Генерал Фернандес Гондин, который в то время командовал дивизией в г. Ольгин, рассказывал автору, как прибывший к ним Фидель Кастро лично возглавил операцию по прорыву к отрезанному разбушевавшейся стихией городку Кауто-Кристо. На двух маленьких машинах-амфибиях, пригодных лишь для форсирования стоячих вод небольших водных преград, Фидель и увлекаемые им товарищи стали пересекать бурный водный поток 20-километровой ширины. Машине, в которой находился Фидель, как всегда сопутствовала удача, она без проблем миновала самое опасное место — русло старой реки, где течение было особенно турбулентным и сильным. А в следовавшей за ним амфибии по недосмотру произошла беда: болтавшийся незакрепленным веревочный трос намотался на гребной винт, мотор остановился, и неуправляемую машину понесло в сторону моря. К счастью, поток должен был пересечь шоссе, которое было сплошь залито водой, лишь посередине, наподобие маленького островка, виднелись полузатопленные фермы моста и часть насыпи. Туда и понесло мощным потоком машину, которая от удара об опоры моста накренилась, наполнилась водой и затонула, а все находившиеся в ней люди либо успели вскарабкаться на остатки моста, либо цеплялись уже ниже шоссе за телеграфные столбы и деревья.

Фидель, увидев терпящих бедствие товарищей, несмотря на опасность, приказал возвращаться, чтобы оказать им помощь. Его машина, попав в водоворот в русле реки, также понеслась, не подчиняясь рулю, на фермы моста. Столкновение было неизбежным. Фидель приказал всем быть готовыми выпрыгнуть в момент удара и удерживаться за перила моста, а затем выбираться на остававшийся незатопленным пятачок дорожной насыпи. Сам он показал пример другим, ловко в доли секунды выбросившись из переворачивавшейся машины наверх. Вскоре вся маленькая группа людей, сопровождавших Фиделя, оказалась на маленьком островке, отрезанном со всех сторон бушевавшей стихией. Участники вспоминают, что там же оказались и две-три коровы, случайно спасшиеся от потоков воды. Они были настолько возбуждены, что бросались на людей, бодали их и грозили сбросить в воду. Первой заботой Фиделя было спасти товарищей из первой машины, которые с трудом удерживались на телеграфных столбах, деревьях ниже по течению. Используя чудом спасенные надувные автомобильные шины, привязывали их веревками или снятыми телеграфными проводами и пускали их вниз по течению. Когда товарищам удавалось схватить этот импровизированный спасательный круг, то его буксировали на островок, где была вся группа. Таким образом удалось мало-помалу выручить всех попавших в беду.

Но вода продолжала прибывать, размеры суши катастрофически уменьшались, а кругом на многие километры бушевали грязевые потоки. Вдруг прямо над головой раздался рокот моторов, и вертолет завис прямо над пятачком, где сгрудились все участники операции. Оказалось, что с берега постоянно велось наблюдение за группой Фиделя, и, видя их отчаянное положение, пилоты взялись выручать товарищей, несмотря на ураганный ветер и ливень. Фидель отказался подняться в вертолет, заявив, что он не позволит себя спасать, поскольку сам прибыл, чтобы оказывать помощь. Аргументом, который возымел действие, было то, что Фидель должен был организовывать руководство всей операцией из командного пункта, его указаний ждали товарищи во многих местах, а находясь на этом пятачке без связи, без транспортных средств, он практически исключал себя из работы. Уже на твердой суше, убедившись, что переправлены все остальные товарищи, он вновь занялся руководством спасательными работами.

Еще там, в районе бедствия, он распорядился, чтобы были приняты меры по максимальному облегчению положения крестьян, потерпевших бедствие. В любое другое время такое несчастье означало бы окончательное разорение и нищету для десятков тысяч семей. Но теперь революционное правительство распорядилось считать оплаченными все кредиты, выданные ранее крестьянам в районе катастрофы, им были погашены все долги, была оказана помощь в восстановлении жилищ. Из других районов страны были привезены сельскохозяйственные животные, которые стали базой для разведения новых стад. Пострадавшим было предоставлено преимущественное право на получение ссуд, были введены дополнительные налоги на некоторые продукты потребления (например, на пиво, сигареты, мясо), сборы от которых целиком шли на восстановление пострадавших районов. Вся нация помогала нормализации жизни в опустошенных «Флорой» зонах. В течение шести месяцев все разрушения были исправлены, жилой фонд и хозяйственные постройки вновь отстроены, поля вспаханы и пересеяны. Жизнь снова вошла в нормальную колею.

Операция по ликвидации последствий страшного стихийного бедствия помогла сплотить крестьянство вокруг революционного правительства.

Но ущерб, нанесенный ураганом «Флора», был столь велик, что экономика страны была отброшена на год-два назад. Конечно, нельзя списывать все недостатки народнохозяйственного развития на капризы природы, но уж так получилось, что на Кубу в первые десять лет после победы революции обрушились наибольшие испытания, вызванные метеорологическими условиями: 6 раз за эти десять лет она подвергалась нашествию разрушительных ураганов — не таких катастрофических, как «Флора», но достаточно сильных, чтобы нанести огромный ущерб сельскому хозяйству. Дважды за это время страна переживала засухи, равных которым не было в истории Кубы. Конечно, это не могло не сказаться самым негативным образом на общих результатах.

И все-таки кубинским революционерам казалось, что они могут сделать все, даже невозможное, настолько была велика их вера в свои силы, в безмерные возможности человека — того самого субъективного фактора, который не раз выручал Кубинскую революцию в, казалось бы, безвыходных ситуациях. В таких условиях и родился в 1963 г., а затем принял конкретные черты план: произвести в течение одного сельскохозяйственного цикла 10 млн. тонн сахара. К 1965 году уровень производства сахара достиг среднего дореволюционного, таким образом были преодолены все трудности переходного периода. Надо признать, что это относительно короткий срок, если учесть, что за это время пришлось полностью изменить систему производственных отношений в сельском хозяйстве, а также перестроить систему внешнеторговых отношений, имевшую жизненно важный для производства сахара характер. К этому времени были полностью преодолены антитростниковые настроения, с февраля 1965 года Фидель возглавил Национальный институт по проведению аграрной реформы, который по существу курировал всю отрасль по производству сахара. Одновременно решением правительства было создано министерство сахарной промышленности.

План произвести 10 млн. тонн сахара за один сельскохозяйственный цикл не был только волевым решением, для него имелись и определенные объективные предпосылки. На Кубе было широко известно, что в дореволюционное время посевы сахарного тростника всегда были больше реальной потребности производства, диктуемой внутренними и внешними рынками. Значительная часть посевов оставалась резервной, в расчете на внезапное улучшение международной конъюнктуры и возможность выбросить на мировой рынок дополнительные количества сахара. Деловые крути всегда надеялись, что где-нибудь в другой сахаропроизводящей стране в результате стихийных бедствий, сельскохозяйственных вредителей или событий социального порядка вдруг произойдет спад производства и тогда можно будет использовать эти резервные посевы. Например, в 1954 году из имевшихся в стране 114 тысяч кабальерий сахарного тростника было срублено всего 71 тыс. На следующий год из 107 тыс. кабальерий урожай убран с площади 62 тыс. кабальерий. То, что брошенный сахарный тростник переспевал, начинал цвести, никого особенно не беспокоило. Затрачивались и погибали немалые средства, но это были обычные издержки капиталистического производства, вынужденного приспосабливаться к колебаниям мирового рынка. Но наличие этих резервных площадей и посевов наводило на мысль пустить их в дело.

До того, как возник план производства 10 млн. тонн сахара, Куба только один раз, в 1952 году, смогла преодолеть рубеж 7 млн. тонн. По подсчетам специалистов, исследовавших возможности сахарных заводов (а они взяли наивысшие достижения каждого завода в разные годы и сложили их вместе), оказалось, что в оптимальном варианте можно было выдать 7,5 млн. тонн.

Но, во-первых, можно было продлить срок работы заводов (они действовали 110-120 суток в году), во-вторых, можно повысить нагрузку на производственные мощности, в-третьих, учитывался фактор возросшей политической сознательности трудящихся. Немаловажным обстоятельством было и то, что теперь вся отрасль была в руках одного хозяина — народа, что позволяло повысить уровень всей работы, улучшить маневр резервами. Трудности, со своей стороны, тоже были очевидными: заводы были оснащены устаревшим оборудованием и большую часть года они находились в стадии перманентного ремонта, остро не хватало транспорта для перевозки гигантского количества зеленой тростниковой массы с плантаций на заводы, страна никогда не имела достаточного количества квалифицированных рабочих рук для такого резкого расширения сахарного производства. И все-таки с 1965 года был взят курс на достижение в 1970 г. гигантского урожая в 10 млн. тонн сахара.

Эта цифра на несколько лет стала национальной целью кубинцев. Это была сверхзадача, решению которой были подчинены все другие аспекты экономической деятельности. Достижение этого уровня должно было стать качественным скачком в жизни страны, с ним связывались многие надежды и мечты. Как всякая четко и ясно поставленная национальная цель — эта задача спаяла всю нацию на ее достижение. Но, к сожалению, объективная реальность оказывается иногда сильнее субъективного фактора. На достижение производства сахара в 10 млн. тонн было брошено все: десятки тысяч дополнительных рабочих рук, лучшие материально-технические средства, наиболее подготовленные силы партийных кадров, однако достичь запланированного результата не удалось. Производство составило только 8,5 млн. тонн.

26 июля 1970 года, выступая на митинге, посвященном годовщине штурма Монкады, Фидель открыто с глубокой горечью перед всем народом признал невозможность достижения запланированного объема. Он взял всю ответственность на себя и даже поставил вопрос о возможной замене его на посту руководителя другим человеком, настолько остро он переживал крушение мечты, которая вынашивалась столько времени. Кубинский народ тяжело воспринял исход сафры 1970 г., но оказал полнейшее доверие руководству Кубинской революции и ее вождю.

На I съезде Коммунистической партии Кубы в 1975 году Фидель Кастро, говоря об ошибках, допущенных руководством революции в области экономики, сказал: «Революциям обычно свойственны периоды утопий, когда их участники, посвятившие свою жизнь благородной задаче — осуществлению на практике своих мечтаний и идеалов, — полагают, что исторические цели гораздо ближе и что воля, желание и намерения людей всесильны и стоят превыше требований объективной действительности. Речь идет не о том, что у революционеров должны отсутствовать мечты и железная воля. Но долг революционера — быть реалистом, подчинять свои действия законам исторического и общественного развития и черпать необходимые для руководства революционным процессом знания из неиссякаемого источника политической науки и мирового опыта. Нужно уметь извлекать уроки из имеющихся фактов и реальной действительности».

Уделяя основную часть времени и энергии вопросам развития сахарной промышленности и плантациям сахарного тростника, Фидель Кастро не оставлял без внимания и другие участки сельского хозяйства, в которых за этот период были достигнуты немалые успехи. Прежде всего нужно отметить его личные усилия по созданию на Кубе молочного животноводства. Общеизвестно, что во всех странах тропического пояса из-за высоких среднегодовых температур, обилия насекомых и других факторов не получило развития молочное скотоводство. До революции на Кубе молоко было редким продуктом. Разводимая в стране порода себу весьма малопродуктивна (корова дает от силы 1-1,5 литра молока в сутки), хотя и стойка к условиям окружающей среды.

Фидель наметил целую программу обновления животноводческого стада по всему острову. Азартно отдаваясь, как всегда, захватившей его идее, он покупал лучшие экземпляры племенного скота, приобретал материал высшего качества для искусственного осеменения. Он развернул широкую деятельность в пределах всей страны по скрещиванию племенных молочных коров голштейнской породы с местной породой себу и получал скот с хорошими удоями, отличавшийся в то же время устойчивостью к тропическому климату. Развитие молочного животноводства потребовало создания новой кормовой базы.

Никогда раньше на Кубе не было искусственных пастбищ, а дикие травы естественных лугов отличались низкой продуктивностью. Постепенно началось широкое строительство материально-технической базы для молочного животноводства, создавались источники воды, засевались большие площади ценными кормовыми травами, налаживалось производство силоса, строились укрытия от солнечного зноя.

Сейчас нет на Кубе ребенка, который не знал бы вкуса молока. Молочные продукты — непременный компонент меню в школах Кубы. А как приятно и большим, и детям полакомиться мороженым в знойный тропический день! Сколько здоровья нынешнему поколению кубинских граждан принесли усилия тех лет, когда закладывались основы молочного скотоводства на Кубе, причем главным энтузиастом и борцом за успех этого дела был Фидель Кастро. Многие иностранцы отмечают его глубокие специальные познания в области молочного скотоводства, генетики животных, организации и экономики производства. Занимаясь вопросом развития скотоводства, Фидель перечитал огромное количество специальной литературы, обстоятельно переговорил со многими авторитетами в этой области, изучил отечественный опыт. Ни разу никто не мог упрекнуть Фиделя в том, что он ограничивался в деловом разговоре общими рекомендациями необязывающего характера. Любое обсуждение или спор основывались на данных опыта, конкретных научных фактах, проверенных рекомендациях или гипотезах.

Аналогично велась работа и с мясным скотом, но это было делом более привычным и не отличалось такими чертами исключительности, как создание молочного скотоводства.

Значительное место в сельском хозяйстве Кубы занимают плантации цитрусовых. Их площадь, составлявшая до революции 10 тыс. га, была увеличена почти в 10 раз. По существу была создана новая отрасль сельского хозяйства в расчете не только на обеспечение потребностей внутреннего рынка, но и на создание в будущем значительных экспортных возможностей. Цитрусовые, в основном грейпфруты, закладывались на больших площадях, образуя крупные специализированные районы.

Бескрайние просторы раскинувшихся новых плантаций наводили на мысль, что кубинцы столкнутся в предстоящие годы с проблемой создания консервной промышленности, соковыжимания, встанут вопросы тары, транспортировки, хранилищ и т. д., т. е. всего того, что сопутствует обильным урожаям тропических культур. Но это уже другие, более приятные заботы — как использовать уже имеющееся богатство.

Фидель не раз в своих политических выступлениях по поводу экономической блокады острова говорил, что кубинская земля сможет прокормить свое население. Однако до революции Куба импортировала почти все виды продовольствия. В качестве одной из основных задач революция стала решать проблему самообеспеченности внутреннего потребления своими продуктами питания. Главное внимание было уделено рису, ибо именно он составляет основу ежедневного рациона большинства кубинцев.

Хотя задача полной самообеспеченности пока не решена полностью, все же в развитии производства риса был сделан очень крупный шаг вперед, который позволил стране существенно сократить зависимость от импорта этого важнейшего продукта питания.

Как рисовые поля, так и плантации цитрусовых и сахарного тростника требуют большого количества воды для полива. Вода жизненно необходима и для животноводства. Особенность Кубы и ее гидрографического режима состоит в том, что на этом маленьком, вытянутом узкой полосой острове вода, выпадающая в виде осадков, просто не задерживается. Она быстро скатывается в море, не успев совершить никакой полезной работы. Маленькие короткие реки не позволяют создавать на них крупные водохранилища. Нехватка воды всегда была проклятьем городов и сел Кубы. А если добавить к этому, что в силу географического положения страна два-три раза в десятилетие подвергается крупным засухам, то станет понятным, что для создания устойчивой базы роста сельскохозяйственного производства было необходимо капитально обводнить Кубу.

С помощью советских и болгарских специалистов было начато строительство малых и средних водохранилищ для нужд сельского хозяйства. Практически вся работа начиналась с нуля, потому что до революции этому делу не уделялось никакого внимания. Всего через несколько лет, к концу 60-х годов, было уже невозможно подняться на самолете над территорией Кубы, чтобы в поле зрения пассажира не попало сразу несколько водохранилищ. За годы революции запасы воды в искусственных водохранилищах выросли с 29 млн. кубометров до 4,4 млрд. кубометров, или в 152 раза. Во всей мировой практике трудно найти аналоги строительства такого размаха.

