В переулок стекались полицейские машины, зажав автомат в руке, Журбин-Хорн помчался через двор к темнеющей аллее.
Через пару сотен метров поменял кокон ментальной неприкосновенности на обычный блок невидимости и пошел по улице в полной уверенности, что людские взгляды им о т в е д е н ы. Любой человек, преодолевший пятидесятиметровую дистанцию переставал видеть телепата. Если, конечно, этот человек не был закрытым… Либо не смотрел на беглеца с орбиты спутника слежения.
Пройдя по парку, Арсений-Миранда спустился в разветвленный подземный переход под перекрестком, нашел там дверь, ведущую к коммуникациям, недолго повозился с замком и пошел дальше уже под землей. Не обмениваясь мнениями, напарники знали, куда держат путь — к аэродрому. Они оба догадывались, что Иная в результате тоже направиться туда, но ей было гораздо сложнее: Тамаре придется проводить через охрану аэропорта группу из закрытых. А Журбин-Хорн одиночка и в этом случае имеет преимущество: проникнуть незаметно на борт самолета, следующего в нужном направлении ему куда как проще. Рейс, на котором они и собирались вылетать из Н-ска, отправлялся через пятьдесят четыре минуты.
Когда Арсений-Миранда уже сидел в самолете, из стеклянной двери аэровокзала на летное поле выбежала девушка! Прижавшийся к иллюминатору Журбин-Хорн увидел как побелело от напряжения лицо Иной, Тамара пыталась дотянуться до пилотов и приказать им остановить машину!
Рев двигателей начал затихать!!!
Но самолет уже выкатывался на взлетную полосу и рвал дистанцию. Арсений-Миранда протянул до кабины пилотов ментальный щуп, выдернул мужиков из навеянного стопора и приказал им действовать по предписанию.
Самолет взлетел!
И только после этого Журбин-Хорн откинулся на спинку кресла.
«Детке сейчас будет не до нас, — высказалась диверсантка. — Она рискнула, засветилась перед камерами аэропорта, ей придется удирать и думать лишь о том, чтоб им на хвост не сел департамент».
«Думаю, уже сейчас она фрахтует борт для транспортировки своей банды».
«Ты думаешь? — усмехнулась Миранда. — Сеня, эта детка побывала в моей голове! Она знает, что ее засекли в аэропорту, борт вычислят и собьют без всяких сантиментов! Иная будет выбираться из Н-ска волчьими тропами, ей не оставят выбора. Так что пока расслабься, Сеня, мы получили оглушительную фору».
«Не понимаю, как она так опростоволосилась? Зачем стала дожидаться подкрепления, а не поехала сразу же в аэропорт? Мы минут двадцать пешедралом драпали, петляли, она могла быть здесь гораздо раньше…»
«Нет, Журбин, ты вооружен. А детка — осторожна. Да и потом, подземный переход, где они нас потеряли, находится в ста метрах от площади железнодорожного вокзала. Они д о л ж н ы б ы л и подумать, что у нас не хватит наглости для путешествия по воздуху, вначале Иная и закрытые отбывающие поезда и вокзал обшарили».
«Повезло», — вздохнул Журбин.
«Нет, Арсений, — серьезно выговорила диверсантка. — В подобных мероприятиях везунам не место. Тут выживают только те, кто сам себя везет».
* * *
Делившие одно тело напарники брели через тайгу, лес освещала огромная как таз луна. Три года назад Фаина увела земляков и завьяловцев на север, в ее родных местах было гораздо теплее: здесь снег уже почти везде стаял, но в низинах продолжали царствовать сугробы.
— В овраге мы совсем завязнем, — попытался напророчить телепат. — Там и летом-то как в погребе — туман и сырость, сейчас наверное снегу все еще по пояс, а местами так и до макушки.
«Интересно, как поживает наш автомат на том конце оврага?» — задумчиво проговорила диверсантка.
«На том конце» был другой мир. Покидая его в прошлый раз Миранда шла в теле девушки аутистки, не способной поднять ничего тяжелее суповой ложки, «калаш» беглецы обернули в куртку и прикопали под корнями векового дерева.
— Проржавел, наверное, — вздохнул Арсений и подошел к пологому спуску в глубокую ложбину. Напряженно посмотрел вперед, в ночную темень…
Овраг оказался казусом во всех смыслах. По здравому размышлению он должен был стоять в снегу, но по каким-то непонятным законам существования не поддался даже атмосферным проявлениям: на вершине спуска сугробы еще присутствовали, как только Журбин-Хорн начал медленно продвигаться вниз, под ногами уже были только голые камни. Скользкие, шаткие, влажные.
Арсений-Миранда спустился на каменистое дно распадка. Постоял немого, привыкая к кромешному мраку…
Темнота как будто расступилась. Показала ТО, что ждет непрошенного гостя впереди… — на Арсения-Миранду наступал, наползал знакомый «живой» туман. Протягивая клубы-щупальца к ногам, крался вверх по шнурованным ботинкам, добирался до коленей…
Журбин рефлекторно дернул ногой, словно бы сбрасывая со штанов налипшую траву!
«Без нервов, Сеня, он нас не съест», — ободрила наставница.
«Уверена?»
«Ну в прошлый раз не съел же».
