Пугачев Емельян Иванович (1740 или 1742 — 1775) — донской казак, предводитель Крестьянской войны 1773 — 1775 гг.



Пушкин Александр Сергеевич (1799—1837) — великий русский поэт.



Пушкин Василий Львович (1767—1830)—дядя А. С. Пушкина, поэт.



Пушкин Лев Сергеевич (1805—1852)—брат А. С. Пушкина.



Пушкин Сергей Львович (1771 —1848)—отец А. С. Пушкина.



Пушкина Наталья Николаевна (1812—1863)—жена А. С. Пушкина



Пушкина Софья Федоровна, в замужестве Панина (1806—1862) — дальняя родственница А. С. Пушкина.



Пущин Иван Иванович (1789--1859)—декабрист, друг А. С. Пушкина.



Рабле Франсуа (1494 — 1553) — французский писатель.



Радищев Александр Николаевич (1749—1802) — писатель.



Радищев Павел Александрович (1783—1866) — сын А. Н. Радищева.



Радлов Эрнест Львович (1854—1928)—философ.



Часть 4

Раевская Екатерина Николаевна (1797—1885) — дочь генерала Н. Н. Раевского, жена декабриста М. Ф. Орлова.

Дом Роберта всегда казался Штефану довольно жутким, причем по разным причинам. Штефан воспринял его таким, еще когда вошел в него первый раз, и с тех пор ничего не изменилось.



Этот дом был огромным, однако (наверное, благодаря каким-то архитектурным ухищрениям, которые Штефан и до сего дня не смог разгадать) на первый взгляд казался намного меньше своих реальных размеров — раза в два или даже в три. Он находился в одном из престижных жилых районов Франкфурта, что означало не только то, что ехать туда пришлось добрых три четверти часа, но и то, что улица, на которой Штефан остановился, чтобы дождаться Роберта, была довольно безлюдной — и на ней вообще не было автомобилей. Штефан не захотел ехать в аэропорт, потому что там было слишком много людей; здесь же их было слишком мало. Если люди Баркова знали об этом доме и устроили возле него засаду, Штефан и Ребекка были тут перед ними как на ладони.

Раевская Софья Алексеевна—жена генерала Н. Н. Раевского.



Тем не менее Штефан не стал припарковываться в другом месте или кружить по близлежащим улицам в ожидании Роберта, а остановил машину у особняка Роберта, на противоположной стороне улицы, и решил дожидаться своего шурина именно там.

Раевский Виктор Павлович (1826—1888)—адвокат и литератор.

Ждать пришлось больше двух часов. Ребекка заснула еще до того, как они приехали, — усталость взяла свое. Штефан за нее переживал, однако не настолько сильно, как можно было бы переживать в подобной ситуации. Он не мог дать этому объяснения, но что-то подсказывало ему, что физическое состояние Ребекки — далеко не самая большая ее проблема. Он знал: ее раны заживут.



Раевский Михаил Федорович (умер з 1884 г.)—церковный деятель и писатель.

Если им удастся достаточно долго оставаться в живых.



После первого часа ожидания Штефан начал нервничать. Роберту, конечно же, нужно некоторое время на то, чтобы понять, что его никто не встречает, но ему уже пора было подъехать к дому. Его самолет, по всей видимости, приземлился в аэропорту как раз тогда, когда Штефан остановил свою машину напротив его дома, а таможенный досмотр прилетевших из Швейцарии пассажиров обычно проводился лишь поверхностно.

Раевский Николай Николаевич (1771 —1829) — генерал, герой Отечественной войны 1812 г.



Но прошло еще больше часа, прежде чем Роберт наконец приехал — не на такси, как ожидал Штефан, а на черном лимузине с затемненными стеклами, который так внезапно появился позади «фольксвагена», как будто материализовался прямо из воздуха или вывалился из иного измерения. Хотя, возможно, Штефан просто на пару секунд задремал и не заметил, как подъехал лимузин. Обе задние двери лимузина открылись, и из них вышли двое мужчин, которые тут же направились к «фольксвагену». Один из них подошел вплотную к дверце «фольксвагена», за которой сидел Штефан, а второй встал чуть поодаль. Штефан почувствовал, что они ведут себя очень настороженно, но он не заметил в их действиях ни агрессивности, ни злонамеренности. Кем бы ни были эти люди, они явно не имели никакого отношения к отряду Баркова.

