– Как именно?
Элиас Маврос не мог отказать себе в удовольствии: это было ого детище.
– Селим Хан упросит президента Наджибуллу приехать к нему в гости. В его дом, куда будут приглашены иностранные фотокорреспонденты, в том чисто и Наталья...
– Понятно! – проронил Алексей Гончаров. Только телохранители Наджибуллы но будут сидеть сложа руки...
– Весьма возможно, – согласился Маврос. – По при общем замешательстве она вполне сможет ускользнуть от них. Даже если ее схватят, она будет играть свою роль до конца и \"признается\". У нее найдут документы Дженнифер Стэнфорд, а мы представим доказательства ее принадлежности к ЦРУ. Затем мы без шума вывозом ее из страны.
– А другой агент?
– Его схватят там же, благодаря Селину Хану, который пригласит его, желая, якобы, получить плату за свою \"перевербовку\". Этот человек известен всем разведслужбам мира. Его нужно взять живым, чтобы он предстал перед судом. Он будет отрицать, но улики будут неопровержимы: при нем найдут два с половиной миллиона долларов – деньги, предназначенные Селиму Хану за участие в заговоре для подготовки убийства президента Наджибуллы. В тот же день президентом станет наш друг Султан Кечманд. Посол твоей страны соберет всех, кто пользуется влиянием, и убедит их стать на сторону Кечманда. Новый президент немедленно объявит о примирении всех враждующих сторон it пошлет официальное приглашение королю вернуться в Афганистан и стать во главе государства...
– Великолепно! – одобрил Алексеи Гончаров. – А Селим Хан не выкинет чего-нибудь?
Пролетел тихий ангел с красными звездами на крыльях. Легкая, немного жестокая усмешка коснулась губ Мавроса.
– Полагаю, было бы неразумно сохранить ему жизнь. Он располагает возможностью докопаться до истины и разболтать ее. Даже если никто ему не поверит. :)то было бы нежелательно. Я держу связь с полковником Тафиком. В последнюю минуту я извещу его о покушении на жизнь Наджибуллы... А виновным назову Селима Хана.
– Уже после убийства?
– Конечно. Тафик ненавидит Селима Хана, а под его началом работают такие люди, что уж поверь, живым он от них не уйдет.
– Блестящий план! – похвалил офицер. – Но скажи, товарищ, ты уверен, что ХАД ни о чем не догадывается? Специалисты там отличные, а наши друзья из Восточной Германии на редкость добросовестны. У Наджибуллы там много друзей.
– Я об этом тоже думал, – признался грек. – Но они не поддерживают никаких отношений с Селимом Ханом, которого терпеть не могут, а мне они доверяют. Они не заметили подмены Дженнифер Стзнфорд Натальей и не установили наблюдения за американским агентом. Утром я виделся с Тафиком, его, видимо, ничто не тревожит.
На пониженной громкости звучала магнитофонная запись песни партизан. Элиас Маврос испытывал глубокое волнение. Он изменит ход Истории. Пусть никто не узнает о роли, отведенной ему в заговоре. Что из того? Он необыкновенно гордился собою. Очевидно, офицер КГБ понимал его чувства. Он открыл бутылку \"Столичной\" и палил в две стопки.
– Товарищ Элиас! У нас в России принято пить по торжественным случаям. Выпьем же!
Он поднял стопку и торжественно-взволнованным голосом произнес:
– За Родину! За товарища Наталью!
Мужчины единым духом осушили стопки. Гончаров вновь наполнил их:
– За тебя, товарищ Элиас! Чтобы все у тебя кончилось благополучно!
Маврос выпил и промолвил сдавленным от волнения голосом:
– Я – просто старая рухлядь, но если со мной что-нибудь случится, товарищ, я хотел бы, чтобы душа моя была покойна. Мне обещали в Москве, что товарища Наталью представят к званию Героя Советского Союза. Но ведь ты знаешь этих бюрократов!..
Офицер КГБ строго наклонил голову:
– Я прослежу, товарищ! А теперь поешь и расслабься...
Он придвинул к Элиасу Мавросу баночку икры и положил себе.
Когда греческий журналист, собравшись уходить, встал из-за стола, в бутылке не оставалось ни капли водки, баночка икры тоже опустела, а сам он с трудом держался на ногах. Но на душе у него было покойно и радостно.
Глава 9
Дженнифер Стэнфорд первая вышла из такси, остановившегося на набережной Кабула. Ее сразу обступила ватага разинувших рты мальчуганов. Еще бы! Увидеть после закутанных в чадру афганок эту женщину в схваченных у щиколоток брюках, облегающем пуловере, коротких сапожках в обтяжку и норковой шапке! Малко глядел на нее из машины. Часть ночи они занимались любовью. Обнимая его по-мужски сильными руками, она была ненасытна. Он передал ей свой разговор с Селимом Ханом накануне. Нужно было все приготовить к встрече, то есть убедиться в том, что каналы Хэммонда Сита действуют исправно и два с половиной миллиона долларов собрано.
Они миновали сводчатые ворота валютного торга, назойливо преследуемые десятками менял, которые не отставали от них до самой лестницы, ведущей на наружную галерею. Сикх в розовом тюрбане обсуждал сделку с клиентом-афганцем. Дженнифер и Малко вошли и скромно сели на лавку, наблюдая, как пачки афгани и долларов переходят из рук в руки. Едва афганец ушел, как хозяин пожаловался:
– Пока еще мне не удалось собрать всю сумму!
– Но то, что есть, при вас?
– Да.
– Где?
– Здесь, в сейфе.
– Я хотел бы взглянуть.
