Истон снова почувствовал холодный металл вокруг своих запястий.
- Мне тебя не победить, так?
Сатерлин рассмеялась.
- Конечно, нет. Единственный способ победить в этой игре - подчиниться. Да ладно тебе, Зак, - сказала она, на мгновение, став совершенно серьезной, - мы оба знаем, что я могла заполучить тебя еще несколько недель назад. Например, в такси, помнишь?
Истон вспомнил вечеринку, посвященную выходу книги. Он убеждал себя, что не пригласил Нору по собственной воле, но понимал, что так произошло только потому, что она закрыла дверь, прежде чем он успел это предложить.
- Почему ты так поступила?
- Тогда ты не был готов.
- А сейчас?
- Ну... Ты пришел, разве нет? Теперь тебе лучше знать, - сказала Сатерлин, и Истон заставил себя посмотреть ей в глаза, - Я бы не добивалась тебя так настойчиво, если бы не знала, что тебе этого хочется.
- Только потому, что хочется, не значит, что можно.
- Неужели? - спросила Нора, приподняв бровь.
- И чего ты хотел такого, что было нельзя?
Отведя взгляд, Зак указал на лежащий в ее сумке предмет.
- А это что?
- Ох..., - вздохнула она, - его снова окутал туман.
Все же, потянувшись к сумке, Нора вытащила оттуда черный, шелковый шарф. Она провела им вокруг пальцев и запястий, позволяя ткани ниспадать в свои ладони, словно черной воде.
- Повязка на глаза? - озвучил Истон обоснованную версию.
- Или кляп в рот. Или фиксатор запястий. Повязка на глаза кажется скучной, но мне это очень нравится. Ты хоть понимаешь, какого доверия требует отдаться кому-то, не имея возможности видеть? Хочешь узнать?
- Нора...
- Ладно, Зак. Обещаю, буду держать свои руки при себе... более или менее. Никакого секса до завершения книги. Во всяком случае, у тебя. Ко мне это не относится, - бросила она через плечо.
Истон смеялся до тех пор, пока не увидел, что она даже не улыбалась.
- Пойдем.
Надев свое пальто, Сатерлин завязала пояс и направилась к двери.
- Пора.
- Тебе не понадобится твоя сумка? - пошутил Зак.
- Не там, куда мы направляемся.
Глава 18
Последовав за Сатерлин на улицу, Зак направился в сторону припаркованной перед ее домом машины, но вместо этого, она поманила его в свой гараж.
- Сюда, красавчик. У меня есть для тебя маленький сюрприз.
Вытащив связку ключей из кармана своего пальто, Нора нажала на черную кнопку. Дверь гаража медленно открылась. Истон никогда не думал, что в этом месте у нее, действительно, стояла машина. Черный Лексус Норы и Фольксваген-жук Уесли всегда были припаркованы либо на подъездной аллее, либо на улице. Но внутри гаража он увидел еще одну машину, накрытую замшевым чехлом.
- Вы, янки, - он покачал головой, - считаете, что вам нужен целый автомобильный парк.
- Это не просто автомобиль, Зак.
Схватившись за край чехла, Сатерлин сдернула его одним вызывающим движением.
- Боже правый... Нора, - выдохнул Истон при виде кроваво-красной машины.
Он никогда не был фанатичным автолюбителем, но чему-то очень мужскому в нем нестерпимо захотелось провести руками по всей его поверхности от крыла до крыла.
- Когда-то, - начала Сатерлин, - я провела неделю с шейхом. Это была его версия цветов в знак признательности.
- И ты просто держишь его в своем гараже?
- А что? Всего лишь обычный Астон Мартин.
- Это же машина Джеймса Бонда.
- Да, но он не может ее забрать. Не проболтайся, но через пару лет, я собираюсь презентовать ее Уесу, в качестве подарка на окончание университета.
- Если ты когда-нибудь уволишь его и станешь искать нового практиканта..., - протянув руку, Зак коснулся крыши.
- Буду иметь тебя в виду, - сказала Нора, наблюдая за тем, как он гладил машину.
