Я кинулась к ним, сдерживая желание выдрать коммуникатор из уха. Я бросилась между двумя ребутами, разрывая захват Грегора на Каллуме. Я была грязной, испуганной, мои глаза прошлись по новичку, чтобы увидеть был ли он в порядке. Я не увидела летящего кулака. Почувствовала только треск, когда он разбил мне нос.

Мое лицо снова было в грязи. Я не могла вспомнить, почему должна вставать.

— Сто семьдесят восемь!

Голос офицера Майера раздавался где-то вдалеке, и я бросила взгляд украдкой в сторону, чтобы увидеть свой коммуникатор, валяющийся на земле.

— Сто семьдесят восемь, доложи…

Я ударила кулаком вниз, маленькое пластиковое устройство издало приятный хруст. Я почти улыбнулась, но тут рука схватила меня за воротник рубашки и я протерла глаза, чтобы увидеть Грегора, готовящегося к очередному удару.

Мне было все равно.

Каллум схватил его и Грегор отпустил меня. Я рухнула обратно на землю. Каллум ударил Грегора самым жестким ударом, которым мне когда-либо доводилось видеть у него. Большой ребут споткнулся и Каллум ударил его снова.

— Может, заткнешься? — заорал Каллум. Учитывая то, что ни Грегор, ни я не говорили ни слова, я смогла догадаться, с кем он разговаривал.

Он нанес третий удар, но Грегор схватил его за руку и сломал ее.

Каллум даже не поморщился. Он хлопнул ладонью по кости, вставляя ее на место, когда пнул Грегора в живот. Он согнулся от боли и Каллум ударил его коленом в лицо.

Грегор упал с пронзительным криком, и Двадцать два защелкнул наручники на его руках и ногах. Он молотил ногами, но не мог никуда попасть.

Каллум опустился на колени рядом со мной, и я заставила себя сесть, вытирая задней стороной рукава мое окровавленное лицо.

— Мне жаль, — прошептала я, не смея встретиться с ним взглядом.

— Двадцать два! — Я смогла услышать крик офицера Майера у него в ухе. — Что там происходит?

Я почувствовала его руку на своей щеке и посмотрела на его лицо, все в синяках. Он послал мне легкую улыбку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, затем нахмурился, когда офицер Майер снова начал кричать.

Я осторожно вынула коммуникатор из его уха и кинула его на землю.

— Мятежница, — тихо сказал он.

Он приблизился и сгреб меня в свои объятья. Я чувствовала себя маленьким ребенком на его коленях, но когда я прижалась лицом к его груди и вдохнула свежий запах его кожи сквозь одежду, то не тала возражать.

— Мне очень жаль, — повторила я. — Я была бесполезна…

— Нет, не была, — сказал он, запустив пальцы под шлем в мои волосы. Мне понравилось прикосновение его теплых пальцев, понравилось ощущение, которое они послали вниз по моей шее. — Я сожалею об Эвер. Она была твоей лучшей подругой?

Никогда так о ней не думала.

— Да, — сказала я.

Он обернул обе руки вокруг моей талии, крепко сжимая меня. Я слышала приглушенные крики офицера Майера в коммуникаторе в нескольких футах от нас, и закрыла глаза, закрылась от этого звука. Никто не может видеть или слышать нас. Я была под наблюдением в КРРЧ каждую минуту в течение последних пяти лет.

Я чувствовала себя свободной.

Это была не настоящая свобода, конечно же, позже следящее устройство выдаст мое точное местонахождение, но я растворилась в Каллуме на это мгновение и притворилась.

Когда я отстранилась, он попытался снова притянуть меня к себе, но я покачала головой и кивнула на его коммуникатор.

— Ты должен вставить его, — сказала я. — Если ты не доложишь им, то они отправят других ребутов. Будет плохо, если они пошлют многих, а мы окажемся живы.

Он вздохнул и нехотя засунул коммуникатор в ухо.

— Каллум Двадцать два и Рэн Сто семьдесят восемь. Цель захвачена. Лисси Сто двадцать четыре и Рауль Девяносто три мертвы. — Он прислушался и огляделся. — Хорошо. — Он схватил свой шлем, надев его на голову и настроив камеру. — Видишь? С ней все в порядке. Ее коммуникатор просто был разбит.

Каллум подмигнул мне. Он точно знал, как это получилось.

Он немного помолчал, потом посмотрел на меня печально.

