– Я так и думала, – еле слышно проговорила она и несколько бесконечных мгновений смотрела ему прямо в глаза. Потом вновь откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди и усмехнулась страшной, недоброй усмешкой. – Бедный мой Марк, – пробормотала она. – Ты знаешь, что у меня едет крыша, и считаешь своим долгом кого-нибудь предупредить, но в глубине души… – Ванесса грустно покачала головой. – Ты добрый и хороший. Жаль, что именно ты попал в эту переделку… Впрочем, на наших кораблях много и других добрых и хороших людей, ведь правда?
– Ванесса, прошу тебя! – Леблан подался вперед и протянул ей руку. – Ты уже не раз делала невозможное. Видит бог, ты имеешь полное право потерять рассудок! Но я этого не хочу… О Господи! Как я этого не хочу!.. Мы оба знаем, что ты больше не можешь…
– Ну и что же мне делать? – спросила Ванесса глухим голосом. – Подать в отставку? Свалить всю ответственность на Демосфена? Спрятаться в тылу и думать: «Не переживай, Ванесса, ты сделала все что могла. Пусть теперь кто-нибудь другой чувствует себя виноватым…»?
Леблан нахмурился и покачал головой:
– Ты не всемогуща и ни в чем не виновата. Ты сама это понимаешь… Но этот план… – Он снова покачал головой. – Ванесса, нельзя ставить на карту судьбу целого скопления миров, решив любой ценой остановить «пауков» в Сарасоте. Неужели ты забыла, на что похожи их атаки?!
– Нет, не забыла, – ответила Ванесса, и Леблан услышал в ее тихом голосе зловещий звон стали. – Но мы больше не будем отступать! Ни «пауки», ни дьявол, ни сам Господь Бог не заставят меня отступить из Сарасоты! Довольно отступлений! Довольно сожранных детей! Довольно их родителей, проклинающих перед смертью Военно-космический флот! Хватит!
– Но…
– Хватит! – повторила Ванесса намного резче, и в ее глазах вспыхнуло недоброе пламя. – Я понимаю, на какой риск иду, но бывают моменты, когда ход войны перестает подчиняться логике. И этот момент настал. В Сарасоте сто миллионов жителей, и, пока у меня есть хоть один корабль или истребитель, я не позволю этим гадинам прикоснуться к ним своими клешнями!
Ванесса на мгновение замолчала, потом заставила себя говорить спокойно.
– Конечно, ты прав! Сражаясь в Сарасоте до последнего, я могу потерять все корабли. Но ты никогда не думал, что произойдет, если мы прекратим упорное сопротивление? Сколько еще систем мы отдадим противнику «по соображениям стратегической целесообразности», подрывая этим не только собственный боевой дух, но и боевой дух наших союзников? Первые корабли «змееносцев» прибудут уже через две недели. За ними по пятам следуют первые корабли орионцев. Сейчас мы сильнее, чем когда бы то ни было. К нам движутся подкрепления, а у нас за плечами Рем. Отдав противнику эту звездную систему, мы потеряем и все скопление. А если мы хотим сохранить его, нам некуда отступать. Если мы уступим противнику в Сарасоте, пришедшему на мое место адмиралу вообще незачем будет сопротивляться. А что будет с населением звездных систем, куда ворвутся «пауки»? Создастся впечатление, что «пауков» вообще не остановить, как тучу саранчи, эпидемию чумы или лесной пожар! Посмотри, в каком ужасном состоянии наши экипажи! Ты знаешь, почему они считают операцию «Избавление» блестящей победой? Да потому, что в противном случае придется признать, что сопротивление бесполезно. А если мы станем так думать, что будет с нашей волей к победе? Нет! – Ванесса энергично тряхнула головой. – Мы должны любой ценой остановить этих гадов, и я решила, что мы сделаем это здесь. Мы больше не будем отступать!
Леблан пристально наблюдал за Ванессой, прислушиваясь к ноткам безумия в ее голосе, и понимал, что ее решение безрассудно. Ее кажущиеся логичными доводы проистекали из непреодолимого желания умереть, но больше не отступать. И все же они были убедительны. Внезапно Леблан вспомнил многочисленные примеры из истории человечества, когда нежелание сдаться более сильному врагу перевешивало все остальные соображения. Он вспомнил царя Леонида и триста спартанцев, Маккавея и Масаду, Яна Жижку и его непобедимые боевые повозки, оборону Мальты, Ужмон и Ля-Э-Сант, Тревиса и Боуи, блокаду Ленинграда и варшавское гетто, сражение у звезды Таннермана и битву в звездной системе Редвинг. Этот список можно было продолжать, и, хотя героев часто ждали поражение и гибель, из этого правила были исключения.
– «Они не пройдут!» – пробормотал Леблан. Ванесса с непонимающим видом уставилась на него, и он грустно улыбнулся:
– Так говорили очень давно и совсем на другой войне! – Он склонил голову набок, и в его печальной улыбке мелькнула ирония. – Что ж, безумству храбрых поем мы песню…
– Неужели я действительно сошла с ума? – спросила Ванесса с почти детским любопытством, и Леблан покачал головой:
– Не знаю… Но все равно никому не скажу. Ванесса облегченно перевела дух, и он снова улыбнулся:
– Что ж, иди в бой, Ванесса. Может, ты права. Может, на этот раз они не пройдут!
Глава 15
«Ты не одна!»
Потери, пусть и более значительные, чем предполагалось, пока оставались на приемлемом уровне, особенно учитывая ценность захваченных звездных систем и количество кораблей, находившихся в резерве, а враг или был гораздо слабее, чем казалось, или так боялся потерь, что постоянно искал спасения в бегстве. Лишь определенное техническое преимущество делало его опасным, но ему не долго оставалось пользоваться этим преимуществом: первые виды нового оружия уже поступили на флот, и армада стала еще более грозной, чем раньше. Конечно, очень многим кораблям суждено погибнуть, но теперь сверхдредноутов гораздо больше, а флот уже понял, как заставить врага остаться на поле боя и принять сражение.
* * *
В Сарасоте царило полное спокойствие, и вдруг из узла пространства с быстротой молнии стали появляться вражеские корабли. Впрочем, они появились оттуда не одновременно, потому что на этот раз «пауки» выделили на проход узла целых тридцать секунд, стараясь сократить потери от совмещения кораблей на выходе из него.
Таких потерь действительно стало меньше, но все-таки случаев совмещения не удалось избежать. Экипажи кораблей ВКФ Земной Федерации бросились по местам под вой сирен и в сполохах ослепительных вспышек, объявивших о появлении безжалостной и неумолимой стихии, вихрем взвившейся в котле среди минных полей, беглого огня лазеров и излучателей первичной энергии, установленных на буях. Более шестидесяти крейсеров сразу разнесло на куски, а еще пара десятков превратилась в изрешеченные остовы. Тем не менее семьдесят крейсеров уцелело, и Ванесса Муракума стала изучать тактические данные, всплывавшие на дисплее.
