Дарья Донцова

Пикник на острове сокровищ

Глава 1

В пятницу вечером мне позвонил Егор Дружинин и воскликнул:

– Вань, какие планы на выходные?

Я зевнул, отложил книгу и честно признался:

– Никаких, я намеревался субботу проваляться на диване с книгой, а воскресенье просидеть в кресле перед телевизором.

– Совсем ты стух, – сказал Егор. – Что за пенсионерские забавы? Давай замутим историю!

– Видишь ли, – я осторожно попытался образумить Дружинина, – всю неделю я носился галопом по разным адресам и устал, поэтому…

– Нора распутывала очередное дело? – перебил меня приятель. – Щелкала мозгами и не жалела ног, то бишь тебя?

– Верно, – вздохнул я, – на редкость суетливая неделя выдалась.

– И какие успехи? – поинтересовался Дружинин.

– Слава богу, все закончилось нормально, и теперь у меня есть два законных дня отдыха! – воскликнул я.

– Значит, ничто не помешает тебе отправиться со мной на рыбалку?

– Ты забыл, что на дворе февраль? – напомнил я. – Холод, ветер, о каких карасях может идти речь!

Если честно, я не большой любитель загородных прогулок, все эти пикники и походы на байдарках не для меня. Нет, я, конечно, с удовольствием съем свежеприготовленный шашлык, при условии, что мангал находится на заднем дворе комфортабельного загородного дома, где есть ванная и гостиная с мягкими креслами. Но предпочитаю, полакомившись мясом на углях, отправиться домой и спать в собственной кровати. Я некомфортно чувствую себя в чужих хоромах, не способен расслабиться там, где все не мое, неудобное, непривычное. А вот Егор другой, мы с ним дружим с того времени, как я пришел на работу в журнал «Литературный Восток». Дружинин постоянно мотался по командировкам, чем очень выручал вашего покорного слугу. Мне совершенно не хотелось тащиться ни в Самарканд, ни в Алма-Ату или еще куда-то. Из путешествий Егор возвращался с горящим взором, шлепал мне на стол очередной сувенир и вздыхал:

– Ваня! Ты не представляешь, какой это кайф! Такая обалденная рыбалка (охота, сплав по реке, ловля бабочек, танцы с верблюдами)! Неужели тебе нравится киснуть в этой каморке, глядя сквозь пыльное окно на город, наполненный машинами и толпами людей?

Я разводил руками. Способен ли домашний кот понять своего бродячего собрата? Может, у второго жизнь и полна интересных переживаний, но у первого нет ни малейшей охоты носиться по чердакам и крышам в поисках приключений. Каждому свое, это еще древние философы заметили.

Вам кажется странным, что при таких кардинальных различиях в характере мы с Егором приятельствуем? Но мы не совпадаем лишь в отношении к путешествиям, а в остальном похожи, как братья: читали одни и те же книги и одинаково реагируем на внешние раздражители. Егор верный и надежный человек, он из тех, с кем можно пойти в разведку, Дружинин не бросит вас, раненного, в лесу, а потащит на себе. Во всяком случае, я в этом уверен, хотя жизнь, слава богу, не устраивала нам подобных жестких проверок. Я считаю Егора одним из лучших своих друзей, вот только его любовь к экстриму не разделяю. Впрочем, рыбалка и охота – это относительно мирные увлечения, хотя убийство ни в чем не повинного, рыдающего от ужаса животного кажется мне отвратительным. Намного хуже другие забавы Егора: сплав по бурной реке верхом на бревне, затяжной прыжок с неимоверной высоты, гонки на мотоцикле по пустыне, без рации и запаса воды. С каждым разом приключения Дружинина становятся все более и более опасными. Егор похож на наркомана, который, подсев на героин, вынужден для получения кайфа постоянно увеличивать дозу отравы. Никакие мои доводы вроде: «Спускаться по горному склону на скейтборде без палок и шлема на голове очень опасно», – на приятеля не действуют, он реагирует на справедливые замечания просто гениально: широко распахивает глаза и по-детски наивно восклицает:

– Почему?

И как ответить на подобный вопрос? «Потому что ты можешь искалечиться или погибнуть»? Произнося это, я напоминаю сам себе престарелого дедушку, этакого брюзгливого старичка после трех инсультов, который, скрючившись в инвалидном кресле, выговаривает шебутному пятилетнему внучку:

– Эх, малыш, ну почему тебя все время тянет бегать и прыгать? Нет бы взять пример с меня и сидеть тихо!

Поэтому я перестал нервно хвататься за сигареты, услышав от Егора очередное сообщение вроде: «Завтра уезжаю в отпуск, приму участие в восхождении на Эльбрус, мы наденем на ноги ласты, на голову противогазы, а продукты и палатки не возьмем».

