— Возможно, — произнесла она тихо, — Саймон не хочет, чтобы его искали.
— Пожалуйста. Это важно.
— Когда дело касается Саймона, всегда все важно, — пожала плечами женщина.
— Он в городе?
— Возможно.
— Он будет рад со мной встретиться.
— Почему?
— Я его жена, Сара.
В первый раз за весь разговор женщина, казалось, забеспокоилась. Нервно постукивая по столу карандашом, она изучала Сару.
— Оставьте мне ваше обручальное кольцо, — сказала она. — Приходите сегодня позже. В полночь.
— Он будет здесь?
— Саймон человек осторожный. Ему нужны доказательства, прежде чем он вообще приблизится к вам.
Сара сняла кольцо и передала его женщине. Без него она чувствовала себя непривычно.
— В полночь я приду, — пообещала она.
— Мадам! — окликнула ее женщина, когда Сара уже повернулась уходить. — Я не уверена, увидите ли вы его.
— Я знаю, — кивнула Сара. Предупреждение было излишним. Сара уже давно усвоила, что ни в чем нельзя быть уверенной. Даже в том, будет ли в следующую секунду биться твое сердце.
Через минуту после того, как Сара ушла, Корри вышла на улицу и прошла к таксофонной будке, где набрала амстердамский номер. Ей ответили сразу же.
— Ко мне приходила женщина, насчет которой звонила Хельга, — сказала Корри. — Длинные волосы, карие глаза, около тридцати лет. У меня ее обручальное кольцо. Оно золотое, с гравировкой «Джеффри, 14.02». Она вернется к полуночи.
— Она одна?
— Я с ней никого не видела.
— А тот человек, о котором упоминала Хельга, — О\'Хара, — что твои друзья выяснили о нем?
— Он не из ЦРУ. У него чисто… личный интерес в этом деле.
Наступила пауза. Потом Корри внимательно выслушала все указания. Она повесила трубку и вернулась в «Каса Морро». Там Корри поместила обручальное кольцо на пьедестал на окне, где его можно было хорошо рассмотреть с улицы.
При мысли о том, что будет, когда вернется Сара, Корри улыбнулась. Сара выглядела как обычная пуританка, какие обычно презирают женщин профессии Корри. Всю свою жизнь Корри чувствовала презрение со стороны этих «добропорядочных женщин». Она всегда хотела отыграться, но как можно сражаться с холодным безмолвием? Но сегодня они поменяются ролями. Конечно, использовать Сару было низко, но Корри это не волновало.
Она наслаждалась этим.
Сара сидела на жесткой деревянной скамье в кафе за милю от публичного дома Корри и смотрела на свечу, горевшую на столе. Ее жизнь — если это можно так назвать — пришла к этому странному моменту одиночества. У людей снаружи были свои дела. На улицах сигналили автомобили, молодежь смеялась и кричала, гуляя в ночи. А мир Сары сузился до этой комнаты, где она сидела за столиком. Существовала ли она вообще до этого момента? Сара едва могла вспомнить.
«Была ли я когда-то ребенком? — думала она. — Смеялась ли я когда-то? Танцевала ли я, пела ли? Было ли время, когда я не боялась?»
Сара задавала все эти вопросы не из-за жалости к себе. Просто она находилась в замешательстве. За две недели Сара потеряла все, что было ей знакомо. Закрывая глаза, она ярко представляла свою спальню, тумбочку из красного дерева, медные часы, фарфоровую лампу с обитыми краями. Сара представляла каждый предмет до мельчайших подробностей, подобно тому как мы обычно рассматриваем любимую фотографию. Она вспоминала свою прошлую жизнь, которую у нее навсегда отобрал страх.
Сара размышляла о том, каким странным образом мы учимся не сдаваться. У нее заканчивались деньги. Она была одна. Не знала, куда и как она направляется. Но одно Сара усвоила: она обязательно выживет.
И сегодняшний день это доказал. Боль от предательства Ника до сих пор резала ее сердце, словно ножом. Такая глубокая рана никогда не затянется. Но тем не менее каким-то образом Сара нашла силы, чтобы двигаться дальше. Желание выжить стало для нее одним из инстинктов. Все ошибочные, наивные мечты о любви остались в прошлом. Теперь у Сары была лишь одна цель: выжить, пережить этот кошмар.
Через несколько часов она снова будет с Джеффри. Он позаботится о ее безопасности. Умение жить среди мира теней было для него второй натурой. И даже если между ними нет любви, Сара верила, что все равно ее судьба, хотя бы капельку, волнует Джеффри. Это единственная надежда, которая у нее осталась.