Хэммонд Синг подошел к сейфу и приотворил тяжелую стальную дверцу, предлагая Малко посмотреть. Внутри громоздились десятки пачек стодолларовых бывших в употреблении казначейских билетов.
– Здесь уже больше миллиона, – шепнул сикх. – Вечером должны принести еще четыреста тысяч. Остальное – завтра.
– Хорошо, – сказал Малко. – Я приду послезавтра утром. У вас должна, быть уже вся сумма.
Дверца сейфа захлопнулась с глухим щелчком. Сикх облегченно потянулся к чайнику, но Малко остановил его.
– Благодарю. Я спешу.
Они вернулись на набережную Кабула. Лад головой раскинулось синее, без единого облачка, небо. Торговля шла бойко. Только застывший напротив Базара танк Т-62 напоминал о войне. Беспокойство Малко несколько улеглось. По всей видимости, происшествие на Чикен-стрит осталось без последствий. Но как бы узнать наверное? Ежедневная газета \"Кабул таймс\" выходила крайне нерегулярно, а по радио и телевидению никогда ничего не сообщали о деятельности моджахедов в городе. Разве что обнаруживался новый тайный склад оружия.
– Куда теперь? – спросила Дженнифер.
Вокруг них толкались мальчишки, предлагая купить за 500 афгани какой-нибудь знак отличия советских военнослужащих.
– Вернемся в гостиницу, – предложил Малко.
Дженнифер уселась в желтом такси. Ребятня галдела, тыча своими железками. Один мальчуган с такой настойчивостью тащил Малко за рукав, что тот посмотрел вниз. Мальчонка разжал руку: на ладони лежал металлический кружок с четырьмя буквами на нем: \"Биби\".
По тротуару двигался военный патруль с автоматами Калашникова на плечах. Один из солдат то и дело нагибался и прокалывал шины, чтобы не ставили автомобили в неположенном месте. Тем более заминированные. Малко посмотрел на мальчишку, тот улыбнулся ему и с нарочитой медлительностью пошел в сторону Базара. Малко просунул голову в такси.
– А может быть, сходим на Базар?
Как только они вышли из машины, он шепнул ей:
– Вон тот мальчуган, впереди, в резиновых сапогах, показал мне весточку от Биби.
Мальчик то и дело оглядывался. Вслед за ним они миновали ряды торговцев пряностями, потом котельщиков и оказались в рядах, где продавали чадры. Самых разных цветов, они висели перед лавками, похожие на бесплотные призраки. Подходили пощупать товар женщины, закутанные так, что были видны одни их ступни. Здесь продавались настоящие иранские чадры, сшитые из цельного куска ткани, со вставленной на уровне глаз полоской рединки, надевавшиеся через голову.
Мальчишка остановился возле одной лавки и принялся теребить зеленоватую чадру. Малко осмотрелся. Ни одной женщины поблизости. Мальчуган не трогался с места. У него мелькнуло в голове: надо же что-то делать для вида!
– Может быть, примерите? – предложил он Дженнифер.
Тотчас к ним подскочил лавочник, в восторге от того, что представился случай что-то продать иностранке. Дженнифер натянула поверх одежды зеленую чадру и тщательно разгладила на ней складки. Рядом начали останавливаться любопытствующие, подошел, привлеченный забавной картиной, солдат, дежуривший неподалеку. У афганцев было мало развлечений. К тому же, это были не шурави...
Из соседней лавочки вышли две женщины и подошли взглянуть на чадры, остановившись в полушаге от Малко. Одна – в зеленой, другая – в желтой чадре.
Из-под зеленой завесы послышался приглушенный, но внятный голос:
– Нам нужно повидаться!
Биби Гур! Он изо всех сил старался не смотреть в ее сторону. Женщины под чадрой никогда не заговаривали с иностранцами.
– Где? – едва слышно шепнул он.
– На другом берегу реки, напротив рынка, есть универсальный магазин с рестораном на верхнем этаже. \"Форушгай Бозог\". На третьем этаже. Через полчаса. Один.
– Я с Дженнифер...
– Один!
Голос прозвучал резко, как удар бича. Она уже отошла и входила в другую лавку. Солдат, торчавший в четырех шагах от них, ничего не заметил. Дженнифер выбралась из чадры.
– Это была она?
– Да.
– Чего она хотела?
– Повидаться со мной. С одним. Через полчаса.
– А что случилось?
– Не имею понятия. Она очень недоверчива.
Дженнифер тряхнула белокурыми волосами.
– Ладно. Пройдусь по Базару, щелкну несколько кадров – и в гостиницу. Оставляю вам такси.
Она даже не спросила, где назначена встреча. Настоящая профессионалка, уважающая правило короткой цепочки. Он ценил это в ней. Они расстались у моста, по которому он попадал к рынку. Чтобы убить время. Малко решил идти пешком до ресторана \"Хибер\" на площади Пачукистан. Хотелось оживить кое-какие воспоминания времен его первой поездки в Афганистан.
* * *
Даже днем в холле «Кабула» стоял сумрак. Наталья пошла прямо к главной лестнице, поскольку архитектор попросту забыл о лифте в своих чертежах, поднялась на третий этаж и углубилась в нескончаемый, еще более сумрачный коридор. Номер 212 находился в самом конце. Она постучала.
Ей открыл Элиас Маврос. Как только он увидел, что перед ним Дженнифер, любезность слетела с его лица и он потянул за ручку, собираясь захлопнуть дверь, но женщина уже просунула ногу в щель.
– Мне нужно поговорить с тобой, – тихо проговорила она по-русски.
Грек неохотно впустил ее. Его трясло от бешенства.
– Ты с ума сошла! – выпалил он, едва не заикаясь от бурлившего в нем гнева. – Из-за тебя все может полететь к черту! Нас никогда не должны видеть здесь вместе!
