Завьялов шагал по прогретому солнечному лесу, гонял в голове тревожные мысли, пытался по хмурым лицам конвоиров угадать, как повернулись события в деревне: в пользу или во вред? сидит Сенька в подвале или сумел вырваться?! Егор шушукался с родней секретно, короткое недоумение, промелькнувшее по физиям охранников, Борис не смог растолковать. Но приметил, как уважительно и заинтересованно поглядывают на него мужики, сделал вывод и обрел надежду — справились ребята!
…Тайга стояла ровная и чистая, но конвоиры снова выписывали по ней странные вензеля: по ведомым им приметам внезапно поворачивали, шагали чуть ли не в обратную сторону. Митяй разок обмолвился: «Скорей бы уж полнолуние миновало… Негоже сейчас здесь ходить». Нестор согласно пошевелил усами, на окружающий лес поглядел так, словно за каждым пеньком по лешему сидело.
Завьялов чувствовал странное напряжение таежных жителей. Не понимал с чем оно связано, но предпочитал скидывать тревогу в стане неприятеля себе на пользу — раз мужикам хреново, значит что-то не сложилось у Фаины! Ребята дали ведьме жару!
Часа через три начались хоженые тропы, конвоиры вышли из леса на едва заметную в траве тропинку…
Завянь затормозил! На небольшом мшистом взгорке лежало распластанное полосатое тельце узнаваемой расцветки!
Василий?.. Жюли!
Издали кот казался мертвым. Завьялов бросился к зверьку так резко, что конвоиры не успели среагировать, только в спину заорали:
— Ты куда?! Стоять, дурило!!! Там ОВРАГ поблизости!
Не обращая внимания на крики, Борис добежал до Василия-Жюли, рухнул на колени и дотронулся до кота связанными в запястьях ладонями!
Кот лежал на солнцепеке. Но шкура была словно полита водой: свалялась в сосульки, набрала гнилой, прелой листвы, кот походил на выброшенную в лужу старую меховую шапку!
Завьялов кое-как, связанными руками, сграбастал неживое тельце, поднес к глазам перепачканную в непонятной черной слизи морду, дунул в Васькин нос!
— Жюли, Жюли, — забормотал!
Сзади подоспел конвой, Нестор увидел, что Завьялов мнет грязнущую дохлую кошку:
— Ты что творишь?! Выкинь в сей же час! — приказал. — Кот заразный! Вишь — как шерсть свалялась! Небось — бешеный!
Но Борис тискал, тряс связанными руками вялого, безжизненного кота, прижимал его к себе.
— Да выкинь ты эту заразу!! — почти взмолился уже и Митяй. Для доходчивости пнул Завьялова сапогом под ребра!
Борис не охнул, вскочил на ноги. Прижал к себе кота и, ощерившись на конвоиров, прошипел:
— Не сметь. Не сметь, я говорю! Кот — жив, у него сердце бьется.
— И что?! — выпучился Митяй. — Счас оживет и цапнет, лечи тебя потом от бешенства!
— Это Василий, — тяжело дыша, готовясь к драке, размеренно произнес Завьялов. — Кот бабушки Глафиры. И вчера он был здоровый.
— И чо?!?!
— А то, что без него я с места не двинусь.
Завянь испачкался, прижимая к себе грязного кота. Стоял напротив двух мужиков в бойцовой стойке, не взирая на скованные руки и ношу, смотрел на конвоиров как панфиловец на танки.
Митяй сплюнул:
— Вольному воля, — поморщился брезгливо. — Надо тебе этого дохлого кота волочь — волоки, но потом не жалуйся. В э т о м лесу кот мог и кое-что похуже бешенства подцепить… Мы тебя, мужик, предупредили.
Борис кивнул. Кое-как запихнул, наладил Василия под застегнутой штормовкой и, прижимая к груди локтями, понес по тропинке. Нес, бормотал утешительно, прислушивался — не пошевелится ли Васька, не замяучит?!
Где-то через полчаса отогретый кот зашевелился, вытащил из-под куртки морду, Завьялов негромко, по-французски шепнул:
— Ты как, Жюли? В порядке?
Но путешественница из будущего не отреагировала, не показал, что поняла. Кошачья голова свесилась вниз из расстегнутого ворота штормовки и безвольно моталась из стороны в сторону под ритм шагов Бориса.
Лишь перед самой деревней Жюли изыскала какие-то ресурсы носителя, заставила его поднять морду к лицу человека и так тоскливо, протяжно взглянула на Завянь, что у того мурашки по всему телу побежали!
В желтых с черными вертикальными проточинами глазах стояли — жуть и мука! Так смотрят на мир возвращенцы с того света, те, кто заглянул за изнанку бытия и чудом уцелел!
— Что же с тобой случилось? — целуя грязного кота между ушей, шепнул Борис.
