— Выходит так, — пробурчал генерал.
Затем генерал вызвал начальника отдела полковника Васильева и они обсудили план дальнейших мероприятий.
— Через час пойду на доклад к главному, — сказал Плахтин, — обрадую. Необходимо предупредить пограничников. Не исключено, что он сейчас начнёт уходить…
— Вячеслав Иванович, товарищ генерал, выслушайте меня пожайлуста, — волнуясь попросил майор.
— Говори, вижу по глазам, придумал какую-то идею.
Карпенко рассказал свой план генералу, который он обсудил с офицерами своей группы.
— А что, неплохо, неплохо, — сказал Грязнов. Значит так, я — на доклад к главному, вы — Пётр Васильевич, — обратился генерал к полковнику Васильеву, — свяжитесь с академиком Горским и обрисуйте ему ситуацию. После доклада у главного я вас вызову…
47. Совещание у начальника ГУВД.
Генерал Плахтин вошёл в кабинет Начальника ГУВД. Генерал Лукашин сегодня был в форме в отличие от Владимира Ивановича.
— А ему идёт форма, — подумал Плахтин, усаживаясь за стол, — стоп. Но почему он не в повседневной форме?
— Иду на доклад к министру, — проинформировал Лукашин, вздохнув. Так я Вас слушаю.
— Нами доподлинно установлена личность убийцы Смычкова и человека, напавшего на Тимирязеву, — сказал Плахтин и сделав эффектную паузу продолжил. — Это гражданин Германии Вильгельм фон Ротгер. Вот данные Интерпола.
Генерал-лейтенант сосредоточился на листах, предоставленных ему Плахтиным.
— Интересный фрукт, — произнёс Лукашин, прочитав сообщение, полученное от Интерпола. — Служил наёмником. По происхождению — барон. Был гауптманом Бундесвера. Интересно, чего ему не хватало?
— Его отец разорился, не оставив ему наследства. На военной службе ему было скучно, и он решил поискать приключений, которые к тому же хорошо оплачиваются. А теперь, когда за ним охотится Интерпол, он решил уйти на покой. Но ему нужны деньги, чтобы жить в какой-нибудь латиноамериканской стране, много денег. Вот он пытается всеми средствами достать вторую пластину.
— Владимир Иванович, — спросил Лукашин, — как Вы полагаете, он не покинул страну?
— Уверен что нет. Он сейчас затаился, выжидает. Хотя у него осталось не так много времени.Виза истекает через десять дней, так что он должен принять решение.
— Какие меры принимаются к его задержанию?
— Получилось все так как мы и предполагали, — сообщил начальник МУРа. — В данный момент начата подготовка операции по его задержанию. План операции заключается в ловле на живца. В данном случае это — пластина. Она очень необходима Ротгеру.
— Интересно, — задумчиво протянул Лукашин, — пожайлуста, продолжайте.
— Для начала его надо заинтересовать. Это можно сделать организацией выставки средневекового искусства Франции, выставив в качестве одного из экспонатов — пластину. Используя средства массовой информации рассказывает о выставке и показывает часть экспонатов с комментариями, в числе которых будет и пластина.
— Каким образом Вы полагаете использовать средства массовой информации?
— В программе «Новости», например, берут интервью у академика Горского, где он рассказывает о выставке и показывает часть экспонатов с комментариями, в числе которых будет пластина.
— Идея хорошая. Нодо её обдумать.
— Ну вот опять началось, — подумал Пахтин. — Пока мы будем обдумывать, терять время в диспутах, Ротгер уберётся из страны, и все, фьюить. Надо быть напористее.
— Александр Петрович, я уверен что Ротгер клюнет. Не может не клюнуть. Там мы его и возьмём. План операции почти завершён, остались мелкие детали.
— Сколько Вам необходимо времени для подготовки операции, — спросил Лукашин. — А мелочей в наших делах не бывает. Любая непродуманная мелкая деталь может привести к провалу операции, — наставительно сказал Лукашин, не упустив случая подколоть Плахтина.
— Рассуждай, рассуждай, — подумал Владимир Иванович, — я ведь специально так сказал, дав тебе возможность меня подколоть.
— Сегодня я свяжусь с академиком Горским. Завтра начнётся подготовка выставки. Завтра уже можно давать информацию по телевидению.
— Хорошо, приступайте. Постоянно докладывайте о ходе операции.
48. Вильгельм фон Ротгер.
Он сидел в кресле, щёлкая пультом управления телевизора и просматривая каналы. Он снял квартиру на месяц, уплатив хозяину всю сумму наперёд. Вильгельм выбрал программу новостей.
Все шло не так как он задумал.
— Надо было не трогать Тихого, — размышлял фон Ротгер. — Даже если старуха дала моё описание, то оно ничего не стоит. Она стара, и вряд ли меня запомнила. Но молодцы, копы, если бы я был в больнице, то может все уже бы давно закончилось. Тихий не расколется, это ясно. Зажигалка, вот зацепка. Но все копы неповоротливы и тупы, вряд ли они смогут быстро раскрутить её. Жалко, зажигалка — память о деде.
