумбию. Там Эндрю подкинул мне спидбол.

Господи, как же он забыл название этого смешного мира! Но вот чего он не забыл, так это неоновую рекламу автозаправки и то, что там будут стоять два подержанных полугрузовых кара. А еще дальше – под углом к тротуару, у лавки с ночным товаром, – рыжий «Фольксваген». Из лавки выйдет женщина – такая же рыжая, как ее кар. В руках у нее будет… Ах, ну-да, в одной – в трубку свернутая «Люцифер иллюстрирте» – вспомнил! «Люцифер-1» – вот как назывался тот смешной мирок… В котором теперь не живет никто, кроме сотни-другой постоянных наблюдателей… Его; эвакуировали целых десять или двенадцать лет… Но тогда, когда рыжая женщина, впрочем, какая там женщина – девчонка, год стажировавшаяся в их отделе, – так вот, тогда, когда она шла, помахивая сумкой и той газеткой на немецком – на «Люцифере» государственным был немецкий, об эвакуации еще только говорили в высших кругах. А радиоактивное облако от расстрелянных антиматерией сепаратистских станций (тогда их называли «сепаратистами» – тех, кто теперь ходит в героях Сопротивления) еще только начинало медленно стягиваться вокруг планетки. Никому, в общем-то, не нужной… Но только это было ТОГДА! Когда еще не утвержденный в своей категории, еще только собиравшийся где-то в Трансваале купить для будущей семьи домик Следователь Кай Санди ни за что на свете, ни при каких обстоятельствах не должен был выдать себя. И он никогда и ни при каких обстоятельствах себя и не выдал бы… Если бы не был столь старателен в выполнении своих служебных обязанностей всего пару часов назад…

У Нила екнуло в животе.

Потом, уже много времени спустя, как-то раз молодой стажер спросил его:

— Что?

– Почему, шеф, у вас в кабинете под стеклом на столе лежит этот заголовок?

— Он не заставлял меня силой, — поспешно прибавил Мэтт. — Просто предложил, а я, бухой дебил, и рад был согласиться.

Это действительно был заголовок из газеты – слегка обгоревший клочок бумаги. «Никогда, – было написано там по-немецки, – не подсматривай за Богом в замочную скважину. И ты будешь жить счастливо. Или умрешь счастливым». Слово «счастливым» читалось уже с трудом.

— За такое его надо было отчислить из команды, — возмутился Нил.

– Просто как напоминание, – ответил тогда Кай. – Мне как-то раз пришлось проверить это. Правда, я тогда не знал этого правила до конца.

— Надо было, только, как оказалось, Эндрю заранее перетер это с матерью Мэтта, — вмешалась Дэн. Она крепко сжала челюсти — всколыхнулась старая злость. — Она знала, что Мэтту здесь адски тяжело, и хотела, чтобы он покончил с наркотой раз и навсегда. Эндрю пообещал в этом помочь, и она его благословила. Летом она прилетела сюда. Не отходила от Мэтта все время, пока он не справился с синдромом отмены, и просила не наказывать Эндрю, даже пыталась заплатить Ваймаку.

— Но…

– Монахи Ордена Хаки начинают учить свои заповеди с чего-то очень похожего, – заметил стажер. – На китайском, кажется…

— Нет ущерба — нет наказания, — небрежно бросила Элисон. В ответ на озадаченный взгляд Нила она ткнула пальцем в Мэтта. — Ты не можешь судить, тебя здесь не было. Видел бы ты тогда Мэтта. Жалкое зрелище. Он даже в глаза нам смотреть стыдился. Зато погляди на него сейчас. Конечно, метод чудовища выбрали жестковатый, зато сработало.

– Никогда не слышал о таком ордене, – чуть удивился Кай. – Но китайцы – умный народ…

— Но ты ведь им этого не простил? — обратился Нил к Мэтту. — Что, если бы ты увяз по второму кругу? Если бы не выбрался?

– Это – светлая ветвь Учения Эйч-Эрн. Чтобы прийти к ним, не надо быть китайцем… – растерянно проронил стажер.

— Эндрю как следует вложился в результат Мэтта. Он просто не дал бы ему сорваться, — медленно, тщательно подбирая слова, произнесла Рене. Зная об их дружбе, Нил догадывался, что ей как никому другому известны мотивы Эндрю. — Не знаю, рассказывали тебе историю Аарона или нет, но как минимум ситуацию Эндрю ты понимаешь. Ему запрещено слезать с таблеток, бороться со своей зависимостью. Ломка Мэтта тяжело далась обоим.