На плечи опустилась невыносимая усталость, и Сара уронила голову. Она прошла несколько миль по улицам Амстердама. Ее тело и сердце были разбиты. Сара хотела заснуть, забыться. Но, когда она закрывала глаза, возвращались воспоминания: губы Ника, его тихий смех, их ночь любви. Сара с гневом отогнала эти образы. Ее любовь превращалась в холодную злобу. На Ника за то, что предал ее. И на себя за то, что не могла расстаться с воспоминаниями. Или желанием.
Ник ее использовал, и Сара никогда этого не забудет. Никогда.
— О Саре никаких известий, — сообщил Поттер, войдя в номер амстердамского отеля. В руках он держал две чашки кофе. Закрыв дверь ногой, Поттер протянул одну из чашек Нику.
Ник заметил, как Поттер устало опустился на стул и потер глаза. Они оба были очень измотаны. И хотели есть. Каким-то образом они вчера забыли про ужин. Для Поттера это вообще, наверное, впервые, судя по его фигуре. С тех пор как они улетели из Берлина, ничего существеннее кофе их желудок не знал.
«Порция кофеина — это как раз то, что сейчас нужно, — подумал Ник и, допив кофе, выбросил стаканчик в мусорную корзину. — Нам предстоит бессонная ночь».
— Спокойно, О\'Хара, — сказал Поттер. — Такими темпами у тебя желудок сам себя переварит!
— Я свой желудок лучше знаю, — проворчал Ник.
— Мне еще не хватало, чтобы у тебя открылась язва. — Поттер посмотрел на часы. — Черт. Ближайший гастроном уже закрылся. А то ты мог съесть хотя бы сандвич. — Он достал из кармана пакет с разломанным печеньем. — Крекеры. Хочешь?
Ник помотал головой. Поттер сунул крекеры в рот и скомкал пустой пакет.
— Они вредны для моего давления, — сказал Поттер. — В них кладут много соды, но — черт возьми! — голод не тетка. — Поттер стряхнул крошки со своего костюма и посмотрел на снующего взад-вперед Ника. — Послушай, все будет хорошо. Тебе не обязательно так нервничать. Успокойся.
— Я не могу. — Ник остановился возле окна. Залитый светом Амстердам простирался до бесконечности, как море. — Она где-то там. Если бы я знал где…
Поттер прикурил сигарету и пересек комнату, чтобы взять пепельницу. Он выглядел очень измотанным, ведь работать пришлось в течение шестнадцати часов. Его костюм был измят, а лицо еще более одутловато, чем обычно. Но если Поттер и впал в уныние в свете последних событий, он этого не показывал. Поттер напоминал бульдога. Ни стиля, ни обаяния, просто большая голова и плотное тело в костюме из полиэстера.
— Ради бога, О\'Хара! — вздохнул Поттер. — Прекращай! Это наша работа — найти ее.
Ник ничего не ответил.
— Все еще не доверяешь нам, — догадался Поттер.
— Нет. С какой стати?
Поттер присел и выпустил изо рта сигаретный дым.
— Тебя постоянно что-то гложет, да? Как работают твои дипломаты? Вы ходите лечить свои язвы и плачетесь о том, какие идиоты работают в Вашингтоне. А на людях надеваете маски патриотов. Черт, неудивительно, что в нашей стране с дипломатией проблемы. Ею заведуют шизофреники.
— Зато центральной разведкой занимаются социопаты.
— Да? — рассмеялся Поттер. — Но мы, по крайней мере, свою работу делаем. Кстати, может, тебе будет интересно узнать, что я только что звонил в Берлин и выяснил, что нам удалось получить информацию о тех трупах.
— Кем они были?
— Водитель «ситроена» был немцем, когда-то работавшим на МОССАД. Соседи назвали его и Хельгу Штайнберг братом и сестрой, но теперь очевидно, что они были просто партнерами.
— Хельга, — пробормотал Ник. — Вот наша зацепка. Если бы ее можно было отыскать…
— Никаких шансов. Хельга Штайнберг — профессионал своего дела. Она знает все хитрости.
— А что насчет другого мужчины?
Поттер выпустил сигаретный дым.
— Второй убитый был голландцем.
— Он как-то связан с Хельгой?
— Нет. Очевидно, он просто выполнял заказ. Но Хельга его опередила. — Поттер улыбнулся. — Какой был выстрел! Хотел бы я встретить эту женщину. Но только не в темной подворотне.
— Что, совсем никаких данных о том мужчине?
— Никаких. Согласно документам, он был мелким торгашом в какой-то государственной компании здесь, в Амстердаме, и много путешествовал. Но есть и кое-что интересное. Может, это как раз и есть их ошибка, которая нам нужна. Два дня назад на счет этого человека поступила сумма. Большая сумма. Мы выяснили, что перевод был сделан другой фирмой, компанией «Ф. Беркман», расположенной здесь же, в Амстердаме. Компания занимается импортом и экспортом кофе, существует уже десять лет и имеет филиалы в десяти странах. Но прибыль у компании мизерная.