Разин Степан Тимофеевич (ок. 1630 — 1671) — донской казак, предводитель Крестьянской войны 1670 — 1671 гг.

Штефан опустил стекло двери, но не успел он произнести и слова, как из лимузина донесся голос Роберта:



— Все в порядке. Это мой зять. Ребекка с тобой?

Рамбург Стефан — учитель танцев при дворе Петра I.

Вопрос относился к Штефану. Он кивнул, быстро взглянув при этом на правое сиденье, как будто хотел убедиться, что Ребекка действительно все еще была там. Она спала, подтянув колени к туловищу и свернувшись в позу эмбриона. Во сне она прижимала Еву к себе. Штефан открыл дверь и вылез из машины. Он ничуть не удивился бы, если бы один из стоящих рядом верзил преградил ему путь к лимузину, однако Роберт, по-видимому, решил не слишком усердствовать, изображая из себя крестного отца мафии. Он вышел из машины, прошел мимо Штефана, не сказав ему ни слова, и, подойдя к «фольксвагену», бросил быстрый, но очень внимательный взгляд на Ребекку.



— Что с ней? — резко спросил он.

Расин Жан (1639 — 1699) — французский драматург, представитель классицизма.

Штефан не разобрал, действительно ли в голосе Роберта прозвучала угроза или ему просто показалось.



— Ничего, — ответил он. — Она очень устала.

Распутин (Новых) Григорий Ефимович ( 1872—1916) — фаворит Николая II и его жены Александры Федоровны.

— И все?



Растрелли Варфоломей Варфоломеевич (Франческо Бартоломее) (1700—1771) — русский архитектор.

Темные глаза Роберта впились в Штефана. Его взгляд был пристальным и теперь уже однозначно угрожающим, но Штефан выдержал этот взгляд с необычным для него хладнокровием. Не получив никакого ответа, Роберт отступил на полшага, засунул руку в карман и вытащил оттуда какой-то маленький предмет, похожий на суперсовременный пульт дистанционного управления. Таковым он, по-видимому, и являлся: Роберт нажал на одну из кнопок — и в расположенном перед домом огромном саду и по обе стороны подъездной дороги загорелась как минимум дюжина лампочек. В тот же миг ворота из кованого железа начали бесшумно раздвигаться.



— Заезжайте в гараж, — сказал Роберт своим спутникам. — И проверьте дом. — Увидев, что Штефан повернулся, собираясь сесть в свою машину, он резко поднял руку. — А ты оставайся здесь.

Рафаэль Санти (1483 — 1520) — итальянский живописец и архитектор эпохи Высокого Возрождения.

— А если не останусь? — сердито спросил Штефан.



Его охватил внезапный — и, пожалуй, абсолютно бессмысленный — гнев. Но он, черт побери, не для того одолел сегодня едва ли не половину империи зла, чтобы теперь им понукал, как глупеньким мальчиком, его заносчивый шурин!

Редерер Пьер-Луи де (1754 — 1835) — граф, политический деятель, участник Французской революции, соратник Наполеона, публицист.

Роберт лишь отвел в сторону взгляд и ничего не сказал. Штефан от этого в первый момент разозлился еще больше, но не успел он сказать или сделать что-нибудь настолько же неуместное, как ему вдруг стало ясно, почему он так реагирует на слова Роберта. Он был так же изможден, как и Ребекка, а потому его реакция могла быть либо явно неадекватной, либо вообще отсутствовать. Совсем никак не реагировать было бы в данный момент более подходящим вариантом.



Ректина — жена Тасция, знакомая Плиния Старшего, имевшая усадьбу недалеко от Помпеи.

Штефан молча наблюдал за тем, как один из верзил залез в его «фольксваген» и заехал во двор. Когда он был метрах в десяти от дома, Роберт нажал еще на одну кнопку на своей высокотехнологической «игрушке», и немедленно открылась дверь гаража. Его внутреннее пространство было так ярко освещено, и все в гараже находилось в таком образцовом порядке, что вряд ли там могла спрятаться даже маленькая мышка. Тем не менее верзила не стал заезжать дальше в гараж, а остановил автомобиль возле самой двери и вылез из него, чтобы проверить, не прячется ли кто-нибудь за внутренней дверью, ведущей из гаража в дом.



