Письмо китайца.[474]
————————————————————————————————————
Прибавить 1-ю запов[ѣдь]
————————————————————————————————————
Харада,
Мидзутаки.
Китайскій Журналъ
Письмо Канди (Индуса)
Ольгѣ написать Ганди
————————————————————————————————————
Русск[ое] Богатст[во]
Черныш[евскій] стр. 103 и 107.
————————————————————————————————————
————
Его жена, особа приличная и скромная, поразила меня (тогда это было для меня еще вновѣ) своимъ отношеніемъ къ «madame»: она цѣловала у нея руку и исполняла при ней всѣ обязанности горничной. «Madame», больная и раздражительная, иной разъ на нее даже покрикивала. Рудольфъ Гебгардъ мнѣ памятенъ тѣмъ, что былъ весьма искусный фокусникъ. Онъ купилъ у какого-то «профессора бѣлой и черной магіи» секреты и сдѣлалъ для насъ «темный» сеансъ, на которомъ весьма удачно и отчетливо подражалъ медіумическимъ явленіямъ.
Надъ нашими головами леталъ и звонилъ колокольчикъ, летала и звучала гитара, какія-то руки прикасались къ намъ, потомъ Рудольфа связывали и припечатывали, а черезъ минуту онъ оказывался освобожденнымъ отъ этихъ своихъ узъ и т. д.
ЛИСТЫ ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ, № 2.
[Март.] а онъ говоритъ: и не хорошо и мало.
Блаватская при этомъ разражалась насмѣшками надъ спиритами и, на мои замѣчанія, что вѣдь сама она была спириткой, клялась, что никогда ею не была и что это все на нее выдумали «обожатели скорлупъ», т. е. спириты.
«Да если бъ тебя, болвана, не разбудили ты бъ все спалъ и ничего бы не видалъ этого. Такъ старайся, какъ получше воспользоваться, а ты говоришь — нехорошо.
Мистрисъ Арундэль, сухенькая старушка безъ рѣчей, ничего изъ себя не представляла, но ея дочь, миссъ Арундэль, представляла изъ себя нѣчто. Это была дѣвица неопредѣленныхъ лѣтъ, въ очкахъ и съ лицомъ, лоснившимся какъ только-что вычищенный самоваръ. Она съ фанатическимъ паѳосомъ толковала о махатмахъ и ихъ чудесахъ и время отъ времени бросала явно влюбленные взгляды на Могини.
Дали дурню грошъ, а онъ говоритъ: не гожъ.
При ней былъ прелестный семи или восьми-лѣтній мальчикъ, котораго она называла своимъ племянникомъ и воспитанникомъ; самъ онъ считалъ ее и называлъ матерью. Когда къ нему обращались съ вопросомъ: кто онъ? — онъ отвѣчалъ; «I am a little chela!»[15]. Передъ самымъ моимъ отъѣздомъ я убѣдился въ возмутительномъ фактѣ. Олкоттъ сдѣлалъ этого невиннаго ребенка буддистомъ: съ него сняли крестъ, и «старый котъ» надѣлъ ему вмѣсто креста на шею серебряный амулетъ, «освященный махатмой» — т. е. «фаллусъ».
————————————————————————————————————
Когда я выразилъ Еленѣ Петровнѣ мое возмущеніе по этому поводу — она сдѣлала удивленное лицо и воскликнула:
Какъ трудно ее любить. А это то и надо, это то и заданная мнѣ работа.[475]
— Я не знала этого, но не могу же я отвѣчать за эту фанатичку миссъ Арундэль! Я не имѣю права вмѣшиваться въ чужія убѣжденія!
————————————————————————————————————
Надъ исправленіемъ рукописи «Голубыхъ горъ» мнѣ пришлось поработать, такъ какъ «madame» дѣйствительно правильностью своего русскаго писанія, несмотря на оригинальность и живость слога, не отличались. Эта работа помѣшала мнѣ быть свидѣтелемъ «феномена», происшедшаго въ нѣсколькихъ шагахъ отъ меня, въ сосѣдней комнатѣ. Елена Петровна лежала на кровати, Олкоттъ сидѣлъ у ея ногъ, г-жа А. помѣщалась въ креслѣ посреди комнаты и забавлялась съ маленькимъ «буддистомъ» (его обыкновенно къ «madame» не впускали, и легко предположить, что теперь онъ былъ призванъ для того, чтобы развлечь вниманіе г-жи А.)
Прежде чѣмъ б[ылъ] Авраамъ я есмь.
Вдругъ г-жа А. вскрикнула и, когда я вошелъ въ комнату, она держала въ рукѣ письмо, «упавшее сверху къ ея ногамъ». Письмо оказалось отъ махатмы Моріа, и въ немъ онъ ужь не называлъ ее «козявкой», а напротивъ, весьма льстилъ ея самолюбію. Этотъ «феноменъ» закрѣпилъ ее теософическому обществу.
————————————————————————————————————
Въ тотъ же день пріѣхали изъ Кембриджа Ф. Майерсъ, одинъ изъ основателей и дѣятельнѣйшихъ членовъ «Лондонскаго общества для психическихъ изслѣдованій» и его братъ, докторъ Майерсъ, долженствовавшій высказать свое мнѣніе о болѣзняхъ «madame». Майерсы остановились въ той же «Victoria», гдѣ и я. Вечеромъ мы съ Ф. Майерсомъ имѣли продолжительную бесѣду, и онъ произвелъ на меня своей искренностью и серьезностью самое лучшее впечатлѣніе, подкрѣпившееся моимъ дальнѣйшимъ съ нимъ знакомствомъ. Первымъ дѣломъ онъ просилъ меня разсказать ему, какимъ образомъ я видѣлъ махатму Моріа и, когда я исполнилъ это, сталъ убѣждать письменно сообщить этотъ фактъ Лондонскому обществу.
Что такое міръ?[476]
— Я никогда не считалъ себя въ правѣ отказываться отъ письменнаго подтвержденія того, что случилось — отвѣтилъ я ему, — и если вамъ нуженъ мой разсказъ для серьезнаго изслѣдованія, я вамъ его предоставлю. Для васъ этотъ фактъ дѣйствительно важенъ, но не понимаю, почему m-me Блаватская такъ ужь за него ухватилась, — вѣдь онъ имѣетъ всѣ видимости галлюцинаціи, вызванной обстоятельствами, или даже просто яркаго сновидѣнія. Къ тому же я самъ такъ именно и смотрю на него, и пока не имѣю еще никакихъ достаточныхъ основаній допускать не только дѣйствтельное общеніе махатмъ съ кѣмъ-либо изъ насъ, но и самое существованіе этихъ махатмъ для меня проблематично.
————————————————————————————————————
— Не знаю правы ли вы, — сказалъ Майерсъ, — это покажутъ наши дальнѣйшія изслѣдованія. Во всякомъ случаѣ ваше сообщеніе, по правиламъ нашего общества, должно заключать въ себѣ только простое, подробное изложеніе факта, безъ всякихъ комментарій и оцѣнки съ вашей стороны.
Сознаніе соединяетъ отдѣльные организм[ы].[477]
————————————————————————————————————
— Я изложу просто и подробно, — сказалъ я, — но если мнѣ нельзя при этомъ заявить, что я склоненъ считать мой случай чѣмъ угодно, только не дѣйствительностью, — я не могу дать вамъ его описанія. Это дѣло слишкомъ важно! въ дамской гостиной можно болтать и фантазировать сколько угодно, но разъ мы стоимъ передъ серьезнымъ изслѣдованіемъ психическихъ явленій — тутъ являются ясныя обязательства и совсѣмъ иныя требованія. Имѣйте же въ виду, что я вовсе не свидѣтель изъ теософическаго лагеря, а такой же изслѣдователь, какъ и вы, насколько мнѣ это позволятъ мои средства и обстоятельства. Я только смущенъ, заинтересованъ и хочу знать «настоящую» правду.
Непереставая работаю въ себѣ (отъ этого все забылъ).[478]
Такъ мы и порѣшили.
————————————————————————————————————
Вѣра это то, на чемъ стоишь: одинъ можетъ стоять на листѣ, другой на вѣткѣ, третій на сук[у], 4-й на деревѣ, 5-й и на деревѣ не устоитъ. Все зависитъ отъ вѣса его требованій и сердца и разума.[479]
Въ Отчетѣ «Лондонскаго общества для психическихъ изслѣдованій» помѣщенъ и мой случай, причемъ я, по правиламъ «Общества», хотя самъ его и не анализирую, но ужь никакимъ образомъ не признаю «дѣйствительностью». Общество же, при этомъ, сочло его яркимъ сновидѣніемъ и заявило, что я «считаю его неимѣющимъ ровно никакого отношенія къ чему-либо таинственному»[16].
[29 марта.] Виноватъ только [?]. Чтоже, веди въ участокъ. Мнѣ не впервой. Только тебѣ на душѣ худо бы не было.
Черезъ два дня я окончилъ приведеніе въ нѣкоторый порядокъ рукописи Блаватской и уѣхалъ изъ Эльберфельда, оставивъ «madame» въ положеніи, хоть и не внушавшемъ немедленныхъ опасеній за ея жизнь, по словамъ доктора Майерса, но весьма серьезномъ. Прощаясь со мною она была опять очень трогательна, и я сказалъ ей, что хотя мнѣ теперь нѣтъ ровно никакого дѣла до ея теософическаго общества, но лично по ней болитъ мое сердце и во всемъ благомъ я очень хотѣлъ бы ей быть полезнымъ.
Нашего брата, сопьется, пожалѣть бы надо (Куражится.) Ну, укралъ. Ну, веди. Ваша бра[тія] мужикъ. Какъ и есть мужикъ. Понятій нѣтъ. Кабы понятіе было, ты бы пожалѣлъ человѣка.
Пожалѣть надо. Христосъ велѣлъ 7 р[азъ] про[щать]. Пожалѣть. А ты пожалѣй.
Ты то пожалѣй.
«Мало ли ихъ такихъ подлец[овъ] ходить». Всѣхъ и надо ихъ пожалѣть?
Сукины дѣти, шляют[ся], людей обманываютъ. Пожалѣть, говоришь. Пожалѣлъ одинъ такой. Нѣтъ, вашему брату накласть хорошень[ко] [въ] загорбокъ. Вотъ и помнить будешь.
Пр[охожій.] Отъ вашего брата чего же другого жд[ать]. Необразованность. Вечоръ онъ[480] бабу ни за что чуть не убилъ.
XII
М[ихайла.] Бабу? Марфа правда?
Черезъ нѣсколько времени по возвращеніи моемъ въ Парижъ я получилъ отъ Е. П. Блаватской слѣдующее письмо:
Х[озяйка.] Что жъ онъ, серд[ешный], съ пьяну.
М[ихайла.][481] Необразованность наша. Вѣрно ты сказалъ. Такъ вотъ. Пожалѣть, говоришь. Насъ то никто не жалѣетъ. А ты говоришь, пожалѣть.
