Они стали подниматься по лестнице, и все ужасы прошлой ночи вновь всплыли в сознании Джада: мертвое тело Мэри Зиглер, падающее на него сверху из темноты; булькающие звуки, издаваемые ею, когда она перекатывалась через его спину; болотный смрад изо рта чудовища... Он с опаской посмотрел на верхние ступеньки лестницы, будто ожидал снова увидеть там растерзанный труп.
– У кого-нибудь есть закурить? – спросил Рой.
– Заткнись.
Они добрались до верхней площадки лестницы.
– Так, – сказал Джад. – Теперь ложись.
– Что?
– Ложись на пол лицом вниз.
– Да пошел ты знаешь куда!
Резким ударом ноги Джад заставил Роя рухнуть на пол.
– Ох, гад!.. Да я тебе... – застонал Рой.
– Лицом вниз! – повторил Джад. Рой повиновался.
– Ну подожди, засранец. Я еще вспорю тебя, как сома.
– Иди туда, – прошептал Джад Ларри, указывая на дверь в нескольких футах от Роя.
– Один?
– Подожди минутку. – Джад опустился на колени. – Значит, так, Рой. Слушай и запоминай. Ты будешь лежать здесь тихо и неподвижно. И вот еще что я тебе скажу: если ты продержишься тут до рассвета и останешься в живых, то я просто передам тебя в руки полиции. Но это как раз не самое страшное, что может с тобой сегодня случиться.
– Да пошел ты... – Рой отвернулся.
– Однако у тебя появится такой шанс только в том случае, если ты будешь лежать смирно и не станешь шуметь. Тогда, может быть, тебе повезет и чудовище тебя не заметит.
– Иди-ка ты на...
– А мы будем находиться вон там и следить за тобой. И если ты попытаешься ускользнуть отсюда, я буду вынужден прикончить тебя. Есть вопросы?
– Есть. Как тебя зовут? Я хочу знать имя человека, которого я скоро распотрошу.
– Меня зовут Джаджмент Рэккер.
– Джаджмент, да? Все это дерьмо собачье!
Джад направился к двери, у которой ждал его Ларри, открыл ее и осветил фонариком узкую лестницу с тупиком наверху.
– Здесь будет удобно, – прошептал он. – Мы сможем сидеть на ступеньках.
Они вошли внутрь. Джад отложил фонарь в сторону и прикрыл дверь, оставив лишь узкую щель. Через нее был виден силуэт Роя, лежащего на темном полу коридора.
Джад переложил пистолет в правую руку, а левой достал из куртки нож Роя и похлопал по карману, ощущая в нем приятную тяжесть запасных обойм.
– Джадж, – прошептал Ларри. – Мы действительно отдадим его чудовищу?
– Тише!..
2
Донне очень хотелось развернуть машину, возвратиться к «Дому чудовищ» и ждать там, пока мужчины закончат свое опасное дело. Она уже собиралась притормозить, как вдруг заметила в зеркальце заднего вида мигающие двухцветные огни, которые стали быстро приближаться к ней. Донна поняла, что это сигнальное устройство на крыше полицейского автомобиля. Она взглянула на спидометр. Нет, скорости она не превысила. Сэнди испуганно оглянулась.
– О-о! – с досадой простонала она.
– Вижу, – кивнула Донна.
– Будешь останавливаться?
– Нет, если они не подадут мне сигнал.
– А почему он так близко едет за нами? – спросила девочка.
– У него плохие манеры.
Полицейская машина оставалась у них на хвосте до самого «Уэлком-инн». Потом последовала за ними через въезд на территорию мотеля, свернула влево и остановилась у ресторана.
Сэнди нарочито громко вздохнула:
– Уфф!
– Я думаю, он просто сильно проголодался, – улыбнулась Донна и поставила машину возле двенадцатого домика. – Теперь давай подождем, пока он зайдет в ресторан.
– А что потом? – тут же спросила Сэнди.
– Поедем за Джадом и Ларри.
– Но ведь Джад сказал, чтобы мы приезжали только через полчаса, – напомнила девочка.
– А мы приедем немного раньше.
Донна подала назад и направилась к выезду со стоянки. Бросив быстрый взгляд на патрульную машину, она увидела, что в ней никого нет. Не было полицейского и нигде поблизости. Она свернула налево.
– Мам, а если мы приедем слишком рано, то, может быть, тоже зайдем в дом? – опять взялась за свое Сэнди.
– Ты что, с ума сошла?
– А вдруг надо будет помочь Ларри и Джаду...
– Думаю, они там справятся и без нашей помощи.
– Но я не боюсь чудовища! – заявила девочка.
– Ну и зря. Как раз его-то надо бояться.
Джеймс Гриппандо
– Можно взять с собой ружье Джада. – Сэнди пожала плечами.
Донна повернула к ней голову.
Губительная ложь
– Ты же знаешь, что пули не причиняют ему никакого вреда! Разве ты не слышала этого во время экскурсии?
– Конечно, слышала.
– Мэгги ведь рассказала, как ее муж стрелял в чудовище. И что из этого вышло?..
Посвящается Тифани — всегда и везде с тобой
– Ничего подобного, – не сдавалась Сэнди. – Она только сказала, что слышала выстрелы. Может быть, он просто промахнулся.
– Ладно, хватит об этом. Мы там даже не будем выходить из машины.