— Не мог бы ты послать… — Он вздохнул. — Ладно. — Парень мотнул головой в сторону Девяносто три и Лисси. — Они хотят, чтобы мы забрали их.

Я кивнула, подавляя отвращение.

— Да, стандартная процедура, когда ребуты умирают во время полевых испытаний. Я возьму их.

— Я не могу сделать это, Рэн..

— Все в порядке, — сказала я, обвязывая поводком запястье Девяносто три, затем Лисси. — Ты возьмешь его.

Каллум схватил Грегора, его лоб нахмурился, когда он подтащил мужчину к своим ногам.

— Нет.

Я нахмурилась, в замешательстве смотря на него.

— Нет. — Повторил он в свой коммуникатор.

— Что они сказали? — спросила я.

— Ничего. Ты уверена, что сможешь потащить обоих? Я могу взять одного.

— Все в порядке. Они дали тебе приказ?

— Нет. Пошли. — Он подтолкнул Грегора вперед.

— Каллум, ты не можешь просто проигнорировать их.

Он послал мне веселую улыбку.

— Идем. Все хорошо.

Я сомневалась в этом, но все-таки поплелась за ним, волоча за собой двух мертвых ребутов.

Лэб выбежал из-за угла и остановился, увидев нас. Он поморщился, когда его взгляд скользнул по мне, и я протерла свое лицо и обнаружила кровь.

— Где твое снаряжение? — спросил он.

— Разбито, — ответила я.

Он вынул руку из кармана и поднес ее к губам, поворачиваясь к нам спиной.

— У меня Двадцать два и Сто семьдесят восемь. Снаряжение разбито. Возвращаемся назад.

Каллум и я погрузили взрослого ребута, Лисси и Девяносто три в грузовой шаттл и направились обратно к своему. Мы плюхнулись на свои места, и Лэб расположился напротив нас, когда шаттл поднялся с земли.

Каллум раздраженно вздохнул, толкнув шлем так, чтобы камера показывала на потолок. Он вытащил коммуникатор из своего уха и положил его на шлем.

— Они никак не заткнуться, — сказал он на наши испуганные лица.

— Что они… — я остановилась, взглянув на Лэба, когда шаттл взлетел.

— У них нет других камер или аудио-лент здесь, если твои сломаны. Только его, — сказал Лэб. Он кивнул на коммуникатор в своем кармане. — Они не могут услышать ничего из моего. Он заглушает все, если я не использую его.

Каллум перевел удивленный взгляд с него на меня.

— Что они сказали? — спросила я, проигнорировав его взгляд.

— Они сказали мне убить Грегора.

Я ахнула, зажимая рукой свой рот, чтобы остановить волну тошноты, обрушившейся на меня.

— Тебе не следовало делать это, сынок, — сказал Лэб. — Они будут недовольны.

Сочувствующий тон Лэба заставил дрожание в моем животе усилиться, и я заставила убрать свою руку ото рта и опустить на сидение.

— Ты не можешь просто ослушаться приказа, — сказала я дрожащим голосом.

— Могу и я это сделал. Они не могут заставить меня.

— Но ты знал! Я же говорила тебе, что это миссия по захвату, если возможно, или мы должны будет его убить.

— В этом не было необходимости. Он схвачен. Это было бы необходимо только в целях самозащиты. Они не могут заставить меня убить кого-то.

— Но…

« Но они убьют тебя».

Я не могла сказать это ему.

— Я знаю, что они могут сделать со мной, — мягко сказал он. — Но не стану убивать для них.

Я вскочила с сидения, не уверенная в том, что собиралась сделать, пока не ударила его по голове. Он поднял руки, чтобы защититься, когда я снова размахнулась, мой гнев от его тупости прожигал дыру в животе.

Мне захотелось наорать на него, спросить, как он мог быть настолько безрассудным, когда я только потеряла ее, но ни слова не вышло из моего рта. Мое горло болезненно сжалось.

— Извини, — сказал он, пытаясь поймать мои руки, когда я без энтузиазма била его.

— Сто семьдесят восемь, — сказал Лэб. Я почувствовала его прикосновение на моих руках, когда он потянул меня назад, и позволила ему сделать это, мои плечи опустились.

— Извини, — повторил Каллум, его глаза расширились и умоляли. — Не злись. Я просто не мог.

Я отвернулась, наблюдая за тем, как Лэб снова сел на свое место со вздохом.

