— Лет сорока — пятидесяти. В костюмах. Один был сильно пьян. Это произошло первого апреля в два часа ночи.
— Первого… ночью…
— Да. Они сели в такси. Я пытаюсь выяснить, куда они уехали.
— Пытаешься выяснить, говоришь?
— Они кое-что забрали, — продолжал объяснять Терри. — Вернее, украли у моей девушки. Нам очень важно вернуть это обратно. — Он понимал, что говорит неубедительно, но он с самого начала решил не впутывать Фрэнки. Уж лучше казаться слабым, чем выставить себя смешным.
Дэггу прислонился к машине и сложил руки. Доберман не умолкал.
— Мне нужно с ними только поговорить, но беда в том, что я не знаю, где они живут. Я так надеюсь, что вы мне поможете…
— Значит, не знаешь, где они живут?..
Терри подумал, что весь разговор бессмыслен. Он только теряет время. — Это непростая просьба, я знаю, но я готов вам заплатить.
— Готов заплатить, да?
— Пожалуйста, — в голосе Терри зазвучало раздражение. — Я не шучу.
Дэггу внимательно изучал его. Таксиста явно что-то смущало. — Сдается мне, здесь попахивает полицией.
— Ну что вы, нет, конечно.
— Попахивает, а?
— Нет, — решительно ответил Терри. — Это не так. Вы не поверите мне, если я расскажу.
Дэггу погладил усы. — Сколько дашь?
Терри полез в карман, вытащил две бумажки по десять долларов и отдал Дэггу.
— Молчать, Майор! — скомандовал тот собаке. — Сидеть! — пес сразу утих и свернулся на переднем сиденье.
— Мне нужно еще двадцать, — заявил таксист.
Терри понял, что его надувают. И отдал последние десять.
— Это все, что у меня осталось.
Без лишних слов Дэггу сунул деньги себе в карман. — Некоторых пассажиров забываешь сразу, а других вот помнишь. Бродвей 15, \"Вирго\", так?
Терри кивнул.
— Один едва стоял на ногах. Я и его друг впихнули его в машину. А потом помогли выйти. Ему было уже лучше. — Он поковырялся в зубах. — Я отвез их на Семьдесят вторую улицу, рядом с парком, дом называется \"Элвей\".
— Они вместе вышли?
Дэггу кивнул. — Он шел сам, но очень неуверенно, второй поддерживал его за талию.
— А как они выглядели — вы обратили внимание?
— Тот, что пьяный… у него черные волосы. Думаю, он-то и живет там. Оба были хорошо одеты. Правда, чаевых дали мало.
— Может, имя какое-нибудь запомнили?
Таксист отрицательно помотал головой и взглянул на часы. — Я теряю деньги, болтая тут с вами.
— Я дал вам тридцать долларов.
Глаза Дэггу сузились, можно было понять, что все то, что происходило раньше, к нынешнему моменту отношения не имеет.
— \"Элвей\", — повторил Терри, пытаясь вызвать таксиста на разговор.
Дэггу не отреагировал. Он крикнул что-то своей собаке и пошел к машине. Терри потянулся за ним, хотелось узнать побольше, но как подступиться… Водитель сел в машину, завел мотор, поправил зеркало заднего вида. И приспустил стекло.
Терри машинально склонился к окну, и они встретились лицом к лицу. — Не могли бы вы подбросить меня туда?
— А деньги есть?
Терри порылся в карманах. — Только мелочь. Все остальное я вам уже отдал.
— Чтобы туда добраться, нужно пять-шесть долларов.
— Ну… — вымолвил Терри. — Не будьте таким скрягой.
Это был отнюдь не дипломатичный ход. Дэггу включил скорость и, не меняя выражения лица, нажал на педаль газа. Машина рванула вперед — Терри резко отбросило. Он громко выругался, на него стали оглядываться. А, плевать! В окне второго этажа он заметил лицо диспетчера. Терри показал ему кулак с выставленным средним пальцем. И ушел.
До \"Элвей\" он добрался пешком. То был долгий и утомительный путь, во время которого он выплеснул все свое негодование и злобу. В основном эти чувства относились к Фрэнки, но также и к таксисту, его боссу, перепадало также случайным прохожим. В какой-то момент он хотел уже отступиться, но цель была близка. Джонс, что живет в \"Элвей\". Терри смаковал имя и название места. Он его почти что нашел, скоро со странной историей Фрэнки будет покончено. Так или иначе, все близится к благополучному завершению.
Дом, к которому он подошел, очень его удивил. Он ожидал увидеть скромный домик в два-три этажа, на несколько недорогих квартир. Но \"Элвей\" — это ж гигант. Минимум тридцать этажей, роскошный каменный фасад с витиеватыми карнизами. В сторону тротуара выдавался навес, на нем название здания, написанное красивыми буквами. Рядом с латунным столбом стоял швейцар, весь в зеленом — фуражка, китель с щегольскими эполетами в желтой бахроме. На брючинах по бокам тянулись желтые плетеные полосы. Он скучающе смотрел в сторону улицы.