«Дорогой В. С. „Tout est perdu-(même) l\'honneur“. Что же мнѣ дѣлать? Если даже вы сознались мнѣ, что подозрѣваете, что я иногда могу замѣнить настоящія подложными явленіями, вы добрый и дорогой другъ, то чего же мнѣ ожидать отъ враговъ? Вотъ Coulomb взяла свое. Сочинила какія то будто отъ меня письма и напечатала (я ихъ еще и не видала) въ Миссіонерскомъ журналѣ Мадраса. И эти письма якобы открываютъ цѣлую систему организованную мошенничества. А я ей никогда и двухъ строкъ не писала!![17] Выходитъ что наши махатмы составлены изъ пузырей и кисеи да масокъ. Вы видѣли ночью пузырь теперь знайте; Олкоттъ видѣлъ хозяина нѣсколько разъ и говорилъ два раза съ „К. Н.“ носъ къ носу — оба въ видѣ пузырей и т. д. Мохини ѣдетъ къ вамъ т. е. въ Парижъ черезъ два дня въ четвергъ такъ и скажите и объяснитъ дѣла. Но какъ вы поможете мнѣ, несмотря на все ваше желаніе — не знаю. Вамъ, говорите, до Общества дѣла нѣтъ, а я вотъ для Общества для абстрактной идеи готова не только душу положить но и честь. Я подала въ отставку и удаляюсь съ арены дѣятельности. Я уѣду въ Китай, въ Тибетъ, къ чорту если нужно туда гдѣ меня никто не найдетъ, туда гдѣ никто меня не увидитъ и не будетъ знать гдѣ я — умру для всѣхъ кромѣ двухъ трёхъ преданныхъ друзей какъ вы и желаю чтобъ такъ и думали что я умерла а потомъ года черезъ два, если смерть оставитъ меня, съ обновившимися силами опять явлюсь. Это рѣшено и подписано самимъ „генераломъ“.[18]
А ты слухай, вотъ что. Ты мою бабу пожалѣлъ, меня отъ грѣха отвелъ... Ну, да я не къ тому. Ты чего позавиствовалъ?
[Прохожій.] Извѣстно, что — выпить. Зарекся я. Да зарокъ то мой слабый. А выпью — сейчасъ воровать. Только теперь шабашъ.
Можете прежде всего объявить всѣмъ и каждому въ Парижѣ что такъ какъ, не взирая на всѣ мои усилія, на то что я положила за Общество жизнь и здоровье и всю будущность, меня подозрѣваютъ не только враги но даже и свои теософы, то я и отрѣзаю заражённый кусокъ отъ здороваго тѣла; то есть себя отъ общества. Всѣ ухватились за идею съ такой радостью и Олкоттъ и m-me Гебгардъ и другіе, что я не нашла даже сожалѣній. Предоставляю мораль — нравоученіе — вамъ. Конечно, я не удалюсь въ „пустыню“, пока Олкоттъ (который уѣзжаетъ въ Индію съ первымъ пароходомъ) не поправитъ дѣлъ въ Адьярѣ, не объявитъ и не докажетъ заговора — Куломбшѣ дали 10,000 руп. теперь доказано чтобы погубить Общество — а какъ только все это успокоится то и удалюсь — куда еще неизвѣстно, все равно, впрочемъ, лишь бы туда гдѣ бы никто не зналъ. Письма къ Каткову могу отправлять черезъ васъ. Олкоттъ будетъ конечно знать гдѣ я, а другіе пусть думаютъ что хотятъ. Чѣмъ безумнѣе выдумки тѣмъ лучше. Вотъ въ этомъ можете мнѣ помочь дѣйствительно. Вамъ довѣрюсь вполнѣ и могу и буду управлять Обществомъ издали лучше чѣмъ на виду.
— Ну?
— Вѣрно.
— Такъ ты слух[ай]. Тебя какъ звать?
Вотъ родной мой другъ всё. Остальное скажу съ глаза на глазъ потому что хочу тихонько отъ всѣхъ пріѣхать къ вамъ на нѣсколько дней если захотите. Отвѣчайте скорѣе и не отговаривайте, потому что это единственное спасеніе и мнѣ и Обществу. Эффектъ моей публично заявленной мною отставки будетъ громадный. Увидите. А вы поспѣшите объяснить это въ Питерѣ — хоть въ Ребусѣ тѣмъ что Общество наше устроено не для произведенія феноменовъ, а ихъ изученія; не для боготворенія махатмъ а для всемірнаго дѣла и чтобы доказать что вѣра въ сверхъестественное есть суевѣріе, глупость, а вѣра, т. е. наука (!!), знаніе силъ природы неизвѣстныхъ нашимъ ученымъ есть обязанность каждаго интеллигентнаго человѣка и что такъ какъ половина теософовъ и всѣ спириты считаютъ меня кто сильнымъ медіумомъ а кто и шарлатанкой, то мнѣ все это надоѣло и я любя Общество больше души своей добровольно отстраняюсь отъ него на время ради избѣжанія соблазна. Ради Бога сдѣлайте это тотчасъ же а не то поздно будетъ. Вамъ Мохини разскажетъ всю конспирацію въ Мадрасѣ противъ Адьяра и Общества. Ошельмуйте вы этихъ подлыхъ кальвинистовъ миссіонеровъ — будьте другомъ. А пока отвѣчайте. Я хочу уѣхать въ Лондонъ къ концу этой недѣли. Да сослужите службу. Узнайте въ Rue Byron 11 bis-не живетъ ли тамъ артистка chromophotographiste Madame Tcheng, а если уѣхала, то куда. Но она васъ не должна ни видѣть ни знать. Ахъ, кабы васъ увидать да переговорить да устроить да совѣтъ отъ васъ получить! Ну война, не на животъ а на смерть.
— Звали Петромъ.
На тя махатмы уповаемъ, да не постыдимся во вѣки!!
— Такъ слухай, Петра, не хочу я[482] грѣха па душу брать. Богъ съ тобой. — Не ходи, Герасимъ Макар[ычъ]. Да и ступай съ Богомъ, не поминай лихомъ. Дай ему хлѣбушка.
ваша по гробъ Е. Блаватская».
(Всѣ одобряютъ).
М[ихайла.] Шабашъ, буде толковать. На, парень. А то оставайся, старуха ча[емъ] попоить. (Уходить).
Рядомъ съ этимъ, въ концѣ письма, очевидно для того, чтобы совершенно получить меня, — оказалось куръезнѣйшее дополненіе: «астральная» приписка махатмы Кутъ-Хуми его обычнымъ синимъ карандашемъ, подлинность которой можетъ быть засвидѣтельствована какимъ угодно экспертомъ.
Пр[охожій] плачетъ.
Занавѣсъ.
Вотъ что, потревожившись изъ своего тибетскаго уединенія, удостоилъ мнѣ написать по-французски мудрѣйшій махатма: «Et les „mahatmas“, ne l\'abandonneront pas-mais, la situation est furieusement sérieuse. O. est bête, mais il n\'y en a pas d\'autre. K. H.». [19]
————————————————————————————————————
Вещ[ество], простр[анство],[483]движ[еніе] и время суть свойства ограничения] человѣка. Какъ же можно представлять себѣ Бога = Все въ простр[анствѣ] и времени.[484]
Мудрый махатма, откровенно признавшійся мнѣ въ глупости Олкотта, испортилъ все дѣло. Не знаю какое бы впечатлѣніе произвело на меня это письмо «madame», въ смыслѣ ея искренности, но «астральная» приписка Кутъ-Хуми, въ которой я, и не будучи экспертомъ, не могъ не признать «слога» и даже хоть и видоизмѣненнаго, но несомнѣннаго почерка Блаватской, — сразу укрѣпила почву у меня подъ ногами. Я ужь не сомнѣвался въ томъ, что тутъ дѣло совсѣмъ не чисто. Конечно, я не исполнилъ ни того, ни другого порученія «madame»: я не заявлялъ, ни тогда, ни впослѣдствіи, ровно ничего и ни въ какихъ газетахъ и журналахъ, о теософическомъ обществѣ или о Блаватской, и не сталъ искать какую-то «chromophotographiste», которая не должна была «ни видѣть, ни знать меня», — все это было бы, по меньшей мѣрѣ, нелѣпымъ.
————————————————————————————————————
Есть два я. У дѣтей второе я проявляется во всей чистотѣ.[485]
————————————————————————————————————
Я такъ возмутился «астральной припиской Кутъ-Хуми», что, въ первую минуту, хотѣлъ было прямо обратиться къ Блаватской съ просьбой забыть о моемъ существованіи. Но мнѣ пришлось бы раскаяться, еслибы я послѣдовалъ этому первому движенію: въ тотъ же день, у m-me де-Морсье, я встрѣтился съ самыми «убѣжденными» и честными французскими теософами и, несмотря на всю очевидность обмана, они признали приписку «подлиннымъ дѣломъ руки не „madame“, а Кутъ-Хуми. Это полное „ослѣпленіе“ людей, совершенно разумныхъ во всемъ, за исключеніемъ вопроса о непогрѣшимости „madame“, заставило меня окончательно укрѣпиться въ моемъ первоначальномъ планѣ. Во что бы то ни стало я соберу доказательства всѣхъ этихъ обмановъ, достаточныя не только для меня, но и для всѣхъ одураченныхъ слѣпцовъ. Я не стану больше поддаваться невольной симпатіи и жалости, которыя, несмотря на все, влекутъ меня къ „Еленѣ Петровнѣ“. Я буду имѣть дѣло, прежде всего, съ „Блаватской“, воровкой душъ, стремящейся уворовать и мою душу. Она, надъ личиной дружбы и преданности, надуваетъ меня, желаетъ опутать и эксплуатировать, — это развязываетъ мнѣ руки. Пусть она считаетъ меня „другомъ“, то-есть слѣпцомъ, вполнѣ одураченнымъ ею, ибо если у нея хоть только мелькнетъ въ головѣ подозрѣніе относительно моей цѣли — я, конечно, ровно ничего не достигну. Во всякомъ случаѣ, что бы ни произошло, я ее пожалѣю больше, чѣмъ она меня жалѣетъ, я всячески постараюсь, чтобы она вняла совѣтамъ благоразумія, чтобы скандалъ вышелъ меньше — ради этого я готовъ дать ей самые добрые совѣты, потому что она русская. Но если она будетъ упорствовать — я ее изобличу передъ всѣми, хоть она и моя соотечественница. Теперь, прежде всего, намъ надо увидѣться; я не могу ѣхать въ Лондонъ, пусть же она пріѣдетъ въ Парижъ, благо сама этого желаетъ.
Прошковъ изъ желѣзно дорожнаго училища.
————————————————————————————————————
И я написалъ ей прося ее непремѣнно пріѣхать прямо изъ Эльберфельда. Дня черезъ два m-me де-Морсье сообщила мнѣ, что получила письмо отъ „madame“, въ которомъ она проситъ ее встрѣтить пріѣзжающаго съ такимъ-то поѣздомъ Могини.
Ив. Ториторко
— Встрѣтить его необходимо, — объяснила m-me де-Морсье, — вѣдь онъ ѣдетъ одинъ и, плохо зная французскій языкъ, совсѣмъ растеряется. Не можетъ ли онъ у васъ остановиться? Madame не рѣшилась прямо спросить объ этомъ васъ, не зная, найдете ли вы удобнымъ, и поручила это мнѣ.
