— Привет, — сказал он. — Вы, наверное, не ожидали увидеть меня снова. Разрешите на этот раз представиться: Берт Янг, и вот мое удостоверение.

Он дал им посмотреть свою официальную карточку и положил ее обратно в бумажник.

— Государственное ведомство США, — пояснил он. — Можем мы где-нибудь поговорить, чтобы нас никто не услышал?

— Есть такое место, — спокойно сказал Юпитер, хотя глаза его горели от изумления. Официальный представитель правительства хочет поговорить с ними в обстановке секретности! К тому же еще расспрашивал про них мистера Хичкока. Что бы это значило?

Он повел всех в мастерскую и нашел там два старых стула. Пит и Боб сели на какой-то ящик.

— Может быть, вы уже догадались, почему я здесь, — сказал Берт Янг. Они молчали, ожидая продолжения. — Это в связи с принцем Джароу из Варейнии.

— Принц Джароу! — воскликнул Боб. — Ну, как он?

— У него все в порядке, шлет вам привет, — сказал Берт Янг. — Я с ним разговаривал дня два тому назад. Дело в том, что он хочет пригласить вас троих приехать к нему в гости и присутствовать на его коронации, которая состоится через две недели.

— Ух ты! — обрадовался Пит. — Это значит, отправиться за океан, в Европу? А вы уверены, что он имеет в виду именно нас?

— Только вас, и никого другого, — ответил Берт Янг. — По-моему, в тот день, когда вы все вместе поехали в Диснейленд, он почувствовал, что вы станете ему настоящими друзьями. У себя в Варейнии он никогда не может сказать, кто из окружающих ему искренний друг, а кто подлизывается и угождает, потому что он принц. А в вас он уверен. И хочет, чтобы рядом с ним было хоть несколько настоящих друзей. Вот почему он зовет вас к себе. Должен признаться, эту идею подкинул ему я.

— Вы? — удивился Боб. — Почему?

— Ну, дело тут тонкое, — начал объяснять Берт Янг. — Варейния — мирная страна. Держит нейтралитет, как Швейцария. Нас, то есть Соединенные Штаты, такая позиция вполне устраивает. Это означает, что Варейния не оказывает никакой помощи враждебным нам государствам.

— Неужели такая крохотная страна, как Варейния, может оказывать другим странам какую-либо помощь? — подал наконец голос Юпитер.

— Еще как может! — ответил Берт Янг. — Предоставить, например, базу для шпионских центров. Но я сейчас не буду вдаваться в подробности. Главное — вы согласны туда поехать?

Мальчики задумались. Конечно, им очень хотелось поехать. Но возникали некоторые трудности. Во-первых, как посмотрит на это их родня. Во-вторых — расходы. Берт Янг тут же снял обе проблемы.

— С вашими родственниками я поговорю сам. Думаю, мне удастся убедить их, что вы попадете в хорошие руки. Начать с того, что я сам там буду и пригляжу за вами. Ну а главное, вы же будете гостями самого принца. Что до расходов, то мы оплатим вам билеты на самолет туда и обратно, а кроме того, дадим денег на карманные расходы. Хотим, чтобы вы чувствовали и вели себя, как типичные американские мальчишки, или, по крайней мере, выглядели такими, какими их представляют себе жители Варейнии.

У Боба и Пита от радости закружились головы, поэтому никаких сомнений для них не существовало. А Юпитер, наоборот, сидел и слушал, нахмурив брови.

— А зачем все это нужно правительству Соединенных Штатов? — спросил он. — Откуда такая щедрость? Ни одно правительство даром деньги тратить не будет.

Берт Янг улыбнулся:

— Альфред Хичкок говорил мне, что ты умный парень. Рад убедиться в его правоте. Видите ли, ребятки, правительство хочет, чтобы в Варейнии вы поработали в качестве юных тайных агентов.

— Это значит, чтоб мы шпионили за принцем Джароу? — с негодованием спросил Пит.

Берт Янг отрицательно покачал головой:

— Ничего подобного. Вам нужно только смотреть в оба, следить за всем, что там происходит. И, если увидите или услышите что-нибудь подозрительное, немедленно доложить. Дело в том, что в Варейнии назревают какие-то события. Мы не знаем какие, и думаю, вы можете помочь это выяснить.

— Странно, — сказал Юпитер еще более хмурым тоном. — Я думал, у правительства есть источники информации, которые…

— Все мы только люди, — сказал Берт Янг. — А Варейния — такое место, где очень трудно получить какую-либо информацию. Варейнийцы страшно обидчивый и гордый народ. Они не хотят никакой помощи со стороны. И просто оскорбятся, если ее предложить. Очень высоко ценят свою независимость.

— Но до нас доходят слухи, — продолжал Берт Янг, — что там не все в порядке. И у нас создалось впечатление, что это идет от регента, герцога Стефана. Он уже привык к власти, но она кончится с коронацией принца Джароу. Может быть, герцог не хочет допустить коронации. Сейчас он премьер-министр, а их Верховный совет — ну, это нечто вроде нашего Конгресса — представляет собой крепко сплоченный маленький клан. И нам кажется, они вместе могут помешать Джароу стать настоящим правящим принцем.

В общем-то это обычные внутриполитические игры, и наша страна не стала бы в них вмешиваться, если бы, по слухам, герцог Стефан не замышлял нечто большее. Пока ничего конкретного в этих слухах нет. Но нам нужно знать, что именно затевает герцог Стефан. И вы, живя во дворце, может быть, повторяю: может быть — что-нибудь да узнаете. Никому из нас не удается завести настолько близкие отношения с местными жителями, чтобы узнать правду. Возможно, Джароу что-то уже известно, но он слишком горд и не станет просить о помощи, а вам, как своим друзьям, допустим, просто расскажет. Есть и другая возможность. Кто-нибудь, сочтя вас за обыкновенных ребятишек, забудет об осторожности и что-нибудь случайно выболтает.

И вот теперь главный вопрос — берете вы на себя это задание? — закончил свою длинную речь Берт Янг.

Боб и Пит молчали, ждали, что скажет Глава Фирмы, Юпитер. Тот подумал немного и кивнул головой.

— Если то, что вы от нас хотите — это попытаться помочь принцу Джароу, мы согласны. Конечно, если разрешат наши родственники. Но мы сказали Джароу, что будем его друзьями, поэтому ничего против него делать не станем.

— Это я и хотел от вас услышать! — радостно воскликнул Берт Янг. — Только об одном хочу попросить. Не говорите Джароу, что знаете про какие-то слухи. Постарайтесь, чтобы он сам вам об этом рассказал. И смотрите, чтобы никто не догадался, зачем вы туда приехали. Почти все варейнийцы преданы Джароу — они обожали его отца, убитого случайно во время охоты восемь лет тому назад. А вот герцога Стефана народ не очень любит. Но если кто-то догадается, что вы шпионите, даже ради благородной цели, поднимется страшный шум. Поэтому держите глаза и уши открытыми, а рты закрытыми. Все ясно? Тогда в дорогу! Представление начинается!