Вильгельм замер, он не верил своим глазам, по телевизору показывали какого-то старичка, который держал в руке пластину, за которой он пока безуспешно охотился. Он знал наизусть, как она должна выглядеть и вот он впервые её увидел воочию. Фон Ротгер вскочил и подбежав к телевизору, усилил звук.
— Завтра открывается небольшая выставка предметов искусства средневековой Франции.
На выставке будут представлены различные экспонаты, включая утварь и оружие. Выставка будет проходить в течение трех дней. Организаторы выставки надеятся, что все посетители будут заинтересованы предметами искусства. Среди экспонатов будет выставлена стальная пластина XV века с изобоажением карты. Мы полагаем, что это изображение владений богатого феодала того времени.
— Дураки, это золото, много золота, — подумал Вильгельм, — значит они ничего не знают. Слава богу. Они не вышли на меня. Будем готовиться к выставке.
Он пошёл на кухню и открыв холодильник, достал початую буталку «Белой лошади».
— За успех предприятия, — произнёс тост фон Ротгер и одним глотком осушил стакан.
План уже созрел в его голове. Пройдя в спальню, он достал из шкафа объёмную чёрную сумку из плащевой ткани. Вильгельм поочерёдно вынимал из сумки предметы и расскладывал их на покрывале: пистолет, глушитель, запасную обойму, выкидной нож, парик с усами, компас. Оружием его снабдил Тихий, не сообщив об этом Грязнову.
— Выставку будет охранять милиция, — подумал фон Ротгер, — лучше всего проникнуть туда в милицейской форме. Но где взять форму? Тихого просить больше не следует. Пусть думает, что он уже уехал, а то ещё уголовники будут идти по его следу. А это хуже чем копы. Хлопнут и все дела. Вечером по городу ходят милицейские патрули, — пришла мысль, — вот и форма. Разве они могут сравниться с таким профи как он. Отдохнут в каком-нибудь подвале денёк, а он уже будет далеко. Уходить надо будет через Украину. Сесть на пассажирский паром и в Турцию. На Украине его никто искать не будет.Одна только проблема, если быть в форме, то нельзя будет использовать парик и грим, только усы и линзы для глаз. Но человек в форме не вызывает подозрений, это на руку. Решено.
Поздним вечером, предварительно загримировавшись — одев парик и приклеив небольшие усы и аккуратную бородку, он вышел из дома и отправился на охоту. Сейчас фон Ротгер напоминал доцента Вуза, чем матёрого наёмника. Его облик дополняли очки в тонкой оправе. В кармане плаща он имел коробочку со шприцем и несколькими ампулами с сильнодействующим снотворным. В руке он держал плащовую сумку…
— Трупов больше не надо, — решил Вильгельм, — достаточно будет оглушить и вкатить снотворное — надолго будут в отключке.
Он добрался на метро до окраины города и стал бродить по улицам, в поисках удобного случая. Через полчаса он присмотрел двух миллиционеров, сержанта и старшину, вышедших из закусочной и медленно двинувшихся вдоль улицы.
— Ещё лучше, — подумал фон Ротгер, — видимо подзаправились. Сейчас определим их маршрут и будем ждать.
Через час он знал их маршрут патрулирования.
— Надо будет дождаться конца их смены, — думал Вильгельм, — после ночного дежурства, обычно копы получают отдых.
В начале первого миллиционеры сменились и разделились, один пошёл в направлении метро, другой, примерно одинакового телосложения с Ротгером, вдоль по улице. Вильгельм пошёл за ним следом. Через квартал он догнал его и попросил закурить. Старшина достал из кармана одноразовую зажигалку и чиркнув колёсиком, поднёс пламя к сигарете фон Ротгера. Обе руки миллиционера были заняты и Вильгельм этим воспользовался, нанеся ему короткий, рубящий удар по шее. Старшина хрюкнул носом, выронил зажигалку и стал валиться набок.
Ротгер втащил в ближайшее парадное бесчувственное тело старшины. Поискав в кармане связку ключей, он открыл дверь в подвал и затащил туда миллиционера. Через десять минут Вильгельм вышел из парадной дома и пройдя несколько кварталов, остановил такси. В сумке была форма старшины. Сам старшина безмятежно спал в подвале дома после укола снотворного, укрытый старым одеялом…
49. Выставка.
Академик Горский внимательно выслушал начальника МУРа генерала Плахтина, Сообщившего ему детали операции. Вместе с академиком в кабинете Владимира Ивановича находился и Алексей Ставров, который активно помогал Евгению Анатольевичу в организации выставки. Алексей теперь работал под руководством академика и готовился к защите своей диссертации.
— А как мы его узнаем, — задал вопрос Алексей.
— Вам и не надо никого узнавать. Скорее всего он будет в гриме, — пояснил Плахтин, — а даже если вы его узнаете, то необходимо не подавать вида, и не пытаться его задержать. Это хладнокровный убийца, которому убить человека, что нам выпить воды. Это наша задача — задержать его. В залах выставки будут наши сотрудники, все залы мы будем контролировать с помощью видеокамер. Убедительно вас прошу, никакой самодеятельности, он очень опасен.