Его взгляд встретился с моим, и он резко втянул воздух, чуть покачав головой.

Он знал, о чем я думала.

Я наклонилась и положила руки по обе стороны от сиденья Лэба. Он прижался к стене.

— Ты можешь помочь нам?

— Нет, — непроизвольно сказал он.

Краем глаза я увидела, что Каллум тоже наклонился, чтобы услышать нас, поэтому стрельнула в него взглядом. Он откинулся на спинку сиденья.

— Ты можешь помочь хотя бы ему?

— Нет.

— Пожалуйста. Они убьют его.

Он нахмурил лоб.

— Мне очень жаль, но даже если бы я хотел помочь, мне понадобилось бы какое-то время. Времени, кажется, у него нет.

— Я думаю, что смогу убедить офицера Майера позволить ему продолжить обучение. Возьму вину на себя. Скажи, что не подготовила его должным образом.

— Тогда он будет в порядке.

— Нет, не будет, — прошептала я. — Как думаешь, долго ли он здесь протянет? Он снова ослушается, и они устранят его.

Или человек убьет его. Или КРРЧ начнут вводить ему инъекции.

Взгляд Лэба на мгновение метнулся к Каллуму.

— Я не могу. Это слишком рискованно.

— Пожалуйста. Я сделаю все, что ты захочешь. Только скажи.

Глубокие морщины исчезли с его лица, когда что-то промелькнуло в его глазах. У меня перехватило дыхание, в то время как он что-то обдумывал, но потом хмурый вид вернулся и он отвел глаза от моих.

— Нет, — сказал он твердо, когда шаттл приземлился. — Сядь на свое место.

Конечно же нет. Что у меня было, чтобы он захотел иметь со мной дело? Я не могла придумать ничего, чего человек мог бы хотеть от ребута.

Я села в кресло, когда дверь шаттла открылась и показалась фигура разъяренного офицера Майера.

— Вы оба, в мой офис. Живо.



Глава 17.

 Офицер Майер смотрел нас из-за своего стола, его лицо было красным.

— Сядьте, — приказал он, и мы подчинились. — Ты. — Он посмотрел на меня. — Это был худший захват цели, который я видел от тебя. Клянусь, иногда мне казалось, что ты просто стояла и наблюдала за происходящим.

Я сглотнула, не зная, как сказать, что это было чистой правдой.

— Ты. — Он повернулся к Каллуму. — Ты ослушался прямого приказа и снял свой коммуникатор в шаттле. Тебе нужно было что-то сказать, и ты не хотел, чтобы мы это услышали?

— Нет, мне просто надоели ваши крики, — пробормотал Каллум.

Офицер Майер ударил кулаком по столу.

— Если я хочу накричать на тебя, значит я буду кричать! Разве твой тренер не призвал тебя к порядку? Разве она не сказала тебе следовать всем приказам?

— Да, — ответил Каллум.

— Тогда почему я не должен устранять тебя?

— Я не хочу никого убивать, — тихо сказал Каллум.

— Я не просил тебя убить человека. Я просил тебя убить ребута. Сумасшедшего ребута, который убил двух твоих друзей. Я думал, ты был бы рад сделать это.

Каллум покачал головой.

— Тогда мы должны устранить тебя.

Он кивнул головой, как будто это было решено, и я почувствовала, как кто-то сжал свои руки вокруг моей шеи.

— Нет, это не…

— Я не с тобой разговариваю, — рявкнул офицер Майер, прежде чем снова повернуться к Каллуму. — Тебя предупреждали, и ты выбрал не следовать прямым приказам. Я не вижу никакого улучшения и, к сожалению, здесь нет места для ребутов, который не выполняют свою работу хорошо.

— Но он стал лучше, — сказала я, проигнорировав сердитый взгляд офицера Майера, который он бросил мне, когда я снова заговорила невпопад. — Он был тем, кто завершил задание сегодня. Если бы не он, я, наверное, была бы мертва, а цель сбежала.

Офицер Майер поджал губы, переводя взгляд с меня на Каллума, и я почувствовала крошечную искорку надежды на фоне моей паники.

— И я не подготовила его должным образом для убийства цели, — сказала я.

— Почему нет?

— Я не привыкла тренировать такой низкий номер. Не думала, что он будет таким эмоциональным. — Ложь с легкостью соскользнула с моих уст. Подумала бы я немного лучше, я бы осознала, что Каллум не справится с убийством. — Это моя вина.