Она опустилась на кровать. Лицо ее осунулось, глаза смотрели потерянно.
– Случилось нечто важное, – начала она. – У него есть связь, о которой мы не знали. Женщина из сопротивления. Он сейчас идет на встречу с ней.
Элиас Маврос посмотрел на Наталью с сожалением.
– Ну и что? Плевать! Нет ничего особенного в том, что американцы поставили перед ним несколько задач. У них не так уж много людей в Кабуле.
– Эта женщина подозревает меня, – ровным голосом продолжала Наталья.
Элиас Маврос застыл, как пораженный столбняком. В горле у него встал удушливый комок.
– Что такое? В чем подозревает?
Наталья пожала плечами.
– Понятия не имею. Она настояла на том, чтобы он шел на встречу один.
С безмерным облегчением грек перевел дух.
– Тебе Бог знает что мерещится! – воскликнул он. – Просто она осторожна. В этой стране женщина привлекает внимание.
– Нет-нет! – настаивала Наталья. – К тому времени я уже знала о ней, но не придавала этому особого значения. Но теперь чувствую, здесь что-то не так. Сама не знаю что...
– Как ее зовут?
– Биби Гур. Я думаю, что она очень опасна. Два дня назад ее люди убили четырех сотрудником ХАДа.
– Возьми себя в руки и сделай вид, будто ничего не произошло, – сказал Маврос – А теперь уходи.
Он почти вытолкал ее и, оставшись в одиночестве, принялся размышлять, чувствуя, что его гложет страх. Если он заведет речь о Биби Гур в стенал ХАДа, там начнут задавать себе всякие вопросы, а это было бы очень некстати. Что могла знать эта афганская женщина о Наталье? Он принял все мыслимые предосторожности, в течение нескольких недель наводя справки через резидентуру КГБ во всех странах мира, чтобы обрести полную уверенность в том, что Наталья нигде не засветилась. Моджахеды мало сообщались с внешним миром и вряд ли могли разоблачить ее. Никогда прежде ее не посылали в Афганистан, используя лишь для выполнения разведывательных заданий в Австралии.
Но афганцы так далеко не забирались...
Как бы там ни было, от Биби Гур исходила угроза. Следовало бы получше разузнать о ней. А коль скоро ХАД исключался, оставалось действовать через Селима Хана и его людей!
* * *
«Форушгай Бозог», единственный универсальный магазин в Кабуле, занимал шесть этажей. Прямо над ним, на седьмом, находился ресторан, откуда открывался великолепный вид на мечеть Пуле Хешти. В торговых залах было людно, женщины стаями бродили вдоль прилавков с разложенными товарами не только советского, но и японского, корейского, малайзийского, германского н всякого другого производства.
Па третьем этаже размещались отделы игрушек и хозяйственных товаров. Мал ко сразу увидел женщину в чадре и подошел поближе. Еще какое-то время они бродили между прилавками. Но окончательно Малко убедился в том, что это именно Биби Гур, лишь когда она шепнула, проходя мимо:
– Идите за мной. Только поодаль.
Он повиновался, и они спустились на рыночную площадь. Наметанным глазом Малко сразу обнаружил пять человек, замеченных им еще в магазине. Биби Гур не выходила в город без сопровождения. Обогнув мечеть, она вошла в Базар по неизвестной Малко улочке меж лавок, уставленных клетками с певчими птицами и домашней птицей.
Биби Гур повернула налево по тропинке, стиснутой между полуразвалившимися домишками, чьи балкончики готовы были рухнуть. Прямо под открытым небом трудился, склонившись над ветхозаветной швейной машинкой, закутанный до глаз портной. Малко показалось, что он кинул быстрый взгляд на Биби Гур. Женщина прошла еще метров тридцать и вошла в один из домишек. Малко но следовал за ней. Перед ним вырос великан. Перепоясанный неизменными патронташами, ему радостно улыбался Абдул. Рядом был прислонен к стене гранатомет РПГ-7.
Биби Гур стянула чадру и оказалась в джинсах и толстом пуловере, выгодно подчеркивавшем ее женскую стать. Перехватил взгляд Малко, она торопливо отвела глаза и сухо пригласила:
– Садитесь.
Сама она устроилась на старом ковре. Принесли две чашки обжигающего чая.
– Что случилось? – начал Малко.
– Я хотела сказать вам нечто такое, чего вы, наверное, не знаете.
– Что именно?
– Это касается женщины, которую я видела недавно с вами.
Она умолкла, потому что Абдул начал что-то шептать ей на ухо. Она утвердительно кивнула, он пошел к дверям, отворил их и впустил того самого портного. Вошедший почтительно поклонился Биби Гур.
– За ней следит ХАД? – спросил Малко.
– Нет, тут дело поважнее. В аэропорту постоянно находятся наши наблюдатели, следящие за перемещениями руководства. Две недели назад из Дели прилетела женщина, похожая на нее.
– Да, это была она, – подтвердил Малко.
Биби Гур остановила его движением руки.
– Подождите. Эта женщина села в такси с греческим журналистом, о котором я вам рассказывала.
– Знаю. Они встретились там случайно.
– Чего вы не знаете, – резко перебила его Биби Гур, – так это того, что он привез ее сюда, на Базар! Этот человек, – она указала на портного, – один из моих агентов, он выслеживает хадовских лазутчиков. Так вот, в тот самый день он стал свидетелем странного происшествия... Эта женщина приехала с греком. Немного дальше по этому проулку стоит дом, где постоянно находится кто-нибудь из людей Селима Хана. Они вошли туда.
Малко чувствовал, как в нем растет тревога. Что за притча?
– Что же было дальше?