Многие хвалят человека за милосердие, но правдивого человека кто находит?
Книга Притчей 20:6
Пролог
Донна медленно ехала по ночному городу, который казался в этот час мертвым. Несколько машин стояло перед закрытии магазинами, будто водители бросили их, спасаясь от темноты. Уличные фонари бросали тусклый свет на углы домов. Светофор на перекрестке непрерывно мигал желтым предупредительным светом.
Она хотела его. Он был уверен в этом. Это продолжалось уже целых пять минут, пока они ехали в метро. Руди обладал даром улавливать даже самые малейшие признаки желания.
Она свернула налево, пересекла улицу и остановила машину перед магазином скобяных изделий Арти. Фары ярко осветили витрину. Донна выключила их.
Вагон был переполнен. Он специально стал между ней и ближайшей дверью и открыто смотрел в ее сторону. Облокотившись о поручень, он читал «Уолл-стрит джорнал». Или делал вид, что читает. В нем все было притворством, начиная с черной блестящей заколки на галстуке от Армани, костюма в тонкую полоску и заканчивая очками в черепаховой оправе.
– Тебе видно дом? – спросила она Сэнди. Сэнди посмотрела в окно.
Поезд остановился, и двери открылись. Она направилась к выходу. Она шла прямо на него. Длинное зимнее пальто полностью скрывало фигуру. У нее было привлекательное лицо. Красивый рот.
— Прошу прощения, — сказала она, проходя мимо него.
– Нет, вижу только лужайку перед входом. Донна попыталась выглянуть из окна задней левой двери, но тоже мало что увидела – только переднюю часть ограды и билетную кассу.
Она смотрела прямо перед собой, ни разу не попытавшись взглянуть на него. Но его этим не обманешь. Тон ее голоса, то, как она медленно прошла мимо, словно давая ему возможность ощутить сладкий запах ее духов, — все это были тщательно продуманные уловки в старой как мир игре под названием флирт. А самое главное, никто не заставлял ее выходить именно через эти двери, ведь все остальные тоже вполне исправно работали. Это говорило о многом. Она открыла рот, раздвинув свои милые губки, и произнесла: «Прошу прощения». Эти слова имели глубокий подтекст. Казалось, будто она пропустила через него электрический разряд, установив между ними невидимую связь. Руди мог бы что-нибудь сказать в ответ, и она бы правильно его поняла. Могла бы завязаться беседа. Кто знает, куда бы это их завело?
– Наверное, мне надо выйти, – сказала она.
Раздался звуковой сигнал, оповещающий о том, что двери закрываются. Это была не его станция, но он, повинуясь внезапному порыву, выпрыгнул из вагона. Поезд поехал дальше. Руди остался на платформе. Он принял ее приглашение, но она уже исчезла.
– Я с тобой.
Еще одно пустое заигрывание.
– Хорошо.
Они тихо закрыли за собой двери и пошли по тротуару к ограде. Их спортивные туфли не издавали при ходьбе ни малейшего шума. Вскоре они миновали магазин и оказались перед кованой чугунной решеткой.
Подавив злость, он вышел из метро и оказался на углу темной улицы. В это время суток в центре города было холодно и безлюдно. Ноги сами понесли его по знакомому пути. Он шел через деловой центр Бостона, петляя по извилистым улицам. Многоэтажные офисные здания, появившиеся здесь в прошлом веке, напоминали о том, что это большой город. А беспорядочная планировка улиц и перекрестков досталась в наследство от старой деревушки, на месте которой вырос целый район. В этом лабиринте можно было просто заблудиться, но Руди знал короткую дорогу. Много лет назад он часто ходил этой дорогой на Поле Боя — так называлась местность в конце Уошингтон-стрит. Когда-то этот район имел дурную славу, оттого что здесь находились стриптиз-бары и порно-магазины. После того как район очистили от подобных заведений, а Интернет буквально нашпиговали порно-сайтами, Руди уже больше не вспоминал о своих давних увеселительных прогулках по центру города. Больше не нужно было пробираться сквозь снежные сугробы, пытаясь унять непомерное возбуждение. Здесь постоянно стояли пикеты демонстрантов, призывавших убрать все эти непристойности из их района. Пикетчики обычно провожали его подозрительными взглядами. Можно было больше не бояться, что его могут арестовать, за то что он занимался мастурбацией в кинотеатре во время демонстрации фильма для взрослых.
Между оградой и стеной магазина был узкий проход, ведущий к его служебной двери. Вход загораживала низенькая калитка. Донна открыла ее и пропустила Сэнди вперед. Держась ближе к стене, она чувствовала себя в большей безопасности, так как с улицы их было почти не видно.
Руди застегнул пальто и, сопротивляясь ветру, пошел вниз по улице. Под ногами хрустел, ломаясь, тонкий лед. Ему предстоял долгий путь до Бек Бея, ведь из-за соблазняющих взглядов маленькой мисс «Прошу Прощения» он вышел из метро на несколько остановок раньше. Это хорошо, что он потерял ее из виду. Ему не стоит отвлекаться по пустякам, ему нужно сосредоточиться. Сегодня вечером ему предстояло важное дело.
Сэнди взяла ее за руку.
Ее зовут Пейтон Шилдс.
