КОНАН И НЕУДАЧНИК ИЗ АГРАПУРА
Дмитрий Ивахнов, Наталья Баулина
ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ХАЙБОРИИ
Страны и народы
АКВИЛОНИЯ
Андрей Посняков
« … самое гордое королевство в мире — Аквилония, жемчужина Запада» Немедийские хроники
ЩИТ НА ВРАТАХ
Серия «Вещий князь»
Книга восьмая
А.. — передовое хайборийское королевство, основная военная и экономическая сила на западном побережье моря Вилайет.
История
Основание А. — покрыто мраком. Согласно легенде, жрец Эпимитриус основал небольшое королевство, которое в будущем превратилось в А, что было предрешено самим Митрой. Эпимитриус предсказал, что настанут времена, когда сила Сета вновь возрастет и Великий Змей захочет покорить хайборийские народы. Сам Эпимитриус боролся с Сетом в течение двух столетий и в конечном итоге низверг Змея в бездну преисподней, но и сам погиб. Согласно легенде, его прах погребен у подножия горы Голамайры (Golamira), но его дух является королям А. в дни невзгод.
Глава 1
Другая версия основания А. Состоит в том, что А. — это часть древней Валузии и Ахерона. После того, как эти страны были разгромлены хайборийцами, коренное население смешалось с племенами варваров, что и дало начало новой нации. В романе Р. Говарда «Час Дракона», в частности, говорится, что северные части Ахерона находились в долине р. Ширки.
В течение 1200 лет, А. росла на запад, поглощая мелкие королевства. К таковым относятся Гандерланд и Пуантен. Непокорные, не пожелавшие присоединиться добровольно, попросту завоевывались с помощью меча и огня, как, например, Боссонские топи.
КУКЛЫ
История А., мало отличается от истории других хайборийских государств: мятежи против завоевателей, междоусобные войны, зарождение и гибель династий, эпидемии и засуха. Несмотря на это А. развивалась и расширяла свои границы. Но стратификация общества приводила к определенному гедонизму, аквилонцы постепенно становились изнеженной, утонченной нацией, ибо военные кампании затрагивали лишь профессиональных военных. Крестьяне спокойно пахали и жали, не заботясь о вражеском нашествии, щедрая земля дарила урожаи, население увеличивалось.
Наши дни. Норвегия
Через какое-то время, населением А. мог управлять самый слабый самодержец — народ был доволен и причин для восстаний не было. В 1278 г. п.п.А.
[1], король Вилер решил расширить А. за счет пиктских земель между р. Громовой и Черной. Он разделил эту территорию на четыре части — Конаджохару (Conajohara), Орисконти (Oriskontie), Конавагу (Conawaga) и Чохиру (Schohira) — и назначил правителем каждой своего доверенного вассала. Эти нобили были обязаны предоставлять земельные наделы на вверенных им территория каждому, кто имел силы и желание удержать их и дать опор набегам пиктов. Вскоре после этого король Вилер погиб, и данная политика стала проводиться в жизнь его племянником Нумедидесом.
Гораздо труднее было защитить водные границы. Ибо, в отличие от Боссонских Топей, имеющих в качестве естественной границы р. Громовую, широкую и полноводную, р. Черная была гораздо уже, имела более медленное течение и легко могла быть пересечена пиктскими каноэ. Боссонцы и пикты воевали между собой тысячелетие. С тех пор, как Боссонские Топи стали частью А., то королевская власть старалась защитить своих подданных от набегов дикари. К счастью, пикты были разделены на тысячи племен, неспособных объединиться в единую силу. Это помогло А. постепенно очистить всю западную границу от пиктских племен и обживать эти дикие местности.
…Один взгляд на распростертое тело убедил его: это не живое существо, а вещь, по неодушевленности не уступающая полу, на котором она лежит, только гораздо менее естественная… И А. Г. понял, что случившееся действительно случилось. — Давай убирать труп, — сказал он.
Даг Сулстад. «Попытка разобраться в непостижимом»
Библиотека располагалась в старинном, с колоннами, атлантами и кариатидами, здании на углу Юленсгате и тихой улочки Грига. Перед фасадом был разбит сквер, высокие тополя и клены заслоняли окна своими тенистыми ветвями, а когда налетал ветер, внутри здания казалось, что на улице плещутся волны. И в самом деле, похоже…
Восстание Пиктов
Матиас подпер рукой подбородок и, оторвавшись от книги, задумчиво посмотрел в потолок с бегающими тенями. Потом осторожно, чтобы не отвлечь читающих, выглянул в окно, наблюдая, как, медленно кружась, падают на землю желто-красные кленовые листья. Осень… Матиас любил осенью только не такую, веселую, солнечную, с синеглазым небом и разноцветной шуршащей листвой, а настоящую, позднюю, с пронзительным ветром, сыростью и дождем пополам с мокрым снегом. В такую пору хорошо сидеть дома у окна, размышлять, представляя себя великим героем. Матиас не выносил ни улицы, ни сверстников, ни шумных игр — его влекли лишь собственные мысли да таинственный шепот страниц в старинных, тщательно оберегаемых библиотекарями книгах. Сколько себя помнил, Матиас всегда был один. В раннем детстве он боялся даже выйти на улицу, опасался шумных игр — вдруг толкнут, обидят, начнут насмехаться… Так бывало, и довольно часто. Нет, уж лучше дома, с книжкой. Дождавшись, когда родители уйдут, он любил представлять себя могущественным повелителем, каким-нибудь древним или сказочным королем, полным властелином над жизнью и смертью подданных. Для большего правдоподобия Матиас делал куклы — приклеивал к картонным человечкам вырезанные из общей фотографии лица одноклассников, и потом…
Произошло в 1285 г. п. п. А. Возглавил в.п. пиктский колдун Зогар Саг, после того, как был захвачен и оскорблен аквилонскими пограничными отрядами. Он сумел взять в союзники вождей нескольких пиктских племен около Конаджохары, которые объединили свои силы, чтобы напасть на аквилонцев. Зогар Caг отрави несколько колодцев в форте Тусцелан, и повел пиктских воинов на штурм форта. Так, за одну ночь форт Тусцелан и Конаджохара были потеряны. Из 750 человек, составляющих гарнизон Тусцелана, в живых остался только один. В ту пору Конан находили в фоте Тусцелан. Он первым обнаружил нападающих и предупредил об опасности поселенцев, которые вместе в аквилонскими частями сумели остановить орды пиктов, и избежать нападения на Велитриум, но Тусцелан и Конаджохара так и не были восстановлены.
А ну, пойди-ка сюда, забияка Хансен! Ты, говорят, обижаешь некоторых своих одноклассников? А вот выслушай-ка смиренно указ: за все про все отрубить тебе правую руку! И ножницами — чик! Ага, плачешь? То-то!
После падения Конаджохары, многие поселенцы бежали в Орисконти или Чохиру, но другие основали новые поселения близ форта Тхандара на р. Боевого Скакуна, южнее Чохиры. Эти поселения впоследствии выросли в собственную провинцию Тхандара, во главе с изданным военным губернатором и только номинально входили в состав А.
Король Нумедидес почти не обратил внимания на вновь созданную провинцию. Он не стал посылать туда отряды и одобрил кандидатуру выбранного губернатора — Бранта, сына Дрого. Тхандарцы образовали собственную армию, назвав своих солдат рейнджерами, построили собственные укрепления и сумели выжить без помощи А..
А ты, Лиззи Марз? Чего там, в уголке, жмешься? Стесняешься? А ну-ка, за ушко да на солнышко! Говорят, в диско-клуб захаживаешь? Пляшешь там с Хансеном? А вот поджечь тебе ноги… Где спички? Ага… Ну, теперь попляши! Что, несладко? А где ж твои подружки-хохотушки, Снайде с Анне-Лийсой? И в самом деле — где? В ящике стола что-то их не видно. И под тахтой нет. Да где же? А, в книжке, закладками. Ну-ка, вылезайте, не прячьтесь. Что бы с вами сделать-то? Руки поотрывать? Или отрезать головы… Нет, потом опять приклеивать. А, повешу-ка я вас за ноги! Вот и нитки, и кнопки — болтайтесь… А это кто тут, под книжкой? Йохансен? Ты, что ли, Ханс? Ага, ты… Ну, вылезай, вылезай, чего там затихарился? Помнишь, вчера насмехался надо мной с толстяком Рольфом? А на географии плевался из трубочки манной крупой? Не ты? Ах, Хансен с Рольфом. Но и ты тоже, милый. А потому сейчас попляшешь, сейчас узнаешь, сейчас…
Матиас улыбнулся и, отвернувшись от окна, вчитался в книгу. Не то чтобы он так уж любил читать, нет, просто просматривал текст да любовался картинками, если были. Однако точно знал — никто из его одноклассников не захаживает в библиотеку, в лучшем случае, что задано на уроке, скачают из Интернета, а вообще — спишут. Он, Матиас Шенн, один такой, книжник. Это как-то возвышало его в собственных мыслях, принижая, в свою очередь, других. Хансен, Ральф, Йохансен? Да кто они такие? Жуткие, примитивные типы.
