— Совершенно ничего. Можно сказать, что этот тип уничтожил все свои документы, прежде чем окончить жизнь под колесами «линкольна».

— Вы его видели?

— Да, в морге… — Зейфель поморщился. — Зрелище не из приятных, если сказать честно. Вместо лица буквально кровавая каша. Врач сказал, что он умер сразу… Было установлено, что он был молод, примерно моего возраста, — он прикрыл глаза. — Неужели вы думаете, что между этими происшествиями есть связь?

— Майнер замешан в обоих. Разные поступки одного и того же человека так или иначе связаны.

Зейфель поднял руку.

— Только без философии… А теперь, старина, я должен покинуть вас. Я завтракаю в городе и уже опоздал на полчаса. Днем вы всегда можете застать меня в моей конторе.

— Вероятно, я появлюсь у вас.

— Буду ждать.

Он уже хотел выйти, но я задержал его.

— Джонсон положил пятьдесят тысяч возле газетного киоска?

— Конечно. Я ездил вместе с ним, но оставался в машине.

— Как он сумел так быстро получить нужную сумму?

— Ну, иногда бывают дела, которые надо проворачивать очень быстро, и на такой случай у него под рукой всегда есть деньги… Я убегаю.

Сделав приветственный жест, он ушел, а я прошел в столовую. Стол был накрыт на три персоны. Там были яйца и ветчина, тосты и варенье. Однако никто не притронулся к завтраку.

Через застекленную дверь я увидел пруд со светло-зеленой водой, и в это время из сада послышались голоса. Там, под большим зонтом, за круглым столиком сидели Энн и миссис Джонсон, беседуя за чаем. Я вышел в сад. Энн подняла голову и улыбнулась, увидев меня одного. Эллен Джонсон несколько удивленно спросила:

— Ларри уже ушел?

— Да, у него с кем-то завтрак в городе.

Она нахмурила брови и отпила чаю.

— Лучше бы он остался. Такой человек, как он, может нам понадобиться. Абель совершенно деморализован, — она вдруг вспомнила о своей роли хозяйки дома: — Мистер Кросс, присаживайтесь же. Могу я предложить вам чашку чая?

Я поблагодарил и сел между женщинами в садовое кресло.

— Как ваш муж?

— Как будто ничего, спасибо. Мне удалось уговорить его принять успокоительное и прилечь. Миссис Майнер приготовила ему постель. Раз он пережил шок, связанный с получением этого ужасного письма, то теперь риск меньше. Но мне трудно оставаться с ним наедине. Вы меня понимаете…

— А миссис Майнер?

— О, это очень славная женщина, мистер Кросс, но, увы, много помощи от нее ждать не приходится. Она утопает в слезах по малейшему поводу… — миссис Джонсон провела рукой по глазам. — Я слишком много говорю. Это реакция. Мне нельзя было утром оставаться одной. Мы думали, что нам позвонят по телефону, и это ожидание чуть не свело меня с ума. Минуты казались мне такими долгими… Я опять болтаю чепуху, а вы меня не останавливаете.

— Если хотите, я могу остаться с вами, — предложила Энн.

— Вы очень любезны, мисс Дэвон… Я с благодарностью принимаю ваше предложение. Вас это, правда, не слишком затруднит? Может, у вас есть важные дела?

Энн одарила меня улыбкой Моны Лизы.

— Гови, вы мне разрешите?

Я бросил на нее взгляд. Мне никогда не приходило в голову, что она влюблена в Зейфеля. Я даже не знал, что они знакомы. Честно говоря, я думал, что не совсем ей безразличен, и вот… Не говоря уже о том, что миссис Джонсон просто должна была предпочесть Ларри своему старому мужу. Мне не хотелось оставлять Энн в этом доме, но я решил быть великодушным.

— Конечно, Энн. У меня есть срочные дела, но я обойдусь без вас. Здесь вы принесете больше пользы.

У вас срочные дела? — с неожиданной живостью спросила миссис Джонсон.

При других обстоятельствах я бы иначе отреагировал на такой странный вопрос, но сейчас я не мог сердиться на нее за излишнее любопытство.