«Так то был прошлый раз. Тогда иная Фаина нам портал открыла и наверх вытащила. И тогда с нами была Тамара…»
Журбин вынул из кармана куклу-вуду, протянул ее вперед и уподобился древнему кораблю с деревянной фигурой морской девы на носу: пошел вперед, расталкивая белесые клубы, словно волны… Туман накрыл его с головой, диск луны совсем исчез, Арсений шел вперед нащупывая ботинками шаткие валуны и вылезшие из земли осклизлые древесные корни. Миранда совсем затихла, в голове Журбина рождались фразы на забытом северном наречии. Выскакивали как будто сами собой и сплетались в заклинание…
В какой-то момент рука Арсения уперлась в невидимую, пружинящую преграду! Парень громко, повелительно прокричал приказ колдовскому замку открыться!.. Раз! Другой! И третий!!
Рука как будто целлофановую пленку проткнула. И напирающий на преграду Журбин едва не рухнул наземь по инерции.
Когда встал прямо… В овраге было уже светло. Туман куда-то сгинул. Вполне готовый к подобной метаморфозе телепат, тем не менее слегка оторопело посмотрел наверх: над головой сомкнулась пышная, чуть тронутая желтизной зелень — из холода весны напарники попали в теплый конец лета.
— Прошли…, - сказал Журбин. — Миранда! Мы — ПРОШЛИ!!
«Надо еще в ы й т и», — напомнила диверсантка.
Арсений-Миранда убрал куклу в карман, поправил упрятанный под курткой автомат и побежал по дну оврага! Напарникам хотелось побыстрее выбраться из колдовской лощины, набегу Арсений оглянулся… Картины, что вообразил рассудок, не было: место, где должна была проходить грань между мирами — исчезло. Сзади не было ночной, словно отрезанной ножом темени, за спиной Арсения был лишь овраг. Подсвеченный поверху солнцем, засыпанный сгнившей прошлогодней листвой — обычный.
«Никогда к такому не привыкну, — сознался наставнице Журбин. — Вот вроде бы…, сам все сделал, да? Портал открыл, знал, что могу попасть в другое время года, но все-таки… до мурашек продирает…»
«Присутствует, — согласилась с носителем Миранда. — Впечатляет, продирает».
Напарники не стали доходить до конца оврага и выбираться напрямую. Нашли относительно удобный подъем на стене, вскарабкались наверх и, налегая животами на откос, огляделись.
Лощину окружала мирная тайга. Всевидящая бабушка Фаина этой параллели не направила к оврагу родственников поджидать непрошенных гостей. Эффект «Того Кого Не Может Быть» работал и здесь.
Арсений-Миранда вышел на просторную поляну и некоторое время брел по густой пожухлой траве. Луга вокруг оврага не косили, место это издревле считалось «нехорошим», лишь где-то через километр напарники наткнулись на утоптанную хоженую тропинку и вычислив, что направление верное, потопали по ней к деревне. Примерно через час тропинка вывела их на разбитую большегрузами дорогу, по которой и в этом мире вывозили лес.
«Мне кажется я узнаю места, — сказала диверсантка. — Опушка уже близко».
«Да, мы почти пришли».
Когда над деревьями уже появился просвет, напарники затормозили: на дороге у самой кромки леса стоял автомобиль — УАЗик с хорошо знакомыми опознавательными символами полицейской машины и раскрытым капотом. Лицо человека, копошившегося в моторе, закрывала поднятая крышка, Арсений-Миранда видели лишь ноги и корпус водителя в полицейской форме.
«Обходим или подойдем? — спросил Арсений. — Он полицейский, а у меня автомат под курткой… На охотника я слабо похож, Миранда».
«Слабо, — согласилась диверсантка. — Жаль, что человек закрытый… Но нам нужна информация, Журбин. Предлагаю спрятать автомат в канаве. Иди в гости с «калашом» в любом случае странно: на гостинец он никак не похож. Да и стрелять в деревне мы вряд ли будем. А если придется, то вооружимся на месте — в таежной деревне в каждом доме по винтовке».
«Принято», — кивнул Журбин.
Оставаясь за машиной, он быстро скинул куртку, снял с плеча оружейный ремень и, обернув «калаш» в куртку, положил автомат в заросшую травой придорожную канавку.
«Подходим, Сеня. Если что — я альфа».
Арсений-Миранда неслышно подошел к мужчине, согнувшимся над двигателем, отметил на его плече пагон старшего лейтенанта…
— Бог в помощь, — поздоровался с водителем.
Оставаясь с вытянутыми над движком руками, старлей повернул к путешественнику измазанное машинным маслом лицо…
Журбин оторопел. Миранда едва успела прихватить невольно выплеснутое удивление носителя, вернула лицевым мышцам нормальное положение — чуть смущенную улыбку усталого путника, но все же и она не удержалась от ремарки:
«Ну ни фига себе, Журбин! Валера Силкин — полицейский?!»
«Что твориться в этом мире…» — пораженно согласился телепат.
В мире, откуда пришли Журбин и Хорн, Валера Силкин был главарем банды, занимавшейся транспортировкой на Большую Землю намытого золотого песка, охраной приисков, а равно промышлявшей и грабежом оных. Из этой банды, почти полностью состоявшей из закрытых односельчан, Извеков набрал рекрутов для потенциальной армии.
В мире Журбина Валера Силкин был отпетым головорезом. Здесь… этот же Валера был старшим лейтенантом полиции.
«Мир Антиподов…, - пораженно произнес Журбин. — Они здесь что… все — н а о б о р о т?! Волки подрабатывают санитарами общества, а рыси тогда — кто? БАНДИТЫ?!»