За лужайкой безмолвно стоял «Дом чудовищ». Его деревянная обшивка при свете луны выглядела мертвенно-бледной, будто была сделана из топляка, прибитого штормом к берегу. В тех местах, где балконы и навесы бросали на стены тень, казалось, что в дом ведут глубокие таинственные пещеры.
Донна посмотрела на темные окна эркеров. Затем перевела взгляд на спальню Лили Тори, а потом – на окно Мэгги, через которое много лет назад выпрыгнул Ларри. Она ясно представила себе восковую фигуру мальчика, пытающегося открыть окно.
Он знал, что Пейтон уже спит. Ведь сейчас, если верить мерцающим электронным часам на фасаде банка, уже очень поздно. На всякий случай он погулял еще часок по близлежащим улицам. Вверх по Коммонвелс-авеню, вниз по Ньюбери и в конце, срезав угол на Кларендон, он оказался на Магнолия-стрит. Это был тот маршрут, по которому она обычно совершала свои пробежки. А он теплыми летними ночами наблюдал за тем, как она, вся такая яркая, проносилась по улицам. Тонкие шорты и маечка на бретельках плотно облегали ее восхитительную фигуру. Они никогда даже не поздоровались, никогда не взглянули друг на друга. Он много раз проходил рядом с ней, а она даже не замечала этого. Она всегда находилась в своем наполненном музыкой мире. В ушах у нее были наушники, а к поясу пристегнут плеер. Наушники обычно усыпляют бдительность. Встретив женщину в наушниках, вы можете спокойно повсюду ходить за ней, можете даже залезть ей под юбку, а она и не заметит.
– Который час? – прошептала Сэнди. Донна повернула свои часы так, чтобы на них падал свет луны.
– Двадцать минут двенадцатого.
Холодный ночной ветер обжигал ему щеки, когда он подошел к ее дому. Изо рта при дыхании вырывались клубы пара. Он пристально смотрел на дверь ее квартиры, остановившись возле дерева на противоположной стороне улицы. Он знал, что ее муж уехал из города. Руди следовал за ним до самого аэропорта. Это значит, что Пейтон там сейчас одна. Только она. И он.
– Они запаздывают! – забеспокоилась девочка. – Все в порядке.
– А что если они вообще не выйдут оттуда?..
Руди пересек улицу, стараясь не привлекать внимания. Он шел спокойной походкой. Не быстро и не медленно. Хотя улица была пустынной, он понимал, что лучше идти спокойно, а не красться, как вор. Из своего немалого опыта он знал, что никогда нельзя быть уверенным в том, что тебя никто не видит. Сердце бешено колотилось, когда он подошел к крыльцу ее дома. Ему было немного страшно, но возбуждение пересиливало страх. Легкий страх пойдет только на пользу — убережет от ошибок.
3
Медленно, ступенька за ступенькой, он поднимался на крыльцо. Шаг правой ногой. Шаг левой ногой. Все мышцы тела двигались синхронно, в такт биению сердца. Он сотни раз проигрывал эту сцену в уме. Досконально изучил фотографии дворика и крыльца, сделав эти снимки во время наблюдения за домом. Он знал, какое здесь освещение, когда фонарь во дворе включен и когда он выключен. Сегодня она его выключила. Ступеньки освещались только тусклым светом уличного фонаря, который находился метрах в десяти. Даже в двенадцати метрах, если быть точным.
– Эй, ребята, вы слышите? – пробормотал Рой. Джад уловил в его голосе страх. – Кто-то идет! Вы слышите, черт побери?! Эй!..
Не снимая перчаток, он вытащил из кармана ключ от ее квартиры. Каждый вторник муж Пейтон мыл свою машину на одной и той же автомойке. Этот болван обычно передавал служащему всю связку своих ключей. Руди устроился работать на эту мойку и работал там, пока ему в руки не попала эта связка ключей. Он сделал копию ключа от их квартиры.
Джад опустился на колени, давая Ларри возможность наблюдать через щель над его головой. Переложив пистолет в левую руку, он вытер влажную от пота ладонь о штанину джинсов и достал фонарик.
Его рука почти не дрожала. Это был серьезный шаг, но он приготовился к нему. Он крепко сжал ключ в руке и приставил его к замку. Осторожно обвел ключом замочную скважину, как будто играя им, перед тем как вставить в замок. Твердой рукой направил кончик ключа в замочную скважину. Ключ продвинулся всего на несколько миллиметров. Руди остановился. Ему вдруг захотелось с силой втолкнуть его внутрь, но он не сделал этого. Глубоко вздохнув, он медленно протолкнул ключ дальше. Осторожно повернув его, услышал, как щелкнул замок. Потом еще раз повернул ключ — он все плотнее входил в замок. Это все больше возбуждало Руди. Такое в буквальном смысле полное слияние. Он даже закрыл глаза. Ключ был уже наполовину в замке, с каждой секундой продвигаясь все глубже и глубже. Когда Руди кончиками пальцев коснулся металлического корпуса замка, то понял, что ключ уже полностью в замочной скважине. Полностью. Никогда еще он не чувствовал себя так тесно связанным с другим человеком. Каждой клеточкой тела он ощущал, что она находится по ту сторону двери. Это было так невероятно, что Руди даже коснулся своей руки, чтобы убедиться, что это не сон. Он едва не застонал от восторга: он сделал это, для него нет ничего невозможного.
– Ребята! Где вы? – И тут, будто потеряв надежду дождаться их помощи, Рой забормотал тихим голосом: – О Боже! Боже мой!..