Гражданская война
Ветер раскачивал ветви росших под окнами кленов, на стене, под самым потолком, бегали солнечные зайчики, с улицы доносились крики играющих детей. Матиас недовольно поежился — надо же, и здесь нет тишины и покоя. Глянул на часы — старинные, настенные, в резном деревянном футляре, — захлопнул книгу. Пора было идти, не стоило опаздывать к ужину, нарушать заведенный ритуал. В общем-то, Матиас не любил родителей, впрочем, как и они его. В их семье каждый занимался своим делом — Матиас учился, отчим работал (где, Матиас точно не знал; да и не стремился знать, больно надо), мать вела домашнее хозяйство. Не очень-то у нее получалось, потому наняли экономку, какую-то русскую. Говорили, у себя там, в России, она была учительницей. Оно и видно — старая грымза. Интересный жизненный выкрутас — из учителей в прислуги. Хотя в России учителям очень плохо платят, они там все нищие. Впрочем, черт с ними.
(1286-1288 гг. п. п. А).
Выйдя из библиотеки, Матиас обогнул стайку играющих в догонялки подростков и, повернув на Юленсгате, остановился, дожидаясь трамвая. Вокруг было тихо, спокойно, почти безлюдно. Жаль, что почти… Матиас воровато оглянулся — ага, вон там, на тротуаре, какая-то парочка, сейчас завернут за угол… завернули. На скамейке в сквере старик в берете читает газету. По сторонам не смотрит. Попробовать, что ли? Ну да, вроде бы никого знакомых нет.
В соответствии с феодальными обязательствами, аквилонское крестьянство вынуждено было тяжело трудиться, чтобы обеспечивать богатые и мощные кланы своих нобилей. Несмотря на то, что многочисленные мятам и революции меняли династии — социальная система общества оставалась незыблемой. Классовые различия в А. были гораздо жестче, нежели в других странах, например в Немедии, Дворянство А. всегда имело неограниченные привилегии по отношению к другим классам. Король Нумедидес был последним из династии тарантийских венценосцев и имел небольшой политический авторитет в правительстве. В эпоху правления Нумедидеса процветало чернокнижие, разврат, взяточничество и чинопочитание. Сам король окружил себя фаворитами, а всю имперскую власть сосредоточил в руках колдуна Туландра Ту. Фактически, Нумедидес был безумен, что объясняло его противоречивые действия. Туландра Ту сумел создать обширную сеть собственной тайной полиции, поэтому аквилонские нобили, чрезвычайно недовольные происходящим, вынуждены были соблюдать строгую конспирацию.
Еще раз оглянувшись, Матиас решительно пересек улицу и, перепрыгнув лужу, подошел, к магазину для взрослых. И тут повезло — никого. Может, потому что рано? Сердце отдавалось в висках молоточками крови. Набрав побольше воздуха, Матиас протянул руку к двери. Вошел… Нет, ему не нужны были пластиковые фаллосы и прочие сексуальные игрушки. Журналы! Хотя бы один. Из тех, что стоят высоко на полках. «Пентхаус» или что покруче. Оглянувшись на продавца, Матиас протянул руку … и тут же отдернул, услышав, как хлопнула дверь.
В 1286 п.п.А., Конан вернулся в Тарантию героем Конаджохары. Со временем его авторитет стал мешать многим дворцовым фаворитам, осуществлять свои интриги и Конан был подложно обвинен в измене и после королевского суда заточен в Железной Башне, откуда он сумел сбежать и тайно покинуть Тарантию.
Вошел тот самый старик, из сквера. Аккуратно свернув газету, нацепил очечки… На Матиаса даже и не взглянул.
Несмотря на то, что Нумедидес не имел поддержки ни у дворянства, ни у народных масс, никто из благородных нобилей не сумел бы найти союзников, чтобы выступить против законного короля и свергнуть его. Равно, как никто из нобилей не имел достаточно авторитета, чтобы возглавить мятеж. Все хорошо помнили, чем закончился бунт Фельона Тауранского, случившийся вскоре после гибели короля Вилера (см. К. Грант, Н. О’Найт «Конан-Полководец», в рус. пер. «Псы войны»).
— Выбрали, молодой человек?
Но Конан пользовался всеобщим уважением, как герой Конаджохары и идеально подходил на роль вождя. Видя это, к нему примкнули дворяне южных областей, под предводительством Троцеро графа Пуантенского; духовенство, недовольное развитием антимитрианских культов (Декситей); и частично, армия. Началась борьба за аквилонскую корону. Конан нашел сокровища Траникоса и, благодаря обретенным средствам, смог начать формировать армию на юге Пуантена и в Зингаре.
Это продавец. Полный, круглолицый, с пошлыми узенькими усиками — именно так, по мнению Матиаса, должен был выглядеть сутенер. «Молодой человек». Матиасу такое обращение льстило. Несмотря на свои пятнадцать, выглядел он солидно — высокий, хотя и тощий, лицо такое… вытянутое книзу, невыразительное, по нему никак нельзя сказать, сколько парню лет, может, пятнадцать, а может, и двадцать. Вот и продавец купился.
Холодея от страха, Матиас взял журнал. Заплатил… Выйдя на улицу, вздохнул с облегчением. Прошло! Насвистывая что-то веселое, обернулся… И вздрогнул — прямо на него, переговариваясь, шли по тротуару двое — одноклассник Ханс Йохансен и с ним какой-то незнакомый длинноволосый парень. Выглядели они примерно одинаково — оба в рваных джинсах, майках с жуткими рожами и веерных, обильно украшенных металлическими заклепками куртках. Отвернувшись, Матиас прибавил шагу, прямо как на счастье, звеня, подошел трамвай. Бухнувшись на сиденье, Матиас перевел дух. Но где-то внутри все же ныло — заметили или нет? Не похоже, что заметили, Ханс бы окликнул, обязательно бы окликнул, а так…
В стране произошел раскол — половина аквилонцев поддержала Конана, другая половина — Нумедидеса, главным образом из-за того, чтобы не допустить восшествия на трон чужеземного варвара. Некоторые дворяне тайно поддерживали Конана, но публично сохраняли нейтралитет, умышленно сообщая Нумедидесу ложные сведения о численности и дислокации войск Конана. Но, с течением времени, к Конану примкнули даже Черные Драконы, личная гвардия короля.
Войдя в дом, Матиас холодно кивнул экономке (старой грымзе) и, не снимая куртки, скрылся в своей комнате. Сунул журнал под матрас, переоделся в домашнее и, пригладив ладонью редкие короткие волосы — Матиас всегда коротко стригся, — спустился в гостиную, к ужину. Отчим — сухой, сутулый, в очках, — не отрываясь от газеты буркнул что-то, экономка поставила тарелку с картофелем. Ели молча, такой уж был ритуал, да и никто здесь особо не интересовался друг другом. Мать — стареющую блондинку — давно заботили лишь собственные проблемы — как бы похудеть да как бы сделать подтяжку, про отчима нельзя было сказать и того. Сидел, как снулая рыба. Впрочем, он и всегда был такой, и чего только мать в нем нашла? Наверное, деньги. Да, конечно же, деньги, хотя не так много он и зарабатывал. Но вот хватило нанять прислугу.
Туландра Ту обрушил мощь своего колдовства против Конана. Казалось, сама природа борется против Освободителя — ураганы сверхъестественной силы мешали продвижению освободительной армии. Многие новобранцы (особенно крестьяне) дезертировали, испугавшись колдовства. Однако в 1288 п.п.А., Конан тайно прибыл в Тарантию с небольшим отрядом. Он сумел войти во дворец и задушил Нумедидеса прямо на ступенях трона и провозгласил себя королем Аквилонии. (см. Л.С. Де Камп «Конан Освободитель», в рус. пер. «Под знаменем Черных Драконов»).