СЕРЕБРЯНЫЙ ПАУК

ВАРЕЙНИЯ! Боб стоял на балконе, глядя вдаль, поверх крыш старинного города Дензоу. Лучи утреннего солнца освещали верхушки деревьев, сквозь которые виднелись черепичные крыши и высокие башни общественных зданий. Чуть подальше к горизонту, на невысоком холме, стоял, блистая золотым куполом, огромный собор. А внизу, под окнами, уборщицы мыли щетками мощеную улицу, чуть ли не отскабливая каждый камень в отдельности.

По другую сторону пятиэтажного каменного дворца текла, огибая город, широкая и быстрая река Дензоу. По ней медленно проплывали небольшие экскурсионные суденышки. Все это выглядело очень живописно, а с балкона их угловой комнаты на третьем этаже Бобу открывался особенно великолепный вид.

— На Калифорнию совсем не похоже, — заметил Пит, тоже выйдя на балкон через широкую стеклянную дверь. — С одного взгляда ясно, что город очень старый.

— Основан в 1335 году, — поделился информацией Боб, который, конечно, в эти напряженные дни подготовки к увлекательному путешествию прочел все, что мог, о Варейнии и ее истории. — Пережил несколько вторжений иноземцев, не раз подвергался разрушению, но всегда отстраивался заново. Мир здесь царит с 1675 года, когда принц Павел подавил мятеж и стал национальным героем, вроде нашего Джорджа Вашингтона. Все, что у нас перед глазами, стоит на своем месте уже триста с лишним лет. Есть в городе и современные районы, но они отсюда не видны.

— Мне здесь нравится, — сказал Пит с восхищением. — А сколько земли вокруг города? Какого размера сама страна?

— Всего около пятидесяти квадратных миль, — ответил Боб. — Это очень маленькое государство. Видишь те холмы вдалеке? По их вершинам проходит граница Варейнии. Река Дензоу всего семь миль течет по территории страны. Главные отрасли экономики — виноделие, производство высококачественных тканей и туризм со всеми видами развлекательного бизнеса. А туристов сюда приезжает очень много. Сам видишь, как все здесь интересно и живописно. Большинство торговцев даже носит старинные одежды, чтобы создать соответствующую атмосферу.

Застегивая пуговицы яркой спортивной рубашки, Юпитер Джонс восхищался открывшимся перед ним видом.

— Похоже на декорацию для фильма, — сказал он. — С той только разницей, что это настоящее. А что за церковь там на холме? Ты не знаешь, Боб?

— Это, должно быть, собор Святого Доминика, — ответил Боб. — Самая большая церковь в стране, единственная с золотым куполом и двумя колокольнями. Вон, видите, два шпиля? Там внутри колокола. В левой башне восемь колоколов, они звонят к церковным службам и по национальным праздникам. А в правой башне находится один огромный колокол, который прозвали «Принц Павел». Когда в 1675 году начался мятеж придворных, принц Павел поднялся на башню и зазвонил в этот колокол, давая знать верным ему людям, что он жив и нуждается в их помощи. Люди собрались на площади у собора и прогнали мятежников. С тех пор колокол звонит только от имени правящей семьи.

Когда происходит коронация принца, колокол звонит сто раз. Когда рождается новый принц, раздается пятьдесят ударов. Если рождается принцесса — двадцать пять. В честь королевской свадьбы колокол звонит семьдесят пять раз.

В отличие от других колоколов города, у этого колокола звук очень низкий, и его слышно по меньшей мере за три мили.

— Настоящий исторический памятник! — засмеялся Пит.

— Ну, ладно, нам надо подготовиться к встрече с Джароу, — переключил разговор Юпитер. — Обер-гофмейстер сказал, что принц придет к нам к завтраку.

— Кстати, о завтраке! — воскликнул Пит. — Я давно уже не прочь чего-нибудь поесть. Интересно, где мы вообще будем питаться?

— Скоро выяснится, надо подождать, — ответил Юпитер. — Давайте пока проверим наше оборудование, чтобы все была в порядке. Ведь мы здесь еще и по делу.

Ребята вернулись в комнату. Это было просторное помещение с высоким потолком и обитыми тканью стенами. Над огромной кроватью шириной в шесть футов, на которой они спали все втроем, висел вырезанный из дерева герб династии Джароу.

Сумки и чемоданы ребят стояли еще не разобранными. Приехав вчера уже к ночи, они открыли их только для того, чтобы достать пижамы и зубные щетки. Самолетом они прилетели сначала в Нью-Йорк, а потом в Париж. Но ни тот ни другой город не увидели, так как из аэропортов не выходили. В Париже пересели в большой вертолет и вскоре приземлились на крошечном аэродроме Дензоу. Здесь гостей уже ожидала машина, а во дворе их встретил обер-гофмейстер. Он сообщил ребятам, что у Джароу в данный момент какое-то важное совещание, поэтому он не смог приветствовать их лично, но что утром он присоединится к ним во время завтрака. После чего обер-гофмейстер довел их по длинным каменным коридорам, и им показалось, что они прошли несколько миль, пока не оказались в этой комнате. Тут ребята почти сразу навалились на кровать и быстро уснули.

Теперь они начали распаковывать свои чемоданы и размещать одежду в большом старинном гардеробе, которому было не меньше пятисот лет: стенных шкафов тогда еще не знали. Развесив и разложив свои личные вещи, они сосредоточили внимание на трех оставшихся предметах.

Это были фотоаппараты. По крайней мере, так они выглядели. Да и в самом деле это были фотоаппараты, довольно большие и, судя по всему, очень дорогие — со вспышками и массой всяких других приспособлений. Но их можно было также использовать как радиоприемники и радиопередатчики. С задней стороны каждого аппарата было вмонтировано специальное устройство, превращающее фотоаппарат в радиотелефон «уоки-токи». Встроенная сверху камера для вспышки служила также антенной. Если вы говорили перед камерой, ваш голос принимался на расстоянии в десять миль. Даже из помещения звук проходил через стены, и вас слышали за две мили.

«Уоки-токи» работал только на двух каналах связи, и никакой другой радиоприемник, не настроенный на те же волны, не мог их подслушать. Единственный радиотелефон, который имел с ними связь, находился у Берта Янга в американском посольстве.

Он летел с ними от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка и всю дорогу объяснял им ситуацию и давал инструкция. Сказал в частности, что всегда будет находиться в пределах слышимости их радиотелефонов, и просил выходить на связь каждую ночь, а если случится что-то важное, то в любое время суток.

— Поймите меня правильно, друзья, — сказал он. — Может быть, вообще все пройдет нормально и принц Джароу будет коронован согласно принятой процедуре и в должный час. Но мне все-таки кажется, что-то там назревает, и я надеюсь, вы поможете нащупать место этого нарыва.

