Погруженный в невеселые мысли, еще не успевший смириться с гнусным предательством Нарам-нинуба, Пиррас послушно произнес заклинание. С громким вздохом облегчения демон поднялся с каменных плит и вышел наружу. Глаза Лилиту сверкнули, она многозначительно поглядела на своего приятели, и две тени стали медленно и неслышно подкрадываться к погруженному в думы аргайву, стоящему со склоненной головой и опущенными руками. Некий первобытный инстинкт заставил его резко вскинуть голову, – демоны уже совсем близко, глаза горят в лунном свете, хищные пальцы тянутся к его горлу. Он мгновенно понял свою оплошность. Но поздно... Нужно было взять с них клятву отпустить его с миром, а теперь никакие обеты не удерживают их от мести.

В XVI ст. вера в колдовство всецело овладела воображением Запада и, как зараза, распространилась по всей Европе с силою настоящей эпидемии. К началу XVII ст. преследования ведьм так усилились, что во многих местах, где католицизм наиболее был силен, не было женщины, над которой не висело подозрение в колдовстве. Но и протестантские страны не были свободны от этого ужасного беспримерного в истории заблуждения. Протестантство не только не ослабило это заблуждение, но как будто еще суровее преследовало ведьм.

Со злобными кошачьими криками демоны атаковали, но аргайв оказался проворней, он увернулся и что есть сил помчался к далекому городу. Нежить бросилась в погоню, она так сильно жаждала его крови, что позабыла о колдовстве. Страх будто крылья приделал к ногам варвара, но за спиной не стихали топот ног и хриплое дыхание. И тут впереди дробно простучали копыта, и прямо на беглеца, петляющего между обгорелых пальмовых стволов, вылетел всадник, в руке его сверкала полоса металла.

Сам Лютер был одним из глубоко верующих в силу дьявола. Он сообщает о своих разговорах с дьяволом, который по ночам бил у него оконные стекла и ворочал под его кроватью мешки с орехами. Дьявол являлся к нему, когда он писал свои сочинения, и он должен был вступать с ним в пререкания. Однажды, озлившись на своего оппонента, он пустил в него чернильницей с такой силой, что залил стену чернилами, и теперь еще показывают это чернильное пятно в Вартбургском замке. Лютер высказывается о дьяволе и его силе во многих местах своих сочинений, из которых видно, что он разделял все взгляды своего времени. В особенности он разделял учение об инкубах и суккубах, потому что, по его мнению, дьявол охотнее всего совращает человека в образе юноши или молодой женщины. Но чтобы от такого союза могли рождаться дети — это он ставил под сомнение. Но он верил, что сатана в состоянии подменить детей. Он был того мнения, что следует самым строгим образом преследовать ведьм и без снисхождения наказывать их смертью. «Я не имел бы никакого сострадания к этим ведьмам, — восклицает он, — я всех бы их сжег!»

Испуганно забожившись, конник стал разворачивать жеребца, тот взвился на дыбы. В этот миг Пиррас разглядел дородное тело в кольчуге, сверкающие под куполом шлема глаза, короткую черную бороду.

– Ты, пес! – в бешенстве заорал он. – Будь проклят! Давай посмотрим, сумеешь ли ты мечом закончить дело, начатое мерзкими чарами и предательством!

С начала XVI ст. борьба с сатаною в лице ведьм становится делом первой важности, и преследование женщин, обвиняемых в колдовстве, входит в задачи религии и государства и принимает огромные, невероятные для нашего времени размеры. Право и религия, юриспруденция и инквизиция соединяются вместе и с тщательною подробностью устанавливают специальные следственные формы для процессов о ведьмах. Эти процессы наполняют собою почти четыре столетия, и число жертв этих процессов — женщин, сожженных на кострах, — доходит до невероятных цифр. В течение только XVI и XVII столетий в одной Германии было сожжено свыше ста тысяч ведьм, а во всей Европе за весь период XIV–XVII вв. насчитывается свыше миллиона осужденных за колдовство. D-r Riehus насчитывает до 4 миллионов жертв, другие ученые насчитывают до 9 миллионов.

Конь бесновался, закусив удила. Яростно ругаясь и стараясь удержаться в седле, Нарам-нинуб обрушил клинок на голову варвара. Аргайв парировал удар и сделал ответный выпад. Острие меча скользнуло по пластинам кольчуги и рассекло щеку семита. Тот вскрикнул и упал с обезумевшего жеребца, заливаясь кровью. Раздался треск ломающейся кости и пронзительный крик, на него ликующим воем ответило эхо и разбежалось по горелой роще.