Василий-Жюли жалобно, сипло мяукнул и заполз обратно под штормовку. Завьялов пошагал к деревни так споро, словно и не было за спиной многочасовой дороги по лесу!
Арсений почувствовал приближение Бориса задолго до того, как тот ворвался во двор Фаины, опережая конвоиров.
— Сенька, Миранда, проверьте, что с Жюли! — Поддергивая, сползающее вниз кошечье тельце, выкрикнул по-французски. — С ней что-то не в порядке!
Арсений аккуратно вынул из-под куртки Бориса тряпичного безвольного зверька, совместно с Мирандой погрузился внутрь кошачьего мозга…
Отпрянул!
— Надеюсь, что подруга бредит, — потрясенно пробормотала вслух Миранда только для Завьялова. И вновь, бережно и сострадательно настроилась на контакт.
Рассудок человека перепутался с разумом зверя. В памяти толи Жюли, толи Василия бродили жуткие, зыбкие призраки: они трансформировались из сероватой мути, протягивали щупальца, разевали, сотканные из тумана зубастые пасти. Француженка как будто застряла в гиблом призрачном мире среди прелости и тлена, едва Арсений и Миранда вызвали из ее памяти воспоминания о пережитом кошмаре, по телу кота пробежала дрожь, свалявшаяся шерсть вздыбилась!..
«Уходим, — приказала Миранда ученику. — Сейчас мы ей ничем не поможем, Жюли прежде надо вытянуть из животного».
Завьялов встревожено глядел на Сеньку. Телепат пожал плечами, высказался все так же по-французски:
— С Жюли что-то случилось в лесу, дядя Боря. Но что…
«Похоже, еще одна глава для диссертации образовалась, — печально констатировала диверсантка и моментально вспыхнула: — Сеня, это когда-нибудь закончится, а?! Мне кажется, мы уже никогда не выберемся к н о р м а л ь н ы м людям, в нормальный, не безумный мир!»
«Можно подумать, мы с тобой — нормальные», — хмуро напомнил ученик и обратился по-русски к Егору, заинтересованно поглядывающему на образованно болтающих по иноземному гостей:
— Послушай, ты не мог бы мне вернуть плеер? Там одна песенка записана, хочу послушать.
Парнишка неожиданно смутился, почесал в затылке и:
— Тут, как бы, одна проблемка есть…, - замялся, виновато покосился на Митяя и Нестора, снимавших сапоги возле крыльца. Шепнул: — Я тут типа…, посмотрел твою игрушку…
— И что?! — с нехорошим предчувствием поторопил Арсений.
— Ну… Полыхнула она.
«Твою маму!!» — внутренне взревел Арсений!
В отличие от не переживающего за неизменность будущего Извекова, Миранда вмонтировала в переносные телепорты устройства самоликвидации. Если кто-то шибко любознательный попытался бы вскрыть корпус доисторической «игрушки», устройство моментально активировалось, дотла выжигая внутренности.
Егор, стало быть — любознательный и попытался. Хорошо, что руки целы. Хоть пара пальцев и перемотана вполне цивилизованным лейкопластырем.
«Не показывай, что плеер для тебя что-то значит! — быстро упредила горячего ученика наставница. — По правде говоря, при нынешнем раскладе я бы все равно не рекомендовала Жюли «пересаживать» в Бориса. Могут свихнуться оба».
«А Буря не свихнется?!»
«До Бури еще добраться надо. К тому времени Жюли может восстановиться».
Ночью, в полночь, Фаина, как и обещала, снова обратилась к духам.
Арсений-Миранда и Борис дожидались в горенке, пока шаманка «пообщается» с камнями. Компанию (охрану) им составлял Егор, сквозь сероватый сумрак неполноценной северной ночи в окно заглядывала полная луна.
Племянник ведуньи удивлялся, слушая, как гости общаются на непонятном языке, а голос молодого парня порой меняется, становясь откровенно женственным. Как уважительно взрослый широкоплечий Борис прислушивается к речи молодого родственника…
— Чего бы там не намудрила Фаина, — говорила Миранда, — мы срываемся отсюда максимально быстро. Мы сыты, выспались. Так что, Сенька, поменьше уши расставляй, почаще лапшу с них стряхивай.
— Фаина обещала мне какую-то помощь, — хмуро отвечал ученик. — Если ее знания могут реально вооружить нас против Платона, то я бы хотел их получить.
— Как?! В тетрадку заклинания записать и бубен с заячьей лапкой в подарок получить?!
— Хотя бы.
— Умора. Сенька с бубном вокруг печки пляшет, а мы типа — подпеваем всей капеллой!
Закипающие страсти снял командир Завьялов:
— Остынь, Миранда. Если у нас есть выбор уйти отсюда без боя — будем ждать.
Воспользовавшись голосовыми связками носителя, Миранда громко фыркнула. Горячей натуре диверсантки ожидание — противно!
