— Слушай, точно! Он ведь говорил мне, что охотно занялся бы охраной природы! — глаза корреспондента заблестели.

Василий посмотрел в тарелку с салатом. Ему показалось, что слишком уж просто он подвел Вадима к этой мысли. Слишком уж банально. Но по реакции Приходько было видно, что он не заметил, что его просто к этой теме «подвели»…

10 июня 1996 года. Владивосток

Том и Катрин остановили машину у набережной и медленно, попивая пиво, пошли к берегу моря, наслаждаясь солнцем, друг другом и свежим ветерком, несущим с моря чистый воздух. Они прошли до дельфинария и, видимо решившись, все же прошли по мостику на плавучую платформу, где внутри плавало несколько дельфинов-белух.

Около двух десятков человек стояло на платформе, время от времени громко аплодируя тому, как дельфины показывали на что они способны.

Парочка прошла в самый дальний от входа угол и стала с восторгом наблюдать за отлично тренированными белухами. Том смотрел на них с точки зрения бывшего боевого пловца. Ведь именно с белухами ему бы предстояло воевать в первую очередь, если бы в реальности пришлось выполнять какую-либо боевую подводную операцию в акватории залива Петра Великого.

Ко всему этому Райт прекрасно знал, что воевать ему бы пришлось именно с этими дельфинами, которых обыватели называли цирковыми. Эти белухи длительное время проходили боевую подготовку в засекреченном спеццентре в неприметной бухте Витязь на юге Приморского края, и лишь благодаря развалу советской экономики вынужденно, после закрытия спеццентра, были переведены на положение «цирковых», исключительно с целью выживания. Демонстрация жителям и гостям Владивостока цирковых номеров была нужна только для сбора средств в целях сохранения шести «боевых единиц» Тихоокеанского флота России…

Райт непроизвольно поежился, когда одна из белух вдруг подплыла прямо к нему и около полуминуты просто смотрела на него, не отрывая своего взгляда, после чего прощебетала что-то по-своему и резким движением ушла в сторону. Райту показалось, что белуха как будто знала, кто он есть такой на самом деле. В боевой ситуации две-три белухи с надетыми на нос стальными резцами имели очень много шансов полностью уничтожить диверсионную группу специального назначения в составе шести-десяти легких водолазов экстра-класса. В свою очередь водолазы спецотряда SEAL «морские котики», на подготовку которых военно-морской флот Соединенных Штатов Америки затрачивал астрономические средства и возлагал большие надежды, имели все шансы быть уничтоженными этими белухами в течение нескольких минут. Причем Райт знал, что никакое подводное оружие американского производства не могло бы его спасти, попади он в поле зрения хотя бы одной обученной в бухте Витязь боевой белухи.

Через десять минут на платформе появился Олег со своей женой и детьми. Дети и Света восхищенно смотрели на дельфинов, наблюдая, как белухи выпрыгивают из воды, перелетая в воздухе довольно значительные расстояния. Олег и сам был рад посмотреть на дельфинов, но в данное время его больше занимал Кевин Коллинз, офицер военно-морской разведки США, который стоял в трех метрах от него и озабоченно рассматривал белуху, которая время от времени подплывала к нему и подолгу смотрела на американца, поднимаясь из воды почти на полтела.

Всмотревшись в глаза Райта, Олег вдруг увидел в его взгляде огонек растерянности, который чуть разгорался, когда к нему подплывала белуха. По всему угадывались отголоски животного страха перед чудовищем, которое имело назначение убивать подобных Коллинзу-Райту в своей родной стихии. Вдруг Олег со всей ясностью понял, что на этой плавучей платформе из всех присутствующих, только американец знает настоящую цену и далеко не цирковые возможности этих белух.

Олег, посмотрев, как человек в гидрокостюме кормит дельфинов, громко позвал своих детей. Громкий голос привлек внимание американца, и он непроизвольно повернулся, на миг, оторвавшись от пронзительного взгляда белухи, которая так и не хотела далеко от него отплывать.

— Смотрите, не упадите! — сказал Олег детям дежурную фразу, отмечая, что Райт его заметил.

Теперь дело было за Черкасовым, который снимал встречу на видео с помощью мощной оптики из стоящей в ста метрах от платформы неприметной легковушки.

Олег старался не смотреть в сторону американца и полностью посвятил себя лицезрению белух и разговорам с супругой.

Райт несколько раз посмотрел на Жукова, стараясь, это сделать так, чтобы случайно не встретиться взглядом. Американец, постояв на платформе еще минут двадцать, потянул Катрин к мостику, чтобы выйти на набережную. В этот же момент к выходу пошли и Жуковы. Когда они оказались на мостике, Жуков громко сказал детям:

— Что бы делали дельфины, если бы им никто не помогал?

Дети стали что-то отвечать, но Олег не слушал их. Американец при этих словах сбился с ноги, и чуть было не споткнулся. Олег это очень хорошо заметил.

Вдруг из бассейна платформы высоко подпрыгнула белуха и пронзительно защебетала. Райт обернулся и случайно встретился взглядом с Жуковым. Олег сам не ожидал, что так получится, но это произошло. Райт не смог мгновенно отвести взгляд и обоюдное лицезрение затянулось и только когда это уже стало очевидно, когда уже нужно было или кивнуть в знак приветствия или просто улыбнуться человеку, который остановил на тебе свой взгляд, Райт, наконец, отвел в сторону глаза. Это получилось слишком наигранно и фальшиво.

Зато Олег очень хорошо прочитал в глазах Коллинза узнавание.

Райт стал спускаться по мостику на берег, поддерживая Кэт под локоть. Олег шел за ним. Дети что-то спрашивали его, но он был полностью поглощен тем, что произошло, и на детские запросы не отвечал.