В нескольких залах были расставлены рыцарские доспехи, мечи и щиты, различные виды средневекового вооружения. В других залах находились предметы быта и искусства. Пластина лежала на витрине между чернильным прибором из серебра и тарелкой с баронским гербом.
В отдельном помещении находился штаб руководства операцией. Иэображение от всех, хорошо замаскированных камер, было выведено на пять мониторов. Генерал Плахтин распорядился выдать из резерва технической службы самое лучшее оборудование. У мониторов постоянно дежурили два сотрудника. Группа элитарного спецназа в полной экипировке была готова к немедленному действию под командованием капитана Берегового. Спецназовцы спокойно ожидали, когда настанет их черёд выполнить свою работу.
Карпенко с интересом прошёлся по залам выставки. Если бы кто-нибудь раньше скаал ему, что он увлечётся историей, то он бы не поверил. Академик Горский дал почитать ему мемуары Филиппа де Комина, которые очень захватили его. Комин очень подробно описал нравы той далёкой эпохи. Николай рассматривал средневековые доспехи и оружие, задумавшись, представил себя в роли феодала-барона. Вспомнив, как описывал Комин приготовления к ночи Карла Смелого, когда в зале, где он ночевал, ставили ещё две кровати для него и Эмберкура, с которыми герцог вёл душеспасительные беседы, он рассмеялся.
Пока все шло нормально. Посетители прохаживались по залам, осматривая стенды выставки. У входа дежурили два охранника из службы охраны музеев.
Вильгельм фон Ротгер не появлялся.
Начало темнеть. Нервы у всех были на пределе…
Дежурный по выставке объявил, что выставка закрывается через полчаса и попросил посетителей заканчивать осмотр экспонатов.
— Он будет этой ночью, — прошептал Карпенко, подразумевая Вильгельма фон Ротгера.
— Или сегодня ночью или завтра, — подтвердил Бурцев. У него уже нет времени.
Когда закрылась дверь за последним посетителем, Карпенко собрал всех участников операции, и ещё раз объяснил план действий…
50. Операция «Захват».
Наступила полночь. Все томились в ожидании. Карпенко нервно курил сигарету за сигаретой. Командир группы спецназа тоже нервничал и покусывал губы. Сторож мирно спал в своей комнате. За шкафом, стоящим возле витрины, где находилась пластина, в боевой готовности находились два спецназовца.
Внезапно командир спецназа дёрнулся и замер, приложив руку к наушнику.
— Появился миллиционер, — доложил он Карпенко, — прохаживается вдоль здания.
— Какой милиционер, — спросил Карпенко. — Пусть дадут его описание.
Выслушав сообщение от наружной группы, командир спецназа пересказал его Карпенко.
— Высокого роста, где-то 180, экипирован как патрульный, пистолет, дубинка. Посматривает в окна музея. Пока ничего примечательного.
— Ясно, будем ждать.
— Наблюдение докладывает, что он зашёл во двор здания, — сообщил капитан спецназа.
— Это он, точно, — сказал Карпенко, — всем приготовиться. Но брать его надо в зале, на входе. Внезапно погас свет.
— Он отключил свет, — решил Карпенко. Хорошо, что камеры работают автономно. Он мысленно похвалил себя за предпринятые меры предосторожности.
Командир спецназа дал команду одеть приборы ночного видения.
На мониторе они увидели тихо крадущегося вдоль стены коридора человека. Вот он зашёл в одну из комнат выставки.
— Он не знает в каком из залов находится пластина, — злорадно подумал Николай Карпенко, — пусть поищет.
Вот он Вышел из залы и снова появился в коридоре и направился в зал, где находилась пластина.
Он крался как леопард за своей добычей, бесшумно. Он осматривал витрины, подсвечивая себе маленьким фонариком.
— Ну все, пора, — подумал Николай, — начали.
Свет зажёгся так же внезапно, как и погас. Человек у витрины дёрнулся, по волчьи обернулся по сторонам и увидев вбегающих спецназовцев, быстро сунул руку в карман милицейского плаща. Он не успел вынуть руку как был сбит с ног, кинувшимся из-за шкафа офицером спецназа. Лёжа на полу он рычал как раненный зверь, пока на него одевали наручники.
Затем его подняли на ноги и обыскали. К нему подошёл Карпенко.
— Здравствуйте, барон Вильгельм фон Ротгер.
На лице Ротгера отразилось изумление, сменившееся крайней яростью. Он рванулся к майору, но спецназовцы его удержали.
— Все кончено, мы знаем о Вас все, — сказал ему Карпенко. — Увести.
Под охраной спецназовцев Вильгельма вывели из залы.
— Поздравляю, — сказал Карпенко капитан спецназа.
— Спасибо за помощь.
— Товарищ майор, — обратился Бурцев, — посмотрите вот она — вторая пластина.
Николай взял в руки стальную пластину, изъятую у Ротгера.
— Нам повезло, — сказал майор. — Он носил пластину все время с собой, видно не мог с ней расстаться. А то пришлось бы долго выяснять её местоположение. Поехали в Управление…
* * *
На допросе фон Ротгера присутствовали генерал Плахтин и полковник Васильев. Французские коллеги были то же приглашены и расположились за отдельным столом.