— Впечатляет! — насмешливо произнес Штефан. — Однако к чему эти маневры?

Рембрандт Харменс ван Рейн (1606—1669) — нидерландский художник

— Тебя не было в аэропорту, — пояснил Роберт. — И моего автомобиля тоже. Поэтому я позвонил оттуда тебе домой.



— Дай-ка я отгадаю, — прервал его Штефан. — Трубку снял мой друг Дорн.

Ренан Эрнест Жозеф (1823—1892) — французский философ, историк религии.

Роберт поморщился. Он бросил взгляд на гараж и лишь после этого продолжил:



— Судя по тому, как он со мной разговаривал, не такой уж он тебе и друг. Так или иначе, я позвонил еще кое-кому и с учетом того, что я от них узнал, решил явиться сюда не один.

Репин Илья Ефимович (1844—1930) — художник.

Штефан посмотрел на второго телохранителя с нескрываемым любопытством. Этот парень был намного моложе Штефана, как минимум фунтов на двадцать тяжелее и, по всей видимости, раза в три сильнее. Кроме того, он наверняка владел приемами различных азиатских единоборств лучше, чем все голливудские герои фильмов о боевых искусствах, вместе взятые.



— О чем это ты задумался? — спросил Роберт.

Риддерфольд — норвежский министр.



— Да я спрашиваю себя, сумел бы твой телохранитель сдерживать людей Баркова хотя бы секунд пять или десять, — серьезно ответил Штефан.

Ризенкампф Александр Егорович — врач, живший вместе с Ф. М. Достоевским в Петербурге.

— Баркова? — Роберт сделал предостерегающий жест рукой, увидев, что Штефан собирается что-то ответить. — Расскажешь мне об этом в доме. Думаю, ты должен мне о многом рассказать.



Он снова посмотрел на дом. Телохранитель тем временем закончил осмотр гаража и кивнул Роберту.

Римский-Корсаков Николай Андреевич (1844—1908) — композитор.

— И правда, впечатляет, — сказал Штефан. — И ты на самом деле думаешь, что это поможет?



— Я поступаю так, как мне позволяют поступать мои скромные возможности, — раздраженно ответил Роберт. — Если бы я знал, что ты уже здесь, то я, конечно же, чувствовал бы себя спокойнее. Ты ведь, дорогой зятек, все это время умело водил всех нас за нос. Где столько лет ты прятал от нас свой костюм Бэтмена?

Рихтер Иоганн Пауль Фридрих (1763—1825) — немецкий писатель,

— Что за бред? — возмутился Штефан.



Роберт ухмыльнулся.

Робеспьер Максимилиан Мари Изидор (1758—1794) — деятель Великой французской революции.

— Надо сказать, что ты дал жару в больнице. Там найдено уже пять трупов. Это все или еще несколько тебе удалось припрятать?



— Ты что, думаешь, это я…

философ.

Штефан запнулся. Да, неудивительно, что после таких новостей Роберт явился сюда в сопровождении верзил.



— Конечно, нет, — прервал его Роберт. — Да и твой друг Дорн, кстати, так не считает. Однако он изнемогает от нетерпения с тобой поговорить. — Роберт вытащил из кармана мобильный телефон. — Позвонить ему прямо сейчас или ты сначала расскажешь эту историю мне?

Розанов Василий Васильевич (1856—1919) — философ, публицист и литературный критик.

— Ты все равно не станешь ему звонить, — убежденно заявил Штефан.



— Да, это верно, — согласился с ним Роберт. — К тому же я думаю, что в этом нет необходимости. Готов поспорить, что менее чем через два часа он здесь появится… Так что же, черт возьми, вы натворили? Начали третью мировую войну? — Он рукой повелительно указал на ворота. — Иди в дом.

Розен Григорий Владимирович (1781—1841) — барон, наместник Кавказа (1831-1837).

Ну это было уже слишком! Даже понимание того, почему он сейчас такой раздражительный, едва помогало Штефану сдерживать свой гнев. Однако Штефан слишком устал, чтобы пререкаться с кем бы то ни было. Он был психически истощен от пережитого страха, и на его теле не было практически ни одного сантиметра, где не ощущалась бы боль. Нет, он не собирался сейчас возражать Роберту.



Россини Джоакино (1792—1868) — итальянский композитор.