В деревне, где жила Фаина издревле жили бок о бок два старинных рода — волки и рыси. Упрощенно выражаясь, в мире Журбина волки творили зло, родственники-рыси бабушки Фаины, как могли поддерживали равновесие, стояли на позициях добра.
…Старлей Валера отлепился от кузова, внимательного прищурился на чужака, мазнул взглядом по придорожным кустам и лишь тогда кивнул:
— Здорово. — Поглядел на раскрытое чрево машины, печально шмыгнул носом: — Железо… Давно говорю: вот-вот подохнет, так разве новую машину допросишься? Все фонды, фонды…
— А сами на мерседесах ездят, — поддакнул Арсений-Миранда и поглядел на двигатель. — Помочь? Я в этом деле соображаю.
— Сообрази, коли не шутишь, — пожал плечами Силкин и, обтирая руки ветошью, отошел от машины.
Арсений-Миранда засучил рукава и до половины нырнул под капот…
— Попробуй завести, — сказал через минуту. (Для пришелицы из будущего починить антикварный аппарат — раз плюнуть! Вот если бы ей Шаттл достался, или ракетный комплекс Тополь… — тут пришлось бы повозиться. А УАЗик для Миранды все равно, что для Арсения велосипед: конструктор Лего для детишек дошкольного возраста — лепи и воплощайся.)
Силкин с недоверчивым видом взобрался на сиденье, повернул ключ зажигания… Мотор чихнул, крякнул, скрипнул и — завелся. Загремел на всю тайгу.
— Ну ты, паря, даешь…, - почесывая в затылке и крутя башкой, выразился старший лейтенант. — Откуда в наших краях? Работу не ищешь? нам толковые механики нужны…
— Нет, спасибо, — усаживаясь на сиденье рядом с полицейским, усмехнулся Арсений-Миранда. — Работа у меня есть, погостевать у вас в селе хочу. Подвезешь немного?
— А то. Мы хорошим людям завсегда рады! — душевно улыбнулся Силкин. — Милости просим — хоть ко мне, хоть еще к кому на постой направлю! А вещи твои…, где? — уже немного отъехав, Валера опомнился.
— Дак я налегке, — улыбнулся путешественник и дежурно отшутился: — Все мое всегда со мной. Я к вам по делу, ненадолго.
— А-а-а, — Силкин тронулся дальше и презирая ухабы, помчался к селу. (Подпрыгивающий на жестком сиденье Журбин-Хорн тут же понял, почему у лихого полицейского железный конь, давно уже (и даже) не мерин, а совсем козел упрямый.) — И к кому? — Валера все еще лучился гостеприимством, но полицейский интерес уже проснулся.
— К Фаине. К шаманке вашей, подлечиться еду.
Гостеприимство с лица Силкина как метлой смело, только что улыбавшийся старлей нахмурился:
— Не ходил бы ты к ней, парень…
— Почему? — изображать удивление Журбину-Хорн почти не понадобилось.
— Гнилая тема… — неопределенно буркнул Валера. — Один раз придешь — навек завязнешь.
— В чем?
— А в чем, паря, завязают?
Старший лейтенант ответил коротко, интонационно показал, что распространяться дальше не намерен. Но Миранда тут же выдала напарнику указание: «Разрабатывай дальше, Журбин, разрабатывай «гнилую» тему!»
— А мне сказали, что она многое может, — пожал плечами телепат.
— Ну может-то она и в самом деле много, но вот цена…
— Три шкуры сдерет? — хмыкнул Арсений.
— Если бы…, - объезжая раскисшую черную лужу, проворчал полицейский и с горечью добавил: — У вас что в городе, врачи перевились?! Чего вы все сюда тащитесь за семь верст киселя хлебать…
— Я слышал Фаина свою внучку вылечила. А городские врачи за нее не брались.
Силкин резко нажал на тормоз и остановил машину на околице села. Повернулся к чужаку всем телом, поглядел в глаза:
— Вылечила, — кивнул, — не спорю. Родители Тамару в область возили, врачам показывали, лечить пытались. Оставили девчонку в городе, а когда навещать поехали — погибли оба. Под грузовик на пустой дороге влетели и в кашу. — Силкин пристально смотрел на собеседника, Журбин-Хорн не знал как реагировать, чтобы не сбить закрытого полицейского с откровенности: разговор коснулся самого главного — Тамары! Старлей слегка понизил голос и доверительно продолжил: — В деревне говорят, что старуха н а к а з а л а дочь и зятя. Мол, ослушались те бабку, девчонку в город повезли и… не вернулись.
«Чепуха!» — фыркнул в голове Арсения голос диверсантки.
«Чушь на постном масле!»
От родственника бабушки Назара напарники знали, что родители Тамары погибли в ДТП. Но Фаина в тот день пыталась о т г о в о р и т ь дочь от поездки. На порог легла! Но Ольга уперлась: ей позвонили из больницы, сообщили, что у дочери высокая температура и попросили срочно приехать — выхаживать Тамару.
И если бы старший лейтенант полиции Валерий Силкин не коснулся в разговоре бабьих слухов, напарники к нему прислушались бы и вся история пошла другим путем.
А так… Миранда фыркнула, Арсений недоверчиво хмыкнул, опытный полицейский недоверие уловил.
— Как знаешь, парень, — сказал слегка обиженно и тронул машину с места. — Мое дело предупредить, твое услышать.
Расстроенный Силкин повел УАЗ по главной деревенской улице, Журбин-Хорн смотрел по сторонам и узнавал, не узнавал село. И тут и там знакомыми ориентирами стояли серые бревенчатые дома, реже попадались окрашенные, сельмаг мелькнул там, где и положено. Церковка стояла на пригорке. Но встречались и незнакомые, совсем новые строения.