- У тебя сейчас стояк, я права?
- Еще какой, - Истон даже не улыбнулся.
- Типичный мужлан, - Сатерлин закатила глаза, - залезай.
Оказавшись на пассажирском сиденье, он вдохнул пьянящий запах самого дорогого кожаного салона в мире. Зак закрыл глаза и откинулся назад. Сиденье окутывало его, как перчатка. И он был бы не прочь здесь умереть. Сатерлин скользнула на водительское место и, заурчав, машина пробудилась ото сна.
- Нора... кто ты?
- Всего лишь еще одна писательница всякого мусора. Готов увидеть мою мусорку?
Выпрямившись, Истон открыл глаза.
- Куда именно мы направляемся? - спросил он, когда пропетляв по улицам, она поехала в сторону Нью-Йорка.
- В клуб, - просто ответила Сатерлин.
- Что за клуб?
- Единственный клуб, в который я бы когда-нибудь пошла.
- Как он называется?
- На самом деле, у него нет официального названия. И официально, его не существует. Те из нас, кто знает, называют его \"Восьмой Круг\".
Зак попытался вспомнить свои занятия по итальянской литературе.
- Прошло слишком много времени, с тех пор, как я читал Данте. Восьмой круг - разве не в нем наказывались прелюбодеи?
Нора изогнула губы в ироничной улыбке.
- Это был второй круг. Восьмой являлся пунктом назначения злоупотреблявших своей властью - сводников, совратителей, ересиархов, богохульников.
- Ересиархов?
Улыбка Сатерлин стала еще шире.
- Бесчестных священников.
- Злоупотреблявших своей властью... очень умно.
- Название самое что ни на есть подходящее.
Повернувшись к ней, Истон все же не спросил, что она под этим подразумевала. Он уже потерял ход мыслей, наблюдая, как Нора переключала скорость с легкой непринужденностью профессионального гонщика. Ее движения были неторопливыми и плавными; двигатель выполнял малейшую ее прихоть. Зак не мог не смотреть, не мог не представлять ее опытные руки на своем теле.
- Как ты научилась так хорошо водить? - спросил он, пытаясь игнорировать свое растущее возбуждение.
- Я могу водить что угодно - любую машину, любого типа. С ручной коробкой передач я умею обращаться с тринадцати лет.
Истон открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, однако Нора резко повернула налево, заехав на - как оказалось - крытую, многоуровневую стоянку, являющейся частью заброшенного, опустевшего бетонного здания. Безоконная, безжизненная, разрисованная граффити постройка, казалась последним местом в городе, куда бы Норе захотелось войти.
- Почему ты остановилась?
Притормозив, она припарковалась рядом с гламурным, серебристым Порше.
- Потому, что мы на месте.
- На месте?
Когда они вышли из машины, Зак недоверчиво оглянулся по сторонам. Окружение казалось мрачным и слишком тихим, а единственным звуком был ветер, носящийся между бетонными колонами. Истон снова посмотрел на Астон Мартин.
- Ты уверена, что ее можно здесь оставить? - спросил он, хотя на данной парковке она была одной из множества машин класса люкс.
- Это самый безопасный парковочный гараж в Нью-Йорке, поверь мне.
Подведя их к бронзово-серой двери, Сатерлин снова вытащила ключи, и, сунув один из них в замок, повернула. Истон ожидал, что их встретит рев ночного клуба, но не услышал ничего, кроме тишины. Он оказался в начале длинного коридора, по-видимому, являющегося элементом старого отеля, с ярко-красными стенами и коврами, со свисающими с потолка небольшими старыми канделябрами, отбрасывающими изломленный свет на пейслийский рисунок истертого полового покрытия.
Они дошли до конца коридора, где стояла старомодная гардеробная будка. Позвонив в серебристый колокольчик, Нора сняла свое пальто. Из-за будки появилась девушка, одаривая их вежливой улыбкой.
- Чем я могу вам служить? - спросила она.
Ее улыбка дрогнула, и стала еще шире, когда, судя по всему, она узнала Сатерлин.