В комнату вошел Лазарь. Угрюмо оглядел «гостей», мотнул головой, приглашая на выход. Но когда вслед за Арсением встал и Борис, поднял вверх руку, останавливая мужчину:
— Фаина ждет только его. Ты остаешься здесь.
Арсений слегка растеряно оглянулся на усаживающегося обратно на табурет командира, почувствовал, как бешено заколотилось сердце. В отличие от наставницы, он твердо знал, что ждет от таежной колдуньи помощи. И новых, таинственных и притягательных ЗНАНИЙ!
«Ох, Сенька, и задурила же тебе бабка мозги-и-и…»
«Миранда. Ты не забыла, что в общей голове нельзя соврать? Ты мне завидуешь, наставница».
«Я-а-а?!?!.. Да. Наверное, завидую, Арсений. Но еще больше я — боюсь за тебя, мой мальчик».
«Не бойся. Я уже взрослый мальчик».
«Заметила. Ты лучше обрати внимание на стол».
На столе перед Фаиной лежали отнюдь не камни, а внушительный, страшноватый нож. С почерневшей от древности деревянной рукоятью, с длинным, темным, но острейше заточенным лезвием. Не охотничий, не кухонный, а сразу видно — ритуальный.
Шаманка выглядела изможденной. На сгорбленные плечи бабушка накинула пуховый платок. Смотрела не на гостя, а перед собой.
— Садись, — повелела. — Слушай. — Когда парнишка выполнил указание, заговорила, все так же глядя в скатерть: — Твоя судьба для меня закрыта. Я могу видеть только то, что м н е захотели сказать духи. — Фаина подняла на Сеньку черные раскосые глаза, огорченно присобрала подбородок: — Мать прародительница сказала — ты тот, кого я ждала все эти годы, но н а ш е время — не пришло. Сейчас ты должен уходить, но позже вернуться. Ты дашь мне клятву на ноже, что вернешься. В этом наше спасение, миленький. Твое и моего народа. — Фаина встала из-за стола: — Пойдем. Я должна тебе показать.
Шаманка пошла к двери на свою половину, попыталась пропустить впереди себя гостя…
Но в госте сидела осторожная как сто чертей диверсантка.
«Никогда, Сенька, не показывай спину человеку с ножом. Будь воспитанным мальчиком, пусть женщина первая идет».
Арсений произвел благовоспитанный жест, Фаина понимающе, устало усмехнулась и первой перешагнула порог небольшой темной спаленки.
У окна, на высокой узкой кровати спала девушка с черной косой, скользнувшей с кровати почти до пола. Арсений еще не стал поклонником чарующей женской красоты, к девчонка относился большей частью по панибратски. Вид спящей женщины впервые заставил сердце замереть в груди!
Более красивой девушки ровесницы Сенька еще не встречал. Девчонка походила на спящую Белоснежку, на девочку из сказки, на очарованную принцессу с пухлыми, чуть приоткрытыми губами, собольими бровями, изумительно очерченным носиком и обнаженными руками дивной лепки!
— Кто это?! — прошептал Арсений.
— Моя внучка. Ее зовут Тамара.
— Тамара…, - как бы прокатывая имя на языке, заторможено повторил Арсений…
«Сенька! — заорала внутри диверсантка. — Очнись! Стряхни лапшу!!»
— Тамара…, - снова пропел имя парень.
— Много лет назад моя прабабка выходила цыгана, сбежавшего с царевой каторги. Кровь рыси перемешалась с кровью кочевого племени. — Фаина вздохнула во всю ширь груди, покачала головой: — Тамара должна была стать моей преемницей. Но сейчас сама нуждается в защите. Ты, парень, — должен стать ее защитой и опорой. — Шаманка протянула к Арсению нож лезвием вперед: — Клянись. Повторяй за мной слова.
«Сенька, атас!! Шаманка счас тебя на спящей внучке поженит!!»
«И что?»
Как будто под гипнозом Арсений повторил за Фаиной слова клятвы. Вышел вслед за шаманкой в комнату, прищурился от неяркого света керосиновой лампы…
— Я не знаю, смогу ли придти, — сказал правдиво.
«Первая здравая мысль за полчаса! Уносим ноги и забудем!»
— Ты придешь, миленький, — спокойно и устало произнесла колдунья, садясь за стол.
— А если обману?
— Не получится. Уже — не получится, — уверенно сказала бабушка. — Ты должен будешь вернуться до того, как нож в третий раз проткнет твое сердце.
— Что значит «нож проткнет»? — нахмурился телепат.
— Ты сам это почувствуешь, — усмехнулась Фаина. — Два раза ты это — переживешь. До третьего — должен вернуться. Третий укол будет смертелен и для тебя, и для меня.
«Господи, Сенька, я же говорила, что старуха нам подвох готовит! Она зараза с нейролингвистическим программированием знакома! Ну ничего…, можешь наобещать ей что угодно, с программой я как-нибудь потом справлюсь».
Арсений различил в интонации наставницы окраску неуверенности.
