– Да, упорства мне не занимать, – подтвердила Леони, ударив кулаком по кушетке.

Мосси похлопала себя по карманам жакета.

– Забыла сигареты и зажигалку в кухне. Пожалуй, зайду заодно еще кое-куда. Сейчас вернусь. – Вскочив, она прошлепала через комнату в одних чулках.

Леони смотрела ей вслед с удовлетворенной улыбкой. Таких, как Мосси, больше нигде не найти, думала она.

Мысленно она вернулась к первой встрече с подругой. Встреча состоялась по чистейшей случайности. Мосси зашла в «Архитектурные элементы», чтобы как следует разглядеть маленький витраж, выставленный в витрине. Ее не устраивала цена, как, в сущности, и все другие цены, обозначенные на этикетках, и она недвусмысленно дала Леони понять, что совсем неподалеку точно такой же витраж продается за символическую плату. Мосси заявила, что во время поездок, неизбежных при ее работе агента по продаже недвижимости, подобные покупки можно сделать гораздо выгоднее. «Вы себе не представляете, сколько ветхих домов, полуразрушенных флигелей и запущенных садов я повидала! Иногда люди бывают счастливы избавиться от ненужного барахла, не понимая, какие сокровища им достались. Более того, они абсолютно равнодушны к антиквариату, зато рады наличным».

В тот же вечер Леони и Мосси поужинали вместе, и Мосси стала «поставщиком» Леони, получая процент за предметы старины, найденные во время поездок и приобретенные для мастерской. С самого начала их деловые и личные взаимоотношения складывались на редкость успешно.

Первые несколько лет знакомства Леони пришлось провести в бесчисленных поездках, осматривать находки Мосси и лишь потом решать, стоит ли покупать их. Вскоре она обнаружила, что у Мосси и вправду превосходное чутье и тонкий вкус.

А еще одним неоценимым достоинством Мосси была ее напористость. В своей дружелюбной, но несколько агрессивной манере она без труда уговаривала незнакомых людей за бесценок продать ей колонну, ворота, оконную раму, садовую вазу и тому подобные вещи. Иногда ей приходилось призывать на помощь все свое обаяние, разливаться соловьем, чтобы заставить хозяев расстаться со своими сокровищами, и каждый раз игра стоила свеч.

Сначала Леони и Мосси оценили деловую хватку друг друга, затем – ум и остроумие, и наконец между ними установились непринужденные близкие отношения, в которых маленькие причуды и капризы воспринимались как должное, без малейшей тени осуждения.

Несмотря на то что они принадлежали к совершенно разным мирам – по крайней мере внешне, – они были сделаны из одного теста.

Леони была замужем за баснословно богатым и преуспевающим дельцом с Уолл-стрит и вращалась в светском обществе манхэттенского Ист-Сайда и Саутгемптона. Неотъемлемой принадлежностью такой жизни были почти неограниченные привилегии.

А Мосси давно развелась, существовала безбедно, но весьма экономно и наслаждалась светской жизнью менее высокопоставленных кругов. В этой жизни царили ограничения.

И все-таки Мосси и Леони были привязаны друг к другу, словно сестры.

Леони покорили молодой задор Мосси, ее чудачества, ирония, доброта и великодушие, непоколебимый оптимизм и вместе с тем практичность и здравый смысл, а в довершение всего – беззаветная преданность. Неудивительно, что всеми этими качествами обладала и сама Леони.

Именно благодаря Мосси Леони приняла решение обосноваться в долине.

Услышав топот маленьких, почти детских ножек подруги, Леони вскинула голову. Мосси поставила бокал на каминную полку рядом с пепельницей и прикурила сигарету. Глубоко затянувшись, она выпустила к потолку облачко сизого дыма и критически оглядела комнату.

За годы их дружбы Мосси ничуть не изменилась. В ее облике не было ни единой черты, присущей пятидесятилетним женщинам, хотя Мосси охотно признавалась, что уже перешагнула этот возрастной рубеж.

Она по-прежнему оставалась миниатюрной, не более пяти футов ростом, стройной, с маленькими, хрупкими ступнями и ладонями. Благодаря занятиям аэробикой трижды в неделю и правильному питанию она пребывала в отличной форме и казалась неиссякаемым источником энергии и энтузиазма – и это несмотря на пристрастие к никотину!

Волосы Мосси, выкрашенные в пламенно-оранжевый цвет, ничем не напоминающий ее собственный, мгновенно привлекали внимание окружающих. Впрочем, она и не скрывала, что красится, и не пыталась попробовать другой оттенок, хотя Леони дружески намекала, что подобного цвета не существует в природе. Подобно застывшей глазури на праздничном пироге, волосы Мосси всегда стояли дыбом, словно она недавно сунула безукоризненно накрашенный ноготь в розетку.

Но даже этот неестественный цвет волос и возмутительная прическа не портили Мосси. По мнению Леони, они удачно сочетались с ее характером, который тоже был по-своему уникальным.

Если волосы Мосси привлекали внимание окружающих, то удерживали это внимание ее глаза. Они пленяли и приводили в благоговейный трепет. Топазовые, почти янтарные, пронизанные мерцающими золотыми лучиками, они не упускали ни единой мелочи. Это мудрые глаза, часто думала Леони, глаза, способные прочесть самые сокровенные мысли собеседника, выведать его тайны.

