— Спасибо, что согласился с нами сотрудничать.

Шейн кивнул, его энтузиазм боролся с тревогой.

— Помощник сказал, что вам нужна помощь в раскрытии преступления.

— Да, — вместо того, чтобы занять стул напротив Шейна, Мэтт сел на угол стола. Он не только сохранял физическую власть, но и вторгался в личное пространство Шейна. Мэтт перешагнул через социально приемлемую границу, как будто имел на это право. Он не спрашивал разрешения. Он не извинялся. Он занял место, как если бы это было его правом.

Шейн не возражал. Он принял превосходство Мэтта, как щенок.

— Ну так что? — голос Шейна выдавал, как сильно он нуждается в одобрении. — Чем могу помочь?

— Ну, вот в чём дело, — Мэтт покачал головой. — Даже спрашивать неловко. Это как-то неправильно, наверное, но мне нужна информация о твоём приятеле. Он в большой беде.

Шейн выпрямился.

— Кто?

Рот Мэтта сжался, как будто то, что он собирался сказать, было ему самому крайне неприятно.

— Брайан Дилан.

Плечи Шейна чуть сдвинулись назад: к его интересу добавилась осторожность. Мэтт выставил ладонь вперёд, его голос сочился пониманием.

— Я знаю. Он твой приятель. У меня тоже есть приятели, и я бы ни за что их не кинул.

Шейн напряжённо кивнул.

— Но вот в чём дело. В последнее время Дилан куда-то пропал. Похоже, он устроил какое-то дерьмо, — Мэтт выдержал паузу, вновь подчёркивая, до чего ему не нравится эта тема. — Уверен, ты тоже в курсе.

Шейн покачал головой.

— Он вёл себя странно. Это уж точно.

— Я хочу с ним поговорить, пока он окончательно не сошёл с рельсов, — Мэтт помялся, подчёркивая неловкость своего положения. — Пока не натворил чего-то, о чём потом может пожалеть.

Шейн нахмурился и едва заметно кивнул, как будто соглашаясь с Мэттом, но не сказал ни слова.

— Есть идеи, что с ним? — спросил Мэтт. — Я беспокоюсь. Мы с Диланом работали вместе много лет.

— И хорошо общались? — Шейн вздернул подбородок.

— Да мы вообще не разлей вода были, — без колебаний солгал Мэтт.

— Он никогда о вас не говорил.

Мэтт пожал плечами.

— Мы давно не виделись. Я на какое-то время выбыл из строя. Меня ранили, — он указал на шрам на ладони, а потом приподнял рубашку и продемонстрировал след от пули, попавшей в спину. Мэтт с его мускулистым и покрытым шрамами торсом выглядел донельзя впечатляющим. Глаза Шейна вытаращились.

— Вот дерьмо, — его голос дрожал от благоговения.

— Да всякое бывает, — беззаботно парировал Мэтт, — такая уж работа.

Бри нетерпеливо ёрзала в кресле. Как бы сильно ей ни хотелось, чтобы Мэтт скорее добрался до сути интервью, она уважала его способность не торопить процесс. Другой возможности у них не будет. Как только Шейн поймёт, что влип, он не скажет больше ни слова.

— Ну, вернемся к Дилану, — Мэтт опустил подол рубашки, показывая, что плевать он хотел на раны. — Что с ним?

Шейн покачал головой.

— Он стал сам не свой с тех пор, как связался с этой сучкой.

Мэтт понимающе кивнул.

— Она, чёрт возьми, все испортила, — Шейн надулся, ковыряя грязь на полу носком кроссовка. — Как он с ней связался, мы с ним почти и не виделись.

— Отвратительно. Братаны важнее тёлок, я прав, бро? — Мэтт сжал кулак. Шейн энергично кивнул в ответ.

— Ага. Ну то есть, я не всех женщин ненавижу. Только таких вот пафосных сук.

— Понимаю, — ответил Мэтт. — И как же зовут эту суку?

— Понятия не имею. Нас друг другу не представили, — в голосе Шейна появились нотки сарказма.

— Как она выглядела?

— Я не разглядел ее лица. На ней была шляпа, и я видел её только издалека.

— Ты можешь мне что-нибудь рассказать о ней?

Шейн опустил брови, сосредоточившись.

— Уже не первой свежести, но для такого возраста в хорошей форме. И сиськи классные.

Мэтт ухмыльнулся.

— Это объясняет ошибки Дилана.

— Думаю, да.

— А если серьёзно, я о нём беспокоюсь, — Мэтт сжал губы и выдохнул через нос. — До меня дошел слух, что прошлой ночью у него были неприятности.

Шейн напрягся. Мэтт устремил на него суровый взгляд.

— Ты что-нибудь об этом знаешь?

Шейн неловко ёрзал на стуле.

— Ну ты чего, бро, — Мэтт вскинул руки вверх. — Я-то думал, мы с тобой вместе поможем Дилану, — он начал медленно отворачиваться в сторону, — а оказывается, я был неправ?

Бри поняла, что он хочет показать: что он разочарован в Шейне. Но Шейн, отчаянно ищущий одобрения, наклонился вперёд, словно пытаясь сохранить связь с Мэттом.

— Нет, подожди, — он облизнул губы, — вчера ночью я был с ним.

Мэтт снова сел, демонстрируя всем своим видом, что Шейну придётся постараться, чтобы восстановить его доверие.

На лбу Шейна выступили крупные капли пота.

— Вчера вечером Дилан мне позвонил. Сказал, надо кое-кого проучить.

— И ты согласился, — сказал Мэтт тоном, подразумевающим, что согласился бы любой нормальный человек.

— Да, — Шейн на секунду отвёл взгляд. Его рубашка на груди потемнела от пота. — Я и ещё несколько ребят.

Мэтт ждал.

— Мы встретились у Дилана, а потом поехали к другому чуваку, — как-то неопределённо пробормотал Шейн.

— Ты помнишь адрес? — спросил Мэтт. Шейн нервно дёргал свой воротник, пятна пота выступили и под мышками. Вид у него был такой, будто он пробежал пять километров по тропической пустыне. Он назвал адрес Тодда.