- Госпожа Нора, - произнесла девушка, присев в безупречном реверансе.
Она, явно, находилась под впечатлением от неожиданной встречи. На девушке был классический узкий костюм в черно-синюю полоску, а ее пышные темные волосы были уложены в стиле Бетти Пейдж.
- Здравствуй, дорогая, - великодушно произнесла Нора, отдав ей свое пальто.
Зак сделал то же самое, благодарный за то, что избавился от верхней одежды. В душном коридоре, оставшись в джинсах и футболке, он сразу же почувствовал себя комфортнее.
- Ты новенькая? Тебя привел Кинг?
- Да, Госпожа. Мистер К. привел меня несколько недель назад.
- Кинг всегда отличался хорошим вкусом, - сказала Сатерлин, заставив лицо сияющей, молодой девушки покрыться румянцем.
- Ты еще не допускаешься на уровень?
- Нет, Госпожа, - ответила девушка, трепещущим от робости голосом. - Простите. Я просто... Я ваша большая поклонница.
Истон улыбнулся девушке,
- Тогда вам понравится и ее новая книга. Она обещает быть довольно интересной.
Девушка приняла озадаченный вид,
- Вы пишете книги, Госпожа?
Нора рассмеялась, не встречаясь со своим редактором взглядом.
- Ты восхитительна, - сказала она девушке, - я поговорю с Кингом, чтобы он допустил тебя на уровень.
- Спасибо, Госпожа, - выдохнула та, и, словно придя в себя, более профессиональным тоном произнесла, - Что я могу сделать для вас? Для вашего гостя?
- Дай, пожалуйста, белую повязку. И мой чемоданчик. Черный.
После очередного реверанса, девушка ушла, и тотчас вернулась с простым, белым платком и небольшой коробкой, похожей на чехол для флейты, разве что, намного длиннее. Взяв белую повязку, Сатерлин обернула ее вокруг бицепса Зака.
- Это еще что за...
- \"Восьмой Круг\" позаимствовал у старой гвардии систему сигналов повязками и флагами, - объяснила Нора, - мы ее несколько изменили для адаптирования под здешнюю специфичную клиентуру. Повязка может нести как сигнальный, так и информативный смысл. Вот эта белая означает, что ты СМ девственник, который только хочет посмотреть. Такая повязка должна держать волков на расстоянии.
- Должна? - скептически спросил Истон, - мне, правда, нужен стоп-сигнал? Простого \"нет, спасибо\" будет недостаточно?
- Поверь мне, Зак, без этой маленькой защиты, у такого ослепительного красавчика, как ты, внизу возникнут большие проблемы.
- Разве не красный является лучшим стоп-сигналом? - спросил он, совершенно не желая называться \"девственником\".
- Красная повязка сигнализирует о том, что ты увлекаешься играми с кровопусканием.
- Ого, понятно.
- Может быть и хуже, - сказала Сатерлин, закончив фиксировать ткань вокруг его руки, - может быть и коричневая.
- И что означает этот цвет?
Она лишь обменялась с молодой девушкой заговорщическими взглядами.
- Держать волков на расстоянии... мне следует волноваться, Нора?
Она не ответила. Открыв со щелчком чемоданчик, она достала довольно внушительно выглядящий черный стек с белым плетением. Отшагнув назад, Сатерлин повертела им с пугающей ловкостью, и, резко взмахнув, ударила стеком о свою обтянутую кожаной юбкой голень. Эхом отдавшийся в коридоре звук походил на выстрел.
- Кингсли Эдж был первым человеком, давшим мне в руки стек. Это было подобно поднесению меча королю Артуру.
Она подмигнула девушке, которая только и могла, что благоговейно улыбаться. Истон старался не закатить глаза. Мысль о том, что Норе везло с женским полом больше, чем ему, вводила в уныние.
- Пойдем, Закари, - сказала она, постукивая стеком по своей кожаной юбке.
- Да, Госпожа, - ответил он с небольшой долей иронии.