— Кто этот Ф. Беркман?
— Никто не знает. Компанией управляет совет директоров. И никто из них никогда не видел Беркмана.
Ник уставился на Поттера. Кажется, им в голову пришла одна и та же идея.
— Волхв, — тихо произнес Ник.
— И я так думаю.
— И Сара как раз на его территории! На ее месте я бы бежал сломя голову в обратном направлении!
— Она не в первый раз поступает непредсказуемо. Похоже, она не из пугливых домохозяек.
— Нет, — ответил Ник, устало опускаясь на кровать. — Она не из пугливых домохозяек. Сара умная.
— Ты влюблен в нее.
— Похоже что да.
Поттер удивленно посмотрел на Ника:
— Она совсем не похожа на Лорен.
— Ты помнишь Лорен?
— Да. Как ее можно забыть? Тебе завидовал каждый мужик в посольстве. Не повезло тебе развестись с ней.
— Это было ужасной ошибкой.
— Развестись?
— Нет. Жениться на ней.
Поттер рассмеялся:
— Скажу тебе по секрету, О\'Хара. После двух разводов я пришел к такому же мнению. Мужчинам не нужна любовь. Нам нужна готовая еда, глаженые рубашки, ну и, возможно, секс раза три в неделю. Но любовь нам не нужна.
Ник тряхнул головой:
— Я тоже так думал. Но несколько недель назад…
Внезапно зазвонил телефон.
— Наверное, это меня, — сказал Поттер и затушил сигарету. Он поднялся, чтобы подойти к телефону, но трубку уже взял Ник.
Несколько секунд в трубке было молчание. Потом мужской голос спросил:
— Это мистер Ник О\'Хара?
— Да.
— Вы найдете ее в «Каса Морро». В полночь. Приходите один.
— Кто это? — спросил Ник.
— Увезите ее из Амстердама, О\'Хара. Я на вас рассчитываю.
— Подождите!
В трубке послышались гудки. Чертыхаясь, Ник бросил трубку и побежал к двери.
— Что… ты куда? — крикнул Поттер.
— В какое-то место под названием «Каса Морро». Сара будет там.
— Подожди! — Поттер взял телефон. — Я позвоню Ван Даму. Нам нужна помощь…
— Я один справлюсь!
— О\'Хара!
Но Ника уже и след простыл.
Через пять минут после того, как Ник выбежал из отеля, старику позвонили. Это был информатор.
— Она в «Каса Морро».
— Откуда ты знаешь? — спросил старик.
— О\'Харе позвонили. Мы не знаем кто. О\'Хара уже в пути. ЦРУ следует за ним… у вас мало времени.
— Сейчас я пошлю за ней Кронена.
— А как же О\'Хара? Он будет мешать.
— О\'Хара? — удивился старик. — Это мелкая помеха. Кронен с ним справится.
Джонатан Ван Дам повесил трубку и вышел из кабинки. Сначала весенний вечер обещал быть теплым, но сейчас над городом повис холодный туман, и Ван Даму пришлось застегнуть пальто. Мысль немедленно вернуться в теплый номер отеля была соблазнительной. Однако сначала ему придется зайти в аптеку. Если кто-то будет спрашивать, зачем ему понадобилось выходить из отеля, Ван Дам сможет сказать, что ему потребовалось лекарство от изжоги или слабительное.
Он зашел в круглосуточную аптеку. Продавец смотрел поверх журнала, как Ван Дам ходит вдоль полок с лекарствами. Ему было радостно видеть в аптеке американские названия лекарств. Как будто это делало его ближе к дому. Звякнул колокольчик, и в аптеку вошел еще один покупатель, человек в черном пальто. Громко кашляя и потирая руки, он остановился напротив полки с лекарствами от простуды. Ван Дам купил бутылочку маалокса, заплатил восемь гульденов и вышел на улицу.
Через десять минут он был в номере. Ван Дам открыл маалокс, отмерил дозу и вылил ее в раковину. Переодевшись в пижаму, он лег в кровать и стал ждать телефонного звонка.
Скоро начнется операция в «Каса Морро». Ван Даму не нравилось думать об этом. За все годы его работы на ЦРУ с ним рядом никогда не свистели пули, он никогда не ввязывался в драки. Конечно же он никогда не убивал людей… по крайней мере лично. Ван Дам прибегал к насилию, только если другого выхода не было. Даже его жена Клодия умерла, когда он был далеко. Ван Дам не любил вида крови. Он был на другом континенте, когда Клодию застрелил вор. К тому времени, как Ван Дам вернулся, тело уже убрали, а пол отполировали. Как будто ничего и не случилось, кроме того, что он теперь был свободен и безмерно богат.