— Ты знал парня, которого он собирался проучить?

Шейн покачал головой.

— Дилан называл его Харви.

— Кто ещё там был? — спросил Мэтт.

Шейн вытер ладони о бёдра и выпалил несколько имён. Бри записала их. В её жилах бурлила ярость. Пять человек. Чтобы убить Тодда, понадобилось пять человек. Как Мэтту удавалось сохранять хладнокровие?

— Что случилось? — спросил он небрежным голосом.

— Мы его немного потрепали, — Шейн избегал взгляда Мэтта и ёрзал всё сильнее.

— Вот как? Пару раз его шлёпнули и ушли? — по тону Мэтта было ясно, что он ни на секунду этому не поверил.

Шейн елозил задницей по сиденью.

— Ну, мы так и планировали, но чувак дрался как чёрт. Повредил колено Джонни, а глаз Фокса теперь настоящее месиво.

Мэтт молчал, давая Шейну возможность заполнить паузу.

— Мы просто хотели там его и бросить, но Дилан передумал. Он разозлился на того чувака, что он так дрался, так что заставил нас отнести его к пикапу и закинуть в кузов.

— Твоему пикапу?

Шейн уставился себе под ноги.

— Мы его сняли на видео, — добавил Мэтт.

— Угу. Это мой пикап, — признался Шейн.

— И куда потом поехали? — гнул своё Мэтт.

— Назад к дому Дилана.

— Там была его новая сучка? — спросил Мэтт. Шейн кивнул.

— Дилан вошёл в дом, и она сразу же начала на него орать. Мы все слышали. Несколько раз назвала его тупым, — лицо Шейна перекосило от ненависти, и Бри даже вздрогнула, таким он стал уродливым. Надо отдать должное Мэтту, он ничего не ответил. Шейн продолжал.

— Меня не волнует, насколько она сексуальна. Ни одна дырка в мясе не стоит того, чтобы такое терпеть. Суки должны знать свое место, — его глаза сузились в щёлки. — Но Дилан положил этому конец. Я с подъездной дорожки услышал звук удара, — на его лице отразилось удовольствие. Желудок Бри скрутило. Мэтт как будто ничего не заметил.

— Остальные ребята остались?

— Неа. Мы все пошли домой. Дилан сказал, что он может справиться с делами и сам.

Мэтт кивнул.

— Ты знаешь, что случилось с тем парнем?

— Дилан сказал, что собирается бросить его в лесу. Пусть сам ищет дорогу назад, — Шейн попытался ухмыльнуться, как будто это было забавно, но у него не вышло.

— Как думаешь, он в состоянии выбраться? — вопрос Мэтта имел сразу несколько подтекстов. Пару секунд Шейн смотрел в стену. Наконец его плечо дёрнулось.

— Не знаю.

Горло Мэтта сжалось, как будто он проглотил свою ярость, и он спросил уже мягче:

— Что Дилан с ним сделал?

— Я пошёл домой, — лицо Шейна сморщилось, а глаза закрылись, как будто он только сейчас осознал, что попал в большую, очень большую неприятность. — Мне нужен адвокат.

— Ага. Он тебе точно понадобится. Человек, которого ты избил и помог похитить — заместитель шерифа округа Рэндольф, и мы обнаружили кровь на кузове твоего пикапа. На сколько спорим, что это его кровь?

Рот Шейна открылся и снова закрылся. Его лицо побледнело.

— Вот так. Вы похитили полицейского, — Мэтт поднялся, — и лучше молитесь, чтобы он был ещё жив.

Бри вызвала помощника, чтобы он надел на Шейна наручники и арестовал его по обвинению в нападении и похищении людей. Она передала три имени, которые он назвал Мэтту, другому помощнику, чтобы арестовали и этих мужчин. После этого они с Мэттом встретились в коридоре.

— Это был один из лучших допросов, что я видела в своей жизни.

— После него мне нужен душ, — Мэтт пошёл вслед за Бри в её кабинет.

— Понимаю, что это неприятно, но ты всё делаешь правильно. У нас более чем достаточно улик для ордера на обыск дома Дилана.

— Не уверен, что признание Шейна можно обратить против него. Я боялся, что если остановлюсь и начну зачитывать ему его права, он закроется.

В дверях Бри остановилась, развернулась и посмотрела на Мэтта. Она была вне себя от бешенства. Её заместитель избит и похищен. Почему он стал мишенью? Потому что выполнял свою работу или потому что был связан с Бри? И виновата ли сама Бри? Может быть, если бы она вела расследование как-нибудь иначе…

Она постаралась заглушить в себе чувство вины. Найти Тодда оно ей не поможет.

— Ты всё правильно сделал. Шейн не важен. Он даже не маленькая рыбка. Он растение. Нам нужно найти Тодда, и ты только что добыл всё для этого необходимое. Я заполню письменные показания и позвоню судье.

Они должны были следовать процедуре. Они должны были подчиняться букве закона. Но Дилан не оставил им шанса. Если он похитил Тодда, что он с ним сделал?

Жив ли Тодд?

Глава двадцать седьмая

День близился к закату, когда Бри припарковалась за патрульной машиной на обочине дороги возле территории Брайана Дилана. Она справилась с яростью, которую вызвало в ней поведение Шейна Бартоломью. Главное, что он мог помочь её личной цели — отправить Дилана в тюрьму и продержать там как можно дольше.

Мэтт, сидевший на пассажирском сиденье, молчал, но его рука была с такой силой сжата в кулак, что побелели пальцы.

— Я скоро вернусь, — пообещала Бри. Он кивнул. Сидевший на заднем сиденье Броди прижался носом к щели в окне.

Бри вышла из внедорожника и подошла к патрульной машине. Помощник опустил окно.

— Да, мэм?

— Есть новости?

— Никого не видел, — он нахмурился. — Я так подозреваю, они успели смыться до того, как я сюда приехал.