Джад услышал, как скрипнула ступенька лестницы.
Его губы невольно растянулись в улыбке. Медленно, но все-таки быстрее, чем вставлял ключ в замок, он вытащил его и нежно поцеловал, перед тем как спрятать. Сердце просто выскакивало из груди от волнения. Руди почувствовал, что теперь все изменилось. Страх постепенно отступал. Его уже не пугало то, что он делает. Ведь он уверен, что она хотела, чтобы он это сделал. Он боялся только того, что все еще далек от ее идеала.
– Эй, кто вы, а?.. Помогите мне! Эти два парня связали меня. Я не вор. Меня похитили и притащили сюда насильно. Окажите мне... Вот дерьмо! Ребята!..
Он подождет, пока настанет его время.
Джад услышал глухой хриплый смех.
— Спокойной ночи, Пейтон, — тихо сказал он. Потом осторожно спустился по ступенькам и растворился в темноте.
Часть 1
– О Боже! – Рой начал плакать. – Боже милостивый! Помогите! – Теперь он уже рыдал. – Господи, убери его отсюда!
Зима
Стоявший за Джадом Ларри застонал от ужаса. Рой истошно завопил, когда чудовище напало на него. Но, казалось, прыжок неведомого зверя вышиб из него дух, и он тут же смолк.
Джад толчком распахнул дверь, выставил перед собой фонарик и включил его. Белое рычащее существо на спине Роя повернуло голову на свет. Изо рта его свисали куски окровавленного мяса.
1
Пейтон Шилдс почувствовала, что должно произойти что-то неожиданное. Конечно, никто ее об этом заранее не предупреждал. Она не заметила мерцания неоновых огней. У нее было просто природное чутье на подобные вещи.
Ларри, стоявший за Джадом, пронзительно закричал. И, прежде чем Джад успел поднять пистолет, Ларри с силой толкнул его в спину, и тот выкатился в коридор. Ларри, все еще продолжая кричать, перепрыгнул через него и устремился вперед. Джад поднял фонарь и направил свет на узкие щели глаз чудовища. Он видел, как Ларри подбежал к нему и взмахнул своим длинным мачете. В воздухе блеснуло лезвие. Затем послышался удар, и белая безволосая голова, нелепо подпрыгивая, покатилась в темноту. Из обрубка шеи чудовища хлынула кровь. Туловище медленно осело на лежащего Роя. Джад услышал глухие удары головы, катящейся по ступенькам лестницы.
Пейтон первый год работала в педиатрическом отделении детской больницы Бостона. Ей удалось попасть в число тридцати семи студентов-интернов, которых специально отобрали из лучших медицинских школ мира. Такого головокружительного успеха она добилась только упорным трудом, великолепными оценками в течение всех лет учебы и, конечно же, во многом благодаря тому, что являлась студенткой Медицинской школы Гарварда. Ее хорошая природная интуиция тоже была одной из составляющих успеха. И именно сейчас эта интуиция подсказывала, что ее ожидает впереди нечто необычное.
– Я убил его, – дрожащим голосом прошептал Ларри. Джад поднялся на колени.
Она припарковала машину на стоянке с надписью «Для врачей», за зданием клиники Норс Шор. Клиника находилась километрах в пятидесяти к северу от Бостона, в городке Хейвервиль. По плану учебной практики на этом этапе Пейтон, как и все остальные студенты-интерны, специализирующиеся в педиатрии, каждый месяц три-четыре дня стажировались в другой клинике. С практической точки зрения Хейвервиль был очень удобен. Он располагался в великолепной долине Мерримак. По какой бы дороге вы ни ехали, вы неизменно попадали в этот несколько старомодный, но изящный городок, чей возраст насчитывал уже триста лет. Девяносто восемь процентов его белого населения имели доход, в два раза превышающий средний годовой доход всего штата. Хейвервиль не был самым красивым городом долины, однако он представлял собой весьма приятное сочетание прекрасной городской архитектуры времен королевы Анны и непримечательных рабочих кварталов. Город был центром некогда процветавшей обувной промышленности. Почти десять процентов населения города жило за чертой бедности. Медицинское обслуживание детей этой части населения согласно государственной программе бесплатной медицинской помощи осуществлялось именно клиникой Норс Шор. А это означало, что в данное время оно являлось заботой Пейтон.
– Я убил его! Оно мертво! – Ларри занес мачете над головой и рубанул им по спине мертвого существа. – Мертво! – И он еще раз ударил труп. – Мертво! Мертво! Мертво! – После каждого слова Ларри наносил новый удар по трупу.
— Что вы вдвоем здесь делаете? — спросила Пейтон, выходя из машины.
– Ларри, – тихо позвал Джад, вставая на ноги.
Вполне уместный вопрос. Хотя день выдался теплым (двенадцать градусов тепла было довольно необычным для конца февраля) и солнечным, Фелиция и Летиция Браунинг никогда не выходили на улицу, чтобы просто поболтать. Да еще в столь ранний час. Часы показывали половину десятого утра. Больничные медсестры были близнецами, но, несмотря на полное внешнее сходство, имели совершенно разные характеры. Фелиция была более серьезным человеком, пожалуй, даже занудой.
– Я убил его!
— Свет отключили, — объяснила Летиция, как всегда хихикая.
