— Я ставлю на ту, которая довезет, а не просто придет первой.

— О чем это ты?

— Дорогая, ты устала. Борьба за меня вымотала тебя окончательно. По-моему, тебе пора отдохнуть.

— О чем это ты? — повторила Вера. Ей не понравилось, каким тоном муж это сказал.

— Неужели мы завтра пойдем на работу?

— Да.

— Ты неисправима!

Танец закончился, он отвел Веру на место и подошел к Марго. Тут только Вера отметила, что хозяйка с ней слишком уж холодна. Это не похоже на простую женскую зависть. Если подруга невесты завидует, она, как правило, осыпает ту комплиментами, от которых мороз по коже. И без конца улыбается, чтобы скрыть свои чувства. Нет, это другое. Марго не улыбается, а презрительно кривит губы, как будто знает про Веру нечто, бросающее тень на ее безупречную репутацию. Что могло случиться? Улучив момент, зацепила Марго под локоток:

— Рита, я так рада, что ты пришла!

— Ну как я могла не прийти? — насмешливо сказала Марго.

— Ты какая-то странная. Я перед тобой ни в чем не провинилась?

— Верочка, все у нас в порядке. Не возражаешь, если один медленный танец твой муж будет моим?

И вновь в словах хозяйки Вере послышалась откровенная насмешка. А что она могла на это сказать?

— Конечно, не возражаю!

Они танцевали, а Вера злилась. Господи, все же так очевидно! Эти двое успели договориться! Но когда? Оставалось только поторопить события. Это ее день, и можно закончить его, когда будет угодно.

— Ты был прав, дорогой, я очень устала, — сказала она Никите, когда танец кончился. — Не пора ли молодым поехать домой? А гости пускай остаются.

— Как хочешь, дорогая.

Узнав, что молодые собираются покинуть торжество, свекровь Веры откровенно обрадовалась:

— Уж и мы поедем. Пусть молодежь остается.

Молодежь? Самым молодым на этой свадьбе был жених, подруги невесты все были ее ровесницы, Марго тоже не девочка, а свидетель со стороны жениха, улучив момент, давно уже откланялся и исчез. Желающих продолжать банкет не нашлось, за столом весь вечер было откровенно скучно. Словом, получилось так, что все разошлись уже часам к десяти. Веселья не получилось, даже заказанный десерт так и не был принесен. Вера чувствовала себя разочарованной. Ну ничего! У нее еще есть первая брачная ночь!

Рассадив гостей по такси, они отправились домой на Вериной машине. На этот раз она была трезва и сама сидела за рулем. Длинное свадебное платье путалось под ногами и мешало нажимать на педали. Лодыжка по-прежнему ныла, Вера все больше и больше раздражалась. Что за нелепость — эта свадьба!

Семейная жизнь Веры Александровны Алмазовой началась так же бездарно: с первой семейной сцены. Она приревновала своего мужа к Марго и начала ему угрожать.

— Я посажу тебя в тюрьму, если ты не прекратишь!

— Ты получила, что хотела? Получила. Вот и отстань от меня!

— То есть?

Раздвинув зеркальные двери огромного шкафа-купе, он вытащил оттуда подушку, одеяло и отправился со всем этим добром в большую комнату. Вера следом.

— Никита, ты что, будешь спать здесь?!

— Тебе надо успокоиться, и потом, Вера, ты устала, — спокойно ответил муж.

— Ну и что?! У нас сегодня первая брачная ночь!

— У нас сегодня первая семейная сцена. И я не в настроении,

— Я хочу, чтобы ты лег со мной!

— Видишь ли, Вера, особенности мужской физиологии таковы…

— Замолчи!

— А как тебе еще объяснить, если ты не понимаешь? Сначала ты портишь мне настроение, потом требуешь, чтобы я лег с тобой в постель! Да у меня просто не встанет после такого, откровенно говоря!