Пленник сидел на стуле и смотрел в одну точку. Руки его были в наручниках. Его внешний вид полностью сответствовал описанию Тимирязевой.
— Снимите с него наручники, — распорядился Плахтин, — Начинайте, Николай Иванович.
— Ваше имя и фамилия.
Пленник молчал.
— Вы подтверждаете, что Вы — Вильгельм фон Ротгер.
— Зачем вы меня спрашиваете, если все знаете, — усмехнулся Ротгер. — Я гражданин Германии и требую, чтобы Вы вызвали посла. Я ничего не буду говорить без присутствия посла моей страны и адвоката.
— Вы не волнуйтесь, мы уже известили посольство Германии, — сказал генерал Плахтин, — а также коллег из Интерпола, у которых к Вам накопилось очень много вопросов. Вы убили гражданина России и будете отвечать по нашим законам…
— Это ещё надо доказать, — огрызнулся Вильгельм. А причём здесь кстати Интерпол?
— Вам лучше знать.
В комнату вошли двое мужчин, сопровождаемые заместителем начальника Упраления.
— Карл Дитмар, секретарь посольства Германии, — представился один из них, — а это — Гельмут Крюге, Юристконсульт и адвокат посольства. Он хорошо знает русский язык и будет служить переводчиком, если это будет необходимо.
— Генерал Плахтин, — представился начальник МУРа и представил других коллег.
— Владимир Иванович, — обратился к Плахтину генерал Кулькин, — ведите беседу от лица Управления.
Генерал Плахтин кивнул в знак согласия.
— Господа, на все ваши вопросы ответит начальник Московского Уголовного Розыска генерал Плахтин Владимир Иванович.
— Гражданин Германии Вильгельм фон Ротгер арестован? — задал первый вопрос Карл Дитмар.
— Вильгельм фон Ротгер задержан до предъявления ему обвинения, — пояснил генерал Плахтин.
— Какие обвинения вы, господин генерал, предъявляете Вильгельму фон Ротгеру, — поинтересовался секретарь посольства.
— Обвинение в убийстве российского гражданина Александра Смычкова, нападение с нанесением тяжких телесных повреждений гражданке Тимирязевой. Все документы следствия будут Вам предоставлены в установленном порядке.
— Благодарю Вас, господин генерал, — сказал господин Дитмар, — могу я задать несколько вопросов господину фон Ротгеру?
— Пожайлуста.
— Господин Ротгер, скажите пожайлуста, как с Вами обращаются? Есть ли у Вас претензии? Какие жалобы?
— Претензий нет, — буркнул Ротгер.
— Господин Дитмар, — обратился к секретарю посольства Плахтин, — хочу Вас поставить в известность, что мы ожидаем прибытия коллег из Интерпола, которые намерены предъявить Вильгельму фон Ротгеру обвинение в террористичес-кой деятельности. Они располагают соответствующими документами.
— Ах, от даже как, — удивлённо сказал Дитмар, приподняв вверх брови, — мы полагали, что дело касается только уголовного преступления.
— Не совсем так, — пояснил генерал, — преступления Ротгера, совершённые на территории России, попадают под три статьи Уголовного Кодекса. Кроме этого — международный терроризм. Как нам сообщили представители Интерпола, он совершил преступления на территории Великобритании, Сербии.
— Спасибо за разъяснения, господин генерал. Я должен доложить о ситуации послу.
— Уже бежите, — зло отозвался Вильгельм. — А как же защита моих прав? А?
— Господин Ротгер, — начал секретарь посольства.
— Фон Ротгер, фон, — перебил его Вильгельм.
— Господин фон Ротгер, правительство Германии не имеет ничего общего с терроризмом, терроритические организации и их действия, направленные на подрыв мира, нами строго осуждаются. Мы будем следить за процессом и тщательно изучим все предоставленные материалы. Позвольте откланяться.
— Хайль Гитлер, — вскрикнул Ротгер, вскакивая и выбрасывая руку.
— Не паясничайте фон Ротгер, — сделал ударение на приставке фон Дитмар. — Всего доброго, господа.
— Господин фон Ротгер, — обратился к нему генерал Плахтин, — сейчас Вас уведут, а завтра Вы предстанете перед следователем прокуратуры…Только один вопрос, позвольте? Вильгельм фон Ротгер пристально посмотрел на начальника МУРа, но ничего не сказал.
— Полковник Абвера Генрих фон Ротгер, не был Вашим родственником? — задал вопрос генерал Плахтин, расценив молчание арестованного как согласие.
— Это имеет для Вас какое-либо значение? — в свою очередь спросил Вильгельм.
— В принципе, уже не имеет, — пояснил генерал, — можете не отвечать, если не хотите.
— Полковник Абвера барон Генрих фон Ротгер был моим дедом, — сказал Вильгельм.
— Благодарю Вас за разъяснения, — откланялся генерал Плахтин.
Конец третьей части.
Часть четвёртая.
Золото Бургундии.
51. Выводы академика Горского.
