– Что-то у меня еще осталось. Пожалуй, возьму пинту[2].

– Бутылку не привез? Конечно, в ней ведь еще что-то плещется. А кварту возьмешь? Видишь ли, со всем нет пинтовых бутылок. Если хочешь, вылью из одной содовую.

– Пойдет и кварта.

– И вода, разумеется. Три галлона[3]? Четыре?

– Три.

– С консервами разберись сам.

Я подошел к полкам с консервами, отобрал то, что хотел, затем достал из мясного холодильника пару свиных отбивных и бифштекс. Клинт продолжал.

– Нитки? Бечевка? Рукоятка для топора, точильный камень, спички, бинты, йод? Кофе? Зубная щетка, зубная паста, пластырь? Батарейки, аккумулятор? Я перечислил все необходимое? Ты сам сказал, дюжину яиц и все необходимое. Я ничего не забыл? – И сам же добавил: – Пару новых книг. Взгляни на полку, пока я буду все это паковать.

Интересующих меня книг я не нашел. Беллетристику я давно уже не читал. Обе познавательные книги, что стояли на полке, мне не показались. Одна – по философии, которую я относил к беллетристике, вторая – по атомной физике. Просмотрел пару страниц и понял, что для меня это слишком сложно. «Жизнь великих композиторов» я не дочитал еще и до половины. Книгу по истории Австралии и Новой Зеландии даже не открывал.

– Когда в следующий раз приедет книготорговец, закажи ему словарь в мягкой обложке.

– Черт, он же был у меня на днях. Ты в прошлый раз просил заказать словарь, да я забыл. Теперь буду помнить.

Не знаю, почему я хотел приобрести словарь. Для меня не составляло труда догадаться, что означают слова, которых я не знал.

Клинт помог мне перенести покупки в лодку. Я вытащил ее на берег в нескольких десятках ярдов от его магазина. Мы перенесли все в два приема и заполнили маленькую лодку коробками и пакетами.

– Места осталось только для тебя, – прокомментировал Клинт. – Готов спорить, осадка у нее будет больше, чем по пути сюда.

Эти фразы он произносил всякий раз.

– Тогда до встречи.

– До встречи.

– О словаре буду помнить. Извини, что в этот раз забыл. Больше такого не повторится.

– Если вспомнишь – хорошо. Если забудешь – не волнуйся.

– Кто волнуется, у того выпадают волосы. – Так Клинтон шутил. Волос на его голове было не больше, чем на любом из дюжины яиц, которые я увозил с собой. – Греби осторожнее, не перевернись.

Элисон Кокран

Лодка действительно осела, другого и быть не могло, но по-прежнему легко рассекала воду. Клинт вернулся в дом, а я ритмичными гребками погнал лодку к моему острову. Солнце в зените, море синее и спокойное. До чего хорошо жить! Просто жить, не делая ничего другого.

Очарован наповал

На мой маленький остров я попал точно так же, как попадал туда плавник: принесло с приливом. В Майами мне совсем не понравилось. Люди, шум, музыка. Снаружи жарко, внутри, где кондиционированный воздух, холодно. Я провел там очень плохую неделю. Та неделя и не могла быть хорошей, но в Майами мне стало совсем плохо.

В итоге я отправился на Ки-Уэст[4]. Не понравилось мне и там, хотя остров мог дать Майами сто очков вперед. Я сравнил Майами и Ки-Уэст, определил, в чем преимущества второго перед первым, и сразу понял, что же мне нужно.

Информация от издательства

Поначалу, однако, я двинулся не в том направлении. Решил, что идеальный вариант – купить маленькую яхту и плавать на ней, куда прикажет моя душа. Я даже приценился к некоторым и понял, что могу позволить себе такую покупку.

Alison Cochrun

Помог мне свод законов, кодекс, заповеди – как хочешь, так и называй. Покупка яхты означала трату денег, а трата денег не подходила под категорию ничегонеделания. Купив яхту, я становился ее владельцем, а я уже решил, что чем меньше у меня владений, тем лучше. Я не хотел иметь ничего такого, что не мог унести с собой или выбросить. К тому же мне хотелось обосноваться в одном месте. Путешествия также не соответствовали ничегонеделанию.