Ну какой смысл предостерегать приятеля? Он все равно осуществит задуманное. Единственное, что мне остается, – это, посадив друга в самолет, на всех парах нестись в церковь к нашему общему знакомому отцу Иоанну, который до принятия сана тоже работал в «Литературном Востоке», и заказывать молебен о здравии раба божьего Егора. Я не принадлежу к когорте истово верующих людей, но, как всякий русский человек, попав в тупиковую ситуацию, пытаюсь договориться с господом.

Пару лет назад Егор женился. Я было обрадовался: молодая супруга должна отвлечь Дружинина от экстремальных забав. Но выяснилось, что Лена полностью разделяет увлечения супруга. Познакомились они, когда Егор занялся дайвингом, при довольно комических обстоятельствах. На пляже к Дружинину подошла милая девушка и робко попросила:

– Извините, пожалуйста, вижу, вы профессионал в подводном плаванье, а я только начинаю, дайте мне совет.

– Рад буду помочь, – галантно улыбнулся Егор.

Вопрос — ответ

Незнакомка потупилась и протянула ему маску.

– Не посмотрите, может, она сломана или плохого качества?

Моим родителям, Виноду и Индре Сваруп, а также покойному прадедушке Шри Ягадишу Сварупу
– Нормальная вроде, – пожал плечами Дружинин, – а в чем проблема?

– Вода постоянно заливается внутрь.

– А как вы ее надеваете? – заинтересовался Егор. – Сделайте одолжение, продемонстрируйте.

– Да очень просто, – протянула девушка, – вот так, хоп!

ПРОЛОГ

Дружинин постарался не расхохотаться.

Меня арестовали. За победу в телевикторине.

– В принципе верно, – сдерживая смех, сказал он. – Только надо снимать солнечные очки, зачем они вам под водой?

Пару секунд девушка напряженно сопела, потом, топнув стройной ножкой, воскликнула:

Прошлой ночью. В такую темень явились, когда последняя дворняга под кустом дрыхнет. Взломали дверь, надели наручники и повели меня к джипу с красной мигалкой.

– Ой, ну и дура же я!

Без шума, без крика. Никто из местных и носа не высунул из своей лачуги. Только старый сыч заухал на ветвях тамаринда.

Столь редкостное для представительниц слабого пола умение адекватно оценить себя удивило Егора, к тому же собеседница была хороша собой. Вспыхнул ни к чему не обязывающий курортный роман, завершившийся маршем Мендельсона. Мои надежды на то, что наконец-то друг остепенится и перестанет рисковать жизнью, не оправдались: безголовую Лену приводят в бурный восторг адреналиновые игры мужа, она считает их «прикольными».

Аресты в Дхарави — дело привычное, как воры-карманники в пригородном поезде. Дня не пройдет, чтобы какого-нибудь бедолагу не забрали в участок. Некоторых полицейские волокут силком, а те вопят и брыкаются всю дорогу. Другие уходят по-тихому. Те, кто догадывается, даже ждут ареста; такие облегченно вздыхают, увидев джип с красной мигалкой.

– Значит, едем! – вернул меня к действительности Егор.

– Куда? – испугался я.

Я бы тоже мог вопить и брыкаться. Доказывать свою невиновность, перебудить соседей. Да что толку? Местные и пальцем не шевельнули бы в мою защиту. Ну, выползли бы, протирая мутные глаза, насладились бы спектаклем, обменялись бы избитыми фразами типа «Еще одного забрали» и, широко зевая, вернулись бы спать. Мое исчезновение из величайшей в Азии трущобы никоим образом не повлияет на их жизни. Наутро, как всегда, выстроится та же очередь за водой, и каждый будет лезть вперед, чтобы к семи тридцати успеть на пригородный поезд.

– Вань! Ты меня не слушал, – возмутился приятель. – Распинаюсь тут целых полчаса, объясняю, растолковываю, а ты «кудакаешь». Завтра в шесть утра я заеду за тобой, будь готов.

Никто и не задумается, за что меня, собственно, взяли. Верите ли, даже я не ломал над этим голову, когда среди ночи хлипкая дверь затрещала под ударами. Когда вся твоя жизнь проходит «вне закона», то есть на грани полной нищеты, когда сражаешься за каждый клочок земли на городском пустыре и занимаешь очередь даже за дерьмом, арест превращается в нечто неизбежное. Так и ждешь: в конце концов кто-нибудь выпишет ордер, и за тобой приедет джип с красной мигалкой.

Из моей груди вырвался протяжный стон, который при желании можно было принять за согласие участвовать в безумной затее. А как еще назвать зимнюю рыбалку? На милое времяпрепровождение она явно не тянет.

Найдутся люди, которые скажут, что я сам накликал беду, ввязавшись в эту викторину. И, тыкая в меня пальцами, напомнят слова местных старейшин: мол, никому не дозволено пересекать черту, отделяющую богатеев от бедняков. Ну в самом деле, с какой стати понесло меня, официанта без гроша в кармане, участвовать в мозголомке? Голова не тот орган, которым нам положено пользоваться, в отличие от рук и ног.

– Отлично, – обрадовался Егор, – я так и знал, что ты захочешь сделать мне подарок на день рождения.