Поворачиваясь, Сатерлин остановилась на полушаге, - Скажи мне свое имя, - приказала она девушке.
- Робин, - ответила та.
- Ох, маленькая птичка, - промурлыкала Нора.
Протянув руку, тыльной стороной ладони она погладила пылающую щеку молодой девушки.
- Я запомню, - и, опустив руку, отошла.
Сатерлин вызвала лифт, дверь которого тотчас открылась. Они вошли внутрь, и Истон увидел, что на панели была всего одна кнопка с указанием движения вниз.
- Этот лифт едет только вниз?
- Очевидно, что так.
Рукоятку своего стека Нора держала в правой руке, а ременный наконечник в левой и Зака посетила мысль, что она несла его, как скипетр. Даже ее поза, обычно откровенная, но не вызывающая, изменилась. Вздернув подбородок, и выпрямив спину, она держалась, как королева. Ей было к лицу это высокомерие.
- Тогда, как мы выберемся?
Сатерлин посмотрела на него, словно озвученная мысль никогда не приходила ей в голову.
- Думаю, никак.
- Та девушка преклоняется перед тобой, но она не в курсе, что ты писательница. Откуда она тебя знает, Нора?
- Внизу меня знают все. Ах, точно, отвечу на ранее заданный тобою вопрос, - произнесла она, когда лифт замедлился, - да, тебе следует волноваться.
Истон услышал приглушенное трение лифта, собирающегося с рывком остановиться. Дверь открылась. Повернувшись лицом к ожидающей за дверьми темноте, Сатерлин тихим голосом произнесла, - А теперь мы устроим чудовищный тарарам.
Шагнув вперед, она пересекла порог. Когда она исчезла в непроглядной мгле, Зак позвал ее по имени и, вцепившись в протянутую назад руку, вслепую позволил ей утащить себя в бездну. Несколько мгновений спустя, его глаза привыкли и он отступил назад, когда понял, что пошатываясь стоял наверху крутой лестницы. Но Нора двинулась вперед, затем вниз, и у него не осталось иного выбора, кроме как последовать за ней.
Истон почувствовал музыку до того, как услышал. Этот грохот примитивной симфонии жестокости ударил ему прямо в грудь. Сатерлин спускалась по лестнице, и ему пришлось довериться ей, так как он едва различал под собой собственные ноги. Когда они оказались на полпути, снизу раздался оглушающий рев узнавшей Нору толпы, а как только они добрались до последней ступеньки, ей в ноги стали кидаться полуголые люди. Она проходила мимо них, одних отпихивая, других пренебрежительно отгоняя своим стеком, словно мух. Чем жестче она с ними обращалась, тем больше они перед ней стелились.
Оглядевшись, Истон увидел образы, которые могли воспринять его глаза, но не разум. Над ним висели высоко вздернутые и зафиксированные тела. Обтянутая в кожу женщина, подтащив мужчину к кресту, привязывала его, в то время как рядом, выстраивалась очередь из желающих поучаствовать в его наказании. На безостановочно вращающемся колесе, в распятой позиции была привязана обнаженная женщина, которую хлестал огромных размеров мужчина. Еще одна женщина, обездвиженная Х-образной распоркой, оказывала свои услуги с головы до ног облаченному в винил - кроме находившейся у нее во рту части его тела - мужчине. Сквозь весь этот влажный, пламенный ад, Сатерлин ступала, не моргая, не вздрагивая, не оступаясь ни на один шаг. Она с легкостью порхала, держась над этой темной водой, с горящими, словно охваченными огнем глазами. Зак подумал, что этот взгляд можно было увидеть за много миль.
Нора тянула его за собой через толпу обожателей, в сторону открытой лифтовой шахты из сварочного железа, располагающейся на другой стороне уровня. Охраняющий лифт мужчина, своими габаритами был, примерно, с дом, и носил ковбойские кожаные \"наштанники\" и шипованный собачий ошейник. Переложив стек из правой руки в левую, свободной Сатерлин ударила громилу по лицу с такой силой, что ее редактора передернуло. Истон двинулся вперед, готовый принять возмездие охранника, но тот попросту улыбнулся и, поклонившись, отступил назад. Нора вошла в лифт, следом за ней поспешил и Зак.