– Из дома вышла женщина, но не та:
– То есть как?
Не отвечая прямо на вопрос, она начала расспрашивать портного на языке дари, переводя Малко его ответы:
– Он сам видел. Вышедшая из дома женщина была одета в ту же одежду и несла ту же сумку, но лицо у нее было другое. Он уверен, что не ошибся.
Что она такое плетет?
– Погодите, это еще не все, – продолжала Биби Гур – Эта женщина уехала с греком. Но некоторое время спустя мы видели, как два человека Селима Хана понесли из дома какой-то сверток, похожий на завернутое человеческое тело. Мы к этому привыкли, так нередко приходится поступать, когда мы убиваем на Базаре хадовского осведомителя и во избежание карательных операций переносим труп в другое место. Это показалось странным моим людям, и Абдул приказал одному из них следовать за теми двумя. Они закопали труп на кабульском воинском кладбище. Женщина, в чьем обществе вы находитесь, – не та, с которой вы должны были встретиться!
– Этот человек ошибся, – заспорил Малко. – Видно, для него все иностранки на одно лицо.
Биби бросила на него недобрый взгляд.
– А я так уверена в противном! Впрочем, не желаете – не верьте. Но если хотите, я представлю вам доказательство.
– Какое же?
– Приезжайте завтра утром к десяти часам на воинское кладбище. Один. Я покажу вам труп женщины, которая вошла в тот дом, но не вышла из него. Скажете часовому, что вы – журналист и дадите ему несколько афгани. На мне будет черпая чадра, и я буду стоять перед мавзолеем в первом ряду, напротив памятника бывшему королю. Там похоронен вертолетчик. На щитке есть надпись, так что ошибиться невозможно.
Она встала с ковра. Абдул протянул ей чадру. Зеленоватая завеса упала перед ее лицом. Малко подождал еще какое-то время после того, как она скрылась за дверью, и вышел вслед за пей. Портной вернулся на свой наблюдательный пункт. Малко уходил в совершенном смятении. Биби не могла выдумать эту историю. Но он никак не мог взять в толк, зачем понадобилась эта подмена. Если сотрудники ХАДа опознали его, не было нужды прибегать к столь сложной уловке, чтобы держать его в поле зрения. Достаточно было бы установить за ним слежку. В Кабуле это не составляло труда.
Он пешком вернулся к такси. Халед ждал его с философским терпением. Во все продолжение обратной дороги к \"Интерконтиненталю\" Малко размышлял над откровениями Биби Гур. Если подмена действительно произошла, дело принимало нешуточный оборот и ему грозила смертельная опасность. Подкатив к гостинице, неизменно предупредительный Халед обернулся:
– Завтра вы работаете?
– Да. Будьте здесь к девяти. Вы знаете дорогу на воинское кладбище?
– Бале, бале! – отвечал афганец. – Завтра в девять.
* * *
Элиас Маврос собирался сойти к ужину в мрачную столовую «Кабула», когда в дверь несмело постучали. Отперев дверь, он узрел грустную лошадиную физиономию Халеда и сразу понял, что случилась какая-то неприятность. Дурным признаком было уже то, что Халед никогда прежде не приходил к нему.
– Что там такое?
Шофер прошмыгнул в комнату.
– Завтра утром он едет на воинское кладбище.
Мавроса точно обухом ударили по голове. Значит, чутье не обманывало Наталью! Раз американский агент едет туда, значит, он действительно что-то пронюхал. И это могло исходить только от Биби Гур. Это конец!.. Поразмыслив, он сказал Халеду:
– Хороню... Завтра утром его, наверное, кто-то встретит на кладбище. Посмотришь кто. Наши друзья будут рядом. Они подойдут к тебе, и ты им скажешь, что видел.
– Хорошо.
Афганец вышел. Элиас Маврос схватился за куртку. Вся надежда была теперь на Селима Хана, но его еще нужно уломать. Маврос скатился с лестницы, забыв про ужин. Ни единого такси поблизости – скоро начинался комендантский час. Он пустился в сторону Шар-и-Нау пешком, моля бога, чтобы Селим Хан оказался в состоянии разуметь человеческую речь.
* * *
На столике стояли четыре порожние баночки из-под икры и бутылка «Столичной», где уровень жидкости весьма заметно понизился, главным образом, стараниями Дженнифер. Кроме них с Малко, устроившихся в тесном боксе, никого уже не оставалось в ресторане «Интерконтиненталя». Когда он вернулся в гостиницу, она спросила Малко, о чем шел разговор, по-видимому, не придавая своему вопросу особого значения. Он отвечал ей, не мудрствуя лукаво, что Биби Гур просила оружия и денег.
После этого она, казалось, помышляла лишь об удовольствиях. Положив голову на плечо Малко, она блуждала рукой по его бедру, шаловливо касаясь одного места.
– Пошли? – предложила она.
Она на ходу подхватила со стола бутылку с остатками водки. Едва они вошли в номер, как она стала срывать с Малко сорочку, почти так, как мужчина срывает платье с женщины.
Содрав с него все, она почти грубо схватила его член и, глядя Малко прямо в глаза, принялась возбуждать его, чтобы он достиг предельной величины. Потом взяла его в рот и долго не выпускала. Наконец Дженнифер встала и разделась донага.
– Идем, будем заниматься любовью на террасе.
Снаружи было градусов 10 мороза. И контраст между ледяным холодом и теплой кожей женщины был поразителен. Она прислонилась к стенке промерзлого бетона и буквально поглотила пенис Малко. Потом села на парапет, подняла ноги и обхватила ими таз Малко, расширив до предела вход во влагалище. Он почувствовал, что головка члена уперлась в последнюю преграду.
