— Прошу ничего не говорить вашему мужу…

Черт!

Однако та уже не слышала ее слов, закрыв глаза и провалившись в сон.

Он собирался отделаться от Патриции до того, как появится Вики.

Поздним вечером Николай приехал к дому тети Маши и вызвал Софью во двор. Она ждала его приезда и, как только он позвонил, тут же сбежала вниз.

«Надо было расправиться с ней сразу же, как только я разделался с фараонами», – сказал себе Мелвин.

— Ну, что?

Но тогда он даже не подумал об этом. Был слишком занят.

— Отправили волос в область. Завтра будет предварительный результат по совпадению митохондриальной ДНК.

Убив полицейских, он оставил Патрицию одну и отвез домой Джека. Когда он вернулся, Патриция пыталась затащить одно из тел в подвал. Но тогда он опять не подумал о том, чтобы убрать ее, хотя Джек мог вернуться с минуты на минуту вместе с Вики.

— С трудом в это верится. Лобковому волосу убийцы уже двадцать лет.

Мелвин помог ей перетащить тела в подвал и позволил принять участие в их воскрешении. И у него не возникло мысли, что осталось не так много времени.

— ДНК этого типа полностью сохраняется, пока существует волос.

Дурак!

— Уверена, что совпадение будет.

Теперь она там и увидит Вики.

— Я говорил с шефом. Мы решили: если завтра все подтвердится, мы запросим официальное разрешение на забор биоматериала Рылькова. Вот только боюсь, что до этого времени Рыльков не доживет.

Дерьмо!

— Почему?

Пусть только попробует что-нибудь с ней сделать!

— Шеф позвонил Ленкиному деду…

Дрожа от гнева, Мелвин обошел автомобиль и заметил лежащее на земле тело.

— Илье Ефимовичу? Зачем?

Что, черт подери, здесь все-таки произошло?

— Вероятно, Лейбман заплатил, чтобы иметь актуальную информацию. Он тут же приехал в отдел. О чем они говорили, не знаю, но после ухода Лейбмана шеф заперся в своем кабинете и крепко напился.

Джек, должно быть, нарвался на неприятности и позаботился о том, чтобы их устранить.

— Ты думаешь, что Лейбман убъет Рылькова? — предположила Софья.

Отличный парень, этот Джек.

— Это без вариантов. Считай, что смертный приговор Рылькову уже подписан.

Мелвин подошел к телу. Встав над ним, он узнал окровавленное лицо. Уэс.

— А мне на это плевать. Пусть хоть так, но зло будет наказано.

Мэнни жутко расстроится, подумал он. Эти двое парней были лучшими друзьями. Уэс всегда крутился возле станции, когда Мэнни работал.

— А вот мне — нет. Чувствую себя соучастником.



На его горле зияла громадная рана.

День шестой

Мелвин почувствовал удовольствие от сознания собственной дальновидности. Это был классный ход: использовать Джека, чтобы выкрасть Вики.



Хорошо, что он не оторвал этому подонку голову, как планировал, пока ехал к нему из дома Эйс. Он чуть было не сделал это, когда Джек открыл дверь. И уже совсем было решил убить его, когда увидел, что Вики улизнула. Тут ему пришла в голову мысль, что Джек может быть полезен. Поэтому, угрожая пистолетом, он заставил парня отвезти его домой. Завел его в подвал и ударил дулом по голове. Обернуть его голову целлофаном не представляло труда. Вдвоем с Патрицией они положили его на стол и приступили к работе. Они занимались Джеком, когда заявились фараоны. Покончив с этими двумя скотами, Мелвин отвез Джека к нему домой, чтобы тот дождался Вики.

В летнее кафе на окраине парка, где была назначена встреча, Анна пришла с объемной сумкой.

– Ты провернул большое дело, старина, – сказал Мелвин. – Привез мне Вики.

— Что там у тебя? — спросила Софья.