- Какого черта сейчас произошло? - потребовал он, ссылаясь на пощечину.
- Пароль, - ответила она.
Двери закрылись, и лифт поехал наверх. Для безопасности, Истон придвинулся к черной стене, однако Нора стояла на самом краю, посылая воздушные поцелуи завывающей и ликующей внизу толпе.
Лифт поднял их на три уровня, и они оказались в баре, стилизованном под Старый Свет, где всюду стояли черные, лакированные столы, в центре которых располагались бледно-желтые свечи, плавящиеся и капающие воском на блестящую поверхность. Позади бара с невообразимым ассортиментом напитков, висело огромное зеркало. Все еще раздававшийся шум толпы, заметно стих. Барная часть открывалась на манер балкона и Зак, по-прежнему, мог видеть творившийся внизу хаос.
Сатерлин подвела его к находящемуся посередине бара столику. В ожидании, она встала у своего стула, который буквально через несколько секунд, выдвинул оказавшийся рядом с ней парень с темными глазами, мускулистым телом и низко сидящими кожаными штанами,
- Присаживайтесь, Госпожа, - сказал он, - если вам угодно.
Рассмеявшись, Нора повернулась к нему лицом. Улыбаясь, он выжидающе встал перед ней на колени.
- Гриффин Рэндольф Фиске, - радостно признав, сказала она.
Положив конец стека парню под подбородок, Сатерлин заставила его встретить свой взгляд.
- Какого черта ты делаешь на этом уровне, ты, распутный Дом?
- Просто смотрю, как пресмыкаются все остальные, - отозвался Гриффин, проведя рукой по своим почти черным волосам.
Истону было очевидно, что даже стоящий на полу, в коленопреклонной позе друг Норы не был сабмиссивом. Он предположил, что парню было порядка двадцати пяти лет. Красивый, загорелый, с татуировками вокруг обоих бицепсов, Гриффин, видимо, был близким другом Сатерлин... очень близким.
- Кого ты разозлил на этот раз? - она щелкнула по маленькому серебряному замку, свисающему с его ошейника.
- Как обычно.
Нора покачала головой,
- Знаешь, Сорен обладает правом отозвать твой ключ, Грифф, - предупредила она, бессознательно вертя стек своими ловкими пальцами.
- Да, но я тебе нравлюсь, значит, он этого не сделает.
Она стрельнула в него косым взглядом, под которым скрывалась улыбка.
- Ты мне не нравишься. Я тебя терплю.
- Ага, два месяца назад, в Майами ты оттерпела меня до полусмерти.
Сатерлин усмехнулась,
- В тот день я была необычайно терпелива.
- В те выходные, - поправил Гриффин, - а что это за голубоглазик?
Зак испугался, осознав, что теперь все внимание парня было приковано к нему.
- Мастер Гриффин Фиске, познакомьтесь с моим редактором, Закари Истоном, - представила она их друг другу.
- Приятно познакомиться.
Истон подался вперед, чтобы обменяться с Гриффином рукопожатием. Но вместо этого, парень поцеловал середину его ладони, и Зак одернул свою руку назад.
- Он шикарный, Нора. Как и его сексуальный акцент. Ты его уже трахнула?
Сатерлин пожала плечами, - Просто отсосала.
У Истона возник внезапный порыв придушить Нору.
- Отсосала у британца? - спросил Гриффин с некоторым беспокойством, - а ты еще более бесстрашная сучка, нежели я. Без обид, - сказал Гриффин, поворачиваясь к Истону, - у меня фобия на крайнюю плоть.
- Зак еврей.
Парень одобрительно кивнул, - Мазаль тов.
- Гриффин, ты собираешься принять наш заказ в ближайшее время, или мне придется кое-кому сообщить, что ты не выполняешь свои обязанности?
- Ваш заказ, Госпожа. Я весь во внимании.
- Зак, ты что-нибудь хочешь?