Допив кофе, Матиас чинно кивнул и ушел к себе. Знал — беспокоить его не будут. Вытащив из-под матраса журнал, нетерпеливо, зубами, содрал черную пленку, развернул… Красотки были что надо! И эта, блондиночка с огромной грудью, и та, негритянка, и вон та… Ухмыляясь, Матиас достал ножницы. Вытащил из ящика стола школьную фотографию, примерился… Нет. Все же маловаты. Надо будет увеличить лица. Снайди можно будет приклеить к вот этой вот грудастой блондинке, Анне-Лийсу — к брюнеточке в интересной позе, а Лиззи Марз… Лиззи Марз вообще сделать негритянкой! Отличная идея. Интересно только, заметил ли его Ханс? Видел ли, из какого магазина Матиас вышел? Или не заметил… Ладно, завтра узнаем.
— Нет, Нильс, ты не прав! — Ханс Йохансен украдкой поправил светлорусую шевелюру — пусть не такую длинную, как у Нильса, но все-таки. Настоящий рокерский хайр. Ну, почти настоящий. Бабуся Анна-Ханса, оформившая опекунство над Хансом после трагической смерти родителей мальчика, на хайр косилась, но ничего не говорила. Вообще, неплохая оказалась бабка! За музыку не ругала, за поздние возвращения из клуба — тоже. Лишь по поводу учебы недовольно кривилась, зря, мол, не учишься как следует, парень, как бы не остаться тебе в дураках. Другие закончат университеты и будут грести деньги лопатой, а ты, Хансик, в грузчики пойдешь или в шоферы. Плебейский элемент, в общем. Что-что? Запишешь с ребятами диск и станешь богатым и знаменитым?! Не смеши мои канадские ботики! Тоже мне, Фрэнк Синатра. «Фрэнки едет в Голливуд»! А ты куда — в Черный лес или в этот ваш клуб? Не очень-то богатая там публика, уж не раскошелится. Вспомнив бабусю, Ханс хмыкнул и принялся снова доставать приятеля по поводу гастрольных планов. Ну, «гастрольные планы» — это уж слишком сильно сказано.
Современная ситуация
— Ничего мы не найдем в этом Намсусе, — продолжал Ханс. — Там нас и не знает-то никто. Зря только прокатимся.
— Ничего и не зря. — Нильс гордо тряхнул хай-ром. — Не знают, так узнают!
Положение Конана все еще неустойчиво. Хотя его контроль над Пуантеном и Западной Маркой бесспорен. Однако многие провинции видят в лице Конана узурпатора-варвара, бесчестно занявшего трон Тарантии. Враги А. неустанно следят за событиями в этой стране. Так, Немедия крайне не заинтересована в усилении власти Конана. Она готовит военные отряды в поддержку законным претендентам на трон. Коф и Шем относятся лояльно к новому королю и собираются признать его полномочия. Стигия, как всегда, занимает выжидательную позицию.
— О, смотри-ка! — вдруг остановился Ханс. — Кажись, это Матиас Шенн! Из секс-шопа выкатился. Вот так тихоня!
— Наверное, купил себе искусственный фаллос, — хохотнул Нильс. — Маньяк.
Оба нахмурились. Слишком уж хорошо помнили, каким кровожадным маньяком вдруг оказался некий Кристиан Слайм, однокашник девушки Нильса Дагне.
— Ладно, черт с ним, — махнул рукой Нильс. — Пусть покупает, что хочет.
Враги и союзники
— Наши бы увидели — заржали. — Ханс усмехнулся: — Козел он, этот Матиас, ябедник и задавака, каких мало. Не зря мы его в детстве били. Правда, он от этого не исправился, только хуже стал. Нет, все-таки зря мы в Намсус едем.
Союзники А. — Аргос и Офир. Но хайборийская политика инициирует определенные разногласия у трех стран по политическим вопросам. Поэтому на дипломатическом поприще эти страны занимают определенную оппозицию, по отношению к А. Зингара не является союзником, но поддерживает дружеские отношения со своим северным соседом, ибо недостаточно сильна, чтобы воевать за приграничные земли. Но и А. не проявляет своих интересов к аннексированию приграничных земель у Зингары и увеличении своей территории в юго-восточном направлении. Врагов у А. множество. Прежде всего — это Немедия и Коф, страны, оспаривающие у А. лидерство на западном континенте. Недоверчиво относится к А. и Шем, а феодалы Пограничного Королевства настроены по отношению к А. воинственно, поскольку большую часть их составляют изгнанники из А. Однако, наиболее серьезный враг — Стигия, и вражда происходит на религиозном уровне, т.к. А. — оплот Митры, а Стигия — Сета.
Свернув за угол, ребята прошли по Юленсгате, купили в автомате мороженое и, пройдя через сквер, направились к молодежному клубу — репетировать, — оба играли в рок-группе, не так давно в очередной раз сменившей название на «Вой джунглей». Новое лого придумал Ханс, чем очень гордился. Нильс, услыхав, лишь пожал плечами — ему было все равно, а вот ударница — Стигне — обидно так засмеялась. Сказала — вой волка еще понятно, но вой джунглей? Впрочем, Ханс настоял на своем. Так и стали называться. Вообще-то, не в названии была проблема — в солисте. Играли-то прилично — в манере «Чилдрен оф Бодом», только без клавишей, а вот петь никто толком не умел. У Нильса голос был блеющий, слабый, про Ханса и говорить нечего, а женского вокала в группе, по мнению гитаристов — Ханса с Нильсом, — быть не должно! Да Стигне — на то похоже — и не стремилась к пению, ей вполне хватало и ударной установки. Была, правда, в ближайших окрестностях одна девушка, вернее, молодая женщина — сумасшедшая Магн, про которую никто не знал, откуда она взялась. Вот та пела так пела, жаль, все музыканты ее группы прошлой зимой или в конце осени разом погибли в автокатастрофе. После этого Магн выступала редко, в основном ошивалась в коммуне хиппи за Снольди-Хольмом, но оттуда, ходили слухи, ушла, и где теперь бродила, чем занималась — бог весть.
Пробыв в клубе до вечера, ребята разошлись по домам. Похолодало, накрапывал мелкий дождик — принес ветер с фьордов, долго ли. Ханс ежился, ожидая автобуса, и последними словами клял Нильса — тот все хотел купить мотоцикл, да вот так пока и не собрался. А как бы здорово было — р-раз — и уже в пригороде. Быстро и круто. Самому, что ли, купить? Ну, не мотоцикл, хотя бы скутер. Надо будет поговорить с бабулей.
География
— Домой? — Около мальчика резко затормозил синий «сааб»-такси. Высунувшийся водитель, усатый дядечка, чем-то похожий на древнего викинга, старый знакомый Ханса Аксель, показал на переднее сиденье. — Садись, поехали!
А. ограничивает на западе р. Громовая. На север, королевство доходит до лесистых холмов Киммерии. На востоке, А. граничит с Немедией. На юге, р. Тайбор и р. Алимана отмечают границу с Офиром и Зингарой. В А. умеренный континентальный климат. Большое количество пахотных земель, многие из которых находится в ведении крупных феодалов. Это заставляет вольных крестьян искать новые земли на западной границе А. В центральной А. леса гуще, нежели в Боссонских Топях, Гандерланде и Западной Марке. На западной границе лесной массив становится практически непроходимым.
— Да денег нет, — честно признался Ханс, хотя поехать, ему, конечно, хотелось. Может, Аксель так подвезет, знакомы все-таки?
Географический справочник
— Садись, садись, — засмеялся таксист. — Я все равно в Снольди-Хольм еду. Заказ.
Алимана (Alimona) — р. отмечающая границу между А. и Зингарой.
— Вот здорово! — Обрадованный Ханс не заставил себя долго упрашивать — тут же нырнул в салон.
— Как жизнь? Все репетируете? — «сааб» вырулил на пригородное шоссе.
Амилия (Amillus) — баронство в А. Хозяин, барон Тиберий, был изгнан Валерием в 1293 н.п.А. Тиберий продолжал бороться с узурпатором и был убит Валерием в 1294 п.п.А.
— Репетируем, — усмехнулся мальчик. — Вот, в Намсус собираемся. Там, правда, нас никто не знает.
