— Ну, ужасно то, что они сотворили с Анатеей, но это было пятьдесят три года назад. Как случай из старой газетной вырезки. Для меня девочка, которую мы видели вчера, была призраком, наконец обретшим покой.
Девочка пристально посмотрела на черную луну. Последнее время при взгляде на нее у Джессики уже не так сильно болела голова. Может, она становится полуночником до мозга костей?
— Наверное, можно о ней думать и так. Призрак, который теперь свободен.
— А ты спасла Рекса и не дала повториться этому кошмару.
Она сжала его руку.
— Кое-кто мне в этом помог.
Джонатан покачал головой.
— Только представь: стоит там дедуля Грейфут, а полночь закончилась. Смотрит он на девочку, которую похитил еще в юности. У него, наверное, инфаркт случился.
Джессика вздрогнула: ей совсем не хотелось представлять ничего подобного. Она не желала ничьей смерти и теперь знала наверняка, что и никогда не пожелает. Она радовалась, что остальные трое полуночников сегодня сидят у Мадлен: Мелисса скрывается в искажении, чтобы не выдать местонахождение дома; Десс оборудует дом защитой от темняков; Рекс взялся за штудирование архива, чтобы пополнить Хранилище знаний, а возможно, и отыскать то, что защитит их в полночь навсегда.
— Извини, — сказал Джонатан, почувствовав, как она отстранилась.
Джессика молча покачала головой и бросила взгляд через улицу на кусты, где когда-то прятался Эрнесто Грейфут с фотоаппаратом.
— Поверить не могу, что прошла всего неделя с тех пор, как объявился этот папарацци.
— Это точно, — усмехнулся Джонатан. — Вот видишь, сколько можно сделать, имея всего один лишний час в сутках.
Девочка слабо улыбнулась.
— Ага. И что этот час может сделать с тобой.
Они какое-то время молчали, глядя на закат черной луны. А потом Джессика набралась смелости и сказала:
После сцены смерти клагга джавасы стали вызывать у Люка даже некоторую симпатию. Повернувшись вместе с креслом, он удивленно сдвинул брови. Обычно джавасы избегали контактов с другими расами, тем более на этом корабле, а тут…
— Я не хочу оставаться одна, Джонатан. Мне все время видится Анатея, мертвая, там, где мы ее бросили.
— Что ты хочешь, малыш?
Он снова взял ее за руку.
— Я здесь.
Перед ним стоял спасенный утром джавас. Трудно сказать, как Люку удалось узнать его — все они носили одинаковые поношенные коричневые костюмы, грязные перчатки, лица прятали в складках капюшонов. Отличить одного джаваса от другого было практически невозможно. Тем не менее Люк не сомневался в своей догадке.
— Но только сейчас. А потом?
— Мастер…
Джонатан поднял на нее глаза.
Разобрать его писк на странном сленге было почти невозможно. Джавас протянул свою маленькую грязную ручку и дотронулся до Огненного Меча, висящего на поясе у Люка. Тот осторожно прикрыл оружие рукой:
— Ты уверена, что это хорошая идея? Твои родители…
— Посторонись-ка, приятель, — но опасение оказалось напрасным.
— Крепко спят, — ответила Джессика. — Мама весь день работала, а папа копался на заднем дворе. Сказал, что теперь сам будет выращивать нам все овощи.
Джавас молча отступил назад и стал рыться в складках своих одежд.
Джонатан засмеялся.
— Это тебе, — сказал он, вытащив оттуда еще один Огненный Меч.
— Умаялись, бедняжки. Конечно, я с тобой останусь.
— Только одна загвоздка.
— А, нет проблем. Посплю на полу.
Глава 8
— Ну уж нет, — тихо ответила Джессика. — Загвоздка в том… что я хочу тебя кое с кем познакомить.