— Замолчи! — взвизгнула Вера. Такое она слышала впервые в своей жизни.

Пришлось отправиться в постель одной. В первую брачную ночь Вера Александровна Алмазова до полуночи проплакала, а потом спала как убитая, потому что действительно очень устала. Утром они с мужем отправились на работу. Сели в разные машины, Вера поехала в офис, он в магазин, где был теперь директором. Примирение пришлось отложить до вечера. Вера собиралась приехать сегодня с работы пораньше. У нее начался медовый месяц, в честь этого знаменательного события можно и не засиживаться допоздна, как это обычно бывает.

Она забыла, что сегодня, второго сентября, прилетает из Сочи Надя, но она напомнила об этом сама. Звонок Вере на мобильный телефон раздался, когда она собиралась идти обедать.

— Вера Александровна, я скоро вылетаю, — безапелляционно заявила Надя.

— И что?

— Вы собираетесь платить?

— Хорошо, я приеду. Встретимся у общежития. В десять часов вечера.

— Это меня устраивает.

«Меня тоже. Никаких денег ты, естественно, не получишь. И когда же я приеду домой? — подумала Вера. — Нет, так нельзя. Сначала я должна поговорить со своим мужем. А потом решу, что делать с Надей».



Бракосочетание



с Верой Александровной Алмазовой прошло по тому сценарию, что он и ожидал. То есть все присутствующие поняли нелепость происходящего. Он специально вырядился так, чтобы казаться моложе, зная эту особенность строгого черного костюма. Вера, с утра посетившая салон и сделавшая высокую прическу и вечерний макияж, казалась старше его лет на десять. Родители были в шоке. И ее мать тоже. Только слепец не понял бы, что этот брак больше похож на коммерческую сделку. Заведующий Дворцом бракосочетания смотрел на Никиту с откровенным удивлением. Но Вере, похоже, было все равно.

Первую брачную ночь он собирался провести в большой комнате, а отнюдь не в ее спальне, поэтому начал раздражать Веру, как только официальная церемония была закончена. Пара колких замечаний, ироническая улыбка вместо счастливой, и начало конфликту положено. То, что мать так среагировала на переделанный из церкви ресторан, было на руку. А потом приехала Марго, и началось.

Ах, что на ней было за платье! В ресторане «Ладья» Марго в этот вечер была самой эффектной женщиной, к ней были прикованы все взгляды. Он сразу понял, что белое платье его любовница выбрала не случайно, а в пику невесте, Вере Александровне Алмазовой. То есть теперь уже законной жене.

Вот теперь ему нравился этот день. Потому что отныне все приобрело особый, тайный смысл. Они с Марго праздновали начало своего союза. Нет, никаких штампов в паспорте и прочих условностей им не требовалось, чтобы быть в месте. Пусть Вера прячет в сумочке свидетельство о браке, это послужит ей горьким утешением. Он даже позволил себе намек во время танца:

— …тебе пора отдохнуть.

Конечно, намекал он на то, что Вере Александровне Алмазовой пора сесть в тюрьму. И подумать над тем, стоило ли ради призрачного счастья пускаться на столь чудовищный шаг. Теперь у нее будет много времени для размышления.

А Марго молодец! Весь вечер держала себя в руках и даже была с Верой любезна. Он успел убедить свою любовницу, что именно Вера убила ее мужа, что вызвало откровенную ненависть. Мало того что сделала хозяйку вдовой, так еще и попыталась подставить невинного человека! Вера же словно что-то почувствовала и пыталась поговорить с хозяйкой. Пришлось увести Марго на медленный танец.

— Знаешь, я ревную, — шепнула она, когда он обнял ее и прижал к себе.

— К кому? К Вере? — рассмеялся тихонько.

— Все-таки законная жена.

— Это ненадолго.

— Когда ты сможешь приехать? Завтра?

— На завтра мы уже договорились.

— Ах, да!