Атталус (Attalus) — баронство на юго-востоке А. Атталус один из наиболее крупных торговых и культурных центров в А. Барон Дион Толстый, кузен короля Нумедидеса, который управлял Атталусом, публично принес присягу Конану, но на деле был одним из зачинщиков Бунта Четырех, пытавшихся убить Конана. Впоследствии Атталус был отдан во владение генералу Паллантиду.
— Понятно, — увеличивая скорость, кивнул таксист. — На разогреве будете?
Боссония, Боссонские Топи — область, граничащая между центральной А. и Пустошами Пиктов. Они простираются по пиктской границе от Киммерии на севере, до Зингары на юге. Недавнее расширение на запад поместило Западную Марку между Боссонскими Топями и Пустошами Пиктов, но, тем не менее, Боссония и на сегодняшний день все еще остается форпостом между пиктами и А.
— Наверное. — Ханс пожал плечами. — Я бы так и не ездил.
Велитриум (Velitrium) — столица Западной Марки, находится в Конаджохаре. Велитриум стоит на западном берегу р. Громовой и представляет собой единственное оставшееся поселение в Конаджохаре, после пиктского восстания в 1286 п.п.А.
— А вы с собой «групиз» возьмите, — Посоветовал Аксель, обходя длинный трейлер. — Все веселее.
Гандерланд (Gunderland) — северная область между центральной А. и Киммерией. Ранее Гандерланд был суверенным королевством, но в 787 п.п.А., присоединился к А., предпочитая дать феодальное обязательство, нежели воевать и истреблять собственный народ. Однако гандерландцы (гандеры) до сих пор рассматривают себя как полунезависимое государство, а гандерландские наемники присутствуют в армиях многих хайборийских королевств.
— «Групиз»? — Юный музыкант ненадолго задумался и обрадованно улыбнулся: — А и в самом деле! Дагне подружек приведет, я тоже позову одноклассниц, может, кто и поедет. Не все, правда, настоящую музыку любят. Но — спрошу, вдруг согласятся? Вообще-то, это хорошая идея насчет «групиз». Что это у вас за диск играет?
Западная Марка (Westermarck) — область между Пиктскими Пустошами и Боссонскими Топями. Разделена на несколько областей из которых наиболее крупными являются Конаджохара (Conajohara), Орисконти (Oriskontie), Конавага (Conawaga) и Чохира (Schohira) (см. Р. Говард, Л.С. Де Камп «Волчий рубеж»). На территории Западной Марки протекают р. Громовая, Черная, Боевого Скакуна, Кинжальная. Три последних — мелководны.
— «Фри».
Имирус (Imirus) — графство, которым управляет граф Гильом (Guilaime).
— Хм… Никогда не слышал, — честно признался Ханс. Музыка была грустной. За разговорами не заметили, как проехали Черный лес и за поворотом показались разноцветные огни Снольди-Хольма.
Карабан (КагаЬап) — графство в А. Обедневший Карабан восстал и его граф Карлик Волмана, стал одним из участников Бунта Четырех; погиб в попытке убийства Конана в 1288 п.п.А. (см. Р. Говард «Феникс на мече»).
— Благодарю. — Ханс выбрался из машины у самого дома. Улыбнулся: — Не только за то, что подвезли, но и за «групиз» тоже.
Кваньяра (Kwanyara) — форт, самая южная граница Тхандары (см. Р. Говард, Л.С. Де Камп «Волчий рубеж»).
— Не стоит. — Аксель мигнул поворотником и уехал. Ханс посмотрел ему вслед, достал из кармана мобильник, подумал и, сунув телефон в карман, зашагал к дому. Пожалуй, не стоило приглашать девчонок по телефону, лучше уж поговорить лично. А вот Нильсу позвонить можно, пускай напряжет свою Дагне. Снова вытащив трубку, Ханс щелкнул клавишей.
Койяга, Коджага (Cojaga) — поселение в Западной Марке (см. Р. Говард, Л.С. Де Камп «Волчий рубеж»).
Конавага (Conawaga) — самый большая, богатая, и наиболее плотно заселенная область в западных областях А. Барон Брокас Торхский (Brocas Torh) управлял Конавагой в течение гражданской войны, и вынудил область поддерживать Нумедидеса (см. Р. Говард, Л.С. Де Камп «Волчий рубеж»).
— Господин директор, Анне-Лийса Хатсдаг и Лиззи Марз снова собираются прогулять физкультуру. Я слышал, как они сговаривались.
Конаджохара (Conajohara) — северная область Западной Марки. Конаджохара была узким клином, вбитым в дикую местность. Основанная в 1280 п.п.А., Конаджохара лежит между Северными и Южными Ручьями, примерно за девятнадцать лиг до того, где они впадают в р. Черную (западная граница). Север земли и юг Конаджохары представляет собой непроходимое болото; Форт Тусцелан охранял западную границу. На востоке, Конаджохара заканчивается фортом Велитриум на р. Громовой. Конаджохара была потеряна в ходе пиктского восстания в 1286 п.п.А.
Вот гад! Ханс резко остановился. Даже захотелось плюнуть от возмущения. Еще бы… Ну, надо же. Конечно, всем давно известно, что Матиас Шенн ябеда, но не до такой же степени. Ишь, сволочуга — «господин директор…». Хане осторожно выглянул из раздевалки. Директор, дебелый толстяк с неприятным брыластым лицом, в полосатом костюме-тройке, и ябедник Шенн, противный, длинный, вислоносый, чем-то похожий на дождевого червя или глисту (его так иногда и дразнили), ворковали, словно два голубка, укрывшись в небольшом закутке, перед входом.
— А Йохансен недавно нарисовал на парте обидную карикатуру на учителя химии.
Кормон (Kormon) — баронство в А. Король Нумедидес, назначил его повелителя, барона Касперуса Кормонского губернатором Чохиры. Касперус принял пост губернатора, но затем вернулся в свои собственные земли. В 1287 п.п.А. боролся на стороне Конана против Нумедидеса.
Ну и сволочь!
Куатен (Couthen) — графство, которым правит граф Монарго.
— Поговорим и с Йохансеном, и с этими девочками, прогульщицами. Спасибо за сведения, Матиас, ты поступил как настоящий добропорядочный гражданин. Надеюсь, у тебя все в порядке с учебой?
Лор (Lor) — баронство в А. Подробного описания нет.
— В полнейшем, господин директор, смею вас уверить! Вот только…
Монара (Мопага) — графство в А. Подробного описания нет.
— Что, друг мой?
Орисконти, Орискония (Oriskonie) — самая северная точка провинции Западная Марка.
— Мне кажется… Боюсь даже и говорить…
Oссаp (Ossar) — река, на юге А., впадающая в Хорот. На слиянии р. Оссар и Фури находится город Шикас. (см. Д.М.Робертс «Конан Негодяй», в рус. пер. «Город негодяев»).
— Смелее, смелее, Шенн!
Пеллия (Pellia) — провинция в А. Подробного описания нет.
— Преподаватель гимнастики, господин Ленц, как-то предвзято ко мне относится. Может, конечно, я субъективен, но…
— Я поговорю с ним. Обязательно поговорю. Ступай учись, Матиас.
Пуантен, Пойтайния (Poitain) — самая южная провинция А., граничит с Офиром и Зингарой. На севере она ограничена горами, на западе и юге р. Алиманой, и на востоке р. Хорот. Пуантен — холмистая теплая местность, в которой много садов и даже растут пальмы. Граф Троцеро Пуантенский один из приверженцев Конана. Несмотря на лояльность Пуантена большинство аквилонцев не доверяет южанам. Между А. и Пуантеном было немало гражданских войн.
Раман (Raman) — графство на границе Гандерланда.
Вежливо простившись с директором, ябедник быстро пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, в классы. Кинув куртку на вешалку, Ханс выбежал в холл и нос к носу столкнулся с девушками — Лиззи и Анне-Лийсой. Лиззи была приятненькой такой блондиночкой с длинными, чуть вьющимися волосами, Анне-Лийса, наоборот, темненькая, смуглая, черноглазая, с волосами прямыми, крашенными в этакую светлую рыжину, не короткими и не длинными, средними. Что греха таить, Хансу она нравилась, да и не только Хансу.
— Девчонки! — Ханс бросился к одноклассницам. — Глиста только что заложил вас директору!
Тайбор (Tybor) — река, по которой проходит граница между А. и Офиром.