15 июня 1996 года. Приморский край. Военно-морская база Павловск

Капитан-лейтенант Дмитрий Головин бодрым шагом поднялся на борт атомного подводного ракетного крейсера стратегического назначения ТК-205 «Тайфун», штурманом которого он был назначен три дня назад, в аккурат перед выходом корабля на боевое патрулирование. Вахтенный вяло посмотрел на офицера. Головин узнал матроса, это был один из тех, кто пришел вместе со всем экипажем крейсера с севера на Дальний Восток еще год назад. Сейчас этот матрос уже считал дни до демобилизации…

Ночная темень, мелкий дождь и пронизывающий ветер были противны и для настроения ничего хорошего не сулили. Хорошо было то, что такая погода могла на пару дней скрыть от средств космической разведки США факт выхода крейсера из базы. Именно для этого крейсер стоял в немедленной готовности к выходу в течение двух недель — ждали погоды. Наконец погода пришла. Вместе с погодой подошли два буксира, которые быстро вытолкали огромное тело крейсера на середину бухты, где ТК-205 смог самостоятельно развернуться. Головин занял свое место в штурманской, хозяином которой ему было приятно себя чувствовать. Нисколько не смущал его тот факт, что именно от него сейчас зависело точное определение местоположения корабля, а равно и его боевое использование. Он был уверен в себе как никогда. И ответственность его не пугала.

В целях предотвращения немедленного вскрытия факта выхода ракетоносца из базы в море, командованием флота был разработан ряд мер, способствующих выполнению этой задачи. В реальности это выполнялось очень просто. За два часа до выхода ракетоносца из базы, из торгового порта пограничники выпускали очередное торговое судно, которое до этого момента придерживалось несколько часов, а то и дней под различными предлогами. Когда судно проходило траверз острова Аскольд, под него на глубине двадцать-тридцать метров подходил огромный подводный крейсер, который в большинстве случаев был значительно длиннее и тяжелее, используемого как прикрытие, «торговца».

Ювелирное мастерство рулевых крейсера позволяло в течение нескольких часов, спокойно идти под корпусом ничего не подозревающего торгового судна. Лишь после достижения района боевого патрулирования, который постоянно охранялся специально выделенными противолодочными силами Тихоокеанского флота, ракетоносец отваливал в сторону и набирал нужную глубину, чтобы уйти под термоклин. Уйти под термоклин раньше не позволяли глубины — именно по этой причине и приходилось «пользоваться услугами» торгового флота. После выхода в заданный район начиналось боевое патрулирование в немедленной готовности по приказу «сверху» произвести ракетный залп.

Как только американские разведывательные органы устанавливали, что в базе стало на крейсер меньше, начинались активные поиски «пропавшего» подводного ракетоносца. В районы предполагаемого боевого дежурства немедленно высылались мощные противолодочные группировки кораблей 7-го флота США, самой мощной из которых была ударная группа с авианосцем «Китти Хоук» и несколькими кораблями охранения. Корабли и самолеты 7-го флота в бешеном темпе рыскали по всему Японскому морю, пытаясь отыскать выпавшие из поля зрения двадцать стратегических ракет и двести ядерных боеголовок.

В свою очередь 10-я оперативная эскадра Тихоокеанского флота России в составе гвардейского ракетного крейсера «Варяг», больших противолодочных кораблей «Маршал Шапошников», «Адмирал Трибуц», «Адмирал Виноградов», «Адмирал Пантелеев» и нескольких эсминцев и подводных лодок-истребителей, всеми силами противодействовала американским морякам. Время от времени случались и казусы, которые вполне могли при немного не правильной трактовке, привести к началу широкомасштабных боевых действий между флотами ядерных держав. До последнего времени удавалось сохранить мир в Японском море, несмотря на такие действия моряков обеих стран как, например, таран американского авианосца «Китти Хоук» русской подводной лодкой К-314, командир которой, осуществляя скрытное слежение за авианосной ударной группой, так увлекся своей невидимостью, что допустил опасное сближение, и в результате лодка прорезала своим гребным винтом корпус «Китти Хоука», нанеся ему ниже ватерлинии рваную рану длиной сорок метров. Только грамотные действия американских моряков спасли огромный корабль от затопления, а конструктивный диалог командующих флотов спасли мир от начала третьей мировой войны. К-314 потеряла винт и вынуждена была всплыть в непосредственной близости от «Китти Хоука» к огромному удивлению командиров противолодочных корветов и фрегатов, в задачу которых входило именно недопущение русских подводных лодок к своему авианосцу. Скандал тогда удалось погасить лишь частично, но американцы урок усвоили.

ТК-205 начал погружение. Головин время от времени, по запросу с командного пункта, давал свою информацию. Глубины позволяли здесь ходить очень осторожно, без недопустимых рысканий в стороны — вполне можно было посадить крейсер на мель. А так как корабли такого класса на грунт, по конструктивным особенностям, не садятся, можно представить последствия такой «посадки»…

«Тайфун», направляемый докладами с акустического поста, сблизился с сухогрузом «Лесозаводск» и, поднырнув под него, выровнял скорость.

— Место в ордере занято, — пошутил командир крейсера.

Около двадцати часов предстояло идти крейсеру в таком режиме…

Сменившись, Головин вошел в свою каюту и прилег отдохнуть. Спать не хотелось, хоть он и очень устал — давил груз ответственности. За стенкой время от времени раздавались приступы неудержимого смеха, и Дмитрию стало интересно, что же там происходит. Поднявшись, он прошел в соседнюю офицерскую каюту, в которой жили молодые лейтенанты. Три лейтенанта что-то рассматривали на столе и время от времени громко говорили:

— Беги, давай, беги…

Головин перегнулся через их спины и увидел знакомое развлечение. На столе были устроены тараканьи бега. Только тараканы бегали не просто так, а внутри склеенной кругом полоски бумаги, как белка в колесе, приводя, таким образом, этот круг в движение. Офицеры подправляли спичками направление движения «своих» тараканов и восторженно аплодировали тому, кто первый добирался до края стола в очередном забеге.