На этот раз я сумел вовремя проглотить возглас удивления. Действительно, я совершенно забыл, что Дружинин появился на свет девятого февраля.

Но если б они только видели, как я отвечал!.. Жаль, передача еще не вышла в эфир. Хотя слухи уже просочились. Говорят, я что-то там выиграл. Вроде как в лотерею. Узнав такую новость, товарищи-официанты закатили для меня крутую вечеринку в ресторане. Мы пели, плясали, пили до поздней ночи. В первый раз на ужин была не дрянная стряпня от Рамци; нет, мы заказывали куриный бириани[1] и сикх-кебаб[2] из пятизвездочной гостиницы на Марин-драйв.[3] Бармен, дрожа от волнения, предложил мне руку и сердце дочери. Ворчун-хозяин, и тот благосклонно улыбался и даже, представьте, выдал вашему покорному слуге давно задолженную зарплату. В ту ночь он не обзывал меня тупым ублюдком. Или паршивой собакой.

– Лучший презент, – радовался тем временем друг, – это поездка вместе с тобой на рыбалку. О\'кей?

А теперь вот Годбоул обзывает и так, и похлеще. Сижу, скрестив ноги, в камере размером шесть на десять футов, напротив ржавой железной двери, смотрю, как сквозь маленькое квадратное окно с решеткой падает пыльный солнечный луч. Здесь жарко и влажно. По полу размазаны остатки перезрелого манго, над ними жужжат мухи. Грустный таракан пытается влезть на мою ногу. Меня начинает пробирать голод. В желудке ноет.

И что бы вы ответили в подобной ситуации?

– О\'кей, – обреченно выдавил я из себя, – только у меня нет необходимой амуниции.

Наверное, скоро меня во второй раз отведут на допрос. И вот после бесконечного ожидания за мной приходят. Да не кто-нибудь, а сам инспектор.

– Не беспокойся, – с жаром воскликнул Егор, – я привезу все нужное с собой!

Годбоул не очень стар, где-то за сорок. Голова у него лысеет, зато усы на круглом лице — как руль от велосипеда. Когда он грузно топает по коридору, упитанный живот нависает над брюками цвета хаки. «Чертовы мухи», — бранится инспектор, замахиваясь на ту, что кружит над самым лицом. И не попадает.



Годбоул сегодня явно не в настроении. Злят его не только мухи, но и жара. Со лба стекают ручьи пота. Инспектор утирается рукавом. Больше всего слугу закона сердит мое имя.

И вот сейчас, облаченный в странный костюм и куртку защитного цвета, я трясусь в джипе, который Егор специально приобрел для подобных прогулок. Забыл сказать, что в отличие от меня Дружинин весьма успешен в бизнесе и не стесняет себя в тратах.

– Это где-то тут, – показывая пальцем в карту, с некоторым сомнением заявил Егор.

— Рама Мохаммед Томас, что за бред? Все религии намешали в кучу! Или мамаша так и не разобралась, кто твой отец? — в который раз горячится он.

– Ты не знаешь, где место рыбалки? – удивился я.

Пропускаю оскорбление мимо ушей. Привык уже.

Егор помотал головой:

– Нет.

Констебли перед кабинетом для допросов вытянулись по стойке «смирно». Верный знак: внутри находится важная персона. Еще с утра они жевали паан[4] и обменивались грязными шуточками. Годбоул буквально заталкивает меня в кабинет, где у настенного плаката, отображающего количество убийств и похищений за год, стоят двое мужчин. Одного из них — длинноволосого, словно женщина или рок-звезда, — я помню, он присутствовал на записи телевикторины, передавал ведущему команды через наушник. Второй — белый и лысый — мне совершенно незнаком. На нем розовато-лиловый костюм и яркий оранжевый галстук. Только белые носят костюмы в такую удушливую жару.

– Мы едем невесть куда?

Вентилятор наверху работает в полную силу, однако воздух почти не колышется, ведь окна-то нет. Зной поднимается от беленых стен и зависает под низким деревянным потолком. Из обстановки здесь только проржавленный стол посередине и три стула вокруг него. С длинной тонкой балки, что делит комнату на две равные части, точно над столом свисает металлический абажур.

– Почему? На озеро Красное, – объяснил Егор, – мне Леша маршрут начертил, шоссе, затем налево, потом лес, а дальше будет большое поле с канавой и за ним озеро. Там знатная рыбалка. Лешка на днях ездил, привез грузовик рыбы. Так, нам вроде сюда!

Годбоул представляет меня белому незнакомцу, будто инспектор манежа, объявляющий выступление дрессированного льва:

Джип бойко заскакал по кочкам, я поежился. Ну зачем нормальному человеку трехтонка со щуками? Куда столько? Вполне хватит одной рыбки, чтобы наесться, и ту лучше «выловить» в соседнем супермаркете. Надеюсь, Егор не захочет, вытащив пару-тройку несчастных окуньков, тут же зажарить их на костре? Я, конечно, не сумел отказать человеку в его день рождения, принял участие в дурацкой забаве, но всему есть предел.