В отличие от второго сражения в Юстине, «пауки» послали в атаку много опасных легких крейсеров типа «Кастет». Более того, они отправили их в последней волне и проводили сквозь узел пространства постепенно, чтобы сократить потери. На большом расстоянии было плохо видно, но вроде бы уцелело около тридцати «Кастетов». Это предвещало большие потери космических истребителей, но больше всего Ванессу насторожило то, что на этот раз «пауки» не бросили легкие крейсера прямо на мины.
* * *
Штурмовой флот выполнил свою задачу, захватив узел пространства. Трусливый враг опять не подвел к нему корабли на дальность действия оружия легких крейсеров. Теперь им ничего не угрожало, кроме мин и буев с энергетическими излучателями. В Юстину прибыли курьерские ракеты с сообщениями об успехе, и сверхдредноуты вместе с эскортирующими их кораблями стали проходить узел пространства.
* * *
– Вот и бегемоты! – пробормотал Маккена.
Тяжелые корабли медленно, один за другим появлялись из узла пространства, как вагоны доисторического товарного поезда в ночном кошмаре. У Ванессы захватило дух. Сорок!.. Пятьдесят!.. Шестьдесят! Сверхдредноутам не было конца. Это был ощетинившийся всевозможным оружием непрерывный поток металла и электромагнитных щитов. Ванесса с трудом подавила желание облизать пересохшие губы. Ей ужасно хотелось немедленно нанести удар, но она не могла вступить в борьбу, не рискуя потерять множество своих кораблей в самом начале сражения. Придется впустить «пауков» и дать им возможность развернуться. Потом останется только молиться о том, чтобы более высокой скорости и огневой мощи ее кораблей хватило для удержания сил противника.
«А вдруг тебе будет не остановить их? – подло нашептывал ей внутренний голос. – А что если они уже многому научились и многое поняли? А вдруг они знают, как свести на нет твое преимущество?»
Ванесса приказала внутреннему голосу замолчать и продолжала изучать дисплей. Компьютеры уже не справлялись с работой. При таком множестве кораблей на малюсеньком пятачке пространства им было не рассчитать их энергетические поля, но, по оценкам наблюдателей, в Сарасоте было уже более девяноста «паучьих» сверхдредноутов, а во всем Пятом флоте было всего сто семнадцать кораблей, включая буксиры и корабли эскорта.
Ванесса наблюдала за ними, нервно дергая застежку скафандра. У противника оказалось намного больше кораблей, чем она ожидала.
* * *
Узел пространства был пройден. Сверхдредноуты и линейные крейсера выстроились ровными рядами, а легкие крейсера двинулись в сторону поджидавших их мин. До начала боевых действий легкие крейсера противоракетной обороны считались самыми подходящими кораблями для их уничтожения, но опыт последних сражений показал, что эти корабли слишком ценны как средство борьбы с маленькими штурмовыми аппаратами врага. Поэтому две трети крейсеров противоракетной обороны остались в тылу, а остальные двинулись вперед, прикрывая легкие крейсера более уязвимых типов, которые могли оказаться легкой добычей для спутников-истребителей. Пока все шло по плану. Возможно, погибая, они не смогут уничтожить много мин, но зато вызовут на себя огонь спутников-истребителей, вынудив их расстрелять свой боезапас.
* * *
– Черт возьми! Я думал, на минах погибнет больше кораблей! – пробормотал Маккена, но Ванесса только пожала плечами:
– Их и так там погибло немало.
– Но это всего лишь легкие крейсера! Мины не уничтожили ни одного сверхдредноута!
– На безрыбье и рак рыба, – пробормотала Ванесса таким бесцветным голосом, что Маккена удивленно поднял на нее глаза.
Она не обратила на него внимания, впившись глазами в дисплей, и Маккена взглянул на Леблана. Разведчик пристально смотрел на Ванессу, и начальника ее штаба внезапно охватила тревога. Что-то в немигающих глазах адмирала и в озабоченном взгляде Леблана заставило его задуматься о том, правильно ли он оценивает происходящее. Леблан лучше знает адмирала Муракуму, и если он так озабочен…
– Они проделали проход в минных полях! – Негромкий доклад Линг Чан заставил Маккену вновь обернуться к собственному дисплею. – Наблюдатели сообщают, что противник потерял около девяноста крейсеров, но прошел минные поля и движется прямо к планете.
– Состояние беспилотных носителей? – не поднимая глаз от дисплея, спросила Ванесса.
– Программа введена.
– Очень хорошо… – Ванесса еще несколько мгновений задумчиво смотрела на дисплей. В голове у нее кружился хоровод мыслей. Сейчас у нее было меньше беспилотных носителей, чем в начале операции «Избавление». Она разместила все девяносто штук рядом с узлом пространства. До начала боя была надежда, что мины причинят «паукам» больший урон, но сомневаться в том, что противник попытается расчистить в них лишь один проход, не приходилось. «Пауки» просто не могли поступить иначе: даже у них, не ставивших ни в грош свои легкие единицы, не могло быть столько крейсеров, чтобы проложить с их помощью несколько проходов в минах!
Именно один проход в минных полях давал беспилотным носителям стратегических ракет наилучшую возможность потрепать противника. Они были запрограммированы так, чтобы не трогать «паучьи» корабли, пока те будут идти по проходу в минных полях в глубь системы, потому что их будет слишком много, а наибольшей эффективности стратегические ракеты добиваются, поражая отдельные цели.
В случае успеха операции «Фермопилы» «пауки» должны были оказаться в неведомом им дотоле положении. Раньше они, несмотря на потери, всегда добивались своей цели. Если на этот раз у них это не получится, они, возможно, начнут отступление. Тут-то их и будут поджидать беспилотные носители, размещенные по сторонам от прохода в минных полях. Теперь у носителей будет гораздо меньше целей и они застанут врасплох команды «паучьих» кораблей, не ожидающие попасть в засаду там, где они беспрепятственно пролетали раньше…
На губах Ванессы играла недобрая усмешка, в глазах полыхала ненависть.
– Демосфен, – обратилась она к своему заместителю, которого видела на экране монитора, – вы с Джоном готовы?
– Так точно, – ответил Вальдек с флагманского мостика «Амазонки».
– Очень хорошо!.. Джексон, выполняем план «Фермопилы-4», – приказала она командующему авианосцами. – Вперед!
* * *
Энсон Оливейра жалел о том, что 47-я штурмовая группа так отличилась в прошлом сражении. Он вспоминал своего любимого инструктора на учебной базе в Брисбене. «Старые пилоты, – говорил этот убеленный сединами ветеран, – дожили до старости потому, что никогда не летали в паре с теми, кто храбрее их, и никогда не демонстрировали начальству, на что они в действительности способны».