Дмитрий усмехнулся. Такие бега он и сам устраивал, будучи еще на практике курсантом.

Как минимум завтра предстояло устроить «тараканьи бега» с американскими многоцелевыми подводными лодками типа «Лос-Анджелес», которых в акватории Японского моря, с переходом сюда ТК-205, заметно прибавилось…



Заступив на вахту, Дмитрий уловил какое-то напряжение на центральном посту. Помощник командира кратко обрисовал ситуацию:

— Над «Лесозаводском» уже третий час кружит американский «Орион». Это передали по звукоподводной связи с «Бурного».

Головин прикинул — через два часа крейсер должен был уйти в сторону от сухогруза и дальше идти без такого своеобразного прикрытия как шумы винтов торгового судна. Если в небе висит четырехмоторный противолодочный самолет «Орион», то при существующих глубинах провести отрыв от американцев будет не просто. Или даже не возможно. Где-то рядом находился эскадренный миноносец «Бурный», который обеспечивал выход подводного крейсера в район боевого патрулирования. Эсминец имел задачу недопущения обнаружения американцами атомного ракетоносца, но выполнить эту задачу оказалось для него не так просто.

— Зафиксирован сброс в море тяжелого объекта, — вдруг доложили с акустического поста. — Предположительно акустический буй.

— Принял, — отозвался помощник командира. — Американцы начали сбрасывать буи. Это значит, что они практически уверены, что под сухогрузом что-то есть. Я не припомню случая, чтобы они так просто разбрасывались дорогими буями.

— Если мы сейчас отвернем от сухогруза, «Орион» нас сразу обнаружит и классифицирует… — сказал Головин. — Даже если мы будем идти самым малым ходом…

— В том то и оно, — подавленно ответил помощник командира крейсера.

В центральном появился командир.

— Что, други, попались в сети?

— Похоже на то… — кивнул помощник. — С «Бурного» докладывают, что над нами висит «Орион». Только что с него сбросили буй.

— Нужна помощь авиации, иначе нам от американцев не оторваться. Передавайте на «Бурный»…

Через некоторое время командир крейсера приказал приготовить к старту две зенитные ракеты «Игла-П», которые могли быть использованы прямо из-под воды с той глубины, на которой сейчас находился ТК-205. Нужно будет только чуть приотстать от сухогруза, поднять зенитный перископ, предназначенный для определения своих координат и определить с его помощью положение противолодочного самолета противника. Стрелять зенитными ракетами по реальному противнику еще никому на Российском подводном флоте не приходилось, но практически у каждого командира подводной лодки, которые были вооружены подобными комплексами, были моменты, когда ракеты приводились в боевую готовность и до возможного уничтожения противолодочных самолетов противника оставалось всего несколько минут. И всегда уничтожение откладывалось — командиры находили другой способ отрыва от преследования противником…

Через час «Орион» улетел, оставив вместо себя «Хоукай», который, по всей видимости, прилетел с авианосца «Китти Хоук». «Хоукай» несколько раз прошел и над эсминцем и над сухогрузом. Противовоздушная оборона эсминца тоже была приведена в полную боевую готовность, и моряки были готовы по первому приказу штаба флота уничтожить американский противолодочный самолет, что бы обеспечить скрытный выход подводного крейсера в район боевого патрулирования. Это уже потом можно будет придумать оправдание, или назвать это «чудовищной ошибкой». А сейчас следовало выполнить боевую задачу любой ценой, и зенитные ракеты корабля грозно смотрели в небо, готовые незамедлительно поразить находящуюся неподалеку воздушную цель…

Еще через полчаса над сухогрузом появились два истребителя-перехватчика 22-го гвардейского «Берлинского» истребительного авиационного полка, которые тут же приступили к умелому оттеснению «Хоукая» в сторону от судна.

«Хоукай» сбросил два буя и стал выполнять маневры на уклонение от российских истребителей. Для этого американцы снизили до минимальной свою скорость, надеясь, что истребители не смогут выдержать такой режим полета. Американцы ошиблись. Минимальная скорость истребителей Су-27 была значительно ниже, чем та, на которую был способен «Хоукай»…

Командир эсминца несколько мгновений рассматривал в мощный бинокль гидроакустический буй, который был сброшен ближе к его кораблю.

— Уничтожить буй! — приказал командир, оценив ситуацию.

«Бурный» из шестиствольной противоракетной пушки АК-630, имеющей скорострельность семь тысяч выстрелов в минуту, расстрелял в начале один, а через двадцать минут, перейдя на другую сторону от сухогруза, и второй буй, выпущенный «Хоукаем».

Истребители снизили скорость и встали эскортом по обе стороны американского противолодочного самолета. Пилоты визуально видели друг друга и жестами начали показывать знаки взаимного «уважения»…

Сухогруз, видя вокруг себя начало настоящих боевых действий, начал снижать ход. В данный момент это было недопустимо и с «Бурного» приказали «Лесозаводску» следовать прежним курсом и прежней скоростью в противном случае пообещали просто утопить судно. В подтверждение своих слов за корму сухогруза пустили короткую, но вполне убедительную очередь из АК-630, которой расстреливали несколько минут назад американские буи. Чтобы сухогруз не имел возможности доложить о происходящих событиях своему руководству, на частотах, используемых торговыми судами, специалисты радиоэлектронной борьбы «Бурного» поставили мощные помехи. Ситуация складывалась не очень хорошо, и поэтому военным морякам приходилось идти на крайние меры…

Пилотам двух Су-27 удалось оттеснить «Хоукай» на двадцать километров в сторону, что исключало обнаружение им подводного крейсера. Тут же с «Бурного» последовало разрешение на отворот «Тайфуна» в сторону.