— Да, я собираюсь посмотреть дело Фреда Майнера. Кстати, вы давно его знаете, миссис Джонсон?

— С сорок шестого года. Он лежал в военно-морском госпитале в Сан-Диего, а я работала там в ортопедическом отделении.

— Это было еще до вашего замужества?

— Конечно. Я была там сиделкой.

— Другими словами, это было не только служебное знакомство? Он был вашим другом?

— Да. Если хотите знать, это я устроила Фреда на службу к мужу. У Абеля нет водительских прав, а я не люблю сидеть за рулем. Фред после войны стал инвалидом, но несложную работу выполнять мог. К тому же он очень добросовестный и услужливый человек. И после той февральской истории именно я убедила Абеля помочь Фреду. Я считала, что ему надо дать шанс.

— Почему?

Она нахмурилась.

— Вы считаете, что я не должна была этого делать?

— Отнюдь. Мне просто любопытно узнать причину.

— Ну, я… — она поджала губы и замолчала. — Я считаю, что надо проявлять великодушие. В моей жизни тоже бывали тяжелые моменты, и находились люди, которые приходили мне на помощь. Я старалась следовать их примеру.

— У вас доброе сердце.

— Нет, просто любой может совершить в жизни ошибку. Фред всегда казался мне хорошим человеком. Конечно, это ужасно — напиться и задавить человека. Но я не считала себя вправе бросить в него камень. Я и сейчас вовсе не стараюсь его оправдать, но мне кажется, что я могу объяснить его бегство. Он столько пережил на войне! Его нервная система просто не выдержала, и его охватила паника.

— В сущности, вы его защищаете.

— Не знаю. Мне кажется, я престо пытаюсь разобраться. Если поддаться чувствам, можно начать подозревать весь мир.

Я выпил чай и встал.

— Вы не будете возражать, если я проведу кое-какое расследование в городе? — спросил я. — Прежде всего мне хотелось бы знать, забрали ли выкуп и кто это сделал. Не исключена возможность, что этому найдутся свидетели. Вы можете рассчитывать на мой такт.

— Я предоставляю вам полную свободу действий, мистер Кросс. Я доверяю вам, — в ее глазах отражалась вода из пруда. — Хорошо иметь рядом человека, которому доверяешь, не правда ли?

Глава 6

Свидетель действительно нашелся, но он был слеп. Небольшая табличка над киоском гласила: «Обслуживается слепым». На продавце были дымчатые очки, и говорил он со свойственной слепым медлительностью.

— Что вам угодно, сэр?

— Как вы догадались, что я мужчина?

Я знал, что слепые редко обижаются, когда говорят о их недостатке.

— Естественно, по вашим шагам. Слух у меня гораздо лучше, чем у зрячих. Я даже могу сказать, что вы высокого роста, примерно метр восемьдесят.

— Почти угадали: на сантиметр выше.

— Я редко ошибаюсь. Это просто: мой рост — метр семьдесят два, а вы сантиметров на восемь выше. Но я могу определить и ваш вес. Семьдесят четыре или семьдесят пять килограммов.

— Сожалею, но восемьдесят один.

— Тогда у вас просто легкая походка. Хотите, угадаю ваш возраст?

— Попробуйте.

— Голос меняется с годами так же, как и лицо. Я бы дал вам тридцать пять, плюс-минус год.

— Браво! Мне тридцать семь.

— Я редко ошибаюсь больше, чем на два года. Зато я готов держать пари, что вы не отгадаете, сколько лет мне.

— Идет.

Я внимательно осмотрел его морщинистый лоб, старательно причесанные волосы, смеющиеся губы.

— Тридцать?

— Сорок один! — с гордостью проговорил слепой. — Я веду размеренную жизнь, — он протянул мне коробку с разменной монетой. — Положите сюда монетку.

Он подождал, пока не услышал звук ее падения, и улыбнулся.

— А теперь скажите, чем я могу быть вам полезен?

— Сегодня утром кто-то оставил чемодан позади вашего киоска:

Он с минуту подумал.