————————————————————————————————————
— У меня есть лишняя, совсѣмъ отдѣльная комната — отвѣтилъ я, — и онъ нисколько не стѣснитъ меня даже и своимъ вегетарьянствомъ. Конечно его бронзовое лицо и странный костюмъ возбудятъ толки у насъ въ impasse\'ѣ: но мнѣ это все равно.
Одно изъ двухъ: жить въ будущемъ и руководиться въ своей жизни соображеніями о предстоящемъ, и бояться, надѣяться, ошибаться, или:[486] жить только настоящимъ и руководиться въ немъ, не зная ни страха, ни разочарованій, ни ошибокъ, закономъ своей жизни — служенія — любви?[487]
————————————————————————————————————
Мы вмѣстѣ поѣхали на желѣзнодорожную станцію и встрѣтили молодого брамина. Онъ передалъ мнѣ письмо „madame“.
Какое хорошее сравненіе Бога съ центромъ тяготѣнія. Законъ Бога мы знаемъ такъ же несомнѣнно, какъ законъ тяготѣнія. Тотъ же законъ любви къ Б[огу], какъ и законъ тяготѣнія къ общему центру тяготѣнія и, какъ тотъ же законъ между отдѣльными предметами вещества, такъ и тотъ же законъ любви между отдѣльными людьми. Но также, какъ мы не знаемъ, не можемъ даже представить себѣ всеобщаго центра тяготѣнія, мы не можемъ и представить себѣ Бога. Но, какъ несомнѣнно, что есть этотъ центръ, также несомнѣнно, что есть Богъ.
Она писала: „Дорогой В. С. Старалась сдѣлать по вашему — невозможно. Ѣхать на Парижъ одной, когда я насилу хожу безуміе. Ѣду въ понедѣльникъ въ Лондонъ. Останусь (п. ч. необходимо) въ Лондонѣ недѣли двѣ, а затѣмъ ѣду къ вамъ въ Парижъ, хотите на недѣлю, хотите на двѣ. Никто не долженъ знать гдѣ я. Кромѣ Геббарта который вполнѣ преданъ мнѣ и дѣлу. Я вышла въ отставку и теперь идетъ страшнѣйшая кутерьма. „Генералъ“ приказалъ эту стратегію, а онъ знаетъ. Я конечно осталась членомъ но простымъ членомъ и исчезаю на годъ или два, съ поля битвы. Это письмо вамъ передастъ Могини. Онъ останется въ Парижѣ до вторника. Геббартъ пріѣдетъ за мною когда я хочу и повезетъ куда захочу. Но куда мнѣ ѣхать такъ чтобы никто кромѣ нѣсколькихъ преданныхъ друзей не зналъ гдѣ я — я еще рѣшительно не знаю.
Грубое представленіе тяготѣнія: верхъ и низъ, падаешь не вверхъ, а внизъ; грубое представленіе Бога: личность и сверхчеловѣкъ. Болѣе глубокое — тянетъ земля, тянетъ солн[це],тянетъ как[ой] то центръ; Богъ — идолъ, Богъ — Христосъ, Богъ — лицо, Богъ — X.[488]
Какъ хорошо помнить свое ничтожество: человѣ[ка] передъ миліардами людей, животна[го] среди миліар[да] миліардовъ животн[ыхъ], своего обиталища — земли — песчин[ки] въ сравненіи съ Сиріусомъ и др., и свое время жизни въ сравне[ніи] съ миліардомъ милі[ардовъ] вѣковъ. Одинъ смыслъ: ты работникъ. Урокъ заданный написанъ въ твоемъ разумѣ и сердцѣ и выраженъ ясно и понятно лучшими изъ такихъ же существъ, какъ ты. Награда за исполненіе урока сейчасъ же опять въ тебѣ вѣрная. Но как[ое] значеніе имѣетъ твой урокъ и исполненіе его, не надо знать тебѣ. Да и незачѣмъ, тебѣ и такъ хорошо. Чего еще желать тебѣ?[489]
Поймите мой дорогой В. С. мнѣ необходимо для моего плана исчезнуть безъ слѣда, на нѣкоторое время. Тогда будетъ реакція и въ мою пользу. Я хотѣла ѣхать въ Китай если махатма позволитъ да денегъ нѣту. Если узнаютъ гдѣ я, то все пропало. Вотъ помогите совѣтомъ. Хозяинъ велѣлъ такъ и такъ въ общемъ планѣ, а мнѣ предоставилъ дэтали и комбинаціи — какъ и всегда на мой страхъ и голову. Провалюсь — тѣмъ хуже для меня. Ну а вотъ въ Россіи, вы можете помочь. Сказать что вслѣдствіе конспираціи о которыхъ вамъ Могини раскажетъ и здоровья я была вынуждена оставить на годъ или полтора дѣятельную работу. Что и правда: силъ моихъ нѣту. А теперь я кончу II часть Дебрей и будетъ лучше. Но программа моя, если вы одобрите, такая: пусть люди слышатъ о насъ какъ можно болѣе таинственнаго, но и неопредѣленнаго. Пусть теперь мы теософы будемъ окружены такой таинственностью что самъ чортъ ничего черезъ очки даже не увидитъ. А для этого намъ нужно писать, писать и писать. Ну досвиданья. Могини все разскажетъ. Ваша на вѣкъ Е. Блаватская“.
————————————————————————————————————
Могини разсказалъ очень мало, и изъ его словъ нельзя было разобрать, что же именно происходитъ. Ясно было одно: теософы, во главѣ съ „madame“, всполошились не на шутку — не даромъ махатма Кутъ-Хумъ писалъ мнѣ, что „la situation est furieusement sérieuse“. Могини пробылъ три дня, прочелъ три лекціи парижскимъ теософамъ и уѣхалъ въ Лондонъ давать свои показанія „Обществу для психическихъ изслѣдованій“.
[490]Вы желаете, чтобы я выразилъ мое отношеніе къ предполагаемому и устраиваемому вами съѣзду писателей. Отношеніе мое къ людямъ стремящимся къ[491] единенію, не можетъ быть инымъ, какъ[492] самое сочувственное, особенно въ настоящемъ случаѣ, когда стремятся къ единенію писатели — люди, къ к[оторымъ] и я принадлежу, занятые дѣятельностью слова — могущественнѣйшаго орудія единенія людей. И потому вполн[ѣ] сочувствую и желаю наибольшаго успѣха[493] съѣзду. Одно только обстоятельство въ приготовленіяхъ къ этому съѣзду[494] смущаетъ меня,[495]смущаетъ меня настолько что, если бы я и имѣлъ для этого силы и возможность,[496] я не могъ принять участ[іе] въ съѣздѣ.
По его отъѣздѣ я получилъ отъ Блаватской слѣдующее письмо, уже изъ Англіи:
„9, Victoria Rood. Kensington.
Устройство съѣзда и даже предѣлы области его занятій разрѣшаются, опредѣляются тѣми лицами, к[оторыхъ] у насъ называютъ правительствомъ. А между тѣмъ я полагаю, что въ наше время всякому[497] уважающему себя человѣку,[498] a тѣмъ болѣе писателю нельзя вступать въ какія либо добровольныя соглашенія[499] или отношенія съ тѣмъ сбродомъ,[500] заблудшихъ и развращенныхъ людей,[501] называемыхъ у насъ правительствомъ, и тѣмъ болѣе несовмѣстимо съ достоинствомъ челов[ѣка][502] руководиться въ своей дѣятельности предписаніями этихъ людей.
Если найдете нужнымъ обнародовать это письмо, то я ничего не имѣю противъ, но только съ тѣмъ[503] непремѣннымъ условіемъ, чтобы не было исключено и мое объяснеиіе тѣхъ причинъ, по к[отор]ымъ я считалъ для себя невозможнымъ участвовать въ[504] съѣздѣ писателей.
Дорогой В. С. Вотъ мой новый адресъ — на двѣ недѣли, не болѣе. Меня усылаютъ въ Египетъ а затѣмъ на Цейлонъ поближе домой, но не домой. Будетъ какъ хозяинъ велѣлъ — не возвращаться въ Мадрасъ пока Олкоттъ не устроитъ, а оставаться въ Европѣ тоже невозможно. Думали, думали, ничего не придумали. Нѣтъ у насъ денегъ разъѣзжать и жить каждый врознь. Теперь со мною ѣдутъ до Цейлона теософы (M-r и M-rs Cooper Oakley, отправляющіеся въ Мадрасъ) а одной мнѣ ѣхать безъ никого немыслимо.
Жить только для того, чтобы исполнять Его, а не свою волю. Какая свобода!!.[505]
Ревматизмъ снова гуляетъ по плечу и немного повсюду. Хватитъ еще какъ въ Ельберфельдѣ — тогда прощайте — на сердце бросится.
«Ты царскій работникъ, а я Божій:»[506]
Одно изъ самыхъ тяжелыхъ условій моей жизни это то, что я живу въ роскоши, всѣ тратятъ деньги на мою роскошь, давая мнѣ ненужное, постыдное и обижаются, когда я отдаю это, а не даютъ мнѣ денегъ на помощь. Вру, что —тяжело. Такъ и надо. Это хорошо, оч[ень] хорошо.[507]
Ну какъ же мы съ вами увидимся? Мнѣ невозможно ѣхать въ Парижъ когда я насилу хожу! Господи, какъ бы я желала съ вами повидаться еще разъ. Неужели же вамъ нельзя пріѣхать хоть дня на два? Я знаю что намъ должно повидаться; но что же я буду дѣлать когда судьба не дозволяетъ? Будь я немного здоровѣе, я бы пріѣхала. Я ужасно сожалѣю теперь что проѣхала не на Парижъ. Но я была не одна, а бросить M-rs Holloway было не возможно, когда она пріѣхала со мною въ Эльберфельдъ и только для меня. Напишите, посовѣтуйте, родимый. Это ужасно если я васъ не увижу до отъѣзда! Въ Индіи идетъ страшная сумятица. Война съ миссіонерами не на животъ, а на смерть. Или они или мы. 220 студентовъ du Collé;ge chrétien все индусы отказались слушать курсы и оставили Коллегію послѣ этого пакостнаго заговора миссіонеровъ и напечатанныхъ ими якобы моихъ писемъ и записочекъ къ Куломбамъ, и перешли гуртомъ къ намъ.
10 Апр. Если сердишься на людей, то подумай, не отъ того ли сердишься, что самъ плохъ. Если сердишься на дѣтей, животныхъ, то знай, что плохота въ тебѣ. Если же сердишься на вещи, тогда уже, навѣрное, надо серьезно взять себя въ руки.[508]
Я, слава Богу привыкъ молиться, когда одинъ. А когда сходишься съ людьми, когда нужнѣе всего молитва, все не могу привыкнуть молиться. Буду всѣми силами стараться пріучать себя. Важное это дѣло.[509]
Que c\'est un faux, est tout a fait evident. Писать такія глупости какія тамъ написаны можетъ только особа совершенно незнакомая съ Индіей — какъ эта Coulomb, напр.: я пишу о приготовляемыхъ мною фокусахъ для бенефиса „махараджи Лахорскаго“ когда такого созданія и нѣтъ въ Индіи какъ Лахорскій махараджа или раджа!! [20] и т. д. и т. д. Подлогъ уже открытъ въ двухъ или трехъ письмахъ, но скандалъ ужасный. Можете себѣ представить какъ они боятся и ненавидятъ меня, когда за недѣлю до появленія въ печати этихъ подложныхъ писемъ, въ Калькутѣ въ день выборовъ муниципалитета появились на всѣхъ углахъ улицъ — буквально тысячами — наклеенныя афиши со словами „Паденіе m-me Блаватской!!“ Ну штука и должно быть я въ самомъ дѣлѣ опасный для нихъ человѣкъ. Это все шотландскіе кальвинисты миссіонеры, самая подлая, низкая секта, настоящіе іезуиты minus ума и хитрости послѣднихъ. Но я еще не упала и докажу имъ это дастъ Богъ. Это „паденіе“ будетъ еще торжествомъ коли не помру.