— Добрый вечер.
Швейцар уклончиво кивнул. Терри думал, с чего же начать.
— Это \"Элвей\"? — спросил он, хотя название значилось не только на навесе, оно было выгравировано на латунной табличке рядом с дверью.
— Да, это \"Элвей\", — ответили ему ровным голосом.
— Какой огромный дом.
Швейцар взглянул на Терри. — Чем могу быть вам полезен?
— Я ищу одного мужчину.
— Здесь много мужчин. Как, впрочем, и женщин.
— Его зовут Джонс.
Швейцар, подумав, кивнул в сторону фойе. — Поговорите лучше с мистером Хоуком.
Он отпер ключом дверь и проводил Терри к вечернему менеджеру — им оказался человек с подозрительным взглядом, бывший полицейский. Менеджер никоим образом не хотел говорить что-либо о жильцах, особенно тому, кто одет в джинсы и рубашку типа майки и к тому же небрит. Выслушав историю о потерянном кольце, он только укрепился в своем недоверии. Минут через пять он уже велел Терри убираться. Терри упорствовал. Тогда менеджер, выйдя из-за конторки, стал подталкивать непрошеного гостя к выходу. Терри вырвался.
— Не трогай меня.
— Даю вам десять секунд, чтобы убрались с моих глаз.
— Да пошел ты…
— …Пять…
— И семья твоя тоже.
Менеджер сильно его толкнул, Терри развернуло вокруг оси. Он хотел было ответить, но кто-то крепко схватил его сзади.
— Убери отсюда эту скотину, — распорядился менеджер, — а то я его научу манерам.
Швейцар встал между ними и осторожно вытеснил Терри наружу. Он был человек сильный, но не злой. В нескольких ярдах от дома он отпустил Терри.
— Я вызову полицию, — ярился Терри. — И засажу этого сукиного сына куда надо.
— Шли бы лучше домой.
— Я всего лишь пытаюсь помочь своей девушке. — Он пнул покрышку автомобиля. — Что в этом преступного? Какое право имеет этот болван лапать меня руками?
Швейцар поправлял свой костюм. — Возвращайтесь домой, приведите себя в порядок.
— К черту! К черту всех!
Он продолжал браниться, уходя прочь, проклинал этот город с его мелкими людишками, диспетчера в таксопарке, Дэггу и этого ублюдка. Все они дерьмо поганое. Терри мысленно загнал их всех в загон. Посадил на цепь и мстил им. А они умоляли…
Фрэнки во всем виновата. Это она сделала его дураком, выставила на посмешище и унизила. Вина лежит на ней. Она заплатит ему, за все заплатит.
Глава 9
Цена выживания
Шарль Бодлер, французский поэт и эссеист середины девятнадцатого века, был тонкий наблюдатель и аналитик своего времени. Свои взгляды он не боялся выражать открыто. Перед смертью он опубликовал статью в одном из журналов, под рубрикой \"Манеры и женщины\".
Там он перечислил черты, которые, по его мнению, составляют основу женской привлекательности: пресыщенность, скука, легкомыслие, бесстыдство, безразличие, самоанализ, надменность, своенравие, непослушание, хворость. Кошачий тип, в котором сочетаются ребячество, беззаботность и злость.
Бодлер написал эту статью, будучи тяжело больным. Сифилис, которым он заразился в молодости, прогрессировал в мозгу, производя там огромные разрушения. Естественно, умственные способности его сильно пострадали. Высказывания Бодлера вызывали у публики смех.
В журнале \"Личность и социальная психология\" была напечатана статья исследователя Каннингхэма, предлагавшая интересный научный подход. Автор описывает два эксперимента по социобиологии красоты женского лица. В первом эксперименте семьдесят пять американских студентов мужского пола были приглашены оценить физическую привлекательность пятидесяти девушек, изображенных на фотографиях. Почти половина фотографий была взята из ежегодного альбома студенток-выпускниц, вторая половина — из альбома международного конкурса красоты \"Мисс Вселенная\". Параллельно с регистрацией оценок привлекательности группа исследователей производила микрометром всевозможные измерения черт лица с точностью до 0,05 миллиметра.