— Около одиннадцати утра?

— Совершенно верно.

— А, вот оно что… Мне действительно казалось, что я видел чемодан.

— Простите?

— Не обращайте внимания, это просто манера говорить. Я пользуюсь словами зрячих, потому что можно сказать, что я вижу ушами… ощущениями своими. Вы ведь приехали из города? От вас пахнет определенным образом.

— Вы потрясающий человек!

Я стал подозревать, что преступники выбрали неудачное место для получения выкупа. Этот слепой воистину все видел!

— Это вы оставили здесь чемодан?

— Нет, один мой друг.

— Он мог попросить меня приглядеть за ним. Я охотно оказал бы ему эту услугу. Его украли?

— Не совсем так. Лучше сказать, что его больше здесь нет. Я полагаю, что его взяли сразу после одиннадцати часов.

Слепой нахмурился.

— Надеюсь, ваш друг не подозревает меня?

— Безусловно, нет. Я только пытаюсь выяснить, что здесь произошло. Вы не могли бы помочь мне?

— Вы из полиции?

— Нет. Я наблюдаю за условно осужденными. Меня зовут Говард Кросс.

— Джо Трентино.

Мы пожали друг другу руки.

Он сказал:

— Счастлив познакомиться с вами, мистер Кросс, Этой зимой я слышал вас по радио. Вы говорили о неразумности молодежи. Постойте, дайте подумать… — он стал греметь монетами в коробке. — Было десять пятьдесят пять, когда я услышал, что кто-то поставил чемодан. Небольшой… Потом ваш друг удалился. Это был пожилой человек. Я не слишком хорошо его видел, потому что на вокзале было очень шумно.

— Вы просто феномен, Джо.

— Помолчите, я пытаюсь вспомнить. У меня было два клиента, сошедших с поезда… Да, был еще третий, он подошел сразу после отхода поезда. Он взял газету с витрины… Но кто же это был?

Он потер лоб. Я ошеломленно смотрел на него.

— А! Вспомнил! Это был посыльный из «Пасифик Инн», отеля, который находится здесь, на вокзальной площади. Эти посыльные часто приходят ко мне за газетами. Я узнаю их по походке, по манере бросать деньги на прилавок. Но… кто ж из них это был?..

По его напряженному лицу, по выступившему на лбу поту можно было догадаться, какого труда стоит ему восстановить в памяти то, что он «видел» с помощью одного лишь слуха.

— Мой Бог! — вдруг воскликнул он. — Да ведь это он, прежде чем купить газету, взял чемодан! Он даже поставил его потом на землю. Я думаю, что это был Сэнди. Обычно мы с ним немного болтаем, но сегодня он не сказал ни слова. А мне даже в голову не пришло подумать, с чего бы это. Да, я думаю, что это был Сэнди. Вы полагаете, что он украл этот чемодан?

— Вряд ли. Он просто пришел забрать его по просьбе кого-то из отеля. Сейчас я не могу сказать вам больше, Джо, но…

Я вовремя замолчал, так как чуть не сказал: «…вы прочтете об этом в газетах».

— Большое спасибо за помощь.

— Не за что, мистер Кросс. Всегда рад быть вам полезным.

Он вытер вспотевший лоб и улыбнулся.



Отель «Пасифик Инн» помещался в большом, но невысоком здании как раз напротив вокзала. Этот дом с огромной террасой был построен в начале века и теперь казался старомодным. Центр города давно переместился к холмам, подальше от железной дороги и порта. Отель пользовался плохой репутацией, дела его шли неважно, и доход приносили только те, кто приезжали сюда на уикэнды. В таких отелях не принято спрашивать у парочек, женаты ли они. Но были в «Пасифик Инн» и постоянные жильцы, которые жили в бунгало, теснившихся около основного здания, а также коммерсанты, приехавшие на поезде и поленившиеся поискать другого прибежище. Это заведение было хорошо известно мне, потому что кое-кто из моих подопечных там проживал.