Какой большой грѣхъ я сдѣлалъ, отдавъ дѣтямъ состояніе. Всѣмъ повредилъ, даже дочерямъ. Ясно вижу это теперь.[510]
————————————————————————————————————
Отвѣчайте милый человѣкъ. Скажите кончили ли Изиду французскую II часть? Пришлите коли она вамъ не нужна. Новикова очень желаетъ познакомиться съ вами. Ахъ кабы вы пріѣхали! ваша до гроба Е. Блаватская“.
Надо любить истину такъ, чтобы всякую минуту быть готовымъ,[511]узнавъ высшую истину, отречься отъ всего того, что прежде считалъ истиной.
Прошло нѣсколько времени. Отъ Блаватской ни слова. Наконецъ я написалъ ей, спрашивая что съ нею.
Получилъ въ отвѣтъ:
————————————————————————————————————
„Дорогой В. С. Ради Бога не обвиняйте меня въ равнодушіи! Противъ меня мерзѣйшій заговоръ и если мы не захватимъ во время то вся моя десятилѣтняя работа пропала. Потомъ разскажу или Олкоттъ. Олкоттъ ѣдетъ въ Адьяръ изъ Марселя 20-го. Онъ оставляетъ Лондонъ въ среду, завтра вечеромъ и будетъ въ Парижѣ 14-го утромъ. Онъ остановится въ гостинницѣ, а вы узнаете отъ de Morsier гдѣ. Ради Бога пріѣзжайте если можете. Я взяла вмѣстѣ съ преданными теософами которые ѣдутъ со мною въ Адьяръ маленькій домъ здѣсь гдѣ я останусь на двѣ — самое большее три недѣли, потомъ ѣду въ Египетъ гдѣ остановлюсь на нѣсколько дней. Въ письмѣ невозможно всего сказать. Напишите хоть нѣсколько словъ. Когда бы вы знали въ какомъ я ужасномъ положеніи то вы бы не смотрѣли пишу я вамъ или нѣтъ. Господи кабы васъ увидѣть! Пожалуйста пишите. Олкоттъ объяснитъ вамъ все.
Дьяволъ тщеславія такъ хитеръ и ловокъ, ч[то], когда ты совершенно искренно начинаешь судить себя и видишь всѣ свои гадости, онъ ужъ тутъ какъ тутъ и подсказываетъ тебѣ: вотъ видишь же какой ты хорошій — не такой, какъ всѣ: ты смирененъ и осуждаешь себя, ты хорошій.[512]
Вамъ преданная на вѣкъ Е. Блаватская“.
————————————————————————————————————
Олкоттъ пріѣхалъ и тоже не сообщилъ ничего новаго, что не было бы мнѣ уже извѣстно изъ писемъ Елены Петровны. Глядя на президента „теософическаго общества“ я, конечно, никакъ не могъ не вспоминать аттестаціи, данной ему махатмой Кутъ-Хуми.
Однако слѣдуетъ замѣтить, что, несмотря на всю некрасивость положенія, полковникъ имѣлъ по истинѣ полковничій видъ и храбро повторялъ:
Насъ пріучили понимать подъ религіей точное, опредѣленное представленіе о Богѣ и Его законѣ, и отъ этого намъ кажется ч[то] признаніе непонятнаго, но несомнѣннаго Бога и Его требованій, написанн[ыхъ] не въ книгахъ, а въ нашихъ сердцахъ, не удовлетворяетъ насъ, а между тѣмъ только въ этомъ непонятномъ Богѣ и въ требованіяхъ Его, написанныхъ въ нашихъ сердцахъ и есть религія, одна истинная религія. [513]
— О, это пустяки — я поѣду и все устрою!
————————————————————————————————————
Когда сходишься съ челов[ѣкомъ], благодари Бога за возможн[ость] блага соединенія.[514]
Черезъ нѣсколько дней я написалъ Блаватской, еще разъ прося ее пріѣхать въ Парижъ. Она мнѣ отвѣтила: „Поздно, дорогой В. С.- телеграмма за телеграммой зовутъ домой [21]. Тамъ такая кутерьма, что свѣта божьяго не видать. Одинъ изъ нашихъ теософовъ въ Адьярѣ — Гартманъ приколотилъ до полусмерти миссіонера за пасквиль на Общество и меня. Теперь битва начинается, не на животъ а на смерть. Положу свои старыя косточки за правое дѣло, не поминайте лихомъ, дорогой другъ. Не бойтесь, „хозяинъ“ заступится. Я ѣду съ M-r и M-rs Cooper Oakley-друзья M-me de Morsier. Они и домъ продали — ѣдутъ со мною или вмѣстѣ побѣдить врага или умереть. „На тя Парабрама уповахомъ, да не постыдимся во вѣки“. Вотъ такъ devotion! Вѣдь всю карьеру погубили… Я останусь всего недѣли двѣ наиболѣе въ Египтѣ а затѣмъ домой. Мы отправляемся изъ Ливерпуля 1-го ноября въ стимерѣ Clan Mac Carthy и остановимся въ Александріи. Буду писать вамъ оттуда и все разскажу. Прощайте надолго. На вѣки преданная
————————————————————————————————————
Е. Блаватская“.
Патріотизмъ невозможенъ для человѣка, во что нибудь разумно вѣрующаго.[515]
————————————————————————————————————
Она уѣхала, а я остался, не выполнивъ своего плана и думая, что ужь врядъ ли придется къ нему вернуться. Могъ ли я предполагать, что не навсегда простился съ нею, что мнѣ придется ее увидѣть черезъ нѣсколько мѣсяцевъ и вполнѣ достигнуть своей цѣли?! Мнѣ думалось, что ее домой привезутъ не живой, а мертвой.
Жизнь наша такъ неразумна, ч[то] нельзя не одурять себя.[516]
————————————————————————————————————
Прошло мѣсяца три — и вдругъ я получилъ изъ Мадраса огромный пакетъ. Въ немъ фотографическія группы какихъ-то ужасныхъ индусскихъ физіономій, виды Адіара, портретъ самой „madame“, не мертвой, а живой, и слѣдующее письмо:
Адьяръ-Мадрасъ 3 января 1885 г.
Ошибочно и[517] такое объясненіе[518] эволюціи п[отому], ч[то] если разсужде[нія] и наблюденія о процессѣ развитія организмовъ и могутъ имѣть нѣкоторое значеніе для объясненія[519] временныхъ явленій въ наблюдаемомъ нами мірѣ, они не могутъ имѣть никакого значенія для объясненія[520] назначенія и цѣли человѣческой жизни.[521]Не могутъ имѣть этого значенія п[отому], ч[то] занимаясь временными явленіями[522] видоизмѣненій организмовъ, они о жизни человѣческой могутъ сказать только то, что она началась отъ чего то, совершенно скрывающагося въ безконечности и ведетъ къ цѣли, скрываю[щейся] въ той же безконечности. Такъ что по этой наукѣ, можно отъ нечего дѣлать занимать[ся] происхожденіемъ лягушекъ, но ничего нельзя и не должно говорить о законахъ жизни человѣческой. Такъ что объясненіе ученыхъ людей закона жизни человѣческой по законамъ, наблюдаемымъ при происхожденіи лягушекъ, только показываетъ глубокое невѣжество такихъ людей. Невѣжест[во] въ наше время не только не сознается, но признается глубиной мысли только п[отому], ч[то] оно раздѣляется большинствомъ праздныхъ людей, т[акъ] наз[ываемой], интеллиген[ціи].