Во втором эксперименте разные группы мужчин оценивали шестнадцать из вышеупомянутых фотографий с точки зрения личных характеристик девушек, кроме того, по шестибалльной шкале мужчины должны были описать свое мнение о девушках, подразделяя его на следующие характеристики: 1) сообразительная-тугодумка, 2) общительная-необщительная, 3) напористая-покорная, 4) скромная-тщеславная, 5) пустая-интересная, 6) практически здоровая — очень болезненная. Мужчин также просили указать, какие девушки на шестнадцати фотографиях больше склонны, с их точки зрения, к следующим действиям, перечисленным по номерам. Первые три касались денежных трансакций: взять взаймы пятьсот долларов для ремонта машины; вручить на день рождения подарок стоимостью сто долларов; взять совместный заем в десять тысяч долларов для начала предпринимательской деятельности. Три других пункта относились к различным уровням самопожертвования: помочь погрузить мебель для переезда в другую часть города; пожертвовать пинту крови; пожертвовать почку. Еще три отражали физический риск: броситься в воду и спасти женщину в полумиле от берега; вытащить ее со второго этажа горящего здания; прыгнуть на ручную гранату, у которой выдернута чека. Три последних пункта посвящались ухаживанию и продолжению рода: какую девушку они хотели бы пригласить на ужин вдвоем, для сексуального общения, для воспитания детей.
Результаты подтвердили прежние исследования, а также гипотезу самого автора. Мужчины предпочитают девушек с большими широко расставленными глазами, маленьким носом и подбородком. Эти характеристики лица соответствуют лицам новорожденных (первых месяцев жизни). Они пробуждают в мужчинах стремление заботиться, утешать, ласкать. Мужчин также привлекают девушки со зрелыми чертами лица — широкие скулы, узкие щеки, а также большие зрачки, высокие надбровные дуги и широкая улыбка. Мужчинам нравятся умные, общительные и напористые девушки, не склонные к частым болезням и предпочитающие внебрачную связь. Их имущественное положение должно быть таким, чтобы они не слишком думали о деньгах партнера. Черты новорожденных — широкая улыбка, расширенные зрачки — лучшие показатели плодовитости. Возможно, потому что широкая улыбка означает дружелюбие и восприимчивость, расширенные зрачки — сексуальное возбуждение. Сочетание зрелых черт и черт новорожденного — верный признак того, что девушка максимально готова к спариванию.
Автор сделал вывод, что привлекательные девушки, оцененные в других исследованиях как высокодоминантные по признаку лидерства, фактически склонны к самопожертвованию и физическому риску, а равно к работе, встречам, сексу и воспитанию детей. Отсюда заключение автора, что привлекательные черты лица — это фактор выживания у взрослых.
* * *
После обеда в ресторане Фрэнки вернулся домой и стал ждать Терри. Он пролистал множество журналов. Посидел у телевизора. Через каждые пять минут вскакивал и смотрел на часы.
Прошел час, потом другой. Он долго расхаживал по комнате. Посмотрел на часы в кухне: половина седьмого. Выждал еще пятнадцать минут, потом накинул пиджак и вышел.
Фрэнки сел в метро до \"Вирго\", без четверти восемь был уже на месте. В баре, как обычно, было сильно накурено и шумно, мужчины толпились у платформы и возбужденно выкрикивали что-то старательно танцующей девушке — совсем молоденькой, моложе той, что Фрэнки видел здесь раньше. Чтобы не попасться на глаза мужчинам, Фрэнки сразу прошел к стойке бара. Бармен — седой, на щеках лопнувшие капилляры — обслуживал клиентов.
— Рад снова видеть тебя здесь, — приветствовал бармен. — Я хочу сказать — рад, что у тебя все в порядке.
— Ты — Тед?
Бармен поднял глаза. — Так зовут меня с рождения.
— Маленькая проверочка, — отшутился Фрэнки. — Люди меняются так быстро в последнее время.
— Да, любой старикан скажет то же самое.
— Это истина, независимо от того, молод ты или стар.
— Неужели? — засмеялся Тед. — Тебе если дать еще пару выходных — вернешься и будешь учить старика жизни.
— У тебя есть виски, Тед?
— В этом-то баре?.. — Тед плеснул в стакан и отвлекся на других клиентов. Фрэнки пил понемногу, вскоре вернулся Тед.
— Я ищу Кокса.
— Тут он где-то. А ты разве не встретилась с ним, когда вошла?
— Гм-м…
Тед привстал на цыпочках и посмотрел поверх голов у стойки. — Да он там, у двери.
Фрэнки из-за маленького роста ничего не увидел. Поставив стакан, он пошел искать Кокса.
Найти его оказалось несложно. В дверях стоял мужчина, его грудь и плечи были шире и мощнее, чем у любого из гостей. Яркий галстук, сшитый на заказ костюм, коротко стриженные волосы, ровная густая борода и не сходящая с лица полуулыбка…
— Фрэнки! — воскликнул Кокс, увидев ее. — Я по тебе скучал. Рад, что ты опять здесь.
— Ты Кокс?
Он рассмеялся. — Ну, выпьешь чего-нибудь?