Но спустя месяц Ван Дам получил записку: «Со мной говорил Викинг». Вот и все, что было написано в ней. Викинг — человек, который спустил курок.
Ван Дама парализовал страх. Он хотел уехать. Например, в Мексику или Южную Америку. Но каждое утро Ван Дам просыпался в своей освещенной солнцем спальне и думал: «Нет. Я не могу отказаться от своего дома, от его удобств…» Он ждал. И когда наконец старик вошел с ним в контакт, Ван Дам был готов с ним сотрудничать.
Добывать информацию — вот и все, что от него требовалось. Сначала это была незначительная информация: бюджет определенного отдела консульства, сведения о передвижении каких-то сотрудников, поэтому особых угрызений совести Ван Дам не испытывал. В конце концов, он ведь имел дело не с КГБ. Старик был обычным предпринимателем, не заинтересованным в мировой политике. Его нельзя было считать врагом, а Ван Дама нельзя было считать изменником.
Однако со временем заказы становились все серьезнее. Они всегда приходили неожиданно. Два телефонных звонка, потом тишина, после чего Ван Дам находил пакет в парке или записку в дупле дерева. Ван Дам никогда не видел старика. Он даже не знал его настоящего имени. Ему дали телефонный номер и разрешили звонить лишь в случае крайней необходимости. Ван Дам пользовался им несколько раз. Звонки были короткими и сопровождались треском и паузами. Видимо, они пользовались рациями, чтобы их было невозможно засечь. Ван Дам почувствовал себя в плену у человека, ни имени, ни лица которого он не знал. Однако это не было для него чем-то неприятным. Он все еще был в безопасности. Он жил в своем доме, носил дорогие костюмы и пил бренди. По правде говоря, старик был очень великодушным хозяином.
— Уже полночь, — сказала Сара. — Где он?
Корри сидела за столом. Она убрала с лица прядь черных волос и посмотрела на Сару.
— Саймону нужны доказательства.
— Он видел мое обручальное кольцо.
— А сейчас он хочет видеть вас. Но с безопасного расстояния. Вам придется замаскироваться. Поднимайтесь наверх, вторая комната справа. Откройте шкаф. Думаю, вам пойдет зеленый шелк.
— Я не понимаю.
Корри откинулась на спинку стула и улыбнулась. Теперь свет лампы ярко освещал ее лицо, и Сара только сейчас заметила морщинки вокруг глаз и у рта. Жизнь не была добра с Корри.
— Просто наденьте платье, — сказала она. — Другого выхода нет.
Сара поднялась наверх в холл, тускло освещенный лишь настольной лампой с абажуром из цветного стекла. Комната была не заперта. В ней стояла широкая кровать с медной спинкой и шкаф, полный одежды. Сара переоделась в зеленое шелковое платье и посмотрелась в зеркало. Ткань облегала ее грудь и не скрывала затвердевшие соски. Но сейчас Саре было не до скромности. Самое главное — остаться в живых. И ради этого она наденет все, что угодно.
Внизу ее критично осмотрела Корри.
— Вы слишком худая, — хмыкнула она. — И снимите свои очки. Вы же можете видеть и без них, верно?
— Достаточно хорошо.
— Тогда идите. — Корри указала на окно. — Я присмотрю за вашей сумочкой. Если хотите, можете взять книгу. Но сидите так, чтобы он мог хорошенько разглядеть ваше лицо с улицы. Это не займет много времени.
Раздвинулись тяжелые бархатные шторы. Сара вошла в ароматное облако духов. Сначала она была поражена тем, что с улицы на нее смотрели несколько человек. Может, среди них был Джеффри?
— Сядь, — сказала одна из проституток, кивнув на стул.
Сара села. Ей дали книгу. Она открыла ее и посмотрела на первую страницу. Книга была на голландском. И хотя Сара ничего не понимала, книга стала словно щитом между ней и этими мужчинами на улице. Сара вцепилась в нее до боли в пальцах.
Казалось, это никогда не кончится. Сара сидела не шевелясь, словно статуя. Она слышала смех, доносившийся с улицы, звук шагов по мощеной дороге, дискотечную музыку в квартале отсюда. Казалось, время замедлилось и остановилось. Нервы Сары были натянуты до предела. Где же он? Почему так долго?
А потом среди окружающего ее шума Сара услышала свое имя. Книга выпала из ее онемевших пальцев и стукнулась об пол. Сара почувствовала, как кровь отлила от ее лица, и взглянула на улицу.
Через стекло на нее смотрел Ник.
— Сара?
Сара бросилась бежать. Миновав бархатные шторы, она стрелой метнулась наверх по лестнице к комнате с одеждой. Сара в отчаянии бежала прочь от боли. Она боялась Ника. Он был здесь, чтобы причинить ей вред, чтобы причинить вред Джеффри.