Поэтому он тут же послушно поплелся в дом. Роберт и его крепыш-телохранитель пошли следом, а сразу за ними медленно двигался лимузин. Штефан, оглянувшись, попытался хоть что-нибудь разглядеть за его затемненными стеклами, но так ничего и не увидел. То, что сейчас происходило, казалось Штефану абсолютно нереальным и напоминало сцену из американского фильма про мафию. Штефану оставалось только ждать начала рекламной паузы?



Роберт при помощи пульта дистанционного управления открыл входную дверь дома и одновременно включил свет. К удивлению Штефана, он не стал посылать вперед телохранителя, а сам первым вошел в дом. Когда Штефан спросил, почему он так поступил, Роберт лишь раздраженно махнул рукой.

Ростопчин Федор Васильевич (1763 — 1826) — граф, государственный деятель, московский генерал-губернатор в период войны 1812 г.

— Если бы в доме находился кто-то чужой, то сейчас вовсю бы верещала сигнализация. Не переживай, здесь безопасно.



Он повернулся к телохранителю.

Ростопчина Евдокия Петровна, графиня (1811 —1858) — поэтесса.

— Вместе со своим коллегой перенесите мою сестру и ребенка на второй этаж. Там есть комната для гостей. Вторая дверь налево. И не отходите от нее.



Находиться сейчас рядом с Ребеккой должен был скорее Штефан. Однако он так устал, что просто не мог спорить с Робертом. К тому же ему и Роберту нужно было еще многое обсудить. Время сейчас стоило дороже золота.

Рубенс Питер Пауль (1577 — 1640) — фламандский живописец.

Они зашли в гостиную. Роберт снял куртку, небрежно повесил ее на спинку стула и подошел к бару, однако вовсе не для того, чтобы что-то выпить: он нажал поочередно на несколько кнопок находившегося там пульта управления, который поначалу показался Штефану обычным пультом стереосистемы, и усмехнулся.



— Датчики слежения за территорией, — пояснил он. — Очень чувствительные. Если кто-либо чуть крупнее собаки заберется во двор, мы об этом сразу же узнаем.

Рубинштейн Антон Григорьевич (1829—1894) — композитор, пианист.



— Ты никогда мне не говорил, что твой дом — настоящая крепость, — заметил Штефан.

Руже де Лиль Клод Жозеф (1760—1836) — французский поэт и композитор, автор французского национального гимна “Марсельеза”.

Роберт невозмутимо пожал плечами.



— А еще я никогда тебе не говорил, что Франкфурт среди городов Германии занимает первое место по уровню преступности, — сказал он. — Кроме того, этот дом вовсе не крепость. Если бы он был крепостью, я чувствовал бы себя сейчас намного спокойнее. — Он покачал головой. В его взгляде читался упрек, а лицо выражало обеспокоенность. — Итак, что же все-таки произошло? И на этот раз, пожалуйста, расскажи мне буквально все.

Руссо Жан-Жак (1712—1776) — французский писатель и философ.

— Но ты ведь и так все знаешь, разве нет? — спросил Штефан, присаживаясь. — Только не говори мне, что Ребекка тебе ничего не рассказала.



— А ты сам явно не горел желанием ввести меня в курс событий.

Руставели Шота—грузинский средневековый поэт.

— Я, если хочешь знать, и сейчас не особенно горю таким желанием. — В его голосе слышалась враждебность, однако говорил он таким отрешенно-усталым тоном, что Роберт лишь слегка нахмурил лоб и ничего не сказал.



Штефану вдруг стало необычайно трудно удерживать веки открытыми. Усталость наполнила его тело свинцовой тяжестью, мысли постоянно ускользали. Может, пришло время наконец-то признаться себе, что его силы практически на исходе. Штефан почувствовал, что если не сумеет взять себя в руки, то через несколько секунд непременно уснет.

Рустик Арулен Юний (ум. 93) — один из руководителей стоической оппозиции императорам в Сенате, претор, консул.

— Та фамилия, которую ты недавно назвал, — начал Роберт. — Барков… Это ведь главарь наемников, о котором рассказывала Ребекка? Я думал, что он мертв.



— Его люди, похоже, полагают, что в этом виноваты именно мы, — очень тихо произнес Штефан. — И судя по всему, они довольно злопамятные.