У стойки Кокс заказал ей и себе.
— Как ты, отдохнула немного?
Фрэнки пожал плечами. — У меня чуть чердак не поехал.
— Да, — вздохнул Кокс. — Мне тоже не легко. — Он поигрывал стаканом. — У нас сейчас сложности, девочка Фрэнки. Розалина уже не выступает. — Он кивнул на платформу. — Шоуна вот только. Нам нужна помощь.
Фрэнки кивнул.
— Я знал, что ты не откажешь.
— Ты просишь меня помочь?
Кокс осмотрелся. — Здесь кто-то еще есть?
Фрэнки это показалось очень странным, он даже не поверил. — Забудь об этом. Я пришел из-за тебя, Кокс. Больше мне здесь ничего не нужно.
— Из-за меня, Кокса? — Он положил ладонь ей на загривок. — Я Джерри, Фрэнки. Для всех девочек.
— Ну хорошо, Джерри. Послушай, Джерри. Мы можем уйти отсюда? То, что я хочу тебе сказать, это личное…
— Конечно. — Оставив нетронутым виски, он обнял Фрэнки за плечи и повел в глубь бара. Они шли беспрепятственно, толпа расступалась, все понимали, кто здесь кто и кем владеет. За это Фрэнки был ему благодарен и, хотя Терри предостерегал его, находил Кокса приятным.
В комнате, скрытой от посторонних глаз, Фрэнки сел на стул. Взвинченные нервы незаметно обмякли — влияние алкоголя. — Мне нужна твоя помощь, Джерри.
Кокс прислонился к закрытой двери.
— Ты помнишь ту ночь, когда у меня был обморок? — спросил Фрэнки. — В бар тогда пришел один мужик, он тоже упал, почти в ту же минуту.
— Ты была пьяна.
— Да, возможно. Мужик тоже был пьян. Мне кажется, он что-то мне подбросил.
Кокса это рассмешило. — Ну совсем как в кино.
— Мне надо найти его, Джерри. Я хочу отплатить ему тем же.
— Да? А как ты собираешься отплатить?
— Еще не знаю. Найду — видно будет.
Кокс оценивал ситуацию. — Ну, и зачем нужен я?
— Ты всегда стоишь на входе. Знаешь, кто пришел, кто ушел.
— Ну и?..
— Я думаю, ты сможешь его узнать, если он еще появится. Позвонишь мне?
— Позвонить тебе?
— Да. Я хочу поговорить с этим сукиным сыном.
Кокс задумался. Чего-то он здесь не понимал, но, может, это и не имело значения. Не знаю, о чем она говорит, но с выгодой использовать это можно.
— Давай нюхнем кокаинчику, — предложил Кокс, оттягивая время. Он вытащил из кармана все необходимое, насыпал восемь дорожек и быстро втянул четыре носом. Потом протянул Фрэнки маленькую стеклянную трубочку. Фрэнки замер, не зная, что делать.
— Ну, давай, — буркнул Кокс. — Эта штука — высокий класс.
— Что это?
— А ты как думаешь? — Кокс почесал нос. — Чистое, сладкое. Ну, давай.
Он настойчиво размахивал трубкой, и Фрэнки почувствовал — что-то в его жизни поставлено на карту, лучше согласиться: он втянул носом кристаллы, как только что делал Кокс. В носу обожгло, сразу вся чувствительность исчезла. Через минуту стало пощипывать во всем теле.
— Отличный, да? — Кокс зашел за стеллажи с алкоголем и принес бутылку \"Джонни Уокера\". Налил рюмку и протянул Фрэнки.
— За счет заведения.
Удивительное ощущение, если пить алкоголь после кокаина — будто глотаешь воду. Фрэнки еще пару раз приложился к бутылке и заметно опьянел.
— Я вот о чем думаю, Фрэнки, — продолжил разговор Кокс. — Голос его казался непривычно оживленным и убедительным. Ты нуждаешься в моей помощи, я нуждаюсь в твоей. Вот и поможем друг другу, идет?
Фрэнки нравился Кокс, хотя он понятия не имел, о чем тот говорит. Ему было хорошо, и он согласно закивал.
— Я буду искать того мужика, никаких возражений. Как только он появится у нас, я сразу дам тебе знать.
— Он у меня что-то забрал, — сообщил Фрэнки. — А я заберу у него… Я не знаю… Что-то тогда произошло… Это несправедливо. Ты понимаешь, о чем я?
— Думаю, что да. Мы найдем того мужика и разгадаем твою загадку. — Он положил руки на стул, на котором сидела Фрэнки, и посмотрел на нее сверху. — А сейчас поговорим о другом: ты должна мне помочь.
— Ну конечно, Джерри.