– Сильнее! – стонала она. – Проткни меня!
Голова ее свешивалась в пустоту. Если бы она разжала ноги, то полетела бы вниз с десятиметровой высоты. Стиснутый в горячих тисках, Малко уже не чувствовал мороза. Семя изверглось многократно, и каждому толчку его бедер отвечал ее вскрик. Дженнифер спустила ноги на пол террасы и вздохнула, глядя в звездное небо.
– Как хорошо!
Оба посинели от холода... Как только они вернулись в номер, она схватила бутылку водки и сделала такой глоток, какого хватило бы, чтобы свалить с ног быка. Поставив бутылку, она посмотрела на Малко странным взглядом, и, когда заговорила, в ее голосе звучала незнакомая ему мягкость.
– Давно уже я не занималась любовью вот так. Для меня это великая радость!
– Почему?
– Я должна уважать мужчину, которому отдаюсь...
Глаза ее блестели от выпитой водки.
– У тебя есть кто-нибудь в Австралии?
– Никого. Так, завалишься иной раз в постель с каким-нибудь красивым самцом... А ведь я, знаешь, была замужем за одним парнем из наших разведслужб. Однажды он не вернулся. Я так и не узнала, погиб ли он случайно или стал жертвой убийства. Мне отказались что-либо сказать. Моя жизнь была сломана. С тех пор живу одна. И вот теперь – ты, и я давно не была так счастлива. Мне кажется, это вернулся он.
Дженнифер умолкла. У Малко было неспокойно на душе, противоречивые чувства терзали его. Что-то говорило ему, что Дженнифер была сейчас искренна, но в то же время он угадывал шестым чувством, что Биби Гур не лгала ему.
Они легли в постель, и она прижалась к нему, как зверек. Держа в руке его член, она уснула без единого звука. Малко лежал, глядя в темноту, и думал о том, что его ждет завтра утром на воинском кладбище.
Глава 10
Ледяной ветер дул над холмом Бала Хиссар, хлопая тысячами красно-зеленых флагов над могилами двадцати пяти тысяч афганцев, почивших на необъятном воинском кладбище. Опершись на перила ограждения над кручей, Малко созерцал Кабул, рассеченный надвое проспектом Майванд – огромным скопищем плосковерхих красновато-желтых домов в кольце снежных гор. Вдали, выпустив реденькую завесу обманок, заходил на посадку афганский самолет. То ли летчик не верил в ракеты, то ли афганцы располагали не столь совершенной, как утверждали, техникой.
Он повернулся к решетчатым воротам кладбищенской ограды и увидел женщину в длинной черной чадре, проходившую мимо двух часовых, которые без особого усердия несли дозор у входа в некрополь. Его пропустили за мзду в 500 афгани, а Халед отогнал машину к началу подъема, где была стоянка для посетителей. По пустынному пространству этого бесконечно печального места бродили одни журналисты да родственники погребенных здесь людей. Немного ниже, на склоне холма, медленно разрушался мавзолей бывшего короля Афганистана, ибо революционное правительство не хотело давать денег на его содержание.
Женщина в черном пустилась по главной алее к центру обширного кладбища. Малко двинулся ей вслед и поравнялся с женщиной у могилы, украшенной незамысловато стилизованным изображением вертолета. Женщина придерживала край своего черного одеяния, и он увидел, что на пальцах не хватало первых суставов.
Это была, без сомнения, Биби Гур. Она повернулась к нему и тихо проговорила:
– Идите за мной.
Она направилась к центральной части кладбища.
В скором времени он начал вязнуть в непролазной грязи. Липкая жижа словно засасывала ноги. Приходилось выбирать такие места, где еще не растаял снег. Часовые пропали из виду, скрытые возвышением. Ветер крепчал. Черный балахон колыхался в воздухе, как призрак. Пройдя едва ли не километр, Биби Гур начала спускаться по южному склону, не видимому из города. Здесь могилы располагались в большем отдалении одна от другой, так что вполне хватило бы места еще для нескольких тысяч мертвецов.
Биби остановилась. Когда Малко подошел, она немного раздвинула полы своего длинного облачения, и он увидел, что на правом плече у нее висит автомат, а на левом – лопата на коротком черенке.
Биби Гур была великолепна: прекрасное, точно очерченное лицо арийки, правильные дуги бровей, полные губы. Малко старался не смотреть на изувеченную руку, которую она даже не пыталась спрятать под перчаткой.
Женщина показала на свежую могильную насыпь.
– Ее зарыли тут, под именем одного из бойцов Селима Хана. Селиму Хану пришлось дать взятку, чтобы получить право на такую же могилу, в каких хоронят солдат регулярной армии.
Увидев недоверие на лице Малко, она протянула ему лопату.
– Убедитесь сами. Могила неглубокая.
Малко огляделся. Ни души. Охранники не могли их видеть. Дул порывистый студеный ветер, и Малко начал зябнуть даже в шубе. Он взял лопату и воткнул ее в мерзлую землю. Копать оказалось, по счастью, не так трудно, как он того опасался... Он рыл и рыл, и вскоре пот катился с него градом. Ничто не нарушало безмолвия, если не считать полоскания флагов, водруженных над каждым могильным холмом, да глухого стука лопаты, выковыривавшей комья закаменевшей почвы. Мало-помалу яма углублялась.