– Ларри, мы все сделали. Давай выбираться отсюда... – Но внезапно Джад услышал за спиной дикое рычанье. Он быстро повернулся и направил фонарь на лестницу, ведущую на чердак. Дверь на верху лестницы была открыта. Джад опустил луч пониже, и он высветил массивную белую спину существа, задом спускающегося по ступенькам.
— Странно, когда я ехала сюда, светились все дорожные огни.
Джад не раздумывая нажал на спусковой крючок. «Кольт» громыхнул, вспышка выстрела на мгновение осветила коридор. Раздался оглушительный вой, заставивший Джада вздрогнуть. Чудовище повалилось на него и опрокинуло на спину, прижав его к полу возле открытой двери в коридор. Джад приставил пистолет к боку чудовища и выстрелил еще раз. Снова раздался жуткий вой, и через мгновение Джад почувствовал, что тяжесть свалилась с него. Он перевернулся на живот. Фонарик все еще был зажат в его левой руке. Осветив коридор, он увидел, как громадное белое существо бросилось к Ларри, хотя из двух отверстий в его спине ручьями хлестала кровь. Ларри высоко поднял мачете. Удар пришелся по голове чудовища, содрав с его скальп. Мачете выпало из рук Ларри.
— Это потому, что ты ехала с юга, — предположила Фелиция. — Электричество поступает к нам с севера.
Бросив фонарь, Джад выхватил нож, который отобрал недавно у Роя, и рванулся вперед. В полутьме он видел вдали смутную фигуру чудовища, схватившего Ларри. Пробегая мимо лестницы, Джад принял немного в сторону, но внезапно почувствовал под ногой пустоту и понял, что оступился. Нож выпал у него из руки, а сам он покатился вниз в темноту.
— Что-то случилось?
— Землетрясение, — ответила Летиция и снова захихикала.
4
— Очень смешно.
— Это не шутка, — сказала Фелиция. — Мы находимся на южном конце того, что называется активной зоной. Она начинается примерно в пятидесяти километрах на север от Бостона и тянется до самого Клинтона. Двадцать шесть подземных толчков за двадцать один год. Обычно это совсем небольшие толчки. Как сегодня.
Донна с ужасом прислушивалась к приглушенным крикам и выстрелам, доносившимся со стороны дома. Она посмотрела на Сэнди. Девочка стояла в оцепенении, тяжело дыша открытым ртом. При звуке бьющегося стекла Донна перевела взгляд на дом. Окно в спальне Мэгги разлетелось, и из него головой вперед выпало тело.
— Откуда вы узнали об этом?
— Мы всегда знаем больше, чем ты, — отозвалась Летиция полушутя-полусерьезно. — Мы ведь медсестры.
Нет, это, наверное, не тело, а восковая фигура Ларри Мейвуда...
Летиция достала портативный радиоприемник из кармана пальто своей сестры.
Но почему эта фигура так страшно кричит?!
— Только что передавали интервью с сейсмологом из Бостонского университета.
Лунный свет переливался на седых волосах стремительно падающего вниз мужчины. Из окна вылетела еще одна фигура. Донна видела, как она вертится в воздухе, но ее руки и ноги оставались при этом неподвижными. Донна поняла, что именно это и есть восковая кукла. Послышался глухой удар, и крик Ларри прекратился.
— Заткнись, дурочка, — бросила Фелиция.
Не говоря ни слова, Донна толкнула ногой низкую деревянную калитку и потащила Сэнди к машине.
— А-а, — протянула Пейтон, убедившись, что ее не разыгрывают. — Как я понимаю, здесь нет генератора аварийного питания.
– Залезай внутрь! Быстро!
Летиция залилась смехом.
— Доктор Саймонс отменил свой утренний прием и час назад ушел домой.
– Но мама!
Славный парень док Саймонс. Формально он руководил клиникой, но практически этим не занимался. Он понимал выражение «Carpe diem»
[1] буквально, то есть что нужно непременно воспользоваться моментом и устроить себе выходной.
– Делай, что тебе говорят!
Три женщины молча смотрели друг на друга, словно бы решая, чем заняться. Пейтон повернулась, чтобы войти в больницу, как вдруг какая-то машина на полной скорости въехала на автостоянку. Завизжали тормоза, и машина резко остановилась. Моментально открылась водительская дверь, и из машины выпрыгнула девушка-подросток. На руках у нее был ребенок.
— Кто-нибудь, помогите моему сыну! — воскликнула она. Девушка выглядела достаточно взрослой, чтобы иметь водительские права, хотя у нее был детский звенящий голосок. Пейтон подбежала к ней и схватила ребенка.
— Сколько ему?
Сэнди забралась на сиденье, а Донна подбежала к багажнику и открыла его. Наклонившись, она достала из упаковки сигнальный факел и положила его себе в задний карман. Потом открыла кожаный чехол и вынула из него «винчестер» Джада. Захлопнув крышку багажника, она осмотрела винтовку, проверила магазин и передернула затвор. Двигая рукоятку затвора вперед, Донна увидела, как в патронник вошел длинный блестящий патрон с острой пулей. Сняв «винчестер» с предохранителя, она быстро подошла к окну Сэнди.
— Двадцать один месяц, — встревоженным голосом сообщила мама ребенка. — Его зовут Ти Джей. Он наступил на иголку.
— Вы его мать?