Если бы ей удалось запереться от него в той комнате…
Но как только Сара добежала до двери, Ник схватил ее за локоть. Сара резко дернула руку и, освободившись, хотела хлопнуть дверью у Ника перед носом, но не успела. Ник вошел в комнату. Сара отступала, пока не уперлась в кровать. Она была в ловушке.
Будучи не в состоянии унять дрожь, Сара закричала:
— Уходи!
Ник двинулся к ней, выставив вперед руки.
— Сара, выслушай меня…
— Ублюдок, я ненавижу тебя!
Ник подходил все ближе. Расстояние между ними неумолимо сокращалось. Сара замахнулась. Удар вышел таким сильным, что на щеке Ника остался красный след от ее ладони. Сара снова замахнулась, но Ник схватил ее за запястья и дернул на себя.
— Нет, — сказал он. — Послушай меня. Черт, да послушай же меня!
— Ты меня использовал!
— Сара…
— Это было весело? Или для тебя это обычная работа? Уложить вдову к себе в постель ради ЦРУ.
— Замолчи!
— Проклятье! Ник! — кричала Сара, безуспешно пытаясь вывернуться из его хватки. — Я любила тебя! Я тебя любила…
Каким-то образом Саре удалось освободиться, но при этом она качнулась назад и упала на кровать. Ник лег сверху, накрыл ее своим телом, удерживая за запястья. У Сары не хватало сил оттолкнуть его. Бороться дальше не имело смысла. Все, что она могла делать, это просто лежать, всхлипывая и безуспешно сопротивляясь, пока силы совсем не покинули ее. Потом Сара обмякла и лежала неподвижно.
Наконец Ник понял, что борьба окончена, и отпустил ее запястья. Медленно и нежно Ник коснулся губами губ Сары.
— Я все еще тебя ненавижу, — тихо сказала Сара.
— А я тебя люблю, — ответил Ник.
— Не лги мне.
Ник поцеловал ее снова, и на этот раз его губы медлили, не желая отрываться от Сары.
— Я не лгу, Сара. И никогда не лгал.
— Ты все время был с ними заодно…
— Нет. Ты ошибаешься. Я не с ними. Они загнали меня в угол. А потом мне все рассказали. Сара, все закончилось. Можно не прятаться.
— Нет, я должна найти его.
— Ты не сможешь его найти.
— Что ты имеешь в виду?
Взгляд Ника сказал обо всем. Даже до того, как он заговорил, Сара уже знала ответ.
— Мне жаль, Сара. Он умер.
Слова Ника будто ударили ее. Сара ошарашенно посмотрела на Ника:
— Но этого не может быть. Он звонил мне…
— Не он. Это была уловка ЦРУ. Запись.
— Тогда что с ним случилось?
— Пожар. Это его тело нашли в отеле.
Сара закрыла глаза, не в силах противостоять боли, которую приносили слова Ника.
— Я не понимаю. Я ничего не понимаю! — закричала она.
— ЦРУ использовало тебя, Сара. Они думали, что ты привлечешь Волхва. Они надеялись, что он проявит неосторожность и раскроет свое местонахождение. А потом они нас потеряли, пока не узнали, что мы в Берлине.
— А сейчас?
— Все кончено. Они прекращают операцию. Мы можем возвращаться домой.
Дом. Звучит волшебно, как какое-то сказочное место, в существование которого Сара больше не верила. И Ник тоже был каким-то сказочным. Но его руки, которые ее обнимали, были из плоти и крови, а не иллюзорными. Ник был настоящим. Он всегда был настоящим.
Ник поднялся с кровати и потянул за собой Сару, заключая ее в объятия.
— Поехали домой, Сара, — прошептал он. — Давай завтра утром в первую очередь улетим отсюда.
— Не могу поверить, что все закончилось, — пробормотала Сара. — Не могу поверить, что ты здесь…
Вместо ответа, Ник повернул лицо Сары к себе. Это был самый нежный поцелуй, не жадный, а бесконечно нежный. Он словно говорил Саре, что она всегда будет в безопасности, пока рядом Ник О\'Хара.
Ник обнял Сару одной рукой, и они направились к лестнице. На улице будет холодно. Но Ник согреет Сару, как в тот дождливый день в Лондоне, когда он одолжил ей свой пиджак. Они подошли к ступенькам. Внизу виднелся холл. И Ник замер.
Сначала Сара не поняла, а потом увидела шокированное лицо Ника и проследила направление его взгляда.
Внизу, в шаге от лестницы, на голубом персидском ковре темнела лужа крови. А на деревянном полу, с волосами, которые мокли в крови, лежала Корри.
Глава 14
На стену холла упала тень. В гостиной кто-то ходил, но его не было видно. Тень стала больше. Человек приближался к лестнице. У Ника и Сары не было возможности выйти на улицу, не проходя через холл, где их мог увидеть убийца. Оставался лишь один способ убежать: через коридор на втором этаже.