И не задавайте вопросов, — продолжал он. — Варейнийцы, как я уже вам говорил, не любят, чтобы кто-то вмешивался в их дела. Просто гуляйте, осматривайте достопримечательности, делайте снимки, но глядите в оба и держите ушки на макушке. Регулярно докладывайте мне по радиотелефону. Мой пост будет скорее всего в американском посольстве.

Это пока все. Как только вы сядете в самолет на Париж, вы остаетесь одни, и единственной связью между нами будет радиосвязь. Я прилечу в Варейнию другим самолетом раньше вас. Дальнейшие наши планы будут зависеть от развития событий. Для конспирации, выходя на связь, называйте себя соответственно Первый, Второй и Секретарь. Ну, все, кажется, ясно, — закончил Берт Янг и вытер лоб.

Каждому из ребят тоже захотелось вытереть свой лоб. Задание оказалось не таким простым и вызывало некоторую тревогу. Что бы там ни было, они с этой минуты — тайные агенты, работающие на правительство США.

И вот теперь, вспоминая все, что сказал им тогда Берт Янг, они почувствовали себя немного подавленными. Первым нарушил молчание Пит. Он взял в руки кожаную сумку со своим фотоаппаратом и отстегнул крышку. На дне сумки лежал другой аппаратик — крохотный транзисторный магнитофон, который мог записать разговор из любого угла комнаты.

— Прежде чем мы встретимся с Джароу, может, свяжемся с мистером Янгом? — предложил Пит. — Проверим, работает ли связь.

— Хорошая идея. Поддерживаю, — сказал Юпитер. — Я выйду на балкон и буду снимать открывающийся вид. — Он достал свею камеру, и пошел на балкон. Наведя объектив на собор Святого Доминика, Юпитер нажал кнопку радиотелефона.

— Первый контакт, — сказал он тихим голосом и наклонился над камерой, якобы настраивая, фокус. — Первый контакт. Как слышите меня?

Почти сразу Юпитер услышал голос, который пропадал уже в трех футах от него.

— Слышу тебя, — сказал Берт Янг. — Есть что доложить?

— Просто проверка. Мы еще не видели принца Джароу. Встретимся сейчас за завтраком.

— Буду ждать сообщений. Держите ухо востро. Конец связи.

— Вас понял, — сказал Юпитер и вернулся к ребятам как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь.

Пит открыл ее, и они увидели радостно улыбающегося принца Джароу.

— Мои дорогие друзья! Пит! Боб! Юпитер! — воскликнул он и всех по очереди обнял, демонстрируя европейский стиль приветствия. — Как я рад вас видеть! Как вам нравится моя страна и моя столица? Да вы ведь еще не успели ничего увидеть? Ну, мы об этом позаботимся, поедете осматривать после завтрака.

Он обернулся и дал сигнал рукой.

— Входите. Поставьте стол у окна. Восемь слуг в алых с золотом придворных ливреях внесли стол, стулья и несколько подносов, накрытых серебряными крышками. И пока Джароу продолжал веселый разговор с гостями, слуги застелили стол белоснежной скатертью, положили тяжелые серебряные приборы и сняли крышки с подносов, на которых оказались тарелки с яичницей и ветчиной, с колбасой и поджаренным хлебом, с вафлями и стаканами молока.

— Выглядит неплохо! — воскликнул Пит. — Я такой голодный.

— Еще бы, — сказал Джароу. — Давайте скорей поедим. Садись, Боб. Что ты такое там увидел?

Боб стоял возле кровати и смотрел на большую сетку паутины, которая начиналась у изголовья кровати и тянулась почтя на два фута до самого угла комнаты. Огромный паук выглядывал из щели между полом и обивкой стены. «Слуг у Джароу много, а горничные работают плохо», — подумал Боб и сказал:

— Да вот тут паутина и паук сидит. Сейчас я его смахну.

Но не успел он двинуться с места, как Джароу молнией бросился ему под ноги и свалил на пол, прежде чем тот успел протянуть руку к паутине.

Ребята стояли, разинув рот от изумления, а Джароу, помогая Бобу подняться с пола, торопился все объяснить:

— Мне надо было предупредить вас. К сожалению, не успел. Но, слава Богу, что успел остановить Боба и он не повредил паутины, иначе мне пришлось бы немедленно выслать вас из страны. Я очень счастлив увидеть здесь паутину. Это доброе предзнаменование. Значит, вы сможете мне помочь.

Он понизил голос, будто кто-то мог его подслушать. Потом быстро подошел к двери и неожиданно распахнул ее настежь. За дверью по стойке «смирно» стоял внушительного вида мужчина в красном мундире. У него были очень черные волосы и такие же черные, закрученные вверх усы.

— В чем дело, Билкис? — спросил Джароу.

— Я просто стою здесь на случай, если Ваше Высочество что-либо пожелает.

— Ничего не нужно. Оставьте нас. Возвращайтесь через полчаса за посудой, — приказал Джароу довольно резким тоном.

Поклонившись принцу, мужчина повернулся и пошел вдоль длинного коридора.

Джароу закрыл дверь. Потом вернулся к столу и, придвинувшись к ребятам, сказал тихим голосом:

— Один из людей герцога Стефана. Возможно, остался шпионить. А я хочу поговорить с вами об одном очень важном деле. Мне нужна ваша помощь. Дело в том, что украден Серебряный Паук Варейнии!

РАССКАЗЫВАЕТ ДЖАРОУ

— Мне многое надо вам рассказать, — продолжал Джароу, — поэтому давайте сначала поедим. Разговор будет длинным, и его легче вести на сытый желудок.

Они принялись наконец за еду и с аппетитом съели все, что было подано. Появившиеся вновь слуги унесли стол, стулья и посуду. Джароу проверил, нет ли где в коридоре Билкиса, после чего придвинул свое кресло поближе к окну и начал рассказ.

— Сначала кое-что из истории. В 1675 году, когда должна была состояться коронация принца Павла, в стране произошел дворцовый переворот, и ему пришлось прятаться. Он нашел убежище в небогатой семье менестрелей, уличных певцов, зарабатывающих на жизнь песнями и разными представлениями.

Спрятав принца Павла на чердаке своего дома, они рисковали жизнью, так как его все равно нашли бы. Враги принца Павла обыскивали все вокруг, не оставляя ни одного уголка, и спасло его только то, что на двери чердака, которую он закрыл за собой, паук почти сразу же сплел паутину. Увидев ее, мятежники решили, что туда давно никто не входил.

Три дня принц Павел прятался там, без пищи и еды. Семья менестрелей боялась открыть дверь, чтобы не разорвать охраняющую принца паутину. И конце концов мой предок вышел из своего укрытия, пробрался на башню собора, ударил в колокол, созывая своих сторонников, и изгнал мятежников из города.