Через четверть часа лопата стукнула обо что-то, имевшее другую плотность, нежели земля. Опустившись на колени, Малко разгреб руками земляные комья, под которыми открылась светлая холстина. Биби Гур подошла ближе и, не говоря ни слова, протянула ему нож. Малко распорол холстину сверху, и его глазам предстало опухшее, вздутое, с прозеленью лицо, относительно хорошо сохранившееся, благодаря морозу, по искаженное до неузнаваемости. Лишь по волосам можно было определить, что это женщина. Потрясенный Малко наклонился над останками. Установить личность с достоверностью было бы невозможно, но женщина принадлежала, очевидно, к белой расе. Он никогда не встречался с Дженнифер Стэнфорд и в любом случае ничего не мог бы сказать. Но в его профессии совпадения случались редко.
– Надо засыпать яму, – стала торопить его Биби Гур...
Малко насмотрелся вдоволь. Со стесненным сердцем он начал торопливо заваливать яму землей. У него было чувство, что он во второй раз убил Дженнифер Стэнфорд. Что-то внушало ему уверенность, что он видел именно бренные останки австралийки, работавшей на ЦРУ.
Земля покрыла мученическое лицо покойницы. Малко встретился глазами с угрюмым взглядом Биби Гур.
– Вы что-нибудь еще узнали?
– Да. Они сели в такси, которым управлял некий Халед, осведомитель ХАДа, и доехали до Базара. Когда грек появился вновь, его сопровождала женщина, известная всем под именем Дженнифер Стэнфорд.
– Халед! – в ужасе вскричал Малко. – Но это же тот самый водитель такси, чьими услугами я пользуюсь. Дженнифер весьма лестно мне о нем отозвалась. Он-то и привез меня сюда и сейчас ждет внизу.
Выражение испуга мелькнуло в черных глазах. Рука Биби Гур непроизвольно сдернула чадру на лицо.
– Я хотела предостеречь вас, но больше ничем не могу вам помочь, – проговорила она. – Вы не должны больше искать встречи со мной, стало слишком опасно. Вы уверены, что не сказали ей о наших явках?
– Уверен, – подтвердил Малко.
Мысли роем кружились в его голове. Он понимал, что сидит на пороховой бочке, но не мог взять в толк, жертвой какого коварного замысла стал. На кого работала мнимая Дженнифер? Но, главное, зачем понадобилась эта подмена?
Биби Гур прервала ход его мыслей:
– Мне нужно уходить. Будьте осторожны.
Он удержал ее.
– У вас есть какие-нибудь предположения, почему убили Дженнифер Стэнфорд? И кем может быть та, кто выдает себя за нее?
Сквозь окошко чадры он видел лишь черные глаза.
– Нет, но это определенно связано с вашим заданием в Кабуле. Та, которая известна вам под именем Дженнифер – скорее всего шурави. Иначе откуда ей знать Элиаса Мавроса?
– Значит, тут замешан ХАД?
– Не думаю. У Селима Хана плохие отношения с ХАДом. Кроме того, сотрудники ХАДа не совершили бы это убийство на Базаре, где от нас ничего не утаишь... Им не повезло, потому что наша явка находилась рядом с тем домом.
Налетел сильный порыв студеного ветра. Биби Гур еще плотнее закрыла лицо чадрой. В ее черных глазах стояли слезы.
– Я ухожу. Счастлива, что оказала вам услугу. Но будьте осторожны, вас окружают враги!..
Она повернулась и пошла прочь со всей быстротой, с какой возможно было в топкой грязи.
Подождав, пока она не отдалилась на сотню шагов, Малко тронулся в путь сам, обуреваемый противоречивыми мыслями. С одной стороны, ему хотелось добраться до истины и выполнить, по возможности, поставленную перед ним задачу.
С другой стороны, когда при исполнении задания возникали \"неадекватные обстоятельства\", существовал лишь один выход: срочно выходить из игры. А именно это и случилось. Селим Хан, поддерживающий отношения с агентом советской сферы влияния... Женщина, выдающая себя за Дженнифер Стэнфорд... Тут дело нечисто!
Тем не менее, подходя к своему такси, он еще ни на что не решился. Халед курил рядом с машиной.
– Здесь много мертвецов, – объявил он, услужливо распахивая дверцу. – Война!..
Его лошадиная физиономия была мрачнее обычного. Малко видел, как Биби Гур села в автофургон. Грузовичок сразу тронулся с места и направился к городу по шоссе Шаман. Такси ехало гораздо быстрее и обогнало грузовичок. Проезжая мимо него. Малко узнал сидевшего за рулем Абдула. Едва они миновали пересечение с шоссе Майванд, как Халед затормозил так резко, что Малко швырнуло вперед: на самой середине широкого шоссе стоял солдат из частей Сарандой и, подняв красный кружок, перекрывал движение.
Солдат находился рядом с военным грузовиком с установленным в кузове счетверенным пулеметом \"Душка\" советского производства.
– Приехали! – бросил Халед.
В ту же минуту с проселка, пролегавшего рядом со стадионом Пуле Махмуд Хан, выскочили черные \"мерседесы\", поворачивая налево, на шоссе Шаман, – добрая дюжина утыканных антеннами лимузинов без номерных знаков. Шофер обернулся к Малко:
– Президент!
\"Мерседесы\" выскакивали один за другим, как в рекламной ленте. За ними следовали \"волги\", тоже черные, и три \"рейнджровера\", набитых вооруженными солдатами. Солдат дорожной полиции опустил красный кружок, и транспорт пришел в движение. Малко заметил, что автофургон, где сидела Биби Гур, нагнал их и пристроился прямо за ними. Сквозь ветровое стекло он вновь увидел бородатое лицо Абдула. Вереницы автомобилей возобновили движение. Такси Малко тоже покатилось к центру, оставляя справа стадион, а слева – нечто вроде автовокзала, где скопились десятки грузовиков.
Малко хотел было вновь погрузиться в размышлении, как вдруг вздрогнул от треска автоматной очереди. Стреляли сзади.