Если Шейн говорил правду, Тодда похитили прошлой ночью. У Дилана было достаточно времени, чтобы сбежать.

И избавиться от Тодда.

Она вернулась к своей машине. Броди заскулил, его жалобный тон выражал разочарование и нетерпение. Она перегнулась через сиденье и погладила собаку.

— Я знаю. Мы чувствуем то же самое.

Небо над деревьями пылало кроваво-красным. За патрульной машиной выстраивались дополнительные. Судебно-медицинская экспертиза была в пути. Судья обещал рассмотреть её показания как можно скорее. Бри не сомневалась, что он одобрит ордер. Она с уверенностью могла сказать, что установила возможную причину, а он уже знал, что обстоятельства были неотложными, и на кону стояла жизнь её заместителя. До этого судья подписал ордер на обыск пикапа Шейна Бартоломью. Бри хотела, чтобы команда была на месте, готовая выдвинуться сразу же, как только будет получен ордер.

После интервью с Шейном Мэтт притих. И он, и Бри понимали: шансы, что Тодда уже нет в живых, высоки — если только Дилану не нужен заложник.

Но заложники осложняли побег. На месте Дилана Бри бы не рискнула. Прежде чем бежать, она уничтожила бы всё и всех.

Зазвонил телефон Бри. Номер был кого-то из полиции штата.

— Шериф Таггерт.

— Это Филипп Эш, следователь Бюро уголовных расследований. Я просматриваю материалы дела Оскара и Браун. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

— Да, хорошо.

Эш прокашлялся.

— Нет. Я не хочу говорить об этом по телефону. Вам нужно подъехать в наш офис в Олбани.

Бри задумалась. Офис Бюро в Олбани находился в часе езды от Грейс-Холлоу. Доехать не составляло труда, но не сегодня.

— Когда вы хотите встретиться?

— Немедленно, — сказал Эш. — Сегодня вечером.

— Сегодня это невозможно. У меня важная операция.

— Если вы не будете сотрудничать, мне придется вызвать вас в суд, — заявил Эш. Бри посмотрела на Мэтта, взглядом спрашивая — какого чёрта? Раньше у неё не возникало проблем с Бюро. Там работали настоящие профессионалы, всегда готовые поддержать и войти в её положение.

— Разве я говорила, что не буду сотрудничать? — возмутилась Бри. — Я передала вам все файлы, разве нет? Да, я не могу сиюминутно рвануть в Олбани, потому что я шериф и сейчас нахожусь на задании. За это время вы бы не успели даже просмотреть все материалы дела.

Он ничего не ответил. У Бри не было ни времени, ни терпения на эту ерунду.

— Вы подозреваете меня?

Какое-то время он молчал, а потом очень сухо ответил:

— У нас просто есть несколько вопросов.

Роберт Говард


Ага. Они подозревали её.


— Нам уже несколько раз звонили из СМИ по этому вопросу, — продолжал Эш. — Расходятся слухи, и мы должны их опровергнуть.

Грохот труб

Бри вздохнула. Слухи её мало интересовали. Её заместитель пропал без вести.

— Я ожидаю ордер на обыск. Предположительно, этот обыск займёт остаток вечера.

* * *

— Тогда завтра, — в голосе Эша звучало неприкрытое раздражение, видно было, что он привык к подчинению. — Первым делом.

Мэтт провёл рукой по горлу и одними губами произнёс:

Коня Бернис Эндовер напугал удар грома, и скакун бешено понесся, сбросив всадницу. Молнию мог наслать и Аллах, но тигра, появившегося чуть позже, наверняка наслал шайтан. “Никакой настолько старый, дурно пахнущий и порочный зверь не может иметь иных связей, кроме дьявольских” – так сказала себе Бернис, когда села, все еще оглушенная падением, отчасти смягченным кустами. Она заворожено следила за тем, как из подлеска появилась усато-полосатая морда. Девушка не успела даже испугаться. Мысли у нее немного спутались от неожиданного падения в кусты. Ее выбил из седла низко нависший сук. Изнеженный, ультрацивилизованный разум Бернис – существа, никогда раньше не сталкивавшегося с физической опасностью, – не спешил признать новую угрозу реальной.

— Позвони Морган. Не соглашайся без неё.

Бри кивнула. Она была не в том настроении, чтобы стараться угодить следователю.

Словно зрительница в театре, девушка наблюдала, как вонючий зверь с подозрительной настороженностью всех кошачьих изучает ее. Тигр не был аристократом своего вида. Выглядел он очень старым, неуклюжим и потасканным. Когда он оскалился и зарычал, открылись прорехи в рядах его желтых клыков. И это, каким-то образом поняла девушка, указывало на то, что ей грозит смертельная опасность. Только больные и дряхлые звери обычно превращались в людоедов. Обычно человек обладал “властью над зверьем полевым”. Когда тигр опускался по социальной лестнице собственного вида так низко, что ему грозила голодная смерть, он готов был отведать тех высших существ, которые притязали на родство с Богом.

— Мне нужно проконсультироваться со своим адвокатом и узнать, когда она будет свободна.

Сначала из кустов появилась большая шелудивая лапа, а вслед за ней пара поеденных молью плеч, слишком уж громко скрипевших от старости, чтобы их владелец смог причинить вред кому-то, кроме представителя господствующей, человеческой асы. Внутри у Бернис зашевелились дремавшие ранее инстинкты, погребенные под взлелеянным искусственным ощущением собственной безопасности.

— Кто ваш адвокат? — нетерпеливо спросил Эш.

“Это никак не может происходить со мной на самом деле! – поспешно сказала себе девушка. – Тигры едят людей только в книгах, да и то только толстых священников, жрецов и невежественных крестьян”. Просто нелепо предполагать, что она или любая другая прекрасная белая женщина отправится в желудок подобной твари. Так говорил ей ее жизненный опыт, в то время как врожденные первобытные инстинкты (поразительно напоминающие инстинкты пещерной женщины, носившей леопардовую шкуру) заставляли Бернис трепетать от страха, отчаяния и физической боли – всех тех неприятных, низменных реалий вселенной, от которых цивилизованные люди пытаются отгородиться при помощи шелковых платьев, философских теорий и полицейских.