— Ты нам станцуешь. — Он посмотрел на часы. — Через пять минут тебе выходить на сцену.
Фрэнки засмеялся шутке, но, подняв глаза, увидел, что Кокс серьезен.
— Так ведь сказано уже, я здесь не для того, чтобы танцевать.
— Это было тогда. А сейчас ты станцуешь. Мы же договорились. Разве не так?
— Ты не предупредил.
— Не обостряй ситуацию, девочка Фрэнки.
— Но я не танцовщица, — голос его прозвучал жалобно.
— Кто это тебе такую байку рассказал? Ты самая лучшая, моя девочка. Лучшая из лучших. — Он легко поднял ее за руки и оставил стоящей. — Тебе помочь одеться?
— Я в одежде. — Из живота накатывал хохот. — Это глупо.
Кокс расстегнул ей пиджак. — Моя работа — присматривать за людьми. Твоя работа — танцевать. Подними руки. Не заставляй меня просить дважды.
Фрэнки не подчинился, но сопротивляться Коксу было бесполезно, и свитер легко упал на пол. В теле от алкоголя и кокаина растеклась слабость. Чувствовал он себя свободно, легко, раскованно. Но он мужчина, а не танцовщица-стриптизница.
Он отшатнулся к стене и, прижавшись спиной, решительно скрестил руки. — Я готов на предложение, — пробормотал он пьяным голосом. Но не на принуждение.
— Я предлагаю тебе снять одежду и надеть вот это. — Кокс снял с вешалки тонюсенькие трусики-шнурочки.
— Я не о том говорю.
Кокс взглянул на часы. — Осталось три минуты.
Фрэнки сел, скатившись по стене, и притупленным рассудком отчаянно пытался соображать. Но не получалось. Более того, все казалось не таким уж важным.
Кокс разбросал в стороны ее руки и с треском рванул кофточку — полетели пуговицы. Он заулыбался, увидев свободно колыхавшиеся груди.
— Стой спокойно, — бросил он, придавливая ее плечом к стене. — А сейчас снимем штаны.
Фрэнки буквально вцепился в них, но Кокс этого даже не заметил. Быстро свел руки к лодыжкам и приказал сесть. Потом стащил обувь, носки и брюки и раскидал по комнате.
— Нижнее белье тоже.
Здесь Фрэнки очень воспротивился, но куда ему, если в голове все онемело.
Кокс снял с нее трусики, надел \"шнурочки\" и велел встать. На этот раз Фрэнки повиновался. Кокс опять взглянул на часы.
— Меньше трех минут, — проговорил он с гордостью. — Едва успели. Неплохо, если учесть, что ты нанюхалась.
— Мне холодно, — пробормотал Фрэнки.
— Глотни еще, — он протянул ей бутылку, потом отставил в сторону. — Ты хорошо выглядишь, девочка. Выйдешь, станцуешь, и все сразу растают от счастья.
Дверь распахнулась, вошла танцовщица Шоуна. — Сорок долларов! — воскликнула она, потрясая бумажками. — Уж можете не сомневаться, это лучше, чем работать в \"Бургер Кинг\".
— Пора на сцену, — бросил Кокс. Он подал Шоуне бутылку и жестом показал, чтобы собрала валявшуюся одежду. Затем, положив руку на голую спину Фрэнки, повел ее на помост.
Все, что происходило дальше, Фрэнки помнил смутно. Реальность слилась с фантазией в сплошной галлюцинаторный кошмар. Бар представлял собой клетку, полную животных, музыка, звон в ушах… Ему помогли подняться на сцену и ступить в туфли с высокими каблуками. Он попробовал идти, но упал, а туфли слетели. Лица у стойки налиты кровью, какие-то перекошенные, яростный визг, будто зверей собираются кормить мясом. Он повернулся спиной к залу, надеясь спрятаться, но тут крикнул Кокс: давай, танцуй, — и так сдавил пятку, что Фрэнки подпрыгнул от боли. Верхняя часть тела начала колыхаться, возникла тошнота и головокружение. Он шагнул в сторону, чтобы очухаться, там орали, но что — не понять. Шагнул еще… ему хотелось умереть.
Появилось отражение в зеркале — вдруг. Такой женщины он еще не видел. Захотелось получше ее рассмотреть — и он коснулся стекла, потом потрогал себя. Его лицо, его губы, его грудь. Он шагнул вперед, но его не пустила какая-то холодная во весь рост сила. Фрэнки остолбенел. И попробовал второй раз.