Он обернулся и увидел человека, который, стоя посередине шоссе, строчил из \"Калашникова\" но грузовичку, где находилась Биби Гур.
Халед непроизвольно нажал на педаль газа, но Малко стиснул ему плечо с воплем:
– Стой!
Халед затормозил, и, едва машина стала. Малко выскочил наружу. Началась суматоха. Экипаж легкого броневика, стоявшего в охранении на расстоянии трехсот метров впереди, суетливо заводил двигатель. Один из солдат на всякий случай выпустил пулеметную очередь поверх голов.
Малко соскочил в придорожный ров и побежал в ту сторону, где слышалась пальба. Отъехавший из автовокзала микроавтобус перегородил дорогу автофургону Биби Гур. Набившиеся в него люди палили изо всех отверстий но застрявшему грузовичку. Его ветровое стекло уже разлетелось вдребезги. Человек, выпустивший первую очередь, валялся на асфальте в луже крови, так и не выпустив из рук автомата...
Водители грузовиков, поставленных на обочине, поспешно заползли под них, спасаясь от пуль.
Малко продолжал продвигаться в том же направлении. Позади взревел двигатель броневика, извергнув столб черной гари. Броневик дернулся. Люди в автофургоне и микроавтобусе продолжали выпускать друг в друга очередь за очередью.
Наконец броневик тронулся с места. Но поехал задним ходом! Прежде, чем водитель сообразил, что происходит, броневик сокрушил три стоявших на обочине грузовика и протаранил в заключение огромный разукрашенный, как рождественская елка, тяжеловоз...
На дне придорожного рва скорчились три женщины, и Малко пришлось сделать крюк, поднявшись по откосу. Какой-то афганец оттащил его назад, показывая знаками, что он слишком рискует. Пули свистели отовсюду.
В это мгновение из задней двери автофургона выскочил человек и сразу сделал перекат. Это был бородатый великан Абдул с гранатометом в руках. Затем он навел гранатомет на микроавтобус, откуда велась стрельба. Послышался глухой хлопок, ракета ринулась, оставляя за собой огненный хвост, и через какие-то доли секунды достигла цели. Микроавтобус мгновенно превратился в огненный шар, от которого к безупречно чистому небу вознесся багряный столб. В лицо Малко дохнуло палящим жаром. Двоим из сидевших в микроавтобусе удалось выскочить – они пылали, как два живых факела. Но, отбежав немного, оба рухнули, продолжая гореть уже на асфальте.
Абдул одним прыжком вскочил в фургончик, который сразу же начал отъезжать задним ходом. Докатившись таким образом до круговой развязки на шоссе Майванд, он описал дугу в 180 градусов и помчался по дороге на Логар, в противоположную от Кабула сторону.
Броневику удалось, наконец, выбраться из груды покореженных грузовиков... Малко выскочил изо рва на асфальт. Отовсюду к месту боя спешили любопытствующие. Малко подошел к человеку, лежавшему посреди шоссе. Лицо его осталось нетронуто, и Малко узнал тучного телохранителя, угощавшего его гашишем при первом посещении дома Селима Хана. Подбежал солдат и грубо оттолкнул Малко. Другие солдаты в это время хватали подряд водителей грузовиков и ставили их шеренгой у броневика. Малко вернулся к такси.
– В гостиницу! – приказал он Халеду.
Через сотню метров их остановил воинский заслон, проверявший автомашины. Молодой солдат весьма сурового вида направил на Малко дуло своего автомата. Малко улыбнулся ему самой своей обворожительной улыбкой и сказал:
– Журналист!
Халед повторил на дари. Автоматчик сделал им знак проезжать. Малко был потрясен. Благодаря тому, что их задержали правительственные \"мерседесы\", он видел своими глазами, как боевики Селима Хана пытались уничтожить Биби Гур. Откуда они знали, что она будет здесь? В его мозгу вспыхнули слова, сказанные ей о Халеде. Все они были связаны одной нитью, лже-Дженнифер, Селим Хан и Элиас Маврос. Но что их объединяло? Очень настораживало то обстоятельство, что попытка убрать Биби Гур была предпринята сразу после того, как она рассказала ему о таинственном погребении на воинском кладбище. Не логичнее ли было бы сделать это раньше?..
Он уперся взглядом в затылок Халеда, мучаясь мыслью, что именно он, Малко, сам того не ведая, указал убийцам дорогу к Биби Гур. Через Халеда. Дело грозило кончиться сокрушительным провалом. Когда такси стало взъезжать по крутой аллее к \"Интерконтиненталю\", он уже принял решение: покинуть как можно быстрее Кабул.
Глава 11
Когда Малко вышел из такси у подъезда «Интерконтиненталя», толпа журналистов втискивалась в микроавтобус. Он увидел там и Дженнифер. Она окликнула его:
– Едем с нами, в городе была перестрелка!
– Мне нужно отправить телекс, – крикнул ей в ответ Малко из дверей холла. – Скоро увидимся!
Он поднялся к себе в номер. Решение его было твердо. Поскольку связи с внешним миром у него не было, нужно было спешно сворачивать операцию. Убийство Дженнифер означало, что в его расклад вклинился вражеский агент, осуществляя свою собственную операцию. Если бы не Биби Гур, он узнал бы об этом слишком поздно. Он с ужасом думал о том, что \"коллега но ЦРУ\", вне всяких сомнений, работала на врага. Но он тщетно ломал себе голову, пытаясь догадаться, почему убили молодую австралийку.
Дженнифер Стэнфорд была отправлена сюда лишь в качестве запасного варианта. Разумеется, установив за ней слежку, другая сторона могла держать под наблюдением перевербовку Селима Хана. Но, поскольку за Малко тоже велась слежка, непонятно, зачем понадобилась столь жестокая уловка? Нет, тут крылось что-то другое...