— Вот и он, сэр. Рама Мохаммед Томас.

– Ваня! – восторженно ахнул Егор. – Приехали! Смотри, какой восторг!

Тот промокает лоб носовым платком и разглядывает меня, как обезьянку неизвестной породы.

Я глянул в окно. Серые плотные тучи мрачно нависали над заснеженной землей. По берегам покрытого льдом озера высились чахлые елки, заваленные снегом, поодаль виднелась покосившаяся на правый бок водокачка.

— Явился наш прославленный победитель! Признаться, он выглядит старше, чем я думал.

– А воздух! – впал в раж Егор. – Вань, ну-ка вдыхай!

Сообразить бы, что у него за акцент. Пожалуй, этот гнусавый выговор я слышал из уст богатых туристов, приезжавших в Агру из дальних мест вроде Бостона и Балтимора.

С этими словами он раскрыл дверь машины и выскочил наружу. Я вздрогнул, холодный промозглый воздух ринулся в салон джипа, мое настроение опустилось до нуля.

Американец присаживается. У него темно-синие глаза и розовый нос. Зеленые вены на лбу напоминают ветви деревьев.

– Ты уверен, что мы прибыли на волшебное озеро? – мрачно поинтересовался я, учуяв «аромат» навоза.

— Здравствуйте, — обращается он ко мне. — Я Нейл Джонсон, представитель «Нью эйдж телемедиа» — компании, которая лицензировала телевикторину. А это Билли Нанда, продюсер.

– Ваня, – с укоризной воскликнул Дружинин, – я по пустыне с картой ездил, а там вообще не было никаких ориентиров, хуже, чем в море. Ясное дело, вот оно, Красное озеро, перед нами! Пошли!

Молчу. Обезьянки не разговаривают. Тем более по-английски.

Через полчаса Егор ухитрился полностью оборудовать место рыбалки. На льду, посередине замерзшего пространства, возникла палатка, с невероятной быстротой приятель провертел лунки, усадил меня на раскладной стульчик, сам пристроился невдалеке и хищно воскликнул:

Американец поворачивается к Нанде:

– Ну, с богом! Давай, Ваня, новичкам везет.

— Он ведь понимает наш язык?

Я кивнул и съежился под здоровенным тулупом, которым Егор заботливо прикрыл меня. Как ни странно, мне не было холодно, непритязательные с виду костюм и куртка оказались уютными, не пропускали наружу тепло и не давали холоду проникнуть внутрь. На ногах у меня были здоровенные валенки с калошами, на голове ушанка, а руки прятались в пуховых варежках. Да еще перед началом лова мы глотнули из фляжки элитного коньяку, предусмотрительно прихваченного Егором, мне такой решительно не по карману.

— С какой стати? — возмущается тот. — Нейл, вы в своем уме? Господи, он же тупой официант в захолустном ресторане!

Я сгорбился над лункой, сжимая удилище. Чуть поодаль, похожий на нахохлившегося ворона, сидел Егор. Полчаса прошло в тягостном молчании, мне стало тоскливо. Интересно, как долго нам предстоит куковать на льду? До вечера? И зачем я согласился на эту муку. Отчего не придумал какую-нибудь достойную причину, по которой не могу поехать на рыбалку?

Воздух прорезает вой приближающейся сирены. В кабинет вбегает констебль, шепчется с Годбоулом. Инспектор пулей вылетает наружу, возвращается в обществе низкорослого дородного человека в форме высшего полицейского чина и широко улыбается, выставляя напоказ желтые зубы.

Неожиданно около нас возник мужик с тюком в руках.

— Мистер Джонсон, прибыл комиссар Сахиб.

– Чаво тута делаете? – воскликнул он.

Американец поднимается с места.

Идиотизм вопроса поразил меня. Ну чем может заниматься человек с удочкой в руках над проверченным во льду отверстием? Ясное дело, он рисует натюрморт! Но тут я учуял густой запах перегара, и стало ясно, что селянин пьян.

— Спасибо, что приехали, комиссар. Полагаю, вы уже знакомы с Билли.

– Чаво молчишь? – не успокаивался мужик.

Тот важно кивает.

– Ступайте, любезный, – вежливо попросил я, – не мешайте, рыбу распугаете.

— Я сразу же отправился в путь, как только получил сообщение от министра.

Абориген икнул и удалился, пошатываясь. На смену ему явилась бабенка с пакетом.

— Ах да… Он же старый друг мистера Михайлова.

– Эй! – крикнула она. – Чего-нибудь интересное нашли?

— Итак, чем могу быть полезен?

Я сделал вид, что не слышу вопроса. Противно хихикая, молодка исчезла.

— Комиссар, ваша помощь нужна «КХМ».