А он что-нибудь хотел? Прямо сейчас Истон хотел сесть в Астон Мартин и отправиться прямиком домой. Он думал, что до женитьбы на Грейс у него была бурная жизнь - десятки любовниц, секс в машинах, в парках, однажды в туалете с подружкой невесты во время свадебного торжества, дважды с дочерью своего декана в университете... множество пьяных, разгульных ночей, за которыми следовали усталые, но счастливые пробуждения. Но ничего, из когда-либо сделанного им, не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило прямо у него на глазах.
Мимо их столика, мужчина, примерно, его возраста тащил за волосы девушку не старше двадцати пяти лет. Кинув ее на пол лифта, он поставил ногу ей на затылок. Гриффин и Сатерлин даже не удосужились посмотреть в их сторону.
- Что-нибудь, что введет меня в кому, - решил Зак.
- Сегодня никакой комы. В \"Восьмом Круге\" разрешается максимум, два напитка, - сказала Нора.
- Максимум два напитка?
- Гриффин, объясни, - приказала Сатерлин.
- Видишь ли, голубоглазик, - начал тот, все еще стоя на коленях, - этого места, в действительности, не существует. Никто не знает, что здесь находится. Ни копы, ни информационно-поисковая система, никто, кроме членов клуба, а у чувака, который заправляет этим клубом, так много компрометирующего дерьма на каждого из нас, что мы не посмеем проболтаться никому извне. Поэтому, чтобы избежать ненужных разборок, здесь мы ведем себя крайне прилежно. Никаких наркотиков, немного алкоголя, и стоп-слова, стоп-слова, стоп-слова.
- То есть, - два напитка, максимум, - резюмировала Нора, - лучше возьми покрепче.
- Джин-тоник, - назвал Истон первый крепкий алкогольный коктейль, который пришел ему на ум.
- Просто минеральной воды, - сказала Сатерлин.
- Ого..., - воскликнул Гриффин, темно-карие глаза которого заискрились весельем, - кажется, кто-то сегодня хочет поиграть.
- Встал. Пошел, - приказала Нора, и, подпрыгнув, Гриффин встал на ноги таким движением, которое Зак видел только в редких фильмах с элементами кунг-фу.
- Такой придурок, - сказала она, смотря как парень уходит, - думает, что он секс-ниндзя.
- Твой друг? - спросил Истон.
- Приятель по клубу. Но он такой болтун, что мне приходится затыкать его кляпом каждый раз, когда мы трахаемся. Милый, правда?
- Очаровательный. Он..., - Зак не закончил предложение.
- Бисексуал. Настоящий.
- Неужели было необходимо рассказывать ему о том, что...
- Что я тебе отсосала. Тебе же понравилось. Проехали, - ответила она, когда мимо их столика прошествовала девушка с пушистым хвостиком, удерживающимся способом, о котором Истон даже не хотел думать.
На нее Сатерлин и вовсе не отреагировала.
- Когда-нибудь слышал про Джона Фиске?
- Конечно. Председатель фондовой биржи, правильно? Твоему другу он приходится...
- Ага, это младший, - сказала Нора, указав на Гриффина, - семья Фиске - это новые деньги, старые деньги, большие деньги. С рождения Грифф обладает самым нереальным трастовым фондом в Нью-Йорке. Он частенько выводит Сорена из себя. Сорен обладает очень острым чувством собственного достоинства. Гриффин... не очень.
- А кто владелец клуба?
- Кингсли Эдж - ближайший друг Сорена. То есть, ближайший, когда Сорен не хочет его прибить. Кинг хозяин заведения, но Сорен - главный Дом, поэтому во время своего присутствия, заправляет именно он. Сорен может приказать кому угодно сделать что угодно, и они это сделают. В клубе все Доминанты классифицируются по опыту и степени влияния. У Гриффина счастливое число семь.
- А кто номер два?
Откинувшись на спинку стула, Сатерлин щелкнула пальцами и показала на себя,
- Я.
У Истона от потрясения округлились глаза.
- Ты?