Ник схватил Сару за руку и потащил назад. Из гостиной донесся женский крик, кто-то побежал, а потом — звук двух выстрелов, смягченных глушителем. Казалось, коридор не кончится никогда. Если убийца начнет подниматься по лестнице, он их заметит.
Страх подгонял Сару все выше и выше по лестнице. Они поднялись на чердак. Ник тихо закрыл дверь, но на ней не было щеколды. Свет включать не стали. Через маленькое окно светили огни ночного города. В темноте вырисовывались очертания разбросанных вокруг предметов: коробок, старой мебели, вешалок для одежды. Ник присел за сундуком, заключив Сару в объятия. Она спрятала лицо на груди Ника, слушая биение сердца.
Снизу послышался звук ломающегося дерева. Кто-то выбивал двери. Убийца методично проверял помещения второго этажа, направляясь к лестнице на чердак.
«Пожалуйста, остановись, — молила Сара. — Пожалуйста, не заходи сюда…»
Ник толкнул ее на пол.
— Лежи здесь, — прошептал он.
— А ты куда?
— Когда появится шанс, беги.
— Но, Ник…
Он уже скользнул в темноту.
Шаги доносились с лестницы, ведущей к чердаку.
Сара распласталась на полу, боясь шелохнуться, боясь даже дышать. Ступеньки скрипели все громче и громче. Сара лихорадочно шарила рукой по полу в поисках хоть какого-то оружия, чего-то, чем она сможет защитить себя. Но на полу вокруг нее ничего не было.
Дверь с грохотом открылась. На чердак пролился свет с лестницы.
В тот же момент Сара услышала звук удара, потом на пол упало что-то тяжелое. Сара вскочила и увидела, что Ник сцепился с убийцей, человеком, которого Сара никогда прежде не видела. Они с Ником катались по полу, сверху оказывался то один, то другой. Ник нанес второй удар, но лишь слегка задел кулаком скулу противника. Ник не был тренированным бойцом. Он использовал неожиданность, как свое преимущество. Убийца с окровавленным лицом сумел освободиться и ударил Ника в живот. Ник крикнул и откатился в сторону. Убийца бросился к пистолету, который лежал на полу в нескольких футах от него.
Еще не оправившись от последнего удара, Ник не мог двигаться достаточно быстро. Убийца схватил пистолет. В отчаянии Ник бросился вперед в попытке перехватить его запястье, но смог лишь дотронуться до его руки. Медленно и неумолимо дуло пистолета направлялось Нику в лицо.
У Сары не было времени думать. До смерти Ника оставалось всего несколько дюймов. Она выскочила из-за сундука, неуклюже махнула ногой и ударила убийцу по руке. Пистолет выскочил и отлетел куда-то за штабель ящиков. Убийца потерял равновесие и не смог отразить следующий удар.
Кулак Ника впечатался прямо в челюсть убийцы. С выражением полнейшего недоумения на лице тот упал назад и ударился головой о сундук. Потом рухнул на пол без сознания. Ник, покачиваясь, поднялся.
— Уходим! — выдохнул он.
Сара сбежала с лестницы на второй этаж. Ник следовал за ней на расстоянии нескольких шагов. На ковре валялись осколки абажура настольной лампы. Бросившись к лестнице на первый этаж, Сара вдруг вспомнила о теле Корри, которое лежало в холле. Мысль о том, что придется бежать мимо него по кровавым лужам, вызвала тошноту, но нужно было как-то добраться до входной двери.
Сара спускалась по лестнице, усилием воли заставляя ноги двигаться. Всего несколько шагов по окровавленному полу — и она на свободе. В безопасности. Когда Сара заметила в холле человека, было уже слишком поздно. Быстрыми движениями он напоминал змею, которая нападает из тени. Руку Сары пронзила боль. Ее дернули в сторону, обхватывая так сильно, что она не могла кричать. Сара увидела затянутую в перчатку руку, а в ней — пистолет. Дуло было направлено не на нее, а на лестницу, туда, где стоял Ник.
Раздался выстрел.
Ник отлетел назад, как будто его ударили в грудь. Его рубашку заливала кровь. Сара закричала. Она снова и снова выкрикивала имя Ника, пока ее тащили по полу. В лицо Саре ударил холодный ночной воздух. Мимо промелькнули яркие огни, а потом ее пихнули на заднее сиденье машины. Дверь захлопнулась. Сара подняла глаза. В ее голову был направлен пистолет.
И лишь тогда Сара увидела лицо Кронена, его белые волосы и жуткую улыбку. Лицо из ее кошмаров.
Лицо дьявола.