Спустя полчаса бесцеремонность деревенских жителей стала нас утомлять, озеро оказалось совсем не уединенным местом. По льду туда-сюда сновали люди, очевидно, это был самый короткий путь между населенным пунктом и магазином. Все прохожие вели себя вначале одинаково, они замирали около меня, отчего-то Егора не тревожили, и задавали один и тот же вопрос:

— «КХМ»?

– Чего тут делаете?

— Сокращение от «Кто хочет стать миллиардером?».

Услыхав ответ: «Ловлю рыбу», любопытные прыскали в кулак и, довольные собой, продолжали путь. Когда все повторилось в пятый раз, я разозлился, но потом вдруг сообразил, что ни одной рыбешки мы не вытащили, клева на замечательном, разрекламированном незнакомым мне Алексеем озере нет никакого, да еще по льду проложена народная тропа. Сейчас Егору надоест восседать попусту на морозе, и он даст команду сматывать удочки, в прямом и переносном смысле слова. Вот только интересно, как скоро у Дружинина иссякнет терпение?

— А что это?

— Телевикторина, которую наша компания недавно запустила в тридцати пяти странах. Реклама расклеена по всему Мумбаи, видели?

– Эй, милок, – прошамкали сбоку.

— Не обращал внимания. А почему миллиардером?

Я повернул голову и увидел бабку, лет ста с виду.

— Почему бы нет? Вы ведь смотрели «Кто хочет стать миллионером?»?

– Чево делаете? – задала традиционный вопрос бабуля.

– Рыбу ловим, – стандартно ответил я, одним глазом косясь на Егора.

— А как же, «Каун банега кроперати»! Вся страна с ума сходила. В нашей семье не пропускали ни одной передачи.

Кажется, именинника стало раздражать местное население, до сих пор сидевший в одной позе Дружинин повернул голову и с явным неодобрением воззрился на бабку.

— Скажите, что заставляло вас смотреть?

– Какую рыбу? – не успокоилась та.

— Ну… интересно же.

– Ну… щуку, – объяснил я, – окуня, карася… не знаю, что в местных водах водится, может, судак!

— Теперь подумайте, сохранился бы ваш интерес, составляй выигрыш не миллион, а десять тысяч?

Бабуля ехидно засмеялась.

— Э-э… Пожалуй, нет.

– Господь с тобой, касатик, какая здеся рыбешка!

— Именно. Видите ли, больше всего на свете людей волнует не секс, а деньги. Чем выше ставка, тем сильнее страсти.

– Слышь, бабка, канай отсюда! – рявкнул Егор. – Не приставай, мы тебе не мешаем, и ты нам не мешай рыбу ловить.

— Понятно. И кто ваш ведущий?

– Так не там вы сели, – забубнила старуха, которую совсем не обидел грубый тон Дружинина, – рыба-то в озере водится.

— Лицо программы — Прем Кумар.

– Ой, спасибо, – скривился Егор, – что объяснили, а то мы не знали! Огромная вам благодарность за дельное замечание.

— Прем Кумар? Второсортный актер? Он и вполовину не так популярен, как Амитабх Баччан[5] из «Кроперати».

– Рыба-то на озере водится, – с упорством, достойным лучшего применения, гундела бабуся.

— Догонит, не волнуйтесь. Конечно, отчасти мы были вынуждены взять его как владельца двадцати девяти процентов акций в индийской дочерней компании «Нью эйдж телемедиа».

– А мы где, по-твоему, сидим, – вышел из себя Дружинин, – на кухне?

— Начинаю улавливать. Ну а при чем здесь этот парень, как бишь его, Рама Мохаммед Томас?

– Нет, – засмеялась она, – на поле!

— Он принимал участие в съемках пятнадцатой передачи.

– Где? – в один голос воскликнули мы с приятелем.

— И?

– Так тута поле замерзшее, – миролюбиво прошамкала бабуля, – его по осени подтапливает, а потом замораживает.

— И разгадал все двенадцать вопросов. То есть выиграл миллиард рупий.

Мы с Егором молча уставились друг на друга.

— Не может быть! Шутите?

– Старуха путает, – наконец отмер Дружинин, – я по карте ехал, между прочим, до сих пор никогда не ошибался. И вообще, если это заледеневшая пашня, то каким образом у нас крючки с леской провалились?

— Нет, не шучу. Мы удивились не меньше вашего. Этот юноша сорвал величайший джек-пот в истории. Передачу еще не выпускали в эфир, так что в курсе немногие.

– А здеся, милок, канава, – охотно пояснила бабулька, – вы аккурат над ней и устроились, озерцо дальше, следующий поворот налево. Уж извиняйте, если от дел оторвала, только на вас наши пальцем тычут и ржут: глядите, умора, два городских дурака на поле удить устроились, да так основательно расположились, с палаткой.

— Ладно. Раз вы говорите «выиграл», значит, выиграл. Так в чем загвоздка?

Джонсон медлит с ответом.

Егор вскочил и кинулся собирать снасти, меня душил смех, но я старался не расхохотаться во весь голос, потому что Дружинину ситуация вовсе не казалась забавной.

— Можно нам с Билли потолковать с вами наедине?

