(обнимая его)
Так обними меня; всегда привет
У сердца моего найдет высокий подвиг
Как звать тебя, прекрасный юноша?
Эрик
Без роду сироте прозванья нет.
Густав
Заслужишь ты его, конечно, скоро:
Пророчу я тебе. Хоть имя мне
Свое скажи.
Эрик
Мне имя Эрик.
Густав
С отцом моим — одно ты носишь, друг!
Отныне имена я эти вместе
Соединю в груди моей.
(Обращаясь к окружающим его.)
Так есть
Еще и здесь прямое благородство
(Уходит, за ним Эрик и начальник замка.)
Гаральд
Виват! (Каков воспитанничек мой!)
Явление X
Ландсель, Гаральд, Родериг и солдаты.
Ландсель
(потирая себе плечо)
Железная рука!
Гаральд
Да, говорят,
Ему убить медведя, все равно,
Что муху нам; а задавить осла...
Сравните, господин: вы сами голова
Ведь умная, тра-ла, тра-ла, ла-ла!
Ландсель уходит.
Явление XI
Гаральд, Родериг и солдаты.
Гаральд
(Родеригу, уходящему на дворцовую лестницу, тихо)
Я знаю все... зарезан Эрик... в сыне
Кронсгельма Эриксон найдет слугу.
Девиз наш: мщенье. До свиданья, друг!
(Убегает к солдатам. Родериг смотрит на него с изумлением, всплеснув руками, и удаляется.)
Один из солдат
(Гаральду)
Позвольте вас спросить —
Сиятельный или барон,
Как вас назвать, не знаем —
Ведь к королю вы близки, —
Какая вышла нам
Награда за труды,
Что привезли Густава?
Гаральд
(показывая палец)
По шишу!
(Убегает.)
Другой солдат
Черт побери, невелика пожива!
Третий
А молвит правду-матку,
Ведь принца шведского куда как жаль!
Вот, добрая душа!
Четвертый
Словечко бросит — подарит;
Не то, что Христхен наш — глядит сычом:
Не тем он будь помянут!
(Уходит.)
Гаральд
(показываясь из сеней)
Теперь все заняты приемом Эриксона:
Миг дорог...
(Бросает камешек, завернутый в бумагу, сквозь решетку Матильдина окна.)
Полетай ты, роковая,
И раздери кровавую повязку
С очей, злодейством ослепленных.
Так, видно, Бог в своем совете повелел,
Чтоб избранник его моей рукой владел;
Лишь только он сюда, уж духи мщенья
Ему через меня готовят путь спасенья.
АКТ II
Явление I
Сцена в приемной зале дворца; вечер; освещение.
Христиерн и Елисавета. Сидят в креслах на некотором возвышении; за ними рыцари и дамы, между коими барон и баронесса Ландсель; Густав Ваза входит сопровождаемый начальником замка и Эриком, вскоре и Гаральд.
Христиерн
Добро пожаловать! Король трех королевств
Приветствует тебя.
Густав
(обращаясь к рыцарям)
Кому из вас
Его величество приветствие дарит?
Христиерн
Тебе, Густаву Эриксону Вазе.
Густав
Мне? мне, с которого ярмо лишь сняли,
Которого шаг первый на земле
Христьерна был означен униженьем?
Стрелу в вола покорного вонзили
И, болию его чтоб потешаться,
Кругом собрали зрителей наемных:
Теперь цветами жертву убирают;
Но крови не уняться из-под них!
Христиерн
Винюсь, меж нами были счеты,
Которые очистить надо было.
Теперь, Густав, с тобою поквитались,
И старое вино мы новым заменим.
Сюда поближе, к стороне сердечной.
(Указывает ему на место с левой стороны.)
Густав
Где я? опомниться я не могу.
Христиерн
Так ты нейдешь на дружеский мой зов?
Гордец! король твой сам к тебе подходит
(Приближаясь к Густаву.)
И руку подает тебе в знак мира.
Ну, руку мне!
Густав
Не троньте, государь,
Еще не стерлось с ней клеймо железа.
Христиерн
Король рукой своей клеймо стирает,
И кто осмелится тебе напомнить,
Что цепи ты когда-нибудь носил,
Поймет тот бремя их.
Густав
(становится на одно колено и целует у него руку)
Невольно покоряюсь:
Ты за орудие такое взялся,
Какому и враги противиться не смеют.
Христиерн
(садясь)
Елисавета, руку дорогому гостю!
Елисавета
(подает Густаву руку)
От сердца мой привет.
Густав
(целует у ней руку, став на одно колено)
(Бальзам чудесный,
Каких глубоких ран не заживишь!)
Христиерн
Когда б я долее на сердце зло держал,
Напомнил бы тебе, как дочь, забыв
Родителя святое приказанье
И стыд девичий, воздала тебе
Дань должную средь рыцарей и дам.
Я, я, отец, не оскорбился этим;
Напротив, — дочери хвалю к тебе вниманье.
Не скрылось также от меня, что паж
Какой-то горячо уж слишком встретил
Тебя, Густав... Другому, не Христьерну,
Он поплатился б головой своей.
Густав
Еще благодарю, мой государь!
Христиерн
Теперь ты гость наш, не заложник,
И гостю угодить душой мы рады.
Воспитан ты в горах; охота
Была тебе любимою забавой
Из детства, и лесов мохнатый житель
Не раз под богатырскою рукой
Твоею, издыхая, прославлял
Густава Вазы силу и искусство.
Моя Елисавета — также
Не юга дочь: смирять коней ретивых,
Стрелой оленей метко догонять
И сокола пускать искусно в небо
Рука ее привыкла — вот тебе
Товарищ для охоты; если ты
Не будешь помнить зла.
Густав
Забыто все,
Все, кроме клятв, запечатленных честью
Моей и честью короля Христьерна.
Теперь позволь мне, государь, исполнить
Священный долг: мать ждет меня давно;
Спешу ей дать и сына, и свободу,
И вести об отце моем.
Христиерн
Так скоро!
Когда своим разбитым членам от тревог
Стихии грозной не дал отдохнуть?
Когда и ум и сердце не успели
Опомниться от стольких треволнений,
Тебя так долго искушавших?
Густав
К суровостям стихий привыкли члены
Мои от малах лет; судьбы же ласки
Еще меня досель не баловали:
Так неге мне теперь ли предаваться?
Когда поставлен ратник на часы,
Сойдет ли с них за тем,
Что дождик бьет его, иль он устал?
Христиерн
По крайней мере, мать твою, старушку
Больную, хилую, предупредить
Нам должно бы; нечаянность убить
Бедняжку может... право, подожди
До завтра, добрый друг!
Густав
Она в цепях
Меня уж видела, чего же боле!
Христиерн
Подходит ночь.
Густав
Что ночь, что день, любовь
В подобных случаях не разбирает.
Христиерн
Старушка сну давно, чай, предалася.
Густав
Неужли прогневится мать, когда
Ее разбудит сын свиданья поцелуем?
Христиерн
Сдаюся; волен делать здесь, что хочешь.
Но виноват, ее предупредить я должен:
В подобных случаях любовь безумна!
(Говорит на ухо Ландселю.)
Ночь добрая, Густав!
Елисавета посылает ему поклон рукой. Густав удаляется, за ним начальник замка; Христиерн дает знак окружающим его, все удаляются, кроме Елисаветы и баронессы Ландсель.
Явление II
Христиерн, Елисавета и баронесса Ландсель.
Христиерн
(Елисавете, взяв ее руку)
Хотел бы помощи твоей просить.