Ван Дам все еще сидел у телефона, когда ему позвонил Тарасов и сообщил о провале операции. О\'Хара был в реанимации. Сара Фонтейн пропала. Потрясенному этими известиями Ван Даму удалось придать своему голосу убедительную горечь.
Положив трубку, Ван Дам встал с постели и начал расхаживать по комнате. Он чувствовал тревогу. Ван Дам беспокоился о найденной зацепке, что вела к компании «Ф. Беркман». Переводить деньги на счет заказного киллера было крайне беспечно. Поттер унюхал кровь. И теперь этот упрямый ублюдок не остановится. Рой Поттер, точно пес, засаживал зубы в дела и не выпускал их. Каким-то образом его нужно убрать с дороги. От этого зависит его, Ван Дама, будущее. Если старика поймают, он будет действовать прагматично. Волхв использует все, чтобы купить себе свободу. А самое главное его сокровище — информация. Особенно имена. И первое имя, которое старик раскроет, будет именем Ван Дама.
Все происходит слишком быстро. Если случится худшее, успеет ли он убежать?
Тюрьма. Ван Дам содрогнулся. После смерти Клодии он думал о тюрьме, о том, что его могут запереть в маленькой темной комнате. Ван Дам думал о четырех стенах, которые будут давить на него. Он думал о немытых телах, грубых руках и тех вещах, что случаются между заключенными. Эти мысли пугали его, и вот теперь ужас возвращался.
Ван Дам решил на всякий случай упаковать вещи. Через несколько минут чемодан был готов. Ван Дам продумывал дальнейшие действия. Запереть дверь. Спуститься по лестнице. Поймать такси. Поехать в российское посольство. Такой шаг Ван Дам приберег для самого крайнего случая, надеясь, что до этого никогда не дойдет. Ему не было дела до русских. Ван Дам думал, как он сможет провести всю свою жизнь в унылой московской квартире. Господи, нет. Неужели к этому все и идет?
Зато русские примут его с распростертыми объятиями! Они хорошо заботятся о переметнувшихся на их сторону, предоставляют им большие квартиры и наделяют множеством привилегий. Голодать Ван Даму не придется. О нем позаботятся.
Когда Ван Дам был еще мальчишкой, он и его мать жили на западе Вирджинии в двухкомнатной хибаре, которой владела горнопромышленная компания. Мать выносила мусор в лес, и, когда Джонатан ходил ночью в туалет, расположенный на улице, он слышал, как в нем копошились крысы, сотни крыс, целая армия, которые смотрели на него из темноты. Джонатан делал все, чтобы не ходить ночью в туалет. Он сворачивался калачиком на кровати, пытаясь подавить спазмы и нужду. Для Ван Дама бедность была больше чем просто неудобство. Она приводила его в ужас.
Ван Дам слишком глубоко задумался и не заметил, как в коридоре послышались шаги. Внезапный стук в дверь заставил его испуганно обернуться.
— Да?
— Отчет о ходе дела, сэр. Могу я войти?
Облегченно вздохнув, Ван Дам ответил:
— Мне только что звонил Тарасов. Если ничего нового…
— Новое есть, сэр.
Повинуясь какому-то предчувствию, Ван Дам накинул дверную цепочку и открыл дверь лишь на дюйм.
Стоило ему это сделать, как дверь ударила его по лицу и широко открылась. Ковер был усеян щепками. Ван Дам попятился, едва не теряя сознание от боли.
Он попытался сфокусировать взгляд. На пороге стоял человек, одетый во все черное. Человек, который должен быть мертв. Не сразу Ван Дам заметил вещь, которую человек держал в руке. «За что?» — хотелось закричать Ван Даму. Весь мир для него сжался до круглого черного отверстия. Дула пистолета.
— Это за Эву, — сказал мужчина.
Он нажал на спуск три раза. Три пули пронзили грудь Ван Дама.
Он упал на пол — крик боли вырвался из его горла бульканьем — и вскоре затих. Последний раз он что-либо видел. Перед глазами Ван Дама сиял свет. Он провел так, лежа на полу, несколько секунд, которые наполнили его трепетом. Это был всего лишь свет люстры. Потом понемногу он начал гаснуть, как будто наступили сумерки, которые постепенно перешли в ночь.
Сара лежала на деревянном полу, свернувшись калачиком и подтянув колени к груди. У нее стучали зубы. Комната не отапливалась, а шелковое зеленое платье не согревало. В комнате было темно. Единственным источником света было маленькое окошко высоко наверху. Через него сквозь облака светила луна. Интересно, который сейчас час? Три? Четыре? Сара потеряла счет времени. Ужас превратил эту ночь в бесконечность.