— Ты сделала то, что я просил?

— Да. Но я боюсь.

— Не бойся. Где эта вещь? Ты ее привезла?

— Да. В коробке с подарком есть пакет. Ты должен открыть ее первым. Там надпись: «От Марго».

— Умница. Ты моя умница. Мне хотелось бы остаться с тобой уже сегодня, но не смогу. И завтра мы не сможем провести ночь вместе. Надо какое-то время выждать.

— Тогда во вторник?

— Хорошо, во вторник. Или нет… Когда все кончится.

— А когда?

— Еще пару дней надо подождать. В крайнем случае неделю.

— Неделю?! Это много.

— Не очень, — он украдкой поцеловал Марго. — У нас впереди целая вечность.

— А если Вера заметит?

— Теперь пора. С этого момента она должна замечать как можно больше. Ведь Вера теперь моя законная жена.

Он засмеялся, Марго тоже. По лицу жены Никита понял: все видела и ревнует. Наклонился к самому ушку Марго и шепнул:

— Боюсь, мне придется срочно увезти ее домой. Иначе она на тебя кинется прямо здесь. И выцарапает глаза.

— Пусть только попробует! Я как-никак владелица фирмы.

— Поезжай к себе. Все будет хорошо.

— А ты с ней не…

— Смеешься? Ты посмотри на нее! Я лучше дождусь вторника.

— Хорошо, я поеду домой. По-моему, достаточно.

…Часам к десяти и молодожены, и их гости уже покинули ресторан. А дома произошло то, что и ожидалось: Вера устроила сцену. От фразы: «Я посажу тебя в тюрьму, если ты это не прекратишь» — он получил самое настоящее наслаждение. В самую точку! То, что нужно!

Потом с чувством исполненного долга он достал из шкафа подушку и одеяло и отправился спать в большую комнату. Вера пыталась протестовать, и пришлось объяснить ей особенности мужской физиологии. Что, если женщина не хочет, можно ее заставить, а вот мужчину вряд ли. Уж точно не с Вериными способностями. Ему было слышно, как жена рыдает за стенкой. Но в конце концов сама напросилась. И это не последние ее слезы.

Утром оба сделали вид, что ничего особенного не произошло, и отправились по своим рабочим местам. В разные учреждения. В разных машинах. Когда позвонила Надя, он уже был к этому готов.

— Ты надумал?

— Что, милая?

— Заплатить мне?

— И не мечтай.

— Что-что?

— По-моему, ты доишь сразу двух коров. Не многовато ли будет?

— Ах так! Ну пеняй на себя! Я тебя уничтожу!

— Как-нибудь переживу.

— Ты свинья! Ты…

— Пока, милая. Не утруждайся.

Положив трубу, он тихонько рассмеялся. С Надей теперь все будет в порядке. В семь часов позвонила Вера:

— Ты домой собираешься?

— Конечно! Но, дорогая, еще так рано!

— Официально мой рабочий день уже закончен. И твой тоже.

— Как хорошо, что ты об этом еще помнишь!

— Нам надо поговорить.

— Ну разумеется!

— Я выезжаю.

— Я тоже.

Он первым положил трубку. Но с места не поднялся. Посмотрел на часы: не стоит торопиться. Надо, чтобы Вера приехала домой раньше своего мужа.

Так и вышло. Машина жены стояла перед домом, свои «Жигули» он припарковал рядом. Потом полез в «бардачок» за ключами. Сейчас надо точно следовать заранее разработанному плану…

…Едва только вошел в квартиру, Вера кинулась к нему:

— Наконец-то! Уже девятый час!

— Ты куда-то торопишься? — Он достал из кармана ключи от своей машины, бросил на туалетный столик в прихожей. Потом полез в шкафчик для обуви за тапочками. Вера нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Да. У меня дело. Я хочу встретиться с Надей. В десять вечера. Поэтому и хотела с тобой поговорить.