Одним из новичков был дом, появившийся на месте древнего дедова пятистенка Фаины. Силкин остановил машину у прочных деревянных ворот, Арсений-Миранда поглядел на внушительный солидный дом с мезонином:
— Нам сюда? — спросил чуть удивленно. «Шикарно местная Фаина проживает! — отметила Миранда. — Совсем н е н а ш а…»
— Может передумаешь еще? — не отвечая на вопрос, с надеждой спросил Силкин.
— Не передумаю. — Арсений-Миранда протянул полицейскому руку, тот немного подумав, ее пожал. — Спасибо. До свидания.
Журбин-Хорн выпрыгнул из машины и старлей сразу же уехал. Парень постоял перед воротами, телепатически обшарил окрестности: в соседнем маленькая открытая девочка играет в куклы и беседует с закрытым братишкой, по улице старушка идет — пенсию в уме подсчитывает: «Купить еще мучицы или той, что в доме обойдусь?… На пироги, вроде бы, должно хватить…» Не выловив за забором ни единой мысли, Журбин толкнул высокую дверь.
Ворота оказались незапертыми. Арсений-Миранда шагнул во двор…
На дорожке, идущей вдоль дома, на корточках перед клумбой с разноцветными пушистыми астрами, сидела Тамара. Подвязывала к колышку сочный стебель с огромной, клонившейся под тяжестью соцветия фиолетовой головкой.
Девушка повернулась на тихий скрип дверных петель… Поглядела на вошедшего Журбина…, и удивленно распрямилась:
— Вам кого? — спросила и выжидательно, слегка, нахмурилась.
Арсений смотрел на Тамару и не знал, как себя вести! Девушка разглядывала его как незнакомца, молчание затягивалось, Тамара уже поглядывала на окна, вероятно, собираясь вызвать кого-то из дома…
«Она тебя забыла!» — вспыхнули в голове телепата слова наставницы.
«Не верю!»
— Тамара…, - непривычно сиплым, напряженным голосом проговорил парень, — я — Арсений. Ты меня не узнаешь?
Тыльной стороной испачканной в земле ладони Тамара смахнула со щеки налипшие волосинки. Покачала головой, переспросила:
— Арсений?… Мы встречались?
«ОНА МЕНЯ ЗАБЫЛА!!!»
Журбин потянулся к девушке телепатически, не взирая на крик Миранды — не смей! — раскрыл свой мозг… Сплел паутину из образов и лиц, выплеснул из своей памяти картины их общего прошлого, единственный поцелуй случившийся здесь, в этом мире на родовой поляне рысей, где под тотемным столбом почти затух костер…
Тамару закрывал от Журбина природный блок. Парень не почувствовал отклика, но глаза его молили девушку:
«Прислушайся ко мне! Ты вспомнишь и поймешь, что это — ПРАВДА!! Мы были вместе, мы з н а к о м ы!! Ты — МОЯ!»
Широко раскрытые веки Тамары дрогнули, моргнули раз, другой…, прищурились, губы чуть зашевелились, телепату показалось, что девушка шепнула его имя, как будто пробуя на вкус!..
За спиной Арсения-Миранды негромко проскрипели петли на воротах, и диверсантка тут же накрыла носителя щитом ментальной неприкосновенности! В мире, где все наоборот, ждать можно всякого. То что со спины подошел закрытый, было понятно сразу же: Журбин-Хорн не ощутил телепатически человека, подошедшего к дому. Но вот какие еще сюрпризы подготовила для напарников изнаночная параллель — попробуй угадай. Хотя Журбин успел воскликнуть:
«Зачем?! Открой, она меня с л у ш а л а!»
Но сверхосторожная диверсантка ответила категорически:
«Нам лучше перестраховаться, Арсений. Пока не разузнали что да как… Пошушукаться с Тамарой ты еще успеешь».
Арсений-Миранда оглянулся: с улицы во двор заходил Егорша. В руке троюродного племянника бабушки Фаины висел трехлитровый бидон, Егор обогнул застывшего Журбина, поставил ношу на лавку под окном…
Диверсантка мгновенно считала информацию по микромимике лица Егора:
«А паренек-то тебя сразу же узнал… И видит он в тебе, Журбин, — соперника».
— Егор, как странно…, - показывая взглядом на Арсения, сказала внучка колдуньи. — Это Арсений… Он меня знает…
— Тамара! — Резкий выкрик заставил трех знакомых незнакомцев повернуться к крыльцу. В дверном проеме, на пороге дома, стояла бабушка Фаина. Увидев, как от ее окрика недоуменно вытянулось лицо внучки, колдунья согнала со лба гневливые морщины и постаралась улыбнуться: — Иди в дом, Тамарочка. Этот парень тебя раньше видел… В городе, в больнице, когда ты маленькой была.
Если бы Миранда не придушила вырывавшийся из Журбина вопль, он прокричал бы на всю деревню: «ЛОЖЬ!!!» Но диверсантка, на мгновение став альфой, парализовала голосовые связки носителя.
«Помолчи, Арсений, — приказала парню. — Своими воплями ты только напугаешь девушку. Дай разобраться, что здесь происходит, поругаться с ведьмой мы всегда успеем».
