— Через несколько минут мы прибудем в Корбридж. Совсем небольшое местечко, но рядом проходит железнодорожная линия. Сейчас договариваются, чтобы остановить для вас ближайший поезд до Глазго.

— Билет на поезд раза в три дороже, — сказала та же женщина.

— Поедете за счет фирмы, — весело объяснил ей водитель. — Не волнуйтесь, дорогая.

— А поезд останавливается в Данхилле? — спросил Кассейн.

— Может быть. Я точно не знаю. Посмотрим.

Кривая удача, так это звучит на уголовном жаргоне. Это ему еще Дэнни Мэлоун объяснил. Совершенно неважно, что ты тщательно все спланировал, в последний миг может возникнуть абсолютно непредвиденное обстоятельство. Злиться на это не имеет смысла. Надо искать альтернативные решения.

Черные буквы на белом фоне дорожного указателя возвестили, что они въехали в пределы Корбриджа. Вскоре показались сквозь пелену дождя первые дома. Универмаг и газетный киоск. Напротив маленькая железнодорожная станция. Водитель завел автобус на площадку.

— Подождите здесь. Я схожу и все выясню. — Он вылез из кабины и побежал к станции.

Дождь и не думал прекращаться. Между пивной и универсамом в сплошной стене здания зиял проем, торчали полуразрушенные балки. Очевидно, дом стал разрушаться под напором воды, и теперь перед ним собралась небольшая толпа людей. Кассейн лениво смотрел на них, потом полез в карман за сигаретами, но оказалось, что они уже кончились. Минуту поколебавшись, он подхватил сумку, выскочил из автобуса и побежал к киоску. Попросил у молодой продавщицы пару пачек сигарет и, если есть, топографическую карту местности. Карта в продаже была.

— Что происходит? — спросил Кассейн.

— Там разбирали старый зерновой склад. Все было нормально, пока не пошел дождь. В подвале что-то обвалилось. Перекрытия или еще что.

Вместе они стали наблюдать за происходящим. В этот момент с другого конца деревеньки появилась машина полиции. Подъехав, она остановилась. В ней сидел только один человек, здоровый, грузный мужчина в светло-голубой куртке с сержантскими нашивками. Он вышел, растолкал толпу и исчез внутри.

— Ну вот, кавалерия прискакала, — сказала продавщица.

— А разве он не местный?

— В Корбридже нет полицейского участка. Он из Данхилла. Сержант Броуди, Лаклан Броуди. — Одного тона ее было достаточно, чтобы все понять.

— Не очень-то вы его жалуете.

— Лаклан из тех, кто слишком часто пускает в ход кулаки. У него бульдожья сила, и ему нравится ее демонстрировать. Вы католик?

— Боюсь, что да.

— Для Лаклана это означает антихрист. Он еще проповедник местной секты.

Какой-то рабочий в оранжевой куртке и строительной каске вышел из толпы, по лицу его текли грязь и вода. Он прислонился к стене.

— Плохо дело? — спросила продавщица.

— Кошмар. Одного из моих людей зажало. Стена рухнула. Делаем все возможное, но в подвале мало места, и вода постоянно прибывает. — Он нахмурился и обратился к Кассейну. — Простите, святой отец, вы случайно не католик?

— Католик.

— Меня зову Гарди. — Мужчина схватил Кассейна за руку. — Я здесь мастер. Человек там, внизу, тоже из Глазго, он итальянец. Джино Тизини. Он боится, что сейчас умрет. Просил меня найти священника. Не пойдете ли со мной, святой отец?

— Конечно, — ни секунды не колеблясь, ответил Кассейн и передал свою сумку девушке. — Присмотрите за ней, хорошо?

— Не беспокойтесь, святой отец.

Они прошли сквозь толпу. Вниз, в яму, вели обвалившиеся ступеньки. Сержант Броуди сдерживал толпу. Гарди стал спускаться вниз. Когда за ним последовал Кассейн, Броуди грубо схватил его за руку.

— Это еще кто?

— Пропустите его, — сказал Гарди. — Он священник.