————————————————————————————————————
Мучительно страдаю отъ роскоши, разврата, гнусности своей жизни. Стыдно, больно, мучительно.[523]
————————————————————————————————————
Не помню, кто, кажется Досевъ или Кieвск[iй] студентъ уговаривалъ меня, чт[о]бы я бросилъ свою барскую жизнь, к[оторую], по ихъ понятію, я веду п[отому], ч[то] не могу разстаться съ сладкими пирожками и т. п.[524]
————————————————————————————————————
О томъ, какъ не быть самоубійствамъ при сумашедш[ей] вѣрѣ и глупой наукѣ.[525]
Вѣра безумна п[отому], ч[то] хочется оставить старое, а жить по новому. Войско ужъ не шайка грабителей, a христ[іанскіе] защитители прест[ола] и отечества] — ужасно.[526]
Дорогой, милый В. С., измучилась я, перемучилась а всё живу какъ старая кошка у которой девять жизней. Ну заговоръ, милый вы мой человѣкъ, — по всѣмъ правиламъ іезуитскаго искуства. Ну скажите теперь, что меня „хозяинъ“ не бережетъ явно и ощутительно! Да другую бы на моемъ мѣстѣ самъ Богъ и 100 чертей не спасли бы будь я невинна какъ младенецъ въ купели а я чуть появилась — торжествую! Вообразите только печатаютъ письма подъ моимъ именемъ, штукъ сорокъ записокъ и писемъ глупѣйшихъ и безсмысленныхъ по содержанію вообще, но многія въ моемъ стилѣ и всѣ относящіяся къ феноменамъ которые дѣйствительно случились. Всѣ онѣ (письма) якобы поучаютъ какъ лучше надуть такого то или другого сановника; все это по имени и титуламъ — и съ привычными ухмыленьями надъ якобы „дураками“. Все это печатается миссіонерами, которые какъ теперь доказано купили ихъ у этихъ изгнанныхъ изъ общества за воровство и ябеду подлецовъ за 3,000 рупій, съ комментаріями и объясненіями. Еще до появленія ихъ въ печати разсылаются по Индіи до 50,000 печатныхъ объявленій „паденіе m-me Блаватской. Разоблаченіе ея фокусовъ и безстыднаго надувательства. Паденіе махатмы Кутхуми“. Великій адептъ есть кукла изъ пузырей и кисеи!!! — огромными буквами и расклеиваютъ на всѣхъ углахъ Калькуты, Бомбея, Мадраса и проч. Въ продолженіе 4 мѣсяцевъ газеты которыя даже не ожидаютъ и не даютъ мнѣ времени отвѣтить изъ Парижа — писала ли я когда такія письма, прямо объявляютъ меня виновной и разсуждаютъ en conséquence, ругаясь площадными словами. Затѣмъ Американскіе и Лондонскіе журналы занимаютъ роль греческаго хора и — пошла писать! Сотни теософовъ компрометированы и служатъ посмѣшищемъ. Ни одинъ не колеблется и всѣ стоятъ за меня горой. Они доказываютъ что письма подложныя, что Куломбы подлецы и воры и поэтому могли съ миссіонерами поддѣлать мою руку (что теперь и доказано) имъ отвѣчаютъ что они дураки; что феноменовъ не существуетъ, не можетъ никогда существовать на свѣтѣ — ergo объясненіе ихъ фокусами самое естественное особенно такъ какъ преступница Блаватская, извѣстная русская шпіонка (ужь и извѣстная? дурачье!). Газеты погребаютъ меня заранѣе; разсуждаютъ такъ, какъ бы мнѣ и не возможно было вернуться когда-либо въ Индію; наконецъ узнавъ что не взирая на это я все-таки возвращаюсь онѣ начинаютъ кричать que „c\'est le courage du desespoir“. Вотъ какъ. Нусъ ѣду я въ Каиро. Тамъ узнаю черезъ консуловъ (Хитрово очень помогъ и письмо къ Нубаръ пашѣ) что Куломбы злостные банкроты, удрали тихонько ночью и нѣсколько разъ сидѣли въ тюрьмѣ за клевету. Она — извѣстная шарлатанка и колдунья отыскиваетъ за деньги зарытые клады, и была поймана съ поличнымъ такихъ кладовъ т. е. со старыми монетами которыя зарывала заранѣе и проч. и проч. Французскій консулъ даетъ мнѣ оффиціальное позволеніе ихъ повѣсить (!!) и вручаетъ довѣренность получить съ нихъ 22,000 фран. Графиня della Sala, veuve Beketoff née princesse Vera Gagarine дѣлается теософкой, принцесса Гуссейнъ паша, жена брата Кедива — тоже. Масперо, le directeur du musée de Boulak, le grand Egyptologiste (!) idem. Уѣзжаю изъ Суеза домой послѣ 2-хъ недѣльнаго пребыванія въ Каиро. Fin de l\'acte premier. Занавѣсь падаетъ. И дѣйствіе. Я плыву въ сопровожденіи Mr et Mrs Cooper Oakely (ami de m-me de Morsier) и Reverend Seadbeater\'а (за недѣлю до нашего отъѣзда изъ Лондона священника un curé, а теперь Буддиста —) и плывемъ мы въ обществѣ 8 гнуснѣйшихъ миссіонеровъ съ коими изъ за меня чуть не драка каждый день. Сіи 4 самца и 4 самки американскіе гнуснѣйшіе методисты, уже прочли пасквили своихъ чортовыхъ братій шотландскихъ кальвинистовъ и — хихикаютъ. Я смотрю на нихъ какъ смотритъ слонъ на шавку и — успокоиваюсь собственнымъ безпокойствомъ. Они къ моему протестантскому попу, а онъ отъ нихъ ко мнѣ, и за меня. Въ Цейлонѣ я совершаю надъ ними публичное мщеніе. Призываю первосвященника буддистовъ и представивъ ему англичанина попа — теософа объявляю во всеуслышаніе, что онъ (Seadbeater), желаетъ перейти въ Буддизмъ. Онъ краснѣетъ, но не очень смущается, ибо серьозно готовился къ сему и вечеромъ, на берегу въ храмѣ Будды происходитъ торжественная церемонія. Попъ теософъ произноситъ пансиль (les 5 preceptes); ему рѣжутъ хвостикъ волосъ съ головы; онъ дѣлается буддистомъ и служкою и — я отомщена! Въ Цейлонѣ насъ встрѣтилъ Олкоттъ, Hartmann и много теософовъ — насъ поѣхала въ Мадрасъ цѣлая компанія. За день до нашего прибытія (съ нами былъ и Геббартъ le jeune, помните, Rudolphe?) въ Мадрасѣ вышло новое свинство. Подъ именемъ Куломбъ миссіонеры написали брошюру въ которой къ первымъ прибавили нѣсколько новыхъ клеветъ, напр., что въ 1872 году (когда я была въ Одессѣ) въ Каиро я давала сеансы, п————————————————————————————————————
оизводила явленія фокусами, брала за это деньги и была поймана и обещещена!! Къ счастію я просила Хитрово въ Каиро достать у Вице Консула, который зналъ меня въ 1871 году въ Египтѣ, приходилъ ежедневно и считался моимъ другомъ — родъ свидѣтельства или аттестата въ приличномъ поведеніи. Предчувствуя что m-me Coulomb которую я знала тогда въ Египтѣ навретъ на меня, я сдѣлала консулу всѣ вопросы, могущіе возникнуть съ ея стороны въ такомъ дѣлѣ и получила засвидѣтельствованный печатью консульства отвѣтъ на всѣ пункты: зналъ де меня консулъ, видѣлъ ежедневно и никакихъ художествъ съ моей стороны тогда не замѣчалъ, какъ ничего и не слыхалъ. Вотъ пріѣзжаемъ и миссіонеры устроились на берегу наслаждаться моимъ позоромъ. Но не успѣли бросить якорь, какъ цѣлая толпа нахлынула нашихъ теософовъ на палубу. Простирались, лобызали ноги и наконецъ утащили насъ на берегъ. Тамъ, тьма тьмущая народа — телѣгъ 30 съ музыкой, флагами золочеными каретами и гирляндами цвѣтовъ. Не успѣла я появиться на набережной какъ подняли меня на ура! Я чуть не оглохла отъ неистовыхъ криковъ торжества и радости. Насъ везли не лошади, а теософы, въ колесницѣ, передъ которой шли пятясь музыканты. Брамины благословляли и всѣ привѣтствовали и ликовали. Послѣ часоваго шествія, во время котораго исчезли всѣ миссіонеры словно въ адъ провалились — насъ повезли въ ратушу, гдѣ мы нашли 5,000 публики, довершившей мою глухоту. Господи, если бы вы только тамъ были — вотъ бы возгордились соотечественницей. Вообразите что 307 чел. студентовъ изъ той самой коллегіи „College Christian“ миссіонеры профессоры которой затѣяли весь этотъ заговоръ — подписались подъ адресомъ, который они мнѣ публично поднесли и громко прочитали при громовыхъ апплодисментахъ публики (индусской, конечно). Въ этомъ адресѣ, коей и посылаю вамъ въ знакъ памяти и прошу m-me de Morsier перевесть — они говорятъ то, что увидите и ругаютъ своихъ-же принципаловъ. Главное то, что ни одинъ изъ нихъ не теософъ, а просто индусы. Затѣмъ я должна была встать и произнесть спичъ. Вообразите мое положеніе! За мной говорилъ Олкоттъ, M-rs Oakely и Seadbeater. Затѣмъ насъ увезли домой гдѣ я провела первую ночь въ лихорадкѣ и бреду. Но теперь было не до болѣзни 25-го (мы пріѣхали 23 декабря) начинался anniversaire и нѣсколько сотъ человѣкъ уже съѣхалось. Я требовала чтобы меня пустили въ судъ съ жалобой на миссіонеровъ и Куломбовъ — меня не пускаютъ! Наконецъ депутація отъ нашихъ делегатовъ, просятъ такъ какъ это ссора индуская національная скорѣе нежели интернаціональная — и я, Е. П. Блаватская, только прозрачный предлогъ выбранный для сокрушенія Общества (Теос.), ничего не начинать безъ согласія Комитета Главнаго Совѣта. Говорятъ что враги только того и ищутъ и желаютъ чтобы заманить меня въ судъ, такъ какъ всѣ трое судей англ. въ пользу миссіонеровъ; что вся диффамація основана на феноменахъ и махатмахъ въ которые и въ силу которыхъ ни законъ ни публика вообще не вѣрятъ; что меня словомъ стараются заманить въ судъ, поймать на словахъ разсердивъ и приговорить къ тюрьмѣ — т. е. убить Общество убивъ меня нравственно. Это выходитъ еще почище Смирновской клеветы! Ну я и отдала себя въ ихъ (комитета) распоряженіе и руки. Они сидѣли три дня и три ночи надъ письмами и документами, призвали болѣе 300 свидѣтелей, между ними шесть Европейцевъ а остальные les natifs. Вынесли мнѣ полный оправдательный приговоръ и много писемъ было доказано поддѣлкой подъ мою руку [22]. Одинъ раджа теософъ предлагаетъ мнѣ письменно 10,000 руп., другой 30,000 третій двѣ деревни на судебныя издержки если я подамъ на нихъ жалобу, а комитетъ не допускаетъ „вы де собственность Общества. Заговоръ не противъ васъ, а противъ теософіи вообще. Сидите смирно, будемъ васъ защищать мы“ [23]. Даже публика наконецъ поняла что это фокусъ миссіонеровъ. Нѣсколько писемъ появилось въ газетахъ, совѣтуя мнѣ быть осторожной и не попадаться на удочку. Господи, что за положеніе! Вотъ Психическое Лондон. Общество (вашъ другъ Myers) прислало члена дѣлать дознаніе. Онъ находитъ тоже что это огромный заговоръ (!). Я сижу пока и жду погоды у моря. Торжество anniversaire годовщины было огромное. Когда брошюры будутъ готовы всѣ пришлю. Пока посылаю группы делегатовъ и группу домашнихъ — все челы Махатмы. Когда то, дорогой другъ вы писали и говорили, что вамъ дорога моя честь и репутація. Заступитесь же хоть въ Ребусѣ ради всего святого. Вѣдь въ Россіи повѣрятъ и это будетъ срамъ. Вы одинъ другъ и заступникъ, ради Бога, ангелъ вы мой заступитесь. Напишите въ Ребусъ правду; чтобы не вѣрили газетнымъ толкамъ. Да еще штука. Мучили вы меня все скорѣе послать Каткову мои „Голубыя Горы“. Ну послала изъ Эльберфельда застрахованнымъ пакетомъ въ концѣ сентября или началѣ октября и до сихъ поръ ни гугу отъ него. Не знаю даже получилъ ли онъ даже рукопись не только намѣренъ ли печатать. Пишетъ письма подгоняетъ послать 2-ю часть Дебрей, а про Голубыя Горы ни слова. Напишите, узнайте Бога ради въ редакціи будетъ ж напечатано или же пропадетъ? Бѣда отовсюду. Будьте здоровы и счастливы если возможно. Отвѣчайте скорѣе, не то подумаю что и вы сдѣлались врагомъ. Поклонъ m-me de Morsier и всѣмъ другимъ. Ваша по гробъ вѣка
+Пока есть отдѣльные народы и государства, не можетъ не быть войны. Прекратиться война можетъ только тогда, когда всѣ люди буду[тъ], какъ Сократъ, считать себя гражданами[527] не отдѣльнаго народа, а всего міра и будутъ, какъ Христосъ, считать братья[ми] всѣхъ людей, — и потому столь же невозможнымъ убивать или готовить[ся] къ убійству какихъ бы то ни было людей и при какихъ бы то ни б[ыло] условіяхъ, какъ[528] убивать или готовиться къ убійству при какихъ бы то ни б[ыло] условіяхъ своихъ дѣтей, родителей......
Е. Блаватская.
————————————————————————————————————
Эхъ, увидать бы васъ еще разъ въ жизни!».