Рылеев Кондратий Федорович (1795—1826) — поэт, декабрист

— Ты считаешь, что сейчас подходящий момент для неуклюжих шуток?



— Шуток? — Штефан фыркнул. — Нет. Разве в шутку в меня целились из автомата? И в шутку били ногами по физиономии?

Рюрик (ум. 879) — полулегендарный варяжский князь, родоначальник русской княжеской династии Рюриковичей.

Роберт ничего не сказал, и его молчание удивило Штефана. Он шире открыл глаза и посмотрел на шурина. То, что он прочел в его взгляде, еще больше удивило Штефана. Он тут же поднял руку и ощупал свое лицо: кожа была сухой, вялой и, пожалуй, чересчур горячей. Синяки он, конечно, почувствовать пальцами не мог, а вот опухолей, царапин или чего-то подобного там явно не было. Но взгляд Роберта свидетельствовал об обратном.



Если Роберт все-таки собирался что-то сказать, то не успел: дверь в комнату открылась и появился один из телохранителей. Не обращая никакого внимания на Штефана, он быстро подошел к Роберту и что-то прошептал ему на ухо. Роберт кивнул и жестом руки отослал телохранителя из комнаты.

Саади (1184—1291)—персидский поэт.

— Ребекка проснулась, — сказал он. — Она спросила, где ты. Пойдешь к ней или сказать ей, что ты спишь?



Покровительственный тон Роберта снова разозлил Штефана, и он не встал и не врезал своему шурину по зубам лишь потому, что все-таки уловил в его голосе доброжелательную интонацию.

Савва-Спиридон — автор \"Послания о Мономаховом венце\"( ок. 1523 г.).

— Попробую подняться к ней, — сердито ответил он. — Если сам не смогу преодолеть лестницу, позову тебя.



Савонарола Джироламо (1452—1498) — итальянский религиозно-политический реформатор и проповедник, монах-доминиканец.

Лицо Роберта посуровело, но он ничего на это не сказал и ограничился лишь тем, что удивленно пожал плечами. Штефан встал, молча вышел из гостиной и направился на второй этаж. Он еще никогда не встречал такой длинной и крутой лестницы. На верхних ступенях Штефан был уже готов сдаться и позвать на помощь кого-нибудь из телохранителей. Быть может, он не сделал этого лишь потому, что ясно представил себе, как снисходительно усмехается Роберт проявлению слабости с его стороны.



Ребекка лежала, свернувшись калачиком, на огромной кровати и спала. Правой рукой она обхватила Еву, которая тоже спала, причем еще крепче, чем раньше. Ее дыхание было медленным и размеренным, а лицо было таким умиротворенным и расслабленным, что Штефан в первый миг почувствовал хотя и явно неуместную, но очень сильную зависть. Менее трех часов назад все они — не только Штефан и Ребекка, но и этот ребенок — отчаянно боролись за свою жизнь. Он до сих пор помнил, как бешено и гневно сверкали глаза Евы. Тогда она прекрасно понимала, что происходит, несмотря на то что ей всего лишь три или четыре года. Теперь же она спала так безмятежно, как будто ей никогда не угрожала смертельная опасность.

Сад Донасьеа Альфонс Франсуа (1740—1814) — французский писатель.



И вдруг Штефан почувствовал такую нежность к этому ребенку, что машинально присел на край кровати возле Ребекки и девочки, протянул руку и ласково погладил Еву по щеке.

Садовской Борис Александрович (1881 —1952) — поэт, писатель и критик.

В его душе все перевернулось. То, о чем он подумал, разговаривая с Робертом у ворот дома, распространялось и на нынешние его ощущения: он дошел до такого предела физических и моральных сил, что не был способен реагировать на окружающее адекватно. Все опасения и сомнения словно куда-то исчезли, и этого ребенка, которого еще несколько часов назад он с удовольствием лично отвез бы обратно в Боснию, Штефан теперь не просто считал родным — он любил его всем сердцем.



Салиас де Турнемир Елизавета Васильевна (1815—1892) — графиня; писательница (псевдоним Евгения Тур).