В большом просторном кабинете академика Горского собрались члены группы майора Карпенко, включая Мадалену де Вилье. Рядом с академиком расположился Алексей Ставров.
— По моей просьбе, академик Лантанак, из Французской Академии Наук, провёл изыскания, по определению места, отображённого на пластине, — сообщил Горский. — Он считает, что изображение башни соответствует Пероннне — девственнице.
— Простите, Евгений Анатольевич, а что это за название Перонна — девственница, — поинтересовался Званцев.
Академик улыбнулся и начал рассказывать. Его рассказ превратился в короткую лекцию, которую, собравшиеся, выслушали с искренним интересом.
— Крепость XII века Перонна располагалась на границе владений Франции и Бургундии. Это была хорошо укреплённая крепость с высокими стенами и башнями, которые сохранились до нашего времени. В этой крепости был убит французский король Карл Простоватый. Ой, извините, это уже другая история. Так вот вы спрашиваете, почему Перонна — девственница? Несмотря на могущественных соседей, короля Франции и герцога Бургундии, Перонна никогда не была захвачена ни одним из них. Перонна была отдана отцом Людовика XI, Карлом VI, Филиппу Доброму, в залог дружбы и союзничества. До смерти Карла Смелого в крепости находился бургундский гарнизон, который затем был сменён французским гарнизоном, после смерти Карла Смелого и распада Бургундского герцогства, без кровопролития.
Лишь в 1815 году, во время 100 дней Наполеона, английский герцог Веллингтон, известный ниспровергатель подобного рода репутаций, взял её штурмом, во время своего похода на Париж. Академик Лантанак сравнил карту, изображённую на пластине, с описанием местности того времени, дошедшую до нас, благодаря хронике и мемуарам Комнина, а также по дошедшим до нас планам постройки крепости. Очень интересные материалы. Вот этот крест на пластине, очевидно, старинная часовня Святого Ламберта, которая частично сохранилась до нашего времени и в данный момент реставрируется. В церковных документах есть точное описание этой часовни и её местоположение. Она была построена в 1376 году. Мы с ним долго дискутировали касательно года — 1457. К Бургундии эта дата имеет отношение в связи с рождением в этом году Марии Бургундской, дочери Карла Смелого и внучки Филиппа Доброго, которая стала наследницей, после гибели отца в битве при Нанси. Ничего более мы не смогли обнаружить.
— Товарищ академик, как эта дата отражается на пластинах, — поинтересовался Бурцев.
— Соединив две разные пары цифр, мы получим в перекрестье линий точку — которая и будет местом расположения клада Филиппа Доброго. Осталось выяснить, какие цифры надо соединить. Есть несколько вариантов. Первый, соединяем 1 и 7, затем 4 и 5. Второй, соединяем 1 и 4, затем 7 и 5. Третий 1 и 5, затем 4 и 7. Мы полагаем с академиком Лантанаком, что надо соединить крайние цифры года, а затем внутренние, т.е.1 и 7, 4 и 5. Получим две линии. Вот такие наши выводы, хотя всего вариантов двеннадцать, если их рассматривать с математической точки зрения.
— Евгений Анатольевич, — спросил Карпенко, какой масштаб на карте, изображённой на пластинах?
— Уважаемый Николай Иванович, — ответил Горский, — расстояние между крепостью Перонна и часовней Святого Ламберта нетрудно просчитать. В каждой крепости есть главная башня. Расстояние следует считать или от неё или от ворот крепости, это однозначно. Поэтому масштаб карты вычислить не столь трудно, несмотря на то, что в средние века, применяли другие меры измерения длины, отличающиеся от современных. Например, растояние измеряли в шагах, полётах стрелы.
— Понятно, понятно, Евгений Анатольевич, — сказал Карпенко. — Значит надо ехать во Францию и находить клад. Кстати Вильгельм фон Ротгер, которого мы вчера ночью взяли, признался, что он бы использовал металлоискатель.
— Это неплохая идея, Николай, — сказала Мадалена, — но главное, как можно точнее определить место клада по карте, а потом используем металлоискатель определения на местности. Самое главное то, что мы имеем две пластины герцога Филиппа Доброго. Историкам ещё следует переворошить множество книг, чтобы понять тайну клада.
— Вы правы, Мадалена, — подал голос академик Горский. — Необходимо узнать историю рода Смычковых, фон Ротгеров. Это очень интересно. Без истории не бывает истины. Очень интересно докапаться до истины, откуда у сантехника Смычкова, оказалась бургундская пластина. Друзья, я чувствую, что эта история проходит через многие века. Поверьте старому учёному. Я не знаю как род Смычковых связан с пластиной, но ради истины, Вы слышите Алексей, я даю слово, что я узнаю правду. Я подниму все архивы, но докопаюсь до истины…
— Спасибо, Евгений Анатольевич, — сказал расстроганный Алексей Ставров, — ваши открытия будут памятью Шуре Смычкову. Ведь именно благодаря ему, мы сможем найти клад герцога Бургундии.
— Я сегодня же согласую вопрос вылета в Париж с Вашим начальством, Николай Иванович, и с Российской Академией Наук…
52. Счасливые пары.