Горохову, отдали солдата отъ одинокаго изъ Ясенк[овъ],
Читатели сами оцѣнятъ значеніе этихъ удивительныхъ писемъ, и въ особенности послѣдняго изъ нихъ, для характеристики женщины, произведшей такой шумъ, а также и для характеристики ея «дѣла», не только не умершаго съ нею, но и постоянно развивающагося. Особенно же письма эти интересны для сличенія ихъ съ дѣйствительными обстоятельствами и фактами, выясненными разслѣдованіемъ Годжсона, опубликованнымъ, черезъ годъ послѣ того, «Лондонскимъ Обществомъ для психическихъ изслѣдованій».
————————————————————————————————————
Этотъ «Отчетъ» Лондонскаго Общества, на который уже не разъ были ссылки въ нашей печати, до сихъ поръ совершенно неизвѣстенъ русскимъ читателямъ и пора ихъ съ нимъ познакомить.
Судимъ другихъ, ничего не зная или мало зная про нихъ. A про себя сколько гадости зна[емъ] и забываемъ.[529]
Всему есть причина, только не сознанію: я сознаю п[отому], ч[то] сознаю.[530]
————————————————————————————————————
«Извлеченія изъ подлиннаго отчета комиссіи, назначенной для изслѣдованія феноменовъ Теософическаго Общества».[24]
Вписать дѣтямъ 1-ю заповѣдь и 5,5.
1. Объясненіе и заключенія комиссіи.
————————————————————————————————————
Надо, чтобы вымерли теперешніе и бары и революціонеры — нужно ждать новаго поколѣнія — дѣтей.[531]
Въ маѣ 1884 года совѣтъ Общества для психическихъ изслѣдованій назначилъ комиссію, цѣлью которой было поставлено собраніе свѣдѣній о феноменахъ Теософическаго Общества, — какъ среди членовъ этого общества въ Англіи, такъ и всюду, гдѣ только это возможно.
Tazuku Harada Kyoto.[532]
Комиссія состояла изъ слѣдующихъ членовъ, имѣвшихъ право выбирать себѣ новыхъ товарищей: Е. Гёрнея, Ф. В. Майерса, Ф. Подмора, Г. Сиджвика и Ж. Г. Стэка. Впослѣдствіи они сами избрали еще двоихъ: мистера Р. Годжсона и мистрисъ Г. Сиджвикъ.
Японцы принима[ютъ] христіанство какъ одну изъ принадлежностей цивилизаціи.
Мы дадимъ здѣсь краткій очеркъ развитія Теософическаго Общества, для лицъ, не слѣдившихъ за его успѣхами.
— Съумѣютъ ли они также, какъ наши, изъять изъ него (изъ хр[истіанства]) все то, что разрушаетъ цивилизацію.[533]
Теософическое Общество было основано въ Нью-Іоркѣ въ 1875 г. полковникомъ Олкоттомъ и г-жею Блаватской, по видимости для нѣкоторыхъ филантропическихъ и ученыхъ цѣлей. Въ 1878 году его главная квартира была переведена въ Индію, гдѣ общество имѣло большой успѣхъ среди индусовъ и другихъ образованныхъ туземцевъ.
Огромное большинство живетъ одними животн[ыми] побужденiями], въ вопросахъ же человѣческ[их]ъ подчиняется только обществ[енному] мнѣн[ію].
————————————————————————————————————
«The Occult World», (Тайный міръ) сочиненіе м-ра Синнетта, издававшаго въ то время журналъ «Pioneer», познакомилъ съ Обществомъ англійскихъ читателей; за этой книгой, въ которой много говорится о феноменахъ, послѣдовалъ «Esoteric Buddhism» того же автора, гдѣ были развиты нѣкоторыя ученія оккультизма или такъ наз. «Wisdom-religion» (религія разума). Впрочемъ, заниматься изслѣдованіями этихъ доктринъ не входило въ цѣли комиссіи.
Усиліе мысли: какъ сѣмя не видно, а все отъ него, такъ и мысль не видна, а все отъ нея.[534]
————————————————————————————————————
Въ 1884 комиссія имѣла возможность наблюдать за полковникомъ Олкоттомъ и г-жей Блаватской, которые, лѣтомъ этого года, провели въ Англіи нѣкоторое время, а также и за м-мъ Могини М. Чатерджи, сопровождавшимъ ихъ браминомъ, получившимъ ученую степень въ Калькутскомъ Университетѣ. Кромѣ того м-ръ Синнеттъ сдѣлалъ комиссіи сообщенія, а передъ тѣмъ члены комиссіи получили устныя и письменныя показанія отъ многихъ другихъ членовъ Теософическаго Общества изъ Англіи, Индіи и др. странахъ, не считая разсказовъ объ феноменахь, помѣщенныхъ въ «The Occult World», «Hints on Esoteric Theosophy», «The Theosophist» и т. п.
Теперь все дѣло въ выборѣ знаній. А этого то выбора и нѣтъ.
————————————————————————————————————
По этимъ свидѣтельствамъ въ Тибетѣ существуетъ братство, члены котораго пріобрѣли сверхъестественное могущество, дающее имъ возможность совершать чудеса, недоступныя обыкновеннымъ людямъ. Г-жа Блаватская выдавала себя за Chela (ученицу) этихъ братьевъ (наз. также адептами или махатмами), которые, со своей стороны, выказывали особый интересъ къ Теософическому Обществу и совершили для него много чудесъ. О нихъ говорили, что они имѣютъ способность являться внѣ того мѣста, гдѣ находится ихъ тѣло, и не только появляться, но входить въ общеніе съ посѣщаемыми ими лицами и самимъ сознательно воспринимать все, тамъ происходящее. Такія призрачныя явленія теософы называютъ проявленіемъ «астральной формы». Показанія, полученныя комиссіей, заключаютъ въ себѣ много случаевъ подобныхъ появленій двухъ махатмъ: Кутъ-Хуми (Koot Hoomi) и Моріа (Morya). Затѣмъ, утверждается, что ихъ «челы» мало по малу получаютъ эту способность и что въ особенности получилъ ее и во многихъ случаяхъ выказалъ м-ръ Дамодаръ Маваланкаръ, теософъ, живущій въ главной квартирѣ Общества. При этомъ слѣдуетъ замѣтить, что хотя вышеупомянутыя произвольныя появленія и идутъ значительно дальше всѣхъ явленій подобнаго рода, о которыхъ мы имѣемъ свидѣтельства изъ другихъ источниковъ, тѣмъ не менѣе они имѣютъ много аналогичнаго съ нѣкоторыми случаями, разсмотрѣнными Ученой Комиссіей (Literary Committee).
Препятствуютъ единенію: похоти тѣла пищи, одеж[ды]..., жилища, всякія удобства, роск[ошь].
Изъ всѣхъ похотей тѣла, препятствующихъ единенію, самая въ свое время сильная похоть, это похоть половая.
Но мы не можемъ отдѣлить свидѣтельствъ, представленныхъ теософами относительно проявленій «астральной формы», отъ ихъ же свидѣтельствъ о различнаго рода явленіяхъ, подобныхъ тѣмъ, которыя, по мнѣнію спиритуалистовъ, происходятъ благодаря посредству медіумовъ и требуютъ дѣйствія «психической» энергіи на матерію; подобные феномены описываются теософами обыкновенно или 1) какъ сопровождающіе явленія махатмъ и ихъ учениковъ, или 2) во всякомъ случаѣ какъ дающіе ясное указаніе на ихъ вмѣшательство…
Благо есть только то, что достигается и то, что безконечно. И это благо и дано людямъ. Благо это дано людямъ, и они естественно, невольно стремятся къ нему. Для того, чтобы они могли получить его, имъ нужно только одно: знать то, что мѣшаетъ этому благу и избѣгать того, что мѣшаетъ.
Въ декабрѣ 1884 года комиссія рѣшила, что пришло время выпустить предварительный отчетъ о своихъ изслѣдованіяхъ. Этотъ отчетъ, вслѣдствіе его предварительнаго характера, и по другимъ причинамъ, былъ розданъ только членамъ и сотрудникамъ Общества для психическихъ изслѣдованій. При редактированіи нынѣшняго отчета комиссія считаетъ, что его читатели не знакомы съ предъидущимъ. Первоначальный отчетъ оканчивался заключеніемъ, что необходимо послать въ Индію на нѣсколько мѣсяцевъ довѣреннаго человѣка для знакомства на мѣстѣ съ дѣломъ и причастными къ нему лицами, а до тѣхъ поръ удержаться отъ окончательнаго вывода.
Мѣшаетъ же одно: заблужденіе о томъ, что жизнь не въ духѣ, а въ тѣлѣ, и благо не въ[535] соединеніи съ Богомъ и людьми любовью, а въ удовлетвореніи похотей своего[536] тѣла. Заблужденія эти бываютъ простыя, когда человѣкъ не знаетъ того, что бла[го] его въ любви, а думаетъ найти его въ похотяхъ тѣла, или такія[537] сложныя, когда[538] человѣкъ разсужденіемъ оправдываетъ свои заблужденія или[539] словомъ еще такія, когда человѣкъ[540] <вмѣсто вѣры в Бога и жизнь истинную>, усвоиваетъ вѣры, противные истинной вѣрѣ и слѣдуетъ имъ.[541]
Въ виду этого, членъ комиссіи м-ръ Р. Годжсонъ, бывшій воспитанникъ Кэмбриджскаго Университета, отправился въ Индію въ ноябрѣ 1884 года и, употребивъ тамъ три мѣсяца на разслѣдованія, возвратился въ апрѣлѣ 1885 г.
Богатые теряютъ утра.
Въ сентябрьскомъ и октябрьскомъ номерахъ «Madras Christian College Magazine» за 1884 г. былъ напечатанъ рядъ писемъ, приписываемыхъ г-жѣ Блаватской и адресованныхъ г-ну и г-жѣ Куломбъ, занимавшимъ много лѣтъ довѣренныя мѣста въ главной квартирѣ Теософическаго Общества, но исключеннымъ оттуда въ маѣ 1884 г. общимъ Совѣтомъ Общества во время пребыванія г-жи Блаватской и полковника Олкотта въ Европѣ [25]. Эти письма, при доказательствѣ ихъ неподложности, безусловно обвиняли г-жу Блаватскую въ мошенническомъ производствѣ феноменовъ, но она заявила, что нѣкоторыя изъ этихъ писемъ цѣликомъ, а другія отчасти — подложны. Одной изъ важныхъ цѣлей поѣздки м-ра Годжсона въ Индію было по мѣрѣ возможности установить, осмотромъ писемъ и провѣркой приведенныхъ въ нихъ фактовъ и объясненій, даваемыхъ относительно этихъ фактовъ Куломбами, поддѣльны письма или нѣтъ. Издатель Christian College Magazine уже много потрудился для этой цѣли, какъ въ томъ увѣрился м-ръ Годжсонъ, но онъ не добился экспертизы почерка. Въ виду этого подлинныя письма, вполнѣ достаточныя, чтобы доказать обманъ, были довѣрены издателемъ (ихъ отдала ему г-жа Куломбъ) м-ру Годжсону, который, еще до своего возвращенія въ Англію, отослалъ ихъ въ комиссію Лондонскаго Общества. Письма эти, вмѣстѣ съ нѣсколькими письмами, несомнѣнно написанными г-жею Блаватской, были переданы на разсмотрѣніе извѣстному эксперту м-ру Нетсерклифту, а также м-ру Симсу, эксперту Британскаго Музеума. Оба эксперта, независимо другъ отъ друга, пришли къ убѣжденію, что всѣ означенныя письма несомнѣнно написаны г-жею Блаватской [26]. Это мнѣніе было вполнѣ согласно съ впечатлѣніемъ, произведеннымъ на членовъ комиссіи внѣшнимъ видомъ писемъ, равно какъ ихъ слогомъ и содержаніемъ.