Когда во время коронации, принц Павел поднялся на престол, все увидели у него на шее новую эмблему, выполненную лучшим в стране ювелиром — серебряного паука на серебряной цепочке. Он объявил паука национальным символом Варейнии и королевским гербом правящей династии. Кроме того, он издал декрет, по которому ни один будущий принц не может быть коронован, если у него на шее не висит «Серебряный Паук принца Павла».

С тех пор паук стал в Варейнии символом доброго предзнаменования. Хозяйки радуются, когда в их доме появляется паутина. Ее не смахивают, и никто умышленно не раздавит паука.

— Ну, мою маму никогда не заставишь терпеть в доме паутину! — воскликнул Пит. — Она терпеть не может ни паутину, ни пауков, считает их грязными и ядовитыми.

— Вот как раз наоборот, — поднял голос в защиту пауков Юпитер. — Пауки — очень чистоплотные создания, они как малюсенькие кошки, часто моются. И хотя черный паук-вдовец действительно немного ядовит, но он кусает, только если его вынудят. Даже большие пауки, тарантулы, не настолько ядовиты, как обычно думают. В проводимых с ними экспериментах приходилось специально дразнить их, чтобы они кого-нибудь укусили. Большинство пауков, особенно в этой части света, абсолютно безобидны и даже приносят большую пользу, уничтожая других насекомых.

— Это правда, — сказал принц Джароу. — У нас в Варейнии нет никаких ядовитых или вредных пауков. А паук того вида, который мы называем «Паук принца Павла», — самый крупный и очень красивый. Он черный с золотыми крапинками и обычно ткет паутину снаружи дома, но иногда забирается и внутрь. Вот тот паук, которого ты, Боб, чуть не смахнул, именно такой. И это предзнаменование: значит, вы не зря сюда приехали, вы поможете мне справиться с моими трудностями.

— Тогда я очень рад, что ты помешал мне смахнуть паука, — сказал Боб. — А какие у тебя трудности?

Джароу поколебался немного, а потом кивнул головой.

— Никто, кроме меня, этого не знает. Если, конечно, не считать герцога Стефана. Как я вам уже рассказал, по давней традиции каждый новый принц Варейнии должен во время коронации иметь на шее «Серебряного Паука принца Павла». Поэтому через две недели я должен надеть на себя серебряную цепочку с этим пауком. А я этого сделать не могу.

— Почему? — спросил Пит.

— Джароу хочет сказать, что паука украли, — сказал Юпитер. — Ты это имел в виду, Джароу?

Принц энергично закивал головой:

— Его действительно украли, а вместо него положили подделку. Но подделку нельзя надевать. И если я в ближайшее время не найду настоящего паука, коронацию придется отложить. Начнется расследование, поднимется скандал. Ну а если так случится… Нет, не хочу об этом даже говорить.

Я понимаю, — продолжал Джароу, — вы можете подумать, к чему столько суеты вокруг какого-то маленького кусочка серебра. Но для нас в Варейнии этот серебряный паучок значит то же, что для англичан бриллианты в королевской короне. Нет, даже больше. Это — эмблема королевской семьи, и никто в Варейнии не имеет права самовольно изготовлять копию или владеть ею. Носить официальную копию имеют право только лица, награжденные орденом «Серебряного Паука» за особые заслуги перед своей страной.

Мы — маленькая страна, но у нас есть свои древние традиции, и мы держимся за них, пытаясь хоть что-то сохранить в сегодняшнем быстро меняющемся мире. Слишком многое вокруг нас стало совсем другим.

Вы — Сыщики. И вы мои друзья. Как вы думаете, удастся вам найти моего Серебряного Паука? — спросил в заключение Джароу.

Юпитер задумчиво теребил пальцами нижнюю губу.

— Не знаю, Джароу, — сказал он. — А этот Серебряный Паук по размеру как настоящий?

Джароу кивнул головой:

— Да. Примерно с вашу американскую монету в четверть доллара.

— Значит, очень маленький. Его можно спрятать где угодно. И можно просто уничтожить.

— Ну, это вряд ли кто сделает, — сказал Джароу. — Нет, я уверен, его не уничтожили. Он имеет слишком большое значение. А вот спрятать, ты прав, очень легко. Но тот, кто его прячет, должен быть очень осторожен — тому, у кого найдут Серебряного Паука, грозит смертная казнь. Даже если это герцог Стефан.

Принц Джароу глубоко вздохнул.

— Что же, я рассказал вам все. У меня нет никакой конкретной идеи, как вы можете мне помочь, я просто на это надеюсь. Что-нибудь придумаете. Вот почему, когда кто-то предложил мне пригласить вас на коронацию, я сразу ухватился за эту идею. Теперь вы здесь. Но никто не знает, что вы Сыщики, и никто этого не должен знать! Вам надо вести себя, как обычные американские ребята. — Джароу обвел всех испытующим взглядом. — Ну как? Что вы по этому поводу думаете? Вы можете мне помочь?

— Не знаю, — честно признался Юпитер. — Очень трудно найти маленького серебряного паучка, которого можно спрятать где угодно. Но мы можем попытаться. Я думаю, прежде всего нам надо увидеть, откуда его украли, и знать, как он выглядит. Ты сказал, на его месте лежит поддельный паук?

— Да, очень хорошая имитация, но всего лишь подделка. Ну что ж, пошли. Я вам прямо сейчас все и покажу. Проведу вас в комнату, где хранятся самые главные сокровища страны.

Захватив с собой фотоаппараты, ребята последовали за Джароу, который повел их вдоль длинного каменного коридора. Спустившись по крутой закругляющейся лестнице, они вышли в более широкий коридор. Стены, полы и потолки везде были каменные.

— Дворец построили триста лет назад, — рассказывал по дороге Джароу. — А фундамент и большинство стен — части старинного замка, который стоял на этом месте. Сейчас во дворце десятки пустующих помещений, никто, например, даже не поднимается на верхние два этажа. Варейния — бедная страна, и мы не можем содержать такое количество слуг, чтобы во всем дворце был порядок. Кроме того, отапливаются лишь оборудованные по-современному комнаты, а переделать внутри весь дворец у нас не хватит средств. Вот представьте себе: вы живете здесь без отопления!

Они очень легко могли это представить, потому что во дворце Джароу было очень холодно, несмотря на август месяц.

— От старинного замка остались подземные переходы, темницы и винные погреба, — продолжал Джароу, когда они спускались по еще одному лестничному пролету. — Там есть потайные двери, о которых мы давно забыли, и никуда не ведущие секретные лестницы. Даже я мог бы, наверное, заблудиться, если бы попробовал уйти в сторону от известных мне частей дворца и привычных маршрутов. — Он засмеялся. — Потрясающее место для съемок фильма ужасов — с привидениями, появляющимися из таинственных комнат и неизвестно куда исчезающими. К счастью, у нас привидения здесь не водятся. А вот и герцог Стефан, — добавил он.