Тогда, считая орденские ленточки на груди коммандера Хидачи, мичман Оливейра думал, что инструктор просто заговаривает зубы разинувшим рот от удивления и восхищения новичкам. Теперь Оливейра понимал, как прав был его мудрый наставник. Стоит начальству решить, что вам море по колено, и именно вас будут посылать на самые опасные задания!
Дем Михайлов
Инфер-8
Оливейра с кислой миной плюхнулся в кресло истребителя, откуда ему предстояло командовать первой волной космических штурмовиков, состоявшей из двадцати пяти полностью укомплектованных эскадрилий. Спасибо еще, что им не приказали сразу броситься на «паучьи» легкие крейсера типа «Кастет»! То есть пока не приказали…
– Не спешите! – буркнул он в микрофон. – И держитесь подальше от «Кастетов». С ними разберемся позже.
Глава 1
– Отсосу за ложку кашки… – умильно улыбнулся мне подлезший сбоку плешивый мужик – А за три…
В эфире царило молчание, но Оливейра и не ожидал ответов. Он включил главный дисплей и принялся за работу, пока Джейн Малахи, пилотировавшая его машину, неслась впереди истребителей Пятого флота, готовившихся нанести первый удар по противнику.
От удара моего локтя, он отлетел назад, с глухим стуком ударился затылком о стену и затих, разбросав ноги. На нем ничего не было кроме короткой и некогда зеленой мини юбки, что теперь задралась и ничего не скрывала. Сидящие напротив меня грязные упырки привстали и, прикрывая локтями алюминиевые миски с бурой кашей, жадно уставились на открывшееся их взорам зрелище.
* * *
– А у Тешки-Кашки жопа еще ого-го – прошамкал беззубый дедок и облизнул распухшие серые губы, заодно отправив в рот прилипшие к усам крошки. Чуть подумав, он высунул язык сильнее и провел по нему левой ладонью. Опустил мокрые пальцы под стол и, мучительно кривясь, начал часто подергивать локтем, с надеждой шепча – Давай же… вздыми голову змей мой великий…
Брошенная мной пустая тарелка ударила ребром по переносице, и старик завалился навзничь, подняв над низким столом колени. Одна из вскинутых черных пяток упала на столешницу, угодив в миску соседа. Третья тарелка, пущенная мной как фрисби, врезалась в висок лезущего к беспамятному хренососу и тот отрубился, упав лицом в промежность Тишке-Кашки, где и затих.
Сидящие напротив медленно и осторожно опустили жопы на свои места, не сводя с меня напряженных взглядом.
– И с какого ты дистрикта говоришь будешь? – хрипло поинтересовался одноглазый дряблый мужик с длинной косматой бородой и в примерно в такой же как у меня просторной рубахе с подшитым проволочным каркасом в плечах и груди.
Заработали системы наведения, но флот уже знал, что маленькие штурмовики врага могут нести дальнобойные ракеты. Только легкие крейсера противоракетной обороны подготовились к ближнему бою, потому что у них на борту было достаточно оружия и для атаки на вражеские истребители, и для обороны против их ракет. Все остальные корабли настроили противоракетную оборону исключительно на перехват и стали ждать начала атаки.
Не ответив, я выскреб ложкой остатки каши, отправил ее в рот и швырнул пустую тарелку в груду остальных в центре стола. Оглядев темный зал с низким потолком – на меня уставилось не меньше пятидесяти рыл и посоветовал:
– Хотите жить – сидите тихо.
Высказавшись, я подтянул к себе новую полную тарелку из «добавочных», чем разом нарушил несколько здешних неписаных табу.
* * *
– Главное главных не гневить… – с величавой как ему думалось задумчивостью обронил сидящий во главе длинного стола плечистый бородатый мужик с бритой головой, избегая смотреть на меня прямо и умело игнорируя выжидательные взгляды собравшихся вокруг него прихлебателей – Да… главное главных не гневить… и все в жизни будет сладко и тихо… Братья! – привстав, он положил руки на плечи сидящих рядом отсосов и, почувствовав дополнительную уверенность, заговорил громче – И рабами жить можно! Главное – яйца при нас, брутья! И потому мы братья!
– А не сестры – буркнул я, выскребая вторую тарелку – Ну да…
– Главное главных не гневить! – голос мужика стал тоньше, он привстал еще чуток, но ног не выпрямил, явно не желая входить со мной в прямой конфликт – Не гневить!
– Противник держит курс прямо на планету, – доложила Линг Чан. Именно этого Ванесса и боялась больше всего.
Я не ответил, продолжая ожесточенно выскребать из металла остатки калорий, а бритый, он же главный над остатками вчера официально захваченного да так и брошенного захватчиками дистрикта, начал наполнять узкую и длинную столовую перекатами своего неплохо поставленного лживого голоса:
Эти существа, несомненно, стремились любой ценой выполнить свой план. Впрочем, в предыдущих сражениях ей всегда удавалось увлечь врага погоней за своими более быстроходными кораблями. Но кто сказал, что «пауки» не способны учиться на своих ошибках?! Теперь они явно решили ни на что не отвлекаться. Чтобы остановить их, придется сблизиться с ними. Значит, ее корабли рано или поздно окажутся в пределах досягаемости оружия противника.
– Нет нашей вины в случившемся! Зеленые муравы оказались сильнее черных мирмицинов! Что ж! Теперь мы рабы! И вместо десятины будем отдавать по половине пайкового блага! Вот сегодня мы в третий раз поели уполовиненные порции – и насладились! Да еды меньше – но вкус тот же! Богатый! Богатый солоноватый! Я ощущаю! Братья!
«Может, я и подойду к вам, – мысленно признала неизбежность такого решения Ванесса. – Но сначала я вас как следует пощиплю!»
– Мы ощущаем! – нестройно и без особого воодушевления прогудела его сторона стола. Остальные – а их было раз в десять больше – угрюмо молчали, сгрудившись с другой стороны общего стола.
Она подняла глаза на коммуникационный монитор, связывавший ее с Джоном Людендорфом. Этот адмирал, с аккуратно подстриженной бородкой, командовал двумя самыми необычными боевыми группами Пятого флота и уже знал, какой ему отдадут приказ.
– Хреносос – процедил я, отшвыривая сверкающую миску.
– После налета истребителей в бой вступят ваши орбитальные форты, Джон. Экономьте боеприпасы. Впрочем, если эти гады не станут гоняться за нами, как в Юстине, и будут держать курс на планету, у вас может появиться возможность на время выйти из боя и пополнить боезапас.
– Главное главных не гневить! – почти уже провизжал бритый предводитель черных мирмицинов, понимая, что я своими огрызаниями припер его к стене и выбора уже нет – придется меня осаживать, ставить на место.
– Вас понял, – ответил Людендорф.
Вот только этот говорливый членосос был из тех, кто только и умеет что говорить. Харизмой бьет, а не кулаком.