В квартире Натальи Всеволодовны Ставровой раздалась трель входного звонка. Наталья Всеволодовна очень обрадовалась, увидев в глазке лицо сына.
— Здраствуй мама, — целуя в щеку мать улыбаясь сказал Алексей.
— Здраствуй, сынок, — поцеловала сына в обе щеки Ставрова. — Как я за тобой соскучилась, а то только звонишь, а приходишь чуть ли не раз в месяц. Совсем забыл мать.
— Мам, ну что ты такое говоришь, — возмущался, раздеваясь Алексей. — Ты же знаешь как я тебя люблю, просто я был сильно занят.
— Ладно, ладно. Мой руки и проходи на кухню, будем обедать.
— А что у нас на обед? — поинтересовался сын, проходя в ванную комнату.
— Я сварила борщ, а на второе котлеты. Словно чувствовала что ты прийдешь, вот и наготовила.
Помыв руки, Алексей прошёл в кухню и сел за стол.
— Мама, я хотел с тобой поговорить, — начал Ставров, но его перебила мама.
— Что случилось? Алексей, не темни. Рассказывай все как есть, — она стояла с половником в одной руке и крышкой от кастрюли вдругой и внимательно смотрела на сына.
— Мама, с чего ты взяла, что что-то случилось, — засмеялся Алексей. — Я хотел с тобой посоветоваться.
— Сейчас, разолью борщ и станем советоваться, — Наталья Всеволодовна несколько успокоилась.
Разлив борщ по тарелкам, она села напротив него и ещё раз внимательно посмотрела на сына.
— Так вот, мам.
— Подожди сынок, — остановила Алексея мама, — сначала скушай борщ, пока он горячий, а потом поговорим.
Ставров с наслаждением скушал горячий наваристый борщ, который так умела готовить его мама. Передав маме пустую тарелку. Он тут же получил её обратно с котлетой и порцией пюре.
— Мама, но зачем ты положила так много пюре, мне нельзя сильно наедаться. Ещё в ресторан идти.
— В ресторан? — удивилась Наталья Всеволодовна. — И с кем это?
— Нас будет две пары: Я с Ириной, и Николай с Мадаленой. Я как раз хотел с тобой поговорить на эту тему.
— Я сама уже горю желанием поскорее узнать кто такие Ирина, Мадалена, Николай.
— Мама, не волнуйся. Ни с кем я не связался, — предугадав вопрос матери ответил Алексей. Николай Карпенко — мой друг, майор милиции, работает в МУРе. Мадалена де Вилье — француженка, инспектор полиции Парижа, приехала в Москву по обмену опытом.
— Откуда у тебя друзья в милиции? Интересно.
— Это длинная история, я тебе её как-нибудь расскажу.
— А я никуда не спешу. И давай не ходить вокруг да около. Ты мне ничего не сказал об Ирине. Как я понимаю она — твоя девушка. Расскажи мне о ней.
— Ирина работала со мной в одной школе, где мы и познакомились. Она преподаёт музыку.
— А что, Ирина ушла из школы?
— Нет, почему ты так решила, мам? Она по-прежнему работает в школе.
— Сынок, ты сказал, что она работала с тобой в одной школе, но раз она осталась на прежнем месте, то это значит, что ты ушёл из школы.
— Да мама, это правда. Я уволился из школы и нашёл другую работу. Можешь меня поздравить. Я работаю у академика Горского в его институте.
— У академика? Евгений Анатольевич стал академиком?
— Да мама, ему недавно присвоили это почётное звание. Он убедил меня, чтобы я вернулся в науку. Я начал работать над моей дисертацией и готовлюсь к защите.
— Какой ты молодец, Алёша. Только почему ты мне раньше ничего не говорил о своих планах, — попеняла мама сыну. — А теперь расскажи мне о твоей девушке, какая она из себя?
— Она замечательная, мам. Очень красивая. Я принёс её фотографию.
Алексей встал из-за стола, прошёл в коридор и вынув фотографию из внутреннего кармана плаща, принёс её и вручил маме.
— Симпатичная, — долго всматривалась в фотографию Наталья Всеволодовна, — чувственный рот, большие глаза. — У тебя с ней серъезно, Алексей?
— Да, мама. Я люблю её.
— Тебе, сын, пора создать семью, — Ставрова говорила серъезным тоном, — тебе уже 30. А я хочу внуков.
— Вот приеду из Франции и женюсь, — улыбнулся Алексей.
— У нас сегодня что, день сюрпризов? — вскинув брови, удивилась Наталья Всеволодовна.
— Я еду вместе Евгением Анатольевичем и Колей Карпенко во Францию.
— Только не говори мне, что ты едешь по обмену опытом, — пошутила мама.
— Нет конечно, — смеясь, сказал Алексей, — если говорить в двух словах, то мы сделали научное открытие, раскрыли тайну XV века. Получилось так, что раскрытие тайны было связано с криминалом, точнее сказать с убийством моего товарища Александра Смычкова.
— Бедный Шура, — огорчилась мать, — я его хорошо помню. Такое несчастье.