Ходить по барам вокруг космодрома входило в программу сбора информации. Лее сразу пришлась по душе такая деятельность, чем-то напоминавшая устраиваемые ею дипломатические приемы. От нее требовалось предельное внимание к собеседнику, а не только выяснение ответов на интересующие вопросы, мягкая доброжелательность в сочетании с неподдельным интересом к жизни других людей, умение понять чужие трудности, окунуться в рутину их существования, тонкая лесть и уступчивость, даже искусственная, если это необходимо, готовность забыть ради другого обо всех своих послеобеденных делах.
За девяносто секунд до окончания полуночи они приземлились под ее окном.
Джессика влезла внутрь и протянула руку Джонатану. Он до сих пор прихрамывал после укусов ползучек, поэтому она помогла ему забраться внутрь. Но, оказавшись в комнате, Джонатан замялся.
Ей нравилось наблюдать за Хэном. Облокотившись на стойку бара, в наряде, придуманном им специально на этот случай, весьма далекий от дипломатических встреч, она с удовольствием потягивала коктейль с плавающими в нем бумажными космическими корабликами, прислушиваясь к его болтовне о тривиальных проблемах бизнеса с оказавшимися рядом барменами и следя за трансляцией спортивных соревнований на висящих в каждом углу черных экранах, явно утративших способность передавать объемное изображение.
— Э… Джессика?
За восемь лет жизни с Хэном Соло она прошла великолепную школу, изучив правила и стратегию молниеносных стычек, привыкла к ужасной музыке и научилась непринужденно болтать о любых пустяках с упаковщиками, кочегарами, суетливыми торговцами, вечно куда-то спешащими дельцами и мотающимися без дела лодырями. Даже в центральных мирах люди не могли определить, что представляет из себя Лея и Хэн, если им не сообщали заранее. Представители разных рас, заселяющие девяносто процентов галактики, выглядели приблизительно одинаково и большинство даже не знало, как выглядит сенатор их собственной планеты.
— В этом и загвоздка, — сказала она. — Всего на пару минут. Она очень хотела с тобой познакомиться.
Лея понимала, что это особая тема для размышлений, так как предполагалось, что центральное управление планет возглавляют потомки Древнего Рода. Не было никого, кто не знал, например, тот же Альтераан. И торговцы бакалейной лавки и механики космических аппаратов приучились изо дня в день наблюдать за жизнью Дома Органы, даже просто рассматривая этикетки на упаковках. Они следили за тем, как разводятся и выходят замуж их правители, как они ссорятся из-за прав владения поместьями и в какие частные академии отдают воспитывать своих детей. Люди привыкли с интересом наблюдать за несколькими выпадающими из правил привязанностями кузена Найла, пережевывать давно отшумевший скандал по поводу несостоявшейся помолвки тетушки Тиа с… Как же его звали?.. Из династии Вандрон.
— Да, но… ты уверена, что стоит это делать? Я появлюсь прямо из ниоткуда…
Ее прежний поклонник Изольдер рассказывал подробную историю о бракосочетании королевских особ в Хейпсе, чья правительственная верхушка состояла исключительно из представителей рода с вековыми традициями…
Бет сидела на кровати, где Джессика оставила ее час назад, заставив закрыть глаза руками. На ее неподвижном лице застыло выражение явной досады.
Здесь же они с Хэном представляли из себя лишь долговязого мужчину со шрамом на подбородке и с повадками контрабандиста, постоянно озирающегося на входную дверь, и женщину с огненными волосам, в одежде, увидев которую, тетушка Руж вероятнее всего просто заперла бы принцессу в ее комнате.
— Да, уверена, — улыбнулась Джессика. — Она любит сюрпризы.
— А… если она спросит, откуда я взялся?
Со все возрастающим почтением Лея внимала диалогу Хэна с полной идей представительницей дурозиан, уже битых полчаса обсуждающим пути — один из наиболее на ее взгляд скучных видов спорта, прежде чем перейти к разговору о местных событиях. Прислушиваясь, Лея пыталась понять, как Хэн умудряется всегда направить разговор в нужное русло.