Разумеется, не все шло гладко. Весь период с 1963 до 1970 г. представляет собой сложное переплетение успехов и возникавших трудностей и неудач. Общепризнанные социальные достижения Кубинской революции в виде доступного образования, бесплатной и хорошо организованной медицинской помощи, ликвидации безработицы привели к тому, что люди, ранее мирившиеся с тяжелым сельскохозяйственным трудом, теперь, увидя открывшиеся перспективы, искали другую работу и даже другое место жительства. Значительно сократились вследствие этого сборы кофе, который традиционно выращивался в горных районах провинции Ориенте в основном в маленьких крестьянских хозяйствах. Революция привела к отливу молодежи из этих районов на учебу, в армию и т. д., что подорвало обеспеченность трудовыми ресурсами. Кофе же, как известно, требует почти целиком применения ручного труда.

В известной степени сократилось производство табака, а главное, он пострадал качественно. Эта культура требует к себе особо деликатного подхода, а высокосортный табак выращивать так же хлопотно, как ребенка. Тут нужен опыт нескольких поколений, хорошее обеспечение гербицидами и инсектицидами, удобрения и другие ингредиенты довольно сложной технологии выращивания, уборки и ферментации табака. В условиях крутой ломки старого социального строя такой хрупкий и чуткий механизм, как табачное производство, несет свои потери.

По инициативе Фиделя Кастро все мелкие хозяева, в распоряжении каждого из которых оставалось не более 67 га земли, были объединены в Ассоциацию мелких земельных собственников (АНАП) с общим числом членов около 200 тыс. человек. Подавляющее большинство членов АНАП — 140 тыс. человек принадлежат к беднейшим категориям крестьян, владеющих не более 28 га земли на семью. Члены АНАП обязаны были только сами обрабатывать принадлежащую им землю, жить на ней. Всякий, кто использовал в своем хозяйстве наемный труд, т. е. был кулаком, лишался права занимать в АНАП какие-то выборные руководящие должности.

Фидель Кастро очень внимательно относится к мелким землевладельцам. Когда в ходе борьбы с бандитизмом в отдельных случаях были допущены перегибы, выразившиеся в незаконной конфискации земельных наделов у лиц, заподозренных в пособничестве бандитам, или когда заготовители, в стремлении выполнить во что бы то ни стало план, заставляли силой мелких производителей сдавать по твердой цене всю продукцию, Фидель не раз лично выступал за правильность проведения партийной линии в крестьянском вопросе. Он требовал тщательного рассмотрения каждого случая в отдельности, когда возникал вопрос о конфискации земли, настаивал на привлечении к разбирательству других мелких собственников, соблюдения строжайшей объективности. В ряде случаев он отменял скоропалительно принятые решения и возвращал конфискованное имущество, настаивая на том, чтобы в сознании каждого крестьянина революция всегда ассоциировалась со справедливостью.

Производственный вклад мелких крестьянских хозяйств в общий национальный баланс довольно существен. В 1964 году эта категория сельскохозяйственных производителей, располагавшая 1/3 всех земель в стране, давала 70 процентов всего урожая кукурузы, 60 процентов корнеплодов, 70 процентов других овощей, 60 процентов фруктов, 85-94 процента всего производства табака, кофе и какао. Государственные организации, используя гибкий рычаг заготовительных цен, смогли наладить правильные взаимоотношения между членами АНАП и социалистическим сектором экономики.

Фидель Кастро уделял постоянно большое внимание подготовке кадров для народного хозяйства страны. В многочисленных выступлениях его перед учениками и студентами, в речах перед другими аудиториями красной нитью проходит мысль о необходимости коренным образом менять политику подготовки кадров. Вместо большого количества так называемых гуманитариев, особенно адвокатов, Фидель настойчиво рекомендовал готовить больше специалистов инженерного и технического профиля, агрономов, врачей, т. е. тех, кто создает реальные материальные ценности. В духе этих его указаний была проведена реформа университетского образования, где основное внимание стало уделяться подготовке работников в области строительства, коммуникаций, гидросооружений, электротехники и пр. Были созданы рабочие факультеты, где могли получить ускоренную подготовку представители рабочих и крестьян. Газета «Ой» 2 июля 1963 года приводила такие слова Фиделя Кастро, сказанные им на встрече с передовыми рабочими строительной промышленности: «Однажды, — сказал он, — беседуя со студентами университета, я спросил их, знают ли они, сколько заявлений поступило от абитуриентов на зачисление их на отделение международных отношений Гаванского университета. 3 тысячи заявлений! А сколько на агрономический факультет? Не набралось и сотни. Если все захотят быть дипломатами, то кто же будет производить молоко, мясо, яйца и другие продукты питания для населения? Конечно, я считаю, что у некоторых есть призвание дипломата, но уверен, что многие думают только о поездках по белу свету, о приемах и тому подобных вещах. Ведь это же абсурд, когда в революционной стране есть три тысячи человек, желающих стать дипломатами, и меньше сотни хотят стать специалистами сельского хозяйства. Это настоящий позор!»

Слушателям партийных школ Фидель внушал, что окончание курса не означает повышения по службе или переиода в столицу, в управленческий аппарат. Надо ехать к народу, на места, туда, где делается революция, где нужнее всего подготовленные кадры. Более всего он ненавидел бездельников, любителей легкой жизни, пустозвонов.

Фидель яростно боролся против бюрократизма, которого, по его словам, «надо опасаться так же, как империализма». (Выступление 2 января 1965 г.)

Фиделя возмущало изобилие секретарш: «Кому ни позвонишь, даже человеку без особых чинов и званий, — сетовал он, — все равно трубку берет секретарша и отвечает: „Секундочку, я его сейчас позову“. Все имеют секретарш, а зачем?» (Из выступления 28.09.1964 г.)

28 сентября 1964 года, выступая по случаю годовщины создания комитетов защиты революции, Фидель вспоминал, что в его родном Биране, где до революции существовала отцовская латифундия, работало всего 1-2 клерка, а когда он недавно посетил его, то оказалось, что в созданном на базе латифундии народном поместье уже работает 12 конторских служащих.

Гавана расположена на западном конце острова Куба, и частый созыв ведомственных совещаний отрывал от дела и заставлял пускаться в далекий путь десятки и сотни работников. Фидель рекомендовал министрам и их заместителям почаще ездить в провинции, проводить служебные совещания прямо на месте. Это и будет конкретным руководством работой.

В конечном итоге он распорядился заморозить численность управленческого персонала и не наращивать больше корпус бюрократов, пригрозив тем, кто будет создавать дорогостоящие ненужные должности, послать их в животноводческие хозяйства доить скот породы себу (известно, что дойка коров себу — один из самых тяжелых трудовых процессов).

Несмотря на трудности на всех фронтах экономического и социального строительства, Кубинская революция в целом одерживала победы. Быстро наращивались мощности строительной промышленности, развивались энергетика, машиностроение, легкая и пищевая промышленность. Заново создавался океанский флот Кубы, возник рыболовный флот и собственное судостроение для нужд прибрежного плавания.

Теперь основные успехи и неудачи в развитии уже зависели от умения и способностей самих революционеров. «Однако, — как говорил Ф. Кастро в докладе на I съезде Компартии Кубы, -необходимо признать, что во многих случаях наши ресурсы не использовались максимально. Наша хозяйственная деятельность не всегда была достаточно эффективной, а применявшиеся методы управления экономикой-оптимальными. Наши руководящие кадры, как правило, не имеют должных экономических знаний, недостаточно занимаются вопросами себестоимости и повышения эффективности производства. Невозможно определить, какую цену в сверхурочных часах и чрезмерных материальных затратах нам пришлось и приходится платить за отсутствие экономических знаний. В управлении нашей экономикой мы, безусловно, страдали от идеалистических ошибок, а иногда не отдавали себе отчета в существовании объективных экономических законов, которым мы должны следовать».

Далее сам Фидель Кастро объясняет, в чем же состояли эти ошибки. «Некоторым из нас товарно-денежные отношения казались слишком капиталистическими, так как мы не понимали необходимости сохранения таких отношений между государственными предприятиями. Фактически перестал существовать государственный бюджет, замененный ассигнованием денежных средств для выплаты заработной платы и осуществления кредитных отношений и отношений купли-продажи с частным сектором.

Фактическая отмена системы товарно-денежных отношений произошла начиная со второго квартала 1967 года. Новая система учета заменила прежнюю в конце 1967 г.

Уже в конце 1965 г. было упразднено министерство финансов и реорганизован Национальный банк. Последний бюджет был принят в 1967 г., но его исполнение не контролировалось, так как со второго квартала перестали осуществляться товарно-денежные отношения.

Параллельно с этим развиваются и другие тенденции. Политика отмены платы, не оправданная в ряде случаев, начинает бурно развиваться в 1967 г. и достигает кульминационного момента в 1968-1969 гг. В 1968 г. заработная плата теряет связь с нормой выработки, стимулируются добровольная работа и отказ от вознаграждения в сверхурочные часы, в 1967 г. упраздняются проценты с кредитов и налоги, которые взимались с крестьян. Последний из них — налог на срубленный сахарный тростник — отменяется 7 июля того же года.

Забвение принципа оплаты по труду повлекло за собой резкое увеличение излишка денежных средств в обращении при недостаточном предложении благ и услуг, что создало благоприятные условия и благодатную почву для прогулов и снижения трудовой дисциплины. К этому надо добавить то обстоятельство, что в условиях ликвидации безработицы, удовлетворения насущных социальных и трудовых потребностей страны, развития в условиях блокады было абсолютно невозможно устранить на этом этапе революции излишнее количество находящихся в обращении денег.

Нам казалось, что мы приближаемся к коммунистическим формам производства и распределения, на самом же деле мы удалялись от правильных методов построения социализма».

Это были трудные времена, когда в университетах прекратилось преподавание политической экономии. Ослабла роль массовых организаций, профсоюзы перестали играть свою привычную роль и были подменены движением передовых рабочих, которое развернулось с 1966 года.

Только очень здоровая в своей основе партия, честные и принципиальные руководители способны на такую резкую критику своих собственных недостатков, как это сделали в 1970 году Коммунистическая партия Кубы и Первый секретарь ее Центрального комитета Фидель Кастро.

Фидель Кастро, превыше всего ставивший вопросы единства революционных сил, внимательно следил за тем, чтобы не развились до опасных размеров те отдельные негативные моменты во взаимоотношениях между революционными силами, которые иногда возникают в ходе практической работы. Когда в марте 1962 г. он подвергал критике сектантство «старых коммунистов», то он предупреждал, что нельзя терпеть также и сектантства «Сьерра-Маэстры», как и никакого вообще. В 1964 г. возникла ситуация, чреватая серьезными последствиями для старой коммунистической партии. Дело заключалось в том, что неопровержимыми данными было доказано, что некий Маркое Родригес, в прошлом член Народно-социалистической партии (коммунисты), был разоблачен как провокатор и доносчик, который стал виновником гибели группы студентов, членов Революционного директората, укрывавшихся на конспиративной квартире. М. Родригес был отдан под суд, который, полностью установив его вину, приговорил его к смертной казни. Но в ходе слушания дела некоторые свидетели, в том числе и один из прежних руководителей директората Фауре Чомон, в своих показаниях допустили намеки на возможную, хотя бы косвенную, причастность НСП к этому делу. Это сразу превратило процесс в источник политической полемики. Противники немедленно ухватились за возможность использовать его для внесения раскола в ряды кубинских революционеров. Среди обывателей поползли слухи и начались пересуды. Стали поговаривать, что М. Родригес был якобы внедрен НСП в Революционный директорат, что о его предательстве знал «кое-кто наверху», что в ходе процесса не все было сказано и вроде бы кто-то выгораживал Народно-социалистическую партию.

В такой обстановке Фидель Кастро обратился с письмом в Национальное руководство Единой социалистической партии Кубы, в котором подчеркнул, что ни в коем случае нельзя давать врагам повода строить всякие догадки на этот счет. Он поставил вопрос о полной публикации всех показаний свидетелей, а также, воспользовавшись тем, что осужденный подал на обжалование, предложил вновь открыть судебное заседание, чтобы окончательно выяснить все вопросы.

Такое судебное заседание было созвано 26 марта 1964 года, и Фидель Кастро, несмотря на свое высокое положение премьер-министра и руководителя партии, выступил на нем в качестве свидетеля. Протоколы его выступлений и допроса обвиняемого составили целый том в 163 страницы, но зато Фидель не оставил без ответа ни одного даже самого нескромного вопроса. Было установлено, что М. Родригес никогда не состоял в молодежной организации Народно-социалистической партии, что он никому в партии о своем преступлении не рассказывал, что коммунисты умирали, не сказав ни слова палачам.

Фидель использовал весь процесс для утверждения принципа единства. Он еще раз призвал всех бороться против любого сектантства. Он подчеркнул, что пора забыть о старых организациях, о нашем социальном происхождении, поскольку теперь кубинские революционеры являются членами одной партии, совершившей революцию, которая была бы не по силам одной, отдельно взятой организации.

Все эти годы продолжалась работа по формированию и укреплению партии. В общественно-политической жизни страны происходили большие сдвиги. Коммунисты стали ведущей политической и организующей силой в городе и в деревне. К октябрю 1965 года в рядах Единой партии социалистической революции Кубы насчитывалось 45 тыс. членов и 5 тыс. кандидатов.

30 сентября — 1 октября 1965 года в Гаване состоялся партактив, который обсудил важные вопросы партийного и государственного строительства. По предложению Фиделя Кастро на активе был образован Центральный Комитет партии, который на своем первом заседании утвердил состав Политического бюро, Секретариата и рабочих комиссий. Первым секретарем ЦК стал Фидель Кастро. Состоялся пленум ЦК, принявший решение о переименовании партии, которая впредь стала называться Коммунистической партией Кубы. Пленум также утвердил решение о создании официального печатного органа партии — газеты «Гранма» — на базе слияния двух газет: «Ой» и «Революсион», которые были соответственно в прошлом органами старой коммунистической партии и «Движения 26 июля».

Следует подчеркнуть, что, хотя коммунисты принимали в революции самое активное участие, все-таки руководство всем процессом принадлежало революционным демократам, которые постепенно, под влиянием самого революционного развития, эволюционировали в сторону полного принятия социализма. Причем эта эволюция захватила подавляющее большинство активных участников вооруженного этапа революционной борьбы. Фидель не раз подчеркивал, что из бойцов и командиров Повстанческой армии 95 процентов, если не больше, со временем стали активными строителями социалистического общества на Кубе. Дифференциация в рядах революционной демократии привела к отколу небольшой, крайне незначительной части представителей класса буржуазии или лиц, поступками которых двигали непомерное честолюбие, неудовлетворенное тщеславие, обиды и пр.

Это монолитное единство объясняет одну из характерных черт Кубинской революции: практическую стабильность политического руководства революции при естественном процессе омоложения кадров и отсутствие в его рядах сколь-нибудь заметных признаков разногласий на протяжении весьма длительного времени работы, полной самых сложных, иногда смертельно опасных для судьбы страны проблем. Про Кубинскую революцию никогда не скажут, что она «пожирала своих детей». Только один раз, в 1968 году, вновь возникла старая проблема сектантства, принявшая форму микрофракционной борьбы в партии. И опять во главе этой антипартийной деятельности оказался подвергавшийся критике еще в 1962 году Анибаль Эскаланте. Он к этому времени не занимал руководящих постов в партии, но все-таки пытался сколачивать вокруг себя группу неустойчивых лиц, противопоставляя тем самым себя партии и народу.