Штефан не мог понять, почему это произошло. Если его чувства вышли из-под контроля, то это вовсе не означало, что он перестал соображать. Однако чем дольше он — хотя и тщетно — пытался найти объяснение произошедшему в его душе перевороту, тем больше запутывался. Возможно, этот ребенок разбудил в нем инстинкт отца-защитника. А может, Штефан просто осознал, что потеря Евы будет означать для него и потерю Ребекки. Хотя нет, такое предположение все же не могло объяснить то, что с некоторых пор происходило со Штефаном. Он теперь уже не мог сказать, ради кого именно он боролся с таким отчаянием и героизмом. Ребекка была права: тогда он был готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы задержать людей Баркова хотя бы на несколько секунд. Но действительно ли он пошел на это исключительно ради Бекки?



Хотя Штефан сейчас не смотрел в ее сторону, он почувствовал, как она открыла глаза и наблюдала за ним. Он повернулся к ней.

Саллюстий Гай, Крисп (86 — 34 до н. э.) — римский историк, автор труда \"О заговоре Каталины\".

— Извини, — произнес он. — Я не хотел тебя будить.



— А ты меня и не разбудил, — возразила Ребекка. — Я не спала.

Салтыков Михаил Евграфович, псевд. Н. Щедрина (1826—1889) — гениальный русский писатель-сатирик, крупный чиновник.

Штефан понимал, что не стоило спорить по поводу подобных мелочей, но укоризненно сказал:



— А тебе надо бы поспать.

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович (Салтыков, псевд. Н. Щедрин) (1826 — 1889) — писатель.

— Разве у нас есть на это время?



Саль (де) Франциск (1567—1622) — деятель католической церкви.

Ребекка стала приподниматься с кровати. Ее движения были неуверенными и неловкими, и это еще больше выдавало ее изможденность, чем бледность лица и темные круги под глазами.



— Конечно, есть, — ответил Штефан. — Не переживай. Здесь мы в безопасности: Роберт прихватил с собой небольшое войско для нашей защиты… — Штефан пожал плечами. — Ну и для его защиты тоже. Он, похоже, наконец твердо решил проявить себя настоящим заботливым старшим братом.

Сальери Антонио (1750—1825) — итальянский композитор, дирижер и педагог.

Ребекка покачала головой.



— Ты его по-прежнему терпеть не можешь.

Самарин Дмитрий Федорович — общественный деятель и публицист славянофильского направления.

— Это неправда, — возразил Штефан. — Во всяком случае, я отношусь к нему не хуже, чем он ко мне.



— Но ты, тем не менее, привез нас именно сюда.

Самарин Юрий Федорович (1819—1876) — писатель и общественный деятель.

— А мне просто ничего лучшего в голову не пришло, — сказал Штефан.



Его слова были близки к истине — наверное, даже больше, чем он готов был признать. Столь нелюбимый им шурин в данный момент был, пожалуй, единственным человеком, от которого он мог ожидать хоть какой-то помощи. И неважно, исходя из каких соображений Роберт помог бы им.

Самуил — (XI в. до н. э.) — библейский пророк.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Штефан главным образом для того, чтобы уйти от темы под названием «Роберт».



— Уже лучше, — ответила Ребекка.

Санд Жорж (Аврора Дюдеван, урожд. Дюпен) (1804 — 1876) — французская писательница.



Штефан подумал, что, вероятно, это действительно так, хотя она выглядела почти такой же усталой и изможденной, как и он сам. Однако он имел в виду совсем другое, и Ребекка наверняка прекрасно его поняла.

Сандунов Сила Николаевич (1756—1820) — актер.

— Мне кажется, что все эти лекарства только ухудшали мое состояние, — продолжила Ребекка. — С тех пор как больницы стали бороться за каждую официально учтенную властями койку, они, похоже, не останавливаются ни перед чем, только бы подольше подержать у себя пациентов.



— А что там все-таки произошло? — спросил Штефан.

Сарду Викторьен (1831 — 1908) — французский драматург.



Он осознанно пропустил мимо ушей не очень смешную шутку Ребекки. Рано или поздно им, конечно, пришлось бы решить, был ли смысл и дальше находиться Ребекке в больнице, но Штефан хотел оставить эту проблему на потом. Иногда такой подход позволяет хотя бы временно не думать о печальной действительности.

Сатаферн (III век до н. э.)—скифский царь.

— Не знаю, — произнесла Ребекка. — Я в тот момент была с Евой, хотя совсем недолго. Человек, которого прислал Уайт…



Она сделала паузу и посмотрела на Штефана. Он кивнул.