Навстречу им быстрой походкой шел мужчина довольно высокого роста. Он остановился и слегка поклонился принцу.

— Доброе утро, Джароу, — сказал он. — Это твои американские друзья? — Голос его звучал официально и сухо. Держался он очень прямо. Нос у него был как у ястреба, а черные усы спускались вниз почти до самого подбородка.

— Доброе утро, герцог Стефан, — ответил Джароу. — Да, это мои друзья. Разрешите представить: Юпитер Джонс, Питер Креншоу, Боб Андрюс, все из Калифорнии, из Соединенных Штатов.

Высокий мужчина на каждое представление чуть опускал голову. Его острые глаза внимательно разглядывали гостей принца.

— Добро пожаловать в Варейнию, — произнес он таким же холодным, вежливым тоном. — Вы показываете своим друзьям замок?

— Да, мы направляемся в хранилище реликвий, — сказал Джароу. — Они интересуются историей нашего народа. — И, повернувшись к ребятам, добавил: — Герцог Стефан — регент Варейнии. Он правит страной с того времени, когда мой отец погиб во время охоты.

— От вашего имени, принц, — быстро подхватил герцог Стефан. — И, надеюсь, вам во благо. Я, пожалуй, пойду вместе с вами. Тем самым я, как и подобает, проявлю знак уважения к вашим гостям.

— Очень хорошо, — сказал Джароу, хотя Три Сыщика прекрасно поняли, что ему этого меньше всего хотелось. — Но мы ни в коем случае не будем надолго отрывать вас от государственных дел. Насколько мне известно, герцог Стефан, у вас сегодня утром заседание Совета?

— Да, — ответил герцог, следуя за ними по пятам. — Будут обсуждаться детали вашей коронации, этого радостного праздника, который состоится через две недели. Но я могу позволить себе побыть с вами какое-то время.

Джароу ничего больше не сказал и повел их дальше по коридору, пока они не достигли большого зала с потолком высотой в два этажа. Все стены были увешаны картинами, а сам зал заполнен столами, покрытыми стеклянными крышками, застекленными витринами и шкафами. Внутри висели старинные флаги, щиты и мечи, лежали медали, книги и другие экспонаты. Около каждого предмета на белой карточке было аккуратно напечатано, что это за вещь и ее история. Ребята стали разглядывать сломанный меч, которым, как они прочли, принц Павел сражался с мятежниками в 1675 году.

— Здесь, в этом зале, вся история нашей нации, — сказал герцог Стефан. — Но мы маленький народ, и в нашей истории нет ничего особо интересного. Для вас, прибывших из такой огромной страны, как Америка, все здесь, безусловно, выглядит причудливым и старомодным.

— Нет, сэр, — вежливо возразил Юпитер. — То, что мы уже увидели в вашей стране, кажется нам очень интересным и привлекательным.

— А большинство ваших соотечественников, — продолжал герцог, — считает, что мы отстали от времени и безнадежно непрактичны. Я могу только надеяться, что наш замедленный ритм жизни не вызовет у вас скуки. Однако, извините, мне уже пора уходить. Я должен присутствовать на заседании Совета.

Повернувшись по-военному кругом, он вышел из зала.

Боб издал тихий вздох облегчения.

— Мы ему не понравились. Это точно, — сказал он вполголоса.

— Ну, это просто потому, что вы мои друзья, — сказал принц. — А он не хочет, чтобы я имел друзей. Не хочет, чтобы я поднимал против него голос и вообще высказывал свое мнение, как я стал делать в последнее время — особенно по возвращении из Америки. Впрочем, забудем о нем. Вот посмотрите лучше на эту картину, здесь изображен сам принц Павел.

Джароу подвел ребят к большому, в человеческий рост портрету. Они увидели на нем мужчину с благородным лицом и орлиным взглядом. Одет он был в ярко-красный мундир с золотыми пуговицами. Меч, который он держал в одной руке, острым концом упирался в пол. Вторая рука была вытянута вперед, и на ней сидел паук. Ребята подошли ближе и стали внимательно его разглядывать. Это был действительно очень красивый паук с червой бархатной спинкой, усыпанной золотыми точками. Картина ребятам очень понравилась.

— Мой предок, — с гордостью произнес Джароу. — Принц Павел Победитель. И паук, который спас ему жизнь.

Когда ребята рассматривали картину, они слышали позади себя голоса гидов, говорящих на разных языках, в том числе и на английском. В зале уже набралось много народу, главным образом туристов с фотоаппаратами или путеводителями или с тем и другим. В разных концах зала неподвижно стояли королевские гвардейцы, и каждый держал за рукоятку меч.

Какая-то американская пара, довольно толстый мужчина и его жена, подошли сзади к четверке друзей и тоже стали рассматривать портрет принца Павла.

— Фу! — услышали они голос женщины. — Посмотри, какой отвратительный старый паук!

— Ш-ш-ш, — тихо остановил жену толстяк. — Не дай Бог тебя услышат здешние жители. Это насекомое для них символ счастья и удачи. И потом, пауки гораздо более приятные создания, чем о них думают. Их просто недооценивают. Типичный случай, когда судят лишь по дурному названию.

— Мне все равно, — ответила женщина. — Когда я вижу паука, я тут же хочу его раздавить.

Пит и Боб улыбнулись. В глазах Джароу блеснул весёлый огонек. Шаг за шагом друзья обошли весь зал, подошли к двери, перед которой стоял специальный часовой.

— Я хочу войти туда, сержант, — сказал Джароу.

— Да, сэр, — уважительно сказал сержант, отдал честь и отступил от двери. Джароу достал из кармана ключ и открыл тяжелую, обитую медью дверь. За ней оказался короткий проход, в конце которого ребята увидели еще одну дверь, запертую особым шифровым замком. Джароу открыл ее, и ребята увидели перед собой третью дверь, отлитую из железа. Когда наконец эта последняя дверь перед ними распахнулась, они вступили в комнату размером в восемь квадратных футов, которая была похожа на банковский сейф, да и была фактически сейфом.

У одной стены стояли стеклянные шкафы, в которых хранились королевские регалии и драгоценности — корона, скипетр, несколько ожерелий и колец.

— Это для королевы, если на престол вступит женщина, — объяснил Джароу, показывая на украшения. — У нас не много драгоценностей, мы не богаты, но, как видите, хорошо их храним. Но вот главное, зачем мы сюда пришли.

И он повел их к столику, стоящему посередине комнаты. Здесь на специальной подставке лежал серебряный паук вместе со своей серебряной цепью. К удивлению Трех Сыщиков, он выглядел точь-в-точь как настоящий живой паук.

— Это эмаль на серебре, — объяснил Джароу. — А вы, наверное, думали, он из одного серебра? Нет, серебро покрыто черной эмалью с крапинками из золота. А глаза сделаны из маленьких рубинов. Но то, что вы сейчас видите — это не подлинный Серебряный Паук Варейнии. Оригинал намного превосходит его во всех отношениях.