На террасе, в соломенных креслах, расположились двое стариков. Они проводили меня потухшими взглядами и снова углубились в свои мысли. Холл отеля был темный и пыльный, пахло плесенью.

Не найдя в нем никого, я воспользовался звонком для вызова дежурного портье. Через несколько секунд откуда-то появился небольшого роста человек, одетый в синюю униформу, с большим животом, очень напоминавший гнома из сказки.

— Портье завтракает, — объявил он. — Вам нужна комната?

Волосы под его измятой кепочкой, напоминали сожженную солнцем траву.

— Это вы Сэнди? — спросил я.

— Кое-кто называет меня так.

Говоря это, он пристально смотрел на меня, явно пытаясь вспомнить, не видел ли он меня раньше. Я ответил ему твердым взглядом. Скорее всего, в прошлом он был жокеем, почему-то не сделавшим карьеру на ипподроме. У него были живые глаза и маленький носик. Кроме денег, его вряд ли что-нибудь могло заставить говорить.

— Так что же вы хотите? — спросил он менее любезным тоном. — Если вы из какого-то там учреждения, вам придется дождаться шефа. Его сейчас здесь нет.

— Я просто ищу своего друга, у которого был небольшой черный чемоданчик.

Он погрыз свой ноготь.

— Многие ходят с черными чемоданами.

— Тот, о котором говорю я, был оставлен у газетного киоска сегодня около одиннадцати утра. Это вы его взяли?

— Я? Безусловно, нет.

Он облокотился о стойку и напустил на себя безразличный вид.

— Джо Трентино узнал вас.

— Можно умереть от смеха! Он же слепой!

У меня не было ни малейшего желания платить ему деньги за информацию, пусть даже совсем небольшие.

— Послушайте меня, Сэнди, этот чемодан был помечен. Будете молчать — тем хуже для вас.

— Вы смеетесь… — все-таки он потерял свой самоуверенный вид и теперь пристально вглядывался в меня. — Вы флик?

— Почти. В чемодане находились вещественные доказательства по одному делу, и если вы будете продолжать молчать, станете его соучастником.

Он побледнел, и ноздри его сжались.

— Я таскаю множество чемоданов, — вдруг жалобным голосом сказал он. — Откуда мне знать, что в них? В чем вы можете обвинить меня?

— Вы либо сообщник, либо — свидетель.

— Я ничего не знаю, и не надо ничего мне приписывать.

— Вам никто ничего и не приписывает. От вас требуются только определенные сведения. Этот мой друг, он что, занимает здесь номер?

— Нет… Нет, сэр. Вы, наверное, говорите о том господине, который послал меня за небольшим черным чемоданчиком?

— О нем. Он заплатил вам, чтобы вы молчали?

— Нет, сэр. Он просто дал мне большие чаевые — два доллара за то, чтобы дойти до киоска и принести чемодан. Мне показалось это странным. Надо вам сказать, что клиенты обычно не очень-то щедры. Но я не думал, что делаю что-то плохое.

— Продолжайте.

— Сначала я подумал, что ему нужна комната, потому что он пришел с поезда, но тут же обнаружил, что у него нет багажа. И первое, что он сказал мне, было как раз о том, чтобы я пошел к киоску, у которого он оставил свой чемодан… — он пожал плечами. — Откуда я мог догадаться, что это краденое? Я только выполнил его просьбу.

— И он вас предупредил, чтобы вы не разговаривали с продавцом в киоске, правда?

— Этого я не помню. Может, он и говорил это, но я не помню. А что вам сказал Джо?

— То, что он слышал. Последуйте хорошему примеру и не забывайте, что у вас-то есть глаза.

— Вы хотите, чтобы я вам его описал?

— И как можно подробнее.

— А мне придется выступать свидетелем на суде? Мне бы очень этого не хотелось.

— Не стройте из себя идиота, Сэнди. Если вы будете так продолжать, я и цента не поставлю на вашу свободу. Вы получили больше двух долларов и сами прекрасно знаете, что дело было отнюдь не святым.