— Вот ябеда! Анне-Лийса, что делать будем?
Тхандар (Thandar) — форт в Западной Марке, на р. Боевого Скакуна.
— Да ничего, придется идти на гимнастику… Спасибо, что предупредил, Ханс. — Анне-Лийса хлопнула ресницами, длинными, загнутыми, пушистыми.
Тарантия (Tarantia) — столица А., большой, окруженный стенами город на отмелях р. Хорот. Тарантия знаменита не только как большой культурный и торговый центр, но и как место содержания аквилонских политзаключенных, которых на протяжении последней тысячи лет помещали в Железную Башню.
Tауран (Tauran) — область в юго-западной А., с востока ограничена р. Ширкой, с запада Боссонскими Топями, с севера — Гандерландом, а с юга граничит с Зингарой. Тауран — земля «просторных рощ и залитых солнцем лугов», перемежающихся редколесьем. Большинство населенных пунктов Таурана расположено в лесах. Тауранцы считают себя защитниками державы, наподобие боссонцев и гандеров, т.к. являются приграничной областью. Боссонцы презрительно называют тауранцев «бычеглазой деревенщиной, не знающей леса». В Тауране водится много диких животных, часто встречаются олени и лесные пантеры.
Ханс от волнения даже и забыл пригласить девчонок в поездку. Так и стоял в коридоре перед большим зеркалом, глуповато улыбаясь. Потом, когда девчонки уже поднимались по лестнице, вспомнил — побежал, догнал, выпалил:
Topх (Torh) — баронство в А. Барон Брокас Торхский был направлен в Западную Марку в область Конавага. Барон поручил управлять областью назначенному им губернатору от его имени, а сам вернулся в родное поместье. Активно поддерживал Конана в борьбе против Нумедидеса.
— А поехали с нами в Намсус!
Девчонки подумали, подумали, да и согласились. Правда, не окончательно — мы, мол, тебе ближе к уик-энду точнее скажем, мало ли, всякое случается. Может, кого родители не отпустят, может, еще что. Но главное, ведь почти согласились! А это многого стоит. Ишь, как вовремя подвернулся ябедник Шенн, без него долго думал бы Ханс, как подойти к одноклассницам. Хоть и знал их давно, а все же стеснялся. Ну вот, теперь словно бы само собою вышло.
Туна (Thune) — графство в А. Граф Аскаланте Тунский возглавлял Бунт Четырех — попытку убийства короля Конана в 1288 г. и.п.А. (см. Р. Говард «Феникс на мече»).
— Эй, постой-ка, Ханс! — В парке за школьным двором таились за кустами двое — толстяк Ральф и долговязый Йорген. Таились, словно бы кого-то ждали.
Тусцелан (Tuscelan) — форт, самая восточная точка Конаджохары. Располагается на берегу р. Черной, между Северными и Южными Ручьями.
Ханс подошел ближе.
Тхандара (Thandara) — область на границе Западной Марки. Тхандара быта основана беженцами из разрушенной Конаджохары, стремящимся обрести свободу от феодального гнета (см. Р. Говард, Л.С. Де Камп «Волчий рубеж»).
— Чего вам?
Фури (Furie) — р. на юге А., впадающая в Хорот. На слиянии р. Оссар и Фури находится город Шикас. (см. Д.М.Робертс «Конан Негодяй», в рус. пер. «Город негодяев»).
— Глисту хотим проучить, он всегда по этой дорожке ходит. Ты с нами?
Хорот (Horot) — р. текущая с северо-востока А., на юг к Гарантии, затем на юго-запад к Пуантену и Аргосу.
Ханс нахмурился. Честно говоря, не очень-то хотелось ему кого-то бить, хотя бы даже и такого хмыря, как Глиста.
— Да ты не бойся, бить мы его не будем.
Чандapa (Schondara) — столица Чохиры.
— Не боюсь я, с чего вы взяли? Некогда только…
Чохира, Шохир (Schohira) — самая маленькая область Западной Марки (см. Р. Говард, Л.С. Де Камп «Волчий рубеж»).
— Как хочешь. — Ральф нарочито попинал ногой камень. — Между прочим, и девчонки сейчас подойдут.
— Какие девчонки?
Шамар (Shamor) — графство на юго-востоке А. Граничит с Аргосом, Кофом и Офиром.
— Лиззи, Анне-Лийса, Снайди…
— Ах, вон оно что…
Шикас (Shikas) — город на юго-востоке А., находящийся между Тарантией и Шамаром. (см. Д. М. Робертс «Конан Негодяй», в рус. пер. «Город негодяев»).
Ханс задумался. Хоть и правда некогда ему было возиться тут со всякими ябедами, да ведь Анне-Лийса… Вон она как раз идет, а за ней и остальные две.
— Ну, и как вы его собираетесь проучить?
— Спокойно. — Светловолосая Лиззи Марз задорно подмигнула мальчишкам. — Имеется тут у нас одна идея. Анне-Лийса, давай веревку… Парни, вы что стоите? Видите во-он ту лужу?
Флора и фауна
А. — сельскохозяйственная держава, имеющая тысячелетний опыт земледелия. В А. выращивают пшеницу, ячмень, овощные культуры. А. поля вспахиваются вручную или на быках, поскольку аквилонцы не знакомы с лошадиным хомутом и не используют лошадь для пахоты. Леса используются больше как естественные парки, что особенно распространено на востоке А. Хищные звери уничтожаются, а животные, пригодные для охотничьих забав: олени или кабаны, напротив, разводятся. В западных лесах еще встречаются дикие звери — пантеры, волки, медведи и рыси. Леса на Западе, особенно на границе с пиктами, практически не исследованы.
Матиас Шенн вышел из школы в приподнятом настроении. Используя покровительство директора, удалось увеличить на школьном принтере фотографию класса. Теперь-то уж все головы подойдут к телам. Тем, что из журнала. Матиас ехидно захихикал. Сразу за школой начинался обширный парк — кленовые аллеи, скамеечки, шуршащие под ногами листья. Хоть Матиас и не любил такие места — слишком уж людно, — предпочитая библиотеку или старое кладбище — ему приятно было прогуливаться среди могил, неторопливо размышляя о бренности бытия. В такие минуты Матиас казался себе значительным и важным, словно бы приобщенным к тайнам мертвых.
Парк был не то чтобы совсем пуст — прохаживались несколько пожилых пар да под присмотром нянек возились в опавших листьях детишки, но все же это не шло ни в какое сравнение с утомительным многолюдством иных мест. Выйдя на кленовую аллею, Матиас улыбнулся, представив, как вот сейчас, придя домой, достанет фотографию, приготовит ножницы, клей, журнал — ах, какие пикантные фото там были! Так и просились к смазливеньким мордашкам одноклассниц. Кстати, не идут ли за ним девчонки, они ведь тоже ходят этой дорожкой? Матиас оглянулся — нет, никого. Вот и конец аллеи, лужа — можно обойти, но лучше перепрыгнуть. Матиас поправил портфель — солидный, светлой коричневой кожи, — разбежался… И, споткнувшись, со всей дури ухнул в грязную лужу, подняв тучи брызг! Выпустил из рук портфель, едва не упал ничком, удержался-таки, выставил вперед руки. Ах, как смачно! И как обидно, надо же, такое невезение. Поднявшись, Матиас услыхал смех. Смеялись недалеко, за кустами, впрочем, даже и не смеялись — гоготали во весь голос, как лошади. Толстомясый Ральф, Йорген-Оглобля, Ханс. И с ними девки — Лиззи и Анне-Лийса. Ну твари!
Экономика
— Хорошо прыгаешь, Мати! — во весь голос издевался Ральф. — Как водичка? Ничего, теплая?
Основное богатство А. составляют древесина, зерно и рогатый скот. Имеются небольшие залежи железной руды, олова и меди; изредка встречаются драгоценные металлы и камни. А. практически не производит собственных товаров, но благодаря оживленной торговле с другими странами на рынках А. избыток всевозможных товаров.
А остальные-то хохотали, аж заливались. Матиас почувствовал, как от жуткой обиды и унижения наворачиваются на глаза злые слезы. Еле сдержался, чтобы не зареветь, надо же, и угораздило же эдак вот завалиться на глазах у сволочей-одноклассничков, которые сейчас ржут, как кони, заразы. Обидно!