Тяжело дыша Журбин смотрел на с в о ю Тамару, перебрасывал взгляд на лукавую бабу-ягу, на паренька, увидевшего в нем соперника. Тискал кулаки до тех пор, пока Миранда не расслабила его руки:
«Спокойно, Журбин, спокойно, уйми гормоны. Тестостерон тебе еще понадобиться…»
«Да пошла ты к черту со своим тестостероном!!! Ты что не понимаешь, что Фаина Тамару — стерла!!»
«Нет. Не стерла. Это невозможно ни в теории, ни в практике: Тамара закрыта и защищена от любого вида воздействия на мозг. Она не поддается внушению, гипнозу, инструментальному проникновению…»
«Но мы ничего не знаем о колдовстве?!» — перебивая размеренную речь Миранды, взревел Журбин.
«Но ты-то, наверняка, уже что-то знаешь», — напомнила диверсантка.
«С ума сошла?! Я знаю мало! Недоучка!»
«Могу предположить, что здесь имеет место случай генерализированной амнезии…, - в той же рассудочной неторопливой манере продолжила общаться вышколенная агентесса хроно-департамента. — Тамара ждала тебя слишком долго, ее память сама отторгла Журбина Арсения как болезненно тяжело воспоминание…»
Арсений застонал:
«Я стал для Тамары болезненным воспоминанием? Ты хочешь сказать…, она сама меня… о т т о р г л а?!»
«Гипотеза, Журбин. Всего лишь — гипотеза. Причем одна из многих, и тут, признаюсь, я бы поставила — на колдовство».
Внутренний диалог напарников происходил стремительно. Миранда удерживала под контролем малейшие внешние проявления, на лице Арсения не отразилась шторм, взорвавший его мозг. Но бабушка Фаина, как-никак, была единичным легендарным нюхачом. Шаманка не имела способностей внучки к телепатии, но тем не менее и у нее был редчайший дар: обладая стопроцентной закрытостью она могла на глаз определить присутствие в носителе бета-интеллекта. (Во времена Миранды, где каждый школьник мог перемещаться, подобные способности ценились необычайно! Закрытые нюхачи были природно защищены от подселения, но видели людей, чей разум находился под чужим контролем.) Поглядывая на Арсения-Миранду с высоты крыльца, шаманка брезгливо покривила губы:
— Бушуют в тебе бесы, парень… Ох, бушуют…
Журбин-Хорн перебросил на колдунью разъяренный взгляд! В прошлый раз э т а Фаина не находила в парне с дополнительным интеллектом ничего бесовского, сейчас вдруг в позу встала — черти ей, видите ли, мерещатся!
Фаина усмехнулась и нахмурено сказала внучке:
— Ишь… Как глазищами сверкает… Злой бес его тревожит и покою не дает.
— Так бабушка! — Тамара молитвенно приложила руки к груди: — Ты же сама сказала — мы с ним в одной больнице лежали, значит он болен и сюда за помощью пришел!
— Знамо дело что за помощью, — проворчала бабушка. — Иди-ка в дом, золотенькая, я тут сама с ним потолкую.
— Но ты ему поможешь?!
Миранда, прослушавшая диалог доброй внучки и злой бабы-яги, выразилась коротко: «Улёт». Бабушка-наоборот когда-то отправила в иной мир д о с т о й н у ю наследницу и по сию пору пыталась задурить доставшуюся ей внучку: эта Тамара повторила судьбу отражения, она тоже оказалась здесь Иной, и бабушке приходилось все еще лукавить. Практически в дурочку играть с всесильной девочкой.
«Слушай…, может удастся совершить, так сказать, бескровный обмен, а? — задумчиво проговорила мадам Хорн. — Предложим Фае затащить сюда Иную, поменяем их не местами, а телами…»
«Мы уже это обсуждали, — мрачно напомнил Журбин. — Технически подобный обмен выполним, но вот как нам выловить и подчинить закрытого Антипода..?»
Уходя из этого мира в прошлый раз, напарники собирались вернуться и не предложили шаманке вариант с обменом тел: подселиться в свою Тамару в этом мире невозможно — девушка сразу же закрылась, а прыгать туда-сюда по мирам и перетаскивать девушек из параллели в параллель для совершения обмена — времени не было. Выйдя из оврага, они могли наткнуться на засаду клонов, так что момент для подобной операции был, мягко выражаясь, н е у д о б н ы й.
«Пока нам нечего Фаине предложить, — согласилась диверсантка. — Но обсудить, пожалуй, — стоит. Не исключено, что эта бабка тоже не слишком-то довольна доставшейся ей внучкой».
Приняв решение, Миранда натянула на лицо носителя улыбку:
— Нам есть о чем поговорить, Фаина, — сказал бабушке Журбин-Хорн. — Чаем путешественника напоишь?
Внезапная перемена в госте ненадолго озадачила шаманку. Пристально разглядывая телепата, ведьма пожевала губами и кивнула:
— Проходи. — Посторонившись, Фаина показала гостю, что готова пропустить его в дом, и негромким изменившимся тембром приказала внучке: — Баню затопи, золотенькая. Гость у нас… желанный. Иди, и д и…
Тамара медленно, не отрывая глаз от бабушки, кивнула… Но с места не двинулась.
Поднимаясь по крыльцу, Журбин смотрел на девушку. Тамара морщила лоб, покусывала нижнюю губу, и было непонятно: вспомнила она Арсения, успела хоть что-то разглядеть в чужих воспоминаниях, ПОВЕРИЛА?!