— Это неправда! Бог мне свидетель! — он перекрестился. — Два доллара, ни цента больше. Не считаете же вы меня на самом деле соучастником! Разве я на такого похож?

— Говорите, а там посмотрим.

— Я буду говорить! Но я не могу сказать того, чего не знаю. А что было в этом цемодане? Наркотики?

— Я жду его приметы.

Он глубоко вздохнул, как человек, собирающийся нырнуть.

— О’кэй! Я все вам скажу, меня никто не сможет обвинить, что я отказываюсь от сотрудничества с полицией. Так вот, он был приблизительно вашего роста, может быть, немного ниже. Во всяком случае, покрепче. Что касается остального, то могу сказать, что у него была гнусная рожа. Голубые глаза без всякого выражения, скверная кожа, красный нос завзятого пьяницы. И при этом он был хорошо одет: коричневые брюки, светлый пиджак, кремовая рубашка. Я очень люблю, когда элегантно одеваются, поэтому я как следует его рассмотрел. Ботинки у него были наполовину кожаные, наполовину замшевые.

— Молодой?

— Я бы не сказал. Скорее, около пятидесяти. Потом я заметил еще одну вещь: под шляпой у него наверняка был парик. Это очень заметно, особенно на затылке, когда цвет собственных волос другой.

— А вы наблюдательны, Сэнди, Какого цвета был парик?

— Каштановый, слегка рыжеватый.

— Ну а вообще как он вам показался?

— Мне думается, он хотел произвести на людей определенное впечатление. Я бы принял его за безработного актера или бывшего букмекера без гроша в кармане. Когда он вытащил те два доллара, я обалдел.

— Он заплатил вам вперед или после того, как вы принесли чемодан?

— Один доллар сразу, а второй — потом. Когда я вернулся с чемоданом, он ждал меня на террасе. А что там было в этом чемодане? Он показался мне тяжелым.

— Это я вам скажу, когда найду его. А куда он с ним делся?

— Он пошел пешком по улице. Я-то думал, что он снимет комнату.

— Это вы уже говорили. В какую сторону он направился?

— Он перешел железнодорожное полотно.

— Идемте со мной, покажете точнее.

Мы вышли на улицу, и Сэнди показал мне дорогу по направлению к порту.

— Вообще-то я не смотрел ему вслед, — заявил Сэнди. — Он шел медленно, будто у него болели ноги.

— С чемоданчиком в руке?

— Конечно. Сейчас я еще вспомнил, что у него был плащ. Он взял в руки чемодан и накинул плащ на плечи, Во всяком случае, на вокзал он точно не пошел.

Я поблагодарил Сэнди и направился в указанном им направлении.

Глава 7

Правдивая или ложная, но история, рассказанная мне Сэнди, подстегнула мое любопытство. Проще говоря, она пробудила во мне детектива, спящего в душе любого мужчины.

Я пересек железную дорогу, не имея ни малейшего представления, куда идти дальше. У меня, конечно, было подробное описание этого человека, но я не знал, остался ли он в городе или, получив деньги, постарался как можно быстрее перебраться в какое-нибудь более безопасное место. В этом случае я ничего не смог бы сделать без помощи полиции.

Словно соблазняя меня нарушить обещание, данное Джонсону, меня догнала полицейская машина с рацией. Водитель, которого я не сразу узнал, приветливо помахал мне рукой. Потом машина удалилась, и я почувствовал облегчение.

На моих часах было два. Я попробовал поставить себя на место этого человека. Вероятнее всего, он провел ночь в городе, потому что письмо было опущено накануне именно отсюда. Но не в «Пасифик Инн», конечно, иначе напуганный Сэнди сказал бы мне об этом. Где же тогда? Между вокзалом и портом была еще пара маленьких отелей, и мне следовало поискать преступника там, если он еще не уехал.

Здесь когда-то предполагалось создать бальнеологический курорт, который мог бы конкурировать с Каннами. Но у муниципалитета было мало денег, и в результате ограничились тем, что построили бараки для игр, всяческие закусочные и пивные, достигнув этим противоположного задуманному. Сюда потянулись подозрительные личности, и теперь это место было в городе на очень плохом счету. Правда, тут имелось несколько респектабельных, мотелей, однако вряд ли мне следовало искать преступника в одном из них.