Ребятам и это показалось первоклассной работой, но они поверили словам Джароу и стали внимательно рассматривать паука, чтобы запомнить малейшие детали и узнать подлинник, если им посчастливится его найти.

— Настоящий был украден на прошлой неделе, вместо него положили эту копию, — с горечью сказал Джароу. — Я подозреваю единственного человека. Это мог сделать только герцог Стефан. Но для обвинения у меня нет никаких доказательств. Политическая ситуация в стране чрезвычайно деликатная. Все члены Верховного совета — люди Стефана. Пока я не коронован, у меня очень мало реальной власти, и они, естественно, не хотят моей коронации. Кража королевского паука — лишь первый шаг к тому, чтобы не допустить меня к власти.

Впрочем, не буду утомлять вас лишними подробностями. Кроме того, мне тоже надо идти на заседание Совета. Я вас сейчас выведу наружу и оставлю одних. Вас уже ждет машина и шофер, можете прокатиться по городу. Увижусь с вами вечером, после ужина, и мы опять поговорим.

Джароу вывел ребят из хранилища, закрыв поочередно все двери. В музейной комнате он попрощался с ними за руку и объяснил, где находится ожидавшая их машина.

— Водителя зовут Руди, — сказал он. — Это верный мне человек. Ах, как я хотел бы поехать с вами! — вздохнув, добавил он. — Иногда так скучно быть принцем! Но я должен быть тем, что я есть. Развлекайтесь, а вечером встретимся.

И он быстро пошел от них вдоль по коридору.

Боб почесал в затылке.

— Как ты думаешь, Юп, — спросил он, — сможем мы найти ему настоящего королевского паука?

Юпитер вздохнул:

— Пока не вижу, как. Наверное, нет, разве что нам дико повезет.

ЗЛОВЕЩИЙ РАЗГОВОР

Поездка по городу с осмотром достопримечательностей доставила Трем Сыщикам большое удовольствие. Ребят, выросших в Калифорнии, где все дышало современностью, столица Варейнии поразила немыслимой стариной. Даже жилые дома были здесь из камня или какого-то необычного желтого кирпича, многие крыши были покрыты красной черепицей, а каждый квартал имел свою площадь с фонтаном. И повсюду копошились стаи голубей, особенно много их слеталось на площадь перед собором Святого Доминика.

Машина, в которой они катались по городу, была старинной моделью открытого фаэтона, очень удобной для туристов. А их шофер Руди — молодой человек в красивой форме — хорошо говорил по-английски. Он сразу же тихо сказал им, что предан принцу Джароу и они могут ему доверять. Они выехали из города, чтобы, поднявшись на высокие холмы, полюбоваться сверху великолепным видом текущей через весь город и страну реки. Когда они, сделав несколько снимков, садились в машину, Руди шепнул:

— За нами следят. Я это почувствовал еще, как только выехал из дворца. Сейчас мы поедем в парк, там вы сможете погулять, посмотреть разные аттракционы и представления бродячих артистов. Только нигде не оглядывайтесь. Не показывайте, что заметили слежку! Не оглядывайтесь!

Такой приказ было очень трудно выполнить. Кто за ними следит? И почему?

— Хотелось бы знать, что все-таки здесь происходит, — ворчал Пит, когда они возвращались по живописным улицам пригорода. — Кому надо следить за нами? Мы же ничего не знаем!

— Кто-то, наверное, думает, что знаем, — сделал предположение Юпитер.

— А кто-то хочет, чтобы мы знали, — добавил Боб. — Я, например.

Руди остановил машину. Они подъехали к огромному скверу, укрытому сверху кронами старых деревьев. Вокруг прогуливалось много народу, а издалека доносились звуки музыки.

— Здесь начинается наш главный парк, — сказал Руди, выскакивая из машины и открывая им дверцу. — Идите потихоньку в центральную часть мимо концертной эстрады. Когда дойдете до балаганов, где выступают клоуны и акробаты, сделайте несколько снимков. Потом подойдите к девушке, которая продает воздушные шары, и попросите разрешения сфотографировать ее. Это моя сестра, Элина. Я буду вас здесь ждать, пока не вернетесь. И еще раз прощу, не оглядывайтесь назад. Кто-то, возможно, будет следить за вами, но вы не беспокойтесь. Никакой опасности нет. Во всяком случае, пока.

— Во всяком случае, пока! — повторил Пит, когда они медленным шагом в тени деревьев направились туда, откуда доносились звуки музыки. — Что ж, это дает нам надежду на будущее.

— А есть ли у нас хоть какая-то возможность помочь Джароу? — задал риторический вопрос Боб. — Все это вроде поисков ветра в поле. Мы ничего не можем сделать.

— Подождем, как будут развиваться события, — сказал Юпитер. — Думаю, за нами следят, потому что хотят выяснить, какие у нас здесь контакты. Нет ли, например, связи с Бертом Янгом.

Они прошли немного вперед к открытой площадке, где посетители парка сидели на траве, а на небольшой эстраде оркестр из восьми музыкантов в блестящих костюмах гремел духовыми инструментами и барабанами. Музыка кончилась, зрители зааплодировали. Посчитав это за призыв играть еще «тяжелее», оркестр сразу же начал новую вариацию.

Три Сыщика, обогнув эстраду, пошли дальше. И впереди и сбоку вдоль тропинок прогуливалось так много народу, что заметить за собой слежку было просто невозможно. Наконец они дошли до большой заасфальтированной территории.

Здесь, как и говорил Руди, развернули свои балаганы бродячие артисты. В одном месте был установлен трамплин, и два акробата, отталкиваясь от него, крутили в воздухе фантастические кульбиты. Пара клоунов проделывала свои потешные номера прямо на асфальте среди гуляющей публики, а потом обходила зрителей с маленькой корзиночкой в руках, куда добродушные посетители парка бросали монеты.

Рядом стояла хорошенькая девушка в национальном костюме и с огромной связкой воздушных шаров. Продавая шары, она пела по-английски о том, что, если купить шарик и выпустить его на волю, он унесет в небеса задуманное вами желание. Многие так и делали. Шары взлетали вверх, какое-то время висели в воздухе разноцветными каплями, а потом исчезали из вида.

— Сфотографируй клоунов, Пит, — распорядился. Юпитер. — Я сделаю несколько снимков с акробатами, а ты, Боб, походи вокруг и этак небрежно посмотри по сторонам, может, что-нибудь заметишь.

— Будет сделано, Первый, — сказал Пит и направился к кувыркающимся клоунам.

Юпитер снял крышку с объектива и начал наводить фокус на акробатов. Боб стоял рядом, как бы помогая выбрать лучший кадр. Юпитер начал возиться с камерой, делая вид, будто что-то там не работает. На самом же деле он включил радиотелефон.

— Я — Первый, — сказал он тихим голосом. — Как слышите?