Склонившись над телом, Мелвин положил револьвер на асфальт. Схватив Уэса за ноги, он оттащил его к машине. Хорошо, что хоть его носки не были в крови. Ключами от зажигания открыл багажник. Он хмуро поглядел на тело, размышляя о том, как бы впихнуть его туда, не испачкав свой великолепный халат.

— Подарок Соколову на юбилей от учителей нашей школы.

— Сколько ему исполняется?

Он огляделся вокруг. Улицы были пустынны. Света в окнах близлежащих домов не было.

— Пятьдесят.

— А мне казалось — намного больше.

«Никто не видит», – сказал он себе.

— Учитель и ученик — два разных поколения, даже если разница в возрасте всего десять лет.

— Что дарите?

Они бы уже сбежались сюда, если бы заметили машину или тело.

— Шлем для картинга, специальный, с разными наворотами.

— Зачем ему шлем?

Мелвин снял халат. Аккуратно свернув, он положил его на крышу автомобиля. Было непривычно стоять абсолютно голым посреди улицы. Он чувствовал дуновение прохладного ветерка на своем разгоряченном теле, но не испытывал удовольствия. Он вспомнил, как выглядело тело Вики под отогнувшейся полой ее халата.

— Как зачем? — удивилась Анна. — Павел Алексеевич — мастер спорта по картингу.

— Да ну?…

«Вики. Патриция! Черт!»

— А ты разве не знала? Он был тренером в детской спортивной школе.

— Да-да… Что-то припоминаю. Мальчишки из нашего класса у него занимались.

Торопясь, Мелвин схватил Уэса под руки, приподнял и всунул его голову в багажник. Потом запихнул туда же его ноги. Покончив с этим, он повернулся и закрыл багажник, надавливая на него всем телом, пока не услышал, как захлопнулась защелка.

— Но я позвала тебя сюда не за этим. — Анна достала картонную папку для рисования и шлепнула ею о стол: — Вот! Забери, а мне отдай ту. Я перепутала.

— Что значит — перепутала? — растерялась Софья.

Мелвин открыл дверцу водителя. Автоматически зажглась лампочка над водительским сиденьем. Оно было усыпано осколками лобового стекла, но больше всего стекла было на капоте. Там же собралась большая лужа крови. Кровь Джека? Наверное, он разбил головой лобовое стекло, поэтому у него и было снесено пол-лица.

— Вместо Ленкиной папки я отдала тебе свою. Они очень похожи. Ты же помнишь, и у тебя тоже была такая.

Мелвин стряхнул осколки с сиденья, влез в машину и съехал на обочину. Заглушив двигатель, он погасил фары и открыл дверь. Лампочка на потолке вспыхнула вновь. Он посмотрел на свое тело. На груди алело лишь маленькое пятнышко крови, но обе руки были окровавлены: поранился, когда стряхивал осколки стекла с сиденья водителя.

— Моя вряд ли сохранилась… — проронила Софья.

— А у матери все на месте, в том же шкафу.

Мелвин не хотел испачкать в крови свой роскошный халат.

— Ты уверена, что та папка твоя? — Софья открыла папку и стала перебирать рисунки.

У Уэса должна быть тряпка для протирки лобового стекла.

— Но эта же — Ленкина. Значит, в прошлый раз по ошибке я отдала свою. А тут сунулась в шкаф, дай, думаю, посмотрю. Открыла и сразу все поняла.

Мелвин снова подумал о Патриции, которая находилась в подвале вместе с Вики. «Она ничего не станет с ней делать, – успокаивал он себя. – Просто не посмеет».

— Я тоже все поняла. — Софья переворошила рисунки и выбрала тот, на котором был вид из окна Марты Самуиловны. — Вот, посмотри!

Мелвин выпрыгнул из машины, захлопнул дверцу, схватил халат с крыши и поспешил поднять свой револьвер.

— Что в нем удивительного? — не поняла Анна.

— А я тебе расскажу. — Софья ткнула пальцем в рисунок Лены: — Здесь нет памятника.