— Что ж, поговорим.

Никита прошел в большую комнату, на диване валялось смятое постельное белье, которое утром он так и не убрал. Вера невольно поморщилась. Прошел к бару, налил себе виски, потом посмотрел на Веру:

— Хочешь выпить?

— Мне еще ехать.

— Ах да! Ну и о чем мы будем говорить?

— О нас с тобой. Вчера все прошло не так, как мне бы того хотелось.

— Ну и что?

— Я хочу быть уверена, что, начиная с сегодняшнего дня, ты возьмешься за ум.

— То есть?

— Будешь мне хорошим мужем.

— Нет.

— Что?!

— Нет, — спокойно повторил он.

— Ты играешь с огнем!

— Ну так может, я хочу обжечься?

— И это ты говоришь в тот момент, когда я собираюсь выложить пять тысяч долларов за твое алиби!

— Не выкладывай.

— Что?!

— Вера, я передумал. Ты не понравилась моим родителям.

— Что за чушь ты несешь?

— Вчера я окончательно понял, что мы разные люди. И не подходим друг другу. Я не могу с тобой жить.

— Что-что?

— Давай расстанемся.

— То есть ты предпочитаешь сесть в тюрьму?!

— Допустим.

— Хорошо. — Голос у Веры дрогнул, она прошлась по комнате, зло кусая губы. Потом уже гораздо спокойнее повторила: — Хорошо. Это сэкономит мне пять тысяч долларов. Да что я говорю! Гораздо больше! Потому что такие мужчины, как ты, дорого обходятся! Я уезжаю на встречу с Надей! Ты слышал?!

— Да. Я слышал. Зачем так громко кричать?

Вера слегка опешила, потом переспросила:

— Ну я пошла?

— Удачи. Кстати, на столике в прихожей лежат ключи от «Жигулей». Я припарковал машину так, что ты не сможешь выехать. Если уж решилась окончательно, возьми ключи и отгони мою машину.

— Спасибо за заботу!

— Не стоит.

— Никита, я ухожу.

— Я понял.

— Ничего ты не понял! Я ухожу!

…Последовала пауза, во время которой он сделал большой глоток виски и почувствовал, как блаженное тепло разлилось по всему телу.

— Ты еще пожалеешь! — бросила Вера напоследок.

Он молча пожал плечами и сделал еще один большой глоток виски. Как приятно, черт возьми! Он свободен! Громко хлопнула входная дверь. Подождав пару минут, Никита кинулся к окну. Стоянка машин была во дворе, ему во что бы то ни стало надо было знать, что предпримет Вера. Можно было ожидать, что тут же кинется обратно в подъезд и поднимется наверх, чтобы устроить новую сцену. Но часы-то тикают! Вера Александровна Алмазова ни за что не выбьется из графика. Ах, Вера, Вера! Так и есть! Его жена предсказуема. Недолго думала перед тем, как сесть в машину.

Когда Вера уехала, он взял мобильный телефон и набрал номер Марго:

— Привет, это я. Как там у тебя?

— Все в порядке. Жду.

— Рита, началось. Мы с Верой только что серьезно поговорили. Она выбежала из дома.

— Хорошо. Я поняла…

Итак, началось…

14

Когда в полночь она вернулась домой



мужа там не было. Вера упала на диван и разрыдалась. Кто мог подумать, что так все получится! И что теперь делать? Она кинулась к телефону, набрала для начала номер его домашнего телефона. Трубку взяла свекровь:

— Але?

— Это Вера. Невестка. Никита у вас? — Она не надеялась на положительный ответ, но неожиданно услышала:

— Сейчас. Минутку.

Потом голос мужа:

— Вера?

— Почему ты там?

— А где я должен быть, по-твоему? Дома?

— Немедленно вернись! Ты подлец!

— Это по поводу моего сегодняшнего поведения?