— Фаина, ты обещала мне, что научишь, как защититься от мужчины-крысы, — уже понимая, что в чем-то дал промашку, строптиво задрал подбородок юный телепат.
— Пока в тебе есть твой «приятель», я не могу делиться знаниями.
«О! А я о чем говорила?! Наобещала, завлекла, фокусов языком наизобретала и — пошли вон, с икотками не знаюсь!»
«Миранда, если рассуждать категориями ее практики и мышления — она права».
«Ты еще с ней поцелуйся!»
«Не добивай лежачего… Пожалуйста».
Арсений стоял столбом посреди комнаты, в доме, где еще недавно его не знали, как оставить, а сейчас даже сесть не предлагают, и чувствовал себя обманутым! Лопоухим олухом с ведром, накарканной Мирандой лапши на голове!
Его заставили дать какую-то клятву на кошмарном ноже, который не получится забыть, как ни пытайся! Запрограммировали на какие-то действия — Миранда эти штучки четко различает, но вот справится ли, сумеет сбить программу — тут, как в поговорке «бабушка надвое сказала».
Молодо, как получилось — зелено. Стой парень, обтекай. Сам виноват, что спящей принцессой залюбовался.
«Миранда, пока слова клятвы свежи в памяти, я смогу обратную клятву произнести?! Дать программе приказ невыполнения?!»
«Арсений. Нам невозможно лгать друг другу. Ты разобижен, но д ь я в о л ь с к и х о ч е ш ь сюда вернуться».
«Это уже действие программы?!»
«Нет. Тебя как любопытного щенка манит новая игрушка. И это не программа. Это — суть мужчины, желание чего-то неизведанного, новой силы. Увы, мон шер ами, но я тебя предупреждала…»
«Да чтоб мне провалиться!!»
Шаманка едва слышно позвала помощника. Лазарь, непонятно как услышав призыв Фаины, открыл дверь и через пару секунд провел в комнату Бориса.
— Вам пора идти, — устало произнесла колдунья. — Рыси довезут вас до реки.
— Сами справимся, — гордо выгнул грудь Арсений.
— Обиделся, миленький? — усмехнулась старая шаманка. Печально покачала головой: — Зря. Я не могу делать того, что не велено. Мне запретили дарить тебе частицу силы, пока в тебе и н о й. Ты скоро сам расстанешься со своим духом по доброй воле. Тогда и приходи. Если выживешь. И тогда я научу тебя как с крысой побороться.
— Что значит, «если он выживет»? — нахмурился Завьялов.
Бабушка Фаина перевела взгляд на командира чужаков. Горестно поморщилась. Покивала-покачала головой.
— Ты, миленький, давно непредначертанную смерть за плечами, как котомку носишь, да и другим передаешь. Уйди один — м о й мальчик выживет.
Завьялов мысленно оформил короткий вопрос:
«Арсений?»
Заместо телепата ответной речью по-французски разродилась диверсантка:
— Не сходите с ума, россияне! Ваша нация давно избавилась от звериных шкур и суеверий! Вы собираетесь рисковать шкурами по совету этой хитрой ведьмы?!
Голос поменялся, заговорил носитель:
— Она сама не верит, тому, что говорит, дядя Боря.
Миранда витиевато, длинно, как портовая шлюха выругалась на португальском в голове носителя. Арсений оставил эту речь за скобками, сказал для командира:
— Миранда верит, что мне угрожает опасность. Но не хочет оставлять вас, дядя Боря.
— Понятно. Я вроде как слабое звено.
— Зачем вы это сказали? кого хотите обидеть?
Фаина слабо взмахнула рукой, в комнате тут же нарисовались четыре знакомых мужика с винтовками. Завьялов сдвинул брови к переносице — вид вооруженного сопровождения командиру не понравился. В голове Арсения хмыкнула Миранда: «Интересно, аборигенам выстрелить не захочется, когда они увидят — к т о на два дня деревню без электричества оставил, с трансформатором «побаловался»?»
Следующие слова командира показали, что Завьялов думал примерно о том же:
— Не хочу, чтобы эти парни автомат видели, — сказал Борис на французском. — Прощайся, Сенька, с бабушкой, проси, чтобы своих дома оставила — я под конвоем уже находился. Да и рожи мне их не нравятся — напряженные очень.
Фаина на удивление легко выпроводила своих подручных из избы. Но порядком удивилась, когда увидела, что вместе с недавними пленниками в дорогу засобирался и кот бабушки Глафиры. (Вечером Арсений-Миранда помыл зверька в тазике с теплой водой, кот наелся, выспался, выглядел почти как прежде.) Арсений спустился с крыльца и прежде чем проститься с колдуньей, задал ей вопрос:
— А почему ты не спросила, как меня зовут, Фаина?
Шаманка пристально поглядела на парнишку с высоты крыльца, спокойно выговорила:
— Мне нет дела до имени, данного некрещеному мальчику людьми. Ступайте, миленькие, с богом.