— Морган Дейн.

Ей показалось, что она услышала, как он едва слышно выругался, и она улыбнулась. У Морган была хорошая репутация. Раздражение понемногу начало отпускать Бри.

“Со мной такое не могло случиться!” – мысленно закричала она. Верно, вокруг джунгли. Но тут совсем недалеко до дворца Джундры Сингха, у которого она и его спутники оказались в гостях. Но простой здравый смысл подсказывал ей, что с таким же успехом Бернис могла находиться и в тысяче лиг от бальных платьев, кранов с горячей и холодной водой, солдат с пулеметами. Джунгли, куда она дерзко вступила, поглотили ее. Когда люди из дворца отправятся искать ее, Бернис Эндовер, то найдут только груду обглоданных костей... И эта мысль показалась девушке такой отталкивающей, что она пронзительно закричала.

Зверь припал к земле, готовясь к прыжку. Его горячие от голода и страха злобные глаза придавали ему вид старого повесы (все расходы которого контролирует жена), завидевшего хорошенькую дамочку. Тигр знал, что нарушает звериное табу всякий раз, как убивает человека. Он понимал это. Но нужде закон не писан. Для отощавшего тигра голод столь же нестерпим, как для забастовщика вид штрейкбрехера. И как все запретные плоды, человеческое мясо вызывало странные ощущения – экстаз и дикий трепет в темной душе тигра.

— Вы с ней знакомы? Кажется, она когда-то работала в прокуратуре Олбани.

От криков Бернис зверь обезумел. Он хлестал хвостом по траве. Его ослабевшие мускулы напряглись. Но когда Бернис вскинула руки к лицу, чтобы не видеть приближающейся гибели, она заметила уголком глаза, как что-то мелькнуло среди зелени. То чувство, которое вежливо называют женской интуицией, подсказало ей, что там какой-то мужчина, даже прежде, чем девушка его хорошенько рассмотрела.

Быстрый, обеспокоенный взгляд бросила Бернис на незнакомца, Тот оказался высоким человеком, явно туземцем, одетым в белое дхоти и тюрбан. Когда Бернис увидела, что он безоружен, сердце ее екнуло, хотя, надо признать, скорее от страха, что незнакомец не сможет ее спасти, чем от осознания опасности, которой тот подвергал свою жизнь.

— Я её знаю, — проворчал Эш. — Но я удивлён, что вы уже наняли адвоката. Это производит не лучшее впечатление.

Но туземец ничуть не беспокоился.

Опять какое-то впечатление, которое она должна производить. Бри закатила глаза. Ей очень хотелось ответить, что она не спрашивала его мнения, но она проглотила язвительные слова. Пусть скулит и ноет сколько хочет. Она имеет полное право на адвоката. Если бы он вёл себя мило и просто поговорил с ней как коп с копом, она без проблем бы рассказала ему всё, что знает о расследовании. Но он решил вести жёсткую политику.

Его волевое смуглое лицо оставалось невозмутимым, не отражая ни страха, ни волнения, когда он подошел к готовому прыгнуть хищнику, задержавшему прыжок. Тигр зарычал на человека, подергивая усами от возмущения и негодования. И тут произошло нечто странное. Бернис отчетливо ощутила в воздухе какую-то вибрацию, похожую на слабый удар током. Человек в белом не извлек никакого оружия, не сделал ни одного враждебного движения, но девушка увидела, как изменились глаза припавшего к земле тигра. Они странно засветились, а потом ярко вспыхнули от страха. И зверь отступил, неожиданно, бесшумно, и, словно тень, исчез в высокой траве.


Что посеешь, то и пожнёшь, приятель.


Мужчина повернулся к девушке, которая с трудом поднялась на ноги и стояла теперь лицом к нему, инстинктивно откинув волосы за спину и приведя в порядок свой костюм для верховой езды. Незнакомец увидел перед собой воплощение очарования, настолько близкое к совершенству, насколько может его создать природная красота и все женские ухищрения. Девушка была прекрасна – от рыжевато-золотистых волос до стройных ножек в мягких сапожках. Взгляд мужчины остался непроницаемым, но, когда он задержался на девушке, в темных глубинах его глаз, казалось, замерцали крошечные язычки пламени, слабо, лишь на миг, словно отражения давно сгоревшего костра.

Незнакомец был высоким и гибким. Его кожа казалась не темнее, чем у любого среднего англо-индийца, а черты лица – отчетливо арийские. Лицо его приковало к себе завороженный взгляд девушки. Оно могло быть высеченной из бронзы маской – такой мощью дышали его черты, и лишь яркий блеск глаз не давал усомниться в том, что оно живое. Излучаемая незнакомцем сила, если смотреть прямо на него, действовала словно физический удар молота. Когда взгляды незнакомца и девушки встретились, Бернис почувствовала, как ее сердце неожиданно забилось, но не от страха, а словно из-за какого-то волнительного предвкушения, подсказанного подсознательным инстинктом. На какой-то мимолетный миг она ощутила себя нагой под его безразличным взглядом, словно этот человек небрежно и равнодушно одним махом раздел ее, обнажив не только тело, но и душу тоже. Затем это ощущение прошло, и так быстро, что Бернис почти забыла про него.

С одной стороны, придя вместе с Морган, она могла выглядеть виноватой. Но тут уж ничего нельзя было поделать. С другой стороны, идти на официальный разговор в Бюро без адвоката, зная, что она подозреваемая, было глупо, а Бри глупой не была. Эш по-любому будет в выигрышном положении. Но Бри не станет жертвой, которая приведёт его к повышению.