– Держи все двери на замке и подними стекла. Я скоро приду.
— Да. Меня зовут Грейс.
— Отнесите его в палату А, — распорядилась Фелиция. — Там достаточно светло.
Девочка смотрела на нее испуганными глазами, но все же заперла двери и начала поднимать стекла окон.
Пейтон быстро побежала в больницу. В коридоре стоял полумрак, и ей пришлось внимательно смотреть себе под ноги. Ребенок тихо всхлипывал. Казалось, что он уже устал плакать. Они придвинули стол для осмотра ближе к окну, чтобы на него падало больше света, и положили ребенка.
Донна побежала к билетной кассе.
— Иголка вонзилась прямо сюда. — Грейс показала на ногу ребенка.
5
Фелиция направила фонарик. Пейтон увидела крошечный след от укола на внутренней стороне бедра.
— Что это была за иголка?
Джад лежал на середине лестницы, ухватившись за балясину перил, когда вдруг услышал звон бьющегося стекла и пронзительный крик Ларри. Он начал подниматься по лестнице. Внезапно раненая тварь появилась перед ним на верхних ступеньках. Она двигалась вниз большими шагами. Джад поднял пистолет и, не целясь, выстрелил. И тут же почувствовал сильный удар по руке когтями, которые в следующее мгновение вырвали у него пистолет. С хриплыми стонами залитое кровью существо, шатаясь, проследовало вниз мимо Джада. Прислонившись к перилам, он видел, как бледный силуэт удаляется по направлению к кухне.
— Швейная иголка. Приблизительно два с половиной сантиметра длиной.
— Вы привезли ее с собой?
Джад быстро взбежал по лестнице. Пошарив рукой по полу возле трупов Роя и первого монстра, он нашел свой фонарик и включил его. При свете фонаря ему удалось обнаружить мачете Ларри. Взяв его, Джад бросился по коридору к спальне Мэгги. Здесь он увидел, что ширма из папье-маше разодрана и валяется на полу, а окно позади нее разбито. Потом луч фонаря выхватил из темноты лежащее на полу обезглавленное тело. Джад присел над ним и только тогда понял, что это всего лишь восковая фигура Тома Бэгли, друга детства Ларри. Джад подбежал к окну и посмотрел вниз. На земле лежали два распростертых тела. Над одним из них склонилась женщина. Донна.
— Она все еще в ноге.
Пейтон еще раз внимательно осмотрела маленькую ранку, но иголку она там не увидела.
– Он жив? – крикнул Джад.
— Вы уверены?
— Сначала кончик иголки торчал наружу. Понимаете, я пыталась вытащить ее как занозу. Но она ушла внутрь.
Донна подняла голову и посмотрела на него.
Летиция надела маленький манжет прибора для измерения кровяного давления на правую руку мальчика.
— Ты уверена, что это швейная иголка, детка?
– Джад, с тобой все в порядке?
— Что же еще это могло быть?
– Да, все хорошо, – солгал он. – Ларри живой?
Фелиция схватила девушку за руку и закатила рукава ее блузы.
— Покажи-ка мне свои руки.
– Не знаю.
Грейс сопротивлялась, но Фелиция была намного сильнее.
— Я не наркоманка. Оставьте меня в покое.
– Ради Бога, помоги ему! Вызови врача, «скорую помощь»...
На руках не было никаких следов, но Фелиция не сдавалась.
— Ты колешь между пальцами ног, детка? Или это твой дружок сидит на наркотиках и разбрасывает иголки где попало?
– Ты идешь вниз?
— У нас нет наркоманов, идите вы к черту!
Пейтон уже собиралась оставить девушку в покое, как вдруг заметила пятна на тыльной стороне ее ноги. Они находились у самого края юбки.
– Я иду за чудовищем.
— Это у тебя кровь на тыльной стороне ноги ниже колена?
– Нет! Не надо!
Грейс попятилась. Медсестра схватила ее и подняла ей юбку. Ноги девушки были испещрены следами уколов иглы с запекшейся кровью.
– Окажи Ларри помощь. – Джад отвернулся от окна, пересек комнату и подошел к комоду. Засунув мачете за пояс, он выдвинул верхний ящик. Автоматический «кольт», некогда принадлежавший покойному мужу Мэгги, лежал там в целости и сохранности. Нажав кнопку на ручке пистолета, Джад вынул из него пустую обойму, затем достал из кармана свою на двадцать патронов и вставил ее в гнездо. Обойма с тихим щелчком точно вошла на место. Передернув затвор, Джад дослал в ствол первый патрон и выбежал из комнаты.
— Что происходит, детка? — спросила Фелиция.
— Это мой дружок сделал.
Перешагнув через тела в коридоре, он бросился вниз по лестнице и вскоре был уже в кухне. При свете фонаря он увидел на полу следы крови. Эти следы привели его в кладовую, дверь которой была открыта, а дальше пошли по крутой деревянной лестнице в подвал.
— Сделал что? — уточнила Пейтон.
— Мы поссорились. Он начал колоть меня этой своей палкой, и я схватила Ти Джея и побежала к двери. Он уколол Ти Джея в ногу, и, когда я дернулась, иголка сломалась.
В подвале было сыро, прохладно и пахло землей. Осветив помещение, Джад увидел вокруг себя множество корзин, ящиков и полок, уставленных пыльными банками с консервированными овощами. Из любопытства он отошел от кровавого следа и приблизился к куче корзин. За ними, как и было сказано в дневнике Лили Торн, обнаружилось отверстие в земляном полу.