Примак держал под наблюдением ворота подворья бабушки Фаины, притаившись вдалеке, за поворотом к сельской лавке. Едва на улице показались две высокорослые мужские фигуры, набрал номер телефона:
— Атас, Сизый! Они выходят. Взрослый амбал с рюкзаком на спине, так что уходят насовсем.
Главарь бандитов принял информацию, с прищуром поглядел на брата:
— Когда Валера с корешами будут?
— Часа через полтора, — ответил Малой, — может чуть раньше.
Сизый выматерился, почесал, поскреб небритую скулу:
— Не поспевают.
— Да мы и одни тут справимся! — хмыкнул Гмыря и огладил автоматный ствол. — С этой игрушкой я один их всех положу. Главное, что файкины вместе с ними не отправились, так что — повеселимся, братаны! Покуражимся.
Сизый приказал рассредоточиться. Укрыться за стволами сосен, пальбы не открывать, пока растяжка не рванет.
* * *
По деревенской улице шагали молча. Решение покинуть Константиновку, как только доберутся до своих, приняли еще вечером. Сейчас шагали по укатанной дороге к околице, торопились к спутниковому телефону — за последние сутки близкие извелись, не понимая, куда команда Бори делась?! Их стоит успокоить побыстрее. На рассвете, как рассчитывал Завьялов, должны добраться до реки, нанять там катер и подняться до порогов, где их встретит Косолапов.
— Я не чувствую Бурю, — сообщил Арсений, когда он и Борис, срезая путь до трансформатора, брели к железной будке через луг.
— Она могла уйти, — невозмутимо пожал плечами командир. — Я ей велел уходить, если мы долго не вернемся, добираться до Константиновки лесом.
— Слабо вериться, но может быть, — проговорила уже недоверчивая диверсантка.
Завьялов подошел к трансформатору, ловко отпер ненадежный замок, расправил перепутанные клеммы и оглянулся на деревню: на сельских улицах загорелись лампы на столбах.
— Порядок, братцы.
— Во суки! — зашипел Гмыря, когда увидел из кустов, что чужаки исправили поломку трансформатора. — Это ж они нам, твари, красивую жизнь устроили!
Головорез рассержено передернул затвор на автомате!
Этот сухой железный щелчок расслышали чуткие кошачьи уши.
Завьялов в тот момент возился с заупрямившимся замком будки.
Арсений почувствовал, как на его руках сумасшедше забился, пытаясь спрыгнуть на землю, Василий-Жюли. Кот даже выпустил на всю длину когти, зашипел, утробно взвыл!
— Дядя Боря, дядя Боря, — зашептал парнишка, — Жюли что-то расслышала в лесу!
— Может, Буре обрадовалась? — не слишком забеспокоился Завьялов.
— Нет! — Арсений разжал руки и выпустил кота. Василий-Жюли, пригибаясь, на полусогнутых лапах рванул к опушке! — Делайте вид, что не можете замок закрыть! Жюли на разведку побежала!
Завьялов замер спиной к лесу. Арсений и Миранда быстро совещались:
«Сенька, ты никого в лесу не чувствуешь?»
«Нет! — И тут же выкрикнул: — Черт! Примак поблизости! Идет кружным путем, огибает деревню через лес».
Миранда сосредоточилась на более мощном восприятии ученика…
Все верно! Вдоль опушки, по удобному для восприятия телепатов радиусу, пробирается Примак. А это значит, что и другие головорезы где-то здесь неподалеку!
«Так, Сенька, альфа — я. Ты не сумеешь в достаточной мере воспользоваться глазами носителя. Быстро передавай мне топографию опушки, сосредоточься на каждой складке местности, укажи место, где вы припрятали рюкзак».
Борис присел на корточки перед несговорчивым замком. Даже в затылке почесал, изображая тугодума. К двум телепатам бесполезно приставать с расспросами, они сейчас — р а б о т а ю т.
Планомерно и неторопливо обучая (а по большому счету, намеренно притормаживая) юного телепата, Миранда еще никогда не показывала Сеньке, как, проникнув в чужой мозг не только считывать мысли, но и дистанционно пользоваться органами восприятия носителя. Когда-то, на адреналине, зашкалившим от шока при виде Платона в Лексусе, у десятилетнего мальчика получилось «подглядеть» глазами бандитов, «увидеть» автоматы и россыпь фотографий. Потом же, как ни старался, получался — пшик. А обучать наставница не торопилась.
И вот сейчас эти навыки Арсений получал практически впервые и сразу в боевых условиях.
…Примак несся через лес к корешам! Не хотел поспеть к шапочному разбору, чтобы после не сидеть с братанами разинув рот, слушая, как те круто разобрались с чужаками! Хотел — участвовать. А при случае и лично борзому молокососу горло перерезать, поквитаться за обиды, причиненные в подвале!