На этот раз он подвергся не только критике, но был исключен из партии и отдан под суд. Микрофракция А. Эскаланте, как показывает даже ее название, не располагала сколько-нибудь влиятельными позициями в партии, это была небольшая группа, устранение которой скорее было превентивной, чем лечебной операцией.

Внешнеполитический курс Кубинской революции в эти сложные годы был призван создать такие связи Кубы с дружественными странами, которые бы способствовали обеспечению безопасности острова Свободы.

В апреле — июне 1963 года Фидель Кастро совершил свою первую поездку в Советский Союз. Она была необычна по длительности (почти полтора месяца), так как Фидель поставил своей задачей обстоятельно познакомиться с жизнью нашей страны. Он побывал в Сибири и на Украине, на Урале и в Средней Азии, в Ленинграде и Волгограде, Мурманске и Тбилиси. И везде он старался вникнуть в суть работы государственного аппарата, поговорить с представителями общественных организаций, встретиться с простыми тружениками заводов и полей.

Фидель был поражен доброжелательностью, открытостью людей. Встречи с ними глубоко волновали руководителя Кубинской революции. Во время поездки на Братскую ГЭС на станции Зима рабочие леспромхоза, узнавшие о том, что будет проезжать Фидель, буквально перекрыли железнодорожный путь, чтобы увидеть руководителя далекого, но ставшего родным кубинского народа. Фидель вышел на подножку вагона в летнем мундире, и тогда один из рабочих, сняв телогрейку, протянул ее Фиделю со словами: «Здесь же Сибирь, наденьте скорее!» Фидель, не зная, чем отблагодарить за такую заботу, пошарил в карманах и достал свои неразлучные сигары. Но рабочий вместо того, чтобы спрятать их на память, раскурил и передал соседям. Сигары пошли гулять по бескрайней толпе, причем каждый делал не больше одной затяжки. Фидель был потрясен сценой, к горлу подступил комок, и он с заблестевшими глазами вернулся в вагон.

В Москве Фиделю Кастро было присвоено звание Героя Советского Союза.

Через полгода, исполняя свое желание увидеть понравившийся ему Советский Союз зимой, он приехал вновь, и наряду с решением деловых вопросов, связанных главным образом с торгово-экономическими отношениями, вволю насладился прелестями русской зимы: ездил на тройках, ходил по подмосковным лесам с ружьем, постигал секреты понравившегося ему хоккея с шайбой.

При всей теплоте отношений Кубы с СССР следует подчеркнуть, что Куба никогда не входила и не входит ни в какие военные пакты. Она оставалась и остается неприсоединившимся государством.

Пример Кубинской революции всколыхнул все левые силы континента, которые увидели реальность вооруженного пути к завоеванию политической власти трудящимися. Нет ничего удивительного в том, что многие представители патриотических сил латиноамериканских стран ехали на Кубу, чтобы изучить опыт ее революции. Почти во всех странах появились горячие сторонники немедленных действий, страстно желавшие повторить кубинский опыт. Возникали новые политические организации, создавались вооруженные партизанские отряды, получила широкое развитие практика ухода городской молодежи в горы с оружием в руках. В 1963-1965 гг. партизанская война охватила Гватемалу, Колумбию, Венесуэлу, Перу и ряд других стран. Не всегда вооруженные выступления приносили успех, что в первую очередь вызвало острые дискуссии среди левых сил относительно правильности или ошибочности избранной тактики.

Победа Кубинской революции многому научила друзей, но из ее опыта извлекли свои серьезные уроки и враги. Повсеместно правящие круги с помощью реакционной военщины при прямой поддержке и вмешательстве Соединенных Штатов стали принимать меры по ужесточению режима в своих странах. Весной 1964 г. контрреволюционный переворот в Бразилии привел к устранению законного президента Ж. Гуларта. Самая крупная страна континента надолго оказалась под сапогом военной диктатуры. 21 июля 1964 года в Вашингтоне по требованию США было созвано совещание министров иностранных дел стран — членов Организации американских государств, на котором был поставлен вопрос о коллективном разрыве дипломатических и консульских отношений с Кубой. Из 19 делегаций только 14 полностью склонили головы перед требованиями госдепартамента, остальные 5 воздержались или проголосовали против. Соединенным Штатам с помощью грубого нажима удалось также протащить резолюцию о прекращении всякой торговли между странами — членами ОАГ и Кубой о приостановлении нормального морского судоходства.

Правящие классы повсеместно приносили в жертву институты представительской демократии ради сохранения своих классовых привилегий, делали все, чтобы преградить путь нараставшему революционному движению.

В 1964 году в Боливии было свергнуто демократическое правительство президента Паса Эстенсоро, которое пользовалось поддержкой рабочих-шахтеров, и в стране установилась власть крайне правой военной группировки во главе с генералом Баррьентосом. Когда в апреле 1965 года в Доминиканской Республике вспыхнуло всенародное восстание, направленное против проимпериалистической клики, США не поколебались послать на его подавление 30-тысячный корпус своей морской пехоты и огромную военно-морскую эскадру.

В этой обстановке острого противоборства между национально-освободительным движением, в которое теперь вкладывалось и более глубокое социальное содержание, и силами реакции и империализма Че Гевара принимает решение навсегда покинуть Кубу и отправиться служить делу революции в другие страны.

О причинах, побудивших Че Гевару отправиться в Боливию, хорошо рассказано в его биографии, принадлежащей перу видного советского латиноамериканиста И. Р. Лаврецкого (Григулевича). Они заключаются в страстном желании Че Гевары бороться с империализмом. Он не раз в кругу близких людей говорил, что разрушать ненавистный эксплуататорский строй — это одна профессия, а строить новое общество — это совсем иная. Себя он чаще и с большей охотой причислял к служителям первой профессии и подчеркивал, что, пока остается непочатый край работы на этом участке, его место — быть именно там.

Всякие домыслы о неких разногласиях между Фиделем Кастро и Че Геварой лишены всяких оснований и представляют собой чистый вымысел.

Боливийская эпопея Че началась еще в 1963 году, когда в эту страну была выведена на нелегальную работу разведчица Таня (подлинное имя Тамара Бунке), в задачу которой входила подготовка условий для постепенного создания в этой стране партизанского отряда. Че Гевара оказался в Боливии лишь в декабре 1966 года. А в течение всего этого длительного времени он продолжал увлеченно работать и выполнять поручения революции и параллельно готовился к выезду.

Перед тем как навсегда покинуть Кубу, Че Гевара оставил Фиделю Кастро письмо, которое проливает свет на глубину дружбы, связывавшей этих двух выдающихся революционеров современности. В письме говорилось:


»...Обозревая свою прошлую жизнь, я считаю, что я работал достаточно честно и преданно, стараясь укрепить победу революции. Моя единственная серьезная ошибка — это то, что я не верил в тебя еще больше с самого первого момента в Сьерра-Маэстре, что я недостаточно быстро оценил твои качества вождя и революционера. Я прожил замечательные дни и, будучи рядом с тобой, я ощущал гордость оттого, что я принадлежал к нашему народу в самые яркие и трудные дни карибского кризиса.
Редко когда твой талант государственного деятеля блистал так ярко, как в эти дни, и я горжусь также тем, что я последовал за тобой без колебаний, что я мыслил так же, как ты, так же видел и так же оценивал опасности и принципы.
Сейчас требуется моя скромная помощь в других странах земного шара. Я могу сделать то, в чем тебе отказано, потому что ты несешь ответственность перед Кубой, и поэтому настал час расставания.
Знай, что при этом я испытываю одновременно радость и горе, я оставляю здесь самые светлые свои надежды созидателя и самых дорогих мне людей... Я оставляю здесь народ, который принял меня как сына, и это причиняет боль моей душе. Я унесу с собой на новые поля сражений веру, которую ты в меня вдохнул, революционный дух моего народа, сознание, что я выполняю самый священный свой долг— бороться против империализма везде, где он существует; это укрепляет мою решимость и сторицей излечивает всякую боль.
Я еще раз говорю, что снимаю с Кубы всякую ответственность, за исключением ответственности, связанной с ее примером. И если мой последний час застанет меня под другим небом, моя последняя мысль будет об этом народе и в особенности о тебе. Я благодарю тебя за твои уроки и твой пример и я постараюсь остаться верным им до конца. Я всегда отождествлял себя с внешней политикой нашей революции и отождествляю до сих пор. Где бы я ни находился, я буду чувствовать свою ответственность как кубинский революционер и буду действовать как таковой. Я не оставляю своим детям и своей жене никакого имущества, и это не печалит меня. Я рад, что это так. Я ничего не прошу для них, потому что государство даст им достаточно для того, чтобы они могли жить и получить образование.
Я мог бы сказать еще многое тебе и нашему народу, но я чувствую, что это не нужно; словами не выразить всего того, что я хотел бы, и не стоит зря переводить бумагу.
Пусть всегда будет победа! Родина или смерть!
Тебя обнимает со всем революционным пылом
Че».


Это письмо Фидель Кастро зачитал на учредительном заседании Центрального комитета Коммунистической партии Кубы 3 октября 1965 года, когда он говорил о том, что Че обладал всеми качествами, чтобы быть членом ЦК партии, но его уже не было на Кубе.

Эпопея Че в Боливии широко известна. В начале октября 1967 г. горстка героических бойцов, выданная предателями, окруженная со всех сторон частями регулярной армии и специальными отрядами «зеленых беретов», подготовленных американскими инструкторами, а зачастую и находившимися под их прямым командованием, сражалась до последнего. Оказавшийся в плену, тяжело раненный Че Гевара был расстрелян карателями.

Смерть Че потрясла и взволновала тогда весь мир. 18 октября в Гаване состоялся грандиозный торжественно-траурный митинг, посвященный памяти Героического Партизана, как теперь стали называть Че Гевару. Выступая на митинге, Фидель Кастро сказал: «Смерть Че — это тяжелый удар, это страшный удар для революционного движения, поскольку лишает его, без всякого сомнения, самого опытного и способного вождя».

Давая оценку личности Че Гевары, Фидель подчеркнул, что Че объединял в себе достоинства, которые чрезвычайно редко встречаются вместе в одном человеке. С одной стороны, Че был человеком конкретного действия, а с другой стороны, глубоким и оригинальным мыслителем. Это была на редкость цельная натура, отличавшаяся предельной честностью и искренностью, воплощение стоицизма и спартанского духа. Фидель назвал его «настоящим образцом революционера». Многосторонняя культура, природный ум делали Че незаменимым рыцарем революции. Куда бы ни посылала его революция: руководить ли военными районами, возглавлять ли Национальный банк, комиссию по планированию, министерство тяжелой промышленности или представлять Кубу на важнейших международных конференциях — всюду он с честью выполнял порученную миссию.

Сама смерть Че Гевары стала источником глубоких выводов относительно стратегии и тактики революционной борьбы. Как величайшие умы человечества, которые сами себе делали прививки только что открытых, но непроверенных препаратов, так и Че Гевара ценой своей жизни вынес окончательное суждение по некоторым спорным вопросам революционной борьбы.

После смерти Камило Сьенфуэгоса гибель Че Гевары была самой большой утратой для Фиделя.

Трудности и беды, которые для подавляющего большинства людей являются тяжелыми испытаниями, нередко снижающими способность к сопротивлению, порождающими апатию и пессимизм, для Фиделя чаще всего становятся источниками взрыва энергии. Никто из его ближайшего окружения не может вспомнить ни одного момента, когда бы Фидель впал в уныние, потерял хотя бы на короткое время веру в конечную победу своего дела. Революционные убеждения и пессимизм несовместимы.

Каждый год, весной, Фидель возглавлял бригаду, составленную из членов ЦК Компартии, которая отправлялась на рубку сахарного тростника — самую тяжелую физическую работу, известную на Кубе. Две недели трудилась такая бригада на плантациях, что вовсе не похоже на показушные субботники или воскресники. Он так же, как и все, обливался соленым потом, совершенствовал личную технику рубки тростника и добивался высоких показателей даже для профессиональных рубщиков, доводя дневную выработку до 500 арроб, т. е. более 5 тонн стеблей сахарного тростника.

Он не оставался безучастным ни к одному мало-мальски значимому эпизоду политической борьбы с США. В марте 1966 г. на Кубе был раскрыт один из многочисленных заговоров, в котором принял участие завербованный ЦРУ бывший майор Повстанческой армии Роландо Кубе-лае Секадес. Целью заговорщиков была организация покушения на Фиделя Кастро. Когда начался суд над арестованными и послышались голоса с требованием вынесения обвиняемым суровых приговоров, Фидель Кастро нашел время, чтобы направить судьям личное письмо, в котором он высказал свои соображения в отношении санкций: «Считаю, что намного важнее и полезнее для революции ликвидировать не людей, которые стали предателями, а те недостатки, которые способствовали их перерождению. То, что необходимо сделать, — это вырвать с корнем кумовство, фаворитизм, различные формы паразитизма, настроения самоуспокоенности и барства, коррупцию, порочные методы выдвижения кадров... терпимость к ошибкам, проступкам и недостаткам, несовместимые с духом революционера...» В конце письма он просил не приговаривать подсудимых к высшей мере.

Неукротимый характер Фиделя передавался его соратникам, миллионам кубинцев. В этом отношении показателен эпизод, разыгравшийся летом 1966 года вокруг участия спортивной команды Кубы в X Играх стран Центральной Америки и Карибского бассейна, которые должны были состояться в Пуэрто-Рико. США делали все возможное, чтобы не допустить Кубу к участию в этих играх. Хотя Пуэрто-Рико не является собственно территорией США, а всего лишь «ассоциированным государством», американцы все же, пользуясь своим статусом хозяина, отказывались выдавать визы кубинским спортсменам, затем запретили вход в территориальные воды кубинским транспортным средствам, затем стали прибегать к шантажу, требуя в обмен на допуск кубинских спортсменов выпустить в США несколько групп граждан из Кубы. Фидель отверг все домогательства и попытки навязать политические условия, ничего общего со спортом не имеющие. Кубинцы решили направить свою делегацию к кромке территориальных вод Пуэрто-Рико, а друзья Кубы приготовились выйти в море на флотилии маленьких лодок из пуэрториканских портов, погрузить в них делегацию кубинских атлетов и доставить их на берег. Власти США дрогнули перед перспективой такого решительного ответа и отступили.

На соревнованиях команда Кубы по традиции завоевала огромное количество золотых и серебряных медалей, а встречать ее приехал вместе с другими и Фидель Кастро.

Глава VIII

ТВЕРДОЙ ПОСТУПЬЮ

Заканчивался 1968 год, а вместе с ним завершалось первое десятилетие существования первого социалистического государства в Западном полушарии. Это был сложный и трудный период, но Кубинская революция добилась столь впечатляющих успехов, что, вне всякого сомнения, стала одним из самых значительных событий, происшедших в мире во второй половине XX века.

В этот период наметились очертания новой социалистической экономики, сложились руководящие кадры для осуществления новых задач; выросла и окрепла Коммунистическая партия Кубы, являющаяся сердцем и мозгом революционного процесса.

В 1968 году один бразильский журналист, работавший на американский журнал «Пентхаус», в связи с окончанием первого десятилетия спросил Ф. Кастро:

«Если бы Вы смогли вернуться назад, в январь 1959 года, когда Кубинская революция одержала победу, то что Вы изменили бы? Что оставили бы так, как есть?»

Ф. Кастро ответил: «Если бы я начал жизнь сначала, то, возможно, многие вещи сделал бы по-другому. Но в любом случае я боролся бы с такой же страстью, с какой борюсь сейчас. Цель оставалась бы прежней, а моя стратегия в принципе осталась бы такой, какой и была».