— По поводу того, что случилось вечером! Я все-таки ездила на встречу с Надей! Не ожидал?

— И что?

— Ее больше нет в живых. Не хочешь знать подробности?

— Что-что? Умерла? Такая молодая девушка? В расцвете лет?— («Он еще и смеется!») — А причина?

— Дорожно-транспортное происшествие. Ее сбила машина. Да ты лучше меня все знаешь! Тебе ее смерть больше выгодна, чем мне!

— Уверена в этом? А по-моему, наоборот. Что, водитель скрылся с места происшествия?

— Негодяй!

— И как думаешь, быстро они установят владельца машины? Кажется, это был «Ниссан» серебристого цвета. Надеюсь, что свидетели наезда были.

— Не думай, что тебе удастся отвертеться! Я завтра же пойду в милицию!

— Давно пора, — спокойно ответил ее муж.

— Я отдам им все бумаги, слышишь? И подписанное тобой признание в том числе.

— Очень на это надеюсь.

— Что ты задумал?

— Дорогая, ты же умная женщина. Догадайся.

— Вчера ты весь вечер сидел дома… Но тебя же никто не видел!

— Думаешь? Я как примерный муж, перед тем как покинуть дом, решил выкинуть мусорное ведро. И какая удача! Столкнулся на лестничной клетке с нашей соседкой! Прелесть, что за женщина! Такая общительная!

— Долго ждал свидетеля?

— Ну сейчас не зима. Тепло. Полчасика постоял у мусоропровода, подышал гарью. Зато какое блестящее алиби! Спасибо тебе за урок, Вера. Или ты и этого свидетеля купишь?

— Значит, ты будешь ночевать там?

— Да.

— Я одного не понимаю: зачем ты на мне все-таки женился? Ведь ты с самого начала знал, что будет так. Зачем?

— Сама натолкнула на мысль. Ведь жена не может давать показания против мужа. А главный фокус еще впереди. Когда ты решишь развестись, чтобы меня утопить. До встречи в прокуратуре, дорогая.

— Кажется… Кажется, я поняла. Ты уходишь к Марго! После того, что сегодня случилось… Ну ты мерзавец!

— Спокойной ночи. Да, забыл тебе сказать. Я ведь тебя никогда не любил. Ты это знаешь. Тебя невозможно любить, Вера. Ты не женщина. Вот Марго женщина. Она моя любовница. Я изменил тебе еще до свадьбы.

— Замолчи!

— Я тебя использовал, только и всего. В пятницу ночью я был у Марго. Пока ты спала, мы занимались любовью. И после той ночи ты стала мне еще омерзительнее. Я давно собирался тебе это сказать, но все ждал подходящего момента.

— Я тебе не прощу этих слов!

— Очень на это надеюсь.

— Встретимся в прокуратуре.

— Прощай, Вера.

Нет, на этот раз плакать она не стала. Действовать, только действовать. Никита не достанется Марго. Никому не достанется. Если не ей, то никому. Первым делом надо позвонить в милицию и заявить об угоне. Надо было сделать это с самого начала, но она же не предполагала, что так получится с Надей!

Итак, Вера Александровна Алмазова первым делом позвонила в милицию и решительно заявила:

— У меня угнали машину.

На что ей посоветовали завтра утром прийти в местное отделение милиции и оставить там письменное заявление.

— Я хочу сделать это немедленно, сейчас! Слышите! И зафиксируйте мое заявление об угоне. Что машину угнали в… восемь часов вечера.

— А почему вы сразу не позвонили?

— Думала… Да, я думала, что ей воспользовался муж. Мне только сейчас удалось до него дозвониться.

— Хорошо, — нетерпеливо сказали на том конце провода. — Ваш сигнал принят. Скажите марку и номер вашей машины, и информацию передадут на все посты ГАИ.

— «Ниссан-премьер» серебристого цвета. Номер…

— Да-да. Записываю.