Если бы не побоялся, что на пустынной ночной улице его пришлые увидят, давно бы, как только корешам отзвонился, сиганул через плетень и лугом, напрямки помчался к лесу!
Но приходилось осторожничать. Кустами, серым зайцем шмыгать!
В какой-то момент Примак почувствовал, как руки, помимо воли шарят по карманам… Удивился на бегу. Показалось: сам себя по забывчивости обшаривает — оружие ищет.
А огнестрельного оружия-то — нет. Сизый велел не ходить по деревне с винтарем, приказал оставить ружье в кустах, рядом с Гмырей, где неподалеку два брата с двустволками затаились…
— На опушке три наших «приятеля», — заговорила Миранда для Завьялова. — Гмыря с автоматом, Малой и Сизый с ружьями. У Примака пока только нож за голенищем.
— Вернемся в деревню? — не оборачиваясь, продолжая ковыряться в замке, прошептал Борис.
— Я думаю, они начнут стрелять. Мы не успеем.
— Не испугаются, что в деревне выстрелы услышать?
— Судя по настрою Примака — не испугаются. Они охотники, Борис. Положат нас, как в тире. Два одиночных выстрела на рассвете никого не удивят в таежном поселении.
— И даже Фаину, которая знает, что мы ушли в эту сторону?
— А что нам м е р т в ы м будет толку, если бабка отправит сюда своих мужиков? Сизый и компания не знают, что Фаина заинтересована в Арсении. Мы для них — никто. Городские дурни-сумасброды.
— Что предлагаешь?
— Идти навстречу. Они начнут стрелять, только когда увидят, что добыча ускользает. Если мы войдем в лес — сойдемся в рукопашной, я одна с ними справлюсь. Сенька постарается взять под управление Примака, это тоже им карты спутает — один вдруг выступает на нашей стороне…
— Ты сможешь «подслушать» Василия-Жюли? Пока Примак далеко и не опасен, ты можешь временно от него «отключиться».
— Это трудно, но попробую. Мозг кота был поврежден какими-то серьезными переживаниями, сейчас зашкаливает от перенагрузки, создаваемой человеческим мышление. Если использовать понятную формулировку — там развернуться негде, Жюли забилась плотно, под завязку.
«Миранда, — заговорил Арсений, — позволь мне с Жюли связаться? А ты держи под наблюдением Примака».
«Не горячись. Я лучше сумею воспользоваться восприятием животного-носителя».
«Но ты же мне только что показала на Примаке, как это делается! С котом я как-нибудь управлюсь!»
«Не в этом дело, Сенька. — Парнишка почти увидел, как недовольно поморщилась наставница. — Твой мозг — перегружен. Им равно пользуемся мы оба. А я еще и «ковыряюсь» в сознании Примака. Так что, попеременно «переключаться» на Жюли буду тоже — я».
«Но почему?!» — взвыл несогласный ученик.
«Да потому! Ни один мозг не в состоянии выдержать ч е т ы р е х к р а т н у ю нагрузку! Ты, я, Примак — уже достаточно! Если мы одновременно еще и с Жюли в контакт войдем, твоя башка лопнет от перенапряжения!! Мозг будет обрабатывать информацию, поступающую от ч е т ы р е х интеллектов, он не выдержит, разрушится!!»
«Я выдержу. Я знаю, что выдержу».
«Нет!! Я не хочу «застрять» в носителе идиоте!! Оставь меня в покое, Сенька, я — р а б о т а ю! Примак на грани восприятия, он какой-то ручей огибает…»
Арсений перестал спорить. На одну секунду он погрузился в мозг Завьялова. Показал наставнице его глазами, как неторопливо копошится в замке пилочка из перочинного ножа…
Вынырнул обратно.
«Ты быстро учишься, мой мальчик», — пораженно и задумчиво сказала диверсантка. Загордившийся было Арсений почувствовал в настрое женщины не одобрение, а толику испуга. Так наставник смотрит на ученика, слишком рано и уверенно взявшего в руки оружие. Так ученый смотрит на созданное его руками разрушительное детище.
«Ты не сможешь полноценно выполнять обязанности альфы, — рассудочно и примирительно сказал Арсений. — Я не сумею голыми руками расправиться с тремя вооруженными амбалами».
«Принято, Сенька. Действуй. Но осторожно».
Когда Завьялов, «справившись» с замком на трансформаторе, обогнал на лугу мальчишку и пошел впереди, загораживая его от леса телом, Миранда не решилась противоречить, хотя и знала, что навыков уходить из-под обстрела больше у нее, чем у Бориса. Завьялов ни за чтобы не позволит сыну Николая идти первым.
Но кто-то — должен был закрыть собой другого. Подставляться вместе — глупо. У кого-то должен оставаться шанс добраться до врага.
Люди не заметили, как по давно некошеной траве стелется на мягких лапах кот — Арсений выпустил Василия на землю, когда был загорожен могучей фигурой Завьялова. Люди пристально следили за подобными себе.