Тысяча девятьсот шестьдесят девятый год был для Фиделя Кастро и для всего кубинского народа особым годом упорного труда. Возможно, трудящиеся массы, как никогда раньше, стремились выполнить трудную экономическую задачу. Куба напрягла все свои силы, чтобы собрать самый большой за всю свою историю урожай сахарного тростника, из которого надо было получить 10 миллионов тонн сахара [Самый высокий показатель, достигнутый при капитализме, относился к 1952 году, когда было получено 7.298.000 тонн сахара.]

Кубинский импорт из Советского Союза возрастал стремительными темпами, однако платежная способность Кубы, страны слаборазвитой и бедной, была очень ограниченной, поскольку все сводилось почти исключительно к ответным поставкам сахара и некоторых других продуктов сельского хозяйства, а также никелевой руды, возможности добычи которой в то время были очень невелики.

В этой обстановке Фидель Кастро и другие лидеры революции приняли решение резко расширить производство сахара.

Вот как он сам объяснял причины такого решения:

«Несбалансированность торговых расчетов с Советским Союзом росла год от года. И одновременно росли наши потребности в импорте для развития страны, и они должны были возрастать с каждым годом...

Тогда мы предложили Советскому Союзу заключить долгосрочное соглашение, исходя при этом из наших возможностей повысить производство сахара...

В результате согласия советского правительства с кубинским предложением было решено, что Куба будет наращивать свой экспорт в СССР до 5 миллионов тонн сахара в год по цене не 4 сентаво за фунт, а по 6,11 сентаво...

Таким образом, выходило, что в перспективе стоимость этого экспорта за год должна была составить не 264, как раньше, а 672 миллиона песо».

На борьбу за 10 млн. тонн сахара было брошено все. 1969 год получил название «Год решающего усилия». Были временно отменены даже некоторые праздничные дни. На рубку тростника были мобилизованы часть вооруженных сил с соответствующей техникой, городские рабочие, студенты. Даже советские военные моряки с отряда кораблей, приходивших на Кубу с визитом доброй воли, приняли участие в рубке тростника. Но по мере того как шло время сафры (период уборки тростника с осени 1969 по весну 1970 гг.), становилось ясно, что достичь установленных показателей вряд ли удастся. Узким местом, которое сдерживало всю работу, оказались производственные мощности сахарных заводов. Часть закупленного оборудования для этих заводов не прибыла вовремя из-за рубежа, часть не успели смонтировать и вывести производство на проектные мощности. Любая серьезная поломка или авария срывала график работы. Горы срубленного тростника росли на пунктах сбора, на заводских дворах. Сырье теряло сахаристость из-за несвоевременного попадания в машинный цикл обработки.

Фидель предпринимал крайние меры, руководители производства были обязаны оставаться на рабочих местах, где развертывалась битва за 10 млн. тонн. Сам Фидель, члены Политбюро большую часть времени проводили непосредственно на местах.

А тут еще американские спецслужбы решили предпринять острую провокационную акцию, чтобы отвлечь внимание руководства и народа Кубы от созидательной работы. 10 мая 1970 года быстроходные вооруженные катера напали на два рыболовных судна Кубы, потопили их, а экипажи оказались брошенными на одном из безлюдных островов Багамского архипелага. Ответственность за операцию взяла на себя организация майямских эмигрантов «Альфа-66», известная своими давними связями с ЦРУ. Фидель возложил всю ответственность за этот пиратский акт на правительство США. Фидель решил вызвать британского посла, так как все данные говорили за то, что преступление совершилось во владениях Великобритании. В ходе беседы дипломат утверждал, что англичанам невозможно охранять большое количество островов и островков Багамского архипелага. Ф. Кастро на это возразил, что у этого случая может быть очень простое решение: «Пусть английское правительство спросит по телефону у правительства Соединенных Штатов, где находятся рыбаки, потому что оно знает о местопребывании рыбаков».

Ф. Кастро указал:

«Если вы имеете владения и не можете следить за ними, то дайте независимость этим владениям... по крайней мере, появилось бы какое-то правительство, которое несло бы ответственность за то, что там происходит...

Нас эти необитаемые островки не интересуют. Но если вы не можете охранять их, то мы с удовольствием будем охранять эти островки, по крайней мере охранять их от наемников».

Это были не просто слова. Ф. Кастро приказал ВВС и ВМС Кубы немедленно начать операции по поиску похищенных рыбаков. Военно-морские корабли Кубы начали патрулировать зону к западу от Багамских островов.

Кубинские самолеты летали до самых отдаленных островов архипелага. По этому поводу Ф. Кастро сказал следующее:

«Самолеты МИГ-21 летали до предела их радиуса действия. Мы заранее хорошо объяснили нашим летчикам: если появятся самолеты и попытаются угрожать вам, то не поддавайтесь угрозам! Если появятся американские самолеты и начнут маневрировать против вас, то маневрируйте против них! Не стреляйте, но если будут стрелять по вам, то не раздумывайте ни одной секунды, стреляйте по ним!»

Как только стало известно о захвате рыбаков, население Гаваны стихийно и непрерывно устраивало демонстрации у здания, которое занимало ранее американское посольство (там были представители США).

Под давлением общественного мнения похитителям пришлось освободить кубинцев, которые были на специальном самолете доставлены в Гавану, где их возле здания американского посольства ожидало громадное скопление народа.

Фидель предупредил, что страна предпримет необходимые шаги с целью предупредить подобные действия в будущем, причем если будет нужно, то она будет бить врага непосредственно на его контрреволюционных базах.

Кроме того, в этом же выступлении Ф. Кастро сообщил о трудностях, сложившихся в борьбе за 10 миллионов тонн сахара:

«Если есть необходимость, чтобы я обрисовал вам ситуацию со всей прямотой, то честно скажу вам, что мы не получим десяти миллионов тонн. Просто и откровенно. Не буду ходить вокруг и около для того, чтобы сказать об этом...»

Вслед за этим, заметно взволнованный, он медленно проговорил, обращаясь к присутствующим:

«Мы работали, напрягая все силы, стремясь выполнить эту задачу, вложили в это до последнего атома нашу энергию, наши мысли, наши чувства.

Выше головы, выше головы! Нам предстоит еще много бороться, много сделать. Выше головы в этот горький час».

На следующий день, 20 мая, Фидель Кастро появился перед камерами и микрофонами национального радиовещания и телевидения, чтобы сообщить народу о причинах невозможности достигнуть отметки в 10 миллионов тонн сахара.

И поднимая дух кубинского народа, он убежденно провозгласил.

«Я уверен, что мы сможем превратить поражение в победу. И я абсолютно убежден в том, что мы превратим поражение в победу».

Уже в мае 1970 года Фидель поставил перед Политбюро ЦК Компартии Кубы задачу всемерного укрепления партии, создания аппарата Центрального комитета, отработки вопросов взаимодействия между руководящими органами партии и остальными звеньями государственного аппарата, между партией и массовыми организациями трудящихся. Предстояло серьезно укрепить работу административных органов.

Повышению уровня партийной работы способствовало четкое разграничение функций партийного и государственного аппаратов, так как в предыдущие годы партийные органы часто отождествлялись с административными, что снижало активность последних, ослабляло роль массовых организаций в налаживании работы.

В целой серии выступлений Фидель Кастро обращал внимание на необходимость улучшения социального состава партии за счет привлечения в партию прежде всего наиболее передовых рабочих. Он также призывал всемерно стремиться к постоянному повышению общеобразовательного и политического уровня членов партии, чтобы она была сильна не только количеством, но, главным образом, качеством своих бойцов.

По всем направлениям партийного строительства работа успешно развивалась. Главное, что в эти годы сформировался рабочий аппарат ЦК партии, которого практически не существовало на первом этапе, когда всей работой партии руководил только один секретариат по организационным вопросам, который уже не мог, естественно, охватить возросшее количество фронтов партийной работы.

30 апреля 1972 года на заседании Политбюро, продолжавшемся восемь часов, по инициативе Фиделя было принято решение провести в ближайшем будущем первый съезд партии, на котором предполагалось утвердить устав, программную платформу, а также избрать в соответствии с принципами демократического централизма все руководящие органы партии. С этого дня началась целенаправленная подготовка к съезду партии, она велась в строгом соответствии с указаниями Фиделя.

Одной из труднейших проблем, с которыми сталкиваются все революции, являются кадры, особенно кадры для руководящей партийной работы. Фидель рекомендовал смелее выдвигать лучших представителей трудящихся, которые, имея хорошую идеологическую закалку, знали бы конкретные проблемы и трудности страны. Таких людей он советовал направлять на учебу в партийные школы на Кубе. Он постоянно подчеркивал, что необходимо бережно относиться к имеющимся кадрам, бороться не с персоналиями, а с недостатками в работе, с ошибками. Он учил кропотливой работе с членами партии, требовал, чтобы при обнаружении неполадок в работе того или иного товарища ему сначала в индивидуальном порядке объяснили суть совершаемых ошибок, а при необходимости подвергли его публичной критике, сохраняя по отношению к нему братское здоровое отношение. Вообще созданию и поддержанию здоровой атмосферы в партии Фидель Кастро постоянно уделял самое большое внимание.

В своем выступлении в связи с празднованием XX годовщины штурма Монкады, 26 июля 1973 года, Фидель подчеркнул цементирующую роль партии на Кубе, где исторически разногласия и конфликты между политическими деятелями становились причиной самых тяжелых поражений. «Если в трудные времена штурма Монкады и в первые годы революции отдельные личности играли решающую роль, то теперь она полностью переходит в руки партии. Люди не вечны, а партия бессмертна». Тема решающей роли партии в обеспечении преемственности революционного процесса, в гарантии всех завоеваний революции все чаще и чаще звучит в выступлениях Фиделя.

Большое значение Фидель придавал правильной политической трактовке неразрывности единства и внутренней связи между кубинскими патриотами XIX века, борцами за национальное и социальное освобождение 20-40-х годов нашего столетия и нынешними революционерами, которые поставили перед собой задачу построения социально справедливого общества на Кубе. Говоря об исторической преемственности различных поколений революционеров, Фидель сказал: «В их время мы действовали бы как они, они сейчас поступали бы как мы».

Фидель не раз подчеркивал, что победа Кубинской революции не является исключительной заслугой только нынешнего поколения революционеров. «Мы, — говорил он, — в лучшем случае являемся счастливчиками, которым удалось увидеть плоды многолетней борьбы, которую неустанно вели на протяжении почти целого века лучшие сыны кубинского народа. Создание сегодняшней Кубы является логическим завершением целого исторического этапа национально-освободительной и социальной борьбы кубинского народа, а не волюнтаристской трансплантацией на креольскую почву „чужеземного эксперимента“, как пытаются уверять простаков враги Кубинской революции».

Создание и укрепление партии сделало Кубинскую революцию еще более последовательной и уверенной в своих силах. Это были вынуждены признать даже ее самые непримиримые враги.

Именно в эти годы (1970-1975 гг.) происходит и быстрый рост рядов партии. Если в 1973 г. число членов составляло 100 тыс. человек, то на конец 1975 г. партия насчитывала в своих рядах уже свыше 200 тыс. членов и кандидатов в партию. Почти половину их составляли люди моложе 36 лет, сформировавшиеся после победы революции. 38% членов имело среднее, незаконченное высшее и высшее образование. Это уже была новая сила, рожденная революцией и ставшая гарантом ее дальнейшего развития и углубления.

К этому времени кубинская армия стала одной из лучших в мире. Она располагала современным вооружением. Революционные вооруженные силы сыграли в истории Кубинской революции не только роль гаранта народной власти, защитника национальных интересов и суверенитета, но они стали и политическим университетом для значительной части кубинского народа. Часто можно было услышать, как Фидель напоминает, что в отличие от России, где революцию делала уже существовавшая, обладавшая высокой теоретической подготовкой Российская социал-демократическая рабочая партия, которая затем стала создавать вооруженные силы революции, на Кубе все происходило в обратном порядке. Сначала зародились вооруженные силы в виде отряда монкадистов, экспедиции «Гранма», Повстанческой армии, а уже потом из недр этих сил вместе с другими политическими союзниками родилась революционная партия Кубы.

Армия, в силу опасной международной обстановки вокруг Кубы, была вынуждена оснащаться технически сложным современным вооружением. Это заставило личный состав армии серьезно заняться повышением своего общеобразовательного и специального технического уровня, чтобы научиться эффективно владеть оружием.

За годы, прошедшие после революции, в вооруженных силах были подготовлены десятки тысяч квалифицированных специалистов, которые затем стали работать в гражданских отраслях промышленности. С полным основанием Фидель Кастро говорил на I съезде: «Наши вооруженные силы стали большой школой подготовки сознательных, ответственных и дисциплинированных кадров Революции».

Наступило время и для наведения большего порядка в организации производства. Одной из первых мер в этом направлении было увязывание заработной платы с нормами выработки, на что раньше не обращалось должного внимания. С конца 1970 года в масштабе всей страны началась работа по внедрению производственных норм на промышленных и сельскохозяйственных предприятиях Кубы.

Если прежде на производстве основное внимание уделялось моральному стимулированию, то теперь эти стимулы подкрепляются и материально, хотя уровень экономического развития Кубы, естественно, диктовал понятные ограничения в этом отношении.

Принимались меры по повышению реальной покупательной способности кубинской денежной единицы-песо. После того как Куба провела в 1961 году свою первую денежную реформу, в результате которой иностранная и национальная буржуазия потеряла огромные суммы, вывезенные из страны или припрятанные на случай реставрации старых порядков, объем денежной массы, находившейся в обращении, значительно вырос. Революция длительное время не могла обеспечить всю денежную эмиссию товарами и услугами. Фидель Кастро всегда возражал против проведения новой денежной реформы конфискационного типа и искал другие пути ослабления инфляционного процесса. Такой путь был найден в повышении цен на некоторые товары, употребление которых не носит жизненно важного значения для человека и, более того, вредно для организма (например, на спиртное и табачные изделия), в развитии системы услуг, создании коммерческих магазинов и пр.

В целом для управления промышленностью и сельским хозяйством был избран метод хозрасчета. Фидель говорил о нем так: «Предлагаемая система учитывает существование экономических законов, действующих независимо от нашей воли и наших желаний. Среди этих законов — закон стоимости. Необходимо, чтобы между всеми предприятиями, в том числе государственными, существовали хозрасчетные отношения и чтобы в рамках этих отношений и вообще различных отношений, имеющих место в экономике, функционировали такие категории, как деньги, цена, финансы, бюджет, налоги, кредит, процентная ставка и другие товарные категории, в качестве необходимых инструментов, с тем чтобы можно было измерять используемые нами производственные ресурсы и определить до последней детали, до последнего сентаво, сколько мы тратим на каждое изделие, которое производим; чтобы можно было определить наиболее целесообразные для нас капиталовложения, чтобы знать, какие предприятия, какие заводы и фабрики, какие коллективы работают лучше и какие хуже, и чтобы можно было принять необходимые меры».

Говоря о введении категории рентабельности в оценку работы промышленных предприятий, Фидель Кастро решительно предупреждал: «...Это ни в коей мере не означает, что народное хозяйство потеряет свой плановый характер, характер хозяйства с сильно централизованным руководством, сильной властью центральных органов, основной целью которого является не получение прибылей, как это происходит при капитализме, а удовлетворение материальных и духовных потребностей народа».

Все эти меры по упорядочению экономической деятельности в стране начали давать положительные результаты. С 1970 г. начался постепенный подъем во всех отраслях народного хозяйства. Особое внимание Фиделя Кастро привлекало производство сахара, остававшегося основой экономики страны и главным экспортным товаром. Опыт массовых мобилизаций на уборку тростника малоквалифицированной рабочей силы из городов вскрыл неэффективность такого метода работы, и теперь главное внимание стало уделяться повышению уровня механизации. По подсчетам Фиделя, на каждой сафре на Кубе было занято около полумиллиона людей, из которых 350 тыс. работали рубщиками на уборке тростника и 150 тыс. — на транспортировке и переработке. Тяжелейший ручной труд на рубке тростника оставался все время крайне малопроизводительным. По данным Фиделя, каждый рубщик производил в год продукции всего на сумму 1200 рублей. Такое положение в случае его сохранения обрекало экономику страны на длительный застой.