Для начала я зашел в «Глорию». Тамошний холл с бамбуковой мебелью имел довольно-таки экзотический вид. Дежурная, пожилая итальянка, узнала меня и приветствовала, широко открыв рот со вставной челюстью. Я описал ей нужного мне человека. Но она покачала отрицательно головой, всем своим видом показывая, как она огорчена, что не может помочь мне.

В «Дельмаре», отеле второй категории, я был встречен бывшей горничной, которая однажды плеснула кислотой в лицо клиента и заработала три года условного осуждения. Теперь она пошла на повышение, выйдя замуж за хозяина. Увидев меня, она широко открыла глаза.

— Мистер Кросс? Вы ко мне?

— Нет-нет, не беспокойтесь, Секундина. Миссис Дэвон сказала мне, что ваше поведение теперь безупречно.

Она облегченно вздохнула и вышла из-за стойки. Это была красивая девица латинского типа, одетая по-мексикански. Она даже носила ленту в волосах.

— Мисс Дэвон очень мила, — сказала она. — Она со мной…

— Я ищу одного человека, — прервал я ее.

— Человека? Он наш клиент?

— Это я надеюсь узнать от вас.

Я описал его приметы.

— Такого у нас нет, — твердо сказала она. — Моменте… Подождите, кажется, я его видела.

— Когда?

— Сегодня утром. Я подметала на террасе — ветер постоянно несет песок с пляжа, — говоря, она сильно жестикулировала. — Этот человек шел по улице. Очень быстро шел.

И чтобы показать мне, как он шел, она вышла на террасу и принялась быстро ходить туда и обратно, не забывая при этом прихрамывать.

— В какое время это было, Секундина?

— Часов так в одиннадцать, — ответила она, потирая лоб. — Да, было пять или десять минут двенадцатого, я это помню.

— Он что-нибудь нес?

Она взялась за подбородок.

— Гм-м… Я не уверена в этом. Может быть, плащ… Я только мельком взглянула на него.

— Вы заметили, в каком направлении он шел?

— Туда! — она указала рукой. — К порту.

— Он спешил?

— О, да! Он очень спешил.

Она снова принялась, хромая, ходить по террасе, и мне пришлось остановить ее. Она улыбнулась. Я прикоснулся к шляпе, повернулся и вышел.

— Передайте привет мисс Дэвон! — крикнула она мне вслед.

На улице я остановился и задумался. Неподалеку, между зданиями управления порта и «Дельмаром», была харчевня, старая-и обветшалая. Там подавали рыбу весьма сомнительной свежести. Для очистки совести я зашел туда, но хозяин на все мои вопросы только отрицательно качал головой.

Больше поблизости ничего подходящего не было. Это было достаточно заброшенное место. На земле повсюду стояли лужи, а асфальтированное шоссе было покрыто слоем песка. От дансинга, построенного еще до войны, остались только полуразвалившиеся стены. Берег был пустынен, над ним носились чайки. Около разрушенного дансинга стояло пять или шесть автомобилей. Ветхие стены защищали их от ветра. Некоторые были с прицепными трайлерами. Их пассажиры, судя по всему, находились внутри и закусывали. Еще там стоял старый фургон с рыболовным снаряжением. Красивый доберман вышел из этого фургона и принялся лаять на меня.

— Перестань! — сказал я ему.

Он ретировался, и вокруг снова стали носиться примолкшие было чайки.

Неожиданно я заметил еще одну машину, стоявшую за фургоном и почти закрытую им. Это был старый синий «шевроле» с номерным знаком Лос-Анджелеса. Он явно стоял здесь недолго, так как следы его шин еще не были засыпаны песком.

Я подошел к машине и бросил взгляд внутрь. Первое, что я увидел, был черный чемодан, лежавший на заднем сиденье. Он был новехонек и открыт настежь.