Приближение извечного врага собачьего рода заметила лайка. Вытянулась, прилегла на лапы мордой, тут же оглянулась на хозяина, как будто спрашивая «что делать?! неужели ты, хозяин, не видишь мерзкого кота?!». Негромко поскулила, привлекая к себе внимание.
— Цыц, Каштан, — негромко буркнул Сизый, прекрасно знавший, что чужаков лишь двое и сюрпризов ждать неоткуда.
Лайка на брюхе чуть вылезла вперед, напружинила задние лапы, готовясь броситься вперед, задрать усатого!
— Лежать! — снова цыкнул Сизый. — Не высовывайся, урод!
Послушная собака замерла. Поерзала немного, прижалась к самой земле, видя, что полосатый негодяй продвигается не напрямую, а забирает влево, на кусты…
Хотела бы попятится! Убраться с опушки и встретить гадкого котяру уже под деревьями!
Но не посмела. Хозяин приказал лежать.
Каштан лежал, поглядывал на Сизого, готовился по первому приказу разодрать на клочья наглого кота!
Василий-Жюли собаку тоже чуял, слышал. И дрожал. Француженка едва справлялась с перепуганным сознанием зверька-носителя: в затуманенном страхом мозгу котика засновали призрачные видения жестокой расправы синеглазой лайки над деревенскими сородичами! Каштан был самым грозным сельским кошкодавом! Хозяин его порой и сам науськивал на соседских мурок! ржал, если тем удалось спастись, взобравшись на забор или сарай, поругивал Каштана!
«Ну только попадись, — проползая под разлапистым кустом, неожиданно подумала Жюли, за шесть лет сама сроднившаяся с собакой. — Я тебе морду-то расцарапаю, уши раздеру!»
Но хватит. Едва уйдя с продуваемого ветрами луга, Жюли почувствовала, как омерзительно воняет выносящийся из чащи сквозняк…
В лесу, на опушке пахло с м е р т ь ю. Застывшей, почерневшей кровью, плотью, обожженной порохом. И почему-то эта смерть отдавала неуловимо личным ароматом. Родным и близким…
«Буря?!?!»
Под негодованием Жюли шерсть носителя встопорщилась, усы и уши ушли назад на оскаленной голове! На путешественницу из будущего обрушился ужас, известный только бета-интеллектам, когда-то столкнувшимся с видом уничтоженного тела недавнего носителя! Это о н а — Ж ю л и, сутки назад перебирала лапами в коричневых подпалинах! Неделю назад брязгалась с молодежью на отмели, пытаясь поймать зубами верткого карася! Она — она! — играла и носилась по лесу за белкой. Она ухаживала за телом, кормила, берегла, лелеяла…
Смесь непередаваемых ощущений перемешала разум.
Ответственность гнала профессора вперед, необходимость делать то, зачем пришла, заставляла передвигать лапами, чувство долга умоляло приблизиться к источнику жуткого запаха! понять, что здесь произошло!
Рассудок, не подчинялся — протестовал. Приблизиться к окровавленному телу носителя, почти что поглядеть на мертвого себя! Обоняние, родной единственный, неповторимый запах, которым Жюли жила последние годы, для человека был подобен взгляду в зеркало!
Арсению не повезло. Первый опыт зрительного восприятия через чужой мозг на предельной дистанции, он получил в момент, когда его любимая преподавательница языков и биологии испытывала жесточайший стресс.
И это сбило восприятие: Арсений как будто сквозь густо установленные раскаленные камни продрался и кожу до костей ошкурил! Мгновенно испугался, решил, что делает что-то неправильно! он переоценил свои возможности, попробовав «перемещение» на свободном от бета-интеллекта, находящимся поблизости дяде Боре!
Подумал, что сейчас реально мозг взорвется! Кошачий или собственный…
В отличие от Примака Жюли умела чувствовать телепатическое проникновение, так как имела давний опыт. Частенько у француженки даже получалось различать мозговые эманации, понять, кто к ней «пришел» — Арсений или современница Миранда.
На этот раз «присутствие» парнишки телепата француженка ощутила болезненно!
Но вовремя.
Мозговой мини-взрыв как будто сбил пламя, пожирающее рассудок. Интеллект перепуганного зверька, основанный на рефлексах, по праву уступил место интеллекту человека. И хотя Арсений оказался не совсем в форме — он тоже чего-то дико испугался! — неожиданно (пожалуй даже и антинаучно!) сработал принцип «минус на минус, дает плюс». В присутствии молодого друга профессор обрела железобетонное спокойствие. От шального «скачка» обратно в себя, Сенька остановился в последние мгновение. И уже через секунду, носителю двух интеллектов Арсению-Миранде пошла уверенная «трансляция». Жюли не имела телепатических возможностей, но теперь ее разведка приобретала реальную пользу.