Все эти чувства и ощущения промелькнули в ее голове за те короткие секунды, пока она поднялась с земли и встала лицом к нему. Тут на нее накатила волна слабости. Поляна закружилась у нее перед глазами. Девушка зашаталась. В краткий миг слепоты она почувствовала, как сильная рука обняла ее за талию, поддерживая, и от этого прикосновения в ее тело полился мощный поток жизненных сил. Это походило на прикосновение к живой динамо-машине. Снова полностью восстановив самообладание, хотя и испытывая от прикосновения незнакомца легкое покалывание во всем теле, она подняла голову. Человек в белом сразу отпустил ее и отступил.

Чёрт возьми.

– Благодарю вас, – прошептала она. – Со мной все в порядке. Все дело в страхе и волнении. Полагаю, у меня случился обморок.

– Пойдемте, – предложил он. Его голос напоминал малахитовый звон церковного колокола. В его английском не было никаких следов акцента. – Я отведу вас во дворец.

От всех этих размышлений у Бри разболелась голова, и она решила, что будет решать проблемы по мере поступления. Сейчас ей нужно найти Тодда. С Эшем и Бюро она разберётся завтра. Пока она не знает, жив Тодд или нет, ей наплевать даже на риск оказаться за решёткой. Но она надеялась, что Морган в самом деле так хороша, как показывала её репутация, потому что Эш явно вознамерился надрать ей задницу.

– Но я же не поблагодарила вас...

— Я свяжусь с миз Дейн и перезвоню вам, — сказала она.

– И не благодарите, пожалуйста.

Девушка обнаружила, что шагает рядом с незнакомцем, едва понимая, что происходит. Он же двигался с непринужденностью и грацией, напоминая ей бегущего зверя. Некоторое время они шли молча. У Бернис не возникало никакой потребности в словах, в обычных, общепринятых банальностях. Она испытывала блаженное ощущение полной безопасности, которое и не пыталась объяснить. Но вскоре она все же спросила:

— Когда? — рявкнул Эш. Бри старалась, чтобы её голос звучал ровно.

– Что вы сделали с тигром?

— После того, как я получу от неё ответ.

– Ничего. – Незнакомец посмотрел на нее сверху вниз. – Я лишь позволил ему заглянуть мне в глаза и увидеть себя в зеркале реальности. Это зрелище ужаснуло его, заставило бедолагу позабыть даже про голод! Он убежал, чтобы не видеть, как он выглядит на самом деле.

– Вы потешаетесь надо мной! – смущенно запротестовала она.

— Я жду звонка завтра.

Незнакомец серьезно покачал головой:

— Я позвоню вам в разумное время. Миз Дейн — занятая женщина. Спокойной ночи, Эш, — не дожидаясь, пока он ответит, Бри сбросила звонок.

– Многие ли из животных, именуемых людьми, способны вынести вид самих себя, без покрова иллюзий, в которые мы облачаем свое “я”? С детства окружающие одевают нас в общепринятые иллюзии, чтобы мы выглядели так же, как они, а позже этот процесс продолжаем мы сами... Мы старательно облачаемся в сложные регалии притворства, чтобы скрыть неприкрытую наготу наших душ, и не только от других, но и от себя тоже. Больше всего мы ненавидим тех, кто раздевает нас догола, а мотив у большинства таких разоблачителей, как правило, – самозащита, подобно тому, как человек указывает на пороки других людей, чтобы отвлечь внимание от собственных дефектов.

В его голосе не было ничего педантичного или помпезного, ничего самодовольного или риторического. Казалось, он размышляет вслух.

— Ну и засранец, — пробормотал Мэтт. — Теперь он не отцепится.

– Не понимаю, какое тигр имеет отношение... – начала было Бернис, но тут незнакомец впервые улыбнулся. На его суровом лице улыбка выглядела чудом мягкости.

– Верно, мы, люди, мним себя единственными и неповторимыми, и не только по части изъянов. Но по-моему, нам навстречу идет ваш конь.

— Почему? — Бри хотелось выбросить телефон в окно, но она сдержалась и набрала сообщение Морган.

Девушка с удивлением взглянула на своего спутника, но в следующий же миг увидела идущего к ним через лес коня, опустившего голову словно в искреннем раскаянии. Он повел глазищами в сторону людей, потом ткнулся мордой в плечо человека в белом и тихо заржал.

— Шериф — выборная должность. Тебя нельзя уволить. Может быть, он думает, что ты станешь той опорой, которая нужна ему для карьерного роста.

Незнакомец улыбнулся, погладил коня по влажной морде, а потом усадил Бернис в седло с такой легкостью, что у нее захватило дух. Она едва осознала, что его руки коснулись ее. Она взлетела в седло, словно подхваченное ветром перышко. Взяв в руки поводья, Бернис посмотрела на незнакомца. На ее долю выпало настоящее приключение, прямо из “Тысячи и одной ночи”: тут и красивый волшебник, от которого бежал тигр и к которому возвращался, повинуясь его безмолвному приказу, убежавший конь. Все случившееся выглядело фантастическим и нелепым, однако это же Индия – древняя и таинственная страна, где могло случиться все, что угодно. Девушка отказывалась поддаваться влиянию западного стоицизма. Это – ее приключение, и она собиралась выжать из него все острые ощущения до последней капли.

– Кто вы? – неожиданно спросила она.

— Меня назначил губернатор. Он может меня и снять.

– Зовите меня Ранджит.

– А я – Бернис Эндовер из Нью-Йорка. Я приехала в Саулпор с тетей Сесилией и моим женихом, сэром Хью Бредбери. Мы гости Джундры Сингха. Мне надо сейчас же вернуться во дворец. Сэр Хью и тетя будут тревожиться за меня. Ведь сэр Хью говорил, чтобы я одна не каталась верхом, но я не послушалась.

— Ему понадобится веская причина. Одних сплетен недостаточно.

— Верно.

– Естественно! – усмехнулся ее спутник.

— До этих пор ты была популярна. Но дипфейки ставят твою репутацию под угрозу. Пока тебя защищали избиратели, всё было в порядке, но если они ополчатся против тебя…

– Конечно! Но оно и к лучшему, не так ли? Ведь если бы я послушалась его, мы бы так никогда и не встретились и я бы пропустила самое волнующее приключение в своей жизни!