В голове Арсения вспыхнуло предупреждение Миранды:
«Не лезь. Не открывайся. И не зли Фаину. Начнешь играть в телепата, хлопот не оберемся. Тамара еще тебя вспомнит, Сеня. Вначале попробуем с Фаиной добром договориться и постараемся понять, что она с внучкой натворила — мозг структура тонкая, штурмом из воспоминаний его можно повредить».
К Тамаре подошел Егор, приобнял девушку за плечи и нежно чмокнул в щеку:
— Пойдем. Бабушка сама здесь разберется.
Пока Егор и Тамара не скрылись за углом дома, Журбин смотрел им в след: рука Егора соскользнула вниз, до талии девушки, и у Сеньки разум помутился от подобной вольности!
«Тестостерон, Журбин, — напомнила диверсантка. — Они друзья и родственники, не затуманивай общую голову ревностью, у нас тут дел навалом… Трезвей, черт побери!»
«Прости», — пробормотал Арсений и направился в дом, где его ждала Фаина.
Журбин-Миранда прошел короткие полутемные сени, обратил внимание, что никаких ведер с колодезной водой в них нет: э т а бабушка жила на широкую ногу, видать, водопровод себе провела и паровое отопление устроила. Вошел в горницу.
Фаина стояла упираясь поясницей в круглый стол на середине комнаты. Буравила глазами парня.
— Нашел, значит, дорожку…, - проговорила неприветливо. — Замок открыл.
— А зачем ты его закрывала? — Журбин-Хорн остановился. Выдержал тяжелый взгляд шаманки. — Ты ж обещала дверь нам «придержать». Говорила, что примешь, как родных…
— Не было такого.
— Но подразумевалось.
По полным синеватым губам шаманки зазмеилась улыбка:
— Ишь… как насобачился-то со старухами разговаривать. Я, золотенький, таких слов — «подразумевалось», не знаю. У меня все по-простому, да по-старому — был договор, аль не было его. Я дверь тебе держала, ты не явился — все, замок закрыт.
«Она может говорить правду, — подтвердила диверсантка. — Если помнишь, когда мы обратно к себе вышли, в нашем мире проскочил почти что месяц. Фаина могла закрыть дверь от н е п р о ш е н н ы х гостей. Зачем ей неприятности вроде нашего Платона?»
Журбин прикинул вероятность такого поворота, едва заметно пожал плечами…
— Это кто ж с тобой, золотенький, разговаривает-то? — неожиданно пробасила бабушка. — Миранда, что ли, снова с тобой пришла?
«Обаньки! Журбин, а мне кажется, я ей не представлялась!»
Навряд ли шаманка уловила удивление Миранды на лице Арсения — террористка как всегда держала мимику носителя в жесткой узде, — но тем не менее, отреагировала грамотно, по вытекающей:
— А мне Тамарочка об вас все рассказала. Об вас, Завьяловых, П л а т о н е…, - Фаина сделала акцент на последнем имени. — Я все об вас, золотенькие, знаю. ВСЕ.
«А это попадос, Арсений, — быстро проговорила диверсантка. — Если наша доверчивая девочка выболтала «бабушке» секрет телепортации, в этом мире возникнут проблемы. Местный департамент здорово влетел, Журбин».
Напарники никак не собирались посвящать деревенскую старушку в техническую сторону проблемы интеллектуальных перебросов. (Фаина из их мира особый случай: хроно-департамент объявил войну ее роду-племени, так что можно говорить — потомки сами нарвались.) Колдунья обоснованно верила в небывалое и принимала интеллектуальные перемещения за особый род ворожбы.
— Если Тамара рассказала тебе ВСЕ, то почему сама это же ВСЕ забыла? — резонно и хмуро спросил Журбин-Хорн.
Шаманка повернулась к гостю спиной, расправила узорчатую скатерть на столе, вздохнула всем телом:
— Дак страдала она, золотенький. Страдала… Сил не было смотреть на ее мучения, вот я и п о м о г л а. Маленько. Помогла ей плакать перестать.
— Но теперь я здесь! Помоги ей снова — в с п о м н и т ь!
— Поздно, — Фаина резко развернулась. — Поздно, парень. Через шесть дён, на Малую Пречистую у нее свадьба назначена. С Егоршей.
«Журбин, стоять!» — Миранда успела стать альфой и вернуть стойкость подогнувшимся коленям парня.
«Оставь меня!!!» — взревел Арсений и отмел управление Миранды, откинул в сторону, как рассвирепевший паровоз вставшую на пути вагонетку!
— Не ломай моей девочке заново судьбу, — продолжала говорить Фаина. — Любят они друг друга. Покойная это любовь, светлая.
— Не верю! Ты внушила ей эту любовь!
Фаина горько покачала головой и продолжила напевно:
— Она к Егорше потянулась после. После того, как тебя совсем позабыла. Как тонкая былиночка потянулась к свету и прислонилась к крепкому дубку. Что ты ей можешь дать?.. Тревоги? Прятки?.. Уходи, парень, не тревожь мою девочку. Поешь с дороги, прими баньку и в обратный путь, пока полная луна дверь открытой держит…
Журбин почувствовал головокружение, размеренная речь Фаины вызывала тошноту и слабость…
«Очнись! Ведьма знакома с нейролингвистикой, она тебя программирует!! Очнись, Журбин, Фаина ни разу не спросила о с в о е й внучке!!!»
Единственная промашка лукавой бабушки, вернула телепата в норму. Журбин перестал вслушиваться в убедительно-напевную речь колдуньи, пробирающую до самого нутра справедливыми упреками, разоружающую. Расправив плечи, Журбин-Хорн прервал Фаину:
— Подожди. Не торопись. Еще ничего не решено, нам есть о чем поговорить.