Макияж Мосси неизменно оставался безупречным, неброским и тщательно наложенным. Вынужденная экономить на всем, Мосси одевалась просто, но элегантно и с непогрешимым вкусом. Вот и сейчас, в своих хорошо сшитых серых брюках, такой же блузке и модном ярко-розовом жакете, она выглядела бесподобно.

Опустошив свой бокал, Мосси направилась прямиком к бутылке.

– Хочешь еще пузырьков? – обратилась она к подруге.

– Само собой. – Леони протянула свой бокал, но вдруг задумалась и отвела его в сторону. – Правда, с одним условием: ты не позволишь мне перебрать до приезда архитектора.

Мосси взглянула на часы.

– Хотела бы я знать, что его задержало? Он опоздал уже на тридцать минут.

– Значит, я напрасно волновалась, – отозвалась Леони. – Я так спешила, что возле Таконик-Стейт-паркуэй врезалась в чью-то машину.

– Что?! – выпалила Мосси, вытаращив глаза.

– Врезалась в едущую впереди машину у перекрестка, – повторила Леони. – Знаешь, возле развилки Таконик и чатемской дороги.

– Черт побери, Леони! – взвилась Мосси. – Почему же ты молчала? С тобой все в порядке? Ты не пострадала?

Леони закатила глаза.

– Мосси, ну разве я похожа на пострадавшую? Я только слегка толкнула машину того парня, даже не помяла бампер.

– О Господи! Ты же могла погибнуть!

– Не шуми, Мосси! – возразила Леони. – Пострадавший сказал, что у него нет никаких претензий.

Мосси заходила кругами, яростно дымя сигаретой и озабоченно нахмурившись. В мгновение ока она превратилась в колоратурное сопрано, пожалуй, даже в Марию Каллас в ее самой драматической роли. Внезапно остановившись, она обернулась к Леони.

– Кто он такой – ну, тот человек? Что, если бы тебе попался какой-нибудь бандит на джипе и с ружьем? – Последнюю фразу она подкрепила выразительной мимикой и соответствующим жестом. – Он же мог тебя убить!

– Хватит причитать, Мосси. Все было совсем иначе, – заверила Леони. – Я врезалась в «рейнджровер» – знаешь, бывают такие нелепые с виду, но безумно дорогие машины. А водитель оказался вполне безобидным.

– Безобидным? Откуда тебе известно? Как он выглядел? – выпалила Мосси. – Кто он такой?

– Почем я знаю?

– Ты не спросила его фамилию? – Мосси яростно ткнула сигарету в пепельницу. – Он местный?

– Понятия не имею, Мосси! – с досадой воскликнула Леони. – Он осмотрел машины и поехал своей дорогой. Мы даже не обменялись именами. – Помедлив, она сделала еще глоток шампанского. – Не помню даже, каков он с виду. С перепугу я обратила внимание только на глаза и зубы.

– Что это значит? – изумилась Мосси, прикуривая очередную сигарету.

– Только то, что ты слышала. Я заметила лишь его ровные белые зубы и глаза – они такие… – Леони замолчала, подыскивая верное слово. – Даже не знаю, как объяснить. Синие… нет, зеленые. Вроде бы.

Мосси глубоко затянулась и выпустила дым.

– Леони, – начала она непререкаемым тоном, продолжая вышагивать по комнате, – здесь, в долине, водить машину надо очень осторожно – ты и представить себе не можешь, сколько тут пьянчуг, диких индеек, оленей…

– Ради Бога, перестань, Мосси! – перебила Леони. – Всех оленей в долине уже сбила ты. – Она направила указательный палец на подругу. – Тебе давным-давно пора бы получить охотничью лицензию. Или зарегистрировать свою машину как смертельно опасное оружие. Ни за что не поверю, что в окрестностях уцелел хотя бы один олень!

Мосси разразилась хохотом и поперхнулась дымом.

– Ты абсолютно права! Ручаюсь, олени узнают мою машину по запаху, подходят к дороге и ждут, когда я подъеду поближе!

– Несомненно, – кивнула Леони. – Может, с нашим архитектором случилось то же самое. Наверное, по пути он сбил оленя.

Мосси загасила сигарету.

– Вряд ли, – возразила она, подошла к кушетке и удобно уселась на ней. – Насколько мне известно, он ни на шаг не отступает от правил. Ни в чем.

– Как это? – полюбопытствовала Леони.

– Ну, я же объясняла: с виду он – лакомый кусочек. Выглядит, как положено настоящему мужчине. Окончил престижный колледж. Взял в жены женщину из порядочной семьи, служит в преуспевающей архитектурной компании. Вращается только в том кругу, который соответствует его положению. – Внезапно она скорчила гримасу отвращения. – Увлекается верховой ездой, охотой и так далее, представляешь? Живет в хорошем, но ничем не примечательном доме, водит машины определенных марок. – Она задумалась и хлебнула шампанского. – И, должно быть, в постели он недурен.

Рассмеявшись, Леони хлопнула подругу по плечу.

– Мосси, скверная девчонка!

Проказливо улыбнувшись, Мосси продолжала:

– Но надо признаться, у него превосходные рекомендации. Его работу ценят повсюду. По крайней мере я не слышала о ней ни одного отрицательного отзыва.

– Надеюсь, нам удастся столковаться с ним, – заметила Леони. – Лишь бы он понял мой замысел. Не желаю, чтобы мне указывали, что и как я должна делать!

– Он же мужчина! – пренебрежительно напомнила Мосси. – Так что приготовься к снисходительному тону.