— Это не…

— Держи рот на замке, пока тебя не спросят, — огрызнулся офицер Майер на Каллума.

Он снова повернулся ко мне.

— Я должен устранить тебя вместо него?

Я сглотнула, хотя это замечание не было совершенно неожиданным, учитывая, что я только что сказала ему, что облажалась.

— Думаю, если мы будет продолжать тренировки, то он научиться лучше следовать приказам.

— Так ты не думаешь, что я должен устранить тебя.

На лице офицера Майера появилась едва заметная улыбка, и меня поразило внезапное желание стереть ее. Он наслаждался, наблюдая за тем, как я испытываю неловкость.

— Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали, сэр.

Он долго и преувеличенно вздохнул, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди. Он перевел взгляд с меня на Каллума на несколько мучительных секунд. Единственным шумом в комнате было жужжание его компьютера.

Наконец, он махнул рукой.

— Ладно. Двадцать два, иди в свою комнату. Сто семьдесят восемь, останься на минутку.

Я вздохнула с облегчением, когда Каллум вышел из комнаты. Офицер Майер встал, беря какие-то бумаги и свой компьютер в руки.

— Я посылаю вас двоих убить цель, как только мы найдем другого взрослого ребута, — сказал он. — Мы обнаружим его местонахождение за несколько дней, поэтому много времени это не займет. Если Двадцать два снова откажется выполнять приказ, ты устранишь его.

Вспышка ярости настолько сильно пронзила меня, что я чуть не задохнулась. Она так сильно загорелась в моей груди, что я сжала кулаки и уставилась на колени, чтобы сдержать себя от желания прыгнуть и сломать ему шею.

« Я устраню его? »

— Тебе нужно будет сделать это там. В этом здании…неспокойно после того, как сумасшедшая девчонка убила себя.

« С умасшедшая девчонка. Моя лучшая подруга. »

Я буквально слышала, как что-то щелкнуло у меня в голове. Щ е лк.

Он жестом приказал мне встать, и я подчинилась, поднимаясь на дрожащие ноги. Он открыл дверь кабинета.

— Мы скажем, что это сделал человек. Последнее, что нам нужно, это еще одно устранение. У нас и так их было много в последнее время.

Щ е лк.

Щ е лк.

Щелк.

Офицер Майер махнул рукой, чтобы я следовала за ним, когда он вышел в коридор.

— Ты тратишь все свои силы на это, — сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти. — Но он так же тянет тебя вниз. Мы должны прекратить эту бессмыслицу.

Я смотрела на его удаляющуюся спину. Я могла бы сделать это очень быстро. Он был бы мертв прежде, чем ударился об землю.

А потом я была бы мертва через несколько минут. Возможно, всего через несколько секунд, в зависимости от того, насколько далеко были охранники.

Я заставила себя уйти в противоположную сторону. Я, конечно же, не смогла бы помочь Каллуму, если была бы мертва.

Я открыла дверь на лестничную клетку и остановилась рядом с Каллумом, который в одиночестве стоял в темноте.

Удар.

Удар.

Удар.

Я повернулась в сторону шума, исходящего с этажа снизу. Этажа, где спали ребуты.

— Что это? — спросил Каллум.

Я спустилась по лестнице и жестом приказала ему подойти ко мне. Я толкнула дверь и шагнула на восьмой этаж.

Удар.

Удар.

Удар.

Он исходил справа от меня, из крыла девочек.

— Почему они делают это? — прошептал Каллум.

— Эвер делала так, — ответила я. — Когда она…

« Когда она сошла с ума ».

Они сделали уколы всем? Какими послушными стали бы ребуты, если бы они все полностью обезумели?

— Иди в свою комнату, — рявкнул охранник.

Я вошла в крыло девочек и остановилась. Почти в каждой комнате обе девочки находились вне постели, методично стуча по стене.

Их глаза следили за мной, когда я направлялась к себе в комнату.

Они не были под действием лекарств.

Они бунтовали.



Глава 18.

 На следующее утро я сидела на краю дорожки и смотрела, как бежит Каллум. Даже после того, как стук прекратился, я почти не спала. Взгляд постоянно возвращался на пустую кровать Эвер. Я не могла бегать сегодня.

Я подумала, если человек помог бы ей сбежать, она бы выжила? Стало бы ей лучше после того, как она сбежала бы из КРРЧ? Или, может, ей стало бы хуже?