Лоб колдуньи прорезала глубокая вертикальная борозда, сощурив пристальные черные глаза, шаманка покачала головой, показывая — разговор о Тамаре окончен, она все сказала и менять решения не будет.
Миранда вызвала на окостеневшем от напряжения лице носителя легкую усмешку:
— Ты не хочешь спросить меня о т в о е й Тамаре?
— Хочу. Но ты опередил с расспросами да попреками.
«Ловкая ведьма, — похвалила диверсантка деревенскую бабушку, чудесно адаптирующуюся к изменениям в беседе. — На ходу подметки режет! Все перевернула — оказывается это ты, Сеня, виноват, слова не дал вставить. А она — пушистая и мягкая, она, сердешная, за всех переживает».
— Что ты хочешь рассказать о моей кровинушке? — попадая в унисон с аттестацией Миранды, обеспокоенно спросила бабушка. — Как она там? Все ли здорова?!
«Ты еще всплакни, — буркнула диверсантка и добавила: — Серьезный противник, просто так не сдастся и не попадется».
Привычная критическая оценка ситуации помогала Журбину справиться с нервами: Миранда работала, Миранда отслеживала и процеживала все сопли-нервы досуха.
— Твоя внучка планомерно уничтожает мой мир, — без экивоков произнес Арсений. А Миранда тут же сделала поправку для носителя: «Избегай заумных формулировок. Слово «планомерно» вне лексикона этого села и нашу бабушку коробит».
Но деревенская старушка не прицепилась, а округлив глаза, приложила ладони к груди:
— Да как же это так-то, золотенький?! Ты правду мне говоришь, али голову морочишь?!
— Правду. Пулевую рану на бедре показать?
— Она в тебя выстрелила?! — охнула бабушка.
— Да. Как только мы прошли через портал.
— Ой, ей, ей, — закачала головой Фаина. — И что ж мы делать будем?!
— Меняться снова. Но уже не мирами, а телами. Я приведу твою внучку сюда. Обещаю.
— Так, так, так…, - задумчиво забубнив, шаманка опустила голову, пошла вокруг стола. Машинально предложила гостю сесть: — Садись, золотенький, в ногах правды нет…
Арсений-Миранда сел у стола, пока бабушка задумчиво бродила по комнате, напарники принялись за прокачку ситуации и составление предварительного плана мероприятий:
«Иную сюда вести-заманивать не надо, — быстро вынесла Миранда, — думаю она уже и так отирается где-то поблизости от портала. Наша задача — рассредоточить по оврагу родственников Фаины и не дать возможность закрытым из нашего мира проникнуть вместе с Антиподом. Почти уверена, что вместе с Тамарой пойдет Извеков. Как только Иная попадет в свой мир она станет открытым аутистом, Платон в нее переместится и они вместе нагрянут в это село за дееспособным телом нашей девочки. Так?»
«Вероятно».
«Да. Я бы и сама так поступила. Что мы можем им противопоставить?»
«Охотников из родни Фаины и меня. Думаю Фаина откроет портал для внучки и Иная пройдет сюда легко».
«Согласна. Вот только как с Егором быть?»
«А с ним какая проблема? — невозмутимо произнес Журбин. — Троюродная бабушка одну внучку в него влюбила, влюбит и следующую…»
«Ты думаешь? — неуверенно хмыкнула Миранда. — Уверен, что Тамара разлюбила тебя не сама, а бабка Фая постаралась? Но что если это и вправду н а с т о я щ а я любовь и подмена парню не нужна?»
«Не сочиняй препятствий на ровном месте».
«Ну-ну, тебе виднее… Но, вроде, кто-то меня недавно в высокомерии упрекал, а?.. Не принимаешь ли ты желаемое за действительное, дружок?»
«Анализируй, пожалуйста, собственные проблемы».
«Как скажешь».
«Тихо. Тамара идет…»
В процессе тренировки Журбина агентесса хроно-департамента развила не только силовые и реактивные способности нервно-мышечной системы, но и многократно усилила слуховые возможности подопечного. За годы создала из парня превосходную диверсионно-боевую машину: шаги Тамары он услышал из дальней комнаты дома, едва девушка к дорожке у дома подошла.
Когда Тамара появилась в комнате, Журбин уже стоял. Под его направленным взглядом девушка смутилась, села на диванчик под окном.
Егор, вошедший следом за невестой, ситуацию просек. Нахмурился. И примостившись рядом с нареченной, демонстративно, по-хозяйски положил ладонь на ее колено. С вызовом уставился на гостя и выпятил подбородок.
Почувствовав как в той же петушиной манере раздувается и грудь носителя, Миранда предупреждающе произнесла:
«Не быкуй, Журбин. Не связывайся. На первом месте переговоры и дипломатия, хвост позже распушишь».
Н-да… умела диверсантка нужным словом мозг вправлять. Едва Журбин представил себе бой двух разноцветных петухов, как тут же усмехнулся и отвернулся от соперника, хотя желание надрать тому хвост — оставалось очень-очень!
После известий о «кровинушке» настроение Фаины резко ухудшилось. Недовольно поглядев на рассевшихся голубков, шаманка буркнула:
— Ну? И что сидишь?.. Чай давай заваривай и гостя пои. Вон, — подбородок бабки кивнул на электрический самовар, — вода уже вскипела.