– Только этого мне не хватало! – В голосе Леони послышалось неподдельное беспокойство.

– Я вовсе не хотела пугать тебя, дорогая, – поспешно добавила Мосси. – Я ни за что не стала бы рекомендовать этого человека, если бы не была уверена в нем. Но та его работа, которую мне удалось увидеть, безупречна. По-моему, он профессионал высочайшего класса. Лучшего архитектора тебе не найти.

Вскочив, она прошла к камину и прикурила очередную сигарету.

– Говорят, ему можно доверять, – продолжала она. – По крайней мере он тебя не ограбит. А это, согласись, исключение, а вовсе не правило, особенно среди местных кустарей.

Многозначительно взглянув на Леони, Мосси выпустила дым.

– Везде так, – махнула рукой Леони, – особенно в Саутгемптоне и Нью-Йорке.

– Уверяю тебя, здесь дело обстоит гораздо хуже. Но Сэм Николсон совсем не такой, в его распоряжении бригада квалифицированных строителей. Я слышала, они тоже надежные ребята и преданы Николсону. – Мосси стряхнула столбик пепла в пепельницу. – Как и его жена.

Леони вскинула голову.

– О чем это ты, Мосси? Неужели она верна ему, несмотря на?.. – Леони осеклась, услышав шум подъехавшей к дому машины.

– Слава Богу! – воскликнула Мосси. – Должно быть, это Николсон!

– Вот и хорошо, – отозвалась Леони и принялась поспешно надевать ботинки.

Отложив сигареты, Мосси босиком прошла к кушетке и влезла в босоножки.

– Можешь не вставать. Я сама открою дверь.

– А я отнесу поднос на кухню, – решила Леони, указывая на бутылку из-под шампанского и бокалы.

Мосси направилась к двери, а Леони поставила на поднос бокалы, прихватила пепельницу, чтобы высыпать окурки, и заторопилась на кухню.

Она услышала топот, скрип дверных петель и приветливый возглас Мосси, а затем увидела и саму Мосси. На этот раз подруга показалась Леони еще более миниатюрной – следовавший за ней мужчина был очень высоким и широким в плечах.

– Леони! Наш долгожданный архитектор наконец-то приехал, – со смешком обратилась к ней Мосси.

– Простите за опоздание, – послышался бархатистый баритон. – У меня случился небольшой инцидент с…

Он вдруг замолчал, увидев Леони. Забыв о подносе, она изумленно уставилась на вошедшего, словно увидела призрак.

– Леони, это архитектор Сэм Николсон, – произнесла Мосси. – Сэм, позвольте представить вам мою ближайшую подругу Леони Коринт, счастливую владелицу Октагон-хауса.

Повисла напряженная пауза, во время которой Мосси с любопытством переводила взгляд с Леони на Сэма и обратно. Она впервые видела невозмутимого Сэма Николсона растерявшимся – впрочем, у них было шапочное знакомство. Леони же казалась потрясенной до глубины души.

Неловкое молчание нарушил Сэм Николсон:

– По-моему, мы уже имели удовольствие познакомиться…

Он широко улыбнулся, обнажив блестящие белые зубы. Идеальные зубы, те самые, которые запомнились Леони. А его глаза, цвет которых она так и не сумела описать, лукаво заблестели – пожалуй, даже насмешливо. Только теперь Леони разглядела, что они зеленого цвета с голубыми искрами, придающими им бирюзовый оттенок.

Внезапно Леони ощутила слабость. Да что это с ней в самом деле? Она ошеломлена и не верит своим глазам. Перед ней действительно стоял мужчина, в машину которого она врезалась. Леони и не предполагала, что вновь встретится с этим человеком.

А еще ею овладело другое, гораздо более мощное чувство. В ней просыпался вулкан страстей.

Наконец дар речи вернулся к ней.

– Да, мы знакомы. – Она принужденно рассмеялась. – Если это можно назвать знакомством. Но, невзирая ни на что, я рада видеть вас. Одну минутку, я только отнесу поднос в кухню. А вы пока располагайтесь в гостиной.

– Какого черта… – начала Мосси.

– Мы с миссис Коринт чуть не стали жертвами аварии неподалеку от Таконик, – объяснил Сэм.

– Так это были вы! – воскликнула Мосси. – Невероятно! Удивительное совпадение!

– Вот потому-то я и опоздал, – продолжал Сэм. – А еще мне пришлось заехать в офис за бумагами.

– Пройдем в гостиную, – предложила Мосси. – Леони наверняка пожелает устроить для вас экскурсию по всему дому.

Услышав слова подруги, Леони глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. В голове у нее лихорадочно вертелись мысли. Она пребывала в состоянии полной растерянности и неуверенности.

Как глупо, размышляла Леони, смеясь над собой. Что за нелепость! Почему Мосси не предупредила о том, какое впечатление этот человек производит на окружающих? И о том, что он обладает внешностью кинозвезды?

«Ну и что?» – мысленно перебила она себя.

Глава 3

Леони застыла как вкопанная.

Она остановилась в тени на пороге гостиной, наблюдая, как Мосси и Николсон беседуют, не замечая ее. Мосси курила, поглядывая в сторону окна, выходящего на лужайку.

Но рядом с Николсоном Мосси казалась всего-навсего бесплотным призраком – фантомом, материализовавшимся из воздуха лишь на краткий миг.

Почти вопреки собственной воле Леони пристально посмотрела на Сэма Николсона и поняла, что пропала.