– Черт бы его побрал, – услышала Вики женский голос. Он доносился откуда-то издалека. – Я недостаточно хороша для него? Он обещ… Отнеси ее вниз.

— Ну…

Она почувствовала, как ее ноги опустили на пол. Голыми ступнями Вики ощутила холодный цемент. Ее колени подогнулись, но она не упала. Кто-то позади нее (возможно, Джек) крепко обхватил ее рукой под грудью, прижав к себе.

— Его здесь нет, потому, что из вашего окна памятник космонавтам не виден. А на твоем рисунке он есть. Значит, твой рисунок был нарисован в другой квартире. И я знаю где.

Она видела чью-то руку на груди, свои согнутые колени и серый пол. Он был покрыт капельками и подтеками свежей крови.

— Откуда? — побледнев, проронила Анна.

Она попыталась поднять голову, но это было слишком тяжело.

— Николаю стало известно, что у Рылькова был ключ от двенадцатой квартиры, и он приводил туда женщин. Мы думали, что у него была связь с Леной Лейбман.

Вики увидела чьи-то голые ноги. Затем рубашку. Атласная голубая рубашка была расстегнута. Женщина. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от Вики.

— Нет! — Зажмурившись, Анна помотала головой. — Нет! Это неправда!

Вики подняла голову и увидела шрам на животе женщины чуть повыше пупка. Он был перечеркнут мелкими швами. Судя по тому, что шрам уже начал заживать, был сделан несколько дней назад. «Наверное, точно такой же шрам и у Джека под его бинтами», – подумала Вики. Хотя рубашка закрывала края шрама, Вики видела круг, пирамиду и похожие на глаза овалы, совсем как у Джека. Она потеряла сознание. Розовые линии на теле женщины начали расплываться и почти исчезли.

— Его любовницей была ты? — спросила Софья, и Анна кивнула:

Рука, покрытая скользкой зеленой тиной, схватила Вики за подбородок и подняла ее голову.

— Да, я встречалась с Рыльковым в той квартире.

У женщины были голубые глаза, короткие белые волосы, свисающие прядями со лба, ее щеки и нос были усыпаны веснушками.

— Тебе нужно все рассказать Николаю.

«Медсестра, – подумала Вики. – Та, что убила Поллока?»

— Мне бы не хотелось…

– Патриция? – спросила она едва слышным шепотом.

— Придется. — Софья позвонила Николаю, и он немедленно приехал в кафе.

– Да. А ты, должно быть. Вики. – Она отпустила подбородок Вики. – А ты не такая уж и красивая. И что он в тебе нашел? А? У него есть я, зачем ему ты? – Она взглянула наверх. – Где Мелвин?

Усевшись за столик, спросил:

Джек что-то промычал.

— Что у вас стряслось? Откуда такая спешка?

— Тот рисунок рисовала не Лена, — пояснила Софья. — И у нее не было связи с отчимом. Любовницей Рылькова была Анна.

– МЕЛВИН! – завопила она. Ответа не последовало. Она вновь позвала его. На лице ее отразилась тревога. – Он ушел? Отлично. Джек, иди наверх и задержи его там. Не дай ему спуститься вниз.

Николай удивленно посмотрел на Анну:

— Правда?

На этот раз его мычание прозвучало как вопрос.

Анна кивнула:

— Да.

– Иди и сделай это! Я оживила тебя и могу снова убить, если ты не пойдешь наверх.

— Когда это началось?

— За полгода до исчезновения Лены.

Джек убрал руку. Наклонившись вперед, Вики рухнула на колени. Ее глаза оказались на уровне шва на теле Патриции. Она слышала, как Джек быстро поднимается наверх.

— Она знала об этом?

Схватив ее за волосы, Патриция с силой дернула ее голову назад и склонилась, заглядывая Вики в лицо.

— Догадывалась. Из-за этого мы с ней поссорились.

– К тому времени, как я закончу, Мелвин больше не захочет тебя никогда. Его вывернет наизнанку при одном только взгляде на тебя. – Она подняла руку, и Вики увидела скрюченные пальцы, готовые впиться в ее щеку.