Светоний Гай Транквилл (ок. 70 — ок. 140) — римский историк, библиотекарь и секретарь императора Адриана, автор \"Жизнеописания двенадцати Цезарей\".

— Я его видел.



Не было необходимости описывать, в каком состоянии он находился, когда Штефан его увидел. Ребекка, скорее всего, подумала то же самое.

Свифт Джонатан (1667 — 1745) — английский писатель-сатирик и политический деятель.

— Он вдруг стал сильно нервничать, — продолжила она. — Я была в палате всего две или три минуты. Не дольше. Он… вдруг стал настаивать на том, чтобы я покинула палату. Вместе с Евой. Думаю, он почуял неладное.



Это была неправда. В голосе Ребекки слышались испуг и неуверенность, и Штефан понял, что произошло на самом деле, — это она почуяла неладное. Она почувствовала, что надвигается какая-то опасность. Так же отчетливо, как и Штефан. Однако он осознавал, что Ребекка пока не была готова в этом признаться. Да и он тоже.

Себастьян (ум. 288) — начальник преторианцев при римском императоре Диоклетиане.

— А потом?



— Я спряталась в туалете, — пояснила Ребекка, печально улыбнувшись. — По-видимому, не очень оригинальный поступок. Затем послышались выстрелы и крики… Они его убили, да?

Сейрон Анна — гувернантка в доме Толстых.

Штефан кивнул:



— Его, медсестру Дануту, профессора Вальберга… и еще нескольких человек.

Семевский Василий Иванович (1848—1916) — историк.

Ребекка испуганно посмотрела на Штефана.



— О Господи! Данута и профессор… мертвы?

Семевский Михаил Иванович (1837—1892) — историк, издатель “Русской старины” (с 1880 г.).

— И не только они. Это было похоже на театр военных действий. Русские особо не церемонились. Они действовали весьма решительно.



— Во всем этом… виноваты мы? — спросила Ребекка, запинаясь.

Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович (1827—1914) — географ, статистик и ботаник, почетный академик; член Государственного совета (с 1897 г.).



Штефан ничего не ответил. Конечно же, в этой трагедии были виноваты они. А кто же еще? Люди Баркова приехали, чтобы поквитаться за то, что, по их мнению, сделали Штефан и Ребекка. Русские не задумываясь убивали всех, кто оказывался у них на пути.

Семирадский Генрих Ипполитович (1843—1902) — художник.

Ребекка продолжила свой рассказ, когда поняла, что Штефан ничего ей не ответит. При этом она положила свою ладонь на руку Евы. Этим жестом Ребекка словно защищала девочку от того ужаса, который вызывали в ней воспоминания о недавних событиях.



— Я толком не знаю, что произошло, — продолжала она. — Их было двое или трое. Они затолкнули меня в лифт и отвезли на подземный этаж. Я даже не знаю зачем.

Сенека Луций Анней (ок. 4 до н. э — 65 н э.) — римский политический деятель, философ-стоик и писатель.

Штефан знал зачем: они увели с собой Ребекку для того, чтобы Штефан стал ее искать. Она была приманкой, не более того. Замысел русских был очевиден. Им ведь были нужны они оба.



— У них ничего не вышло, — проговорил он.

Сенекион (Сенецион) Геренний — уроженец Бетики, квестор, друг Плиния Младшего.

— Да. Они не учли того, что мой муж — супермен… Впрочем, и я раньше этого не знала.



Штефан пропустил ее реплику мимо ушей, и Ребекка снова стала рассказывать:

Сен-Жорж Жюль Анря Вернуа де (1801—1875) — французский писатель.

— Вслед за нами кто-то шел. Я не знаю кто. Думаю, это был человек Уайта или кто-то из персонала больницы.



Штефан не сомневался в способностях человека Уайта, однако, во-первых, он лежал мертвым в палате интенсивной терапии, а во-вторых, он вряд ли стал бы перерезать горло своим противникам.

Сен-Жюст Луи (1767 — 1794) — член Комитета общественного спасения, сторонник Робеспьера.

— Они затащили меня в тот подвал и запихнули за отопительную установку, — рассказывала Ребекка. — Я не помню, что происходило дальше. Следующее, что я помню, — появился ты.