Положив трубку, Вера с облегчением перевела дух. Для верности надо немедленно пойти в местное отделение милиции и оставить там письменное заявление. Несмотря на то, что уже за полночь.

Одевшись, Вера Александровна Алмазова спустилась вниз и почувствовала себя не в своей тарелке. Во дворе дома стоял ее серебристый «Ниссан». Передний бампер разбит, крыло… Вроде бы слегка помято, но в темноте не разглядеть. «Жигулей» мужа рядом с «Ниссаном» не было. Мерзавец!

Первым делом она подумала, что машину надо отогнать куда-нибудь за город и там бросить. Так будет разумнее всего. Оперативность милиции известна всем, пока они передадут информацию постам ГАИ, у Веры еще есть время. Но машина! Она же стоит больших денег! И деньги эти достались Вере непросто. Она их не в лотерею выиграла, а заработала каторжным трудом.

Так стало жаль почти новенький «Ниссан»! И Вера, недолго думая, поднялась наверх, надела тот же парик, в котором вербовала Надю, мешковатый брючный костюм, потом вернулась к машине и отогнала ее на платную стоянку в двух кварталах от дома. Сунув охраннику деньги, чуть ли не бегом отправилась ловить такси. Какая безумная ночь! Ни в какую милицию она не поехала. Заявление об угоне сделано, сойдет и так. Не хватало еще, чтобы они рыли землю в поисках машины и нашли ее на платной стоянке в двух кварталах от Вериного дома!

Уснула она только под утро, решив, что на работу на следующий день пойдет только после того, как разберется с Никитой. А пойдет сначала в банк, потом в прокуратуру к следователю Чугунову. И всю ночь напролет Вера вспоминала те обидные слова, что услышала по телефону от человека, которого так долго добивалась. Мало того что Никита изменил ей с Марго. Он даже не побоялся тюрьмы и признался в этом! Значит, можно любить женщину так сильно, что пойти ради нее на. любые жертвы! Но почему же не ее, Веру, так любят? Что она сделала не так?

Подумать только, как они с Никитой могли бы жить! После трудовой недели — заслуженный отдых. Рождество в Лапландии, отпуск на Канарских островах. Фирма Марго со временем стала бы их собственной фирмой. И что он предпочел? Сесть в тюрьму за убийство, которого не совершал? Чем она, Вера, так уж плоха?

Утром Вера Александровна Алмазова проснулась с твердым намерением: отныне никаких эмоций. Только дело. Если жертва не согласилась на условия шантажиста, надо ее наказать, чтобы другим неповадно было. У нее со временем будет еще один шанс. Никита не один такой. Появится и другой мужчина, которого Вера захочет видеть своим мужем.

Теперь она помнила только те обидные слова, что услышала накануне. Голова у Веры нестерпимо болела, спала она всего-то пару часов. К восьми ей надо было забрать из банка показания свидетелей и признание Никиты. К девяти быть в прокуратуре, чтобы успеть на работу хотя бы часам к одиннадцати. Вчера Вера ушла слишком рано, оставив на вторник много незаконченных дел. Раньше с ней такого не случалось, выходит, что личная жизнь, если ей заняться всерьез, вредит карьере. Нет, все. Отныне никаких эмоций.

Банк, в котором Вера абонировала сейф, находился поблизости от ее дома. А вот до Прокуратуры пришлось добираться на такси. Воспользоваться общественным транспортом Вера не решилась. Только сегодня утром она почувствовала, как это невыносимо: дышать гарью. Неужели ничего нельзя сделать? Второй месяц горят торфяники и народ вынужден это терпеть!

В такси, которое Вера поймала, выйдя на проспект, не было кондиционера. Мужик с квадратными плечами вел машину, никуда не торопясь, и Вера еще больше злилась. Она опаздывает! Хотя и не назначено, но все равно хотелось бы быть в прокуратуре ровно в девять.