Тамара подскочила, косясь на Журбина, наполнила водой цветастый заварочный чайничек, сходила на кухню за шаньгами и ватрушками. Поставила блюдо с пирогами перед Арсением и смущенно проговорила:
— Попробуйте, пожалуйста…, сама сегодня утром напекла. — Потом, опомнившись, поглядела на жениха: — И ты, Егорша, тоже присаживайся…
Недовольно отреагировав на «тоже», женишок пересел с дивана на стул напротив Арсения-Миранды. Взял из блюда верхнюю ватрушку и, глядя в упор на соперника, жестко заработал челюстями.
У голодного Арсения аппетит пропал.
— Глаза побереги, — внезапно произнесла Фаина и парни сразу поняли, к кому относятся слова: Егор буравил гостя взглядом и хозяйке это не понравилось. — Сходи-ка лучше на двор, проветрись. Нам тут без тебя потолковать надо.
Жених Тамары возмущенно поглядел на бабушку, но наткнулся на приказывающий взгляд и несколько поник. Сжал в кулаке ватрушку, разломал до крошек и быстро вышел из комнаты.
Фаина села на его место:
— Приберись, — сказала внучке, — намусорил Егорша.
Тамара быстренько смела со скатерти хлебные крошки, наполнила кипятком и заваркой большую чашку, поставила на блюдце перед гостем.
— Подкрепись, золотенький, — добродушно пробасила бабушка и ласково поглядела на внучку: — Мастерица у меня Тамара…, хоть пироги, хоть мясо, все сготовит… — Фаина подвинула к Журбину блюдо с пирогами: — Отведай.
Арсений-Миранда взял большую шаньгу с золотистой корочкой на картофельной начинке, глядя на Тамару, погрузил зубы в мягкий пышный бок…
Пока Журбин-Хорн подкреплялся, хозяйки по-старорусскому обычаю с разговорами к нему не лезли: «Соловья баснями не кормят». Дожидались, когда гость подкрепиться.
Арсений-Миранда быстро проглотил пару шанег и ватрушку, залпом выпил чуть остывший чай. Утер губы вышитой матерчатой салфеткой и кивнул Фаине:
— Спасибо. Поговорим?
Шаманка с легкой усмешкой глядела на гостя. Как будто ждала чего-то.
И д о ж д а л а с ь.
Голову Арсения-Миранды неуклонимо потянуло вниз, на плечи навалилась одуряющая сонная тяжесть… Журбин-Хорн налег грудью на стол и уткнулся носом в фарфоровое блюдце.
Тело уже перестало ему подчиняться, но мозг еще работал. Журбин почувствовал, как Миранда перехватила управление, подключилась к периферической, вегетативной нервной системе и, перенастроив, ускорила метаболизм. До того как сознание совсем померкло, напарники услышали дикий крик Тамары:
— Бабушка!!! Зачем?!! Он же хороший, добрый, я это чувствую!!
— Хороший?! Добрый?! — рефреном проскочил ответ шаманки. — Хорошие да добрые с оружием в гости не ходят!! Зови Егоршу, пусть обыщет твоего хорошего!
Тамара еще что-то отвечала, но напарники ее уже не слышали.
Много лет назад, когда еще жил с мамой, Сенька пришел в гости к приятелю, у которого был архаичный катушечный магнитофон с бобинами. Мальчишки баловались с рычажком переключения скоростей, заставляли голоса певцов то протяжно и басисто тащиться, то смешно пищать, как у мультяшных уток… Весело было.
Журбину чудилось, что он вернулся в детство. В ушах плавали растянутые басовитые голоса, иногда они вдруг возвращались к обычной скорости, но быстро проскакивали норму и принимались непонятно крякать… Звук плавал, искажался, щекочуще елозил по нервам…
К слуховым галлюцинациям добавились тактильные ощущения. Арсений почувствовал что по телу лазают грубые беззастенчивые руки, заползают под рубашку, под ремень, проводят по ногам до щиколоток.
— Ну! — четко и болезненно прозвучал чистый девичий голосок. — Нашла?! Доказала?! Нет у него пистолета! С добром он в дом пришел!
— Егорша, ты хорошо на дворе поискал? — раздался недовольный голос бабушки Фаины.
— Да! — расстроенно отозвался женишок.
— За ворота выглянь! В траве погляди! — приказала бабушка. — Я чувствую — было у него оружие! П а х н е т от него оружием, не пустым он в дом пришел.
— Так он с участковым приехал. Может…, от Силкина пороховой запах подцепил?
— Да нет же, — простонала шаманка. — Не простой это запах, не пороховой, не смазочный! Было у него с в о е оружие, ищи!
— Дак сколько можно, — проворчал Егор, — два раза уже обыскивал. — Но впрочем голос парня удалялся, племянник выходил из комнаты.
«Ну что? — раздался в голове Арсения унылый голос наставницы: — Опять на те же грабли?…»
«Ну ты же говорила, что дерьмо у нас циклично льется…»
«Шутишь?.. Это хорошо. Пальцем осторожно пошевели».
«Не получается».
«Я знаю, что не получается! Ты подключайся, я работаю на периферическом уровне, ты центральную систему педалируй!»
Журбин сосредоточился на зрительном восприятии, сфокусировал изображение: увидел дверь. Голова Арсения-Миранды лежала правой щекой на столе и была повернута к выходу их горницы. Почти под самым носом валялся какой-то смутный комок. Журбин не без труда опознал в нем куклу-вуду и догадался, что его карманы — вычистила.
— Чего надулась? — прозвучал над Журбиным-Хорн недовольный голос ведьмы.