Отвернувшись, Матиас вполголоса выругался — громче побоялся, вдруг побьют, как уже не раз бывало. Наклонился за портфелем — оба-на! Обнаружилась вдруг замаскированная кленовыми листьями веревочка. Обычная пластиковая бечевка, которой кое-где в магазинах перевязывают по старой моде покупки. Одним концом бечевка захватывала выступавший над землей корень, другим — низкий парапет ограждения, аккуратно выкрашенный в веселенький голубовато-зеленый цвет. Так, значит… Матиас Шенн вовсе не был глуп. Вот, значит, как… Ах вы ж, сволочи! Матиас затравленно оглянулся — одноклассников уже поблизости не было, лишь вдалеке маячили за кленами выцветшие джинсы Ханса да красная куртка Лиззи.
— Сволочи. — Уже не стыдясь, Матиас обиженно зашмыгал носом. По бледным щекам его катились холодные слезы. Взяв в руки портфель, попытался очистить его листьями — ничего не вышло, еще больше измазал. Плюнув, он так и поплелся домой, мокрый, грязный, заплаканный. Душа его горела жаждой мщения.
Общество
Но и дома Матиас не обрел желанного покоя. Не помогли ни наезд на служанку — «Ма, чего так пыли много? Она работает или что?», ни клацанье ножницами по журналу. Плохо получалось, неаккуратно, перёд глазами так и стояли образы смеющихся одноклассников. Толстяк Ральф, Йорген-Оглобля, Ханс. И Лиззи Морз с Анне-Лийсой. Всем им надо было отомстить; Вот только как? Подговорить более старших ребят, в конце концов, заплатить им деньги, чтобы они… Да не знал Матиас никаких «более старших ребят», не было у него таких знакомств, вообще никаких не было, слишком уж был замкнут. Да и эти самые «старшие» вдруг да обманут? Возьмут деньги и ничего не сделают. А если и сделают, скажем, изобьют Йоргена или Ральфа, то не отомстят ли в свою очередь, те двое ему, Матиасу Шенну. Уж вычислят кто заказал драку, не дураки ведь. У Лиззи тоже, между прочим, старший братец имеется, накачанный такой балбес, поджидал пару раз Лиззи у школы. Может, правда, это и не братец вовсе, ну да тогда еще хуже. Нет уж, этим следует вредить с осторожностью, наверняка. А вот двумя другими — Хансом и Анне-Лийсой — можно будет заняться и так. Матиас положил перед собой вырезанные из общей фотографии лица. Ханс. Ханс Йохансен — судя по фамилии, швед, наполовину или полностью. Худой, светлорусый, нос уточкой. Физически не очень-то развит — ни мускулов, ни роста, ни веса. Обычный пацан, да и в классе он был самым младшим. Слабак. Даже Матиас, пожалуй, посильнее будет. Тем более сирота, родители погибли, живет с бабкой. Так, теперь Анне-Лийса. Смуглая, темноглазая, с длинными черными ресницами. Может, и есть чуть-чуть африканской крови? Губы вроде не тонкие, может, и есть. Красивая девка, вот только зря волосы высветлила. Они у нее теперь не то рыжие, не то желтые, медные какие-то. Тоже, кажется, из неполной семьи. Братьев точно нет, как и ухажеров — никто пока у школы не терся, дожидаясь. Впрочем, это еще ничего не значит. Вот с них и начать месть! С Ханса и с Анне-Лийсы. Эх, что бы сделать-то? Наябедничать директору? Мало. Тут что-то другое нужно, что-то особенное, чтобы не раз потом вспомнили свой противный дурацкий хохот.
Аквилонцы выше среднего роста, астенического телосложения (худощавые, с длинными конечностями) и долихоцефальным (вытянутым) черепом. Антропометрия городских жителей несколько отличается, т.к. из-за малоподвижного образа жизни они часто бывают склонны к полноте.
Встав со стула, Матиас возбужденно заходил по комнате. Глянул в окно — небо заволокли серые тучи, похоже, собирался дождик. Ну, вот и прекрасно, если пойдет. По крайней мере, на кладбище не встретится никто из знакомых. Хорошо будет пройтись меж могилками, теша душу сладостными размышлениями о будущей мести. Уж там-то, на кладбище, средь вековой тишины и покоя, он, Матиас Шенн, придумает что-то такое, необычное, что явно не понравится этим хохочущим тварям, Хансу и Анне-Лийсе. Все ж таки лучше начать с Ханса, у Анне-Лийсы может оказаться поклонник. А с Хансом… С Хансом вполне сгодился б и первый вариант, с нанятыми парнями. Только где вот их разыскать?
Цвет кожи изменяется в зависимости от провинции. Так, гандерландцы, в основной массе, имеют светло-каштановые волосы и серые глаза, и по сложению больше всего похожи на хайборийцев. Боссонцы среднего роста, широкоплечие, крепкого телосложения, эти признаки они получили в наследство от коренных боссонских племен, обитавших здесь еще до хайборийского вторжения.
Аккуратно убрав журнал в стол, Матиас оделся и, прихватив зонтик, вышел на улицу. Матери, как обычно, сказал, что отправился в библиотеку, да мать и не интересовалась особо. Повезло — на улице вовсю накрапывал дождик, и выбравшиеся на прогулку прохожие поспешно ускоряли шаг. Неторопливо подойдя к остановке, Матиас дождался трамвая, сел, глядя, как расплываются на оконных стеклах мелкие дождевые капли, эдакая плывущая в воздухе взвесь, — вроде бы идет дождь, а вроде и нет, зонтик раскрывать неохота, а не раскроешь — вымокнешь. Впрочем, черт с ним. Выйдя у кладбища, Матиас обогнул кирху и, подставляя лицо дождю, зашагал к дальней ограде. Нарядные могилки с гранитными постаментами, памятниками, цветы в бетонных вазонах постепенно сменялись некрополями поскромнее — крестики, пирамидки, а затем и вовсе одни покосившиеся ограды, увитые бурым плющом. Старые, заброшенные могилы. Кто лежит в них? Видно, тот, кто никому не нужен. Вокруг густые кусты акации, высокие тополя, буйно разросшиеся ивы — темно, сумрачно, дико. И — никого. В тиши и сумраке так хорошо думалось, мечталось! Матиас присел на гранитный край раки. Эта могила, в отличие от всех прочих, была совсем свежая, но выпирала за ограду, вернее, за то место, где должна была быть ограда, но ее почему-то не было, один колючий кустарник и чертополох. «Кристиан Слайм» — скромно поясняла латунная табличка. И годы жизни. Всего-то шестнадцать лет. Немного и не дожил до семнадцати Кристиан Слайм. Говорили, что он самоубийца, поэтому и могила — за кладбищем. Удобно на ней было сидеть, чисто, Матиас всегда тут присаживался, мечтал. Вот и сейчас… Интересно, что бы такое сделать с этим Хансом? Нанять кого-нибудь? Матиасу вдруг показалось, что от могилы самоубийцы повеяло холодом. Нет, явственно повеяло, хотя могильная плита — Матиас приложил руку — была теплой. Нагрелась от солнца. А в голове словно заворочался кто-то, кто-то незнакомый, чужой, страшный… И мысли вдруг стали ясными, и четко обозначились цели. Да, конечно, всех четверых надобно наказать, и наказать жестоко, — иначе какой смысл в наказании? Впрочем, это касалось не только четверых — всех одноклассников, ведь они тоже всегда издевались над Матиасом! Так что не следовало останавливаться на четверых, с них нужно было всего лишь начать. Ну, вот хотя бы с Ханса. Найти парней, чтоб побили? Неплохая мысль. Где искать? А чего их искать? Ханс по прикиду кто? Рокер. А кто обычно тусуется в центре, у водопада? Рэперы, зрэнбзшники всякие. Рокеров они, конечно, не любят, но бить не станут, тем более за деньги. Как бы самого не побили. Как же поступить? Да разозлить их, Господи!
Аквилонцы — типичная хайборийская культура, находящаяся под сильным влиянием митрианского фундаментализма. Это гордая, свободолюбивая, благородная нация. Города А. по архитектуре и устройству напоминают средневековые города юго-запад-ной Европы. В них процветает свободная торговля, поощряемая государством. Однако представители любых промыслов, будь то ремесло или торговля, обязаны исправно платить налоги в казну местного нобиля.