— Побыстрее, пожалуйста! — раздраженно напомнила она.

— На работу опаздываете?

— Да вам-то какое дело?

Мужик только пожал квадратными плечами: мол, какая дамочка нервная попалась! Доехав до прокуратуры, Вера раздраженно сунула ему деньги и выскочила из машины, громко хлопнув дверцей. Водитель удивленно смотрел ей вслед.

— К следователю Чугунову, — бросила Вера охраннику.

— Вас вызывали?

— Нет, я сама. У меня важная информация для него.

— Одну минуточку. Вы у нас кто? — Охранник снял трубку внутреннего телефона.

— Алмазова Вера Александровна. Чугунов на месте?

— Да. Алексей Алексеевич у нас никогда не опаздывает. Алло? Тут пришла Вера Александровна Алмазова. Пропустить? Что? Ага.

И, обращаясь к Вере:

— Вас ждут, проходите, пожалуйста. Одну минутку, пропуск выпишу. Ваш паспорт, пожалуйста.

— О, Господи!

Вера с нетерпением смотрела на часы. А как только формальности были закончены, ринулась по коридору к кабинету Чугунова. Вошла без стука и слегка опешила. Симпатичный оперативник с труднопроизносимой фамилией сидел напротив Чугунова, и вместе они рассматривали какие-то фотографии. На столе перед следователем лежала раскрытая толстая папка, по-видимому, уголовное дело. На Веру оба уставились с откровенным удивлением.

— Не ждали вас, Вера Александровна, честно сказать, — первым опомнился следователь. — Думали часом, что вы в бега подались. Сюрприз.

— Почему это я должна податься в бега? — зло сказала Вера. — Если я ни в чем не виновата?

— Ой ли, Вера Александровна?

— Я пришла дать показания.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

— Мне при нем говорить? — кивнула Вера на светловолосого оперуполномоченного.

— А вы смущаетесь? — добродушно улыбнулся Чугунов.

— Нисколько. Я пришла сделать заявление. Дело в том, что мой муж, Намин Никита Борисович, убийца. Он уже убил по крайней мере двух человек.

— Так-так.

— Во-первых, Владимира Иосифовича, хозяина фирмы, где мы оба работали. Во-вторых, вчера был совершен наезд на девушку, которая должна была подтвердить его алиби. По-видимому, она отказалась это сделать. И была наказана.

— У вас есть доказательства? — Чугунов переглянулся с оперуполномоченным.

— Да! Есть! — торжествующе сказала Вера и щелкнула замочком своей сумочки. — Вот они.

— Что это? — удивленно спросил Чугунов.

— Во-первых, признание моего мужа. Сделанное, кстати, еще до того, как он стал моим мужем. Так что здесь все в порядке. Во-вторых, показания свидетелей. В частности той самой Надежды, у которой он якобы провел ночь. В третьих, показания продавщицы.

— И как вам удалось все это получить? — спросил симпатичный оперуполномоченный.

— Люди просто сказали правду. Дело в том, что Никита их запугал.

— Кого запугал, Вера Александровна? Продавщицу?

— Ну да. Ведь она же отказалась от своих показаний! А я на всякий случай взяла у нее этот документ.

И тут произошло непредвиденное. Оперуполномоченный вскочил со стула и забегал по комнате с криками:

— Ну я же вам говорил, Алексей Алексеевич! Я же вам говорил, что надо подождать! Я же был прав!

— Сядь ты, Максим. Угомонись. Давай для начала изучим эти бумаги.

— Это же победа! — последний раз воскликнул опер и упал на стул. По очереди они стали читать принесенные Верой документы.