Ванесса кивнула и отвернулась к дисплею. Флагманский сверхдредноут Людендорфа и шесть его космических фортов – каждый со своими буксирами – начали выдвигаться из строя ее кораблей поближе к противнику, к которому уже неслись истребители.
– Муравы оказались сильнее – засмеялся я, начиная скручивать ложку – И как ты это понял без драки-то, когда решил начать махать своими давно не белыми трусами? А? Какого хера ты сдался без боя, членосос ты сраный?
– Главное главных не гневить! – заорал бородатый и с лязгом бросил перед собой мясницкий топорик – Не гневить! И почему на тебе рубище Товса?! Я узнал!
* * *
– Товс – повторил я – Вот как звали того кастрата… а кастратом он стал из-за тебя, упырок…
– Вперед, ребята! Дайте им жару!
– Главное…
Оливейра мрачно усмехнулся. Наверное, эти твари догадываются, что их сейчас ожидает. Ну и пусть! Им все равно не достать его истребители, если они, конечно, не создали свои зенитные ракеты!
– Да тебя я вижу хер разгневаешь! – тихо произнес я и в моем голосе тихо заскрежетал разрываемый металл – Я уж как только не пытался… а ты все сидишь на жопе и глотаешь, глотаешь…
«Пауки» явно не успели обзавестись этим оружием. Эскадрильи разом дали залп. На таком расстоянии не все ракеты поразили маневрирующие цели – многие были сбиты противоракетной обороной. Впрочем, план атаки предусматривал такое развитие событий, и все машины Оливейры вели огонь лишь по пяти целям. Три корабля были мгновенно уничтожены, а два – тяжело повреждены. Они сразу отстали, теряя кислород и куски обшивки.
– Мое имя…
Оливейра злобно усмехнулся.
– Срал я на твое имя…
– Молодцы! Так держать, и к ужину передавим всех гадов… Возвращаемся на авианосцы! Посмотрим, на что способны ребята капитана Яновского.
– Ты не из муравов! – прозрел наконец бритый – И ты не из только что вылупленных! Из какого ты дистрикта?
Командиры эскадрилий подтвердили полученный приказ и развернулись в сторону авианосцев, но Оливейра понимал, что они вряд ли разделяют его восторг. Ведь сейчас они стреляли по легким целям, расчищая дорогу к более ценным кораблям. Рано или поздно им придется схватиться с «Кастетами», а без ракет типа FRAM через оборонительный огонь этих крейсеров не пробиться! Да, сегодня вечером в кубриках авианосцев будет пустовать много коек…
– Из верхнего – ухмыльнулся я и наклонил голову, прислушиваясь к едва слышимому писку, что донесся из-под моего уродливого и искусственно раздутого с помощью внутреннего каркаса одеяния.
Длинная рубаха до колен, что натянута на проволочный каркас. Выглядит упырочно. Но зато внутри до хера простора, что нехило сыграло мне на руку. Материал толстый, а тут жарко и влажно, так что все постоянно потеют и дух стоит тот еще… но спасает визгливая вентиляция, что исправно нагнетает сухой прохладный воздух.
– Из верхнего дистрикта – задумчиво повторил бритый и удивленно замигал – Выше нет никакого дистрикта! Мы верхние! Под нами муравы… затем бордовые мессоры… потом идут мирные аттини… а нижний слой принадлежит великим и чудесным бурым гониомма, да восславится их справедливая община…
* * *
– Да восславится… – повторили прихлебатели.
– Вчерашняя война одурманила нас горем и…
Волна за волной истребители Ванессы Муракумы обстреливали «паучьи» корабли, оставаясь за пределами огневой мощи их оружия. Это напоминало нападение полчища муравьев на слона или носорога. Они наносили множество болезненных укусов, но не могли прогрызть толстенную шкуру и добраться до жизненно важных органов. Впрочем, каждый уничтоженный «паучий» корабль упрощал задачу ее сверхдредноутов и линкоров, которым рано или поздно предстояло сойтись в смертельной схватке с врагом. Одна мысль о тысячах «пауков», корчащихся в языках пламени, переполняла Ванессу злобным восторгом.
– Война? – мой смех стал язвительней – Упырок! Ты сдал своих без боя! И подставил их яйца под те ножницы! Своих братьев – под яйцерезку! Гнида….
«Умрите, проклятые твари! – в ярости подумала она, наблюдая за гибелью очередного «паучьего» крейсера. – Умрите и будьте вы прокляты!»
– Главное главных не гневить! И кто ты такой, чтобы мандибулы на меня разевать?! Плюгс шпындявый! Слякоть поносная! А ну-ка, братья, покажем ему…
* * *
Пятеро неохотно поднялись. Еще двое вскочили живенько и с хищной готовностью, умело крутнули в руках тесаки. Продолжая сидеть, я одобрительно кивнул:
– Вот так бы вчера… ну? Чего ждете?
– Вызываю тебя не честный бой! По справедливости! – едва не сорвавшись на визг, заявил самый молодой – На кон яйца! Готовьте проволочный жгут, братья! Мы не жестоки – отрежем по науке… Бросьте ему оружие! Да получше что кидайте! – он так неумело подмигнул сидящему рядом, что не заметили только незрячие.
Получивший сигнал упырок картинно привстал, качнулся вперед и толкнул по столу что-то вроде короткого и легкого тесака с закругленным концом. Таким разве что в жопе ковыряться…
Дальнобойные ракеты врага сделали тщетными все попытки спрятать наиболее уязвимые крейсера в глубине строя. Выдвинуть же корабли на флангах, чтобы открыть огонь по врагу, тоже не представлялось возможным, но при разработке плана будущего сражения предусматривалось и такое развитие событий.
– Бери и бейся со мной! – заявил юнец, поднимая над головой топор на длинной рукояти – Да высечет искры оружие наши!
Кроме того, участь гибнущих крейсеров никого особенно не волновала.
– Откуда ты? – бритоголовый впадал во все большую задумчивость, а в его опасливо прищуренных хитрых глазках начало разгораться пламя как ему казалось верной догадки – Ты не из мессоров ли часом засланный? Так неспешно и честно отвечу я – битва была проиграна нами без поддавок. Муравы оказались сильнее…
– Да ты неплохо заучил выдуманную байку – рассмеялся я, подхватив подъехавший ко мне безопасный тесак – Бой, говорите? Ну ладно…
– Честно и пра-А! – вздрогнув всем телом, парень выронил топор и рухнул на стол.
* * *
Рукоять влетевшего ему в пасть тесака тяжко ударила о столешницу, отчего закругленное лезвие вошло глубже, наверняка даже не прорубая, а проминая и раздирая плоть. Охреневшие прихлебатели и сам бритоголовый изумленно уставились дергающееся тело, а тот, вдруг подскочив, булькающе завыл, взмахнул руками и попытался куда-то побежать, но запутался в чужих ногах и… ударил рукоятью о стену. Утробно всхлипнув от такой подляны, ослепший от боли рванулся в другую сторону и… налетел на успевшего подойти меня. Схватив его за нижнюю челюсть, другой рукой я взялся за рукоять засевшей игрушки и с силой дернул руки в стороны, раздирая ему пасть.