Матиас прикусил язык, четко осознав вдруг, что совершенно не стоит употреблять здесь имя Христа… и вообще никогда больше не стоит. Ладно, не стоит — не надо. Значит, разозлить. Как? А так, чтобы для рэперов зло исходило от Ханса. Именно от Ханса. Подстроить какую-нибудь пакость. Сложно? Ну, это на первый взгляд сложно. Всего и нужно-то выполнить — нет, создать! — несколько условий:
а) чтобы рэперы и Ханс встретились, лучше всего не днем, и где-нибудь в достаточно безлюдном месте;
б) чтобы при этом они были злы на Ханса, и очень сильно злы;
в) а для этого надо, чтобы Ханс каким-то образом их сильно задел. Впрочем, вовсе не обязательно сам Ханс, достаточно будет, чтобы на него просто подумали.
Культура и традиции
Вот так! Не зря Матиас Шенн пришел на кладбище. Вот уже и есть план. Теперь — действовать. Сейчас же, немедленно, идти к рэперам, понаблюдать… Нет, сначала переодеться. Широкие джинсы, яркая кофта с капюшоном — то, что надо. То, что надо…
Вскочив с могилы, словно подброшенный неведомой силой, Матиас быстро направился к дому, на ходу — да нет, на бегу — удивляясь себе. Никогда он не был еще настолько деятельным. И ощущал за собой силу. Черт возьми, это было приятное чувство!
Аквилонцы имеют простые нравы и не склонны чрезмерно преувеличивать собственные притязания и усложнять жизнь громоздкими правилами этикета. Возможно, это объясняется высоким уровнем прагматизма, но, тем не менее, способствует развитию определенной демократии. Так, низкорожденный крестьянин имеет право требовать правосудия у самого короля. Определение степени родства — унилатерально, т.е. определяется только по одной (мужской) линии. Старший сын, является будущим преемником главы рода, наследуя титул и земли. Если нобиль имеет только дочерей, то муж его старшей дочери становится наследником его титула и собственности. Если благородный нобиль умирает, не оставив после себя наследников, или его дочери не состоят в браке, то его братья, кузены и пр. тщательно исследуются на предмет передачи титула и наследства до тех пор, пока не отыщется подходящая кандидатура, которую утверждает сам король. Хотя дворянская кровь достаточное основание, чтобы унаследовать феод, все же ее наличие не может служить достаточным основанием, чтобы вступить в право собственности. Так, нобиль осмелившийся выступать против короля, или попросту находящийся в опале рискует тем, что после его смерти (а порой и при жизни) все его поместья и земли будут конфискованы Короной. Хотя чаще всего такие меры могут быть проведены в жизнь только при помощи военного вмешательства. Поэтому может случиться так, что прямой наследник, по усмотрению монарха может быть заменен героем войны, крупным политическим деятелем или просто одним из дворцовых фаворитов. Монархи А. любят использовать родовые поместья и земли, как награду за хорошую службу или выполнение ответственного задания.
Рэперы — шестеро парней, один — темнокожий, и пара девчонок, — как и следовало ожидать, тусовались у водопада. Кто-то, не обращая никакого внимания на дождь, небрежно развалился на парапете, кто-то пытался изобразить заковыристые танцевальные па под ритмичное бормотанье бумбокса. Вообще, рэперы чувствовали себя вольготно, полиция их не гоняла — да и кому они тут мешали? Около десятка зевак, обступив парапет, лениво следили за танцорами. Матиас — в оранжево-желтой кофте и широченных джинсах-трубах — затесался среди зевак, делая вид, что тоже увлечен зрелищем танца. Никто с ним не заговаривал, впрочем, и не гнали. Отнеслись так, словно он был тут завсегдатаем, вот уж поистине — встретили по одежке.
— Бум-бумм-бумм, — надрывался бумбокс. Странно, но эта музыка вовсе не давила на уши Матиасу, он ее теперь словно не замечал. Надвинул на глаза капюшон — присматривался. Потом пришел сюда на следующий день, затем еще. Многие уже кивали ему — стал своим. Матиас тоже здоровался, стараясь не снимать с головы капюшон. Ну да, здесь многие не снимали. Постепенно выяснилась самая главная ценность группы — это вот место. Парапет, площадка, не у самого водопада — та безоговорочно отдавалась туристам, — а чуть с краю, где не так слышен был шум низвергающейся с кручи воды. Матиас уже выслушал кучу историй о том, как когда-то давным-давно кипели здесь славные битвы с роллерами, панками и прочей недостойной упоминания нечистью. Обнаглевшие панки нынешним летом повторили натиск, правда, без особого успеха. Рэперы свою территорию отстояли… Отстояли, значит? Отлично! Теперь надо привести сюда Ханса. И не самого по себе, а как полномочного рокерского представителя с вполне определенными территориальными претензиями. Чтоб накостыляли уж от души! Как это сделать? Странно, раньше Матиас даже и подумать бы не решился о таких сложных действиях — и лень, и страшно, а теперь вот словно почувствовал в себе какую-то внутреннюю силу. И она, эта сила, подгоняла!
Вполне достаточно разузнав про рэперов, Матиас подался к рокерам молодежного клуба. Тут надо было действовать похитрее, ни в коем случае не вступая в конфликт с Хансом. Три дня, проявляя поистине адскую настойчивость, Матиас кружил вокруг клуба. Узнал уже — в группе с претенциозным названием «Вой джунглей», не считая Ханса, еще играли двое. Угрюмый длинноволосый парень — Нильс, тот самый, кого Матиас уже видел с Хансом у магазина, и долговязая девчонка с толстой смешной косой, кажется, ее звали Стигне или как-то похоже. Матиас прошелся за ней до музыкального магазина. Постоял за витриной и, быстро решившись, вошел.
Государственная власть
Теоретически, король А. управляет страной единолично, а графы и бароны проводят его волеизъявление на местах. Так, например, каждый нобиль содержит собственные боевые отряды, которые он обязан передать монарху в случае войны. Правосудие между дворянами также вершит сюзерен.
— Не знаешь, где тут полки с «думом»?
На практике, все обстоит гораздо сложнее. Размеры А. не позволяют королю вникать во все проблемы и напрямую контролировать нобилей на местах. Поэтому зачастую местные владыки игнорируют приказы из Тарантии и продолжают это делать до тех пор, пока король не вышлет войска для усмирения. Вражда между феодалами и государственной властью развивается быстро, и военные действия иногда длятся целые поколения. Отдаленные области А., видимо за счет своего месторасположения, постоянно провозглашают независимость и рассматривают себя как самостоятельные государства, не подчиняющиеся Тарантии. Так, стоит взойти на государственный трон (Трон-Рубин, Рубиновый Трон) достаточно мягкому сюзерену, как в Пуантене, Гандерланде и Боссонии сразу же усиливаются центробежные тенденции, которые нарастают до тех пор, пока к власти вновь не приходит более жестокий владыка и не наводит порядок на окраинах государства.
Девчонка тут же обернулась.
Области Западной Марки, практически суверенны, хотя формально подчиняются А. и управляются губернаторами и Земельными Советами.
— Вон, внизу. Старый «Май Дайинг Брайд», «Тиамат», хотя «Тиамат», конечно…
Право
Так и познакомились. Матиас назвался Мэтом… Естественно, он переоделся, сменил широкие джинсы на узкие, а разноцветную яркую кофту — на черную, с лого «Сатирикон», тоже, естественно, с капюшоном, который так и не снимал, да привык уже, словно с ним и родился. Пойти в молодежный клуб Мэт отказался наотрез, хоть Стигне и предлагала. Да и что там делать-то? Уши терзать скрежетом, уханьем да воем? Не для того Матиас заделался на некоторое время рокером, не для того! А вот со Стигне в магазине встречался, даже пару раз вместе гуляли по парку. Разговаривали о том о сем. Музыкальные темы Матиас благоразумно сводил к нулю — слишком уж мало был сведущ.
В А. правосудие на местах вершат нобили. В каждой провинции действуют свои законы, но чаще всего решение на суде зависит от личного мнения феодала, нежели от правовых норм. В качестве свидетельства принимается все: донос, показания, полученные под пыткой и пр. Описаны случаи, когда подсудимый давал крупную взятку нобилю, чтобы он решил тяжбу в его пользу.
— Вообще вашу группу надо сфотографировать в каком-нибудь известном месте, — как-то сидя на лавочке, неожиданно предложил Мэт. — Фото можно будет разместить в Интернете, да и вообще…
Если подсудимый или осужденный преступник неудовлетворен решением суда, он может обращаться вверх по феодальной лестнице, подавая прошение в письменной форме.