- Знаешь, Зак, это не игра. Я не просто об этом пишу. Я в этом живу. Я Домина - Доминант женского пола. Нас таких мало. Большинство Верхних - мужчины. Технически, я свитч, потому как и подчиняю, и подчиняюсь, но если я пришла к тебе, приготовься сказать “Ой”. Я в этом не просто хороша - я в этом великолепна. В данных кругах я известна своими навыками владения плетью, так же, как и в правильном мире известна своими навыками владения пером.
- Боже правый, - выдохнул Истон.
- В этом нет необходимости. Можешь просто называть меня \"мэм\", - подмигнула ему Нора.
Посмотрев на нее, Зак понял, что она говорила сущую правду. Он знал, что Сатерлин была в каком-то смысле извращенкой, но до этого момента, даже не мог представить, что она слыла живой легендой. Неудивительно, что со дня их знакомства, Нора его так пугала - она, действительно, была опасной.
- Ваш джин-тоник, - Гриффин вернулся к их столику с напитками, - и ваша минеральная вода, Госпожа. Что-нибудь еще?
- Да, - сказала Сатерлин, - на колени.
Гриффин снова расположился у ее ног.
- Закари, Гриффин демонстрирует первоначальную позу раба. Он сидит на коленях, а руки лежат на широко..., - сказала она, и, поставив ногу парню между ног, раздвинула их, - разведенных бедрах. Очень хорошо, раб.
- Благодарю, Госпожа.
- Раб, перечисли моему гостю первое правило СМ, действующее в \"Восьмом Круге\".
- Причинять боль, но не вред, Госпожа.
- Второе правило.
- Всегда уважать стоп-слово, Госпожа.
- И третье правило?
Прежде чем ответить, Гриффин посмотрел на Истона,
- Никакого ванильного секса..., Госпожа.
Нора расплылась в широкой улыбке,
- Хороший мальчик. Пока ты свободен. Но оставайся поблизости.
Поднявшись на ноги, Гриффин наклонился, - Я останусь так близко, что тебе покажется, будто я внутри тебя, - произнес он громким шепотом, чтобы Заку было слышно, и укусил ее за шею.
Истон постарался проигнорировать это.
- Причинять боль, но не вред? - спросил он, - в чем разница?
- Причинять боль - это оставлять синяки внешние, - Сатерлин изящно отпила своей минеральной воды, - причинять вред - оставлять синяки внутренние. Если ты мазохист, для тебя боль равна любви. Такому человеку делаешь больно тем, что не делаешь больно.
- Ты мазохистка? - спросил Истон, заинтересовавшись, помимо своей воли.
- Не совсем, - почти робко улыбнулась Нора.
- Не все, практикующие СМ истинные садисты или мазохисты, во всяком случае, не на патологическом уровне. С Сореном мне нравилось подчиняться боли. Хотя, я обожала непосредственное подчинение, а не саму боль. Однако, реальных мазохистов можно пересчитать по пальцам. Честное предупреждение - с ними играть почти также опасно, как и с садистами.
- Предупреждение принято. Ты не похожа на тех, кто там находится, - кивнул он на нижний уровень.
- Те люди врачи, адвокаты, биржевые брокеры, политики, всех не перечислишь. Если я не похожа на них, то только потому, что у меня нет работы, как таковой. Между прочим, раньше я играла на нижнем уровне. Временами он напоминает Содом и Гоморру. Сегодня понедельник, поэтому игра несколько скучная.
- Ты говоришь \"играть\", как-будто это, действительно игра. Но там людям, по-настоящему, делают больно, Нора.
- Для тебя, мой чопорный, английский редактор, я могу привести одно слово - регби.
Истон поежился. Регби - такой же жестокий вид спорта, как американский футбол, только без всей этой экипировки.
- Многие думают, что мы сумасшедшие, Зак. Некоторые даже думают, что мы - воплощение зла. Но я свитч и была по обе стороны от плети. Я знаю, тебе не понять, но для большинства из нас, это и есть любовь. Сорен причинял мне боль, потому что любил, потому что, таким образом, мы показывали друг другу свою любовь.