По ее мнению, на свете существовали не только мужчины, излучающие власть благодаря своему состоянию и положению, но и те, которые притягивали окружающих достоинствами своей внешности. Сэм Николсон принадлежал сразу к двум категориям.

Его окружала аура мужской силы, подчеркивающей явную физическую красоту, которая никого не оставила бы равнодушным. Он занял бы соответствующее место среди богов Олимпа, решила Леони.

А еще она заподозрила, что Николсон – натура сложная, возможно, порочная, но уж никак не покладистая. Его нелегко раскусить, а тем более полюбить. Тем не менее ее влекло к Николсону, как ни к одному мужчине в мире.

«Вот он, магнетизм личности», – догадалась Леони.

Ростом этот сорокалетний красавец был по меньшей мере шесть футов и три дюйма; несмотря на крепкое сложение и саженные плечи, он казался очень гибким. Леони представила себе широкую грудь, скрывающуюся под темно-коричневой кожаной курткой, и мощный торс, переходящий в тонкую талию и узкие бедра. Свои по-мальчишески густые вьющиеся волосы он стриг не слишком коротко. В светло-русых прядях поблескивали белые и серебристые нити.

Он наверняка удостоился поцелуя самого Аполлона, заключила Леони.

Ей удалось разглядеть под загаром поперечный шрам на носу Николсона, чуть повыше горбинки. Неужели он был сломан? В аварии или в драке? Картину довершали красиво очерченный рот и крепкий волевой подбородок.

Длинные сильные ноги в облегающих синих джинсах твердо стояли на земле и были обуты в поношенные рабочие ботинки.

Леони не сталкивалась с такой грубоватой мужской красотой даже в элитных кулуарах власти манхэттенской Уолл-стрит. Она внушала Леони почтительный трепет – до тех пор, пока Николсон не обернулся и она не заметила в его изумительных бирюзовых глазах слегка затравленное выражение.

Кто посмел обидеть этого Адониса? Неужели судьба обделила его, мужчину, так щедро одаренного природой? Отчего в этих блестящих глазах поселилась грусть?

Леони вновь ощутила дрожь. Ей вовсе не хотелось думать о том, что с ней происходит, почему ей вдруг захотелось поближе познакомиться с этим человеком, заставить его открыться ей. И победить свои небеспочвенные страхи.

Даже легкая улыбка, которой Николсон поприветствовал вошедшую Леони, не прогнала печаль из его глаз.

– А, это вы, – произнес он бархатистым голосом, который обещал и предостерегал. Голосом, при звуках которого Леони словно пронзил электрический разряд.

«О Господи! – мысленно воззвала она. – Как ему удается держаться так непринужденно, расслабленно и при этом не терять бдительности?.. Да что это со мной?»

– Леони! – воскликнула Мосси. – Знаешь, Сэм в курсе истории этого дома. Непременно попроси рассказать ее нам.

– Правда? – отозвалась Леони самым приветливым и небрежным тоном, на который только была способна, и быстро прошлась по комнате. – Прошу вас, расскажите! Мне не терпится узнать о своем новом приобретении.

– Признаться, об этом доме мне почти нечего рассказывать, – объяснил Сэм, глядя ей в глаза. – Зато я знаю, как появились восьмиугольные строения в этих местах.

Леони поспешила перейти к делу – ей настоятельно требовалось переключить свое внимание с Сэма Николсона на что-нибудь другое.

– Почему бы нам сначала не осмотреть дом, а потом уже провести урок истории? – спросила она. – Вы согласны?

– Разумеется, – откликнулся Сэм, взглянув на часы. – Давайте приступим к осмотру – у меня мало времени.

– С чего начнем? – спросила Леони. – С верхнего этажа или нижнего? А может, первым делом осмотрим дом снаружи?

– Предлагаю начать с подвала, двинуться снизу вверх, а потом выйти в сад. – Сэм был сама деловитость.

– Логично, – заметила Леони. – Лестница, ведущая в подвал, находится в кухне. Идите за мной. – И она повернулась к Мосси: – А ты, Мосс?

– Если вы не против, я побуду здесь, – заявила Мосси. – Этот дом я осматривала столько раз, что знаю в лицо каждую здешнюю мышь.

Рассмеявшись, Сэм и Леони направились в кухню.

Щелкнув выключателем на верхней площадке лестницы, Леони стала осторожно спускаться по крутым ступенькам.

– Дом донельзя запущен, – извинилась она. – Настоящая декорация к триллеру!

На нижней ступеньке она потянулась ко второму выключателю.

– Но с другой стороны, в подвале сухо. Мосси осматривала его сразу после дождей и нигде не обнаружила подтеков.

– Вся техника находится в подвале? – осведомился Сэм.

– Насколько мне известно – да, – ответила Леони, смахивая с лица паутину. – Здесь есть агрегат нефтяного отопления, водонагревательная установка, бак для воды, а также стиральная машина и сушилка. И тому подобные роскошные механизмы.

Он засмеялся, оглядывая подвал, залитый призрачным, неровным светом лампочек.

– У вас есть копия плана дома и коммуникаций? – спросил он.

– Нет. – Леони пожала плечами. – Я не взяла ее, уверенная, что все оборудование придется менять.

– Так зачем выкладывать целое состояние тому, кто подтвердит, что оборудование давно пришло в негодность?

Леони вновь увидела блеск ровного ряда жемчужных зубов.