— Со мной уже так и так покончено. Может быть, Эш хочет приписать себе эту заслугу, — она вздохнула.

Едва успев произнести это, она тут же пожалела о сказанном. Глупая, избитая, искусственная фраза. Как никчемно она прозвучала! Девушка быстро отвернулась, чтобы скрыть румянец, а потом спросила:

– Разве вы не вернетесь во дворец вместе со мной?

— Вот именно.

– Я пойду рядом с вами, пока вы не встретитесь со своими друзьями, – ответил он.

– Вы пойдете пешком?

Бри задумалась.

– Какое я имею право взгромоздиться на спину живого существа?

— Ладно. Сегодня это не имеет значения, — увидев, что её телефон вибрирует, она прочитала сообщение на экране. — А вот и наш ордер. Поехали.

– Человеку было дано владычество над зверьми полевыми... – туманно попыталась было процитировать она.

Подобраться к Дилану на их машинах было невозможно, а уж въехать на его территорию — тем более. Бри велела помощникам следовать за ней. Они припарковались перед поворотом длинной подъездной дороги, где из окна дома их машины было не разглядеть.

– Почему вы не сказали об этом тигру? – улыбнулся он.

Мэтт и Бри вышли из внедорожника. Мэтт открыл заднюю дверь. Нетерпеливый Броди хотел выпрыгнуть, но Мэтт приказал ему сидеть и на руках вынес из машины. Несмотря на прохладный вечер, по спине Бри под бронежилетом стекал пот.

– Я не умею говорить на его языке, – парировала девушка, и он, рассмеявшись, пошел рядом с ней, шагая широким, скользящим шагом. Каждое движение его было красивым и грациозным.

— У него наверняка есть камеры или сигнализация. Учитывая, что за его домом ведётся наблюдение, я не могу представить, чтобы он не оснастил чем-нибудь подъезд.

Прошел короткий ливень, какой обычно бывает в джунглях, – недолгий и бурный, как женский гнев, после него остались только рассыпанные по широким зеленым листьям сверкающие капли. Сквозь дымчатые изумрудные своды просвечивало голубое небо, чистое, ясное и мирное. В Бернис зашевелились какие-то смутные, неукротимые чувства, похожие на воспоминания о бесстыдных языческих культах. В таких вот сумрачных, одетых листвой коридорах, в иссиня-черных тенях и родились первые боги людей. Девушка взглянула на шагавшего рядом с ней человека в белом. Он мог быть верховным жрецом какого-то первозданного лесного бога. Не было ли в нем чего-то необузданно языческого? Да... Но в нем было и что-то еще. Что-то, лежащее вне земных законов, выше их, что-то твердое и непоколебимое, однако не жестокое и не черствое. Бернис вспомнила странные рассказы об индусах-отшельниках – людях, обитающих в джунглях и обладающих странной властью над дикими зверьми. Ей они представлялись какими-то дикими, косматыми пророками с горящими глазами, свалявшимися волосами и без одежды... Не похожими на молодого бога.

— Ну тут уж ничего не поделаешь, — Мэтт получше закрепил липучку на жилете, подтянул поводок Броди. Пёс был напряжён и готов к работе. Бри взяла винтовку, поправила наушник, проверила связь с Мэттом и четырьмя помощниками. Когда все члены группы ответили, Бри скомандовала выдвигаться.

– Я не видела вас ни во дворце, ни в деревне, – сказала она. – Вы живете поблизости?

Учитывая чрезвычайные обстоятельства, в заявлении она подчеркнула, что опасается за жизнь Тодда. Она попросила — и получила — ордер, дающий право войти в дом без предупреждения, однако же судья подчеркнул, что если она неправа, другой ордер он ей не выпишет.

– Неподалеку, – ответил Ранджит. – А вот и сэр Хью. Он ищет вас.

Бри прошла вперёд и трусцой побежала по длинной подъездной дорожке. Гравий хрустел под ногами, она старалась держаться ближе к обочине. На повороте замедлила шаг. В поле зрения показался дом. Хотя солнце ещё не село, под густым навесом поляна казалась тёмной. Скрывшись в этой тени, команда двинулась вперёд.

Мгновение спустя девушка увидела группу всадников. Сэр Хью – высокий, длинноногий англичанин, костлявое и вселяющее уверенность лицо, теперь искаженное морщинами беспокойства, – ехал в сопровождении нескольких туземных офицеров двора Джундры Сингха. Они заметили девушку, и сэр Хью, закричав, галопом поскакал к ней. У Бернис потеплело на душе, когда она увидела, как свет радости стер беспокойство с лица ее жениха. Но она заранее точно знала, что скажет он и что сделает.



Мэтт указал на себя и на отдельно стоящий гараж. Бри кивнула. Он обогнул поляну и подошёл к зданию сбоку. Приподнявшись на носках, посветил фонариком в высокое окно. Броди обнюхал фундамент, но интереса не проявил, значит, по всей видимости, ничего не учуял. Бри сомневалась, что внутри кто-то есть. Она услышала голос Мэтта:

– Боже, как я рад, что ты в безопасности! – воскликнул сэр Хью, точно как девушка и предвидела. Нетерпеливо, с неловкой нежностью он схватил ее за руку, а потом отпустил, словно боясь причинить ей боль. Девушка медленно вздохнула, желая, чтобы сэр Хью выказал какие-нибудь чувства, которые, как она знала, он испытывал. Он должен был схватить ее, стиснуть в объятиях в спазме облегчения, а потом как следует потрясти, отругав за то, что она поехала гулять одна. Но его упреки оказались исключительно мягкими. – Ну в самом деле, дорогуша, ты же знаешь, что не следовало тебе выезжать в одиночку на прогулку.

— Одна машина. Внедорожник, не грузовик Дилана. Слишком темно, чтобы разобрать номерной знак.

– Если бы не этот джентльмен, у тебя могли бы возникнуть причины для беспокойства, – начала было Бернис, поворачиваясь, а затем застыла: Ранджита и след простыл. – Где же он? – воскликнула она.