– Мерзавцы, – шипел приятель, складывая палатку, – пакостники, ходили мимо и веселились, никому в голову не пришло правду сказать! И вовсе я не запутался! Просто карта старая, там эти угодья не обозначены. Нет, ты только подумай, Ваня! Я пытался поймать рыбу в поле!

Комиссар машет рукой в сторону инспектора. Годбоул мрачно смотрит на меня и выходит. Я остаюсь, но этого никто не замечает. Что такое простой официант? Ему даже не полагается понимать по-английски.

Секунду Егор стоял молча, потом швырнул палатку на лед, сел на нее сверху и начал хохотать как безумный, я тоже не выдержал и присоединился к нему.

— Хорошо. Говорите, — произносит Сахиб.

– Нет, если кому рассказать, не поверят, – стонал Егор, – так не бывает, это круче, чем скачки на козлах. Ладно, едем к озеру!

— Видите ли, комиссар, мистер Михайлов не в состоянии выплатить подобную сумму прямо сейчас.

– Может, не надо? – с робкой надеждой спросил я. – Мы уже славно подышали воздухом, поудили!

— Так зачем обещал, если на то пошло?

– Так мы еще, как выяснилось, и не начинали, – хмыкнул Егор, и тут у него зазвонил сотовый.

— Ну… Назовем это коммерческой уловкой.

Приятель вытащил телефон и с раздражением спросил:

— Погодите, все равно не понимаю. Уловка или нет, но ваша программа станет лишь популярнее, разве не так, если кто-нибудь получит главный выигрыш? Помню, каждый раз, когда в «Кто хочет стать миллионером?» участник побеждал, число зрителей удваивалось.

– Ленуся, ты где? Доехала до Маринки? Говори громче…

— Все дело во времени, комиссар, во времени. Программы вроде нашей не могут полагаться на случай, на то, как масть ляжет. Здесь без расчета нельзя. По нашему расписанию победитель должен был появиться месяцев через восемь, когда доходы от рекламы возместят нам большую часть вложений. И вот этот самый Томас разрушил все планы!

Очевидно, связь прервалась, потому что Дружинин сунул сотовый в карман и повернулся ко мне.

Комиссар кивает:

– Лена порулила к своей подруге Марине Редькиной на дачу. Мы с ней решили не праздновать мой день рождения, дата некруглая, зачем застолье? Да и не люблю я тупое сидение на одном месте, лучше уж на рыбалку податься, правда, Вань?

— Ладно, что вы от меня хотите?

Я машинально кивнул, хотя, на мой взгляд, как раз рыбалку иначе чем тупым сидением на одном месте и не назовешь.

— С вашей помощью мы думаем доказать, что он смошенничал. Парень бы не ответил на все двенадцать вопросов, если бы не имел сообщника. Сами посудите. В школе он сроду не учился, даже газет не читал. Невозможно, чтобы такой человек честным путем сорвал главный приз.

– Сейчас мы с тобой… – завел было Егор, и тут его снова перебил мобильный.

Дружинин вытащил верещащий аппарат.

— Э-э… Всякое бывает. — Сахиб чешет в затылке. — Случается, необразованные мальчишки с возрастом превращаются в гениев. Разве Эйнштейна не выбросили в свое время из средней школы?

– Ну, Лена, говори громче. Что? Как? Куда?

— Послушайте, господин комиссар, сейчас вы увидите, что перед нами никакой не Эйнштейн.

В его голосе зазвучала такая тревога, что я невольно испугался. Похоже, в семье Дружининых явно случилась какая-то неприятность.

Джонсон делает жест Нанде. Тот приближается, проводит пальцами по густым волосам и обращается ко мне на хинди:

— Мистер Рама Мохаммед Томас, раз уж вы показали себя столь блестящим игроком, можно попросить вас подтвердить свои познания прямо здесь? Итак, еще одна короткая викторина. Задания очень просты, любой человек среднего интеллекта в состоянии с ними справиться.

Глава 2

Тут он усаживает меня на стул.

– Так, – твердил Егор, бледнея на глазах, – ага, понял, Брусникино. Ты уверена? Ладно. Дом с зелеными ставнями? Ага, ага, уже несемся, я с Ваней, он поможет!

— Готовы? Вопрос первый. Назовите современную валюту Франции. Варианты: a) доллар, b) фунт, c) евро и d) франк.

– Что случилось? – воскликнул я, когда бледный Егор кинулся подбирать палатку.

Я молчу. Внезапно комиссар замахивается и сильно хлещет меня по щеке.

– У Ленки не завелась машина, – быстро объяснял Егор, сматывая удочки, – жена заказала такси, оно прибыло вовремя, но на заднем сиденье оказалось две женщины с букетом цветов. Водитель извинился, сказал, что это его сестра и жена, которым надо в гости. Ленка неконфликтный человек, она не стала ругаться, хотела сесть на переднее сиденье, и тут одна из баб попросилась в туалет.