— Что это за палка такая, на которой есть швейная иголка?
Он снова вернулся к блестящим пятнам крови и пошел по их следу, пока тот не привел его к стоящему вертикально у стены рундуку, в каких матросы на кораблях обычно возят свои пожитки. Джад заметил, что крышка на рундуке заперта висячим замком. Значит, чудовище не могло спрятаться внутрь.
— Он сам ее сделал. Это ручка щетки с иголкой на конце. Он пользуется ею, когда я прыгаю.
— Прошу прощения, когда ты что делаешь?
И тут до слуха Джада донеслись два слабых выстрела. Стреляли где-то вдали. На мгновение он забеспокоился. Но потом решил, что это, очевидно, стреляла Донна, чтобы привлечь внимание полиции для оказания помощи Ларри.
Смутившись, она опустила глаза.
— Я располнела во время беременности и никак не могла похудеть после рождения Ти Джея. И он заставляет меня прыгать, покалывая при этом своей палкой, чтобы я не останавливалась.
Положив фонарик на земляной пол справа от рундука, он убрал «кольт» в наружный карман куртки. Потом просунул пальцы между рундуком и стеной и потянул его на себя. С громким скрипом тяжелый ларь отошел в сторону на невидимых петлях. На его задней стенке болталась веревочная ручка. Веревка была темной и влажной от крови.
— Это что, вроде того как погонщики скота собирают стадо, пользуясь острыми прутьями?
— И кто же, черт возьми, твой дружок? — возмутилась Пейтон. — Я хочу познакомиться с этим болваном.
Позади рундука, где должна была находиться сплошная стена, Джад увидел вход в низкий туннель. Подобрав свой фонарик, он без колебаний двинулся в это темное подземелье.
— Поверьте мне, вам не стоит с ним встречаться.
Ребенок начал плакать. Пейтон вымыла руки и стала бережно ощупывать ногу, осторожно продвигаясь от ранки дальше.
— Здесь больно, малыш?
6
— Что вы делаете? — воскликнула Грейс.
Поняв, что Ларри уже не вернуть, Донна бросилась к парадной двери дома. Ей понадобилось два раза выстрелить по замку, чтобы разбить его. Но даже после этого ей пришлось несколько раз толкнуть тяжелую дверь плечом, прежде чем она неохотно открылась. Донна вошла в прихожую.
— Пытаюсь определить, где иголка. Кажется, она проникла от места укола глубже под кожу. Если иголка не вылезет, то может продвинуться дальше и попасть в кровяное русло.
— Ужасно, — проговорила Грейс, нахмурившись. — Она может разорвать его маленькие вены.
– Джад! – позвала она.
Кажется, она была еще совсем ребенком и не понимала всей серьезности ситуации.
— Чего я действительно боюсь, — сказала Пейтон, — так это того, что иголка дойдет до сердца.
Ответа не было. Стояла мертвая тишина. Она снова позвала его, на этот раз громче. Опять молчание.
— Тогда вытащите ее.
— Я не могу сделать рентген без электричества, — объяснила Летиция. — Малыша нужно отвезти в больницу.
— Но ведь иголка может дойти до сердечка, пока я буду везти его в больницу! — возмутилась Грейс.
Повесив винтовку на плечо, Донна достала из заднего кармана сигнальный факел, сняла с него колпачок и стала чиркать им по концу запала. Сначала была только искра. Но со второго раза факел загорелся, осветив ярким бело-голубым пламенем всю прихожую и большую часть лестницы. Донна стала медленно подниматься по ступенькам. Она продолжала идти, даже когда в свете факела увидела оставшиеся наверху тела: Рой лежал лицом вниз, а задняя часть его шеи представляла собой сплошное кровавое месиво. На его спине покоилось странное белесое существо. Когда Донна увидела тупой обрубок его шеи, она зажала рукой рот, а потом отвернулась, и ее вырвало.
— Подождите! Думаю, я нащупала ее, — сказала Пейтон и очень осторожно прижала два пальца к ноге малыша. Ти Джей заплакал, когда иголка, начав двигаться внутри, уколола его. Пейтон почувствовала тупой конец иглы прямо под кожей.
— Дайте мне немного лидокаина, пожалуйста.
Но она все же продолжила свой подъем. Достигнув верхней площадки лестницы, она перешагнула через трупы и направилась по коридору к спальне Мэгги, из окна которой выглядывал Джад.
— Ты собираешься разрезать кожу? — удивилась Фелиция.
— Я сделаю это с разрешения матери ребенка. Я сделаю небольшой надрез, и иголка вылезет прямо в этом месте.
Подойдя к двери, Донна громко позвала его, но ответа по-прежнему не было. Тогда она пересекла коридор, вошла в комнату Лили и снова позвала его. Безрезультатно.
— Сделайте это, — согласилась Грейс.
Донна вернулась на лестничную площадку. Но хотя она видела, что чудовище и Рой уже лежат мертвые у ее ног, ей все же очень не хотелось идти дальше по коридору в другие комнаты.
— Ты не смеешь, — возразила Фелиция. — Ты ведь интерн, и твоя специализация — педиатрия. Даже интерны-хирурги могут делать операцию только в присутствии врача-наставника.