— Ясно, — ответила она. Если грузовика Дилана не было в гараже, то, скорее всего, Дилан куда-то на нём уехал. Может, его и в городе не было. Бри связалась с диспетчером и попросила объявить в розыск Дилана и его автомобиль.

– Кто?

Мелинда Ли

– Тот... Тот человек! Ранджит! Человек, который спас меня от тигра!

Мэтт и помощники вернулись к ней, и вся команда побежала к дому. Бри подала Коллинз и Хуаресу знак обойти дом и следить за выходом сзади. Вскоре Коллинз в наушник сообщила ей, что они на позиции, и Бри с Мэттом через поляну поспешили к входной двери. Она кивнула Мэтту. Он подёргал ручку. Заперто.

– От тигра? – Сэр Хью резким движением расстегнул воротник. – Боже мой! Ты хочешь сказать, что...

– Да. От тигра-людоеда... Мой конь понес и сбросил меня. Появился тигр, а потом Ранджит... прогнал его, – запинаясь закончила она, понимая, насколько фантастично звучат ее слова. – Он посмотрел тигру в глаза, и тот убежал.

– Клянусь Богом, со стороны тигра это было верное решение! – проговорил сэр Хью. – Я должен найти героя, который тебя спас, и поблагодарить.

– Да, конечно! Но давай вернемся во дворец, а то тетя Сесилия станет беспокоиться.

Бернис решила, что Ранджита никто не найдет, если он сам не пожелает, чтобы его нашли, и похоже, так оно и было. Кроме того, ей почему-то не хотелось, чтобы он встречался с сэром Хью. Она находила это по-детски эгоистичным и сама себе казалась ребенком, не желающим, чтобы кто-то еще разделил ее тайну.

Подъехали местные джентльмены, наговорив много поздравительных речей, почтительных и прекрасно сформулированных, а потом все отправились обратно во дворец, где их дожидалась тетя Сесилия. Она тоже не преминет упрекнуть Бернис. Но девушка знала, что все упреки тети будут скучными нравоучениями. Бернис вздохнула, еще раз подумав о том, что сэр Хью никогда не обойдется с ней грубо, даже после того, как они поженятся... если они когда-нибудь поженятся. Она дернулась, поймав себя на этой мысли, и взглянула на великолепных, ехавших по обе стороны от нее холеных туземных офицеров. Они выглядели мужчинами, но для нее были всего лишь нафаршированными мундирами, так как всегда являли ей только официальную, накрахмаленную сторону своего “я”. Но во всех них под внешним лоском и золотыми галунами таился дикий огонь и первобытный дух. Вздохнув, Бернис подумала о том, что этого-то ей никогда и не увидеть. Англичане научили туземцев, как вести себя с белыми женщинами... Черт побери! По ее телу пробежала легкая дрожь восторга при мысли о Ранджите. Она поразилась, сообразив, что сэр Хью и тетя Сесилия сочли бы его туземцем. Бернис готова была взбунтоваться против того, что из этого следовало. Ранджита нельзя ни с кем сравнивать. Ранджит – это Ранджит.

Вот так – чинно и респектабельно – вернулись они в большой дворец на холме, казавшийся хаотическим нагромождением различных строений. Тут было множество башен, поднимающихся среди великолепия цветущих садов. Со всех сторон, кроме одной, дворец окружал зеленоватый океан джунглей. С той единственной стороны, где не было джунглей, раскинулась деревня. Бернис, как никогда раньше, ощутила искусственность своего окружения, приятную ложь, возведенную вокруг садов ее души для того, чтобы джунгли внешнего мира не проникли туда... Или для того, чтобы ей было не вырваться в эти джунгли? Так для чего же именно? Бернис вдруг захотелось крикнуть сэру Хью: “Бога ради, если ты так сильно хочешь меня, как говоришь, схвати меня, ускачи со мной в зеленую чащу, и к черту все условности!” Но вместо этого она сказала:

– С твоей стороны очень мило, что ты отправился искать меня, Хью!

– Да разве я мог бы поступить иначе? – спросил он с таким смирением, что Бернис захотелось пнуть его по голени. А потом они въехали во внутренний двор замка, и там их встретила тетя Сесилия – высокая, величавая женщина с тонкими, аристократическими чертами лица, прекрасными и бесстрастными, как у классической статуи, и осанкой, приобретенной сорока годами подавления и отрицания природных инстинктов, как требовало ее положение в обществе.

Даже сам Джундра Сингх выбрался из своего лабиринта тревог и волнений, дабы выразить туманное удовлетворение по поводу благополучного возвращения Бернис. Джундра Сингх был маленьким толстым человечком с мешками под глазами и нервно подергивающимися руками. Он получил образование в Англии, ненавидел свое княжество и свой народ: браминов, которые попеременно то пили вино, то задирались, простолюдинов, которые сегодня радостно приветствовали его, а завтра проклинали, и правительство, которое гладило его по спинке стальной рукой в бархатной перчатке.

Но стоило Джундре Сингху попробовать сделать хоть что-то из того, что хотелось ему, правительство сжимало эту руку и вежливо, но с вполне определенными намерениями помахивало кулаком у него под носом. Как раз сейчас радже хотелось раздобыть денег, чтобы забыть о своих разочарованиях после длительного загула в Париже. Сэр Хью предложил ему деньги в качестве платы за предоставление компании сэра Хью нефтяной концессии. За этим англичанин и приехал в Саулпор. Джундра Сингх страстно желал заполучить деньги сэра Хью. Но правительство, не задумавшись, тоже одобрило такое решение раджи, чем вызвало у Джундры Сингха сильные подозрения. Тут могла скрываться какая-то ловушка. Существовали и другие факторы, мешающие Сингху согласиться. У правителя уже побывала делегация мусульман, которая выразила протест против вторжения неверных... Как всегда, мусульмане протестовали по всякому поводу, особенно если были совершенно ни при чем. И жрецы-индусы тоже старательно лезли не в свое дело. Не видя никаких шансов отломить себе кусок от иностранного пирога, они возражали против концессии на религиозных основаниях.