Побег никогда не привлекал меня, даже когда я услышала о мятежниках и о предполагаемой резервации ребутов. Мир вокруг был наполнен людьми, которые ненавидят нас, и правительством, планировавшим подчинить нас или убить. Там, когда я была человеком, я голодала, подхватив несколько болезней, и, в конечном итоге, была застрелена. Здесь я была сыта, одета и у меня было место для сна.

Но теперь, побег было всем, о чем я могла думать.

Роза была окружена наэлектризованной оградой. Даже если ребуты смогли бы найти и избавиться от своих отслеживающих устройств, то им еще пришлось бы искать способ перелезть через ограду.

Перелезать ее будет немного больно.

Было бы, если бы мы действительно могли это сделать. Вооруженные охранники патрулировали границы города с каждой стороны, и снайперы стояли в башнях, стратегически расположившись через каждые полмили или около того.

Мой план пока состоял из бешеной беготни, надеясь не получить выстрел в голову, и карабканью по наэлектризованной ограде.

Это был не самый лучший план.

Я смотрела, как Каллум нарезает круги по дорожке передо мной, его дыхание было ровным. Он улучшался почти в каждой области. Парень стал быстрее, сильнее, уверенней. Его тело стало крепче, движения были резкими и контролируемыми.

Но я должна была знать, что он никогда не сможет жить по стандартам КРРЧ. Даже если преодолеет свое величайшее препятствие — его жалкие двадцать две минуты — он не был создан для того, чтобы выполнять приказы. У него было слишком много вопросов. Слишком много своих убеждений.

Я не имела понятия, как спасти его без избавления от наших следящих устройств. И не было никакого способа найти их без приборов обнаружения КРРЧ. Я даже никогда не видела ни одного из них. Я бы удивилась, если они хранили их в здании с ребутами.

Мне нужен был кто-то, кто знал, где они находились. Мне нужен был Лэб.

Мой желудок сжался при мысли, что нужно будет положиться на человека. Не было причин, по которым он захотел бы помочь мне, и ни одной причины, почему я должна была доверять ему.

Я прижала свою руку ко лбу и заставила себя отвести взгляд от Каллума. Я не могла рассуждать здраво, когда смотрела на него. Я была ничем, кроме жалкой кучки эмоций, и не могла придумать, что нужно Лэбу, что он хотел, что человек не мог…

Его дочь.

Ему нужна была его дочь.

“ О ни обещали помочь моей дочери”, — сказал он. — “ Они солгали”.

Я медленно поднялась на ноги, волнение скрутило мой желудок и начало подниматься к груди. Я должна была найти его.

Сейчас.

— Хватит! — крикнула я Каллуму.

Его грудь вздымалась, когда он остановился на дорожке и с любопытством посмотрел на меня.

— Пошли, — сказала я, махнув рукой.

Я кинулась к двери и побежала по коридору, сзади меня раздавались шаги Каллума. Лэб дежурил сегодня в спортзале, и я должна была добраться до него как можно быстрее. Офицер Майер в ближайшее время будет искать нас для убийства цели. У нас было не много времени.

Я завернула за угол и толкнула дверь в спортзал, обшаривая взглядом комнату в поисках Лэба. Он стоял, прислонившись к стене, и притворился, что не заметил меня.

— Отжимайся, — сказала я Каллуму, указав на пол.

Он без вопросов упал на пол, но его взгляд последовал за мной, когда я сделала несколько шагов в сторону к Лэбу. Офицер слегка качнул головой. Он не хотел, чтобы я с ним разговаривала.

« Очень жаль».

Я обвела быстрым взглядом спортзал. Хьюго и Росс стояли на другой стороне, погруженные в муштрование своих новичков. Остальные ребуты тренировались или разговаривали. Я немного придвинулась к Лэбу.

— Да, он улучшается, — сказала я громко.

Я надеялась, что тот, кто наблюдал через камеры, не заметил, что Лэб на самом деле не задавал мне вопроса.

Он посмотрел на меня с каменным лицом. Он не подыграл.

Я повернулась к Каллуму.

— Он теперь стал гораздо быстрее, — продолжала я говорить Лэбу. Я быстро опустила голову и сосредоточила свой взгляд на земле. — Ваша дочь, — прошептала я.

Тишина тянулась слишком долго. В спортзале находилось около десяти ребутов, и в течение нескольких секунд не было слышно ничего, кроме звуков кулаков, врезающихся в тела.

— Что насчет нее? — пробормотал Лэб.