«Палецъ о палецъ не ударитъ, пасьянсъ».
————————————————————————————————————
Далѣе комиссія желала, чтобы м-ръ Годжсонъ, при помощи перекрестнаго допроса или какъ-либо иначе, пріобрѣлъ доказательства, которыя могли бы помочь ему при обсужденіи степени довѣрія, какое слѣдовало давать показаніямъ нѣкоторыхъ изъ главныхъ свидѣтелей; чтобы онъ осмотрѣлъ мѣста, гдѣ происходили феномены, для удостовѣренія слѣдуетъ ли ихъ объяснять обманомъ или какъ-либо иначе; и въ особенности, какъ уже было сказано, чтобы онъ провѣрилъ показанія Куломбовъ, съ цѣлью судить, правдоподобны ли ихъ объясненія феноменовъ. Очевидно, что для психическихъ изслѣдованій не могутъ имѣть никакой цѣны феномены, въ которыхъ принимали участіе Куломбы, если будетъ доказано, что они сами могли ихъ производить; но въ то же время, ихъ голословное заявленіе, что они производили феномены не можетъ само по себѣ быть доказательствомъ.
Отъ того, ч[то] въ кажд[омъ] чел[овѣкѣ] два человѣка: тѣлесный и духовный, — душа и тѣло. И люди живутъ не для души, а для тѣла. А живи для души — жизнь будетъ хорош[ая]; живи для тѣла и жизнь будетъ дурная. А хорошая бываетъ жизнь для души п[отому], ч[то][542] душѣ ничего не нужно.
Выслушавъ все, что м-ръ Годжсонъ имѣлъ сказать по всѣмъ этимъ пунктамъ и тщательно взвѣсивъ всѣ ранѣе добытыя данныя, комиссія единогласно пришла къ слѣдующимъ заключеніямъ:
————————————————————————————————————
1) Что всѣ письма, предъявленныя г-жею Куломбъ, во всякомъ случаѣ всѣ тѣ, которыя комиссія разсмотрѣла и отдала на заключеніе экспертовъ, несомнѣнно написаны г-жей Блаватской и достаточно доказываютъ, что она, въ сообществѣ съ другими лицами, долгое время устраивала, при помощи естественныхъ средствъ, цѣлые ряды мнимыхъ чудесъ для поддержанія теософическаго движенія.
сила инерц[іи], магнит[измъ], спиритизмъ.
————————————————————————————————————
2) Что въ частности «шкапъ» (shrine) въ Адіарѣ, черезъ который получались предполагаемыя письма отъ «махатмъ», былъ нарочно устроенъ такъ, чтобы въ него можно было тайно вкладывать письма и другіе предметы, черезъ незамѣтно открывавшуюся дощечку, и что онъ постоянно употреблялся для этой цѣли г-жею Блаватской или ея агентами.
Митро[фану] Павл[овичу] карточку
3) Что вслѣдствіе этого болѣе чѣмъ вѣроятно, что всѣ чудесные разсказы, приводимые въ доказательство тайнаго могущества махатмъ, должны быть объясняемы какъ результаты, или a) предумышленнаго обмана, совершеннаго г-жею Блаватской или по ея наущенію или b) какъ самопроизвольныя иллюзіи, галлюцинаціи, безсознательныя ложныя представленія, или выдумки со стороны свидѣтелей.
————————————————————————————————————
4) Что послѣ разсмотрѣнія отчета м-ра Годжсона о результатахъ его личныхъ справокъ и изслѣдованій, комиссія пришла къ тому заключенію, что ни въ одномъ случаѣ свидѣтельскія показанія о феноменахъ, считая ихъ характеръ и общую сумму, не достаточно доказательны, чтобы побѣдить вышеупомянутое мнѣніе.
Нѣтъ въ мірѣ ни виноватыхъ, ни несчастныхъ
Вслѣдствіе всего этого коммисія полагаетъ, что было бы лишней потерей времени продолжать разслѣдованіе…
Члены коммисіи остались совершенно удовлетворены разслѣдованіями м-ра Годжсона, вполнѣ убѣждены въ его безпристрастіи и признаютъ, что его средства придти къ вѣрному заключенію превышаютъ все, чего они могли бы требовать.
————————————————————————————————————
Единственно только въ одномъ пунктѣ комиссія сочла себя обязанной измѣнить свой первоначальный взглядъ на дѣло. Въ первомъ отчетѣ было сказано, что если нѣкоторые феномены поддѣльны, то трудно предположить, чтобы полковникъ Олкоттъ не принималъ участія въ обманѣ. Но послѣ представленныхъ м-ромъ Годжсономъ доказательствъ крайней довѣрчивости полковника Олкотта и неточности его наблюденій и выводовъ, комиссія снимаетъ съ него всякое подозрѣніе въ намѣренномъ обманѣ. [27]
Все, чѣмъ можетъ порадовать себя человѣкъ, живущій для души — это то, что я все таки сталъ немного менѣе гадокъ, чѣмъ б[ылъ] прежде. И это не изреченіе для красоты мыс[ли] и слога, а мое искреннее, самое искреннее, на дѣлѣ въ послѣднее время провѣряемая истина. И эта радость — самая большая на свѣтѣ.[543]
————————————————————————————————————
Комиссія не желаетъ, чтобы ея выводы были приняты безъ провѣрки, и предоставляетъ читателямъ полную возможность составить собственное мнѣніе. Она прилагаетъ докладъ м-ра Годжсона, который составляетъ бо#льшую и важнѣйшую часть настоящаго отчета…
Чѣмъ больше живу, тѣмъ больше ничего не понимаю (изъ матерьяльнаго міра) и тѣмъ больше сознаю то, чего нельзя понимать, а можно толь[ко] сознавать.[544]
Conspiration de l\'Histoire contre la vérité, ce n\'était pas une première révolution, qui fut perdu par le bourgeois, ce ne sera pas la dernière.[545]
Что касается писемъ, приписываемыхъ Кутъ-Хуми, которыхъ очень много и изъ которыхъ многія весьма длинны, то м-ръ Годжсонъ вполнѣ опровергаетъ ихъ принадлежность этому лицу. Здѣсь слѣдуетъ замѣтить, что нѣкоторые утверждали, будто содержаніе этихъ писемъ исключаетъ всякую возможность предположить, что они были написаны г-жею Блаватской. Комиссія никогда не раздѣляла этого мнѣнія ни относительно напечатанныхъ писемъ, ни относительно тѣхъ, которыя были частно въ ея распоряженіи, ввидѣ манускриптовъ. Желающіе составить себѣ на этотъ счетъ независимое мнѣніе могутъ обратиться къ «Occult World» и «Esoteric Buddhism», гдѣ помѣщено много этихъ писемъ цѣликомъ и много извлеченій изъ другихъ.
Привычка—механическі[е], безсознательные поступки есть — фундаментъ истинной жизни — нравственнаго совершенствованія. Жизнь въ усиліи[546] для достиженія совершенства. То, до чего достигъ человѣкъ,[547] откладывается въ область отжитаго — привычки и дѣлаются новыя усилія для того, чтобы достигнуть, отложить въ область безсознательнаго — привычки. Усиліе всегда отрицательное. Оно и не может быть инымъ,[548] п[отому] ч[то] жизнь въ освобожденіи. Освобожденіе совершается. Дѣло жизни — не дѣлать того, что мѣшаетъ освобожденію. — И отъ этого все дѣло жизни — въ сознаніи того, что есть жизнь и въ противодѣйствіи тому, что мѣшаетъ ей.
[549]Усиліе, превращающее сдѣланное въ привычку, есть главное, единственное дѣло жизни. Безъ усилія нѣтъ человѣческой, есть только животная жизнь.
Въ этомъ отношеніи умѣстно упомянуть о томъ фактѣ, который въ предварительномъ отчетѣ комиссіи былъ названъ самымъ крупнымъ чернымъ пятномъ въ теософическомъ дѣлѣ. Одно письмо, написанное почеркомъ Кутъ-Хуми и адресованное м-ру Синнетту въ 1880 г., какъ было доказано м-ромъ Киддлемъ, изъ Нью-Іорка, заключало въ себѣ явный плагіатъ рѣчи м-ра Киддля, произнесенной 15 августа 1880 г. и напечатанной въ «Banner of Light» за два мѣсяца или немного болѣе до того числа, которымъ было помѣчено письмо Кутъ-Хуми. Кутъ-Хуми отвѣтилъ (нѣсколько мѣсяцевъ спустя), что указанное мѣсто въ его письмѣ было дѣйствительно «заимствовано» изъ рѣчи м-ра Киддля, ставшей извѣстной Кутъ-Хуми (въ Тибетѣ) оккультическимъ путемъ и запечатлѣвшейся въ его умѣ; что же касается мнимаго плагіата, то это произошло отъ несовершенства передачи (precipitation) письма ученикомъ (chela), которому было поручено это дѣло. Затѣмъ Кутъ-Хуми приводилъ истинную, по его словамъ, версію письма, очищеннаго, благодаря его собственной провѣркѣ, отъ всякихъ слѣдовъ слишкомъ поспѣшной «передачи». Въ этой полной версіи вышеупомянутое мѣсто было приведено ввидѣ цитаты, перемѣшанной съ возраженіями. Причиной первоначальной ошибки въ передачѣ Кутъ-Хуми считаетъ то обстоятельство, что въ его собственномъ умѣ вышеприведенное мѣсто запечатлѣлось яснѣе, чѣмъ его собственныя возраженія; затѣмъ, такъ какъ, благодаря его сильной усталости въ то время, все произведеніе было проявлено слабо и несовершенно, то лишь болѣе рельефныя мѣста выступили на видъ; оказалось много неясныхъ фразъ, выпущенныхъ челой. Чела желалъ дать Кутъ-Хуми письмо для просмотра, но Кутъ-Хуми отклонилъ это за недостаткомъ времени.
И матерьялисты совершенно правы, если, говоря о животной жизни, сводятъ ее къ борьбѣ за существованіе и привычкѣ.[550] Но,[551] если говорить о человѣческой жизни, то надо объяснить главное свойство ея — усиліе.
Слабость этихъ объясненій была указана (въ Light) м-ромъ Массей, который между прочимъ выставилъ на видъ, что приводимыя слова Кутъ-Хуми кажутся нарочно извращенными въ полемическомъ смыслѣ, какъ разъ противномъ тому, въ какомъ они были написаны.