В глазах Броуди загорелись огоньки откровенной ненависти. Все это было слишком хорошо знакомо Кассейну. Опять Белфаст.

— Я вас не знаю, — рявкнул Броуди.

— Меня зовут Фаллон. Я из автобуса, идущего в Глазго, — спокойно объяснил Кассейн.

Он взял полицейского за руку, ослабляя его хватку. Броуди поморщился от боли. Кассейн отпихнул его и стал спускаться по ступенькам. Сразу же погрузился по колени в воду. Склонившись под низким перекрытием, он двигался вслед за Гарди. Подвал слабо освещался шахтерской лампой, высвечивая обломки каменной кладки и досок. Из узкой амбразуры, шатаясь, вышли два человека, оба промокшие до нитки и, очевидно, неимоверно уставшие.

— Все без толку, — сказал один из них. — Его голова будет в воде через пару минут.

Гарди прошел мимо них, Кассейн двинулся следом. Дальше им пришлось ползти на корточках. В темноте виднелось бледное лицо Джино Тизини. Кассейн уперся рукой в стену. Упало несколько кирпичей и досок.

— Осторожно! — крикнул Гарди. — Все может рухнуть, как колода карт.

В подвал с бульканьем прибывала вода. Тизини слабо улыбнулся.

— На исповедь у нас уже не хватит времени, святой отец.

— Нам ее и не надо. Нужно высвободить вас.

Еще один мощный поток воды обрушился на них, и лицо Тизини исказила гримаса ужаса. Кассейн продвинулся дальше, поддерживая голову итальянца над водой.

— Сюда уже много чего нанесло, — прошептал Гарди. — Его прижимает одна-единственная балка, но она соединена со стеной. Если ее сдвинуть с места, на нас обрушится все остальное.

— А если не сдвинуть, через две-три минуты он утонет.

— Вы тоже можете пострадать, святой отец.

— И вы. Так что вперед, за дело.

— Святой отец! — воскликнул Тизини. — Именем Господа отпустите мне грехи!

— По велению Господа отпускаю тебе все твои грехи именем Отца и Сына и Святого Духа, — произнес Кассейн и кивнул Гарди. — Давай!

Мастер глубоко вдохнул и нырнул вниз, обхватив руками злополучную балку. Его плечи, казалось, вспухли от напряжения, когда он вынырнул из воды, удерживая в руках балку. Тизини страшно закричал — поток воды бросил его к Кассейну. Стена зашаталась. Гарди подхватил Тизини и потащил его к выходу. Кассейн оттолкнулся от стены, прикрывая голову руками, ее обломки градом сыпались на него. Он уже почти добрался до выхода, когда тяжелый кирпич упал ему на голову.

Глава двенадцатая

Сознание медленно возвращалось к Кассейну. Открыв глаза, он увидел склонившуюся над ним девушку из газетного киоска. Сам он лежал на коврике у камина. Девушка вытирала ему лицо.

— Не беспокойтесь, все будет хорошо. Помните меня? Я Мойра Мак-Грегор. Вы у меня в магазинчике.

— А этот итальянец и парень по имени Гарди?

— Они наверху. Мы уже послали за доктором.

— Где моя сумка?

— В другой комнате, цела и невредима.

Появилась громада фигуры полицейского Броуди.

— С возвращением на землю живых, а? — он не скрывал своей неприязни. — Стоило, наверное, целой дюжины свечей Пресвятой Деве.

Полицейский вышел. Мойра Мак-Грегор улыбнулась Кассейну.

— Не обращайте внимания. Вы спасли Тизини жизнь, вы вместе с Гарди. Пойду приготовлю чай.

Она прошла в кухню и застала Броуди у стола.

— А мне бы чего-нибудь покрепче.

Девушка достала из буфета бутылку виски и рюмку. Молча поставила перед Броуди. Тот потянулся за стулом, схватил его и придвинул к себе, не заметив стоящую на нем сумку Кассейна. Она упала на пол. Верх ее был раскрыт, из нее вывалились пара рубашек, дарохранительница и фиолетовый епитрахиль.

— Это его сумка?