– Вот именно, – кивнула она, отбрасывая со лба каштановую прядь. – Насколько я могу судить, всю эту технику уже не починишь.

– Справедливое замечание, – откликнулся Сэм, расхаживая по подвалу.

Он остановился у громадной старой печки и присел, внимательно разглядывая ее, затем принялся изучать трубы. Вскоре он перешел к осмотру водонагревателя, бака и старинного распределительного щита. И наконец, рассмотрел каменную кладку и толстые балки перекрытия.

Сэм неторопливо ходил, смотрел, прикасался, словно лаская массивные, обтесанные вручную деревянные балки.

– Таких теперь не делают, – заметил он.

– А это хорошо или плохо? – полушутя спросила Леони.

– Просто великолепно, – серьезно отозвался он.

– Они довольно живописны, правда? – Леони легко провела ладонью по одной из балок и похлопала по ней.

Сэм обернулся.

– Вы правы, – подтвердил он. – Именно по этой причине я часто берусь перестраивать старые дома. Некоторые балки способны придать комнате ни с чем не сравнимое своеобразие.

Леони обрадовалась, услышав одобрение в голосе Сэма и убедившись, что он умеет видеть красоту даже такой простой вещи, как старые перекрытия. Возможно, он сам настоящий раритет: мужчина, наделенный воображением. Не говоря уже о великолепной фигуре.

А Сэм тем временем продолжал осматривать подвал, изредка кивая, иногда задавая Леони вопросы. Казалось, он всецело поглощен своим делом. Наконец он обернулся.

– Теперь давайте поднимемся наверх, – предложил он. – Здесь я уже осмотрел все, что хотел.

Выражение его лица осталось непроницаемым. Леони так и не поняла, обрадовало его увиденное или разочаровало.

– Конечно, – отозвалась она и направилась к лестнице.

– Я сам погашу внизу свет, – пообещал Сэм, – а вы поднимайтесь.

Он галантно дождался, когда Леони преодолеет несколько ступенек, а затем последовал за ней, безуспешно стараясь оторвать взгляд от изящных форм, которые угадывались под дорогой одеждой.

«Роскошная упаковка», – мелькнуло у него в голове.

Он восхищался гибкими, плавными движениями Леони, быстро взбирающейся по крутым ступенькам, несмотря на высокие каблуки. Ее энергичная походка была под стать характеру. Сэм понимал, что лишь сильной духом женщине по плечу взяться за такой проект. Должно быть, Леони – дерзкая и отчаянная особа. И несмотря на утонченный облик и изысканную одежду, она вовсе не производила впечатление белоручки.

Это понравилось Сэму.

На верхней площадке лестницы Леони обернулась.

– Может быть, теперь осмотрим кухню?

– Безусловно, – ответил Сэм, выключая свет и закрывая за собой дверь в подвал.

– Знаете… – сказала Леони и замолчала, чтобы подтянуться на руках и сесть на кухонный стол. Слегка нахмурившись, она обвела взглядом кухню, носившую следы неудачных попыток модернизации. – Мы еще не успели обсудить общий план реконструкции – такой, каким я вижу его. Пожалуй, пора начать.

– Отличная мысль, – подтвердил Сэм, глядя на нее. – Давайте обсудим ваши планы немедленно, пока мы не осмотрели весь дом. Признаться, я не представляю, что вы намерены предпринять. – Его лицо осталось невозмутимым. – Видите ли, даже слово «ремонт» каждый понимает по-своему. Для одних ремонт – это полная перепланировка, а для других – только оклейка стен новыми обоями.

Леони рассмеялась.

– Ну, поскольку мы не в Саутгемптоне и не в Беверли-Хиллз, заниматься перепланировкой я не собираюсь.

– Рад слышать, – отозвался Сэм. – Иначе вы оказали бы истории архитектуры медвежью услугу.

– Но, к сожалению, – продолжала Леони, – одной заменой обоев нам не обойтись. Взгляните-ка сюда, – она спрыгнула со стола, – на этот пол. На омерзительный, ужасный, грязный линолеум!

– По-моему, под этими обрывками, – Сэм приподнял носком ботинка оторвавшийся кусок линолеума, – скрываются сосновые доски.

– Вы угадали, – радостно улыбнулась Леони.

– А еще мне кажется, их можно отчистить так, что они будут выглядеть на миллион долларов. – «Как вы», – мысленно добавил он. Помолчав минуту, он сказал: – Разумеется, если это входит в ваши планы.

– Такова моя задумка, – подтвердила Леони. – Я хочу придать этой кухне деревенский вид, но оснастить ее самой современной техникой. Правда, здесь есть один очень важный нюанс. По возможности я хочу сохранить старые материалы и элементы отделки – например, вот эти шкафы. Мне нравится форма, резьба и застекленные дверцы. Как по-вашему, они достойны реставрации? – Она вопросительно взглянула на Сэма.

– Это обойдется недешево, – предупредил Сэм, – однако овчинка стоит выделки. Я согласен взяться за эту работу. Дверцы можно снять, отполировать или покрасить – как пожелаете. А если какие-нибудь детали потребуется заменить, мы просто изготовим новые, точь-в-точь такие же, как прежние. Это не проблема. – Снова замолчав, он окинул Леони критическим взглядом. – Кажется, теперь я догадываюсь, откуда вы родом.

Леони смущенно улыбнулась.