Еще в первые годы после победы революции Фидель Кастро, которого очень активно поддерживал Че Гевара, поставил вопрос о решении проблемы механической рубки сахарного тростника. До революции этот вопрос вообще не возникал, поскольку даже рабочий класс выступил бы в то время против механизации уборки из-за хронической безработицы, господствовавшей на острове.

С 1964 года велись совместные советско-кубинские исследования по разработке приемлемой модели машины. Длительное время эти усилия не давали положительных результатов из-за сложности возникавших проблем. Создание комбайна для сахарного тростника — дело несравненно более сложное, чем уборочной машины для злаковых. Тростник растет в урожайные годы на хороших почвах густой непроходимой рощей высотой более трех метров с толщиной ствола до 5-6 сантиметров. Его необходимо срезать у самой поверхности земли, не оставляя на пеньке вегетационных почек, которые, развиваясь, ведут к вырождению сорта. При этом нельзя повреждать корневую систему, так как тростник — многолетнее растение, дающее урожай в среднем 7-10 лет с одного посева. Срубленный ствол тростника надо очистить от листьев, в которых нет сахара. Затем продукцию надо быстро погрузить на транспортные средства и отправить на сахарные заводы.

В каждый сельскохозяйственный сезон работники плантаций и сахарных заводов перерабатывают громадное количество зеленой массы тростника. При средней сахаристости 11-12% для производства 5 млн. тонн сахара потребуется срубить, очистить, погрузить и отправить на завод 42-43 млн. тонн тростниковой массы. В прежние времена это был изнурительный, поистине каторжный труд. Недаром он долгие годы был уделом черных рабов, привозимых из Африки.

В начале 70-х годов первая машина была построена, испытана и стала доводиться до запуска в серию. Сначала сахароуборочные комбайны для Кубы делал завод сельскохозяйственного машиностроения им. Ухтомского в г. Люберцы (Московская область), а потом сборка комбайнов и частичное изготовление деталей было перенесено на Кубу, где в настоящее время в г. Ольгин построен завод по производству комбайнов.

На сафре 1975 г. на полях работало уже свыше тысячи комбайнов, на долю которых пришлось более 25 % всего убранного тростника.

Настойчивая, неутомимая деятельность Фиделя Кастро по созданию оригинального сахароуборочного комбайна вознаграждена международным признанием достигнутого результата. Во многих странах проявили интерес и выразили пожелание закупить на Кубе созданную после революции машину.

Другой не менее трудоемкой операцией была погрузка сахара на морские суда. В прежние времена на упаковку сахара в мешки расходовалось большое количество ценных материалов и требовалось много рабочих рук. Следуя новейшим достижениям мировой техники погрузочных и разгрузочных работ с сыпучими товарами, Куба построила несколько полностью автоматизированных портовых складов для обработки сахара, где несколько рабочих без напряжения справляются с сотнями тысяч тонн сахара.

Чувства уважения к человеку труда, забота об укреплении единства всего кубинского народа просматриваются и в отношении Фиделя Кастро к интеллигенции. Все настоящие мастера национальной культуры Кубы после революции остались со своим народом, они быстро поняли глубокое значение происходивших в стране перемен и активно включились в преобразовательную работу по обновлению родины. Такие всемирно известные деятели кубинской культуры, как поэт Николас Гильен, балерина Алисия Алонсо, писатель Алехо Карпентьер и многие другие, приветствовали революцию и после ее победы сделали очень много для расцвета кубинской литературы и искусства. Они пользовались и пользуются полной поддержкой со стороны партии и Фиделя Кастро. Но Фидель не согласен с тем, что подчас только литераторы и деятели искусства называются творческими работниками. Безусловно признавая за ними творческий характер труда, он подчеркивает, что не менее творческим является и труд по созданию новых машин, новой технологии производства материальных ценностей, труд учителей, творящих в своих классах новых людей — работников завтрашнего дня, работу врачей, творчески ищущих новые пути укрепления здоровья и лечения болезней. Он категорически против узурпации этого благородного слова «творческие» только одной категорией интеллигенции.

Предупреждая против возможности появления настроений элитности с их нежелательными социальными последствиями, Фидель говорил: «Интеллигенты и художники часто обособляются, составляют особую замкнутую группу, часто отрываются от реальной действительности. Мы знаем об этом по собственному опыту.

Если бы меня спросили, что должен делать интеллигент и артист, я сказал бы, что он должен быть неотделим от народа, от его дела, от лучших устремлений человечества. И бороться за это. Мы считаем, что художники и интеллигенты должны быть знаменосцами лучшего мира, мира будущего; и бороться за это своим пером, своим интеллектом, своим искусством. Бороться за это!»

Фидель Кастро твердо убежден, что в определенной степени привилегированное положение интеллигенции и появляющаяся иногда на этой почве элитность мышления являются следствием того, что мы живем на таком этапе развития человечества, когда культура в мире еще не стала всеобщим достоянием. Общество пока отдает все основные силы материальному производству и не может выделить достаточное количество прибавочного продукта для желаемого развития культуры и искусства. Но это время придет в будущем, и тогда художественное и интеллектуальное творчество станет естественным состоянием людей.

Общее наступление на всех фронтах политического, социального и экономического строительства развивалось настолько успешными темпами, что, наверное, впервые в своем выступлении 26 июля 1972 года Фидель почти не затрагивал этой проблематики. Он ограничился одним, но очень многозначительным замечанием, которое в концентрированной форме давало оценку происходившим переменам. Он сказал:

«Давайте вспомним, насколько мы продвинулись вперед за последние два года, начиная с 26 июля 1970 года, во всех областях: в партийном строительстве, в деятельности массовых организаций, в общей работе по развитию экономики страны. Наш народ полностью осознал необходимость упорно и настойчиво работать. Мы можем сказать, что никогда еще наша революция не имела таких перспектив, как сейчас».

В самом деле, значительные перемены происходили не только на Кубе, но и вокруг нее. Под влиянием кризиса в США, все более увязавших в грязной войне во Вьетнаме, быстро окончился временный спад революционного движения в Латинской Америке и поднялась новая, гораздо более высокая волна. Она выразилась в совершении перуанскими военными в конце 1968 г. революционного переворота, который привел к устранению от власти традиционных кругов земельной олигархии и проимпериалистической буржуазии. Патриотически настроенные военные Перу национализировали собственность американской нефтедобывающей компании, поставили под контроль деятельность других межнациональных монополий, провели аграрную реформу...

Тогда же, осенью 1968 года, в другой латиноамериканской стране, Панаме, вспыхнуло под руководством патриотических кругов военных движение за возвращение панамскому народу его законной территории — зоны канала и самого канала. Это группа военных, возглавляемая генералом Омаром Торрихосом, не выдвигала крупных социальных программ, но зато последовательно отстаивала принцип полного суверенитета и независимости своей маленькой родины, самой обездоленной жертвы американского империализма. Кубинцы немедленно и без всяких колебаний заявили о полной поддержке справедливого дела панамского народа.

Но самым крупным событием начала 70-х годов в Латинской Америке был, конечно, приход к власти в Чили в результате выборов блока революционно-демократических партий и их общего кандидата на пост президента страны социалиста Сальвадора Альенде. Альенде, еще будучи сенатором, одним из первых иностранцев посетил революционную Кубу в первый месяц после вступления в Гавану Повстанческой армии.

В конце 60-х — начале 70-х годов шла временами излишне горячая дискуссия на тему о том, какой путь ведет к победе революции: путь восстания и революционной войны или мирный путь парламентской борьбы. На какое-то время в Латинской Америке в наличии оказалось сразу два образца различных путей. Богатая в своем разнообразии жизнь представила политическим деятелям уникальную лабораторию для проверки некоторых теоретических концепций. Но главное — появление на континенте еще одной страны, руководители которой опирались на социалистическую программу, было огромной практической поддержкой всем революционным силам Латинской Америки, в частности Кубе. Одним из первых внешнеполитических актов правительства Народного единства было установление дипломатических отношений с Кубой, а от президента Чили последовало приглашение Фиделю Кастро приехать в их страну.

Обстановка в Чили была необычайно сложной. Крайне правые силы с первого дня прихода к власти Народного единства развязали против него ожесточенную борьбу, в которой применялись все средства, от систематической клеветнической кампании в прессе до диверсий и политического террора. Практически страна жила в состоянии гражданской войны. И вот туда предстояло поехать Фиделю Кастро.

Наверное, было бы проще найти обоснованные аргументы, чтобы отказаться от этой опасной во всех отношениях поездки. Террористические банды реакционных молодчиков заявляли о своем намерении сделать из Фиделя Кастро главную мишень для своих боевиков. Правящие круги США и чилийская реакция открыто угрожали правительству Народного единства суровыми мерами возмездия за приглашение Фиделя Кастро. Но Фидель, несмотря ни на что, принял приглашение. Визит в Чили продолжался более 3 недель (с 10 ноября по 4 декабря 1971 года), и можно определенно сказать, что это была одна из самых трудных поездок Фиделя за рубеж.

Трудной она была не только потому, что ему пришлось за короткое время исколесить всю огромную страну, вытянувшуюся на четыре тысячи километров с севера на юг, а Фидель побывал и на Огненной Земле, недалеко от Антарктиды, и в пустыне Атакама, на границе с Перу. Не только потому, что он оказался в другом климатическом поясе, часто простужался, терял голос от бесконечных выступлений на открытом воздухе. Не только потому, что рядом с друзьями его сопровождали и толпы открыто злобных противников, которые использовали любой предлог, лишь бы отравить пребывание Фиделя в Чили ложью и клеветой. Главная трудность поездки Фиделя в Чили состояла в том, что он впервые не имел права сказать в глаза всем всю правду о своем отношении к силам, участвовавшим в чилийском революционном процессе. Его положение гостя, статус которого не позволял ему вмешиваться во внутренние дела хозяев дома, куда он приглашен, было для него невыносимо тягостным. Он бы хотел быть активным участником этого процесса, а не наблюдателем. Если внимательно ознакомиться с текстами его речей и содержанием интервью, которые давал Фидель во время пребывания в Чили, то явственно видно, какие танталовы муки приходилось ему переживать, чтобы сдерживать себя. Уже на одном из первых митингов на чилийской территории, состоявшемся 12 ноября в г. Антофагасте, Фидель сказал: «Когда мы выступаем здесь, мы должны говорить с необычайной осторожностью. Это наш самый элементарный долг, чтобы никому не дать повода утверждать, будто мы выступаем в роли учителей, будто мы вмешиваемся во внутренние дела Чили.

Поэтому мы говорим в шутку: «Единственный, кто здесь не пользуется свободой слова, — это я».

Этот мотив часто встречается в его высказываниях во время пребывания в Чили. В университете г. Консепсьон он говорил: «Те, кто не несет ответственности, которая иногда может затрагивать интересы, безопасность и будущее миллионов людей, являются единственно свободными в этом мире. Мы же, остальные, рабы многих обязанностей, долга, большой ответственности. И в моменты, когда мы испытываем желание быть свободными, совсем свободными и издать все сотрясающий клич свободы, который был бы услышан даже на небесах, и в эти моменты мы должны помнить о своем долге, о своих обязанностях.

Мы являемся борцами за свободу, борцами за свободу народов, но сами пользуемся относительной свободой. Здесь же, разумеется, кроме всех тех причин, которые заставляют нас быть осторожными (я правильно выразился?), мы являемся еще и гостями».

Но на прощальной пресс-конференции 3 декабря в Сантьяго-де-Чили Фидель высказался по существу тех вопросов, которые его преследовали в течение всей поездки.

«Я говорю со всей откровенностью, что, наблюдая картину борьбы между революционными идеями и идеями реакционными, между стремлением завоевать будущее для униженных и эксплуатируемых и попытками сохранить привилегии, господство или человеческое рабство, мы видим, сколько средств и ресурсов, сколько лжи, клеветы, оскорблений, какие подлые методы используются для того, чтобы лишить народы будущего. Мне больно, когда я вижу эту картину раздора. Я говорю не о раздоре внутри самих революционных сил, а о раздоре в стране, о стремлении обмануть, ввести в заблуждение. Обмануть, если можно, рабочего, представителя средних классов, чтобы привлечь их к тому делу, которое, на мой взгляд, не является справедливым.

Все хитрости, коварство, трюки, эти методы борьбы, естественно, заставляют человека, хоть в какой-то степени революционно настроенного, вспомнить о том, что было в нашей стране.

Наблюдая контраст, картину нынешнего развития борьбы и вспоминая об истории нашей собственной борьбы и нашего пути, мы видим подтверждение всей огромной правоты нашей борьбы и нашего дела».

Выступая днем раньше, 2 декабря, на стадионе в Сантьяго, Фидель открыто предупредил весь политический мир, всю общественность Чили о страшной угрозе фашизма и о том, что фашисты быстрее и лучше готовятся к решающей схватке. Он говорил: «Наблюдая уникальный процесс в вашей стране, мы смогли увидеть проявление той же исторической закономерности, когда реакционеры, эксплуататоры, в основном при поддержке извне, в своем отчаянии порождают и дают развитие такому политическому явлению, такому реакционному направлению, как фашизм.

И мы заявляем с полной откровенностью, что имели здесь возможность увидеть и узнать фашизм в действии. Мы искренне считали, что в этом отношении наша поездка была крайне полезной.

Говорят также, что нет ничего более поучительного для народов, чем революционный процесс. Любой революционный процесс в течение нескольких месяцев обогащает народы таким опытом, на накопление которого в иных условиях понадобились бы десятки лет.

Возникает вопрос: кто научится быстрее и приобретет больше опыта? Эксплуататоры или эксплуатируемые? Кто быстрее усвоит уроки этого процесса? Народ или враги народа? (Возгласы: «Народ!»)

А вы абсолютно уверены, вы — главные действующие лица в событиях, происходящих на вашей родине, абсолютно ли вы уверены в том, что усвоили больше, чем ваши эксплуататоры? (Восклицания: «Да!»).

Тогда позвольте мне выразить несогласие на этот раз с массами.

Завтра какое-нибудь агентство в какой-нибудь части мира сообщит: «Кастро расходится с массами». Но мы расходимся лишь в оценке положения...

Следует иметь в виду, что социальные системы, преобразуемые революциями, располагают многолетним опытом. Многолетним опытом! Они накопили опыт, культуру, технику, владеют всевозможными трюками для борьбы против революционных процессов. А выступают они против народных масс, у которых нет такого опыта, нет таких знаний, таких приемов.

И, если хотите, совсем откровенно... Ведь мы говорили, что не можем лгать. Мы можем ошибаться, прийти к неправильному выводу, но никогда не скажем того, чего не думаем. Так вот, мы искренне считаем, что противная сторона, реакционеры, усваивали уроки быстрее, чем массы».

Трудно даже поверить, что эти вещие слова произносились открыто почти за два года до открытого выступления фашизма в Чили.

Трудно представить, как тяжело должен был переживать Фидель, «революционер по призванию», как он себя часто называет, обстановку в Чили, столь богатую революционными возможностями и столь опасную в то же время контрреволюционным переворотом. Он увидел народ, несравненно более развитый и подготовленный для революции, чем кубинский народ, он имел много встреч с горняками, рабочими селитряных копей, которые проявляли горячую заботу о судьбе революционного процесса в Чили, но не всегда находили ответы на волнующие их вопросы.