— Слышу ясно и хорошо, — прозвучал в ответ голос Берта Янга. — Какова ситуация?

— Осматриваем достопримечательности, — сказал Юпитер. — Принц Джароу попросил нас помочь ему найти королевского паука. Его похитили, а вместо него положили копию.

— Ого! — воскликнул Берт. — Это хуже, чем я предполагал. А вы сможете ему помочь?

— Не вижу как, — признался Юп.

— Я тоже не вижу, — согласился Берт Янг. — Но задание не отменяется, будьте начеку. Что еще у вас?

— Мы сейчас в парке, и за нами, возможно, следят. Не знаем кто.

— Попытайтесь выяснить. Доложите мне потом, но только когда никого вокруг не будет. Твой разговор со мной сейчас уже мог вызвать подозрение.

На этом Берт Янг прервал связь. Юпитер стал щелкать фотоаппаратом, а Боб потихоньку оглядывался вокруг. Не заметив никого, похожего на ищейку, он бросил несколько американских монет в корзину клоуна.

А клоуны вывели французского пуделя, который делал сальто и стоял на задних лапах. Публика придвинулась поближе, оставив на какое-то время девушку с шарами одну.

— Вот теперь мы ее и сфотографируем, — быстро сказал Юпитер. Ребята подошли к девушке, и Юп стал наводить на нее фокус. Увидев это, она улыбнулась и приняла эффектную позу. Юпитер щелкнул аппаратом. После чего девушка стала предлагать им свои воздушные шары.

— Купите шарики, юные американские джентльмены, — сказала она. — Отпустите их на волю, они улетят в облака и отнесут ваши желания к небесам.

Пит достал американскую купюру и отдал ее девушке. Она протянула каждому по шарику и занялась сдачей. Наклонив голову, якобы считая монеты, она зашептала:

— За вами следят. Мужчина и женщина. Выглядят неопасно. Думаю, хотят с вами поговорить. Садитесь за столик и возьмите мороженое. Дайте им повод для разговора.

Загадав каждый свое желание, все трое отпустили шарики в небо и долго смотрели на них, пока они не превратились в точки и не исчезли. После чего ребята побрели к площадке, где прямо на траве стояли столики, покрытые красными в белую клеточку скатертями. Они сели за один из столиков. К ним тут же подошел официант с усами, похожими на две дверные ручки, и спросил:

— Мороженое? Может, горячий шоколад? Бутерброды?

Они кивнули головой, и официант удалился.

Поглядывая по сторонам, они увидели мужчину и женщину, которые покупали у девушки воздушные шарики. Боб тут же их узнал. Эти двое стояли сзади них у портрета принца Павла. И он сразу понял, что именно эти люди с самого утра следят за ними.

Вскоре эта пара подошла поближе и заняла соседний столик. Заказав кофе с мороженым, соседи улыбнулись Питу, Бобу и Юпитеру.

— Вы, мальчики, кажется, американцы? — спросила женщина хрипловатым голосом.

— Да, мэм, — сказал Юпитер. — А вы тоже из Америки?

— Конечно, — ответила женщина. — Из Калифорнии, как и вы.

Юп насторожился. Откуда эта пара знает, что они из Калифорнии?

Мужчина быстро поправил свою жену:

— Вы ведь правда из Калифорнии? По крайней мере, на вас калифорнийские рубашки.

— Да, сэр, — сказал Юпитер. — Из Калифорнии. Вчера только прилетели.

— Мы сегодня утром видели вас в музейном зале, — подхватила женщина. — Мне очень интересно: с вами действительно был сам принц Джароу?

Юпитер кивнул головой:

— Да, принц показывал нам исторические реликвии, — сказал он и повернулся к друзьям: — Пошли вымоем руки, пока официант не принес мороженое. Вон стрелка показывает на туалет, там, позади клоунов.

Тут он обратился к соседям:

— Мы хотим сходить помыть руки. Не могли бы вы приглядеть за нашими камерами?

— О чем разговор, сынок, — улыбнулся до самых ушей мужчина. — Не волнуйтесь, мы все покараулим.

— Спасибо, сэр, — сказал Юпитер, поднялся с места, не дав Бобу и Питу вымолвить словечка, и пошел в направлении, указанном стрелкой. Ребята поспешили следом.

— В чем дело, Юп? — шепнул, догнав Юпитера, Пит. — Зачем было оставлять им камеры?

— Тихо, — прошептал Юпитер. — У меня возникла идея. Идите, не останавливайтесь.

Проходя мимо девушки с шарами, он, не замедляя шага, сказал вполголоса:

— Последите, пожалуйста, за той парой. Если они притронутся к нашим камерам, дайте нам знать. Мы вернемся через несколько минут.

Она еле заметно кивнула головой, и Три Сыщика продолжали свой путь, как обычные, беззаботные туристы.

Туалет находился в неприметном каменном здании, укрытом в тени деревьев. Внутри, кроме них, никого не было, и Пит не выдержал:

— Что за идея, Юп?

— Эти двое, — начал Юпитер, открыв кран, — пока нас нет, могут о чем-то между собой поговорить. И вдруг у них что-нибудь сорвется с языка.

— Ну и что это нам даст? — спросил Боб, ополаскивая руки.

— Я включил магнитофон в своем фотоаппарате, — сказал Юп. — Он очень чувствительный, и весь их разговор будет записан. А теперь нам лучше помолчать. Вдруг кто-то еще сюда вошел и нас подслушивает.

Они молча закончили мыть руки и не торопясь вернулись к своему столику. Когда они проходили мимо девушки с шарами, она покачала один раз головой. Значит, пока их не было, ничего не произошло. Камеры так и лежали на столе, а соседи спокойно попивали свой кофе.

— Никто не прикасался к вашим аппаратам, ребятки, — весело сказал мужчина. — В этой стране очень честный народ. Официант принес вам заказ, но мы сказали, чтобы пришел, когда вы вернетесь. А вот и он!

Официант принес полный поднос еды: бутерброды, горячий шоколад и мороженое. Сообразив, что другого ленча у них не будет, тройка жадно набросилась на еду. Через несколько минут мужчина и женщина с соседнего столика попрощались и ушли.

— Если они хотели поговорить с нами, что-то заставило их передумать, — заметил Пит.

— Я надеюсь, они поговорили друг с другом, — сказал Юпитер и дотронулся до малюсенькой кнопочки на своем фотоаппарате. Пленка отмоталась назад. Он коснулся другой кнопки, включилось воспроизводство записи. Сначала шел слабый треск и шуршание. Потом они услышали мужской голос. Боб даже подскочил от волнения.

— Сработало! — воскликнул он. — Как ты и рассчитывал, Юп.

— Ш-ш-ш, — поднял руку Юп. — Давайте послушаем. И продолжайте есть. Не смотрите на камеру.