– Видите ли, мне не всегда удается облекать свои мысли в слова так, чтобы меня поняли. Иногда мне кажется, что окружающие… настроены на другую волну.

– Но на сей раз ваши объяснения были абсолютно ясными, – возразил Сэм.

– Спасибо. – Леони почувствовала, что краснеет, и застенчиво отвернулась. – Видите этот ужасный низкий потолок? – Она подняла руку. – Его надо убрать. Не знаю, что скрывается за ним, но оставить его в таком виде немыслимо.

– Вероятно, за ним находятся массивные старые перекрытия – тот, кто пытался придать кухне современный вид, решил спрятать их. А вы хотите, чтобы балки оставались на виду?

– Вот именно! – горячо подтвердила Леони.

Обсудив ремонт кухни, они перешли в столовую и библиотеку, воодушевленно обмениваясь идеями и замыслами. Выяснилось, что у них одинаковые представления о том, каким должен быть дом. А может, подумала Леони с несвойственным ей цинизмом, Сэм просто ловкач, который точно знает, где и как вставить нужное слово.

Но почему-то ей захотелось опровергнуть собственное предположение. К ремонту дома Сэм отнесся с огромным энтузиазмом и без стеснения высказывал свое мнение по любому вопросу. Вряд ли можно так ловко притворяться. «И потом, зачем ему это надо?» – спросила себя Леони.

– Итак, – наконец произнесла она, – мы осмотрели весь нижний этаж, кроме гостиной. Зайдем в нее, а потом поднимемся на второй этаж.

Сэм кивнул и последовал за ней в гостиную, где расположилась Мосси. Вытянувшись на кушетке, она лениво листала итальянский «Вог», окутанная неизменными клубами сигаретного дыма, который сопровождал ее повсюду.

– Как видите, – заявила Мосси, – я решила развлечься с помощью журнала. Хотя бы взглянуть на роскошные вещи, которых я никогда не смогу себе позволить! – Она посмотрела на вошедших поверх круглых очков в стиле Бенджамина Франклина. – Но судя по виду моделей, для них подобная одежда – тоже непозволительная роскошь, – продолжала она. – Они выглядят так, словно тратят все заработанные потом и кровью доллары на героин.

Леони и Сэм засмеялись.

– Не обращай на нас внимания, Мосси, – попросила Леони. – Отдыхай, а мы скоро покончим с осмотром.

– Можете не торопиться, – откликнулась Мосси. – Я только начала придумывать себе новый ансамбль.

Леони и Сэм обменялись чуть насмешливыми взглядами, а затем Леони вернулась к делу.

– Здесь, как и повсюду на нижнем этаже, меня особенно беспокоит паркет. – Она указала на пол, выложенный зигзагообразной мозаикой дощечек, в которой там и сям зияли выбоины. – Как вы думаете, его можно восстановить? Или лучше сразу отказаться от этой затеи?

– Конечно, восстановить! – уверенным тоном заявил Сэм. – Надеюсь, вы последуете моему совету. – Присев, он взял выпавшую из гнезда выщербленную дощечку и внимательно осмотрел ее. – Я знаю несколько мастерских, где изготовят недостающие доски, – продолжал он, выпрямившись и показывая дощечку Леони. – А еще я знаю опытных паркетчиков, которые смогут полностью отреставрировать пол. Это несложное, но утомительное и трудоемкое занятие.

– Отлично! – возликовала Леони. – Только бы удалось восстановить его! – Отойдя к стене, она провела ладонью по потрескавшейся штукатурке. – А что вы скажете насчет стен?

– Если у вас найдутся деньги, то у меня – рабочие, – усмехнулся Сэм.

– Еще лучше, – прокомментировала Леони.

Они осмотрели камины, каминные полки, окна, плинтусы и напоследок заглянули в крохотную туалетную комнату.

Попутно они обсуждали со всеми подробностями план реставрации ветхого особняка. По элегантной, но обветшалой и скрипучей лестнице они поднялись на второй этаж.

Обернувшись к Сэму, Леони произнесла:

– Следы былого великолепия остались лишь внизу, а верхний этаж окончательно запущен. Прежние хозяева заделали здесь камины – видите остатки облупившейся штукатурки? Не сохранились даже плинтусы.

Сэм переходил из одной комнаты в другую, быстро осматривая их, постукивая по стенам и по полу. Наконец он заговорил:

– Знаете, не так страшен черт, как его малюют. Восстановить камины, штукатурку и лепнину не так уж сложно – конечно, если вы этого хотите.

– Разумеется! Я хочу, чтобы дом стал таким, как в старину, вплоть до лепнины и плинтусов.

Задумавшись, Леони вновь обошла все комнаты. Сэм молча следовал за ней. Вдруг Леони остановилась.

– По-моему, самая сложная задача – устроить на верхнем этаже ванные комнаты, не нарушив архитектурной целостности дома. – Она обернулась к Сэму. – Вот в этом мне не обойтись без помощи, – продолжала она. – Но я полагаюсь на вашу смекалку и опыт.

– Да, придется поломать голову, – признал Сэм, – но я уверен, мы справимся.

– Если у меня найдутся деньги, да? – с усмешкой уточнила Леони.

– Само собой. – Сэм пожал плечами и улыбнулся.

Леони вновь заметила, что эта улыбка не отразилась в прекрасных бирюзовых глазах.

Неожиданно ее снова охватило смущение, хотя во время делового разговора она чувствовала себя непринужденно. Привычная ирония не изменила ей, однако не избавила от волнения.