— В ту ночь Рыльков приезжал на пляж к тебе?

Она увернулась, почувствовав при этом, как острые ногти задели ее лицо. Рука Патриции вновь приблизилась к ней, затем последовал удар в нос, после чего Вики упала навзничь. Из ее ноздрей потекли две тонкие струйки крови. Слизнув их, Вики попыталась встать. Чьи-то сильные руки подняли и усадили ее.

— Ко мне. Мы сразу пошли на квартиру и провели там всю ночь.

Сверху, ухмыляясь, на нее смотрела Патриция, широко расставив ноги и уперев в бедра руки.

— Почему ты не рассказала об этом следователю?

– Ты знаешь Рейнза и Вудмана? – спросила она.

— Неужели не ясно? Рыльков был женат.

Вики только сейчас заметила мужчин.

— Значит, Рыльков всю ночь был с тобой? А потом?

Двоих. Они стояли по обеим сторонам от Патриции, немного позади нее.

— Утром уехал в Зеленодольск. Он был в командировке.

Мертвецы. Как и Джек. Я оживила тебя, я и убью. Такие же мертвецы, как Патриция.

Николай откинулся на спинку стула и посмотрел на Софью.

— Теперь мне все ясно.

Мертвые, но не погребенные.

— Ты видела Лену на пляже? Или соврала? — спросила Софья.

Ее сознание отказывалось в это верить.

— Я бы не стала врать. Когда увидела ее, испугалась, что она столкнется с Рыльковым. Он должен был вот-вот появиться.

Двое полицейских, один из них и вправду был начальником департамента полиции, уставились на Вики с готовностью в глазах. Их лица были мертвенно-бледны, а тела покрыты кровью, начиная от самой шеи.

— Ты поднялась к ротонде, где стояла Лена… — начала говорить Софья, но ее голос заглушил звук проезжающих картов. — Какой жуткий рев!

У того, что повыше, на груди и животе виднелись отверстия от пуль величиной с монету, а рана на плече была еще больше. Он искоса посматривал на Вики, злорадно потирая руки.

— Я поднялась по ступеням, но Лены уже не было. Потом приехал Рыльков и мы отправились на квартиру, — повторила Анна.

Рейнза, должно быть, подстрелили сзади. Его тело покрывали большие рваные раны, края которых висели кровавыми лохмотьями.

— От ротонды к парку ведет длинная аллея. Уйти можно только по ней или вдоль балюстрады. Если бы она пошла вдоль балюстрады, ты бы ее увидела.

У обоих мужчин чуть повыше пупка проходил длинный горизонтальный шов, из неровных краев которого сочилась какая-то вязкая зеленая жидкость.

— Клянусь! Прошло не больше минуты, но Лены там уже не было, как сквозь землю провалилась. Можно было предположить, что она уехала на машине, но машина там не пройдет.

Она увидела, как зашевелились губы Патриции, и услышала голос, донесшийся как будто из глухого тоннеля.

— Ты ничего не слышала, когда поднялась к ротонде? — спросил Николай.

– Приступим, парни. Расправьтесь с ней.

— Типа чего?

Патриция села на ноги Вики.

Полицейские бросились на нее. Они встали на колени по бокам от Вики: справа – Рейнз, а слева – Вудман. Извиваясь под Патрицией, Вики пыталась отмахнуться от их тянущихся рук. Но ее запястья уже пригвоздили к полу.

— Типа звука работавшей газонокосилки.

Она чувствовала на себе их руки – они скользили по ее телу, терли, мяли, впивались в него.

— Ночью? — усмехнулась Анна.

Она видела, как Патриция, сидя на ней верхом, отклонилась назад и укусила чью-то руку, ухватившую Вики за грудь. Пальцы разжались, и рука отпустила ее. Патриция склонилась над Вики с широко раскрытым ртом. Вики почувствовала ее язык на своей груди, а затем ощутила, как острые зубы впились ей в сосок.