Командир крейсера подал команду, и огромное тело ракетоносца начало поворачивать вправо, одновременно опускаясь в глубину. Крейсер сбросил свою скорость до пяти узлов, чтобы максимально снизить кавитационные шумы винтов. Через несколько минут крейсер ушел под термоклин, где вероятность остаться невидимым вместе с увеличением глубины возрастала в арифметической прогрессии…

Прибывшим через полчаса еще двум «Орионам», сопровождаемых двумя истребителями «Томкэт», в этом районе уже нечего было делать. Они начали рыскать вокруг «Лесозаводска», который по прежнему для видимости эскортировался эсминцем. Американцы сбросили четыре буя, но «Тайфун» был уже далеко от этого места, и найти его не представлялось возможным…

Еще почти сутки американские противолодочные самолеты кружили по району и над сухогрузом, экипаж которого никак не мог взять в толк, откуда у военных появилось столько внимания к их скромному судну…

20 июня 1996 года. Ключевое

По заданию Жукова Сергей встретился с Гаврилой. Тот выглядел перепуганным. Сергей махнул ему рукой и водолаз сел в машину.

— Что у вас случилось? — спросил Сергей.

— «Дельфины» сегодня с утра приехали, сели вон в те кусты и до сих пор там сидят. Машину отогнали за поселок. Двое здесь и один в машине.

— Неужели за ум взялись? — усмехнулся Сергей. — Научились засады ставить?

Гаврила пожал плечами.

— Сегодня кто вышел на промысел? — спросил Сергей, рассматривая в бинокль кусты.

— Не хотели выходить, но приехали блатные, теперь они нами рулят, и выгнали всех водолазов в море. Сейчас боюсь, что весь улов инспектора заберут…

— Вы блатным объяснили ситуацию?

— Объяснили. Но они и слушать ничего не хотят. Говорят, что это наши проблемы.

— Ясно. Сейчас что-нибудь придумаю.

Сергей долго смотрел в бинокль и лишь спустя несколько минут спросил:

— У вас собаки есть?

— Конечно, есть, это же деревня… — пожал плечами Гаврила. — А зачем они нужны?

— Пару злых собак направляйте сейчас в эти кусты. Пусть они выгонят оттуда инспекторов. А если даже не выгонят, то всем ясно покажут своим лаем, что там кто-то есть. А потом туда пару мальчишек зашлите — пусть поспрашивают о чем-нибудь инспекторов. Главное — показать, что засада раскрыта. После этого они должны уехать.

— Ясно, — кивнул Гаврила и улыбнулся.

— Если это не поможет, я придумаю что-нибудь еще, — добавил Сергей.

Гаврила вышел из машины и быстрым шагом пошел в сторону своего дома. Через пять минут из дома вышли два пацана с большими овчарками. Мальчишки прямым ходом двинулись в сторону кустов, где сидели инспектора. С приближением к кустам они начали дразнить своих собак, выводя их из себя. Собаки рвались на поводках. Еще через минуту собаки уже забежали в кусты, где принялись остервенело рычать и громко лаять.

Вскоре и мальчишки зашли туда же. Через пять минут на дорогу вышли два инспектора и угрюмо поплелись в стороны выхода из поселка, где их вскоре забрала машина.

— Вот и все проблемы… — усмехнулся Сергей. — Не пускайте их сюда и все…

Гаврила улыбнулся.

— Если снова приедут — звони, — напутствовал Сергей и уехал.

На трассе он пристроился за машиной инспекторов. Те прижались, было к обочине, чтобы пропустить легковушку, но Сергей на обгон не пошел, а только снизил скорость. Инспектора еще снизили скорость, но Сергей не хотел их обгонять. Таким образом, он просто хотел надавить на них психологически. Впритык за машиной инспекторов Сергей проехал километров пятьдесят, и лишь здорово помотав им нервы, надавил на газ и, оставляя за собой стену непроглядной пыли, ушел вперед.

25 июня 1996 года. Владивосток. Специнспекция «Дельфин»

Том и Катрин, войдя в кабинет начальника специализированной инспекции, встретили на пороге выходящего человека, лицо которого им ничего не сказало. Том все же проводил его взглядом.

— Здравствуйте, — поздоровалась Катрин Патрик. — Мистер Руденко, срок, отпущенный вам на решение вопроса по вылову трепанга, истек. Предъявите нам результаты вашей деятельности!

Руденко замялся, достал из стола папку и протянул её Тому, который стоял ближе. Райт раскрыл папку и вынул из нее всего лишь один лист бумаги, который только наполовину был закрыт текстом. Это был отчет всех шести спецгрупп по результату работы в течение месяца. Райт стал читать вслух:

— Проведено восемьдесят четыре досмотра лодок и катеров, двадцать досмотров автотранспорта, сорок восемь личных досмотров. Обнаружено и изъято сто три особи мертвого трепанга. Кроме того, изъято незарегистрированное охотничье ружье и два охотничьих ножа. Задержано и доставлено в милицию три человека, оказавших при досмотре сопротивление государственным инспекторам. И это все? — Райт поднял взгляд на Руденко, который, ожидая этого вопроса, уже вжался в кресло.

— А где задержания с поличным? — спросила Патрик. — Где наложенные штрафы, где изъятое водолазное снаряжение, катера, моторы? По какому критерию оценивать вашу работу? Мы вам платим за эту работу немалые деньги, а вы не можете дать результат!

Американцы нависли над начальником инспекции, и тот очень хорошо чувствовал, что этого давления ему просто так не перенести.

— Мы будем вынуждены выйти на руководство фонда WSF с предложением о смене руководителя Специнспекции, как не способного эффективно руководить вверенным подразделением. Вы не смогли показать нам свой профессионализм. Поэтому вы будете уволены. В ближайшее время.

— Послушайте! — вставил слово Руденко. — У меня есть предложение!