— Да, мама, большое горе. Я тебе расскажу обо всех событиях. Но только не сейчас, — посмотрев на часы сказал Алексей. — Мне надо заехать домой переодеться и встретить Ирину, а в семь часов нас ждут Николай и Мадалена.
— Я понимаю, сын, — немного огорчилась скорому уходу сына Ставрова. — А твои друг Николай, он что, дружит с француженкой?
— Не только дружит, — засмеялся Алексей, — мне кажется у них чувства друг к другу. Сегодня думаю все выясниться.
— Ладно, беги, — вздохнула мама, — мужчина не должен опаздывать.
Поцеловав сына и закрыв за ним дверь, Наталья Всеволодовна прошла на кухню и села на стул.
— Совсем взрослый, — подумала мать и слеза гордости за сына, покатилась по её щеке.
* * *
Две пары встретились у одного из входов Московского Кремля. Николай с Мадалепришли несколько раньше ( сказывалась армейская дисциплина ) и ожидали Алексея с Ириной. Увидев их Николай помахал им рукой и пошёл с Мад им навстречу. Поздоровавшись ( мужчины обменялись рукопожатием ), Николай и Алексей представили своих прелестных спутниц друг другу.
Несмотря на начало мая, всего лишь несколько дней назад наступила настоящая весна. Климат в Москве характеризуется долгой продолжительной зимой с обильными снегопадами и коротким тёплым летом. Сегодня выдался прекрасный погожий день и москвичи сменили свои плащи и куртки на костюмы и лёгкие джемпера. Женщины преобразились, открыв второй половине человечества, свои прелести, скрытые под шубами, пальто или плащами. Длинные шерстяные юбки уступили место коротким, демонстрируя мужчинам красоты женских фигур. На Мадалене было красивое оливкового цвета короткое платье из лёгкой шерсти в тон её большим зелёным глазам, светлые волосы были распущены, шею украшало ожерелье из крупных белых жемчужин. Облегающие платье подчёркивало стройность фигуры француженки, осиную талию перетягивал чешуйчатый, под золото, поясок. Ирина была одета в короткую бежевую юбку, демонстрирующую её точёные ножки и лёгкий джемпер розового цвета, выгодно подчёркивающий высокую грудь женщины. Посмотрев на обеих женщин, можно было с уверенностью сказать, сто они остались довольны беглым осмотром друг друга.
Николай, любивший тёмные цвета, был одет в темносиние брюки и такого же цвета джемпер под горло. Алексей принарядился в серого цвета костюм с бледноголубой рубашкой и темнозеленый галстук с отливом.
— Товарищи, — взял слово Карпенко, — предлагаю пойти в маленький ресторанчик, я знаю один такой поблизости. Там уютно и немного посетителей.
— Я смотрю, ты — завсегдатай ресторанов, — с наигранным удивлением сказала Мадалена.
— Мне пришлось там бывать по работе, — отшутился Николай.
— Вы следили за преступником? — поинтересовалась Ирина.
— Я заходил выпить чашечку кофе, — пошутил Карпенко.
Компания дружно рассмеялась.
Они пришли в небольшой ресторанчик и поднявшись на второй этаж, выбрали столик у окна. Подошедший официант в малиновой жилетке с чёрной бабочкой. Предложил им меню. Женщины углубились в списки блюд и кулинарных изделий.
— Скоро мы с тобой, Алексей, отведаем французской кухни, — мечтательно произнёс Николай, — лягушки, паштеты, трюфеля. Алексей сделал ему знак. Чтобы он прекратил свои разлагольствования, но было уже поздно.
— А ты мне не говорил, что собираешься во Францию. — недоуменно взглянула на Ставрова Ирина, оторвавшись от меню.
Мадалена посмотрела на Николая, но тот только пожал плечами.
— Ирина, я еду в служебную командировку.
— В гости к француженкам? — ехидно поинтересовалась девушка.
— Милая Ирина, — вступилась за Алексея Мадалена, — не ревнуйте его к представительницам моей нации, ведь он выбрал тебя.
— Я хотел тебе рассказать, но не было подходящего случая.
— Я понимаю, — несколько успокоилась словами Мадалены Ирина. — Но почему ты не мог мне рассказать?
— Дело в том, Ирина, что это я запретил Алексею рассказывать о расследовании. Вернее, даже не я, а генерал Плахтин, — добавил значимости Карпенко. — Мы вели расследование и до его окончания нельзя было допустить утечки информации. Тайна следствия — есть тайна следствия.
— Я сегодня хотел тебе все рассказать, — нашёлся Алексей. — Расследование закончено. Осталась последняя фаза. Связанная с поездкой во Францию. Ирина посмотрела подозрительно на Алексея, затем на Николая, но увидев их честные лица, поняла, что они сказали правду и успокоилась.
— Ты мне сегодня все расскажешь. — потребовала Ирина.
— Только никому об этом не рассказывай, — предупредил Карпенко и из его слов нельзя было понять, говорит он в шутку или серъезно.
— Ирина понимающе кивнула.
— Я выбираю греческий салат и отбивную по-французки, — заявила Мадалена, меняя тему разговора.