— Ну да. — Девушка повернулась, держа в руках чайник.

Полисмен присел на колено, засовывая вещи обратно. Вдруг он нахмурился.

— А это что такое?

Броуди держал в руках британский паспорт. Быстро раскрыл его.

— Мне он сказал, что его зовут Фаллон.

— Ну и что?

— Так почему тогда у него паспорт на имя отца Шона Дали? И фотография похожа. — Броуди стал шарить дальше. Двойное дно сумки отвалилось при падении со стула.

— Боже Всевышний! — изумленно воскликнул Броуди, вынимая из сумки пистолет.

— Что это все значит? — Мойре Мак-Грегори стало плохо.

— Скоро выясним.

Броуди прошел в другую комнату и поставил сумку на стул. Кассейн лежал с закрытыми глазами. Полицейский присел рядом с ним, вынул наручники и осторожно завел один из браслетов за левую руку Кассейна. Тот открыл глаза, и в этот миг Броуди схватил кисть правой руки, оковывая и ее сталью наручников. Он поставил Кассейна на ноги и с силой швырнул на стул.

— Что вы делаете? — вскрикнул Кассейн.

— А как прикажете все это понимать?

Он поднял фальшивое дно сумки и стал показывать его содержимое.

— Три пистолета, поддельные паспорта, солидная сумма денег. Чертовски интересный вы получаетесь священник. Ну, что скажете на это?

— Вы полицейский, вам видней.

Броуди ударил кулаком Кассейна по голове.

— Следите за манерами. Иначе я из вас котлету сделаю.

— Не бейте его, — попросила стоящая у двери Мойра Мак-Грегор.

— Женщины всегда одни и те же. — Броуди презрительно усмехнулся. — Вам он нравится, да? Только потому, что сыграл героя, спасая итальянца, а?

Полицейский вышел. С отчаянием в голосе девушка спросила:

— Кто вы такой?

Кассейн улыбнулся.

— Не стоит забивать себе этим голову. Не могли бы вы дать мне сигарету, пока не вернулся этот кабан.

* * *

Броуди служил в полиции уже двадцать ничем не примечательных лет. Он был тупым и грубым человеком, власть которого распространялась лишь на жителей нескольких деревушек. А ему этого было мало. Его увлечение религией служило той же цели: заполучить власть над людьми. Хоть духовную власть. Конечно, он мог позвонить в полицию Дамфриса, но он нутром чувствовал, что тут можно отличиться, поэтому набрал номер полиции в Глазго.

* * *

В Глазго получили фотографию и описание Гарри Кассейна всего час назад. Сообщение было помечено первой категорией срочности. Предлагалось по всем подозрительным случаям немедленно связываться с «Группой-4» в Лондоне. Звонок Броуди вызвал переполох, его сразу же соединили со спецотделом. Через две минуты он уже говорил со старшим инспектором Трентом.

— Еще раз все повторите, — приказал Трент. Броуди подчинился. Когда он закончил, Трент сказал: — Я не знаю, сколько времени вы служите, но сейчас вы добились небывалого успеха за всю карьеру. Задержанного вами человека зовут Кассейн. Крупная шишка в системе ИРА. Вы говорите, что пассажиры автобуса, в котором он ехал, будут пересаживаться на поезд?

— Так точно, сэр. Дороги размыты. Обычно скорые поезда здесь не останавливаются, но они договорились об остановке экспресса в Глазго.

— Когда он прибывает?

— Через десять минут, сэр.

— Садитесь на него вместе с задержанным. В Глазго мы вас встретим.

* * *

Броуди вел Кассейна по перрону. Одной рукой держал его, другой нес сумку. Пассажиры изумленно смотрели на эту процессию. Когда еще увидишь священника в наручниках. Они дошли до почтового вагона почти в самом конце состава. У вагона стоял проводник.

— Что такое?

— Особый заключенный для Глазго. — Броуди пихнул Кассейна внутрь вагона. Мешки с почтой лежали в углу, Кассейн упал на них. — Веди себя тихо, как примерный мальчик.