– Ы-Ы-Ы-ГВХ!…
– Большинство обычных легких и тяжелых крейсеров противника уничтожено, – доложил Джексон Теллер. – По предварительным оценкам, поражено около пятидесяти целей. У них остались только «Кастеты». Сейчас придется заняться ими.
– Подождите-ка, Джексон! Может, мы вам кое-чем поможем! – Ванесса взглянула на Вальдека и Людендорфа. – Господа, пилоты ждут вашей помощи.
Забившись, изуродованное тело упало на пол, а я, крутнувшись, отбил один из неумело посланных в мою сторону тесаков, выхватил топор и резко опустил его на яйца только усевшегося на козырное место бритоголового. Топор отхватил ему все самое дорогое, отчего его бывший хозяин мгновенно впал в болевой шок и, даже толком не заорав, с хриплым блеяньем завалился на бок. Переступив его, я снес голову одному, второму вбил топор в грудь и… бой закончился. Остальные сгрудились в противоположном углу длинной столовой и дружно заорали, прося остановиться. В их глазах плескался животный ужас.
Пять огромных и неуклюжих космических фортов, никогда не предназначавшихся для маневренного боя, подошли еще ближе к противнику в сопровождении флагманского сверхдредноута «Меконг». «Пауки» наверняка будут интенсивно обстреливать именно его, а он так нужен фортам! Лишь на одном форту стояли приборы для создания информационной сети, способной защитить буксиры системами противоракетной обороны космических укреплений. В отличие от сражения в Юстине, теперь целых четыре форта могли вести огонь стратегическими ракетами, причем на них было в два раза больше ракетных установок, чем на сверхдредноутах типа «Маттерхорн», и в шесть раз больше, чем на линкорах типа «Маунт Худ». Командный корабль нес излучатели первичной энергии, а шестой форт был напичкан установками противоракетной обороны и двигался на противника первым в строю своей «боевой группы».
– Мы исправимся! – сипло пообещал стоящий с края дедок с перекошенной рожей.
Гарнизоны фортов знали свое дело, а наблюдатели непрерывно передавали им точные данные о целях. У «пауков» было тридцать шесть вооруженных ракетами сверхдредноутов типа «Арбалет», и форты открыли по ним прицельный шквальный огонь стратегическими ракетами, пока те еще не приблизились на дальность действия своих тяжелых ракет. Вместе с фортами огонь стратегическими ракетами открыли десять линейных крейсеров типа «Дюнкерк» под командой Дженнифер Хусак, и «Арбалеты» начали гибнуть.
– Нет – отозвался я, резко взмахивая рукой и дедок рухнул на руки остальных, ударив одного из них рукоятью выросшего изо лба топора.
Двустворчатые железные двери распахнулись от пинка и внутрь сунулась мощная фигура в боевой броне:
Видя это, Ванесса прикусила губу: ей не хватит стратегических ракет и, как только они кончатся, придется сблизиться с «пауками» на дистанцию действия тяжелых ракет, но тогда противник сможет отстреливаться.
– Хера тут праздник… – радостно заорал Рэк – Командир! А че не пригласил даже?!
– Че так долго? – зло поинтересовался я, рывком сдирая с себя рубаху и к еще большему охереванию долбанных мирмицинов оказываясь в полном боевом снаряжении – разве что без шлема и шейной защиты.
Линейные крейсера Дженнифер Хусак уже расстреляли свои стратегические ракеты и устремились к транспортам боеприпасов за тяжелыми ракетами. Пришло время задействовать и их.
Поправив револьверную кобуру, я поймал брошенный орком рюкзак со своим добром и, набрасывая ремни на плечи, глянул на забившуюся в угол вонючую живую массу и коротко велел:
Людендорф подпустил противника еще ближе и обстрелял «паучьи» крейсера противоракетной обороны. Уцелевшие «Арбалеты» открыли ответный огонь, и Ванесса стала наблюдать за ракетами, несущимися к ее фортам. Ей очень хотелось добить «Арбалеты», но она была просто обязана помочь пилотам своих истребителей, расправившись с их грозным противником…
– Этих на мясо.
Первым же залпом было уничтожено четыре «Кастета», но тут же одна из тяжелых ракет противника поразила форт – была уничтожена двенадцатая часть его электромагнитных щитов.
– С радостью, лид – выбравшись из дальнего темного угла один из мирмицинов поднял руки и воздух столовой разодрала короткая очередь, прошедшаяся по ногами здешних лидеров племени. Лидеры рухнули и завопили, потянули ко мне руки. Но я не глядел. Ни на них, ни на молчаливую основную массу здешнего племени, среди которых лежало немало искалеченных несколько часов назад мужиков. Их насильно лишили яиц. Буквально. И все почему? А причина все та же – херовы игрища в поддавки ради выгоды элиты в ущерб остальным…
– Это может быть только боеголовка второго поколения! – Линг Чан старалась говорить спокойно, но Ванесса видела, что она шокирована. – Боже мой! А эти твари не теряли времени даром! Они уже разработали боеголовки с антивеществом второго поколения!
– Я сука херею – пробормотал я, забирая у Рэка дробовик – Я херею… Где отряд, Рэк?
– Ждет команды, командир – успокоил меня орк и побежал вперед – Так есть чего бояться?
– Прекратить огонь по крейсерам, Джон! – резко скомандовала Ванесса. – Добейте «Арбалеты»! Пилотам придется самим разбираться с «Кастетами».
– Нет – с абсолютной уверенностью ответил я – Хаб Эдиториума нам не помеха… спускаемся…
– Да я самого начала знал!
– Слушаюсь! – ответил помрачневший Людендорф, сразу понявший, какую угрозу представляют собой новые «паучьи» боеголовки. Даже его мощным фортам было не выдержать нескольких попаданий таких боеголовок, а его буксирам хватит и меньшего.
– Ага… – проворчал я – Знал он… Пусть тащат сварку!
– Есть!
Так провалился план Ванессы, которая хотела уничтожить крейсера противоракетной обороны и подобраться к ракетным сверхдредноутам противника, не подвергаясь особой опасности. Теперь она вынуждена была любым путем расправиться с ракетными сверхдредноутами противника.
– Разрешите вступить в бой! – дрожащим от напряжения голосом сказал Вальдек.
Ванесса ни секунды не колебалась. Конечно, сверхдредноуты Вальдека уязвимее космических фортов, но у них на борту восемьдесят ракетных установок!