Сперва Нил не понял, к чему она сказала про Аарона, но затем вспомнил: во вторую поездку в «Райские сумерки» он спросил у Эндрю, зачем ему дрянь вроде «крекерной пыли», и тот ответил, что вся компания подсела на нее ради Аарона. А еще буквально на прошлой неделе Ники упомянул, что Аарон таскал наркотики у матери, хотя сильно об этом не распространялся. Видимо, «крекерная пыль» служила минимальной заменой той наркоте. Глядя на Мэтта, не устоявшего перед искушением, Аарон, должно быть, и сам испытывал дикий соблазн взяться за старое. Эти размышления заставили Нила усомниться в том, что Эндрю так уж безразлична судьба его близнеца.

Они потом больше не говорили на эти темы…

Мэтт истолковал молчание Нила по-своему.

Каю не стоило так детально прорабатывать план той операции. Ему достаточно было только знать свою задачу. Тогда он сделал бы то, что надо было делать ему и сейчас – в этом кошмарном повторении СЛУЧИВШЕГОСЯ… Ему надо было броситься вперед – Герда, наверное, просто решила бы, что он сошел с ума, – и оттолкнуть ее от дурацкой рыжей малолитражки. И тогда, по крайней мере, один из тех двух, что дежурили в поставленных у стоянки карахв, успел бы понять, что Кай знает о том, что должно случиться, что это он – Кай Санди – внедренный агент, что он спасает коллегу… И, разумеется, кто-то из этих двоих – скорее всего оба – разрядили бы в него свои стволы. Но времени у них хватило бы только на то, чтобы убить о-д-н-о-г-о. У Герды была достаточно хорошая реакция и прикрытие – дурацкий рекламный щит был почти рядом. Операция была бы, безусловно, сорвана. Это стоило бы жизни еще трем внедренным агентам Управления. Их похоронили бы с большими почестями, чем Кая. На похоронах дураков не играет оркестр Управления. Хотя Герда, конечно, положила бы на скромный холмик цветы – Кай не помнил, какие подходящие растения продавали в киосках на Люцифере, – что-нибудь скромное и со вкусом. И рядом – обручальное кольцо. Именно это, наверное, называется «умереть счастливым». Но Кай нарушил заповедь монахов Хаки, о которой тогда не знал.

— Если ты злишься на них из-за меня, то на годик опоздал. Поверь, Нил, я в порядке. Более того, у меня все зашибись. В первый раз на реабилитации мне было худо, но во второй я чуть не сдох. После этого как отрезало. Я окончательно завязал и чувствую себя замечательно.

Нилу требовалось время, чтобы обдумать слова Мэтта, но, поскольку ему хватало и своих проблем, он лишь сказал:

Он заглянул Господу через плечо – так это формулировалось по Эйч-Эрн (он узнал это потом): он проработал операцию на уровне регионального комзвена. Имел на это право. Более того, это было отмечено похвалой. Потом. И он знал, что, спасая одну, убивает четырех. Троих, если не брать в счет себя. Странно: если бы к рыжему «Фольксвагену» подходила совершенно незнакомая ему женщина, он, пожалуй, совершил бы ТУ ГЛУПОСТЬ. Но поступить так, когда в смерть входила та единственная, которую он любил (мать умерла годом раньше), было для него странным, чудовищно вывернутым наизнанку эгоизмом. Не слабостью, не растерянностью – нет: нечестной игрой. И он даже не ускорил шаг. ОН И ТЕПЕРЬ ЕГО НЕ УСКОРИЛ. И Герда просто не успела узнать Кая в вечерней мороси… Она взялась за ручку дверцы своего кара, которому только доли секунды оставалось быть ярко-рыжим. И бросила на сиденье пакет с покупками. Затем села сама. И уже не успела закрыть дверь. Взрывом ее выбросило на колонку. Которая вспыхнула словно факел. Вспыхнуло и горело вообще все – даже витрина ночной лавки.

— Это твой выбор.

ТОГДА он не помнил, как подбежал к ней. Он пришел в себя только в тот миг, когда напарник-сообщник из успевшего отрулить от живого костра кара похлопал его по плечу.

Мэтт улыбкой поблагодарил его за понимание.

– Тут нечего проверять, парень, – успокоил он Кая. – Суке своротило полчерепа. Уходим.

— Слушай, раз мы едем с вами, нам понадобятся костюмы. Стоит поторопиться, пока все приличное не разобрали. Давай, рассказывай, в кого вы там нарядились, чтобы мы не купили то же самое.

— Я спрошу, — пообещал Нил.

Потом в кабине, отжимая педаль газа и кивнув на оказавшуюся каким-то образом (он тоже не запомнил этого) в его руке обгорелую «Люцифер иллюстрирте» с ТЕМ САМЫМ текстом, напарник спросил иронически:

— А ты не знаешь? — удивилась Дэн.