— Пожалуйста, вспомни…

— Какой-то рычащий звук был, но точно не газонокосилка… — Мимо них с чудовищным ревом проехал двухместный карт, и Анна заткнула уши. — Кошмар…

Но тут лицо Рейнза, склонившегося над ней, закрыло от нее Патрицию. Его рот накрыл ее губы, и Вики почувствовала, как его язык пытается пробиться внутрь. Она попыталась закричать, и тут раздался выстрел.

— Получше места не нашла? — поморщился Николай. — Здесь толком не поговорить, рядом — база картингистов.

Увидев Джека, охранявшего выход из подвала, Мелвин даже застонал.

— А я туда и приходила. — Она указала взглядом на сумку. — За шлемом для Соколова.

Такого он не ожидал. Он понимал, что Патриция воспользуется ситуацией, но не предполагал, что она выставит охранника.

— Зачем ему шлем? — Словно что-то припоминая, Николай потер висок. — Ах, да… Он же был картингистом…

– Что здесь происходит? – заорал он. Джек не шелохнулся.

— Не просто картингистом, а тренером по картингу. Мне нужно идти… — Анна встала из-за стола и посмотрела на Софью: — Папку с рисунками заберешь?

— Заберу.

– Убирайся с дороги и дай мне пройти! Джек остался неподвижен.

Оставшись наедине, Софья и Николай встретились взглядами и долго смотрели друг на друга, словно сверяясь мыслями. Наконец он проговорил:

— Думаешь о том же, о чем и я?

– Черт подери! Я твой хозяин! Убирайся!

Она покачала головой и протянула:

— Не-е-е-ет. Он не мог.

Джек замотал головой, при этом его болтающийся глаз закачался из стороны в сторону.

— Мы не говорим о ком-то конкретном. Мы говорим, что той ночью к ротонде подъехал карт. Только для него ширины аллеи было достаточно.

Мелвин достал револьвер, направил его в здоровый глаз Джека и нажал на курок. Раздался выстрел. Глаз исчез. Голова Джека запрокинулась назад, с силой ударившись об дверь. Джек вытянул вперед руки. Мелвин уклонился от тянущихся к нему пальцев.

— И тот, кто приехал на карте, увез Лену через парк к водолазной станции?

Слепая скотина.

— Почему бы нет? Во всяком случае, это объясняет ее исчезновение и звук, который гаишник принял за шум газонокосилки. Мы только что слышали его, очень похоже. Подожди! — Николай вытащил из кармана телефон и коротко бросил: — Ну?!

«Прямо как Чарли, – вдруг вспомнил он. – Этот чертов Чарли тогда чуть было не убил меня».

Выслушав несколько слов, он дал отбой и поднял глаза на Софью.

– Стой! – закричал он.

— Что? — напряглась она.

Джек схватил Мелвина за шею и стал душить.

— Пришел анализ ДНК. Это не Рыльков.

Мелвин упер дуло пистолета в горло Джека. Ствол почти наполовину вошел в рану. Мелвин выстрелил. Выстрел отбросил Джека на пол. По тому, как он упал, Мелвин догадался, что пуля перебила позвоночник. Как он и рассчитывал. Он видел, как Джек рухнул на колени и осел вперед.



Отшвырнув тело в сторону, Мелвин рванул дверь.

День седьмой

Он увидел Патрицию и стоящих на коленях Рейнза и Вудмана. Они сгрудились над распростертым на полу телом, жадно ощупывая его руками. Все трое обернулись и взглянули на вошедшего Мелвина.



– ОСТАВЬТЕ ЕЕ В ПОКОЕ! – заорал он. Когда он бросился вниз по лестнице, полицейские взглянули на Патрицию. Она кивнула, и они поднялись. Патриция осталась сидеть на бедрах Вики.

Еще никогда Софья не ждала телефонного звонка с таким нетерпением. К двум часам дня терпение исчерпалось, и она решилась позвонить Николаю. Но он позвонил сам, и не по телефону, а в дверь.