– Джад! – закричала она. – Где ты?
— Это не операция. Не говори глупости.
— Глуп врач-всезнайка, который превышает свои полномочия, из-за его преступной небрежности клиника рискует потерять страховку.
Не получив ответа, она вздохнула и быстро пошла вперед по узкому коридору. По дороге Донна нечаянно опрокинула стулья, которыми была отмечена будущая площадка для размещения восковых фигур Зиглеров. Дойдя до конца коридора, ока вошла в комнату, расположенную по левую сторону. Факел отбрасывал неровный свет на стены и потолок, детскую лошадку-качалку, две маленьких кроватки и восковые фигуры убитых детей Лили Тори.
Пейтон молча сделала местную анестезию.
— Скальпель, пожалуйста, — попросила она.
– Джад? – тихо позвала она. Но ничто в комнате не шелохнулось.
— Ты навлекаешь неприятности на свою голову, — не унималась Фелиция. — Тебе известно, что это противоречит правилам.
Летиция держала включенный электрический фонарик. Пейтон вскрыла ранку — это больше походило на тычок. Крови почти не было. Еще совсем немного усилий — и появилось игольное ушко.
Тогда Донна пересекла коридор и попробовала открыть дверь детской. Однако ручка не поддалась, и она вспомнила слова Мэгги о том, что эту комнату они всегда держат запертой. Донна два раза стукнула по двери ногой.
— Щипцы, — распорядилась Пейтон. Она захватила кончик иглы и вытащила ее. Потом положила иглу на стол перед Фелицией. — Ну вот и все. Думаю, что теперь я могу перейти к трансплантации почек. Ты согласна?
— Давай продолжай в том же духе, — буркнула Фелиция. — Я напишу об этом в отчете о дежурстве, — добавила она с негодованием, уходя из комнаты.
– Джад! – еще раз крикнула она. Ответа не было. Тихо чертыхнувшись, она поискала глазами, куда бы поставить факел. Подходящего места поблизости не оказалось, и она просто прислонила его к стене. Обои сразу начали коробиться и чернеть. Донна выпрямилась, сняла с плеча винтовку и выстрелила в то место, где язычок замка входил в планку. Потом перезарядила оружие и толкнула дверь плечом. Чувствуя, что она поддается, Донна подняла с пола факел, перебросила «винчестер» за спину и распахнула дверь настежь.
Пейтон кивнула и закончила свою работу. Ребенок просто заливался слезами, хотя крови почти не было. Наверное, обычного бинта хватило бы, но Пейтон на всякий случай покрыла этот маленький надрез медицинским клеем. Вся операция заняла одну минуту. Летиция забинтовала ранку стерильным бинтом.
Грейс обняла Пейтон.
– Джад? – позвала она и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Факел в ее руке осветил пустую детскую колыбельку, манеж, кукольный домик. Потом она увидела ведра, половую тряпку, метлы, щетки и стол, загроможденный всевозможными губками, ветошью, бутылками с полиролью, жидкостью для чистки мебели и мытья окон. Очевидно, теперь эту комнату занял Аксель для хранения своего инвентаря.
— Спасибо вам. Вы спасли жизнь Ти Джею.
— Я не стала бы так преувеличивать.
Донна вышла из комнаты и быстро зашагала по коридору в другой конец мимо стульев и лежащих на полу тел. Там она остановилась и посмотрела на дверь чердачной лестницы. Дверь была открыта.
Молодая мамаша крепко прижала к себе сына. Плач малыша постепенно превратился в невнятное воркование.
Всеобщая радость была прервана звуком буксующих по гравию шин — он донесся со стороны автомобильной парковки. Потом они услышали, как кто-то громко захлопнул дверцу машины. Грейс подбежала к окну.
– Джад! – снова позвала она.
— Это Джейк!
— Грейс! — громко крикнул мужчина, подходя к центральному входу.
Не получив отпета, Донна стала подниматься по крутым ступенькам. Они были очень узкие, и стены лестницы, казалось, давили на нее. Донна торопилась. Дверь наверху была открыта. Она дошла до этой двери и на мгновение остановилась, переводя дыхание, прежде чем войти на чердак.
— Спрячьте меня. Он сумасшедший!
Пейтон выглянула наружу. Молодой мускулистый мужчина почти бежал к двери. В руках у него была печально известная палка.
– Джад, ты здесь? Отзовись!
— Быстро в шкаф! — приказала Пейтон. Она втолкнула мать с ребенком внутрь и захлопнула дверь.
— Я знаю, что ты там, Грейс! — кричал мужчина, подходя к приемному отделению.
Летиция схватила мобильный телефон Пейтон.
Тишина. Донна наклонилась и через низкую дверь прошла внутрь чердачного помещения. При свете факела она увидела там старое кресло-качалку, журнальный столик на одной ножке, несколько ламп и диван. Отойдя от двери, она протиснулась между столиком и диваном. Прямо перед ней стоял ткацкий станок. Донна обошла его, занесла ногу над толстым рулоном скатанного ковра и вдруг в ужасе замерла, чуть не наступив на чью-то скрученную руку. Ухватившись за стоящий рядом стул, чтобы не упасть, она резко обернулась и увидела перед собой растрепанные волосы, широко раскрытые глаза, изувеченные голые плечи и окровавленную женскую грудь.
— Я позвоню 911.