– Разрешаю! – ответила она, и тяжелые корабли Вальдека устремились к противнику. Конечно, Ванесса предполагала использовать их гораздо позже, но теперь у нее не было выбора.
Шагая по гулкому короткому коридору к центральной шахте, я не обращал внимания на обгоняющих меня один за другим фальшивых «мирмицинов», что так же, как и я вчера, а по сути, несколько часов назад по здешнему времени, просочились в узкую лазейку внутрь этого сраного «слоя». Целью была разведка изнутри, пока остальной отряд, держа под контролем наш вход, зачищал окрестности там «вверху», заодно проводя дополнительную разведку и готовя временную базу для подкрепления. Им было чем заняться. А вот мы… нам как лазутчикам не повезло. Разведывать тут оказалось нечего… Никакой опасности, кроме разве что дерьма, но нам пачкаться не привыкать…
А ведь начиналось все так весело, что даже я невольно охренел…
* * *
Ведь не каждый день, когда отряд упирается в расположенный в полу мощный стальной шлюзовой люк и все понимают, что тут придется изрядно напрячь жопы, чтобы пробиться даже через первый слой, толстенная дверь вдруг издает гудок, автоматически открывается, по лестнице кое-как поднимается трясущий голый мужик, заливающий ступеньки кровью и… с невнятным бормотанием вкладывает в ладонь Ссаки собственные отрезанные яйца, после чего целует ее в забрало и… падает обратно в люк, где и подыхает в лужи крови.
Сверхдредноуты содрогались от ударов врага, но они наконец могли дать ответный огонь. Залп одного сверхдредноута был не очень мощным, но таких кораблей было еще много, а новые боеголовки оправдали возлагавшиеся на них ожидания.
Рэк так ржал… Ты мол без матки – он без яиц. Идеальная сука пара…
* * *
Так мы получили от кастрата бесплатный вход в зону, что лично мне была известна под жаргонным названием Поплавок, а на самом деле являлась верхней портовой зоной Эдиториума, по форме походя на жирное стальное веретено.
Вход в Эдиториум я нашел по отсутствию тварей.
Энсон Оливейра стоял в штабной рубке своей эскадрильи и с пересохшим горлом наблюдал за тем, как план сражения катится в тартарары. Все форты пока были целы, но противник вел ураганный огонь. Противоракетной обороне удалось перехватить сотни ракет, но некоторые попали в цели, и три форта уже потеряли щиты. Было уничтожено еще пять «Арбалетов», но теперь каждое попадание разрушало броню фортов. Противник истреблял гарнизоны космических крепостей и уничтожал их оружие.
Мелочь всякая имелась, а вот крупняка вроде ползающих по коридорам слизистых гигантских червей, что успели забрать у нас троих бойцов, не обнаружилось. По этому отсутствию смертей и отыскали вход – я задался вопросом, а чего это никто у нас не гибнет, не калечится и даже не получает ранений при проходе небольшой зоны, что мы обозначили банальным Зона 37 на наших пополняющихся картах. И почему тут только мелочь, хотя сама эта область вроде как центральная и служит буфером между остальным заброшенными участками?
Раздался звуковой сигнал, и Оливейра повернулся к коммуникационному монитору.
Зона сразу приобрела статус аномальной и мы вернулись сюда надолго, принявшись вгрызаться в пол… Вторым признаком оказался сам здешний остров – вскоре стало ясно, что он был военным, но официально из тех, что называются «исследовательскими»… с обычно очень хорошо вооруженными учеными… Более толстые переборки и внешняя обшивка, больше шлюзов, больше дублирования, что все вместе складывается в столь желанное «больший запас прочности»… Как раз такую самую надежную гигантскую лоханку и решишь поместить над самой своей головой…
– По коням, коммандер, – мрачно сказал ему капитан корабля ВКФ Земной Федерации «Далматинец». – Сабли наголо и в атаку!
Мы прорезались в нескольких местах и с четвертой попытки попали куда надо – нашли один из подводящих коридоров с парой крохотных технических иллюминаторов, что пользы не принесли, буду полностью перекрыты серыми наростами.
* * *
Пройдя по сужающемуся коридору, мы оказались в очередном поддонным куполе, что был меньше по диаметру, зато в прошлом имел все необходимое техническое оснащения для приема батискафов и прочей мелкой океанической посуды. Все это было тщательно заблокировано и заварено, но один люк оставили, снабдив его мощной крышкой. В сам купол нам пришлось прорезаться, а едва пробили первое отверстие, то из дыры ударила такая вонь, что мы было решили, что вбурились в жопу дохлого кашалота. Пробившись, получив попутно несколько рвущихся внутрь огненных потоков, что быстро выдохлись и потухли, мы оказались внутри и все стало ясно – купол был превращен в кладбище.
Кости повсюду. Вдоль стен аккуратные штабеля из костей бедренных, в углах пирамиды из черепов, в центре у самого люка колонна из ребер и опять же черепов. Там же высокое возвышение вроде алтаря, а на нем два гниющих трупа. В шаге от люка что-то вроде сложенного из костей шкафа с двумя полками – на них обнаружились невероятно странные одеяния. Всего два типа одежды. Сшитые из сероватой плотной ткани каркасные рубахи с вложенными внутрь просторными штанами. И короткие разноцветные юбки. Вся одежда ношенная и намертво пропитанная трупной вонью. Пока я пытался въехать в красивости подводного некрополя выглядящий неприступным сейфовый люк вдруг щелкнул и начал открываться…
Увидев, как после прямого попадания ракеты в погреб с боеприпасами взорвался один из фортов, Ванесса Муракума до крови прикусила губу. «Меконг» Людендорфа тоже потерял все щиты, но этот корабль должен оставаться на месте, чтобы поддерживать информационную сеть и…
Еще через пару минут пришедшая в себя после торжественного принятия отрезанных яиц и глумливого хохота Рэка наемница первая спустилась вниз, попутно вырубив еще двоих перепуганных подранков. Их колото-резанные раны оказались в иных местах, а пара затрещин и несколько глотков из фляги с самогоном настолько взбодрили пришедших в себя чужаков, что они заговорили наперегонки, спеша порадовать нас всеми своими знаниями. Что-то мы почерпнули от них. Что-то я узнал позднее, когда влился и вжился ненадолго в это отвратное месиво…
Огненный взрыв корабля «Меконг» озарил космическое пространство: не осталось даже спасательных капсул, автоматическому передатчику едва хватило времени, чтобы подать сигнал «омега». Там, где только что был «Меконг», на глазах разрасталось облако плазмы. Вместе со сверхдредноутом погибла и информационная сеть.
– Начать отход! – крикнула Ванесса, но было слишком поздно. Без информационной сети, объединявшей системы их противоракетной обороны, даже космические форты пятого типа не могли выдержать такой интенсивный обстрел. Ракеты противника градом сыпались на них, а им теперь приходилось отбиваться поодиночке. Ванесса с ужасом увидела, как взорвались еще один форт и два буксира. На дисплее россыпью появлялись значки спасательных капсул. Может быть, хоть кто-то из гарнизона спасся?! Но в следующие две минуты за «Меконгом» отправилась в небытие вся его боевая группа. У Ванессы подступил комок к горлу, и она зажмурилась.