Терри заскочил в бар на несколько минут, чувствовал он себя уставшим и раздраженным. Недавно звонил домой, хотел сказать, что не придет, но там не ответили. Он был готов наброситься на Фрэнки не только за все унижения, накопившиеся сегодня. Но и за то, что она не дождалась его. Хотя обещала. Он осмотрел зал, думая, что Фрэнки где-то здесь с Коксом. На сцену даже не взглянул. А когда все-таки посмотрел, увидел там Фрэнки — и удивился беспредельно. Кокс тискал ей пятку, потом она начала двигаться. Терри ничего не мог понять. Но когда Фрэнки задвигалась в такт музыке и показала кое-что из обычных штучек, он улыбнулся. Вот так, жизнь неожиданно покатила прежняя. Все в порядке.
Фрэнки ходил кругами. Поняв, что в зеркале не скрыться, он кружил, пока не увидел стойку бара, лицо — и узнал это лицо. Мужчина ему улыбался, махал руками и посылал воздушные поцелуи.
— Терри, — прошептал Фрэнки и коснулся своих губ убедиться, что это он говорит. Кошмар рассеивался. Фрэнки сделал шаг, второй… спасение близко… в его сне была дверь, за ней длинная золоченая лестница. Но сейчас ему встретился только воздух. Еще шаг — и он свалился с платформы, следом зазвенели стаканы, бутылки. Он приземлился на пол с отвратительно глухим звуком, так и остался лежать — кучей. Просто чудо, что ни один из порезов не оказался глубоким. Его подняли, чем-то накрыли. Кто-то звал по имени. И последнее, что он запомнил: \"Все будет хорошо\". Найдутся ли у него силы засмеяться. Или зареветь. Как это уже однажды было, он лежал на спине, глаза закрыты — он умер.
Глава 10
Терри налил себе кофе и попробовал привести мысли в порядок. С одной стороны он был рад, что Фрэнки снова с ним, но с другой — злился, что она танцевала для Кокса, а не для него. Он все еще видел его руку на ее щиколотке. И лицо, расплывшееся в улыбке, когда она начала танцевать. Эта сцена никак не выходила из головы. Уже неделю она ведет себя как ненормальная, отказывает ему в самых простых интимных радостях. И вот тебе, танцует для Кокса, для этого дерьма, кретина и животного. Мысль об этом бесила.
Он выпил залпом кофе и направился в спальню, рванул дверь. Комнату заливало яркое солнце, проложив косые лучи по лицу спящей Фрэнки. На ее лице красовался синяк — от падения на пол в баре губа сбоку вздулась. На икре засох червячок крови. От этой картины сердце у Терри сжалось. Злость сменилась состраданием, он склонился к постели и нежно погладил щеку Фрэнки, укрыл ногу одеялом. Потом встал у окна, дожидаясь, когда она проснется.
Прошел час, солнце покинуло комнату. Фрэнки шевельнулась и еще больше завернулась в одеяло. Застонав, открыла глаза.
— О Боже…
— Его здесь нет, — вмешался Терри.
Фрэнки повернулся на голос. — Ты?..
— Ты жива. Я очень рад.
— Ну, нет. Это не жизнь. В жизни так не бывает.
— Это жизнь, Фрэнки. Мне очень жаль, но это так.
Она опять застонала и села в постели, натягивая на себя одеяло. — Ты здесь давно?
— Когда я вошел, на твоем лице сияло солнце. Ты была как ангел, хотя и потрепанный.
— Но чувствую я себя дерьмово.
Терри пожал плечами. Его уже не удивлял язык Фрэнки. — Наконец ты вернулась ко мне прежней.
— Н-да? Что ты имеешь в виду?
— Теперь ты та женщина, которую я всегда любил.
Фрэнки поднял глаза. Терри улыбался.
— Мне жаль разочаровывать тебя, но я не та женщина, которую ты когда-то любил. Я тот же, что и раньше. Ничто не изменилось.
— Ты танцевала… я видел. Ты женщина. Фрэнки. Будь проще, признайся в этом.
— Я мужчина.
— Опять из тебя лезет дерьмо собачье.
Фрэнки закрыл глаза и привалился к стене. В голове заплясали образы прошлого вечера, один явственнее других и все ужасные. Всплыло лицо Кокса — самодовольное и неприятное. Фрэнки содрогнулся.
— Напрасно ты ушла из дому, — упрекнул Терри. — Я же тебе говорил. Но ты не послушала.
— Да, ты прав.
— Как ты только могла танцевать для этой скотины?
— Он меня заставил.
— Ну конечно, заставил. А чего ты ожидала?
— Сначала все получалось вполне мило. Ему можно было верить. А потом он изменился.
— Что это с тобой? Вдруг ни с того ни с сего творишь глупости. Я тебя предупреждал, разве нет? Говорил, не связывайся с ним.
— Мне нужно было с ним поговорить. Мы же так условились.
— Ну конечно, условились. А что я тебе велел? Ждать дома велел. Я собирался пойти с тобой. Это ты слышала хоть? Ты когда-нибудь думаешь, прежде чем что-то сделать?