«Не забывай о деле», – приказала Леони себе, вспомнив любимую поговорку матери: «Лень – мать всех пороков», и поспешно произнесла:

– Может быть, теперь осмотрим чердак и купол?

– Безусловно, – кивнул Сэм. – Надо выяснить, в каком состоянии находится крыша.

Леони повела его к узкой лесенке, выходящей на чердак. Сэм следовал за ней по пятам, не сводя глаз со стройной фигурки и длинных ног, пружинисто шагающих по крутым ступенькам.

Внезапно он понял, что надо удирать отсюда, но желание остаться возобладало над здравым смыслом. Сэму вовсе не хотелось уезжать.

Открыв дверь на верхней площадке лестницы, Леони вошла в чердачное помещение и быстро щелкнула выключателем.

Остановившийся рядом с ней Сэм присвистнул, подбоченился и огляделся.

– Впервые очутившись здесь, я была потрясена. А вы? – с легкой усмешкой спросила Леони, заранее зная ответ.

– О Господи… – с благоговейным трепетом отозвался Сэм, – это прекрасный сон, который стал явью. Подумать только!..

Он обвел взглядом огромное пустое восьмигранное помещение с восемью круглыми окнами – по одному на каждой грани. Посредине маленькая лестница без перил вела к куполу. Крышу поддерживали громадные, обтесанные вручную балки – такие же, как в подвале.

– А теперь смотрите, – объявила Леони, выключила свет и внимательно посмотрела на Сэма, стараясь предугадать его реакцию.

Вечерний свет лился в комнату со всех сторон – сквозь стеклянный купол, сквозь круглые окна. Он был рассеянным, неярким, но невыразимо прекрасным. Казалось, комната купается в неземном сиянии.

– Подождите, пока не включайте свет, – попросил Сэм и начал переходить от окна к окну, выглядывая в каждое. Описав по комнате круг, он поднялся к самому куполу, спустился и встал рядом с Леони.

Она вопросительно взглянула на него.

– Что вы намерены устроить здесь? – поинтересовался он.

– Еще не знаю, – отозвалась она. – Насколько мне известно, большинство семей превратили бы это помещение в людскую или детскую, чтобы дети не путались под ногами.

– Вы правы, – со смехом подтвердил Сэм.

– Но по-моему, из этой комнаты получится превосходная спальня. Вообразите: открытые взгляду балки, скошенные потолки… Тут поместятся две ванные комнаты и даже маленький бар, чтобы не пришлось среди ночи бегать в кухню и обратно. – На минуту Леони задумалась, а затем добавила: – Эта комната могла бы стать райским уголком, святилищем вдали от остального дома и всего мира. Как славно было бы медитировать здесь, наслаждаться одиночеством или любимым делом… – Она подняла голову. – Ну, что скажете?

– Превосходная мысль, – согласился Сэм. – Эта комната – целый мир, совершенно иной мир. В зависимости от освещения она будет меняться круглые сутки. Хотя комната находится под крышей дома, в ней чувствуешь себя ближе к природе – к солнцу и луне, звездам и облакам, закату и рассвету. И потом, отсюда открывается прекрасный вид на реку и горы. – Он обернулся. – Вы правы: это святилище, убежище, где можно побыть в одиночестве или… кто знает? – Он улыбнулся, и Леони ответила ему улыбкой. – А вот с куполом придется повозиться, – продолжал Сэм. – Стекла потрескались, рамы покосились, видны протечки. Вот почему стены в нижней спальне отсырели! Вода натекла отсюда.

– Видимо, да, – кивнула Леони, – и тем не менее мне хотелось бы сохранить купол. Конечно, проще было бы разрушить его и заделать дыру в крыше, но я не хочу. И еще мне жаль заменять старинное рифленое стекло новым. Правда, другого выхода у нас нет.

– Надо подумать, – заметил Сэм. – Пожалуй, мы сумеем подобрать такое же стекло.

– Надеюсь.

– Это место почему-то напомнило мне церковную колокольню, – произнес Сэм. – Грешно разрушать такую красоту. В каком-то смысле эта комната – сердце и душа дома.

Леони просияла, преисполнившись благодарностью к Сэму. Он серьезно отнесся к ее планам, и это придало ей уверенности в собственных силах. Кроме того, энтузиазм Сэма был заразительным. Он воодушевил Леони, заставил взглянуть на происходящее другими глазами. Ей было отрадно сознавать, что бок о бок с ней будет работать человек, способный разделить горечь маленьких поражений и радость удач.

Внезапно она прервала поток размышлений, мгновенно захлопнув воображаемую дверь перед уже выстроившимися цепочкой мыслями.

«Боже, о чем я только думаю? Неужто я спятила? Этот человек еще даже не дал согласия работать со мной! А если его услуги мне не по карману?»

И потом, несмотря на сходство мнений и взаимопонимание, откуда ей знать, каково работать вместе с Сэмом? «Не делай поспешных выводов! – посоветовала Леони себе. – Вдруг работа превратится в сущий ад?»

По правде говоря, она почти ничего не знала про Сэма Николсона. И тем не менее ее не покидало чувство, будто они давно знакомы, а встреча предначертана судьбой.

Сэм взглянул на часы.

– Уже поздно, – деловито заметил он, – мне пора домой. Может быть, перед отъездом осмотрим дом снаружи?

– Хорошо, – согласилась Леони, – но если вы спешите, это можно сделать в другой раз.