— Неплохая идея, — загорелась Стигне. — Мы как-то об этом даже не думали.
Несмотря на то, что вина или невиновность установлена судьей, решение о выборе меры наказании может длиться бесконечно долго.
— У меня как раз есть знакомый фотограф, настоящий, не какой-нибудь любитель, он работает с Ральфом Грилем…
Наказания сильно разнятся для разных сословий. Так, измена, призыв к бунту и убийство дворян карается обезглавливанием. Воровство у простолюдина требует тройной выплаты стоимости украденного; но вору или браконьеру, принесшему ущерб благородному нобилю, могут отрубить руку или повесить. По гражданским делам чаще всего назначается восстановление ущерба и в редких случаях штрафы, в целом суровые наказания и пытки не характерны для правосудия А.
— С самим Грилем?! — Девчонка даже присвистнула, услыхав имя популярного тележурналиста.
— Знаешь, мой приятель любит снимать водопад, как раз завтра вечером собирается сделать фотосессию для «Нэйшнл Джиогрэфик». Знаешь, это так романтично — водопад в час заката…
— А если дождь?
Религия
— А дождь — еще романтичней! Ты скажи, будете сниматься? Я договорюсь… Только подойти надо пораньше, держать место…
Подавляющая часть населения А. поклоняется Митре. Другие культы в А. практически не встречается. Хотя имеются немногочисленные приверженцы восточных богов, в том числе вендийского Асуры и некоторых шемитских божеств. Часть религиозных культов запрещено в А. Так, приверженцы Сета изгоняются из страны. Древняя нагуальная вера пиктов, рассматривается как «демоническая». В истории А. не было королей, поклоняющихся другим богам, кроме Митры.
— Как это — «держать»? — вскинула глаза Стигне.
— Да, понимаешь, там вечером уборщики приходят, ну, мусор собирают всякий, потом площадку моют, а не надо бы, чтоб мыли, вспышка бликует. Вот бы кто-нибудь из ваших и объяснил мусорщикам, пока фотограф не появится. Он ведь и опоздать может, сама понимаешь, натура творческая.
— Объясним… Во сколько, ты говоришь, подойти?
Вооруженные силы
Матиас назвал время. Специально, чтоб, ни Стигне, ни Нильсу нельзя было вырваться. Впрочем, можно было и с ними. Но так получилось еще лучше.
А. обладает одной из самых лучших армий в мире. В ней есть все типы регулярных войск, включая конницу. А. армия славится хорошей подготовкой — многие воины имеют значительный ратный опыт, приобретенный в Западной Марке или на северо-западных границах. Боссонские Топи прославились своими стрелками, а Гандерланд — тяжелой пехотой.
— Пошлем Ханса, — решительно заявила девушка. — Это басист наш, классный парень.
Матиас поморщился, надо же — «классный». Ничего, скоро посмотрим, какой он классный…
Язык
Договорившись, тут же побежал домой, переоделся — широкие штаны, пестрая кофта — и к рэперам. Как раз поспел.
А. язык относится к хайборийской семье. На западе имеются примеси зингарского, на северо-востоке: немедийского и офирского. Восточный аквилонец может свободно общаться в этих странах. Южане свободно говорят на зингарском и аргосском. Лишь западные земли ограничены в языковом влиянии.
— Слыхал я, ребята, на местечко ваше рокеры-металлюги наметились. Больно уж им водопад нравится, будут «живые» концерты устраивать.
— Что?! И откуда ты это слышал?
— Так… слышал… от одного знакомого.
Имена и названия
— Чуете, парни, чем пахнет? А не прихватить ли нам завтра бейсбольные биты?
Большинство аквилонских имен напоминают романские: Атталус (Attalus), Бантус (Banthus), Бараккус (Baraccus), Вилер (Vilenis), Декситей (Dexiiheus), Дион (Dion), Луциан (Lucian), Публио (Publius), Сервий (Servius), Тиберий (Thyberius), Тусцелан (Tuscelan), Флавий (Flavius), Хадрат (Hadrathus), Эмилий (Emilius), Эпий (Epeus), Юний (Junia). Пуантенские имена испытывают влияние зингарских традиций, и похожи на итальянские: Гонзальвио (Gonzalvio), Просперо (Prospero), Троцеро (Тгосего), и т.д. Фамилии встречаются редко, но есть люди, которые добавляют к имени прозвище: Дион Толстый или имя отца: Эмилий, сын Флавия. Боссонские и гандерландские имена имеют свою специфику и напоминают германские. В западных районах имя не употребляется без имени отца (Ион, Галстерса сын; Голт, Хагарса сын; Отхо Корма сын и пр.).
Злое сердце Матиаса ликовало, когда на следующий день он увидел Ханса. Расцарапанная щека, внушительный синяк под левым глазом… не бита, конечно, но кулак вполне увесистый. Жаль, не удалось посмотреть на само действо, слишком уж опасался засветиться. Ну да ничего, по Хансу видно.
— Где это тебя так угораздило?
АНТИЛИЯ
— Не твое собачье дело! Поговорили…
Придя домой, Матиас подбросил в руке картонную фигурку с приклеенной фотографией Ханса. Щелкнул ножницами… Отложил. Хотел было выбросить в мусор, да потом раздумал — не слишком уж и велико наказание. Еще пригодится кукла… Ладно, теперь очередь Анне-Лийсы… Впрочем, почему ее? Вон как с Хансом все гладко прошло, никто и не догадался. Вполне можно заняться и кем-нибудь другим из оставшихся, кто попадется.
А. — цепь о-вов в Западном Океане. Вероятно, эти о-ва остатки затонувшей Атлантиды. А. — замкнутая, локальная культура, полностью изолированная от Хайбории.
Матиас немного подумал и решил подловить сразу двоих — долговязого Йоргена по кличке Оглобля и Лиззи Марз, блондиночку с вьющимися длинными волосами. Лиззи была помешана на своей красоте, и весь класс это знал. Ну, не то чтобы совсем уж помешана, но далеко не равнодушна, так скажем. И не столько к красоте, сколько к имиджу. Обожала всякие телевизионные шоу, глянцевые журналы и прочий гламурчик. А Йорген обожал Лиззи. Вот на это-то и был расчет…
А. описана в романе Л. С. Де Кампа «Конан-островитянин» (в рус. пер. «Тени Ужаса»). В других местах «Саги» она не встречается, хотя Атлантида и другие протокультуры упоминаются достаточно часто.
Однажды после уроков, когда день был такой солнечный, чистый и яркий, что поневоле хотелось верить только в хорошее и что это хорошее, чудесное даже, всенепременно случится, что произойдет все, о чем мечтаешь, ну, не может не произойти, слишком уж синее небо и солнце сияет так ярко, словно бы и не осень на дворе, а самое настоящее лето. В таком вот настроении, яркая, словно бабочка, в узких, с низкой талией, джинсиках, щедро украшенных стразами, в короткой кофточке, оставляющей открытым живот со вставленной в пупок жемчужиной — фальшивой или нет, неважно, — Лиззи, выскочив из такси, подбежала к ограде дома. Подбежала и остановилась, застыла перед почтовым ящиком. Мама дорогая! В ящике что-то белело, явно не газеты… Письмо! Но родителям сроду никто не писал? Налоговое уведомление? Кадастровый список? Хм… В такой-то солнечный день?! Ха! Ну, конечно же, это приглашение в шоу! А почему бы и нет? Чем она хуже этой набитой дуры Фрадли? Ничуть не хуже, и уж куда симпатичнее. Лиззи облизала губы, потянулась к ящику… и тут же обрадованно завизжала. Так и есть! Не обманулась. Это было именно приглашение. В красивом атласном конверте с тиснением, на плотной бумаге, выписанное каллиграфическим почерком! То, чего Лиззи так долго ждала. На конверте адрес и надпись — «Лиззи Марз». Лиззи Марз, то-то!
«Милая девушка!
Приглашаем вас принять участие в телевизионном шоу „Красавицы в диком лесу“. Кастинг состоится во вторник на эстраде близ концертного зала „Черный лес“. Ваше время — три часа пятнадцать минут. К означенному часу вы должны ждать у эстрады в бирюзовом или красном купальнике. От всей души желаю вам победы.
Ваш Ральф Гриль».