— Оглох ты, что ли, ублюдок? Отвечай, а то зубы пересчитаю!

Я, потеряв дар речи, слушал приятеля. Похоже, Лена совсем безголовое существо, раз не отказалась от услуг таксиста, прибывшего по заказу с родственницами, да еще впустила абсолютно незнакомого человека в квартиру. Очутившись в прихожей, бабенка вытащила из цветов пистолет. В общем, из дома бандиты вынесли все деньги и драгоценности и, завязав Лене глаза, втащили ее в такси и увезли неизвестно куда.

Нанда принимается скакать точно сумасшедший или рок-звезда.

— Пожааааалста, нельзя ли вести себя цивилизованнее? — блеет он и смотрит на меня. — Ну, каков ответ?

Правда, в машине Елене удалось слегка сдвинуть повязку, и она сумела прочитать название местечка, куда ее доставили грабители. Это была деревня Брусникино. Мерзавцы завели жену Егора в избу с зелеными ставнями и сунули в подвал, где дурочка сейчас и сидит. По счастливой случайности воры забыли отобрать у жертвы мобильный телефон, но у Лены вот-вот разрядится батарейка – и кирдык связи. Последнее, что она успела, – это внятно повторить адрес – Брусникино, съезд с Волоколамского шоссе около второй бензозаправки от МКАД, дом с зелеными ставнями.

— Франк, — угрюмо говорю я.

– Давай, давай, – торопил меня Егор, – хорошо бы нам за час добраться!

— Неверно. Правильный вариант: евро. Ладно, задание второе. Кто первым из людей ступил на поверхность Луны? Был ли это: a) Эдвин Алдрин,[6] b) Нейл Армстронг, c) Юрий Гагарин или d) Джимми Картер?

– Погоди, – попытался я остановить Дружинина, – не спеши.

— Не знаю.

– С ума сошел? – заорал Егор. – Ленка там одна! Не ровен час бандюки вернутся.

— Это был Нейл Армстронг. Вопрос номер три. Пирамиды расположены: a) в Нью-Йорке, b) в Риме, c) в Каире или d) в Париже?

– Так об этом и речь! Мы не сумеем ее спасти! – воззвал я к его рассудку. – Следует обратиться в милицию.

– Некогда, надо действовать, – ответил Егор.

— Не знаю.

– У грабителей есть пистолет, – напомнил я.

— В Каире. Задание четвертое. Кто сейчас президент Америки? Варианты: a) Билл Клинтон, b) Колин Пауэлл, c) Джон Керри и d) Джордж Буш.

– А у нас монтировка, лопата, коловорот и много еще такого, чем можно голову проломить и руки-ноги перебить! – азартно воскликнул Егор. – Ментов придется сутки ждать! Ты чего, боишься? Полезай в машину, я высажу тебя по дороге и помчусь к Ленке.

— Не знаю.

Я покачал головой. Ясное дело, я боюсь, но не потому, что трус, а просто в отличие от Егора я не потерял способности здраво мыслить и великолепно понимаю, что против пули никакой лом не поможет. Кроме того, я никогда не дрался, даже в детстве предпочитал решать конфликты вербально. В конце концов, это крайне не интеллигентно – использовать монтирову в качестве аргумента в споре.

— Президент Америки — Джордж Буш. Сожалею, мистер Томас, вы ни разу не ответили правильно. — Обернувшись к Сахибу, Нанда переходит на английский: — Видите? Я же предупреждал, он полный тупица. Значит, его победа — жульничество чистой воды.

– Можно позвонить Максу, – выдавил я из себя, – Воронову.

— Но вы хоть представляете, как он это проделал? — интересуется комиссар.

Егор захлопнул багажник.

— В том-то и сложность. Эксперты отсматривали запись передачи чуть не под микроскопом — ни единой зацепки. Однако в конце концов что-нибудь непременно вылезет наружу.

– Твоему другу-менту?

От голода у меня сводит не только желудок, но и горло. Голова начинает кружиться. Перегибаюсь пополам и захожусь кашлем.

Лысый американец Джонсон резко разворачивается в мою сторону.

– Ты с ним тоже великолепно знаком, – напомнил я.

— Помните, господин комиссар, тот случай несколько лет назад, в Лондоне? Ну, когда армейский майор выиграл главный приз передачи «Кто хочет стать миллионером?»? Компания отказалась платить. Полиция провела расследование, и вскоре мошенник сознался. Он вступил в сговор с профессором, который подавал ему сигналы условным кашлем. Наверняка мы имеем дело с чем-то похожим.

– Ваня, давай живей! Ты едешь?

— Так, может, проверить запись насчет посторонних шумов в зале?

– Да, – кивнул я, – естественно, я отправлюсь с тобой, но… видишь ли… э… э…

— Не стоит, уже проверено. Все чисто. Очевидно, парень пользовался другими подсказками.

– Не мямли!

— Вибрация пейджера или мобильника?

– Мне надо в туалет.