- Звучит ужасающе.
- Ужасающий - последнее, что можно сказать про Сорена. Опасный - да. С этим я согласна. Но СМ опасен лишь тогда, когда ты играешь с тем, кому не доверяешь, или когда забываешь свое стоп-слово, - сделав паузу, она посмотрела в потолок и улыбнулась.
Истону показалось, что в ее глазах промелькнуло нечто, похожее на воспоминание.
- Помни, что бы ты ни делал, Зак, не забывай свое стоп-слово.
- А что это такое?
- Стоп-слово - это твое спасение. Важный секрет СМ - последнее слово остается именно за сабмиссивом. Твое стоп-слово может быть каким угодно - попкорн, сипуха – любое, не используемое во время сессии. Если тебе нужно проинформировать Верхнего о своем желании полностью прекратить происходящее, ты произносишь свое стоп-слово.
- Разве нельзя сказать \"стоп\"?
- Большинство нижних получают неописуемое удовольствие от чувства подавления и реального доминирования. Господь свидетель, даже я. В СМ \"стоп\" не означает \"стоп\". Это всего лишь часть сессии. В клубе нужно иметь стоп-слово. Оно есть у всех. Кроме Сорена, конечно же.
- Почему кроме него?
Ухмыльнувшись, Сатерлин закатила глаза,
- Потому что Сорен никому не подчиняется. Давай. Можешь выбрать что угодно - улицу, на которой ты вырос, любимое блюдо, второе имя любви всей твоей жизни. Выбрал?
- Да, конечно, - сказал Истон, остановившись на первом слове, которое пришло ему в голову, - Кале.
- Город во Франции?
- Oui.
- Bien. Я запомню. Если я буду давить настолько сильно, что тебе, действительно, понадобится спасаться, просто произнеси это слово, и все прекратится. Фразы, вроде, \"Нет, Нора, не думаю, что это хорошая идея\", редко на меня действуют.
- Я заметил, - Зак сделал глоток своего джин-тоника.
- Значит, моя писательница самая популярная Домина в Нью-Йорке.
Нора улыбнулась, - Зак, я самая популярная Домина в..., - начала она, затем закрыла свой рот.
Казалось, что она прислушивалась, наклоняя голову из стороны в сторону.
- Ты это слышишь? - спросила она.
Истон прислушался, - Я ничего не слышу.
Сатерлин медленно вдохнула и выдохнула,
- Твою мать, - вскочив с места, она понеслась к балконной части бара. Зак последовал за ней.
- В чем дело? - спросил он.
Гриффин встал позади них и Истон услышал хохот парня, - Остановите меня, если слышали этот анекдот - как-то в СМ клуб наведались священник, раввин и грифон...
- Вот поэтому я затыкаю тебя во время секса, Гриффин, - практически, прорычала Нора.
- Ты привела в клуб чужака, - возразил он, - чего еще ты от него ожидала?
- Я ожидала, что Кинг будет держать язык за зубами.
- Ты знаешь, что он отчитывается перед высшими силами.
- Нора, - раздраженно произнес Зак, - пожалуйста, скажи мне, что происходит?
Сатерлин повернулась к нему, и он увидел в ее глазах неподдельный ужас,
- Сорен.
- Сорен? - повторил Истон и посмотрел вниз.
Наверху лестницы, через которую они с Норой вошли, стоял мужчина. Поначалу Истону не удавалось различить его очертаний. Все, что он заметил - это его внушающий рост, его невероятное присутствие. С появлением Сорена, вся активность затихла. Мужчина медленно и властно спускался по ступенькам. Весь мир для него остановился. Царящий на уровне хаос замолк. Казалось, что все, и всюду - включая Сатерлин - задержали дыхание. Прищурившись, Зак присмотрелся к бывшему любовнику Норы. В одеянии мужчины он заметил нечто странное.
- Зак, мне нужно было тебе сказать. Мне многое нужно было тебе сказать.
- Сорен..., - произнес Истон в абсолютном потрясении, - Он священник?
- Мой священник.