Кем была самозваная Стэнфорд? Возможно, работала по заданию советской разведки, но вряд ли на ХАД. В противном случае, именно ХАД предпринял бы нападение на грузовичок Биби Гур. Понемногу Малко начинал более ясно сознавать истинное положение. Лишь могущественная организация наподобие КГБ могла внедрить своего агента в операцию ЦРУ. Но именно мощные разведывательные службы убирали агентов противника, только когда для того были чрезвычайно важные причины.
Вторая загадка заключалась в том, что нападение боевиков Селима Хана на отряд Биби Гур не был случайностью. Но Селиму Хану-то какой от того прок?
Наиболее разумным казалось предположение, что советское руководство не желало допустить перевербовки Селима Хана. Да, но в таком случае не составляло труда сообщить о Малко ХАДу, чтобы его взяли прямо на аэродроме... Нет, он ходил по кругу, что-то существенное ускользало от него. Малко взял паспорт. Для выезда из Кабула требовалась виза. В 221-м номере постоянно дежурил чиновник из Министерства иностранных дел, чтобы ускорить для журналистов процедуру оформления. Малко подошел к чиновнику, с трудом объяснявшемуся на английском языке, и изложил свое дело.
– Руководство моей газеты сообщило, что я должен вернуться. Мне потребуется выездная виза.
– Это можно. У вас уже есть билет на самолет?
– Пока нет.
– Поезжайте в агентство \"Ариана\" и забронируйте место. Но это будет непросто сделать, билеты на все рейсы проданы. Я займусь вашей визой.
Чиновник положил в карман паспорт Малко и исчез. Малко сел в такси, доехал до \"Кабула\", а оттуда направился пешком в агентство \"Ариана\". Очаровательная стюардесса проводила его на второй этаж, где занимались журналистами. Тщедушный господин с усами пробежал глазами списки и сокрушенно покачал головой:
– Все билеты проданы на десять дней вперед, сэр! Я внесу вас в список очередников.
Малко преспокойно достал две стодолларовые бумажки и положил их перед собой.
– Вы действительно уверены, что мест нет?
Усач вновь погрузился в списки и вскоре объявил:
– Кажется, я устрою вам билет на послезавтра, на рейс в Дели. Из Дели тоже будете бронировать?
– Да, на вечерний рейс Эр Франс.
Малко отдал ему деньги и присел у печи рядом с афганцами, не располагавшими долларами.
Пять минут спустя новоиспеченный друг вручил Малко по всей форме выправленный билет и посоветовал:
– Приезжайте в аэропорт за два часа до вылета. На всякий случай.
У Малко стало спокойнее на душе. Теперь у него появился маленький шанс не остаться здесь гнить, как Дженнифер Стэнфорд.
* * *
Чиновник Министерства иностранных дел показал удостоверение солдату, несшему вахту в вестибюле современного здания, где размещалось прежде кабульское отделение Ай-Би-Эм, в двух шагах от посольства Италии.
ХАД прибрал здание к рукам, чтобы устроить в нем школу своих агентов. На четвертом этаже размещались службы, ведающие выдачей выездных виз.
Чиновник направился прямо к двери без таблички и постучал. В кабинете сидел офицер ШТАЗИ
[24] Курт Шпигель, погруженный в чтение изъятого на таможне «Пентхауза». Чиновник изложил дело. Обычно в ХАДе без задержки ставили штемпель на выездных визах, радуясь возможности избавиться от журналистов. Раздосадованный тем, что его отвлекли от чтения, Курт Шпигель коротко бросил:
– Зайди попозже.
Чиновник не стал настаивать. Покончив с \"Пентхаузом\", офицер взял паспорт, перелистал страницы с пометками виз, еще раз посмотрел на фотокарточку.
Что-то знакомое почудилось ему... Он начал изучать Паспорт. По всей видимости, подлинный. Чувствуя, как в нем пробуждается любопытство, он позвонил чиновнику из Министерства иностранных дел, успевшему вернуться к себе.
– А почему улетает этот Матиас Лауман?
– Из газеты сообщили, чтобы он возвращался.
Странно! Получив визу, журналисты использовали отпущенный срок до последней секунды.
Курт Шпигель вызвал телефонистку гостиницы и полюбопытствовал, звонили ли Матиасу Лауману из-за границы. Обычная проверка. Ответ был отрицательный. Тогда он связался с оператором телекса, который довел до его сведения, что никаких сообщений на имя Матиаса Лаумана не поступало.
Почему этот журналист лгал?
Офицер восточногерманской разведки задумчиво поглядел на австрийский паспорт, затем связался с различными отделами ХАДа, которые мокни располагать нужными сведениями, и одновременно отправил телекс в центральное хранилище данных ШТАЗИ в Восточном Перлине, где были собраны сведения о тысячах вражеских агентов.
Обычная проверка. Причин могло быть великое множество, но Курт Шпигель слыл великим аккуратистом. Час спустя ему позвонил один из его афганских коллег и сообщил:
– Сегодня утром было происшествие рядом со стадионом. Боевики Селима Хана устроили перестрелку с группой моджахедов. Один из наших осведомителей заметил на месте происшествия иностранца, соответствующего описанию Матиаса Лаумана. Иностранец уехал в такси.
– Благодарю!
Разочарование! Кому, как не журналистам, проявлять интерес к происшествиям подобного рода? Однако необходимо было убедиться в том, что это не американский пли пакистанский агент, выполняющий задание по установлению контактов с боевиками афганского сопротивления. Во всяком случае, паспорт лежал у него на столе, и он вполне мог успеть провести небольшую проверку.
* * *