Но в чем заключались преступления этих жертв? Об этом дают представление сохранившиеся акты и протоколы многочисленных процессов о ведьмах. Читая в настоящее время эти протоколы и знакомясь с подробностями этих процессов, трудно отдать себе отчет и не верится, чтобы это были действительные факты, а не вымыслы — до того в них все абсурдно, чудовищно, невероятно. Безграничная жестокость со стороны преследующих, удивительное мужество преследуемых, невероятное тупоумие судей, возвышенность страданий мучеников пытки, чудовищные верования, безумные признания жертв в вымышленных деяниях — все это так перемешано в этих удивительных по своему ужасу и по своей глупости процессах, что кажется, что все это происходит среди сумасшедших, и не знаешь, где кончается или где начинается смешное или ужасное…

Пиррас ловко вскочил на лошадь и дернул поводья. Нарам-нинуб стонал и корчился на земле, и аргайв успел заметить, как две тени метнулись к нему из-за огарков пальм. Ужасный крик сорвался с губ семита, откликом ему был еще более жуткий заливистый хохот. В ночи воздухе запахло кровью – то пировали адские твари, в пылу погони не разобравшие, кто перед ними, и набросившиеся на свою жертву как голодные бешеные псы.

ГЛАВА ВТОРАЯ

А аргайв уже мчался прочь, в сторону Ниппура. Спустя некоторое время внезапная мысль побудила его придержать коня. Вокруг расстилалась ночная равнина, тихая и спокойная, залитая лунным светом. Позади осталась устремленная в небо Гробница Энцу и терзаемый клыками жутких потусторонних созданий друг, оказавшийся врагом и самолично вызвавший своих убийц из бездонных колодцев ада. Дорога в Ниппур была открыта, ничто не мешало возвращению Пирраса.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛЕДСТВИЕ. УЛИКИ

Возвращению к удивительному народу, который счастлив ползать в пыли, под пятой короля и бесчисленных жрецов. В город, прогнивший насквозь от разврата и интриг. К чуждой расе, отказывающей в доверии своим избавителям. К женщине, которая ненавидит своего господина.

Колдовство по Malleus malifecarum, Delrio и другим авторитетам богословия и юриспруденции составляет преступление смешанного характера (crimen fori mixtum) — и принадлежит компетенции и духовного, и светского суда — первого, потому что оно, как ересь, затрагивает религию, второго, — потому что действия ведьм связаны с нанесением ущерба людям и имуществу. Поэтому в процессе должны участвовать обе компетенции, именно, обвинение возбуждается и поддерживается духовным судом и затем исполнение приговора передается светскому суду.

И, вновь развернув коня, он направил его на запад, к пустынным землям. Он ехал, широко раскинув руки, будто с ликованием звал в свои объятия свободу и новую жизнь, навсегда оставляя за спиной прошлое со всем, что ему принадлежало. От забот не осталось и следа, усталость и страх сброшены, как ветхий плащ. Он скакал вперед, длинные золотистые волосы развевались на ветру, и долго еще над шумерской равниной разносились звуки, каких она доселе не слышала, – дикий гортанный хохот свободного варвара.

Первоначально процессы по делам о колдовстве велись исключительно духовными судами, но затем по мере ослабления духовной власти, в особенности в протестантских странах, эти процессы всецело перешли в ведение светских судов. Большею же частью, так как в процессах иногда возбуждались теологические вопросы и ввиду особенной трудности и сложности их, требовавшей нередко специального знания сущности колдовства, — суды были смешанные, наполовину из инквизиторов, наполовину из светских судей. Часто для этих процессов назначался особый трибунал со специальным составом судей, так называемых «комиссаров ведьм» (Hexenkommissare). Были также специальные комитеты ведьм (Hexenausschusse), которые обязаны были повсюду выслеживать ведьм и доносить. Так как членам этих комитетов полагалась значительная доля из конфискованного имущества осужденных, то они, разумеется, старались повсюду находить ведьм.

По общему правилу судопроизводства преступления делились на обыкновенные и исключительные, crimina ordinaria и crimina excepta. К последним относились такие преступления, как оскорбление величества, измена, ересь и др.; для этих crimina excepta суд имел особые полномочия и не был связан обыкновенными формами судопроизводства; даже напротив, он должен был, смотря по надобности, переходить границы установленного законом порядка: in his ordo est, ordinem поп servare.