— Уже темнело. Я устал тебя ждать.
— Ах, устала, — Терри принялся расхаживать по комнате. — Да плевать тебе было, Фрэнки. Что ж теперь, мне вообще не отлучаться от тебя? Так, что ли?
— Ты не появился, поэтому я ушел. Это все, что я могу сказать.
— Значит, я виноват, так?
— Я этого не говорил.
— Хочешь узнать, кого надо винить? Подойди и взгляни в зеркало. Поверни его так, эдак: все, что там происходит, делаешь ты сама.
— Это неправда.
— Ты напилась с этим кретином, — ярился Терри. — Кто в этом виноват? Ты танцевала. Ты позволила ему снять с тебя одежду.
— Он с меня все сорвал.
— Ты мне не позволяешь дотронуться до тебя. Даже пальцем. Даже если нужно помочь.
— Он меня раздел насильно. Я чувствовал себя куском дерьма. А он забавлялся.
— Ты унизила себя. Ты унизила меня.
Фрэнки изумленно вскинул глаза.
— Ты выложилась для Кокса. Я вот что тебе скажу. Ты можешь выложиться для меня.
Фрэнки встал, обмотавшись простынею. — Ты хочешь меня раздеть? Так? — Он упер руки в боки. — Ну давай, начинай.
Терри размышлял, но недолго. Той же рукой, что гладила щеку Фрэнки, он сорвал простыню. Фрэнки содрогнулся, но сдаваться он не хотел.
— Ну, доволен?
Терри шлепнул ее ладонью.
— Хорошо Терри. Просто отлично. Сейчас ты настоящий мужчина.
Он шлепнул ее еще раз. Фрэнки поднял руку, защищаясь, но Терри эту руку перехватил.
— Ну, ты совсем свихнулась. — При виде обнаженного тела у него в глазах потемнело. — Какого черта я вожусь с тобой?.. Ты меня бесишь.
— Оставь меня, оставь меня.
— Оставил бы, но это опасно. Ты же не отвечаешь за свои поступки. Тебе нужна помощь.
Фрэнки схватил простыню и прикрылся. Его трясло. Ему хотелось тоже ударить Терри, но в то же время и не хотелось. Он вялым языком попросил его уйти.
— Я люблю тебя, бэби. Поверь. И хочу, чтобы этот кошмар кончился наконец.
Терри подошел к комоду, вытащил из ящика бутылочку с таблетками. Он достал две и протянул Фрэнки.
— Возьми, поможет успокоиться. Быстро уснешь. Тебе это сейчас необходимо.
Фрэнки взял таблетки: сон, полет без опасных виражей и кошмара — от этого отказаться невозможно. Терри принес стакан воды, помог Фрэнки устроиться в постели и нежно укрыл одеялами. Он извинился за то, что шлепнул ее, пожаловался, что порою ему бывает трудно себя унять. Иногда мужчины бывают не в себе, а потом все само проходит. Он пообещал Фрэнки, что больше это не повторится.
— Мы можем придумать что-нибудь получше, зачем нам ссориться, — молвил Терри. — Ты отдыхай, а я займусь тем человеком. Зная, что ты дома, я буду спокоен. Это очень важно. Здесь ты в безопасности. Не ходи больше никуда, ты достаточно намучилась.
Фрэнки согласился. Он был признателен Терри за доброту и заботу, хоть и запоздалые. И конечно, конечно, Терри правильно сказал, мужчине порою трудно себя сдержать — но Фрэнки никак понять не мог, что же он лично такого сделал, чтобы на него обрушились. И вообще, в последнее время он многое перестал понимать. Ему этот мир не знаком, он не знает правил здешней жизни. Фрэнки пытался додумать эту мысль до конца, но ничего не получилось. Хорошо, что таблетки помогали — смягчали нервное напряжение, успокаивали боль в щеке и ноге. Все куда-то плыло, и жизнь не казалась совсем уж безрадостной. Главное — \"отпустить\" себя. Бросить поводья, пусть все происходит само собой. Тогда жить очень легко. Никаких вопросов, никаких проблем, только ровное скольжение.
Через час, поправив одеяло и удостоверившись, что Фрэнки спит, Терри вышел из дому, чтобы еще раз наведаться в \"Элвей\". Там на входе стоял незнакомый швейцар, а внутри обретался все тот же несговорчивый и гнусный менеджер. Не стоит даже соваться. Эта погоня уже сидела у него в печенках. Однако из головы шла настойчивая мысль — потерпеть еще, и он будет вознагражден.
Прошло несколько дней. Фрэнки все время проводила дома, наслаждаясь покоем, который обеспечивали ей таблетки Терри. Она принимала две или три в день, Терри это не очень беспокоило. Ему нравилось, что Фрэнки дома, может без помех заниматься собой. Он принес ей видеоприставку, цветы. Сам готовил. Иногда часами читал ее любимые стихи, рассказы. Ему нравилось, когда она засыпала под звуки его голоса.