— Надеюсь, Ники пошутил. — Нил поднялся из-за стола. — Сейчас вернусь.

– Собираешь такие сувениры? Я-то поначалу думал, тебя вывернет наизнанку… А у тебя нервы – ничего…

Как выяснилось, Ники не шутил, хотя, если подумать, ковбой-зомби — это все же лучше, чем молочный пакет или корова.

* * *

Ту операцию они так и закончили с одной потерей. Второго сообщника и еще девяносто трех заговорщиков освободили по амнистии сразу после выборов. А похваливший крепкие нервы Кая лежит в национальном пантеоне Освободителей «Люцифера-1». Пантеон, так же, как вся планета, сейчас заброшен, и одичавшие голуби украшают бронзовое чело героя радиоактивным дерьмом…

Поскольку на этот раз собралась вся команда, Эндрю пришлось заранее бронировать столик в ресторанчике «У красотки», несмотря на то что приехали они туда в половине одиннадцатого. У стойки администратора маялась в ожидании небольшая толпа, однако на угловой кабинке в дальнем конце зала висела табличка «зарезервировано». Рассчитана кабинка была на восемь человек, а никак не на девять, да еще в маскарадных костюмах, но благодаря миниатюрному сложению близнецов поместиться за столом смогли все. Сидя впритык друг к другу, Лисы принялись изучать меню.

Обычно компания Эндрю ограничивалась мороженым и «крекерной пылью», но сегодня Лисы не ели уже больше шести часов, а ночь впереди ждала долгая. Кроме того, за едой проще всего найти общий язык. Встречаясь только на тренировках и командных мероприятиях, Лисы еще ни разу не проводили вместе свободное время и не особо представляли, как вести себя друг с другом, когда дело не касается экси.

Кай, словно в бреду, взглянул на свои пальцы. ТОГДА на могилу Герды он не положил ни цветов, ни кольца. Надо было вместе с заговорщиками убираться подальше. Кольцо он променял на бутыль виски и набрался так, что даже сильные по части психологии друзья из банды не раскололи его.

Близнецы явно не собирались создавать дружелюбную атмосферу. Аарон упорно отказывался разговаривать со старшекурсниками, даже когда те обращались к нему напрямую. Зажатый между Ники и Нилом, он кипел тихой злобой. Нила это расстраивало и поражало одновременно. Зная, что на поле Аарон вполне нормально взаимодействует с товарищами по команде, Нил не мог взять в толк, отчего он так пыхтит сейчас.

После того как тренер вернул Рене на ее законное место в воротах, Эндрю требовалось продержаться без таблетки только первый тайм. Он принял лекарство в перерыве, и его действие еще не закончилось. Бо́льшую часть бурной энергии Эндрю тратил на свою же компанию и на Рене. В отличие от брата, он удостаивал ответами Мэтта или Даниэль, когда те о чем-то его спрашивали, однако отвечал односложно, почти грубо и неизменно переводил стрелки на кого-нибудь другого.

Легкий порыв ветра упруго прошелся по лицу, взлохматив волосы, а спустя мгновение чья-то осторожная рука бережно поправила сбившуюся прядь. Воспоминание, казалось бы, навеки забытого ощущения тепла и нежности ярким всполохом опалило сознание, и только что очнувшийся Кай замер, не решаясь открыть глаза. Ему казалось, как только он подымет веки, сон исчезнет вместе с Гердой, на коленях которой покоилась сейчас его голова. Пусть это был мираж, фантазия его воспаленного мозга, загадочным образом извлеченная из-под напластований памяти, но это был сладостный мираж, из которого не хотелось уходить.

Если бы не Николас, этот ужин стал бы самым неловким в мире. Угрюмость кузенов приводила Ники в отчаяние, и он изо всех сил старался подружиться с остальными членами команды. Он болтал без умолку, как будто у него внезапно проявилась аллергия на тишину. Едва разговор угасал, Ники подбрасывал новую тему. Рене, Дэн и Мэтт с удовольствием ему подыгрывали, а вот раскрутить Кевина и Элисон оказалось сложнее. Нил предпочитал молча наблюдать за всеми со стороны, но, поскольку идея общего праздника принадлежала ему, он чувствовал себя обязанным хоть как-то помогать Ники.

Лисы уже перешли к десерту, когда запал Эндрю начал заметно иссякать. От Нила не укрылись любопытные взгляды, которые старшекурсники бросали на Миньярда. Конечно, они знали про синдром отмены, но всегда видели его сквозь дымовую завесу игры. Сейчас от медленного перехода Эндрю в состояние ломки их не отвлекало ни поле, ни соперник. Элисон еще в середине недели предсказала, что Эндрю не продержится без таблеток до утра, поэтому Нил решил предупредить товарищей о его пристрастии к «крекерной пыли». В сочетании с алкоголем она смягчала ломку, но вести себя Эндрю начинал еще жестче и агрессивнее, чем обычно.