Американцы уже не хотели выслушивать человека, которого они уже считали уволенным со своего места, но Райт повернул голову:

— Что еще?

— Только что у меня был корреспондент газеты «Владивосток» и он подал одну неплохую, на мой взгляд, идею. В случае реализации этой идеи вопрос по трепангу будет решен очень быстро.

— Что еще за идея? — спросила Катрин.

— Принять на работу в инспекцию одного человека, который умеет решать любые проблемы.

— Разве один человек способен решить эту проблему? — спросила Катрин.

Однако Райт знал, что бывают люди, способные решать любые проблемы.

— Есть какие-то кандидатуры? — спросил Том.

— Есть несколько человек.

— Хорошо. Подбирайте самого достойного, назначайте его руководителем одной из групп и работайте.

Руденко перевел дух. Ему показалось, что удалось отсрочить еще на некоторое время увольнение из Специнспекции.

Когда американцы сели в машину, Катрин спросила Тома:

— Эта мера позволит нам повысить результативность спецгрупп?

Райт задумчиво посмотрел на нее и, выждав несколько мгновений, кивнул:

— Я думаю, что да. Я даже знаю, кого можно подобрать на должность командира группы.

— Кого? Кто этот человек?

— Это бывший подполковник российской армии.

— Не люблю военных. Они все как один тупоголовые, — сказала Катрин. — Этот твой бывший подполковник разве способен будет поднять результативность работы?

— Я думаю, что этот сможет. Нужно встретиться с ним. Ты, кстати, его уже видела.

— Где?

— В дельфинарии. Он был там со своей женой.

Тому вдруг показалось, что он выдал излишнюю осведомленность. Катрин не замедлила спросить:

— Откуда ты его знаешь?

— Про него писали в газетах. Вот, посмотри сама, — Райт открыл бардачок и вынул оттуда газету полугодовой давности.

Катрин долго читала статью и, узрев в ней желание бывшего подполковника работать на благо охраны природы, удовлетворенно кивнула:

— А это действительно выход…

— Это выход, — кивнул Райт.

Он подумал не о повышении результативности работы спецгрупп инспекции, а о назревающей возможности провести вербовку человека, который так близко стоял к самым засекреченным операциям, которые проводил в разных странах спецназ ГРУ. Тем более, что о Жукове уже было доложено в Управление военно-морской разведки и в ответ было прислано предложение провести, по мере возможности, вербовочные мероприятия. Том прекрасно изучил биографию подполковника Жукова, естественно в тех пределах, которые были известны Управлению военно-морской разведки и Центральному разведывательному управлению США. Коллинз понимал, что если удастся провести вербовку человека такого уровня, то в будущем появится возможность получения огромного количества разведывательной информации по российским специальным подразделениям, направлению их деятельности, тактике, новинкам вооружения. Хорошо было то, что Жуков питал к своим бывшим коллегам неприязнь после того, как его судили за операцию в Чечне, в которой погибло десять чеченцев, объявленных мирными жителями. Это можно было грамотно использовать. Если подогреть эту неприязнь, искусно подвести его к пониманию того, что он теперь совершенно не нужен России…

Райт улыбнулся сам себе. Рыбку стоит ловить осторожно. Рыбка ни в коем случае не должна заметить, как проглатывает наживку.

— Когда мы сможем встретиться с этим Жуковым? — спросила Катрин.

— Я думаю, что в ближайшее время.

— Как мы его найдем?

— В газете написано, что он руководит частной детективной фирмой. Там его и найдем. Даже можно сейчас проехать и посмотреть, где находится эта фирма.

Том открыл справочник «Деловой Владивосток» имитируя, что ищет адрес «Варяга», прекрасно зная, где это находится. Просто не хотелось снова показать Кэт свою осведомленность. Через полчаса он поставил свою машину напротив офиса фирмы и, закурив сигару, стал ждать. Катрин не понимала, зачем нужно скрывать сейчас свой интерес к человеку, которого собирались взять на работу, но полностью доверяла Тому, и поэтому тихо сидела в машине, читая справочник.

Через двадцать минут из офиса вышли два человека. Один был постарше, среднего роста, крепкого телосложения, второй был выше его на голову и широкоплеч. Несколько минут они стояли на крыльце, разговаривая, а потом вместе сели в машину и уехали.

— Тот, что меньше ростом и есть Жуков, — прокомментировал Райт.

— Это и есть Жуков? — спросила Кэт. — Обычный мужик. Что в нем такого особенного? Похож на заурядного фермера… но что-то в нем есть…

— За простой внешностью у него скрыта жесткая натура. Он способен проломить любую стену. Это настоящий монстр.

Катрин показалось, что Том говорит о Жукове с долей восхищения. Впрочем, так это и было…

28 июня 1996 года. Владивосток. Офис «Варяга»

В офис вошли два человека и, поздоровавшись с охранником, попросили увидеть руководителя предприятия.

Олег вышел к ним на встречу.

— Здравствуйте, — поздоровался один из вошедших и протянул Олегу руку, представляясь: — Начальник специализированной природоохранной инспекции «Дельфин», Виктор Руденко. Это мой заместитель Виталий Травкин.

Второй тоже протянул руку, и Олег пожал и его ладонь. Представился сам:

— Олег Жуков. Руководитель частной охранной фирмы «Варяг».

— У нас, к вам, Олег, есть деловое предложение, — сказал Руденко.

— Давайте тогда пройдем ко мне в кабинет, — предложил Олег и попросил охранника приготовить три кофе.

В кабинете, когда все расселись на мягких креслах, Олег сказал:

— Я вас внимательно, Виктор, слушаю.

Руденко замялся на пару мгновений, но потом все же начал:

— Видите ли, Олег, у нас, природоохранников, сложилась такая парадоксальная ситуация…

Олег заметил, что Виктору трудно было говорить. «Ему нужно было прорепетировать» — подумал с издевкой Олег.