Раздался какой-то шум, и в дверях появились Гарди и Мойра Мак-Грегор.

— Вам сюда входить нельзя, — рявкнул Броуди.

Гарди не обратил на него внимания.

— Понимаете, я ничего не знаю, отчего все это, но если я могу чем-нибудь помочь…

На перроне раздался свисток к отправлению поезда. Кассейн ответил:

— Никто ничего не сможет сделать. Как дела у Тизини?

— Похоже, у него сломана нога.

— Пожелайте ему удачи.

Поезд дернулся и тронулся с места.

— Тут мне пришло в голову… Если бы я не обратился к вам за помощью, этого бы с вами не случилось, — сказал Гарди.

Он соскочил на перрон и встал рядом с Мойрой, а в вагон поднялся проводник.

— Просто не повезло. Не волнуйтесь, — крикнул Кассейн.

Через мгновение Гарди с девушкой остались в прошлом. Проводник задвинул дверь. Поезд набирал скорость.

* * *

Трент не удержался от соблазна и позвонил в Лондон Фергюсону.

— Сэр, говорит Трент, старший инспектор спецотдела полиции Глазго. Мы считаем, что взяли нужного вам человека, этого Кассейна.

— Да неужели? Бог ты мой! Как он?

— К сожалению, я пока его не видел, сэр. Его задержали в деревне в нескольких милях отсюда. В течение часа доставят сюда на поезде. Я лично буду встречать.

— Жаль, что его не пристрелили. Да уж нельзя сразу все. Приказываю доставить его в Лондон первым же самолетом завтра утром. Старший инспектор, лично займитесь этим. Он для нас слишком важен. Чтоб без всяких проколов.

— Сделаем, сэр, — с готовностью сказал Трент.

Фергюсон положил трубку, потянулся за красным телефонным аппаратом, но что-то остановило его. Лучше позвонить министру, когда рыба будет уже в сетях.

* * *

Броуди сидел на стуле в углу вагона, наблюдая за Кассейном, и курил сигарету. Проводник сверял какие-то данные на листке бумаги. Завершив, он отложил ручку.

— Мне надо сделать обход.

Проводник ушел, и Броуди придвинул стул прямо к Кассейну.

— Я этого никогда не понимал. Мужики в юбках. Все это не по мне. — Он наклонился. — Скажи, вы, священники, для чего это все делаете?

— Что?

— Знаешь, о чем я говорю. Из-за мальчиков-псаломщиков? В этом вся суть? — Капли пота выступили на его лбу.

— Ну и громадные у тебя усищи, приятель. Изо рта, что ли, постоянно течет?

— Чертова сволочь! Я тебе покажу! — разъярился Броуди.

Он наклонился и ткнул кончиком сигареты в руку Кассейна. Тот вскрикнул и упал на мешки с почтой.

Броуди расхохотался и вновь склонился над ним.

— А мне казалось, тебе это нравится. — С этими словами он протянул руку, чтобы повторить свой нехитрый трюк, но, изловчившись, Кассейн изо всех сил пнул его ногой в пах. Согнувшись пополам, Броуди отшатнулся, и Кассейн вскочил. Со знанием дела он ударил полицейского по коленной чашечке правой ноги, потом, когда Броуди как подкошенный упал на пол, в лицо.

Тихо постанывая, сержант лежал на спине. Кассейн быстро обыскал его карманы, нашел ключ и открыл наручники. Взял сумку, проверил, все ли на месте, и сунул «стечкина» в карман. Открыл дверь вагона — в лицо ему ударили потоки дождя.

Через секунду в вагон вошел проводник, но заметил только темную тень, метнувшуюся под откос, в придорожную траву. Потом все скрылось в дожде и тумане.

* * *

Когда поезд прибыл на центральный вокзал Глазго, его уже поджидал Трент в компании полудюжины полицейских в форме. Дверь почтового вагона открылась, и появился проводник.

— Сюда.

Трент остановился у входа. В вагоне был только Лаклан Броуди, он сидел на стуле, обтирая окровавленное и распухшее лицо. Трент похолодел.