Василий-Жюли сидел под кустом. Морду щекотали вездесущие травинки. По стебельку ромашки ползла божья коровка — зрение работало на сто процентов.
«Сенька, ты в порядке?!»
Фантастика! Голос Миранды звучал в голове Арсения, парень чувствовал себя одновременно в двух местах — в коте и в собственном теле!
«Я в норме. Мы идем вперед».
Понукаемые Жюли кошачьи лапы заскользили в сторону источника наиболее грозного запаха: оружейной смазки и потного мужского тела. Глаза уверенно транслировали изображение: из-за толщенного ствола сосны высовываются согнутые колени лежащего мужчины.
«Это Гмыря, — уверенно опознала Миранда мужика, с которым почти сутки провела бок о бок в теле Примака. — Ищите, где другие».
Василий перебежал за куст, проскочил по крохотному открытому участку… Юркнул в заросшую травой ложбинку!
За поваленным деревом разлегся Сизый с нацеленным на луг ружьем.
«Малой? Ищите Малого, ребята! Примак на подходе, держитесь левой стороны опушки!»
Едва Миранда поняла — у Сеньки, черт, его дери! — получилось! то тут же начала тянуть время. Негромко сказала в спину Завьялова:
— Не торопись. Присядем. Я как бы камень из кроссовка вытряхну.
Опустившись на землю, диверсантка на мгновение прикрыла глаза, неимоверно сконцентрировалась!..
К ощущениям чужого тела Миранда прислушивалась как мастер по наладке двигателей к гудению мотора на немыслимой скорости! как радист к шуршаниям эфира! как эхолот к предельной глубине! До судорог души боялась расслышать губительные для рассудка признаки…
Невероятно, но Арсений справился.
Небольшая разбалансировка выдерживает поправку. Главное, чтобы мальчишка прекратил перенапрягаться, когда Завянь и Миранда дойдут до леса, и «вернулся» из кота. В бою разбалансированный рассудок подобен смерти.
…- Борис, — уже завязывая шнурок, шепнула диверсантка, — нас вроде бы как в лес пропускают, берут в клещи. Судя по тому, где залегли Гмыря и Сизый, старатели знают, что мы придем за рюкзаком. То есть — автомата, Боря, у нас — нет. Подозреваю, он у Гмыри. Примак думал о Гмыре именно в связи с автоматом.
— Типа — нас заманивают? — пробубнил Завьялов.
— Типа — да. Стрелять начнут, — хитрые заразы! — когда мы уже в лесу будем. По спинам. Примак наверняка предупредил, что Сенька лихо машется.
— Как будем действовать?
— Идем. Спокойно. Доходим до кучки валежника. Ты как бы наклоняешься за рюкзаком и — кувырок через голову, скатываешься в ложбинку! Сенька демонстрировал мне топографию, я знаю — рядом есть овраг. Я резко дернусь вправо, за ствол сосны. Потом перебежками до Гмыри. Тебе главное затаиться в овражке и не попасть под выстрелы Сизого.
Как только мужчина и пацан вошли в лес, Гмыря бросил быстрый взгляд на кучу валежника, где прятался «подарок». «Зря Сизый не разрешил гранату под дохлую псину подложить, — огорчился на секунду. — Повозились бы подольше и испачкались, зато полюбовались бы на городские рожи, когда б те зажмурившегося бобика увидели…»
Но растяжку Сизый приказал установить за шаг до кучи хвороста, так как тело ротвейлера лежало на небольшом уклоне вниз к оврагу, и главарь забеспокоился: двух, стоящих друг за другом чужаков взрывом может не накрыть.
«Забздел, наверное, после того, что рассказал Примак…», — хмыкнул главный деревенский отморозок, беря на прицел высокорослого, идущего первым мужика.
В отличие от главаря Гмыря был уверен, что против четырех стволов в руках охотников городским губошлепам в жизни не устоять!
Миранда тянула время не только ради того, чтобы Сенька определил для диверсантки лежку Малого с двустволкой. Миранда дожидалась Примака, чья винтовка лежала в траве поблизости от Гмыри. Когда Арсений вернется в тело и прекратит разбалансировку, пришелица из будущего собиралась вплотную задействовать прежнего носителя — ведро с фекалиями. Для отморозков станет полной неожиданностью, когда Примак ударит по своим!
По откосу неглубокого оврага крался дымчатый полосатый котик. Нос Василия вбирал жуткий, несущийся от кучи прелого валежника запах начавшегося разложения. Мешал сосредоточится на едва уловимом, по ветру, запахе Малого — молодой головорез выделялся ароматами жевательной резинки и какой-то примочки от юношеских прыщей. По лесу витали запахи оружия и пороха…
Сверху в овраг спустись звуки шагов — по опушке проходили Борис и Арсений-Миранда. Правее, к Гмыре проскользнул Примак, лег на траву, прошуршал по ней чем-то тяжелым — железным и одновременно деревянным…