— Нет. Никаких приборов на нем не было. К тому же ни пейджеры, ни сотовые в студии не работают.

– Отливай тут!

Сахиба озаряет новая догадка.

– Я отойду к кустам.

— А что, если у него в голове имплантирован кристалл памяти?

– Ну …! – выругался Егор. – Хорошо, только по-быстрому.

Джонсон вздыхает.

Я сайгаком доскакал до чахлых прутьев, торчащих изо льда, сделал вид, что расстегиваю брюки, вынул мобильный и, молясь, чтобы Макс оказался на месте, нажал на нужную кнопку.

– Воронов, – ответил друг.

— Боюсь, господин комиссар, вы насмотрелись научно-фантастических фильмов. Впрочем, что бы там ни было, ваша задача — помочь нам выяснить всю подноготную. Нам неизвестно, кто его сообщник. Мы не представляем, как он подавал сигналы. Но я на сто процентов уверен: парень смухлевал.

– Господи, – вырвалось у меня, – вот счастье! Скорей, помоги… – И я изложил ему ситуацию.

— А вы не думали откупиться? — с надеждой предлагает собеседник. — Я хочу сказать, может, он и не в курсе, сколько нулей у миллиарда. Подбросьте голодранцу пару тысяч рупий, и пусть радуется.

Надо отдать должное Максу: в случае настоящей опасности он действует быстро и четко.

Врезать бы ему по почкам, этому комиссару!.. Положа руку на сердце, до участия в викторине я и впрямь не знал, сколько это — миллиард. Но теперь-то знаю. И намерен биться за свой выигрыш. Со всеми девятью нулями.

– Понял, – коротко отозвался приятель, – едем.

Ответ американца Джонсона меня успокаивает.

– Ваня! – заорал Егор, высовываясь из машины.

— На это пойти никак нельзя. Тогда мы будем уязвимы перед законом. Видите ли, он либо честно победил, либо сплутовал. То есть либо миллиард, либо тюрьма. С вашей поддержкой мы надеемся добиться второго, потому что третьего не дано. Мистера Михайлова хватит удар, заставь его кто-нибудь раскошелиться на такую сумму.

Комиссар глядит лысому прямо в глаза.

Я, спотыкаясь, помчался на зов. Леденящий ужас отступил. Слава богу, Макс уже несется на помощь, вдруг нам повезет, и он вместе с ОМОНом явится в Брусникино раньше нас? И не надо думать, что я трус, просто считаю, что каждый человек должен делать свое дело. Беда, коли пироги начнет печь сапожник! Я замечательный секретарь и помощник Норы, кроме того, вполне успешно справляюсь с обязанностями сотрудника частного детективного агентства «Ниро», но, размахивая коловоротом, нестись на бандитов, вооруженных огнестрельным оружием, не хочу. Простите, но мне это не кажется забавным, а вот Егор, похоже, ощутил выброс адреналина, поэтому ему сейчас море по колено.

— Понимаю, к чему вы клоните, — произносит он, растягивая слова. — Но мне-то какой интерес ввязываться?

Похоже, нужные лица в небесной канцелярии услышали мои мольбы. Джип Егора почти беспрепятственно докатил до МКАД и только там попал в пробку.

– Какого черта стоим? – забарабанил пальцами по рулю Дружинин.

Джонсон будто по сигналу подхватывает Сахиба за локоть и ведет в дальний угол. Мужчины приглушенно переговариваются. До меня долетают лишь два слова: «десять процентов». Комиссар заметно оживляется.

– Авария, – попытался я его успокоить, но добился противоположного эффекта.

— Согласен, мистер Джонсон. Считайте, все уже сделано. А теперь не мешает потолковать с Годбоулом.

– Козлы, – заорал Егор, – на лысой резине катаются!

Вызывают инспектора.

– Может, у людей денег нет на хорошие шины!

— Годбоул, вам удалось из него что-нибудь вытянуть? Тот бросает на меня злобный взгляд.

– Уроды! – бесновался Дружинин. – Водку жрать они могут? А о собственной жизни не думают. Да если с каждой получки по сто баксов прятать, то за год не одни колеса можно купить для их металлолома! Кретины!

— Ничего, комиссар Сахиб. Ублюдок заладил одно и то же: он, дескать, знал ответы. Ему, мол, повезло.

— Повезло, значит? — щерится лысый американец.

Я молча смотрел в окно. Первый раз услышал в голосе друга истерические нотки, до сих пор ко всему, что с ним приключалось, он относился с изрядной долей юмора. Даже сломав в трех местах ногу, Дружинин веселился и просил всех навещавших его расписываться на гипсе. Хотя до сегодняшнего дня неприятности происходили с самим Егором, а теперь в беду попала Лена.

— Да, сэр. Но мы еще не применяли допросы третьей степени. А то бы он уже пел канарейкой. Позвольте, сэр, и я вытрясу имена сообщников, не успеете глазом моргнуть.

Наконец, преодолев все заторы, мы добрались до Брусникина, маленького поселка с покосившимися домиками.