— Вылов трепанга в Приморском крае принял огромные масштабы, — вставил, помогая своему шефу, Травкин. — Трепанг вылавливается тоннами, а мы ничего не можем с этим поделать…

— Так, — согласно кивнул Руденко.

— А причем здесь я? — искренне удивился Олег, в уме быстро просчитав, что тонну бригады трепанголовов уже точно собрали…

Гости выложили газету полугодовой давности, где была напечатана статья «про бывшего подполковника спецназа».

— Мы хотели бы вам, как бывшему командиру разведывательного подразделения, предложить возглавить одну из групп нашей Специнспекции. Мы понимаем, что вы являетесь носителем огромного боевого опыта, который, как мы считаем, был бы полезен при проведении работ по задержанию водолазов-трепанголовов.

Руденко высказался и замолчал. Достав из кармана носовой платок, он вытер им со лба пот.

Олег покрутил в руках газету. Скрывать, что он ее не читал, не имело никакого смысла.

— А почему вы пришли за этим именно ко мне? Ведь здесь, в Приморье, есть много других ветеранов специальных войск.

— Потому что в этой газете мы прочитали, что вы были бы не прочь заниматься охраной природы. Никто другой пока в газете это не писал, — сказал Виталий.

— Припоминаю, — усмехнулся Олег. — Я, наверно, был тогда пьян…

При этих словах обоих «Дельфинов» перекосило. Руденко взял себя в руки:

— Я предлагаю вам работу, за которую вы будете получать пятьсот долларов в месяц и иметь государственную защиту и все причитающиеся государственные гарантии.

— Пятьсот? — переспросил Олег, делая вид, что это предложение для него имеет смысл рассмотреть, хотя в реальности он уже давно имел столько денег всего за несколько дней.

— Да. Наша инспекция финансируется иностранными спонсорами, поэтому инспектора имеют такие высокие заработки, — гордо прокомментировал Виталий.

— Если я соглашусь, что я буду должен делать?

— Ловить трепанголовов, — прямо объяснил Руденко. — Кроме того, так же заниматься охраной других морских биологических ресурсов.

— Сейчас я являюсь руководителем частной охранной фирмы, и пока не собираюсь покидать этот бизнес, — сказал Олег.

— Вы можете продолжать осуществлять руководство своей фирмой, мы готовы закрыть на это глаза. Главное, чтобы вы организовали результативную работу наших спецгрупп в борьбе с трепанголовами, — сказал Руденко.

— Какой состав спецгруппы? — спросил Олег.

— Три-четыре человека, — с готовностью отозвался Виталий.

— Кем комплектуется спецгруппа?

— В основном это бывшие милиционеры и военные. Есть несколько человек, закончивших ВУЗы природной направленности.

— Средний возраст?

— Тридцать пять — сорок лет. Все мужики тертые, схваченные.

— Плохо схваченные, если вы не можете дать результат, — усмехнулся Олег. — К тому же это тот возраст, когда человека трудно заставить сидеть в настоящей засаде или бегать сломя голову…

Виталий и Виктор переглянулись.

— Мы готовы выслушать ваши предложения, — сказал Руденко.

— Если я соглашусь, а своего согласия я пока еще вам не дал, то буду настаивать на том, чтобы комплектование группы, которую я буду возглавлять, провел я сам.

— Без вопросов, — согласился мгновенно Руденко.

— Группа будет обеспечена автотранспортом?

— Разумеется. У нас есть автомобиль повышенной проходимости УАЗ.

— Быстроходный катер?

— Дадим.

— Зарплата подчиненных инспекторов?

— Триста долларов.

— Согласен.

— Вы согласны? — уточнил Руденко, не веря своим ушам.

— Да, я согласен, — кивнул Олег. — Когда можно приступать?

— По мере комплектования группы и прохождения зачетов на знание основ природоохранного и административного законодательства…

— Люди для группы у меня уже есть. Остались зачеты…

Руденко заметно повеселел. Оживился и Травкин. Вошел охранник и поставил поднос с тремя чашками кофе на столик. Олег достал из шкафа бутылочку коньяка.

— Обмоем это дело…

«Дельфины» согласились. Они были очень рады положительному исходу своего визита к Жукову…

1 июля 1996 года. Владивосток

Лихой вместе с Черкасовым ждал Жукова в кафе. Олег попал по пути в пробку и немного припоздал.

— Здорово, Эдуард! — поздоровался Олег, подходя к столику. Пожал руку и Черкасову.

— Докладывай поподробнее! — предложил Лихой. — Меня интересует все — мимика, жесты, твои личные впечатления как им это было…

— Нормально, — пожал плечами Олег. — Им уговаривать меня было в тягость. Они каждое слово взвешивали, на мои шутки вообще никак не реагировали. В общем, мне показалось, что американцы слишком уж сильно «озаботили» их по поиску кандидата…

— С американцем свести не предлагали?

— Пока нет. Но, думаю, что в самое ближайшее время мне это будет предоставлено.

Лихой коротко рассказал о том, почему так и не приехали из Москвы специалисты по прослушиванию систем сотовой связи — вдруг выяснилось, что в ГРУ кое-кому показалось, что продолжение операции «морской еж» является бесперспективным. Лихой добавил несколько нелитературных выражений в адрес своего руководства и обрисовал, каких трудов ему стоило уговорить начальство продолжить финансирование операции. Олег усмехнулся:

— Я же говорил, что сейчас я могу финансировать эту операцию сам.

Все трое рассмеялись, Эдуард прокомментировал:

— Дожились — операцию стратегического уровня финансирует частное лицо…

Официантка принесла заказ: коньяк, салаты, гарнир. Олег разлил коньяк по рюмкам.

— Что это? — спросил Лихой, рассматривая бутылку.