Мелвин остановился у подножия лестницы. Вики лежала не шевелясь, и только ее грудь вздымалась и опускалась, когда она судорожно вдыхала воздух. Халат был расстегнут. Все тело Вики было вымазано кровью. Когда полицейские отошли назад, Мелвин склонился, чтобы осмотреть ее. Повреждений он не обнаружил.

Они сели в гостиной, и Николай заговорил:

– Встань с нее, – приказал он Патриции.

— Значит, так… Соколов действительно работал тренером по картингу в детской спортивной школе. Водолазная станция в то время неофициально использовалась, как склад секции картинга. Там хранили всякое барахло — то, что уже не было годно. У всех тренеров был туда доступ, любой мог взять ключ, в том числе Соколов. В день, когда умерла Лена Лейбман, у картингистов были турнирные гонки.

– Это нечестно. – Ее голос задрожал, а из глаз покатились слезы. – Я люблю тебя. Она тебя совсем не любит.

— Откуда знаешь?

– Полюбит. Так же, как и ты. Встань с нее. Сейчас же.

— В городской архив заглянул. Затем поговорил с главным тренером, его фамилия Карпов. Он до сих пор работает. По окончании гонок они с Соколовым задержались в мастерской. Часов в девять Карпов ушел, а Соколов остался.

— Двадцать лет прошло, как можно такое помнить?

Патриция всхлипнула и утерла рукой глаза. Взглянув на Вики, она оскалила зубы. На какое-то мгновение Мелвину показалось, что сейчас она кинется на Вики и вопьется зубами ей в лицо, изуродовав всю ее красоту. Но он приказал, а она не могла не подчиниться. Подбородок Патриции вздрогнул. Размазав слезу, она встала и отошла в сторону.

— Турнирные таблицы и журнал учета рабочего времени хранятся в архиве.

Тело Вики безжизненно повисло у него на руках, когда он поднял его и понес к столу. Мелвин водрузил Вики на стол. Она лежала там, судорожно хватая ртом воздух и уставившись в потолок.

— Понимаю, к чему ты клонишь, — сказала Софья. — А вдруг это Карпов?

Отступив назад, Мелвин взглянул на Патрицию. Тихонько всхлипывая, она стояла возле кучи одежды, снятой с полицейских. Сами полицейские ретировались в дальний угол подвала. Стоя бок о бок, они глазели на Вики.

— Карпов в тот вечер в больницу загремел с инфарктом. К нему нет вопросов, выписка сохранилась.

– Забудьте об этом. Она моя.

— И что из этого следует? Какой делаем вывод?

Он подошел к ванне, отвернул кран и намочил полотенце. Вернувшись к столу, на котором лежала Вики, Мелвин стал вытирать кровь с ее лица и тела.

Николай выставил перед собою ладонь, предупреждая ее возражения:

Она крепко зажмурила глаза, как будто пытаясь спрятаться.

— Не будем спешить с выводами. Давай просто порассуждаем. Расскажи мне про Соколова.

Она выглядела такой прекрасной и беспомощной. Злость, которую Мелвин испытывал к ней предыдущей ночью, прошла. Он чувствовал лишь нежность и был от этого в растерянности.

— Он был нашим учителем географии. Все девчонки поголовно были в него влюблены.

Он не предполагал, что все так обернется. Он так хорошо к ней относился. Он дал ей машину, убил Поллока за то, что тот беспокоил ее, он заставил Чарли подарить ей клинику. Он надеялся, что она полюбит его и станет его девушкой.

— И ты? — улыбнулся Николай.

Но теперь было слишком поздно.

— Конечно. Ему не было тридцати, красавчик.

Все пропало.

— Как вел себя Соколов?

Скоро появятся новые полицейские. Они придут за ним. Единственная возможность заполучить Вики – это удрать вместе с ней на машине. Им придется всю жизнь скрываться.

— Ровно.

— Никого из учениц не выделял?