Сара крепко зажмурила глаза, но она все равно видела лицо Ника, его удивление и боль, а потом кровь, быстро растекающуюся по его рубашке. Ужасная боль пронзила сердце Сары, боль, которая затопила ее горло и вылилась слезами, стекающими по щекам. Сара уткнулась лицом в свои колени, и в шелковом платье, мокром от слез, ей стало еще холоднее.
«Пожалуйста, выживи! — молила Сара. — Господи, пожалуйста, пусть он будет жив!»
Но даже если Ник был жив, он ничем не мог ей помочь. Никто не мог ей помочь. В темноте к Саре пришла мысль, что она умрет. И с этой мыслью наступило странное спокойствие, окончательное осознание того, что все предрешено и что бороться было бессмысленно. Сара слишком замерзла и устала, чтобы еще о чем-то беспокоиться. После стольких дней жизни в страхе она наконец видела, как к ней приближается смерть, и чувствовала спокойствие.
Это спокойствие позволило Саре рассуждать трезво. Паника больше не затуманивала ее разум, и Сара могла взглянуть на ситуацию холодно, отстраненно, подобно тому как она рассматривала бактерий через линзу микроскопа. Сара пришла к выводу, что ситуация безнадежна.
Ее держат в большом хранилище на четвертом этаже старого здания. Отсюда можно уйти только через дверь, которая заперта. Вентиляционное окно маленькое и расположено слишком высоко. Воздух был пропитан запахом кофе, и Сара вспомнила обжарочные печи на первом этаже и мешки со штампами «F. Berkman, Koffie, Hele Bonen». Она вздрогнула при мысли о том, что в одном из таких мешков можно запросто спрятать тело.
У Сары была лишь небольшая надежда. Здание предназначалось под промышленные нужды, а не являлось частной резиденцией. Значит, придут рабочие. Если кричать, кто-нибудь ее услышит.
Потом Сара вспомнила, что сегодня воскресное утро. Никто сегодня не придет. Никто, кроме Кронена.
Услышав скрип ступеней, Сара замерла. Кто-то поднимался по лестнице. Где-то распахнулась и с грохотом закрылась дверь. Через щели в дверном проеме Сара увидела свет из соседней комнаты. Двое мужчин говорили на голландском. Одним из них был Кронен. Другой голос, хриплый и низкий, был едва различим. Снова послышались шаги. Кто-то приближался к двери в хранилище. Сара замерла, услышав, как отодвинулся дверной засов.
В хранилище ворвался яркий свет. Сара пыталась разглядеть лица двоих мужчин в дверном проеме, но видела лишь их силуэты. Кронен щелкнул выключателем. То, что Сара увидела при свете, заставило ее скорчиться от отвращения.
У второго человека не было лица.
Его глаза без ресниц были безжизненными, как глаза статуи. Но, как только человек ее рассмотрел, его глаза поменяли положение, и это стало первым признаком того, что человек жив. Сара поняла, что у него на лице маска. Его лицо покрывал слой резины телесного цвета, открывая лишь глаза и рот. Человек был лысым, лишь по бокам головы росли клочки белых волос. Его шею укутывал ярко-красный шелковый шарф.
Глаза без ресниц устремились на Сару. Прежде чем человек начал говорить, Сара уже знала, кто это. Человек по прозвищу Волхв. Человек, которого Джеффри должен был убить.
— Миссис Саймон Дэнс, — сказал Волхв шепотом. Должно быть, его голосовые связки, как и лицо, пострадали в огне. — Встаньте, пожалуйста, чтобы я мог вас лучше рассмотреть.
Сара сжалась, когда Волхв взял ее за запястье.
— Пожалуйста, — попросила она, — не причиняйте мне вреда. Я ничего не знаю… правда не знаю.
— Нет, кое-что вы знаете. Почему вы покинули Вашингтон?
— Из-за ЦРУ. Они меня обманули…
— На кого вы работаете?
— Ни на кого!
— Тогда почему вы прилетели в Амстердам?
— Я думала, что найду Джеффри… то есть Саймона… Пожалуйста, отпустите меня!
— Отпустить? С какой стати?
У Сары пропал голос. Она смотрела на Волхва, будучи не в состоянии назвать хоть одну причину, почему он должен оставить ее в живых. Конечно, он убьет ее. Мольбы ей не помогут.
Волхв повернулся к Кронену, который радостно улыбался.
— И это — женщина, о которой ты говорил? — спросил Волхв с недоумением. — Это глупое создание? Тебе понадобилось две недели, чтобы найти ее?
Улыбка Кронена исчезла.
— Ей помогали, — ответил он.
— Но Эву она нашла без чьей-либо помощи.
— Она умнее, чем выглядит.
— Несомненно.
Человек в маске повернулся к Саре:
— Где ваш муж?
— Я не знаю.
— Вы нашли Эву. И Хельгу. И конечно, должны были знать, как найти своего мужа.
Сара опустила голову и уставилась в пол.