— Хэнэсси, — отозвался Олег. — Рекомендую…

Черкасов непроизвольно улыбнулся — зарплаты генерала хватило бы только на триста грамм этого коньяка. Лихой почувствовал какой-то подвох, но промолчал.

После первой разговор пошел, постепенно перетекая в другое русло. После третьей стали вспоминать своих общих знакомых и друзей по службе в армии.

— Вот в Афганистане я знал, что за моей спиной стоит огромное и сильное государство, — с горечью говорил Олег. — Я воевал и считал себя защищенным. Правда, это я понял намного позже. В Таджикистане, в Чечне…

— В Чечне… — сказал Эдуард. — Я стоял намного выше тебя и по своему положению видел немного больше, чем ты, командир отряда. Ты знаешь, Олег, я даже завидовал тебе, когда ты ушел из армии. После того, как ты взял архивы, и как с ними обошлось наше руководство, я тоже имел дикое желание уволиться…

— Не уволился потому, что стал генералом? — спросил Жуков.

— Наверное, да. Ты же знаешь, любой офицер видит себя генералом. Особенно выходец из спецназа. А после взятия архивов, когда со всей очевидностью для меня вскрылась позиция высшего руководства по отношению к этой войне, меня вызвали в Генштаб, и долго беседовали. Как я понял, меня проверяли, как я отношусь к своему руководству, после бездарного уничтожения архивов и еще много чего. Они прекрасно понимали, что я имею гораздо больше причастия к этим архивам, нежели это было выявлено военной прокуратурой. В итоге предложили генеральскую должность.

— За молчание? — спросил Олег.

— Вроде как. Ты будешь меня винить?

— Почему? Нисколько, — покачал головой Олег. — Ты выбрал свою дорогу в жизни, я выбрал свою. Я тоже хотел стать генералом. И я бы им стал, если бы не предательство по отношению к армии на уровне высшего руководства страны — помнишь ублюдство премьера: «Шамиль Басаев, говорите громче, вас плохо слышно…». Обвалили тогда самое главное — принцип неотвратимости наказания. Мне кажется, мы еще пожнем плоды того обвала. Война на Кавказе еще даст о себе знать…

Все трое молча уставились в свои пустые рюмки. Олег налил еще.

— Я давно хотел тебе сказать, — Лихой поднял свою рюмку на уровень глаз, рассматривая налитый коньяк. — Полгода назад в Первомайском погиб мой бывший заместитель по разведотделу Саша Стыцина.

Олег его помнил. Перед самым убытием отряда из Чечни полковник Стыцина возглавил разведку 58-й армии, которая тогда только создавалась.

— Как это получилось? Полковники в атаки не ходят…

— А ему пришлось. Погиб в момент прорыва отряда Салмана Радуева из поселка. Бился наравне со всеми в составе отряда аксайской бригады и армейской роты спецназа, подчиненной ему. Немало они там боевиков положили, но и самим уберечься удалось далеко не всем…

— Война… — вздохнул Черкасов, вдоволь хлебнувший Афганистана.

— Пусть земля ему будет пухом, — Олег опрокинул рюмку.

Жизнь всех троих была в какой-то мере исковеркана войной и потому любые разговоры рано или поздно упирались в нее. Они это знали, но ничего поделать не могли, наверно нужно было прожить еще очень долго, чтобы эти воспоминания закрылись новыми событиями мирной жизни. Хотя в мирной жизни большинство событий не могут быть ярче, чем те, что происходят на войне…

— Когда домой? — спросил генерала Олег.

— Завтра еще посижу у Василия в центре, а послезавтра улетаю, — отозвался Лихой. — Хочу к вам приехать на море отдохнуть. Жену привезти, детей…

— Могу профинансировать, — улыбнулся Олег. — Сейчас для меня это копейки, а тебе и твоей семье будет приятно.

— Спасибо, — кивнул Эдуард. Ему было не ловко, когда бывший подчиненный делал такие предложения, как бы оставляя в долгу…

— Значит, решено — в августе я вас всех жду отдыхать на море! — улыбнулся Олег.

— Я скажу супруге, и как уж она там решит… — уклончиво отозвался Эдуард. — Ты от основной темы не отвлекайся…

— Насколько я знаю твою супругу, она решит это вопрос положительно…

26 июля 1996 года. Владивосток. Специнспекция «Дельфин»

— Зона ответственности вашей группы, — начал объяснять Травкин, — южное побережье Приморского края. Основной упор — противодействие организованным группам водолазов, собирающих трепанг. Лучше — это взятие их с поличным в такой момент, чтобы в одном месте находились и водолазы в снаряжении, и моторная лодка и трепанг.

— У кого-нибудь это получилось? — спросил Олег.

Травкин приобрел растерянное выражение лица и смущенно пожал плечами:

— Пока нет. Но мы работаем в этом направлении…

Олег сидел за столом в недавно выданной форме государственного инспектора охраны природы. Рядом с ним сидели Денис и Иван, тоже бывший сослуживец Жукова, но еще по Таджикистану. Иван в свое время был в отряде сержантом и не плохо показал себя в различных критических ситуациях. Сейчас он был приглашен Олегом для работы в инспекцию. Долго его уговаривать не пришлось…

Так как Олег и Денис уже имели разрешение на ношение служебного оружия, то за этим вопрос не встал. Свои «варяговские» ИЖ-71 им пришлось сдать, и взамен вскоре в УВД получили точно такие же. Инспекция выделила для группы разбитый УАЗ на котором, по выражению Дениса «ни одно Кэмел-Трофи было пройдено…»

Этот УАЗ стоял у входа в здание и нужен был лишь для того, чтобы ездить к новому начальству встать пред светлы очи…

На базе группы их ждал новый внедорожник «Нисан-Террано», который по комфорту и качеству ни шел, ни в какое сравнение с изношенным УАЗом. Японский джип одинаково хорошо ходил как по бездорожью, так и по автострадам, развивая при желании скорость в сто шестьдесят километров в час. Инструктаж был прерван приходом американской делегации.