Потом я обнаружил мужчину. Он сидел, как-то странно отклонившись от руля, и снаружи его совсем не было видно. К тому же он был прикрыт серым плащом. Когда я открыл дверцу, рыжеватый парик соскользнул с его головы и упал к моим ногам. Из шеи этого человека торчал стилет.

Кто-то забрал карточку с именем владельца машины и ключи от зажигания. Я осмотрел карманы убитого и нашел дешевую расческу с инициалами А. Г, Л., грязный носовой платок, пакетик жевательной резинки и кусочек от театрального билета. Больше ничего в карманах не было.

Мухи уже гуляли по лицу убитого. Я накрыл его платком и осторожно прикрыл дверцу машины.

Когда я проходил мимо фургона, пес снова облаял меня, но я не обратил на него внимания.

Из одной машины раздавались взрывы смеха, но вскоре их заглушил крик чаек. Небо надо мной было ослепительно голубым.

Из кабинета начальника порта я позвонил Эллен Джонсон и объяснил ей, почему вынужден обратиться к помощи полиции.

Глава 8

Часом позже я увидел его снова в городском морге, вернее, в том помещении, которое служило моргом. Оно находилось неподалеку от Дворца правосудия. Тело лежало там в ожидании помощника коронера, который был в отъезде. Не было никаких сомнений в причине смерти, однако вскрытие было необходимо.

Гораздо труднее было установить личность убитого. Тут нам помогла дорожная полиция, уже через два часа установившая, что машина зарегистрирована на имя некоего Кэрри Сноу, проживающего в отеле «Сансет» в Лос-Анджелесе.

Это был небольшой отель для приезжих у самого вокзала. Оттуда нам сообщили, что, по крайней мере, в течение последнего года такой у них не проживал. К тому же на найденной мною расческе были другие инициалы.

Тело пришлось выставить для опознания. Удалось задержать в качестве очевидца одного рыбака, несмотря на его решительные протесты. Был вызван для опознания Сэнди. Эллен Джонсон прибыла как раз в то время, когда Сэнди клялся в своей невиновности двум детективам, отводившим его в камеру. На Эллен был черный костюм, маленькая шляпка с вуалью и перчатки. Она была очаровательна. При искусственном освещении ее волосы казались темными. Сопровождала Эллен мисс Дэвон.

Опираясь на руку Энн, миссис Джонсон бросила взгляд на тело и сразу отвела его. Позади них лейтенант Клит жевал свою потухшую сигару.

— Что все это значит, Гови? — дрожащим голосом спросила Энн.

— Сам пока не знаю. Мне известно лишь следующее: человек, чье тело лежит здесь, поручил посыльному из отеля «Пасифик Инн» забрать стоящий за киоском чемодан и принести ему. Посыльный, Сэнди, опознал и человека, и чемодан. Потом неизвестный отправился к тому месту около пляжа, где оставил свою машину. Там его кто-то поджидал. Когда он сел в машину, этот «кто-то» убил его с помощью стилета и забрал деньги, которые были в чемоданчике. Я даже не знаю, был ли он сообщником убитого. У нас нет никаких следов. Сейчас этим занимается полиция. Они пытаются найти свидетелей среди людей, чьи машины стояли поблизости от места преступления.

Эллен Джонсон пыталась было схватить меня за руку, но удержалась.

— О Джемми по-прежнему ничего? — спросила она.

— Новостей нет, но это ничего не значит. Вряд ли мальчик находится в городе. Убитый, похоже, просто должен был забрать деньги. А Джемми, наверное, находится где-то с его сообщником.

— С Фредом Майнером?

— Я думаю, да, — вмешался Клит. — Майнер тоже исчез, и это вряд ли можно считать совпадением.

— Конечно… — лицо Эллен изменилось, но она взяла себя в руки. — Я не могла в это поверить, но теперь…

— Так всегда бывает, — сказал Клит, бросив взгляд на меня. — Стоит только раз поддаться жалости, потом всю жизнь будешь раскаиваться.

Я должен был ему ответить, но решил воздержаться.

— А как ваш муж? — спросил я Эллен. — Что он думает об этом новом преступлении?.