— Ну, рассказывайте, — раздраженно буркнул он.

Когда Броуди умолк, Трент спросил:

— Вы говорите, он был в наручниках? И вы позволили ему расправиться с вами и сбежать?

— Все было не так просто, сэр, — поникшим голосом ответил сержант.

— Вы круглый дурак. Когда с вами разберутся, вы посчитаете за счастье, если вас назначат заведовать общественным туалетом.

Трент с отвращением вышел из вагона и отправился звонить Фергюсону.

* * *

В это время Кассейн осваивал укрытие в скалах к северу от Данхилла. Развернув топографическую карту, купленную у Мойры Мак-Грегор, он без труда нашел на ней деревню Ларник, а рядом с ней и ферму братьев Мунго. До нее было миль пятнадцать, и все по горам. Однако это его не огорчило, и Кассейн с радостью тронулся в путь.

Густой туман и сильный ливень укрепляли в нем чувство безопасности и отключенности от остального мира — чувство свободы. Кассейн шагал мимо хмурых берез, почти по колено в мокрой траве. Изредка куропатка или зуек испуганно взлетали при его приближении. Кассейн весь промок, но переодеваться в сухое не было смысла.

Где-то через час он подошел к краю откоса и взглянул на долину, лежащую перед ним. Становилось все темнее, но Кассейн успел рассмотреть проселочную дорогу. Все ему стало ясно, и он бодро зашагал вниз по склону холма.

* * *

Фергюсон рассматривал большую топографическую карту Шотландии.

— Значит, он сел на автобус в Морекамбе. Это мы уже установили.

— Странный способ добраться до Глазго, — сказал Фокс.

— Вовсе нет. Затем он купил билет до местечка под названием Данхилл. Там-то что ему понадобилось делать?

— Вам знакома эта местность? — спросил Девлин.

— Лет двадцать назад мне приходилось здесь охотиться. Интересные места — горы Гэлловей. Густые леса, крутые обрывы и масса маленьких озер.

— Вы сказали Гэлловей? — Девлин нахмурился и пристальней взглянул на карту. — Вот это и есть Гэлловей?

— Да, ну и что?

— Думаю, сюда Кассейн и направился. Именно сюда он ехал с самого начала.

— Почему вы так думаете? — спросил Фокс.

Девлин рассказал им о Дэнни Мэлоуне.

— Да, в этом что-то есть, — заметил Фергюсон.

— Дэнни назвал несколько мест укрытия, используемых уголовниками по всей стране, но раз Кассейн сейчас находится в Гэлловее, то, несомненно, он пожалует к братьям Мунго.

— Что будем делать, сэр? — спросил Фергюсона Фокс. — Свяжемся со спецотделом полиции Глазго и организуем облаву на братьев Мунго?

— Нет, только не это. У нас уже есть классические примеры действий местной полиции. Эти идиоты уже схватили его, он был у них в руках, и все же они умудрились его упустить. — Фергюсон выглянул в окно. — Так или иначе сегодня уже поздно что-либо предпринимать. Да и ему еще долго путешествовать по горам. Вы с Гарри полетите в Глазго завтра утром. Лично проверите жилище этих братьев Мунго. Спецотдел Глазго сделает все, что вы скажете.

Фергюсон вышел. Фокс дал Девлину сигарету.

— Ну, что вы об этом думаете?

— Гарри, он был у них в наручниках. И ушел. Вот о чем я думаю. Дайте прикурить.

* * *

Кассейн шел вдоль березок по берегу небольшого ручья, журчащего на гранитных перекатах. Он уже почувствовал усталость, хотя и спускался все время только вниз.

Ручеек скрылся за каменный выступ, вливаясь в глубокий пруд. Спуск был крутым, в наступающих сумерках Кассейн едва различал свои ноги, в одном месте он поскользнулся и, не выпуская сумку из рук, съехал к самому пруду.