Фидель ясно видел и по-товарищески откровенно говорил обо всем с руководителями Народного единства, с большинством которых он лично был связан узами многолетней дружбы. Он знал их как мужественных, смелых людей. Но личная смелость далеко не идентична политической смелости. Одно дело не бояться смерти, а другое дело не страшиться политических проблем и социальных бурь. Никто никогда не слышал от него ни слова критики в адрес руководителей Народного единства, Фидель просто делился своим богатым опытом революционной борьбы.

В Вашингтоне и правые силы в Чили понимали всю опасность, которую несет с собой визит Фиделя Кастро, и обрушили на него огонь из всех своих пропагандистских батарей. Из США была даже спешно вызвана в Чили дезертировавшая с Кубы сестра Фиделя Хуана, которая под диктовку своих хозяев пыталась тщетно повлиять на ход визита, распространяя самую чудовищную ложь. 65 % чилийских радиостанций, находившихся под контролем правых сил, вели изо дня в день злобную кампанию против Кубы и Фиделя Кастро. Десятки правых газет пичкали сознание своих читателей сфабрикованной ложью и людоедскими комментариями. Но визит, несмотря ни на что, вылился в яркую демонстрацию солидарности революционных сил Чили и Кубы.

До самых трагических дней сентября 1973 года, когда чилийские гориллы подняли фашистский мятеж, приведший к падению правительства Народного единства, Куба делала все от нее зависящее, чтобы помочь и поддержать своих братьев в далекой, но близкой Чили.

Прошло всего пять месяцев после возвращения из Чили, и 3 мая 1972 года Фидель Кастро отправился в новую, самую длительную по времени, международную поездку, в ходе которой посетил ряд африканских и восточноевропейских стран, входивших тогда в Варшавский пакт.

В это время Вьетнам был ареной жестокой войны, которую развязала самая могучая в техническом отношении капиталистическая держава против маленького свободолюбивого народа. Фидель неизменно подчеркивал, что Вьетнам должен стать пробным камнем международной солидарности, сплоченности всех антиимпериалистических сил. Он призывал превратить Вьетнам в кладбище американских самолетов, безжалостно уничтожавших все живое во Вьетнаме. Не было таких форм проявления солидарности, на которые кубинцы не были бы готовы пойти, когда речь заходила о борьбе вьетнамского народа за свою свободу и независимость.

С 26 июня по 5 июля Фидель Кастро находился в Советском Союзе, где вел переговоры с Л. Брежневым.

По возвращении на родину, в своем выступлении 26 июля 1972 года Фидель Кастро уделил большое внимание вопросу интеграции с социалистическим лагерем. Обращаясь к кубинскому народу, он сказал, что, конечно, «естественнее для Кубы было бы интегрироваться со странами Латинской Америки, которые находятся рядом, связаны между собой десятками традиционных уз. Но пока что нам делать? Маленькой стране, окруженной капиталистами, блокированной империалистами янки. Мы будем экономически интегрироваться с социалистическим лагерем.

Мы так ставим этот принципиальный вопрос: в будущем мы вступим в экономическую и политическую интеграцию с Латинской Америкой, сегодня же мы будем экономически интегрироваться с социалистическим лагерем.

И эта нынешняя интеграция не должна противоречить завтрашней интеграции. Кроме того, это будет длительный процесс. Интеграция не наступает в один день, ни наша с социалистическим лагерем, ни Кубы с Латинской Америкой...»

Во время другого визита в СССР, состоявшегося в декабре 1972 г., Фидель Кастро подписал ряд важных соглашений о дальнейшем развитии советско-кубинских отношений, которые надолго определили их договорно-правовую основу. Советский Союз дал согласие на значительную отсрочку платежей по кубинской задолженности, был увеличен срок для ее погашения и полностью списаны проценты по ней. Кубе были предоставлены значительные торговые кредиты для компенсации отрицательного торгового баланса в 1973-1975 гг. Советское правительство предоставило Кубе заем в размере 300 млн. рублей в виде поставок советского оборудования и материалов для целого ряда отраслей промышленности и прежде всего для текстильной промышленности, добычи и производства никеля, нефтепереработки, транспорта и связи и т. д. Советская сторона соглашалась сотрудничать в строительстве двух новых текстильных фабрик, реконструкции никелевых заводов в Моа и Никаро, в возведении нового никелево-кобальтового комбината мощностью в 30 тыс. тонн в год, в строительстве теплоэлектростанций, реконструкции железной дороги Гавана — Сантьяго, реконструкции кубинских портов, строительстве завода по производству радио— и телевизионной аппаратуры и т. д. и т. п.

Одновременно Куба, по инициативе Фиделя Кастро, проводила активную линию в Движении неприсоединения с целью сплотить все развивающиеся страны на платформе солидарности в борьбе за подлинный политический суверенитет и экономическую самостоятельность. Когда в начале сентября 1973 года в Алжире собралась IV Конференция неприсоединившихся стран на уровне глав государств и правительств, кубинскую делегацию возглавил Фидель Кастро. Работа Фиделя на конференции была примером целенаправленной активной политики в интересах мира и безопасности.

Сразу же после окончания работы конференции Фидель направился в сражающийся Вьетнам, куда его давно приглашали руководители ДРВ. Вьетнамский народ встретил Фиделя как легендарного героя многолетней победоносной борьбы против американского империализма, а Фидель отдал дань восхищения необыкновенному героизму и мужеству вьетнамцев. В дни пребывания во Вьетнаме он неоднократно подчеркивал, что ни один народ на земле в современную эпоху не заплатил такую высокую цену и не принес столько жертв на алтарь своей свободы и независимости, как народ Вьетнама.

Фидель посетил освобожденные районы Южного Вьетнама и выступил там на массовом митинге бойцов сил национального освобождения и мирных жителей. Митинг состоялся не в привычных условиях городской площади, а просто на «высоте 241», как говорилось в отчетах об этом необычайном политическом акте. Бойцы и командиры подарили Фиделю в знак признательности трофейный американский танк М-48, а Фидель обещал его переправить при первой возможности в Гавану, чтобы изучить все сильные и слабые стороны этого танка и научиться уничтожать их при необходимости так же, как это делают вьетнамские патриоты.

Во время этой поездки Фидель Кастро получил сообщения о совершении фашистами военного переворота в Чили, подтвердившие самые худшие опасения. Он узнал, что Сальвадор Альенде был убит после четырехчасового боя в президентском дворце, а кубинское посольство в Сантьяго дважды подвергалось атакам со стороны пиночетовских головорезов, но оба нападения были отбиты личным составом посольства, который с оружием в руках и кличем «Родина или смерть!» отказался допустить на территорию посольства путчистов.

Вернувшись на родину, Фидель узнал все детали, связанные с переворотом в Чили, на Кубу приехали оставшиеся в живых члены правительства Народного единства, супруга покойного президента, его дочь и другие родные и близкие. Фидель посвятил все свое выступление 28 сентября 1973 г., когда по традиции отмечается годовщина создания комитетов защиты революции, анализу чилийской трагедии. Он, в частности, зачитал полный текст своего конфиденциального письма, направленного им Сальвадору Альенде 29 июля 1973 года, за полтора месяца до переворота. Лейтмотивом письма была рекомендация обратиться к рабочему классу Чили с кличем: «Революция в опасности!», если обстановка станет нетерпимой. Решительная позиция рабочего класса может сразу склонить чашу весов на сторону революционных сил, парализует путчистов, остановит колеблющихся, которые готовы встать на сторону сильнейшего. Опять звучит давний, но вечно молодой клич революционеров: «Мужество, еще раз мужество, всегда мужество!».

Фидель и на этот раз смотрел в будущее с большим оптимизмом. Он высоко оценил поведение кубинских дипломатов и моряков, членов экипажа корабля «Плайя Ларга», которые доказали своим поведением, что военщина отступает, когда наталкивается на решительное сопротивление. Путчисты сделали попытку захватить стоявший на рейде кубинский корабль «Плайя Ларга», доставивший груз сахара в Чили. Но экипаж снялся с якоря и ушел в море. Его в течение пяти часов преследовали и обстреливали самолеты и вертолеты военно-морских сил Чили, затем подошел эсминец, который в упор открыл огонь по безоружному торговому судну. Единственной защитой было сообщение, переданное экипажем агрессорам о том, что в Гавану уже направлена вся информация о беспрецедентном нападении в международных водах военного корабля на мирное судно и, следовательно, вся ответственность ложится на агрессоров. Получившее несколько пробоин в бортах, полузатопленное кубинское судно продолжило свой путь, постоянно маневрируя, чтобы не позволить противнику взять корабль на абордаж. После безуспешных попыток сломить волю кубинских моряков пиночетовцы прекратили преследование.

Точно так же отстояли себя и сотрудники посольства, на которых не подействовали никакие угрозы применить танки и артиллерию против здания дипломатического представительства. Готовность кубинцев умереть, но не сдать врагу посольство, заставила дипкорпус вмешаться, чтобы добиться беспрепятственного выезда кубинцев, которые под собственной вооруженной охраной доставили на борт своих судов в неприкосновенности все имущество и документацию посольства. Лозунг «Родина или смерть!» прошел проверку в самых трудных обстоятельствах и доказал свою неодолимую силу.

Вообще, длительная работа Фиделя Кастро по воспитанию у кубинского народа таких качеств, как смелость, мужество, непреклонная решимость отстаивать свои права любой ценой, дала поразительные результаты. Вся нация стала вести себя в чрезвычайных ситуациях, как и ее руководитель. Стиль Фиделя Кастро становился стилем всего народа. Вот еще один пример.

2 октября 1973 года судно торгового флота Кубы «Имиас», шедшее с мирными грузами из Японии, вошло в Панамский канал по пути на родину. Здесь неожиданно американские власти задержали судно в озере Гатун в середине Панамского канала. Вырваться судно не могло, и его экипаж вступил в борьбу за корабль, груз, а главное — честь и достоинство флага. 43 дня, пока шла дипломатическая борьба за освобождение судна, экипаж никого не допускал на борт, моряки установили круглосуточное дежурство, чтобы предотвратить внезапный абордаж. Ни на час не прерывалась радиотелеграфная связь с Гаваной. Капитан на совете с офицерами судна принял решение затопить судно или поджечь его, если создастся безвыходное положение и станет реальной угроза захвата корабля. Механики были в постоянной готовности запустить машины в течение двух минут, чтобы сорвать попытку абордажа. Проводились учебные тревоги. Все дни осады команда не спускала национального флага, у которого был установлен пост.

Рискуя многим, к ним дважды приплывали катера с панамцами, которые кричали: «Родина или смерть!», «Кубинцы, держитесь, держитесь!» И они держались, радуя и вдохновляя своим примером не только панамцев, но и всех латиноамериканцев. Наконец судно было отпущено, но никому не было позволено ни досмотреть, ни арестовать его.

Такое поведение стало обычным для кубинцев, национальная гордость и революционное достоинство которых стали серьезным препятствием на пути любителей провокаций и авантюр.

Последовательная миролюбивая политика Кубы, ее принципиальность в отстаивании суверенитета и независимости, крупные социальные завоевания Кубинской революции и поступательное развитие экономики оказались постоянно действующими факторами, которые содействовали непрестанному росту авторитета Кубы среди латиноамериканских стран. Мало-помалу вся система блокадных мер, навязанных Соединенными Штатами странам — членам ОАГ в их отношениях с Кубой, начала давать глубокие трещины. К ранее установленным дипломатическим отношениям Кубы с Перу вскоре добавились отношения с Панамой (август 1974 г.), Венесуэлой (декабрь 1974 г.), Колумбией (март 1975 г.). Расширялись торговые отношения. Если в 1970 году общий объем торгового оборота с ними составлял всего 4,5 млн. песо, то в 1975 году он вырос до 102 млн. песо.

В июле 1975 года в столице Коста-Рики собралось совещание министров иностранных дел стран — членов ОАГ, которое обсудило дальнейшую судьбу тех блокадных мер, которые в свое время были продиктованы госдепартаментом США. Подавляющим большинством голосов было решено похоронить навсегда те незаконные антикубинские меры, с помощью которых США пытались отторгнуть Кубу от сообщества латиноамериканских стран, изолировать ее и удушить. Теперь приходилось публично признать полное фиаско недальновидной политики Вашингтона. Совещание министров приняло резолюцию, в соответствии с которой каждая страна, входящая в состав Организации американских государств, могла самостоятельно решать вопрос о своих отношениях с Кубой и не была впредь связана никаким коллективным решением.

В августе 1975 г. на Кубу с официальным дружественным визитом прибыла правительственная делегация Мексики во главе с президентом страны Эчеверрия. Визит вылился в демонстрацию крепнущих отношений солидарности между Мексикой, ни при каких обстоятельствах не рвавшей отношений с Кубой, и островом Свободы. История никогда не забудет, что именно в Мексике создалось ядро Повстанческой армии Кубинской революции, а «Гранма», плававшая когда-то под мексиканским флагом, стала вечным символом Кубинской революций. Мексикано-кубинские отношения являются, пожалуй, прообразом тех отношений, к которым стремятся кубинцы вообще в Латинской Америке, — это отношения дружбы, солидарности, прочных экономических связей, и если понадобится, то взаимной выручки в отстаивании независимости и суверенитета.

Революционная Куба с огромным успехом демонстрировала преимущества своего социального строя на всех фронтах, и в частности спорте и физической культуре. Об этом хочется обязательно сказать, потому что главным мотором в развитии спорта является Фидель Кастро, который поставил задачу растить здоровое, физически развитое, сильное поколение завтрашнего дня. Но спорт одновременно рассматривается и как политическое поприще, на котором утверждается национальная гордость, честь и достоинство. Фидель сам великолепный спортсмен, хорошо играет в бейсбол, баскетбол, настольный теннис, увлекается подводной охотой, может не отрываться в короткие часы досуга от шахматной доски, является и прекрасным пропагандистом физической культуры. На Кубе, где до революции лишь считанные единицы занимались спортом в организованном порядке, сейчас практически вся молодежь охвачена спортивной работой. Если на всех Олимпийских играх с 1896 г. по 1959 г. Куба завоевала всего 1 медаль в 1904 г., то за 16 лет после победы революции ее посланцы привезли домой 10 золотых, 12 серебряных и 8 бронзовых медалей. На Римской Олимпиаде 1960 г. никто не заметил Кубу вообще (она была на 45-м месте), а теперь она— один из фаворитов по многим видам спорта, и в Мюнхене кубинская команда заняла 14-е место.

Фидель Кастро, подчеркивая политическую сторону вопроса, говорил: «Спорт, по моему мнению, используется Соединенными Штатами для того, чтобы внушить нашим народам комплекс неполноценности, комплекс бессилия.

Спортсмены США на всех международных соревнованиях вели себя так, словно они принадлежат к «сильной расе», «высшей расе», к высшей социальной системе, которая во всем превосходит «этих жалких, отсталых латиноамериканцев, этих людей второго сорта» и т. д.

В здоровом теле — здоровый дух! Спорт несет с собой не только хорошую работоспособность, но и отличное расположение духа. Это в то же время и широкий диапазон общения с народом».

Более трех лет заняла сложная работа по подготовке первого съезда Коммунистической партии Кубы. Иногда возникает вопрос, почему I съезд был созван так поздно, спустя 17 лет после победы революции. Фидель Кастро, размышляя на эту тему, отвечал, что это большое счастье кубинских революционеров, что они не поспешили с созывом съезда раньше. Высокий идейно-политический и организационный уровень его проведения стал возможен только после 17 лет революционного опыта, допущенных и исправленных ошибок, после достижения революционным процессом подлинной зрелости. Одно из главных мест в предсъездовской работе занимала подготовка проекта Программной платформы, так как этот документ должен был на долгие годы вперед определить характер и путь Кубинской революции.

Программная платформа содержала краткий, но исчерпывающий анализ исторических корней Кубинской революции, давала характеристику эпохи, в которой развивалась Кубинская революция, определяла ее характер и стадии развития и подытоживала основные достижения в политической, социальной и экономической областях.