— Он о нем еще не знает. Он спит, и я не хотела его будить, — она повернулась к лейтенанту Клиту: — Вы, вероятно, настояли на моем приезде, чтобы спросить, знаю ли я этого человека?

— Я очень огорчен тем, что мне пришлось доставить вам неприятность, — извинился Клит, — но, поверьте, это было совершенно необходимо. Вы могли, например, видеть его в обществе Майнера… Конечно, это ужасное зрелище для молодой женщины…

— Я не впервые вижу мертвого.

Клит удивленно поднял брови.

— Миссис Джонсон была сиделкой в военном госпитале, — пояснил я. — Но вам следовало бы вызвать и миссис Майнер.

— Обязательно это сделаю. Но пока я хотел бы, чтобы миссис Джонсон…

Эллен и Энн подошли к каталке, Клит включил верхний свет. Энн затаила дыхание и сжала зубы.

— Он очень загорелый, — сказал Клит, поправляя на трупе парик.

Мертвец незрячими глазами смотрел в потолок.

— Я никогда его не видела, — сказала Эллен.

Клит снял парик, и почти голый череп заблестел под яркой лампой.

— Видно, он не всегда носил его — череп тоже загорел, — заметил Клит.

— Я никогда его не видела, — твердо повторила Эллен.

Энн за все время не произнесла ни слова и вместе с Эллен вышла из комнаты. Уже закрывая дверь, она сказала мне:

— Мы заедем в наш офис.

Чуть погодя в комнату вошла миссис Майнер. Клит решительно взял ее под руку.

— Посмотрите сюда, миссис Майнер… Как ваше имя? — Эмми.

— Я хочу знать правду, Эмми! Если вы знаете этого человека, скажите мне. Если сомневаетесь, я дам вам время подумать. Понятно?

— Да, сэр, — ответила она тусклым голосом.

— Только не лгите. Если вы солжете, то станете соучастницей преступления. Понятно?

— Да, сэр.

— Вы знаете так же, как и я, что этот человек был приятелем вашего мужа. Итак…

Клит подтолкнул ее к каталке. Она легонько попыталась вырваться, вероятно, он причинил ей боль.

— Осторожнее, лейтенант, — сказал я.

Он промолчал.

— Внимание, Эмми, — сказал он и театральным жестом надел на убитого парик.

— Я его никогда не видела, — хрипло проговорила миссис Майнер. — А так? — Клит снял парик. — Не торопитесь, смотрите внимательно.

— Нет, — заявила она, — я никогда его не встречала. Ни в компании с Фредом, ни одного.

— Его инициалы А. Г. Л. Они вам ничего не говорят?

— Абсолютно ничего. Могу я теперь уйти?

— Посмотрите на него еще раз.

Она опустила глаза на труп, а потом снова покачала головой.

— Нет. И я повторяю вам: Фред не имеет со всем этим ничего общего. Он никогда бы не поднял руку на человека.

— А февральская история?

— Это был несчастный случай.

— Может быть. Но вот это уже, безусловно, не несчастный случай. В результате у нас два неопознанных трупа. Вам не кажется, что это уже слишком? Где сейчас Фред, Эмми?

Она посмотрела на него испепеляющим взглядом.

— Даже если бы я знала это, вам бы я ничего не сказала.

— Так. И что же вы знаете?

Клит с угрожающим видом наклонился к миссис Майнер.

— Я уже говорила вам, что ничего не знаю. Даже если вы будете задавать мне этот вопрос целый год, я буду отвечать вам то же самое.

Клит сжал кулак и поднес его к лицу миссис Майнер. Так они и стояли друг против друга несколько секунд. Наконец Клит ударил ее, но не сильно, и она отшатнулась, скорее от испуга, чем от боли. Глаза ее сверкнули.

— Так-так, — сказала она, глядя на Клита ненавидящими глазами. — Бейте меня. Пользуйтесь тем, что рядом нет моего Фреда, и меня некому защитить.

— Так где же он? Вы его жена, и он не мог уехать, не сообщив вам, куда он собирается.