Когда Бернис заговорила о тигре, Джундра Сингх от всего сердца пожелал, чтобы тот съел верховного жреца. Потом девушка заговорила о своем спасителе:

– Высокий, красивый, хорошо сложенный мужчина в белом европейском костюме и тюрбане... – начала было она.

– Ранджит Бхатарка, – мигом догадался правитель. – Йог! Так его называют люди. В сикхском тюрбане! Он-то носит что пожелает, и делает все, что хочет. Везет же некоторым! Он стоит над кастами. Индусы считают его святым и боятся. Даже мусульмане допускают, что он свят, а боятся его даже больше, чем индусы. Мне лично он не нравится. Смотрит прямо сквозь тебя...

– Возможно, он мог бы убедить жрецов в том, что в получении мной нефтяной концессии нет ничего плохого, – предположил сэр Хью.

Бернис мысленно двинула сапогом под зад своему жениху. “Йог, достающий по блату нефтяную концессию! Боже правый! И после этого сэр Хью еще называет страшными материалистами американцев!”

– Он не станет этого делать, – ответил раджа. – Он никогда ни во что не вмешивается. Я удивлен, что он не позволил тигру съесть мэм-саиб, назвав это кармой. Он из этих треклятых...

Она велела другому помощнику пройти вперёд. Он поднёс таран к входной двери, размахнулся и решительно врезал по дверной ручке. Дверь была из прочной стали, и потребовалось несколько хороших ударов, прежде чем рама разошлась и дверь подалась внутрь.

– Из кого? – спросил сэр Хью.

– Да так... – пробормотал Джундра Сингх, настороженно оглядевшись по сторонам. – Этот человек обладает сверхъестественными силами. Звери повинуются ему. Местные говорят, что ему не одна сотня лет. Говорят, он умеет читать мысли людей. Я не хотел бы оскорбить его.

Благодаря регулярным учениям они вошли в дом слаженно, как одна команда. Бри повернулась влево, направив винтовку в угол комнаты, затем в другой. Мэтт и Броди пошли направо, помощники последовали их примеру. Броди не тянул Мэтта в каком-то определённом направлении, и Бри сомневалась, что в доме кто-то есть.

Даже посмеиваясь над суевериями туземцев, Бернис, в своем женском тщеславии, задумалась о том, что Джундра Сингх сказал ей о невмешательстве Ранджита в человеческие дела при обычных обстоятельствах. Глядя той ночью из дворцового окна в сад, превращенный лунным светом в черно-серебряный волшебный лес, она предавалась экзотическим фантазиям, в которых таинственную, но важную роль играл Ранджит. Один раз ей подумалось, что она видит, как он глядит через стену на ее окно, но в следующий миг фигура растворилась в тени, отбрасываемой пальмой с дрожащими на легком ветру вайями.

Дом был многоуровневым, из прихожей наверх вела двойная лестница. Команда разделилась на две пары — Бри и Мэтт пошли по одной стороне, помощники по другой. Две гостевые спальни были обставлены скудно, и обыскать их не составило труда. Бри заглянула в главную спальню. Большую часть пространства занимала двуспальная кровать, но и эта комната тоже была по большей части пуста. Она открыла шкаф.

— Чисто.

Потом она погрузилась в сон, и вскоре ей кое-что приснилось. Она увидела себя стоящей на коленях на сверкающем полу, выложенном разноцветной мозаикой. Там из кубиков слоновой кости были построены игрушечные домики, такие, как строят дети. Ранджит стоял, возвышаясь над ней, сложив руки на груди и с улыбкой на смуглом лице. Улыбка его не была ни пренебрежительной, ни циничной, а мягкой, доброй и, наверное, немного печальной. Бернис, глядя на него, опустилась на колени, и ее игрушечные домики, опрокинувшись на пол, превратились в руины. Улыбка Ранджита заколебалась. С чем-то вроде ужаса девушка увидела, как по лицу индуса, казавшемуся крепким, как резная бронза, прокатилась, словно тень, неуверенность и слабость. Но в тот же миг все поглотила вспышка ослепительного света, так что девушка ничего больше не увидела. Она слышала только звуки, похожие на детский плач. С удивлением Бернис узнала свой же собственный голос. Вот в этот-то миг она и проснулась.

— Чисто, — Мэтт вышел из пристроенной ванной комнаты. Он отпустил поводок, чтобы дать собаке немного свободы. Броди насторожился, но сигнала не подал. Мэтт хмуро посмотрел на пса. — Здесь никого нет.

Уже давно рассвело. Мир окутывала сонная неподвижность индийского утра. Бернис еще мгновение не шевелилась, чувствуя себя словно новорожденная. Неопределенные обрывки мыслей и досада на саму себя слились и оформились. Страхи и сомнения покинули Бернис. Теперь она понимала, чего хочет. Не зовя горничную, она встала, оделась и вышла в сад, направившись прямо к тому месту, где, как ей думалось, она видела прошлой ночью Ранджита. Там находились небольшие ворота, закрытые лапой бронзового дракона. Она открыла их и ушла в сияющее от росы великолепие леса. И девушка ничуть не удивилась, когда увидела улыбающегося Ранджита, стоящего там сложив руки на груди.

— Верю, — Бри научилась доверять Броди. Да, официально он уже не работал в отделе, но ничего не забыл. И каждый раз он оказывался прав. Она в микрофон велела помощникам собраться внизу и встретилась там с ними.

– Я надеялся, что ты придешь, – просто сказал он ей.

— Здесь все чисто, мэм, — ответил один из них. — И заместителя Харви мы не нашли.

– А я знала, что ты придешь, – ответила она. И, не говоря больше ни слова, они повернулись и пошли в лес.

— И в пристройках тоже, — добавила Коллинз. Бри и повернулась к Мэтту.

– Сэр Хью желает встретиться с тобой и поблагодарить тебя, – сказала она.

— Мы прочешем территорию дальше, но он, вполне возможно, уехал ещё вчера вечером.