– Лучше сейчас, – возразил Сэм. – Мне бы хотелось составить общее представление о доме.

– Ну, если так, тогда идем, – ответила Леони, начиная спускаться по лестнице.

Сэм смотрел ей вслед, жалея, что нельзя задержаться под куполом подольше. Только вдвоем… Но зачем? Вздохнув, Сэм нехотя последовал за хозяйкой дома.

– Пожалуй, лестницу надо заменить – слишком уж она узкая, – сказала Леони.

– Это не проблема, – откликнулся Сэм.

Заглянув в гостиную, они увидели, что Мосси по-прежнему возлежит, растянувшись на кушетке, листая «Вог» и затягиваясь сигаретой. Сэма и Леони Мосси не удостоила даже взглядом.

Леони первой спустилась с крыльца.

– Я попытаюсь живописать то, каким вижу дом и сад, – пообещала она и первым делом повела Сэма к старому каретнику. – Тут надо устроить гараж, а над ним – жилье для прислуги или комнаты для гостей, – начала она. – Во флигеле – студию или рабочие кабинеты. – И наконец она торопливо обошла сад. – Когда-то он был ухоженным и прекрасным. Он так же очарователен, как дом, только слишком уж запущен. Здесь потребуется основательная уборка, замена сухих кустов и деревьев. Да и ограду придется подправить. – Она взглянула на Сэма. – А может, и восстановить. Но насколько мне известно, за такую работу вы не беретесь…

– За ремонт беседки и бельведера охотно возьмусь, – возразил Сэм.

На минуту задумавшись, Леони кивнула.

– Это было бы неплохо, но сначала я должна узнать, в какую сумму обойдется ремонт.

– Разумеется, – ответил Сэм и огляделся. – Я проезжал мимо тысячу раз, – задумчиво заговорил он, – и ни разу не обратил внимания на этот сад. Его не видно с дороги. – Он направился к беседке с дорическими колоннами, увитой плетями глицинии без единого цветка. Леони шагала следом. – Она могла бы стать прелестным уголком.

– Да, – подтвердила Леони. – Я намерена безжалостно подрезать глицинию, и тогда на следующий год она зацветет.

– Вы думаете?

– Надеюсь, – поправила Леони. – В саду у моей подруги, живущей в Саутгемптоне, тоже растет глициния. Два года назад подруга чуть не убила меня за то, что я подрезала плети, а теперь благодарит – каждый год они сплошь покрываются цветами.

Она указала на квадратный цветник, через который были проложены заросшие дорожки из голубовато-серого камня. В центре цветника был воздвигнут бассейн для птиц с безнадежно потрескавшейся чашей.

– Цветник засажен в основном розами, – объяснила Леони. – Придется дождаться, когда они расцветут, чтобы определить, какой это сорт. Должно быть, старинный и морозоустойчивый, иначе они бы не пережили столько зим.

Сэм кивнул.

– Вы правы. У нас в саду есть розы, но и с ними хлопот не оберешься.

– В любом случае, – продолжала Леони, – они требуют тщательного ухода, как и цветы вокруг бельведера.

Они направились к решетчатому бельведеру – причудливому, некогда белому сооружению, откуда открывался вид на реку. Подобно беседке, бельведер был увит вьющимися растениями, а именно розами, которые еще не расцвели.

– Их тоже придется подрезать, – объяснила Леони, – чтобы покрасить бельведер. Но розам это пойдет только на пользу. – Она обернулась к Сэму. – Я не прочь устроить плавательный бассейн между бельведером и беседкой, – сообщила она. – А вы что об этом думаете?

– По-моему, более удобного места для бассейна не найти, – откликнулся Сэм.

– По правде говоря, я предпочла бы не плавательный, а, скорее, декоративный бассейн, – пояснила Леони. – Шириной восемнадцать футов и длиной около тридцати шести – совсем небольшой. Без трамплинов и навесных лестниц. Хватит и ступенек возле мелкого края бассейна. А еще я бы облицевала его черным камнем или плиткой.

– Черным? – изумился Сэм.

– Вот именно, – подтвердила Леони. – Может показаться, что такая «черная лагуна» будет выглядеть мрачновато. Но это не так: я видела подобный бассейн и сочла его на редкость живописным. Темное дно обладает отражающим эффектом. И кроме того, в таком бассейне можно купаться.

– Мне остается лишь положиться на ваш вкус, – с усмешкой заметил Сэм.

– Прекрасно, – подхватила Леони. – Поверьте мне, это и вправду красиво. – Она огляделась. – Все эти заросли выглядят очень романтично, – заявила она, – но боюсь, они грозят заполонить весь участок.

Сэм улыбнулся:

– Да, эта буйная растительность напоминает джунгли.

– Хотелось бы знать, что за люди жили здесь? – задумчиво проговорила Леони. – Почему так запустили дом и сад? Продажей этого дома занималась компания по недвижимости. Мне сказали, что владельцы поместья не оставили наследников.

– Оно принадлежало сестрам Уайли, Грейс и Элеоноре, – объяснил Сэм. – Обе уже давно скончались. Ни та, ни другая ни разу не была замужем.

– Интересно почему? – спросила Леони.

– Понятия не имею, – отозвался Сэм. – Обе считались признанными красавицами своего времени, бурных двадцатых годов. Одна из них увлекалась живописью, писала в основном пейзажи и иногда портреты, притом неплохо. А другая любила работать в саду.