Раздался сдавленный крик. Кассейн увидел двух ребятишек, склонившихся к воде. Приглядевшись повнимательней, он понял, что девочка старше паренька. Ей было лет шестнадцать. Одета в старую штормовку, великоватую по размеру, и джинсы. Лицо с острыми чертами, большие глаза, непослушные черные волосы выбились из-под вязаного шотландского берета. Мальчик лет десяти в старом свитере, грязных брюках и кроссовках, чьи лучшие дни были давно позади, доставал из пруда острогу, на острие которой извивался лосось.

— Там, откуда я прибыл, этот способ ловли не назвали бы спортивным, — улыбнулся Кассейн.

— Беги, Мораг! — крикнул парнишка, бросаясь на Кассейна с острогой, на которой еще болтался лосось.

Песок под его ногами обвалился, и он рухнул в воду. Вынырнул, все еще сжимая в руках острогу, но уже через миг быстрое течение подхватило его и понесло. Дожди прошедших дней не прошли даром.

— Дональ! — закричала девочка.

Кассейн схватил ее за плечо и оттолкнул от берега, который опять стал обваливаться.

— Не глупи! А то и ты в воде окажешься!

Кассейн бросил сумку и побежал вдоль берега, продираясь сквозь кусты. Вода с силой рвалась через узкое горло в гранитных валунах, таща за собой паренька. Кассейн мчался, чувствуя дыхание девочки за спиной. Он сбросил плащ и вскочил на камень, о который билась вода, затем на другой. Это позволило ему добраться до горловины стремнины раньше, чем поток вынес туда Доналя. Кассейну удалось схватить конец остроги, которую он все еще держал в руках, но сила потока оказалась столь велика, что сорвала Кассейна с камня. Он вынырнул где-то в ярде от паренька и крепко схватил его за свитер. Через секунду их вынесло на галечную отмель. С берега к ним спешила девочка. Дональ уже вскочил на ноги и, как дворняжка, отряхивался от воды.

Неожиданно водоворот принес черную шляпу Кассейна. Тот выловил ее, осмотрел и рассмеялся.

— Прежней она уже никогда не будет. — С этими словами он швырнул шляпу обратно в поток и повернулся к берегу. В лицо ему глядело дуло обреза.

Обрез держал старик лет семидесяти. Мораг и Дональ стояли рядом с ним. На старике был заношенный костюм, такой же, как у девчонки, берет, и ему давно пора было побриться.

— Кто это, дедушка? — спросила Мораг. — Он не из полиции?

— Вряд ли, на нем одежда священника. — Старик говорил с заметным шотландским акцентом.

— Меня зовут Фаллон. Отец Майкл Фаллон. — Кассейн назвался именем деревушки, которую он заметил на топографической карте. — Я шел в Уайтчейпл, опоздал на автобус и решил сократить путь по горам.

Мораг принесла плащ Кассейна, подала деду.

— А ты, Дональ, принеси-ка сумку джентльмена.

Парнишка исчез в кустах. Старик взвесил плащ в руке и вытащил из кармана пистолет.

— Взгляни-ка сюда, Мораг. Никакой он не полицейский, но и для священника все это довольно странно.

— Он спас Доналя, дедушка. — Мораг дотронулась до руки старика.

— Это правда. Иди в лагерь. Скажи, что у нас гости, и поставь чайник на огонь.

Старик сунул «стечкин» обратно в карман плаща и передал его Кассейну. Мораг скрылась, а из кустов появился Дональ с сумкой в руках.

— Меня зовут Хэмиш Финлей, и я у вас в долгу. — Старик потрепал мальчика по голове. — Приглашаю вас отведать что Бог послал.

Миновав лес, они пошли вдоль посадок. Кассейн заметил:

— Странные у вас здесь места.

Старик вытащил трубку, набил ее табаком.

— Ага. Это Гэлловей. Один человек может здесь укрыться от другого человека, если вы понимаете, о чем я говорю.

— Понимаю. Иногда всем нам приходится это делать.

Впереди послышался испуганный крик девочки. В руках у Финлея сразу же появился обрез. Они бросились вперед и увидели Мораг, боровшуюся с высоким, крепко сбитым мужчиной. Как у Финлея, у него был обрез. Лицо, покрытое густой щетиной, раскраснелось от ярости, из-под кепки торчали соломенные лохмотья волос. Он прижимал к себе девочку, будто наслаждаясь ее страхом. Кассейн чувствовал, как волна гнева подкатывает к нему, но первым подал голос Финлей.