— Я ей уже сказала: из Пенсильвании, — хихикнула Джессика.
В награду за терпение своих слушателей дурозианша, представившаяся Осой Ним, вспомнила Драба Маккама и его исчезновение шесть лет назад.
Она сверила время, начиная волноваться. Может, это было и глупо, но она хотела намекнуть Бет о существовании часа синевы: Джонатан появится перед ней сразу после полуночи.
— Вы уверены, что он просто хотел смыться, чтобы избежать грозящих неприятностей? — спросил Хэн, но пожилая собеседница покачала головой.
Джонатан не двигался с места и смотрел на открытое окно, будто обдумывал план срочного отступления в оставшиеся секунды.
— Нет, хуже. Как он мог сбежать без своего корабля? Арест на все его имущество продолжался десять месяцев, и все окружные бродяги готовы были разорваться на части, чтобы подкупить начальника порта. В конце концов все его заведения оказались проданы и перешли в руки Родьенсов в качестве платы за разрешение на вылет.
— Слушай, я сказала Бет, что у меня для нее сюрприз, и она очень хочет тебя увидеть, — сказала Джессика. — Всего на пару минут, а потом она пойдет спать.
Она причмокнула, обнажив несколько рядов своих коричневых маленьких и острых зубов.
В конце концов Джонатан нервно усмехнулся и сел на подоконник, задрав одну ногу так, словно только что влез в окно.
— Вначале все шло гладко. Отчалив вместе со своим загадочным шелком, они попытались избежать таможенных барьеров, направляясь прямо к центральными Мирам, но первая же стычка с таможенниками закончилась трагически. В результате потеряли и корабль и, что уж там говорить, весь шелк.
— Ладно, ладно. Я тоже рад с ней познакомиться. Только один вопрос.
Она снова с сожалением покачала головой. «Дымчатый Янтарь», подобно другим барам на этой улице, представлял из себя три белых стенки, перекрытых единой плоской крышей. Все сооружение покоилось на неуклюжих балках, возвышающихся на вершине скалы над разрушенным фундаментом, оставшемся от более древней постройки. Фабрики Саллуста выпускали миллионы таких разборных домиков, которые, конечно, не шли ни в какое сравнение с коммерческими сериями от Элрода на границе Вселенной и не позволяли создавать никаких архитектурных комплексов, состоящих хотя бы из трех кубов в высоту и трех в длину, не говоря уже о попытках построить административный центр.
— Какой?
Далее, в этой части города, расположенной неподалеку от пещеры, которую служащие порта превратили в своеобразный тамбур перед входом в туннель, ведущий к главному хранилищу силоса, большинство построек были более или менее аккуратно прикреплены к тяжелым старинным стенам и похожим на замочные скважины аркам, сквозь которые виднелся поднимающийся от горячих источников пар, блуждающий среди обломков колоннад. Лея заметила, что большинство жилых зданий, включая дом, где поселились они с Хэном, выглядели примерно одинаково. Сверху их украшали гирлянды причудливо сплетающихся местных растений, напоминающие сотканные из виноградной лозы сказочные шпалеры. Подобные пейзажи изображались на рекламных упаковках контейнеров.
— Что произошло между вами, сестрички?
Но не любовь к экзотике привела их в «Дымчатый Янтарь».
Джессика улыбнулась.
— И никто даже не попытался узнать, что произошло с Драбом потом? — Лея кивнула бармену, чтобы тот снова наполнил бокал Осы Ним.
— Скоро уже будет все хорошо.
— Бззз, — взвизгнула дурозианша, взмахнув руками, как будто пытаясь прогнать назойливых мух. — Миллион вещей может случиться с человеком в такой игре, дорогуша. Особенно в тихом омуте вроде этого. Прошло около шести месяцев, прежде чем его друзья задумались — а не специально ли он исчез, и существовал ли в действительности корабль?