Платформа намечала основные задачи, связанные со строительством нового общества. С этой целью предполагалось построить материально-техническую базу, продолжать процесс всестороннего воспитания народа путем повышения политического уровня сознания масс, роста их культуры. Коммунистическая партия Кубы, которой принадлежит руководящая роль в жизни общества, будет крепнуть и совершенствовать свою работу во всех отношениях. Под ее руководством будут улучшать свою деятельность все массовые и общественные организации страны, будет совершенствоваться структура и деятельность органов социалистического государства.

«С выполнением этих сложных, но прекрасных задач будет в основном завершено строительство социализма. Кубинский народ выполнит свой исторический долг перед мировым пролетариатом и народами Латинской Америки, состоящий в построении первого на Американском континенте социалистического общества».

Одновременно шла работа над Уставом партии, в котором широкая внутрипартийная демократия, коллективное обсуждение всех вопросов партийной жизни сочетались с централизованным руководством, с единством идеологии, воли. Все руководящие партийные органы становились выборными снизу доверху, они периодически должны отчитываться перед избравшими их организациями.

Построение партии предусматривалось по производственно-территориальному принципу.

Устав также выносился на предварительное обсуждение членов партии. С апреля 1975 г., когда Центральный комитет объявил о созыве в конце этого же года съезда, подготовительная работа вступила в свою решающую фазу. В работе Фиделя Кастро подготовка к съезду заняла главное место. Он собственноручно писал весь отчетный доклад съезду, работал с огромным напряжением, тщательно формулируя каждое положение доклада. Фидель вообще необычайно быстро импровизирует свои устные выступления, но значительно медленнее пишет, потому что работе один на один с самим собой он всегда предпочтет диалог с любой аудиторией, в ходе которого создается особая вдохновляющая атмосфера.

Съезд открылся в Гаване 17 декабря 1975 года. На нем присутствовало 3116 делегатов.

Всем, кто сидел в зале заседаний, было ясно, что всего за 17 лет, прошедших со дня победы революции, Куба была действительно перевернута до основания преобразовательской деятельностью революционеров. Страна стала совершенно другой во всех отношениях. Экономика страны сделала качественный скачок вперед. Производство никеля увеличилось вдвое, выпуск электроэнергии почти утроился, машиностроение производило продукции в три раза больше, чем до революции, выплавка стали выросла в 10 раз. Страна производила в 6 раз больше удобрений, в 25 раз больше гербицидов, чем в 1958 г. С 740 тыс. тонн до 2 млн. тонн выросло производство цемента — «хлеба строительства». В два раза увеличилась площадь обрабатываемых земель в стране.

Создан торговый морской флот Кубы, которого раньше практически не было. Общий тоннаж судов вырос за годы революции в 14 раз. Уловы рыбы выросли в 6 раз и т. д. Можно бесконечно повторять статистические сравнения, потому что на Кубе не оказалось ни одной отрасли, где бы революция не совершила настоящего переворота.

Социальные достижения революции с первых лет поражали всех современников своими масштабами. Полная ликвидация неграмотности, создание одной из лучших систем народного образования, решение проблемы здравоохранения стали залогом того, что нынешнее и будущее поколения кубинцев будут самыми здоровыми и самыми образованными среди стран Латинской Америки и среди всех других развивающихся государств.

Но в докладе говорилось не только о победах и достижениях. В нем честно и откровенно признавались ошибки, которые были допущены в ходе революционных преобразований, вскрыты их корни и намечены меры, которые исключили бы возможность совершения ошибок в будущем.

Съезд одобрил отчетный доклад, принял единогласно Программу, Устав партии и избрал руководящие органы партии.

Среди делегатов съезда находился старейший коммунист Кубы, один из основателей в 1925 году первой Коммунистической партии страны, поляк по национальности, портной по социальному происхождению, революционер по призванию, Фабио Гробарт, теперь занимавший пост директора Института истории революционного и коммунистического движения при ЦК партии. Ему было предоставлено право выступить 22 декабря, в день окончания съезда, с предложением относительно кандидатуры на пост первого секретаря ЦК Коммунистической партии Кубы. Фабио Гробарт сказал:

»...Мы все знаем, как смог Фидель в годы самого жестокого террора, в самое тяжелое время, когда кровавая тирания пыталась закрепить навеки свою власть, всколыхнуть народ, выковать единство и сформировать революционный авангард этого единства, и во главе его довести до победы революцию, борьбу за окончательное национальное освобождение Кубы, за социализм, за создание нашей славной Коммунистической партии...

Товарищи! Все мы знаем исторические заслуги товарища Фиделя Кастро в борьбе за интересы родины, рабочего класса, бедного и трудового народа. Все мы знаем его исключительные способности руководителя и восхищаемся его достоинствами, среди которых выделяются его революционная честность и искренность, его скромность и исключительная человечность...

Он поднял честь и авторитет нашей страны на невиданную в нашей истории высоту. Он смог передать нашей партии, трудящимся и всему нашему народу дух революционного патриотизма и пролетарской солидарности, которые поставили наш народ на одно из самых почетных мест в современной истории человечества.

В своих самокритичных анализах, публично высказываемых перед партией и народом, — как он сделал это в своем великолепном докладе на этом съезде, — он неоднократно принимал, а иногда и излишне, на себя личную ответственность за ошибки, за которые мы все с вами вместе в ответе... С учетом всего этого мы и предложили кандидатуру Фиделя Кастро на пост Первого секретаря ЦК партии». Последние слова Ф. Гробарта утонули в шквале аплодисментов.

Спустя некоторое время сам Фидель простыми и прочувствованными словами сказал о выборах второго секретаря: «Товарищи, вторым секретарем Центрального комитета избран человек, который, безусловно, обладает всеми необходимыми качествами, способностями, чтобы занимать этот пост.

...Относительно товарища Рауля я могу сказать только одно: для меня большая честь, что такой выдающийся деятель революции — мой брат. Свой авторитет Рауль Кастро завоевал в борьбе, в которую он включился в числе первых. Наши семейные отношения послужили лишь тому, чтобы вовлечь его в революционный процесс, привлечь к участию в штурме Монкады. И помнится, что, когда патруль ворвался в здание суда в Сантьяго-де-Куба и арестовал их группу, если бы Рауль не сделал того, что он сделал в тот момент, то его бы давно уже не было в живых: он вырвал пистолет у начальника патруля и сам сумел взять в плен патруль, который арестовал его товарищей. Если бы он этого не сделал, через несколько часов они были бы убиты в Монкаде. Это было начало. Затем тюремное заключение, высылка и экспедиция на «Гранме», трудности, открытие Второго фронта и работа, проводившаяся в течение всех последних лет».

Фиделю Кастро было всего 49 лет. Позади оставалась целая историческая эпоха. Впереди была вся жизнь...

Глава IX

КУБА НА МАРШЕ СОЗИДАНИЯ

Биографию Фиделя Кастро невозможно отделить ни от истории Кубинской революции, ни от жизни кубинского общества. При этом практически с момента штурма казарм Монкада Кубинская революция закономерно олицетворялась прежде всего с образом ее вождя и во многом персонифицировалась с ним. Попытаться вычленить какую-либо оторванную от жизни страны личностную биографию Фиделя — дело заведомо обреченное. Ф. Кастро не просто выдающийся политический деятель Кубы или развивающихся государств. Люди такого масштаба принадлежат политической истории всего мира. Поэтому, хотим мы того или нет, рассказывая о жизни Фиделя, мы неизбежно вынуждены говорить в первую очередь о его политической и государственной деятельности. Многие десятилетия Фидель — генератор идей, мозг и сердце революционного процесса, развивающегося на Кубе. Он как локомотив тянет на плечах своей могучей воли Кубинскую революцию наперекор всем ветрам. Несет зажженный первыми борцами за независимость факел свободы. Одновременно, чем глубже развивается процесс, тем все более его деятельность сливается и растворяется в жизни кубинского общества, в работе разветвленной сети политических, государственных и массовых организаций. И тем не менее Фидель никогда не теряется в их тени. Как прирожденный лидер, Ф. Кастро всегда в динамическом движении на политической сцене.

С середины 70-х годов кубинский революционный процесс вступил в этап зрелости. Брожение в умах, поиск своего оригинального пути реализации социалистических идеалов, проверка практикой различных моделей развития уже в начале 70-х годов привели Фиделя Кастро к пониманию необходимости конструктивного синтеза опыта других социалистических стран с собственными теоретическими наработками. В первое десятилетие революции случались «кавалерийские атаки на капитал», что во многом объяснялось сложностью и остротой возникавших ситуаций, необходимостью дать решительный и молниеносный ответ-удар на тот или иной вызов. В 60-е годы революция выполнила свои задачи по разрушению основ неоколониального общества. К 70-м годам вызрели необходимые объективные предпосылки для решения фундаментальных созидательных задач революции, обращенных в будущее. К этому времени революция окрепла, улучшились ее международные позиции. Началась кропотливая повседневная работа по формированию социально-политических и экономических институтов кубинского социалистического общества.

Без всякого преувеличения, исторической вехой на этом пути явился 1 съезд Компартии Кубы. Поставленные на нем задачи открыли важный этап институциализации кубинского общества, развернутого созидания социализма, сбалансированного подхода к решению экономических и социально-политических проблем, тесной экономической и политической кооперации со странами СЭВ.

Мотором процесса, несомненно, стала КП Кубы. В этом не было ничего искусственного. Создание Фиделем в 50-е годы боевой революционной политической организации, лишенной догматизма, позволило поднять народ на борьбу и свергнуть проамериканский режим Ф. Батисты. Единство всех кубинских революционеров вокруг Ф. Кастро позволило закрепить народную победу и отразить первые атаки сил внутренней и внешней контрреволюции в начале 60-х годов.

Создание в первой половине 60-х годов новой Компартии Кубы явилось несомненной заслугой Ф. Кастро, который сумел преодолеть антикоммунизм в среде кубинских революционеров-националистов и одновременно сделать большими «почвенниками» «старых» кубинских коммунистов. Именно в результате их союза родился новый, стоящий на прочном национальном фундаменте, уходящий глубокими корнями в народную почву кубинский коммунизм. Фидель Кастро в десятках своих выступлений говорил об этой замечательной особенности кубинского политического авангарда. Этот факт был зафиксирован позднее и в самих партийных документах, в частности в Программе КП Кубы. «Коммунистическая партия Кубы, — отмечается в ней, — создана на основе самого тесного и глубокого идеологического и политического единства кубинских революционеров, выкованного в ходе защиты и развития революции, невиданного ни в одну из прежних эпох и выросшего в условиях слияния своеобразных патриотических традиций с научным социализмом».

К тому моменту, когда победила Кубинская революция, уже существовали 13 социалистических государств в Европе и Азии. Ф. Кастро имел возможность анализировать их исторический, социально-политический и экономический опыт. Среди недостатков советской модели, утвердившейся в большинстве этих государств, Фидель прежде всего отмечал чрезмерную бюрократизацию общества, тенденцию к отрыву политического авангарда от народа. Поэтому Ф. Кастро поставил перед своими единомышленниками задачу создать такую партию, которая действительно была бы спаяна с народом неразрывными узами. Первые организации КП Кубы были созданы на предприятиях, и именно там партия всегда вела основную работу по расширению своих рядов. Она строится по территориально-производственному признаку и имеет муниципальный, провинциальный и национальный уровни. Это способствует превращению партийных организаций предприятий в ядро всего партийного организма, способствует пополнению партии за счет промышленных рабочих, членов кооперативов и других групп населения, непосредственно занятых на производстве, способствует установлению прочных связей с массами трудящихся. Ф. Кастро отметил по этому поводу в своем выступлении на I съезде КП Кубы: «Наш метод отбора для вступления в партию включает в себя свободное обсуждение кандидатур на массовых собраниях трудящихся тех предприятий, где работают кандидаты». Накануне I съезда Фидель Кастро проделал большую работу по подготовке Устава КП Кубы, который закрепил этот принцип.

I съезд КП Кубы по существу завершил строительство партии на принципах внутрипартийной демократии. В ходе подготовки и проведения съезда были проведены выборы делегатов. На самом съезде путем тайного голосования были избраны его руководящие органы. Завершился же форум кубинских коммунистов избранием высшего органа партии между съездами — ЦК, который, в свою очередь, сформировал на выборной основе Политбюро и Секретариат. Фидель Кастро был единодушно избран Первым секретарем ЦК. Вторым секретарем был избран Рауль Кастро.

I съезд КП Кубы явился важным рубежом в государственном строительстве. Следует заметить, что своеобразие революционного процесса на Кубе во многом определило особенности форм и методов осуществления власти в стране.

Первоначально строительство нового государства на Кубе пошло по пути создания невыборной администрации, работавшей в тесном контакте с массовыми общественными организациями. Важную роль в механизме функционирования государства в первые годы после революции играла прямая демократия. Миллионные митинги порой выполняли роль всенародного веча. На них собирались делегаты со всех уголков страны и здесь принимались важные государственные решения. В какой-то степени прямая демократия восполняла отсутствие представительных учреждений. Фидель Кастро ежедневно, общаясь с представителями различных слоев населения, посещая трудовые коллективы, жилые кварталы, участвуя в различных мероприятиях политических и общественных организаций, аккумулировал информацию о нуждах и чаяниях людей, существовавших проблемах. Затем, обобщив эту информацию, он формулировал задачи революционной власти и выносил новые идеи на обсуждение в трудовых коллективах и общественных организациях, а затем на очередном массовом митинге ставил вопрос об их одобрении.

В условиях угрозы военной агрессии, экономической блокады, навязанной США, в условиях яростного сопротивления внутренней контрреволюции созданный на Кубе механизм функционирования государственной власти помогал революционному правительству более мобильно управлять страной и поддерживать связь с широкими народными массами.

Однако, как показал собственный опыт Кубы, реализация народовластия без его представительных органов, без широкой социалистической демократии может рассматриваться лишь как временное, вызванное огромными объективными трудностями явление. Существовавший в первые годы народной власти государственный аппарат и механизм его функционирования рассматривались Фиделем Кастро как временные, о чем он, например, говорил еще на первомайском митинге в 1961 г. Однако в первое послереволюционное десятилетие для более широкой демократизации не было необходимых условий. Во время своего визита в СССР в 1963 г. Ф. Кастро отметил: «Мы не хотели поступать как идеалисты. Мы предпочитали не спешить, так как нет ничего хорошего в том, чтобы придумывать законы и государственные институты, а затем пытаться приспособить действительность к этим идеальным формам. Не реальности следует приспосабливать к институтам, а институты должны приспосабливаться к реальностям».

Разъяснения по этому вопросу Ф. Кастро давал и позднее, когда уже осуществлялась активная работа по созданию представительных органов власти. «Наше революционное государство, — говорил он в декабре 1975 г. на I съезде, — на протяжении долгого времени имело временную структуру. Революция не спешила дать стране окончательную форму государственного устройства. Речь шла не просто о выполнении формальности, а о создании хорошо продуманных и долговременных прочных институтов, которые отвечали бы реальностям страны. Однако временное устройство длилось слишком долго и настал час окончательно заменить его. Процесс уже созрел, и накоплено достаточно опыта, чтобы поставить эту задачу и правильно решить ее. Для современного поколения революционеров это не только неотложная необходимость, но и исторический и моральный долг».