— Я могу вытащить ее.

Он ничего не сказал. Он был настолько тих, что я, в конце концов, посмотрела на него через плечо и увидела его пораженное лицо, почти шокированное. Будто я сказала, собиралась убить его дочь, а не спасти ее.

— Мы уже пробовали, — заикнулся он.

— Я лучше, чем любой другой человек. Я обучена для этого. Если ты хочешь ее, тебе нужна я.

Он медлил, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Откуда мне знать, что ты сдержишь свое слово, когда выберешься отсюда?

— Поверить?

Один взгляд на его лицо показал, что это тоже не вариант.

Мы снова замолчали, и Лэб уставился в пол с нахмуренными бровями. Наконец, он сказал:

— Ты хочешь попасть в резервацию, верно?

— Если она действительно существует.

— Она существует.

— Ты был там?

— Нет, но ребуты, которые встречались с мятежниками, сказали, что это действительно так. — Он выглядел почти возбужденно, когда говорил. — Я передам мятежникам в Остине не отдавать тебе карту дороги в резервацию, пока ты не придешь с Адиной. Ты сделаешь это?

Резервация была не моей главной задачей — в отличие от спасения Каллума — но Лэбу не нужно было этого знать.

— Да. Однако ты должен отдать мне устройство обнаружения. Я не смогу вытащить ее без него.

Лэб кивнул, и у меня подпрыгнуло сердце с надеждой. Это может на самом деле сработать.

— Сделай это быстро, — сказала я, отходя от Лэба.

Я дернула голову в сторону, смотря на Каллума.

— Ты можешь пойти в душ.

Каллум послал мне еще один любопытный взгляд, но я не обратила на него внимания, когда мы разошлись по нашим разделенным душевым. Сердце у меня в груди бешено колотилось в предвкушении, но я не могла решить хотела ли я говорить ему что-то. Что если я дам ему надежду и все провалиться?

Я схватила полотенце и вошла в кабинку, задергивая шторку позади себя. Я повесила полотенце на боковую стену и взялась за низ своей рубашки.

— Рэн?

Я резко обернулась, чтобы увидеть очертания того, кто стоит по другую сторону шторки.

— Каллум?

Он отдернул шторку и шагнул внутрь кабинки. Веселье промелькнуло на его лице, когда он посмотрел вниз на мои пальцы, все еще крепко сжимающие низ рубашки.

Я быстро отдернула ее, разгладив ткань по животу. Он просто стоял на месте. Я должна была что-то сделать? Он пришел, думая, что я хотела заняться сексом? Мои руки вдруг задрожали, и я почувствовала облегчение, когда он тотчас же не набросился на меня.

И, может быть, немного разочарования.

— О чем ты говорила с Лэбом? — спросил он.

Я скрестила руки на груди и подавила прилив разочарования из-за того, что он не пришел ко мне, чтобы поцеловать.

— О планах, — сказала я.

— Что это значит?

Я хотела сказать, что собираюсь вытащить его отсюда. Я хотела сказать, чтобы он держался, побыл послушным еще немного времени, пока я не выясню все. Я знала, что он посмотрит на меня с выражением счастья, надежды и волнения. Но боялась, что он будет раздавлен, если все провалиться.

— Планах по нашему побегу? — спросил он.

— Я не знаю.

В его глазах уже зажглась надежда. Так много усилий, и все для того, чтобы позволить его надеждам рухнуть.

— Ты будешь выполнять приказы, пока я все не узнаю? — спросила я.

Он сомневался. Всего мгновение, но сомнение было.

— Да.

Я ждала. Он не имел в виду «да».

Его «да» было ложью.

— В пределах разумного, — закончил он.

Это было правдой.

— Они пошлют нас убить цель в любой день, — сказала я тихо. — Если до этого дойдет, ты будешь обязан повиноваться.

— Нет.

— Каллум..

Он улыбнулся.

— Мне нравится, что ты теперь называешь меня Каллумом.

— Ты должен сделать это.

— Нет, не должен.

Он потянулся, пытаясь убрать одну из моих рук от груди.

Я отмахнулась от него.

— Лэб не сможет помочь нам, если ты умрешь.

— Они не могут заставить меня убить кого-то.

— Это взрослый ребут. Он даже больше не человек.

Он посмотрел на меня, нахмурившись.

— Разве люди не говорят то же самое о нас?

— Да, но касательно взрослых это правда, они…