Что такое съ матерьялистической точки зрѣнія усиліе?[552]
La vertu n\'irait pas si loin, si la vanité ne lui tenait compagnie.[553]
Много позднѣе (въ Light 20 сентября 1884 г.) м-ръ Киддль указалъ на то, что возстановленныя такимъ образомъ мѣста ни въ какомъ случаѣ не заключаютъ въ себѣ всего сдѣланнаго заимствованія и т. д. Словомъ — относительно этого письма установлено полное доказательство самаго беззастѣнчиваго плагіата, совершеннаго «махатмой Кутъ-Хуми» и усиленнаго фиктивной защитой [28].
————————————————————————————————————
Жизнь для души уменьшаетъ мелкія радости, но увеличиваетъ самую большую духовную, какъ вѣтеръ задуваетъ свѣчи и раздуваетъ костеръ.
Въ заключеніе необходимо констатировать, что это не единственное доказательство обмана, касающееся Теософическаго Общества и г-жи Блаватской, которое комиссія имѣла ранѣе и независимо отъ обнародованія корреспонденціи Блаватской-Куломбъ. М-ръ Массей представилъ Комиссіи убѣдительныя доказательства того, что г-жа Блаватская, въ 1879 году, условилась съ однимъ лондонскимъ медіумомъ доставлять письма «махатмы» таинственнымъ путемъ.
————————————————————————————————————
Терапія есть только одна: признать нашу жизнь, какая она есть, неперестающимъ грѣхомъ, преступленіемъ и начать новую.[554]
Нашъ долгъ не обязываетъ насъ слѣдить за г-жей Блаватской на другихъ ея поприщахъ. Но ссылаясь на различные роды ея дѣятельности, о которыхъ говорится въ докладѣ м-ра Годжсона, мы можемъ сказать, что считаемъ ее вполнѣ способной къ исполненію всего ей приписываемаго. Окружающіе прославляли ея таланты по большей части безсознательно, даже многіе можетъ быть и не подозрѣвали ея несомнѣнно громадныхъ умственныхъ средствъ. Что касается насъ, мы не видимъ въ ней ни представительницы таинственныхъ мудрецовъ, ни того менѣе простой авантюристки; мы полагаемъ, что она заслужила свое мѣсто въ исторіи, какъ одна изъ наиболѣе совершенныхъ, остроумныхъ и интересныхъ обманщицъ нашей эпохи.
Цѣломудріе абсолютное, а не бракъ.[555]
————————————————————————————————————
Человѣкъ, какъ и животное, не можетъ жить безъ борьбы; не можетъ жить и человѣчество безъ половаго общенія, но въ человѣкѣ есть высшее, вытекающее изъ сознанія души стремленіе къ любви и цѣломудрію. Большинство же людей нашего міра вѣрятъ только въ законы животнаго міра. Разумъ же — проявленіе духовнаго начала — не будучи призванъ къ работѣ духовнаго совершенствованія, только смущаетъ ихъ, показывая тщету, безсмысленность духовной жизни. Какже не быть самоубійствамъ? Причина всѣхъ самоубійствъ — одна: не на что упереть[ся], нѣтъ отвѣта на вопросъ: зачѣмъ?
2. Докладъ о личныхъ разслѣдованияхъ въ Индіи и обсужденіе вопроса объ авторствѣ писемъ «Кутъ-Хуми».
Само собой разумѣ[ется], ч[то] люди не могли испортить жизнь людск[ую], сдѣлать изъ хорошей по существу жизни людской жизнь дурную. Они могли только то, ч[то] они и сдѣлали — временно испортить жизнь настоящихъ поколѣній, но за то невольно внесли въ жизнь то, что двинетъ ее быстро впередъ. Если они сдѣлали и дѣлаютъ величайшее зло своимъ арелигіознымъ развращеніемъ людей, они невольно своими выдумками, вредными для нихъ, для ихъ поколѣній, вносятъ то, что единитъ всѣхъ людей. Они развращаютъ людей, но развращаютъ всѣхъ и Индусовъ, и Кита[йцевъ], и Негровъ — всѣхъ. Средневѣковое богословіе или римскій развратъ развращали только свои народы, малую часть человѣчества, теперь же электричество, желѣзн[ыя] дороги, телегр[афъ], печать развращаютъ всѣхъ. Всѣ усвоиваютъ, не могутъ не усвоивать все это и всѣ одинак[ово] страдаютъ, одинак[ово] вынуждены измѣнить свою жизнь, всѣ поставлены въ необходимость измѣнить въ своей жизни главное — пониманіе жизни — религію.
————————————————————————————————————
Ричарда Годжсона.
Машины чтобъ дѣлать что? Теле графы/фоны[556], чтобы передавать что? Школы,[557] университеты, академіи, чтобы обучать чему? Собранія, чтобы обсуждать что?[558] Книги, газеты, чтобы распространять
Изложивъ уже извѣстныя обстоятельства, вызвавшія его поѣздку въ Индію, м-ръ Годжсонъ говоритъ, что его отношеніе кь феноменамъ, возможность которыхъ онъ не отрицаетъ, будучи, на основаніи личнаго опыта, приверженцемъ «телепапіи», даетъ ему возможность быть вполнѣ безпристрастнымъ. Давно занимаясь психическими изслѣдованіями, онъ умѣетъ обращаться съ фактами безъ всякаго предубѣжденія. Онъ говоритъ: Если я имѣлъ расположеніе въ чью-либо сторону, то лишь въ пользу оккультизма и г-жи Блаватской — что, смѣю сказать, хорошо извѣстно многимъ изъ главныхъ теософовъ. Во время моего трехъ-мѣсячнаго изслѣдованія со мной обходились одинаково любезно въ главной квартирѣ Теософическаго Общества и въ редакціи Madras Christian College Magazine. Такимъ образомъ я имѣлъ возможность непосредственно изучать свидѣтелей теософическихъ феноменовъ и тщательно сравнить оспариваемые документы съ подлиннымъ почеркомъ г-жи Блаватской. Послѣ тщательнаго изслѣдованія главнѣйшихъ изъ этихъ документовъ и разсмотрѣнія доказательствъ ихъ подложности, представленныхъ теософами, я пришелъ къ твердому убѣжденію, что документы подлинны.
ТАБЛИЦЫ ЧЕРТЕЖЕЙ ТОЛСТОГО В
ЗАПИСНЫХ КНИЖКАХ
Здѣсь не мѣшаетъ отмѣтить тотъ фактъ, на который уже было обращено вниманіе издателемъ Madras Christ. Coll. Magazine въ его отвѣтѣ на возбужденное противъ него теософами и ни на чемъ не основанное обвиненіе въ томъ, будто журналъ этотъ напечаталъ оспариваемые документы не заручившись никакой гарантіей ихъ подлинности. Это безусловная клевета, такъ какъ, прежде чѣмъ напечатать эти документы, журналъ запасся лучшими, какія только можно было получить въ Мадрасѣ, доказательствами неподдѣльности почерка г-жи Блаватской. Конечно, тамъ не было экспертовъ по профессіи, но заключенія были получены отъ людей, много лѣтъ ведущихъ банковую экспертизу.
1. См. стр. 179.
Изъ этихъ документовъ Блаватской-Куломбъ явствуетъ, что письма махатмы приготовлялись и разсылались г-жею Блаватской, что Кутъ-Хуми фиктивная личность, что предполагаемыя «астральныя формы» махатмъ были переодѣтые сообщники г-жи Блаватской — по большей части Куломбы; что переносъ папиросъ и другихъ предметовъ, «дополненія» и «создаваніе» писемъ и тому подобные феномены — нѣкоторые изъ относящихся къ такъ наз. Адьярскому шкапу (shrine) — были ловкимъ плутовствомъ г-жи Блаватской, съ помощью, главнымъ образомъ, супруговъ Куломбъ.
Но требовались дальнѣйшія разслѣдованія. Передъ нами оказывались еще и другіе, повидимому важные, феномены, которые не были дискредитированы перепиской Блаватской-Куломбъ. Въ числѣ этихъ феноменовъ были, напримѣръ, нѣкоторыя явленія махатмъ, много случаевъ чудеснаго появленія писемъ независимо отъ г-жи Блаватской и Куломбовъ; были также «астральныя» путешествія м-ра Дамодара. Эти и другіе подобные феномены требовали спеціальнаго разслѣдованія и кромѣ того было желательно получить какое-нибудь подтвержденіе подлинности спорныхъ писемъ, для того чтобы заключеніе о нихъ не зависѣло единственно отъ вопросовъ слога и почерка. Для этой цѣли мнѣ надо было наблюдать важнѣйшихъ свидѣтелей, замѣшанныхъ въ происшествіяхъ, о которыхъ говорится въ этихъ документахъ. Надо прибавить, что нѣкоторые феномены, упомянутые въ «Occult World», также нуждались въ разъясненіи, и что вопросъ о томъ, кто авторъ писемъ подъ буквою K. H., (Koot Hoomi) не можетъ быть оставленъ въ сторонѣ, какъ не относящійся къ нашимъ розыскамъ.
2. См. стр. 179.
Я вкратцѣ выражу тѣ заключенія, къ которымъ я пришелъ послѣ основательнаго, по моему мнѣнію, изслѣдованія свидѣтельскихъ показаній о теософическихъ феноменахъ.
Мое убѣжденіе, что, судя по почерку, спорныя письма написаны г-жей Блаватской, подтверждается результатами моихъ изслѣдованій подробностей сообщаемыхъ въ этихъ письмахъ фактовъ.
Относительно «астральныхъ» путешествій м-ра Дамодара я не могъ найти добавочныхъ свѣдѣній, которыя заставили бы считать болѣе затруднительной предварительную ихъ подготовку, чѣмъ это казалось намъ при обстоятельствахъ, изложенныхъ въ предварительномъ отчетѣ, когда мы считали, что между г-жей Блаватской и Дамодаромъ возможно соглашеніе. Напротивъ, мои разслѣдованія доказали мнѣ, что предварительное соглашеніе между г-жей Блаватской и м-ромъ Дамодаромъ было даже гораздо легче, чѣмъ мы предполагали. Разсказы тѣхъ свидѣтелей, которые, по нашему мнѣнію, должны были доказывать невозможность такого предварительнаго уговора, напротивъ того, клонятся къ утвержденію противнаго. Слѣдовательно, эти случаи опираются единственно на показанія Дамодара и г-жи Блаватской. Однако, въ моихъ изслѣдованіяхъ, я очень скоро убѣдился, что Дамодару нельзя довѣрять, такъ какъ открылъ въ его показаніяхъ несомнѣнный обманъ, а потому могъ только придти къ убѣжденію, что онъ дѣйствовалъ заодно съ г-жей Блаватской въ произведеніи ложныхъ чудесъ.
3. См. стр. 180.
Я былъ также принужденъ, по причинамъ, которыя выяснятся ниже, отклонить свидѣтельство Бабаджи Д. Натса, который во время предварительнаго отчета казался намъ главнымъ свидѣтелемъ дѣйствительнаго, физическаго существованія махатмъ.
4. См. стр. 181.
Свидѣтельства самого полковника Олкотта настолько разнятся отъ истины во многихъ важныхъ пунктахъ, что я не могъ дать ни малѣйшей цѣны его заявленіямъ. Но, говоря это, я не хочу набросить ни малѣйшей тѣни на добросовѣстность полковника Олкотта [29].