Через несколько секунд мир содрогнулся. Синева померкла, и все окутали яркие цвета. Комната снова ожила, освободившись от парализующей бледности застывшего времени.
— Неужели его друзьям потребовалось шесть месяцев, чтобы спохватиться? — удивился Хэн.
— …какое уродство! — закончила Бет.
Оса Ним, хихикнув, посмотрела на него переливающимися оранжевыми глазами.
— Ладно, — ответила Джессика. — Теперь можешь смотреть.
Бет опустила руки, и ее лицо уже приняло решительно-невозмутимое выражение, которое задержалось всего на полсекунды.
— Скажите, а вы могли бы спустя шесть месяцев определить, куда делся ваш друг? Члены команда и товарищи Драба что-то говорили о пещере под руинами на вершине города и даже пытались найти ее, но вот беда-то какая — там вообще нет никаких пещер! Люди несколько лет пытались найти это ущелье, но постоянно натыкались на сплошной монолит. Туннели контрабандистов? Да, конечно, вокруг этого проклятого города полно контрабандистских туннелей, но чтобы пещера? Сплошная монолитная скала — вот все, что нашли компаньоны Драба, так же, как все их предшественники.
— Боже ты мой! — воскликнула она, чуть не соскочив с кровати. — Какого черта?…
— Ну куда смотрели-то эти предшественники? — не унимался Хэн, забрав у бармена бутылку и собственноручно наполняя вновь опустевший бокал расказчицы.
Джессика хотела было что-то сказать, но вместо слов вырвался только смех. Она попыталась состроить серьезную мину и покраснела до ушей.
Он старался говорить тихо, не заглушая дребезжания голографического телевизора, транслирующего финальное состязание между Лафрой и Гафусом. Дурозианша от души рассмеялась.
Джонатан улыбнулся и протянул руку.
— О, похоже, он был вашим другом, приятель? Вы тоскуете о нем, как о родном брате!
— Привет, Бет, я Джонатан, — вежливо произнес он. — Рад наконец-то с тобой познакомиться.
Дурозиане вообще редко смеялись. Смех не очень вязался с ужасными чертами их лиц, зубами, дурным запахом изо рта и горящими глазами. Теперь Лея поняла, почему их смех у большинства рас вызывал только раздражение.
— Эй, Болтунишка! — обратилась она к человеку в грязном плаще, испачканным чем-то красным, с немытыми руками с узловатыми пальцами. — Здесь истосковавшийся браток старика Драба пытается отыскать косточки своего родственника. Что ты думаешь о тайном ущелье под фундаментом Дома Плетта? Не знаешь там никакого туннельчика с бриллиантами?
Болтунишка оказался еще более дряхлым и сморщенным, чем Оса Ним, хотя, присмотревшись повнимательнее, Лея поняла, что он всего лишь чуть-чуть старше Хэна.
Хэн замахал руками, давая понять, что его собеседница шутит. Подошедший Болтунишка подмигнул ему в ответ. Хэн заметил, что один глаз у него искусственный. Желтая радужная оболочка указывала на дешевую имитацию саллустского производства.
— Если в ущелье лежат бриллианты, то почему Брэн Кэмпл так и не разбогател? А? Почему он тогда ради каких-то смешных процентов заигрывает с контрабандистами, торгующими кофе, и продолжает играть в карты в «Соблазнах джунглей»?
— А что, городом теперь управляет Брэн Кэмпл? Я думал, что Нубблик Слайт, — высоко подняв брови, с искренним удивлением спросил Хэн.
— В какой дыре, радость моя, вы просидели последние восемь лет? — рассмеялась дурозианша, а Болтунишка, взяв из рук Хэна бутылку, наполнил свой бокал, вежливо предложив Лее выпить вместе с ним.
Несколько задетая, Лея с трудом сдержалась, чтобы не заметить вслух, что людям, десятилетиями живущим у подножия кратера вулкана, ничего иного не остается, как перемывать косточки тем, кто скрывается в дырах.