— Оставь ее в покое, Мюррей!

Мужчина ухмыльнулся, оттолкнул девочку и натужно улыбнулся.

— Да я ничего.

Мораг убежала.

— Кто это?

— Мюррей, сын моего покойного брата. Сколько раз ему говорил: «Не трогай девчонку», но эта скотина человеческого языка не понимает.

Обрез в руках Мюррея дернулся, глаза налились кровью. Кассейн сунул руку в карман и взялся за рукоятку «стечкина». Не теряя присутствия духа, спокойно и презрительно старик раскурил трубку, пристально следя за Мюрреем. Тот развернулся и ушел.

— И это мой племянник. — Старый Финлей покачал головой. — Помните поговорку: «Друзей мы находим сами, а родственников выбирают за нас». Вы можете снять палец с курка пистолета. Он вам больше не понадобится, святой отец, или кто вы там будете.

* * *

Лагерь в лощине представлял собой жалкое зрелище. Три стареньких вагончика с латаными-перелатанными брезентовыми крышами, джип времен второй мировой войны, выкрашенный в зеленый цвет. На всем лежала печать глубокой нищеты: от лохмотьев трех женщин, готовивших пищу на открытом огне, до босых ног детишек, игравших возле лошадей, которые лениво паслись у ручья.

Кассейн хорошо выспался, как обычно, без сновидений. Открыв глаза, увидел Мораг, сидевшую на соседней койке.

— Привет. — Кассейн улыбнулся.

— Здорово у вас получается. То вы крепко спите, а через секунду уже полностью проснулись. Как вы этому научились?

— Старая привычка. — Он взглянул на часы. — Только половина седьмого.

— Мы рано встаем. — Мораг кивнула в сторону вагончиков. Кассейн расслышал голоса и почувствовал запах жарившегося бекона. — Я высушила вам одежду. Чай пить будете?

Мораг явно старалась ему угодить, сделать что-нибудь приятное.

— Красивая вещь, — похвалил Кассейн ее берет.

— Мне его связала мать. — Девочка сняла берет и посмотрела на него печальными глазами.

— Она здесь?

— Нет. — Мораг снова натянула берет на голову. — В прошлом году она сбежала с человеком по имени Мактавиш. Говорят, аж в Австралию.

— А твой отец?

— Он ушел, когда я была совсем маленькой. — Мораг пожала плечами. — Да мне наплевать.

— Дональ твой брат?

— Нет. Его отец Мюррей, мой двоюродный брат. Вы его уже видели.

— А, ну да. Думаю, тебе он не нравится.

— Меня он смешит. — Она вздрогнула.

— Чай — это просто прекрасно, да и переодеться не мешает.

Ответ Мораг, циничный и слишком взрослый для ее юного возраста, откровенно изумил его.

— Испугались, что я совращу вас, святой отец? — Мораг усмехнулась. — Сейчас принесу чай. — И убежала.

Его костюм тщательно вычистили и высушили. Кассейн надел брюки, вместо атрибутов церковной одежды натянул через голову свитер. Все еще шел дождь, поэтому пришлось накинуть и плащ. Переодевшись, он вышел из вагончика.

Мюррей Финлей стоял, прислонившись к стене, и курил глиняную трубку, у его ног возился молодой Дональ.

Кассейн поздоровался. Мюррей не ответил, лишь ухмыльнулся.

Вернулась Мораг, неся Кассейну чай в чашке с отбитыми краями.

— А мне? — буркнул Мюррей.

Мораг не обратила на него внимания. Кассейн спросил:

— Где твой дед?

— Рыбачит на озере. Я покажу вам. Пейте чай.

Было в девочке что-то чрезвычайно привлекательное; шотландский берет только усиливал впечатление какого-то гаврошеского озорства и бесстрашия. Будто она показывает всему миру язык, не замечая своей драной одежды. Кассейну неприятно было думать о ее убогом будущем, о постоянном общении с типами вроде Мюррея.