Но они будут вместе.

— Нет, никого. — Софья покачала головой, но вдруг оживилась. — Хотя подожди… Помню один случай, когда я вернулась в класс после урока и застала там Соколова и Лену Лейбман.

— Они были наедине?

Мелвин отбросил полотенце. Отмыть ее как следует все равно не удастся. Если не считать следов зубов на плече, Вики выглядела великолепно.

— И это меня удивило. Павел Алексеевич сидел за учительским столом, а Лена стояла рядом, и у нее было заплаканное лицо. Я тогда подумала, что он отчитывает ее за оценки.

— Она плохо училась?

Отлично. Он перевяжет плечо позже. Возможно, останется еще время принять душ до того, как они сбегут.

— Средненько. Так же, как я или Аня.

— Вероятнее всего, они были любовниками и в тот вечер договорились о встрече. Соколов заехал за Леной на карте, поэтому она так быстро исчезла. Потом он увез ее на водолазную станцию и там убил.

При мысли о душе вместе с Вики в нем зашевелилось желание. Он провел рукой по ее телу. Кожа была влажной и прохладной, и на ней выступили мурашки. Мелвин почувствовал, как напряглись ее мышцы.

— Даже если у них была связь, для чего Соколову ее убивать?

Мелвин взглянул через плечо на Патрицию. Она смотрела на него и плакала.

— Я сказал: вероятнее всего. Не исключаю, что это версия ошибочна, но другой у меня пока нет. Будем работать с этой.

– Принеси мне целлофан. Она кивнула.

— А что тут мудрить? — пожала плечами Софья. — Взять у него волос и сравнить с тем, что нашли.

Мелвин наклонился и поцеловал Вики в губы. Они задрожали.

— У меня другой план. Надеюсь, ты мне поможешь?

– Все будет хорошо, – прошептал он. – Это не очень больно.

— В чем?

Сзади раздался металлический щелчок.

— Сегодня в школе будет проходить мероприятие.

Мелвин оглянулся и увидел Патрицию, направившую на него револьвер.

— Знаю. Буду там выступать.

Он услышал выстрел. Пуля пробила ему грудь.

— Пойдешь в школу с той самой папкой.

Внутренне сжавшись и дрожа от ужаса, Вики ждала момента, чтобы сбросить с себя Мелвина. При звуке выстрела она поднялась и села. Мелвин навалился на стол. Его халат на спине был разорван.

— С рисунками Лены? — удивилась Софья. — Зачем?



— Как только представится случай, покажешь папку Соколову и скажешь, что ее нашла у себя дома учитель рисования и она принадлежала Лене Лейбман. Потом скажешь, что собираешься отдать папку матери Лены, но сначала хочешь показать ее мне.

УДИВИТЕЛЬНЫЙ МЕЛВИН.

— Зачем?



— Затем, что в папке кроме рисунков лежит дневник Лены Лейбман.

Над буквой Ы виднелось отверстие с неровными краями.

— Павел Алексеевич умный человек и не поверит ни единому слову.

Он упал куда-то вниз.

— Смотря как сказать. Говорить надо уверенно.

Она вскочила со стола. Ступив на пол, она взглянула на Патрицию.

— Это какой-то бред!

Женщина уставилась на тело Мелвина.

— Послушай, Соня… — Николай ненадолго задумался, но потом все же продолжил: — Соколов уже знает, что по факту убийства возбуждено уголовное дело. Если он виноват, то обязательно попадется в ловушку. Если нет — я буду рад.

Но полицейские не спускали глаз с Вики.

— Думаешь, он попытается стащить эту папку?

Она бросилась к лестнице.

— Он не попытается. Он ее стащит. Тебе нужно только предоставить ему эту возможность.

Они молча кинулись за ней, слышно было только шлепанье их босых ног по цементному полу.

— И что это даст?

Она уже была на третьей ступеньке, когда удар в плечо заставил ее остановиться.

— Основания для серьезных подозрений. Пока мы имеем только догадки.