Поплавок. Верхняя портовая зона. Солидный парадный вход для солидного города. Большая приветственная зона, склады, три ресторана, пяток забегаловок попроще, несколько детских зон и шикарный фитнесс зал – сжигай калории на беговой дорожке и через прозрачную стену любуйся процветающей подводной природой, что была буквально возрождена Атоллом Жизни. Да… когда-то тут было так – я помню мозаично. Но сейчас от всего этого не осталось и следа. Поплавок был поделен на пять тощих этажей, что здесь именовались «слоями» или муравейниками. На каждом этаже свое гоблинское племя, что почему-то ассоциирует себя с муравьями. Мне-то посрать и не мне осуждать – у меня самого богомол был в отряде… но вот остальное…
– Дать приказ к отступлению? – негромко спросила Линг Чан.
«Слои» постоянно конфликтовали, придерживаясь при этом особых и – вот уже сука не сомневался – древних божественных традиций. Воюя по определенному графику, все четыре племени сражались за одну и ту же награду – бонусную добавку. Дополнительная жратва из раздаточных окон, еще чуток ткани и проволоки для одежды, кое-какие лекарства, холодное оружие, инструменты. Все как всегда – кровавая бойня за те блага, что позволяют породить ту самую элиту, что больше никогда не насытится и всегда будет хотеть еще.
Ванессе очень хотелось заорать: «Да! Как можно скорее!» – но она лишь покачала головой:
Еще одной «фишкой» было отрубание яиц. После каждого «конфликта» проигравшие объявлялись временными рабами и начинали выплачивать победителям нехилый налог. И к этому всему у двоих из числа проигравших ампутировались яйца, что автоматом меняло их статус на женщин. Жертв для этой «древней» традиции выбирали вроде как случайным жребием – ну да… до сих пор верите в типа случайный жребий, ушлепки?
Кстати, о статусах – настоящих женщин в Поплавке нет.
– Нет, противник уничтожил «Меконг», потому что он выделялся среди фортов. Но им не удастся разрушить информационную сеть второй боевой группы, если только они не уничтожат командный форт.
Тут одни мужики – в каждом из четырех племен. Нет женщин и на нижнем этаже – там вообще никого нет. Он пустует. А раз женщин нет, то приходится придумывать что-то самим… Поэтому и вариантов одежды тут только два – рубахи со штанам и юбки…
Ванесса изучала дисплей, чувствуя на себе взгляды всех находившихся на флагманском мостике, но не решаясь посмотреть им в глаза.
– Упырки – прошипел я, с силой впечатывая подошвы ботинок в стальной пол – Гребаные хренососы!
Всполохи сварки отражались от стен подводного каземата и дерганными адреналиновыми огоньками плясали в застывших глазах здешних обитателей, что медленно смыкали вокруг нас кольцо. На нас им было посрать – они смотрели только на растущую в закрытых створках раскаленную щель. Над уничтожаемыми дверями висел все тот же символ – жалкие остатки системной полусферы. Хотя даже не полусферы – тут, похоже, стояло что-то из «до системной» эпохи. Обычная камера наблюдения в защитном кожухе…
* * *
В общем почти как родная Окраина, но здесь грязно. Замызганно, засрано, запущено. Камальдула такого беспредела не позволяла.
Перерезанный засов с грохотом улетел в шахту, вскрытые створки с протестующим визгом открылись, и первые бойцы подались вперед, ныряя стволами и фонарями вниз. Секунда… и один за другим они начали спускаться по двум лестницам – по ним и поднялись «атакующие». Здешние воротилы порешали все за всех. Ну да – а почему не договориться, если на кону яйца не свои, а чужие? Где-то и когда-то я это уже вспоминал – про особый подход к любому делу, когда напрямую рискуешь собственными яйцами…
Пятый флот катапультировал все истребители, кроме нескольких резервных машин, оставшихся на борту больших эскадренных авианосцев. Во главе семисот пятидесяти боевых машин, ринувшихся на врага, летела 47-я штурмовая группа. Энсон Оливейра изучал тактические данные, поступавшие с борта «Далматинца». У «пауков» осталось только четырнадцать боеспособных «Арбалетов», еще три отстали, но ими уничтожено более половины космических фортов. Пострадали и тяжелые корабли Пятого флота. На глазах Оливейры потерявший половину ракетных установок корабль ВКФ Земной Федерации «Бора» покинул строй и стал отходить малым ходом. Еще два сверхдредноута землян теряли кислород. Уцелевшим «Арбалетам» тоже здорово доставалось, но «пауки» бились до последнего.
– До упора? – поинтересовалась входящая в центральный ствол Ссака.
«Подождите! Сейчас мы вам покажем!» – мрачно подумал Оливейра, понимая, что за гибель «паучьих» кораблей придется заплатить жизнью многих и многих пилотов.
– До самой жопы Монкара – подтвердил я, вставая за ней – И еще на локоть глубже.
Внезапно он удивленно уставился на фейерверк огоньков, вспыхнувших на дисплее. А это что за чудо?!
– С радостью! – усмехнулась сквозь забрала наемница и, проигнорировав лестницы, прыгнула в зыбко освещенную пустоту – Минуем все этажи, гоблины! До самого низа!
– Господин адмирал! С «пауков» только что стартовали какие-то маленькие космические аппараты!
Я последовал за ней. Метров пять преодолел в свободном полете, ухватившись за одну из поперечин, чуть притормозил, гася скорость, а затем опять разжал пальцы. Ревущий вверху Рэк поторапливал самых медленных, торопясь выпнуть всех с верхнего «слоя».
– Маленькие космические аппараты?! – удивленно переспросила Ванесса Муракума, а потом повернулась к Леблану.
Может заглянуть и на остальные многоуровневые этажи? А нахрена?
– Так точно! Мы засекли более двухсот космических катеров. Они идут прямо на нас! – В голосе Линг Чан звучало изумление, но Леблан напрягся и сразу обо всем догадался.
Хотя…
– Это камикадзе, – глухим голосом произнес он. Ванесса несколько мгновений смотрела на него ничего не понимающими глазами, а потом побледнела. Если эти катера напичканы антивеществом!..
– Джексон, отзывайте истребители! – рявкнула она, повернувшись к коммуникационному монитору, с экрана которого на нее смотрел Теллер.
Опять перехватившись, я задрал голову и крикнул спускающемуся сварщику:
– А как же «Арбалеты»?..
– Вскрывайте каждую дверь! Створки раздвигайте и фиксируйте намертво!
– Есть, лид!
– Сбивайте катера! Это могут быть камикадзе.