Он накрыл своей рукой узкую ладонь, лежавшую у него на лбу, и по ее теплу вдруг окончательно осознал, что женщина у него в изголовье была из плоти и крови и не являлась порождением Лабиринта. Кай рывком поднялся – настолько резко, что закружилась голова, – и столкнулся глазами с печальным взором Джейн Гранж. Она отвела взгляд и несколько смущенно отряхнула платье.

Заметив внимание старшекурсников, он хитро ухмыльнулся и двинул Кевина локтем в бок. Тот поерзал на сиденье и сунул руку в карман. Таблетки в пластиковом пузырьке перекатывались так тихо, что Нил и не расслышал бы звука, если бы не реакция Эндрю. Взгляд, которым он сверлил руку Кевина, буквально прожигал насквозь, так что Нилу захотелось отодвинуться. С явным усилием Эндрю поднял глаза и посмотрел Кевину в лицо. Медленная улыбка, искривившая его губы, подсказывала, что мутный морок лекарства рассеивается, а от предложения Кевина он не в восторге.

– Вы спали очень беспокойно, господин Второй Аудитор, но я боялась вас будить – по нашим поверьям, часть вашей души в это время путешествовала по Лабиринту и могла в этом случае остаться там навсегда.

— Не заставляй меня делать тебе больно, — предупредил он. — Не хочу залить мороженое кровью.

Кай неловко кашлянул и тоже поднялся на ноги. Рядом возвышались развалины давешнего храма, а полуистлевший костерок, дым от которого завел их в страну миражей, еще хранил остатки тепла.

Кевин пожал плечами и вытащил пустую руку из кармана. Старшекурсники по другую сторону стола молчали. Что произошло, они не поняли, но отчетливо расслышали угрозу Эндрю. Ники посмотрел на Кевина с укором — дескать, зачем все усложнять — и отвлек Мэтта болтовней о новом фильме.

Странно, а Каю казалось, что они пробыли в Лабиринте как минимум несколько суток. Впрочем, не исключено, что несколько минут – теперь он уже сам потерял счет времени.

– А где Моррис? – спросил он, чтобы выйти из неловкого положения.

Нил слушал вполуха. Он только что вспомнил вопрос, мучивший его все эти месяцы. Взвесил шансы получить от Эндрю честный ответ в присутствии всей команды, подумал было перейти на немецкий, но решил, что отмазка вместо ответа ему не нужна. Между Эндрю и Нилом сидел Кевин, поэтому незаметно заговорить с ним не составило труда. Толкнув Дэя коленом, Нил тихо спросил по-французски:

— Почему его таблетки у тебя?

– Он уехал с Мариам на своем каре. Господин Де Жиль, не в пример вам, гораздо легче перенес посещение Лабиринта. Хотя я не назвала бы его состояние слишком бодрым. А я осталась, чтобы дождаться, когда вы очнетесь. Скажите, мистер Санди… – она слегка запнулась, словно произнесение последующей фразы давалось ей с большим трудом. – Вам было очень плохо там, в Лабиринте?

— Я ношу их, когда он меняет обычный распорядок приема, — ответил Кевин. — В дни матчей или в такие вечера, как сегодня, когда он хочет пропустить таблетку, лучше, чтобы лекарство было у кого-то другого, иначе он не удержится и примет дозу. Просто не справится с собой.

Кай обратил внимание на то, как побледнели стиснутые в кулаки пальцы ее рук. Он удивленно поднял брови, и Джейн, словно торопясь высказать что-то очень наболевшее, быстро продолжила:

Кевин говорил не громче Нила, но иностранная речь привлекла внимание остальных. Нил проигнорировал любопытные взгляды Мэтта и Дэн и снова взялся за еду. Кевин опять посмотрел на Эндрю, но тот, опустив голову, вытаскивал из кармана телефон.

– Понимаете, я чувствую долю своей вины в том, что приключилось с вами. Боюсь, что своими глупыми разговорами мы с Мариам подтолкнули вас к посещению Заповедных Мест. А Лабиринт… – она замолчала, подбирая слова, – он часто воскрешает самое сокровенное. Это удача, если человек повстречает того, кто когда-то был источником наивысшего счастья в его прошлой жизни. К сожалению, чаще бывает так, что там воскрешаются ситуации, причинившие человеку наибольшую боль и страдания. И вот я боюсь, что невольно подтолкнула вас именно к этому…