— Мадалена заказала французское национальное блюдо, — пошутил Николай, — нам остаётся выбрать исконно русские.
Подошедший официант стал принимать заказы.
— Бутылку «Merlot-Shiraz», 2000 года, — заказал дамам сухое красное вино из Южной Африки Карпенко, — грамм триста чёрного «Флагмана».
Сам Николай с Алексеем выбрали жареннрго судака под сыром с овощами. Ирина решила удовольствоваться запечённой на гриле телятиной.
За десертом, Ирина посетовала, что ей трудно расстаться с Алексеем хоть на день, на что Николай заверил её, что её драгоценный Ставров во время поездки будет в его надёжных руках.
— Таких уж и впрямь надёжных? — полюбопытствовала Мадалена.
— Или! — ответил одним словом Карпенко.
За девять часов вечера пары покинули ресторан.
— Мы с Николаем домой, — сказала Мадалена, обняв Карпенко.
— Мы, вообщем, тоже, — выразительно посмотрев на Ирину, заметил Ставров. Ира прижалась к Алексею.
Мужчины пошли ловить такси. Остановив машину, Николай переговорил с водителем и позвал Ирину, беседующую с Мадаленой.
— Давай немного пройдёмся, — предложил Николай Мадалене, — такой чудесный вечер.
— Хорошо, давай, — согласилась француженка.
Через полчаса, увидев, что Мадалене холодно, Николай остановил такси и назвал свой адрес.
Мадалена зайдя в квартиру и скинув туфли, стала снимать платье на ходу, следуя в ванную. Когда в ванной зажурчала вода, Николай стал разбирать диван. Мадалена приняв ванну, вышла в своём розовом кимоно и села в кресло.
— Я оставила тебе воду, — проворковала женщина.
Приняв ванну, Николай подхватил Мад на руки и положил на кровать…
53. Поездка во Францию.
Генерал Плахтин, майор Карпенко, комиссар Поль Жонги с инспектором де Вилье, академик Горский с Алексеем Ставровым сидели в удобных креслах «Боинга», который через 20 минут должен был прибыть в пункт своего назначения — аэропорт имени Шарля де Голля.
Симпатичная француженка-стюардесса попросила пассажиров пристегнуть ремни Безопасности и стала ходить по рядам и смотреть, все ли выполнили её просьбу. Николай увидел. Как генерал Плахтин завертел головой и рассмеялся.
— Да Коля, мне ещё нравятся симпатичные девушки и я хоть не в твоём возрасте, но попробовать соблазнить могу.
— Ещё бы, — подтвердил Карпенко. — Вы не замечали как она на Вас смотрела, когда разносила напитки.
— Правда, — обрадовался генерал.
— Точно, — подтвердил Николай.
В аэропорту их встречали прямо у трапа самолёта. Два чёрных \"Пежо \"с мигалками на крышах и микроавтобус стояли метрах в десяти от трапа самолёта.
— Помощник префекта полиции Парижа Жан Ренье, — представился высокий представительный мужчина. Рядом с ним стоял переводчик и переводил слова Ренье.
— Начальник Московского Уголовного Розыска Владмир Плахтин, — представился генерал. — Это мой сотрудник, майор Николай Карпенко.
Генерал Плахтин представил помощнику префета академика Горского и его помощника, Алексея Ставрова.
Комиссар Поль и Мадалена пожали руку Жану Ренье, перебросившись несколькими фразами.
— Для Вас заказаны места в гостинице. Завтра мы устроим небольшую экскурсию по Парижу, затем пресс-конференция в префектуре и ужин в ресторане «Максим». Утром следующего дня мы вылетаем в Седан. Завтра в десять часов утра вас будут ждать машины у входа. Комиссар Жонги будет вас сопровождать. Академика Горского и его ассистента встретит в гостинице Ваш коллега — академик Лантанак. Он извиняется, что не смог Вас встретить непосредственно в аэропорту. Он подготовил для Вас свою программу. Прошу в машины. Мы подробнее обсудим все детали на ужине.
Через двадцать минут они входили в зал гостиницы «Националь». С дивана вдруг сорвался невысокий мужчина в шляпе и быстро засеменил к академику Горскому.
— Еужен, — радостно затораторил француз, пожимая руку Горскому.
— Клод, здравствуй, — обрадовался академик и произнёс несколько фраз по-французски.
— Мы им больше не нужны, — констатировал Плахтин.
— Это мой коллега, академик Клод Лантанак, — представил француза Горский.
— Господа, ужин в семь часов, — сообщил переводчик, — У вас есть час, чтобы отдохнуть от полёта и привести себя в порядок. Все встречаемся в фойе гостинице…
— Я зайду к тебе попозже, — предупредила Карпенко Мад.
Мадалена зашла в номер Николая. Николай сидел в кресле и курил сигарету, видимо о чем то размышляя.
— Собирайся, Николя, — сказала Мад, — поторопись, нас уже ждут.
— Кто ждёт, — спросил Николай, вставая с кресла.
— Я позвонила своей маме, — пояснила француженка, — она готовит лёгкий ужин и ждёт нас.
Я сказала, что мы будем через час.