Наступил день, когда таблетки кончились. Настроение у Фрэнки сразу скисло. Она потребовала ответа — что Терри успел сделать? Нашел ли того мужика? Терри рассказал ей об \"Элвей\" и неожиданно признался, что не был там уже давно. Фрэнки взорвался.
— Почему не сказал мне? Какого черта? Ты чем занимался все это время?
— Я занимался тобой, бэби. Ты не заметила?
— Я пойду туда сам. — Он ринулся к шкафу и начал вытаскивать одежду.
— Тебе нельзя выходить.
— Я здесь прокисаю. Мне нужна передышка.
— Это небезопасно. — Терри схватил ее одежду, не давая одеваться. — Останься, не надо никуда ходить.
Фрэнки дернул одежду на себя. — А тебе-то какое дело?
— Я беспокоюсь о тебе, вот какое. На улице полно таких как Джерри Кокс. С тобой может что-нибудь случиться.
— Смешно слышать это от тебя.
— Следи за языком, не зарывайся.
Фрэнки с трудом, сдерживал смех. — Ты утверждаешь, что печешься прежде всего обо мне. Заботишься обо мне. И я еще должен за это сказать тебе спасибо?
— Ну, я сделаю все что нужно.
— Когда?
— Сегодня. После работы. Может, на этот раз мне повезет больше.
— Я сейчас завою от злости, — пожаловался Фрэнки. — Хочется что-нибудь сломать…
— Это после таблеток. Тебе их не хватает.
— Тогда достань еще.
— И не подумаю.
— Пожалуйста, — Фрэнки всего трясло.
— Ну, посмотрим. Попробуй принять горячую ванну. — Терри спешил на работу. — Веди себя хорошо, не уходи из дому. Если почувствуешь себя хуже, знай, я скоро вернусь. Все время думай об этом. Твой мужчина Терри скоро вернется и позаботится обо всем.
* * *
После работы Терри убил два часа в кино. Он хотел дождаться, когда вечерний менеджер уйдет домой. До \"Элвей\" Терри добрался в три часа ночи, принес с собой пакет с книгой из \"Сутера\". К большой его радости, швейцар отсутствовал. Двери в фойе были закрыты, внутри сидел незнакомый служащий. Терри показал пакет, и после короткого осмотра через стекло его впустили внутрь.
— Мне нужен менеджер, — заявил Терри.
— Мистер Хоук закончил работу в полночь. Мистер Томпсон заступит в семь. Может, я вам смогу помочь? — У служащего было лицо цвета оливы и говорил он с индийским акцентом.
— Мне нужно доставить пакет. Книгу.
— А не поздно ли… я хотел сказать, не рано ли для доставки книги?
— Меня задержали.
— Понимаю. Конечно. — Индиец протянул руку. — Давайте я передам.
— Только вот один нюанс, — пробормотал Терри, не выпуская пакет из рук. — У нас есть его адрес и фамилия, а вот имя… Мистер Джонс?..
— Мистер Джонс. Да, такой проживает. — Он проверил по книге регистрации, — Филипп Джонс. — Клерк нахмурился. — Только сейчас он в больнице. В ту ночь я дежурил, когда его увезли, да. Разве он сам заказал книгу, а?
— Возможно, кто-то другой, — сообразил Терри. — Вы не знаете, в какую больницу его увезли?
— Не знаю. Но я позабочусь, чтобы книга была ему доставлена.
Он снова потянулся за пакетом, и Терри его отдал. Поблагодарив и извинившись за ночное вторжение, он вышел из здания и отправился домой. Получилось! У него получилось — до смешного легко. Такой и должна быть жизнь, подумал он, люди должны верить друг другу. Так должно быть. Скоро Фрэнки избавится от слез и обид, она будет жить прежними чувствами.
Фрэнки спала, когда Терри вернулся домой. То, как все выглядело, ему не понравилось. Одеяло перекручено, волосы спутанные, сама Фрэнки свернулась в маленький калачик. Какой-то нездоровый запах — и Терри открыл окно, чтобы проветрить комнату. Потом укрыл Фрэнки одеялом и тихонько вышел.
Найти Джонса не представило особого труда. Терри отыскал в справочнике страницу с телефонами больниц и начал их обзванивать. В \"Ленокс Хилл\" лежала Бренда Джонс, в \"Колумбиа-Пресбитериан\" — Хорвик Джонс, в \"Парк Мемориал\" — Филипп Джонс, в университетской больнице — тоже Филипп Джонс, но ему было пятнадцать лет. Значит, человек, которого они ищут, в \"Парк Мемориал\".
Глава 11