Он вернул запись к началу и установил такой уровень громкости, чтобы ничего не было слышно даже с соседнего столика.

Вот что было записано на пленке;

Мужчина. По-моему, Фреди ошибся. Пустой номер. Если эти мальчишки сыщики, я съем свою шляпу.

Женщина. Фреди редко ошибается. Он считает этих мальчишек умными и хитрыми. Все про них выяснил. Они называют себя «Три Сыщика».

Мужчина. Да это у них просто игра! И не рассказывай мне сказки. Если они когда-нибудь что и раскрыли, то не иначе как по дурацкому везению. Более глупого лица, чем у того толстого мальчишки, я еще не видел.

Пит и Боб еле удержались, чтобы не прыснуть.

Юпитер, когда нужно, умел прикинуться крайне глупым, но все равно не хотел выслушивать их комментарии по этому поводу.

Женщина. Как бы то ни было, Фреди велел нам следить за ними и выявить их контакты. Он считает, что они работают на ЦРУ.

Мужчина. Они не знают ничего такого, что бы стоило кому-нибудь передавать. Просто бродят здесь и развлекаются, как обычные дети. Пусть кто-нибудь другой следит за ними.

Женщина. А ты не хочешь попробовать поговорить с ними, чтобы они убедили принца принять план герцога Стефана?

Мужчина. Нет, не вижу в этом смысла. Считаю единственно правильным то, к чему давно стремится Фреди. Сбросить принца и сделать герцога Стефана постоянным регентом. Тогда, имея Стефана под контролем, наш синдикат вместе с синдикатом Роберто станут подлинными хозяевами этой страны.

Женщина. Тише! Нас могут услышать.

Мужчина. Да никого нет вокруг. Послушай, Мейбл, это самая надежная крыша, о какой можно только мечтать. Когда мы будем здесь у власти, прикрытые герцогом Стефаном, мы развернемся во всю мощь. Разве ты хоть на минуту переставала думать о том, чем бы могла заниматься, если бы у тебя была собственная страна?

Женщина. Ты имеешь в виду карточную игру, казино? В этом деле мы обгоним Монте-Карло!

Мужчина. Конечно. Но есть еще банковская деятельность. Мы дадим преимущества в хранении денег для тех лиц из Соединенных Штатов, кто захочет спрятать свои доходы там, где правительство не сможет их найти. И это только начало. Мы отменим все законы об экстрадиции! [2] А это будет означать, что полиция других стран не сможет арестовать ни одного своего преступника, если он скроется здесь. Любой человек, разыскиваемый за любое преступление, совершенное в любой части света, найдет у нас убежище — пока, конечно, сможет платить за это установленную нами цену. Варейния станет райским местом для скрывающихся от закона проходимцев.

Женщина. Звучит превосходно. Но что, если герцог Стефан не согласится с нашими планами?

Мужчина. Ему придется согласиться, если хочет остаться у власти. Нам известны кое-какие убийственные для него факты. 0! Варейния — это, поверь мне, сладкая, сочная груша, и все, что нам надо сделать — это сорвать ее.

Женщина. Тсс-с! Они возвращаются.

Лента закончилась. Юпитер осторожно повернул камеру и при этом незаметно нажал кнопку перемотки.

— Вот это да! — сказал Пит. — Именно чего-то в этом роде и опасался Берт Янг. А оказалось еще хуже. Они хотят превратить эту страну в рай для проходимцев!

— Надо немедленно сообщить Берту Янгу, — воскликнул Боб.

Юпитер в задумчивости нахмурил брови.

— Конечно, надо, — сказал он. — Лучше всего было бы дать ему прослушать всю пленку, но по радио это будет слишком долго. Кто-нибудь может заметить. Придется вкратце изложить главное.

Он взял в руки фотоаппарат и сделал вид, что меняет пленку. Включив передатчик, он тихо произнес:

— Докладывает Первый. Как слышите?

— Слышу хорошо, — ответил голос Берта Янга. — Есть новости?

Юпитер коротко, как мог, рассказал о том, что произошло.

— Плохи дела, — сказал Берт Янг, когда Юпитер закончил своя рассказ. — Похоже, что мужчина и женщина, которых ты описал — это профессиональный игрок из Невады Макс Гроган и его жена. Они члены большого преступного синдиката в Соединенных Штатах. Упомянутые ими Фреди и Роберто — скорее всего, Фреди Мак-Гроу по прозвищу «Пальцы» и Роберто Рулет, оба крупные карточные мошенники. Все оказалось гораздо хуже и опаснее, чем мы могли себе представить, Это — не что иное, как попытка преступной группы захватить власть в королевстве Варейния.

Вам следует как можно скорее предупредить принца Джароу. А завтра приходите в американское посольство. Дворец для вас теперь небезопасен. Мы постараемся помочь Джароу, если он, конечно, позволит. Сначала от него должна поступить такая просьба.

Вы прекрасно поработали — лучше, чем мы думали. Но с этого момента — будьте осторожны!

ОШЕЛОМЛЯЮЩАЯ НАХОДКА

Остаток дня Три Сыщика провели как любознательные туристы. Они побывали в необычных старинных лавочках, посетили очень интересный музей, прокатились по реке на маленьком экскурсионном пароходике.

Время от времени Руди сообщал, что за ними продолжают следить. Однако теперь это были агенты местной тайной полиции, которые, по сути дела, работали на герцога Стефана.

— Может, они просто вас охраняют, — сказал Руди, — но очень сомнительно. У них явно какой-то особый к вам интерес. Хотел бы я знать, в чем он.

Ребята тоже очень хотели бы знать это. Вроде бы не было никаких оснований интересоваться ими. Они пока ничего не сделали и даже не имели возможности чем-то помочь принцу Джароу,

Время от времени их машина проезжала мимо небольших групп уличных музыкантов.

— Менестрели, — объяснил Руди. — Все они потомки той семьи, которая триста лет тому назад укрыла в своем доме принца Павла. Я тоже один из этих потомков, хотя мой отец был в свое время премьер-министром, пока герцог Стефан не отстранил его от этой должности. Мы все — самые верные подданные принца Джароу, так как по декрету принца Павла не платим никаких налогов.

Недавно мы создали тайную партию оппозиции герцогу Стефану. И назвали ее партией Менестрелей. А попросту — Менестрели. Народ не любит герцога Стефана, это я могу твердо сказать.

Каждый раз, проезжая мимо группы уличных музыкантов, Руди сбрасывал скорость, кто-нибудь из музыкантов слегка кивал головой, и Руди снова нажимал на газ.

— В этой игре могут участвовать две стороны, — негромко сказал он. — Мы следим за теми, кто следит за вами. И не оставим вас без защиты. У нас есть свои люди во дворце и даже в королевской гвардии. Нам многое известно. Но мы никак не можем понять, почему они так интересуются вами. Я подозреваю в этом какой-то заговор, а заговор герцога Стефана не может не быть очень опасным и мерзким.