У здешних на руках лишь холодное оружие из скверного мягкого железа. Единственной их изоляционной защитой друг от друга служили расположенные в центральном стволе этажные створки, что закрывались со стороны «слоев». Казалось бы, сиди дома и жри что дают. Но иногда жратву вдруг выдавали не на родном уровне, а на соседском, о чем оповещали заранее через хриплые бубнящие динамики – я слышал один из таких зовов. Хочешь не хочешь – а за жратвой и водой идти придется. Даже на территорию чужого племени… отсюда и войны вместе с договоренностями. А они могут двери закрыть и не пустить… Но потом и им самим не повезет с раздачей и придется идти к соседям с миской в одной рукой и с тесаком в другой… Так может сговориться двоим сильным против одного слабого? А затем выдумать блевотные традиции вкупе с мерзотными ценностями… Муравьиная возня в гигантском унитазном бачке…
– Боже мой! – Теллер стремительно повернулся к своему офицеру связи.
А всем наблюдающим наглядно представлен еще один говно-эксперимент над запертыми и разделенными гоблинами. Одна проблема – никаких наблюдателей нет. Все пущено на самотек и все медленно разлагается…
Включив закрепленный на разгрузке передатчик, я проверил его заряд и трижды щелкнул клавишей, давая понять, что я в эфире. Тут же ответившая Ссака торопливо заговорила, перечисляя главные пункты.
Ванесса стукнула кулаком по подлокотнику адмиральского кресла. «Пауки» нашли самый подходящий момент для новой пакости! Ведь сейчас истребители должны помогать тяжелым кораблям Демосфена, которым приходится очень туго! У Ванессы не было ни малейшего желания отзывать своих пилотов. В конце концов все ее корабли оснащены системами для борьбы с вражескими истребителями. Уж с катерами-то они как-нибудь справятся! Но она не знала, сколько антивещества поместилось на эти катера. Конечно, они невелики, но, пожалуй, и одного из них хватит, чтобы разнести вдребезги любой сверхдредноут!
Наверху – все зачищено и блокировано. Прибывшие чуть больше часа назад гоблины уже обживаются рядом с подводным кладбищем. Они держат под контролем все близлежащие входы-выходы, два техника устанавливают выторгованные и отремонтированные камеры наблюдения. Сейчас у нас проблема с усилителями сигнала, поэтому местами сеть связи будет проводной – все имеющееся уже тянут сюда.
Серых великанов – не обнаружено. Вообще ни одного признака. И вывод прост – если они родом из Эдиториума, то на поверхность выходят не через Поплавок. И мы понимали, что вариантов доставки их на поверхность Мутатерра хватает – от других коридоров до еще функционирующего транспорта.
Надо мной загорелся огонь сварочного аппарата, чуть выше взвыла вгрызающаяся в металл пила. А я продолжал падать, часто перехватываясь и снова разжимая пальцы.
* * *
Я первым миновал четвертый уровень, что был отмечен отдельным цветом стен и «провалился» ниже, не обращая внимания на новый завал костей, что начинался от верхней границы пятого нижнего этажа. Оттолкнув сунувшего мне на встречу дряхлого старика в обвислой рубахе без каркаса, я зашагал по очередному безликому коридору. Стены испещрены надписями на различных языках. Информации море, но вся она погребального характера – пожелания счастливого пути, перечисление тел жизни и некоторых свершений. Я шагал по коридору некрологов, наступая на буквы, порой давя выложенные узорами кости, отбрасывая ботинками узорчато просверленные черепа. Еще одно свидетельство того, что лишение гоблина дела приводит к тому, что он начинает страдать херней…
Оливейра стиснул зубы, когда с борта «Далматинца» поступил новый приказ. Камикадзе?! О них не слышали со времен Третьей межзвездной войны! Впрочем, это в духе «пауков»! Он начал лихорадочно отдавать приказы.
Катера рассредоточились. Очень хорошо, если они сумеют поразить цели, но если они отвлекут на себя вражеские штурмовики, будет тоже неплохо! А именно это и происходило…
Спустившись по паре лестниц просторного, но почему-то не обжитого «слоя», я уже с трудом дошел до третьей лестницы и двигаться пришлось боком – вдоль одной из стен тянулся штабель старых костей. Воздух напитан смрадом, но дышать можно пока и без маски – где-то работает вентиляция. Я даже слышу завывание старого мотора где-то за спиной. А еще я слышу хриплый вопль пытающегося догнать меня очередного старпера в странной высокой шапке. Он вынырнул из како-то бокового прохода и, хромая, торопливо ковылял за мной. Сделав еще пару шагов, я окончательно замедлился – здесь настоящие баррикады из черепов. Места хватает, я уже миновал пару пустых просторных залов, но нет… они решили пожертвовать удобством ради вот этого винегрета из костей… Моя задержка и попустительство идущих следом ухмыляющихся гоблинов позволило старику в юбке и шапке догнать меня. Коснуться меня он не решился и просто уткнулся дряблым плечом в металл лишенной облицовки стены и с хрипом выдохнул, мелко тряся щетинистым подбородком:
Тяжелые корабли атаковали друг друга градом ракет, добивая один другого, и Ванесса Муракума поняла, что сражение складывается не в ее пользу. Если «пауки», даже ценой потери всех «Арбалетов», уничтожат сверхдредноуты Вальдека, они выиграют этот раунд. Ведь сверхдредноуты землян были единственными тяжелыми ракетными кораблями в распоряжении Ванессы.
Массированный налет штурмовиков на тяжелые корабли противника не состоялся. Эскадрильи одна за другой в беспорядке кинулись в погоню за катерами-камикадзе, и Ванесса едва сдержала проклятие, взглянув на крупномасштабный дисплей с изображением всей звездной системы. «Пауки» держат курс прямо на Сарасоту. Планета еще далеко, но дайте им время!..
– Сигнал «омега» с «Кораба», «Коринджа» и «Тубкаля»! «Бора» и «Апо» успешно вышли из боя, но очень тяжело повреждены. В строю остался лишь один ракетный форт.
– Я верховная жрица. Кто вы такие?
– Понятно!.. А что «пауки»?
– У них осталось семь «Арбалетов». Все повреждены, но в какой степени – неизвестно.
– Кто ты?
– Что адмирал Хусак?
– Жрица… я верховная жрица и…
– Ее линейные крейсера пополнили боезапас и возвращаются. Будут здесь через семнадцать минут.
– Слушай сюда… жрица… – медленно произнес я, выговаривая слова так, что старик разом выпрямился, стащил с лысой головы похожую на костяной цилиндр шляпу, одернул короткую юбку, что не скрывала пук лезущих из-под нее седых волос и часто закивал, разом поняв, что может умереть прямо сейчас – Мы идем вниз…
Ванесса кивнула и повернулась к монитору связи, с экрана которого на нее смотрел Вальдек.