С начала 70-х годов Фидель Кастро все чаще ставит вопрос о необходимости углубления социалистической демократии и институциализации общества на основе представительных, избранных всенародным голосованием, органов. Фидель берет эту работу под свой контроль, подбирает и расставляет кадры для подготовки институциализации. При этом он стремится сочетать опыт ветеранов с энтузиазмом и творчеством молодого поколения. Так, главой Центральной подготовительной комиссии, занявшейся выработкой конституции, по его предложению, избрали Б. Року. Для работы над конституцией мобилизуются силы специалистов по праву как из госструктур, так и из Гаванского и других университетов Кубы. Даже аспиранты и студенты получали задания по изучению и обобщению конституционного опыта других, в первую очередь, социалистических стран. Молодой экономист Хосе Араньябурро по предложению Фиделя возглавил эксперимент по созданию первых построенных на основе альтернативных выборов органов народной власти в провинции Матансас. Выборы там состоялись летом 1974 г.

25 февраля 1975 г. редакционная комиссия вручила Фиделю Кастро текст предварительного проекта конституции. Будучи профессиональным юристом и опытным государственным деятелем, Ф. Кастро сам внес большой вклад в разработку статей конституции.

По предложению Ф. Кастро текст конституции был вынесен на всенародное обсуждение. В течение 1975 года в нем приняли участие около 6,2 миллиона человек. Они внесли множество предложений, которые были учтены. Проект был рассмотрен на I съезде КП Кубы. В своем выступлении на нем Фидель Кастро подчеркнул, что принятие конституции, призванной заменить Основной закон 1940 г., который с бесчисленными изменениями и поправками действовал до середины 70-х годов, приобрело в тот момент особое значение с политической, социальной и юридической точек зрения. «Мы добросовестно поработали над проектом конституции, — отметил Ф. Кастро. — В нем обобщен опыт нашего собственного народа и всемирный опыт народов, которые раньше нас пошли по пути строительства социалистического общества». Анализируя предложенный для обсуждения проект конституции, Ф. Кастро особое внимание уделил формированию представительных органов народовластия. Характерно, что первая социалистическая конституция Кубы принималась в тот период, когда в большинстве стран Латинской Америки у власти стояли реакционные военные диктатуры, были запрещены все левые партии и движения, профсоюзные, молодежные и женские организации. Десятки тысяч политических заключенных томились в тюрьмах. Свирепствовали «эскадроны смерти». Тысячи людей уничтожались за инакомыслие без суда и следствия. Против крестьянского населения ряда государств осуществлялся настоящий геноцид. В то же время правящие круги Соединенных Штатов усиленно эксплуатировали тему о нарушении прав человека на Кубе и практически не замечали вопиющего произвола, царившего в других странах Латинской Америки.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что Ф. Кастро рассматривал новую конституцию как своеобразный ответ кубинского общества на вызов стратегического противника. «В то время как в этих странах упраздняются институты ограниченной и лицемерной демократии, — отмечал Ф. Кастро, — наша конституция предусматривает создание представительных органов пролетарского государства: Национальной ассамблеи народной власти, состоящей из депутатов и провинциальных, и муниципальных ассамблей народной власти, состоящей из делегатов, которые, как и депутаты, избираются и могут быть отозваны, обязаны отчитываться перед своими избирателями так же, как и судьи во всех инстанциях нашей судебной системы».

I съезд КП Кубы одобрил проекты конституции и Закона о переходном конституционном периоде, проект нового политико-административного деления страны, был рассмотрен вопрос о создании по всей стране органов народной власти.

15 февраля 1976 г. конституция была вынесена на всенародный референдум и после ее одобрения большинством населения вступила в силу 24 февраля того же года. Эта дата была выбрана не случайно. Фидель Кастро предложил избрать этот день для провозглашения конституции, поскольку именно 24 февраля 1895 г. Хосе Марти начал войну за независимость Кубы.

В октябре — ноябре 1976 г. на Кубе в соответствии с конституцией были проведены первые всеобщие выборы в органы народной власти. В начале декабря 1976 г. состоялась учредительная сессия Национальной ассамблеи народной власти, которая сформировала высший орган государственной власти между сессиями — Государственный Совет. Его председателем был избран Ф. Кастро. Согласно конституции председатель Госсовета одновременно является председателем Совета Министров республики и Верховным главнокомандующим.

Характерно, что на Кубе начиная с 1976 г. во время выборов всех уровней соблюдается принцип выдвижения большего числа кандидатов по отношению к числу мест, т. е. выборы носят альтернативный характер. Этого в то время не было ни в какой другой социалистической стране. Широкая гласность при подсчете голосов также способствовала обеспечению демократического характера избрания депутатов во все инстанции.

Еще начиная революционную борьбу, Ф. Кастро включил во все программные документы «Движения 26 июля» положение о необходимости воплощения социалистической демократии. В течение всех лет революционного процесса Фидель никогда не переставал искать наиболее адекватные формы реализации подлинного народовластия, где доступ к власти определяется не денежным мешком, а волей трудового народа. В ходе революционной политической практики Ф. Кастро не просто декларировал, но и сумел доказать, что социализм и демократия, не абстрактная, служащая интересам угнетателей, а подлинная, защищающая интересы тружеников, неразделимы. На Кубе заседания ассамблей всех уровней носят открытый характер. На них может прийти любой гражданин. Те же, кому не хватает места на галерке, имеют возможность слушать прямую трансляцию через динамики, установленные на площадях рядом с резиденциями ассамблей. Заложенные в первые два десятилетия революции основы народовластия строились на прочной национальной почве с учетом мирового опыта. Они обеспечили органическую связь между народом и его политическими лидерами. Это во многом объясняет прочность кубинского социализма перед лицом выпавших на его долю испытаний в начале 90-х годов.

Серьезные преобразования были осуществлены в те годы в экономической сфере. Куба, как уже упоминалось, вступила в СЭВ в 1972 г. Интеграция Кубы в рамках СЭВ дала определенный импульс к корректировке экономического курса на острове в соответствии с фундаментальными нормами, принятыми в этой организации.

I съезд КП Кубы одобрил проект директив по первому пятилетнему плану экономического и социального развития страны на 1976 -1980 гг. Разработка и претворение в жизнь первого пятилетнего плана положили начало комплексному подходу к решению проблем индустриализации на Кубе. Этим также было положено начало среднесрочному планированию. Поставленные задачи требовали осуществления серьезных изменений в хозяйственном механизме страны. В докладе I съезду Ф. Кастро обосновал необходимость введения новой системы управления и планирования экономики (СУПЭ). Говоря о ее характерных особенностях, Ф. Кастро отметил, что она «учитывает существование экономических законов периода строительства социализма, действующих независимо от нашей воли и наших желаний. Среди этих законов — закон стоимости». По предложению Ф. Кастро вопрос о СУПЭ был подробно изложен в качестве отдельного раздела в Программной платформе, принятой съездом. Там, в частности, было зафиксировано, что «система управления экономикой должна исходить из объективного характера экономических законов социализма; из необходимости централизованного планирования в сочетании с системой хозрасчета предприятий; из существования и оптимального использования товарно-денежных отношений и требований закона стоимости, в том числе на государственных предприятиях; из правильного использования финансовой системы и связанных с ней категорий: государственного бюджета, кредитов, цены, стоимости, прибыли, рентабельности и т. д.

22 января 1976 г. была создана Национальная комиссия по внедрению СУПЭ. Ее председателем был избран Ф. Кастро, вице-председателем Хорхе Рискет Вальдес, исполнительным директором — Умберто Перес. Таким образом было положено начало внедрению на Кубе адаптированной к местным условиям разновидности «косыгинской» хозрасчетной модели плановой экономики, которая с теми или иными модификациями просуществовала здесь до начала 90-х годов.

Во второй половине 70-х годов на Кубе была проделана большая работа по поэтапному внедрению СУПЭ. Были решены важные задачи в области планирования. План начал играть роль направляющего фактора хозяйственной деятельности. Новое дело оказалось нелегким. Фидель Кастро как председатель Национальной комиссии по внедрению СУПЭ провел в конце семидесятых годов два общенациональных совещания, посвященных анализу внедрения системы в жизнь. При этом особое внимание он сразу обратил на необходимость устранения ошибок и перекосов, допущенных в процессе внедрения СУПЭ, выявления их негативных последствий.

По рассказам людей, работавших в Национальной комиссии по внедрению СУПЭ, Фидель проводил многие сутки, работая над документами, которые готовила комиссия. Забывая об отдыхе, прихватывая ночные часы, он напряженно трудился, составляя, редактируя и шлифуя указы, прорабатывая графики внедрения планов хозяйственной реформы в жизнь. Своим примером он заставлял и остальных работать в таком же жестком режиме с полной отдачей сил.

Перелистываем скупые страницы «Гасета Официаль». В этом правительственном издании публиковались подготовленные при самом активном участии Ф. Кастро и завизированные им указы о создании тех или иных государственных структур, призванных запустить в движение механизм плановой экономики. Что могут поведать нам пожелтевшие от времени страницы о том напряжении интеллектуальных и физических сил, которым сопровождалась работа над этими кажущимися сухими и казенными строчками. И только когда читаешь или слушаешь тех, кому вместе с Фиделем довелось работать над ними, видишь, что за этими страницами — судьбы людей и страны, предпринявшей отчаянную попытку вырваться из нищеты и отсталости на путях новой общественной формации.

Страница за страницей сообщают нам: создан Государственный комитет по статистике; организована общегосударственная сеть по сбору статистических данных с отделениями во всех муниципиях; образован Государственный комитет по финансам, и начиная с 1979 г. бюджет составляется на всех уровнях вплоть до муниципального; принят Закон о государственном бюджете; осуществлена перестройка банковской системы и восстановлена система взаимных расчетов между государственными предприятиями; введена система краткосрочного кредитования предприятий; Национальному банку поручено осуществлять контроль за фондами заработной платы и использованием капиталовложений; начато создание системы сберегательных банков; создан государственный комитет по ценам и начата работа по контролю и упорядочению цен и тарифов; вводятся нормы торговых наценок и скидок с целью

перевода предприятий торговли и общественного питания на хозрасчетную основу; образованы государственный комитет по материально-техническому снабжению и государственный комитет стандартов... Этим беглым перечислением отдельных шагов хозяйственной реформы, начатой на Кубе во второй половине 70-х годов, отнюдь не исчерпывается перечень тех направлений деятельности в сфере экономики, которыми приходилось заниматься Ф. Кастро в период, последовавший за I съездом партии.

Подводя итог первого этапа внедрения СУПЭ, Фидель Кастро мог с удовлетворением констатировать на состоявшемся в декабре 1980 г. II съезде КП Кубы: «В области планирования были решены важные задачи, и план начал играть ту роль, которая отводится ему как направляющему фактору хозяйственной деятельности. Был достигнут прогресс в вопросах методологии планирования и в составлении годовых и пятилетних планов, ведется работа по определению перспектив развития до 2000 года... В план были включены такие категории, как капиталовложения, себестоимость, прибыль, рентабельность. Была проведена работа по отраслевому планированию и создана необходимая организационная основа для территориального планирования».

Особенно пристальное внимание Ф. Кастро обращал на проблему материального стимулирования. Он неоднократно подчеркивал, что оно должно быть жестко увязано с эффективностью работы предприятий. Очень осторожно, вначале в качестве эксперимента, в конце 70-х гг. на 200 предприятиях были созданы и стали использоваться самостоятельно трудовыми коллективами фонды материального поощрения и социально-культурных мероприятий. На II съезде была поставлена задача — к середине 80-х годов охватить этой системой все предприятия страны. Что, по мнению Ф. Кастро, отвечало интересам трудящихся и народного хозяйства в целом. Эта задача была выполнена.

Важным аспектом деятельности Фиделя Кастро во второй половине 70-х — начале 80-х годов продолжала оставаться работа по обеспечению внешнеполитических условий для осуществления социалистического строительства на Кубе. Большое внимание им уделялось прежде всего укреплению связей с государствами — членами СЭВ и движением неприсоединения, в котором особое место отводилось странам «социалистической ориентации».

Задачи, поставленные I съездом, Кубе приходилось осуществлять в условиях продолжающейся экономической блокады и враждебных выпадов со стороны правящих кругов США. Ф. Кастро прекрасно осознавал, и это можно проследить по многим его выступлениям, значение сотрудничества Кубы с СССР и другими членами СЭВ, с движением неприсоединения. Он неустанно подчеркивал роль международной солидарности в защите интересов развивающихся государств. Огромное значение Ф. Кастро уделял личным контактам с руководителями социалистических и развивающихся стран, добиваясь взаимопонимания и доверительности в отношениях. Это позволяло решать многие важные вопросы без лишней бюрократии, оперативно и помогало общему делу.

Вскоре после одобрения новой конституции на референдуме 21 февраля 1976 г. Фидель Кастро во главе представительной кубинской партийно-правительственной делегации отправляется в продолжительную поездку по ряду европейских и африканских стран.

С 22 февраля по 3 марта Фидель находился в СССР. Здесь он принял участие в работе XXV съезда КПСС, который открылся 24 февраля. Фидель получил возможность выступить на съезде в числе первых гостей, на второй день его работы. Регламент съезда не позволял гостям произносить больших речей. Фидель подчеркнуто лаконичен. Но от этого каждая сказанная им фраза становится еще более весомой, очерчивая важнейшие задачи момента. Как всегда на подобных форумах, выступление Фиделя эмоционально по форме и глубоко по содержанию.

Социализм добился к середине 70-х огромных успехов на международной арене. Это констатируют все. Отмечает это и Фидель, но тут же в отличие от большинства участников и гостей съезда он пытается обратить внимание присутствующих на попытки правящих кругов США мобилизовать свои силы и перейти в контрнаступление.

Середина 70-х годов была отмечена рядом важных событий, которые некоторые идеологи «советского блока» были склонны трактовать как коренной перелом в пользу социализма. В 1974 г. победила апрельская революция в Португалии, главную роль в которой сыграли левые просоциалистически настроенные офицеры. За этим последовал крах португальской колониальной империи и утверждение там «марксистско-ленинских» режимов. В странах «третьего мира» многие правительства заявили о своей приверженности социалистической ориентации. Конечно, среди них были и такие, где руководство искренне пыталось решить проблемы своих стран на путях радикальных преобразований. Однако для многих это являлось возможностью получения доступа к щедрой советской помощи. В 1975 г. США потерпели поражение во Вьетнаме. Американское общество испытало глубокое психологическое потрясение, а так называемый «вьетнамский синдром» еще долго довлел над внешней политикой Белого дома. На международной арене обозначились признаки разрядки напряженности. Состоялось Совещание глав государств и правительств в Хельсинки. Все эти успехи расхолаживали и усыпляли многих руководителей социалистических стран, которые не замечали, что США и их союзники обходят социалистический лагерь в экономическом соревновании, активно навязывают свои ценности и правила игры. Мало кто в тот момент отдавал себе отчет о потенциальных опасностях, исходивших от неизмеримо более богатого, имевшего многовековой опыт борьбы за утверждение и сохранение своего господства капиталистического конкурента, сформировавшегося под эгидой США в мощный блок промышленно развитых государств мира, так называемый «золотой миллиард».

Поэтому призыв Фиделя Кастро на XXV съезде КПСС быть бдительными, к сожалению, потонул в общем хоре славословия и эйфории «победителей», остался «гласом вопиющего в пустыне».

Во время съезда Фидель встречался и проводил переговоры с высшими руководителями СССР, информировал их о социалистическом строительстве на Кубе, I съезде КП и его решениях. Из первых рук он сам получал информацию о положении в советской экономике, видении руководством СССР международного положения. Визит — это и время для решения конкретных задач советско-кубинского сотрудничества. Ф. Кастро стремился использовать все имевшиеся для этого возможности. В частности, по его просьбе уже в марте 1976 г. на Кубу была направлена группа советских экономистов во главе с Н. П. Лебединским для оказания помощи во внедрении новой системы управления и планирования экономики. В составе этой группы, которая, по последующим отзывам кубинского руководства, оказала Кубе «существенную и важную помощь», был и будущий последний премьер-министр СССР Валентин Павлов.