— Так-так, — Чугунов вытер со лба выступивший пот и забормотал: — «Я, Афанасьева Надежда Ивановна, заявляю, что…» Г-м-м… Понятно. «Ночевала у своей знакомой Веры Александровны Алмазовой…» Значит, часов в одиннадцать гражданка Алмазова все-таки была дома…

Вера сидела, торжествующая, уверенная в победе. Наконец следователь внимательно все прочитал, поднял голову и пристально посмотрел на Веру:

— Значит, вы отдаете Мне эти бумаги добровольно? И хотите, чтобы я приобщил их к делу?

— Ну разумеется! — энергично кивнула Вера.

— Получается, что вы решились на добровольное признание. Это хорошо. Чистосердечное признание сократит ваш срок, Вера Александровна. А если еще наймете хорошего адвоката…

— Какой срок? Что вы несете?

— Давай, Максим, — посмотрел следователь на симпатичного опера. — Вот теперь пора.

Он прокашлялся, потом сказал:

— Дело в том, Вера Александровна, что дело это с самого начала выглядело очень запутанным. Посудите сами: в гараже найден человек, который задохнулся от выхлопных газов. На первый взгляд, несчастный случай. Но вскрытие показало, что в крови у потерпевшего имеется снотворное и еще какой-то неизвестный препарат, химическую формулу которого сразу установить не удалось. Пришлось обращаться в НИИ, к химикам, наши эксперты не справились.

— Какой еще препарат? — пробормотала Вера. — Что вы несете?

— Яд. Гремучая смесь, изготовленная со знанием дела. Действует примерно через час после приема. Такой яд мог изготовить только человек, имеющий доступ к лабораторному оборудованию и реактивам. Или опытный провизор. Увлекающийся химией.

— Что-что?

— У нас есть химическая формула, и теперь в аптеке, где работала Нина Сергеевна Кулакова, будет сделана ревизия. Я думаю, что обнаружится недостача тех самых препаратов, которые были использованы для приготовления яда. И получается занятная картина. Ваш хозяин приглашен вами на ужин в ресторан. Якобы для того, чтобы встретиться с Никитой Борисовичем Наминым. Вы выступаете в роли посредника. У обоих из вас есть мотив. Вы заинтересованы в своей карьере, Намин в том, чтобы убрать своего кредитора. По странному совпадению именно этот вечер вы оба выбираете для того, чтобы совершить убийство. Но планы у вас, естественно, разные. Один кладет в бокал с вином снотворное, другой — яд, который должен подействовать не ранее, чем через час. Видимо, чтобы отвести от себя подозрение. Авось пронесет. Ко всему прочему тот, кто положил в бокал с вином яд, очень надеялся, что в крови убитого его не обнаружат. Ведь занимался его изготовлением профессионал, человек одаренный!

— Ниночка, — одними губами прошептала Вера.

— Вы и сами все знаете. Итак, тот, кто положил в бокал с вином снотворное, после того как покинул ресторан, поехал к гаражу, чтобы довести начатое дело до конца. Владимиру Иосифовичу удалось загнать машину в гараж, но вылезти из нее он не смог и умер в своем джипе. Тот же, кто пришел в гараж, подумал, что человек этот крепко спит, проверить не решился, убедился, что мотор работает, и плотно прикрыл двери. Но умер Владимир Иосифович не от отравления выхлопными газами. В его легких следов этих газов не обнаружено. Умер он от яда. Есть заключение эксперта.

Следователь Чугунов полез в папку за каким-то листком. Вера сидела, словно оглушенная. Как же так? Выходит…

— Выходит, что я ни в чем не виновата, — сказала она. — Я же не могла убить человека, который был уже мертв!

— Вот именно, — кивнул следователь. — В действиях того, второго, безусловно, был криминал. Но между убийством и покушением на убийство огромная разница. Да, он положил снотворное и закрыл ворота. Но не убил. Понимаете? Не убил! При наличии смягчающих обстоятельств, безупречном прошлом и хорошем адвокате… Я думаю, что господин Намин отделается условным сроком.

— Какой Намин! Ведь это же я была у гаража! Я подложила снотворное! Я! — закричала Вера.