Они пересекли небольшую гряду и вышли к озерцу.

Оно было на редкость живописным в ярком обрамлении зарослей высокой травы. Хэмиш Финлей стоял по пояс в воде с удочкой, привычными движениями забрасывая ее подальше.

Порыв ветра всколыхнул неподвижную гладь воды, и вдруг из глубины выпрыгнула форель. Сделав в воздухе пируэт, она тут же исчезла.

Финлей бросил на Кассейна лукавый взгляд.

— Вы только посмотрите. Если и случается в этой жизни что-нибудь хорошее, то обязательно норовит выпрыгнуть совсем не в том месте.

— Да, такое частенько случается.

— Три толстые рыбины лежат в корзинке, — сказал старик Мораг. — Забирай и готовь завтрак.

Девочка взяла корзину и ушла. Кассейн предложил Финлею сигарету.

— Вы ведете странную жизнь, хотя и не цыгане.

— Люди с дороги. Бродяги. Нас называют по-разному, и не всегда доброжелательно. Мы последние отпрыски некогда гордого рода, конец которому пришел при Куллодене. Время от времени мы встречаемся с другими людьми с дороги. Кстати, мать Мораг — английская цыганка.

— Постоянного места жительства нет?

— Нет. Никто нас не терпит. Не позднее чем завтра сюда явится деревенский констебль из Уайтчейпла. Даст три дня — после этого надо убираться. А как вы?

— Я покину вас сегодня утром, сразу после завтрака.

Старик кивнул.

— Не буду спрашивать об одежде церковника, в которой вы были вчера. Это ваши дела. Чем-нибудь могу вам помочь?

— Да, наверное, ничем.

Финлей тяжело вздохнул. И тут вдалеке снова раздался крик Мораг.

* * *

Кассейн помчался напрямик через лес и нашел их на поляне среди берез. Девочка лежала на спине. Сверху на нее навалился Мюррей. Правой рукой он зажимал ей рот, а левой рвал старенькое платье.

Кассейн ухватил Мюррея за длинные соломенные волосы и резко дернул. От неожиданности и боли он дико завопил и вскочил на ноги. Кассейн развернул его и резко толкнул.

— Не трогай ее!

Прибежал запыхавшийся Финлей.

— Мюррей, я предупреждал тебя! — Старик вскинул обрез.

Не обращая на него внимания, Мюррей рванулся к Кассейну. Кассейн отпрянул в сторону и нанес Мюррею страшный удар по почкам. Он упал, но тут же вскочил на ноги и яростно размахнулся. Кассейн левой ударил под ребра, а правой — в скулу.

— Мюррей, мой Бог — бог гнева, когда ситуация того требует. А теперь слушай меня. — Кассейн снова ударил Мюррея в лицо. — Тронешь еще раз эту девочку, и я убью тебя, понял?

— Сегодня же уматывай из моего лагеря. Живи, как хочешь. — Старый Финлей толкнул Мюррея обрезом.

Мюррей неловко поднялся с травы и заковылял к лагерю.

* * *

Мюррей Финлей остановил джип у киосков в Уайтчейпеле. Рядом сидел Дональ, он весь дрожал. Он ненавидел и боялся своего отца и не хотел никуда ехать, но выбора у него не было.

— Сиди здесь. Мне надо купить табаку.

Подойдя к киоску, он дернул за ручку. Дверь оказалась запертой. Выругавшись, Мюррей уже было повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился. Его внимание привлекли фотографии в утренних газетах, пачками лежавших на столике возле киоска. Вытащив нож, он разрезал веревку, стягивающую пачку, и взял верхний номер.

— Ах, вот как. Ну теперь ты попался, скотина. — Мюррей поспешил к полицейскому участку, расположенному через дорогу.

Дональ в недоумении вышел из машины и тоже взял газету из пачки. В ней была напечатана фотография Кассейна. Секунду он смотрел на фото человека, спасшего ему жизнь, потом стремглав помчался вверх по дороге.

* * *