В дверях на мгновение застыл Том Райт, за ним Олег разглядел Катрин Патрик и третьего, имя которого Олег подзабыл, так как практически внимания на него не обращал и лишь через мгновение вспомнил: Джозеф Гудрич.

Олег снизу вверх посмотрел на Райта. Взгляды пересеклись. Через мгновение Райт кивнул и сделал шаг через порог. Олег посмотрел на остальных. Все выглядели бодро и, как ему показалось, весело.

Травкин подскочил со своего места и, указывая американцам на Олега, торопливо представил:

— Это наш новый руководитель оперативной группы Олег Жуков. Я вам про него говорил…

При этих словах Олег привстал со своего места и протянул Райту руку. Том крепко пожал ладонь. Так крепко, что Олегу показалось, что американец пытается так определить силу Жукова.

— Том Райт, — представился Коллинз сам.

— Я видел вас недавно в дельфинарии, — сказал Олег. — Вы были вместе, — Олег указал глазами на Катрин.

— Катрин Патрик, — представилась женщина.

Олег лишний раз подивился, как чисто американцы разговаривают на русском языке.

— Очень приятно, — отозвался Олег.

— Джозеф Гудрич, — представился третий, который был абсолютно не интересен Главному Разведывательному Управлению Генерального Штаба.

Олег кивнул ему и снова перевел взгляд на Райта — тот приготовился что-то сказать:

— А вы были с женщиной и двумя детьми, или я ошибаюсь?

— Вы не ошибаетесь, — кивнул Олег.

— Вы знакомы? — удивился Травкин.

На его вопрос никто не стал отвечать. Тайные представители специальных служб двух великих ядерных держав были поглощены установлением первого вербального контакта. От этого первого контакта зависело очень многое, а потому и Олег и Кевин не обращали никакого внимания на события и предметы, не несущие в данный момент на тему контакта никакой полезной информационной нагрузки.

— Я недавно прочитал про вас в газете, — сказал Райт. Он посмотрел Олегу в глаза, но тот никак не отреагировал, а потому американцу пришлось продолжать говорить с чувством утраченного контакта, что не прибавляло ему очков. — В ней сказано, что вы горите желанием защищать природу. Оперативная инспекция предоставляет вам эту возможность. Скажу сразу — если вы дадите давно ожидаемый нами результат, то будете получать от американского правительства именную премию в размере, обусловленном результативностью.

Офицер военно-морской разведки США Кевин Коллинз провел мгновенную вербовку у всех на глазах так, что никто ничего не заметил. Не заметил бы и Жуков, но он сам владел этим мастерством и в душе даже восхитился американцем: «настоящий профи…». Никто из присутствующих не обратил внимания на слова про «премию от американского правительства», хотя все присутствующие здесь прекрасно знали, что инспекция финансируется из средств международного фонда, в котором США были лишь одним из спонсоров. Тем более никто не смог заметить двойственный смысл слова «результативность»…

Олег кивнул с задумчивым видом, что бы Райту было сложнее понять внутренний настрой своего собеседника.

— Тогда по чашечке кофе? — спросил Олег.

Он в принципе сейчас не был хозяином положения, но сказанные им слова в определенном тоне поставили заместителя начальника в такие рамки, что тот просто не смог устоять и побежал делать горячий кофе. Кевин, как показалось Олегу, это увидел и смог оценить…

27 июля 1996 года. Владивосток

Когда Черкасов и Жуков встретились в шашлычной, Василий уже прослушал аудиозапись, которую сделал Олег, разговаривая с американцами.

— Ну что сказать? Профессиональный разведчик… — развел руками Черкасов. — Нам с ним придется работать в поте лица.

— Завтра он желает лично принять участие в операции по захвату трепанголовов, — сказал Олег. — Сейчас я поеду готовить захват.

— Возьми меня понятым, — попросил Василий. — Уж больно хочется мне пообщаться с Коллинзом лично.

— Возьму, — кивнул Олег.

Попрощавшись, Олег вышел из шашлычки и сел в джип, где его ждали инспектора. Денис вопросов о Черкасове уже не задавал — знал, что Олег все равно отвечать не станет.

— Поехали на выход…

Денис развернул машину в сторону выхода из Владивостока. Джип быстро набрал приличную скорость. Денис умело держал машину на трассе…

— Сейчас проведем подготовку операции, а завтра будем задерживать водолазов, — сказал Олег. — Ты, Иван, будешь сегодня сидеть весь день и просто наблюдать в бинокль, что и как делают водолазы, их режим работы, в общем, весь технологический процесс. Вечером мы тебя снимем, и будем принимать решение на завтра…

Ивана высадили в трех километрах от населенного пункта Песчаный. Парень взвалил на себя рюкзак, в котором были уложены плащ от армейского костюма химической защиты для укрытия от дождя, сухой паек, бинокль, видеокамера и прибор ночного видения. Сверху на себя он накинул маскировочный костюм типа «Леший» и двинулся вверх по косогору. Минуты через три Олег связался с ним по рации, проверяя связь.

По плану операции Олег не хотел светить джип в поселке, где каждый незнакомый человек принимался с подозрением, а тем более машина. Поэтому он решил поставить машину подальше от населенного пункта в пределах возможности поддержания устойчивой радиосвязи с инспекторами.

Дениса Олег оставил на вершине небольшой сопки — он должен был сыграть роль ретранслятора, если вдруг окажется, что связь не будет доставать до Ивана с того места, где Жуков решил поставить машину.

Денис, прихватив с собой костюм химической защиты и сухой паек, начал подниматься в гору. Олег пересел за руль и погнал джип по начинающемуся от мелкого дождя бездорожью в глубь леса туда, где машина не должна попасться на глаза даже случайному прохожему…