The Charm Offensive

Поэтому я позволил местным агентам по торговле недвижимостью показать мне продающиеся дома на маленьких островках. Один из них повез меня к Машрум-Ки. Я уже решил прикупить там небольшой домик, когда на обратном пути моторка риэлтера проплыла мимо островка размером с футбольное поле. Кто-то уже поставил на островке хибару. Я спросил, чья эта хибара, риэлтер ответил, что понятия не имеет. И знать не хочет, потому что первым же ураганом ее снесет в море. Я поинтересовался, кому принадлежит остров и живет ли кто в хибаре. Не смог он ответить и на эти вопросы. Я попросил его вернуться на Машрум-Ки. Он попытался меня отговорить, а я предупредил, что, если он не выполнит мою просьбу, я выброшу его за борт и посмотрю, умеет ли он плавать. Риэлтер решил, что это шутка, вот я и выбросил его за борт. Плавать он не умел, так что мне пришлось прыгать в воду и вытаскивать его. Зато потом он без лишних слов отвез меня на Машрум-Ки.

На русском языке публикуется впервые



Ответы на мои вопросы я получил от Клинтона Мэки. Кто живет на острове? Никто. Жил там некий Гейнз, пьяница, но он исчез несколько месяцев назад. Наверное, утонул. Кто владелец острова? Опять же никто. Может, он принадлежит штату, да так ли это важно. Гейнз точно его не покупал и не платил ни цента за аренду, однако спокойно там жил, и никто ему не досаждал. И утонул он, похоже, по собственной глупости.

В тот же день я начал готовиться к переезду на остров. За два дня завез туда все необходимое, но обживался целый месяц. А потом потекли дни, похожие, как близнецы. Физические упражнения, рыбалка, чтение листа со сводом законов ничегонеделания. Еда, сон, до обеда два стакана местного виски, точнее самогона, плавание, солнечные ванны да прогулки в лодке до Машрум-Ки и обратно. Режим, который полностью меня устраивал.

Кокран, Элисон

Потребности в том, чтобы покинуть остров, я не испытывал. Подсчитал, на сколько, учитывая текущие, расходы, хватит имеющихся у меня денег. Получилось, что лет на сорок. На физическую форму пожаловаться я не мог. Наоборот, никогда не чувствовал себя лучше. Да и душа успокоилась. Все реже я просыпался в холодном поту после приснившегося кошмара. Да и неприятные мысли практически перестали посещать меня. Я хорошо спал, ел с аппетитом, не мог пожаловаться на желудок или кишечник. Ничегонеделание явно шло мне на пользу. Благодаря Клинтону Мэки я не терял связи с человеческой цивилизацией. Объем общения меня вполне устраивал. Я с нетерпением ждал встречи с ним, а через час уже спешил вернуться на остров.

Очарован наповал / Элисон Кокран; пер. с англ. И. Бадьяровой. — Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2023. — (Red Violet. Притяжение).

ISBN 978-5-00195-712-6

И с какой легкостью мне удавалось следовать заповедям! «Никому и никогда не писать писем. Не звонить по телефону». Проще простого. «Ни с кем не разговаривать». Я разговаривал только с Клинтоном, только по делу и о пустяках. «Никаких женщин, кроме проституток, если приспичит». Пока не приспичило. «Две порции спиртного до обеда, ни капли больше». Самое сложное – вспомнить о том, что надо выпить. Иной раз я и забывал. Никогда не выпивал больше двух порций, да и те выпивал лишь потому, что они значились в моих десяти заповедях. «Ежедневное трехразовое питание». По-другому и быть не могло. «Регулярные физические упражнения, плавание и гимнастика, поддерживать форму. Спать, сколько хочется, загорать». И с этим проблем не возникало. «Никуда не ходить, разве что в кино». Ближайший кинотеатр находился в Ки-Уэст, но ехать туда желания у меня не возникало. Как и в любое другое место. «Если есть сомнения, ничего не делать». Шесть слов, определяющих всю жизнь. Но я мог бы оставить лишь последние три. Потому что уже и не помнил, когда сомневался в последний раз.



Греб я без перерыва, как следует пропотел, а у самого острова бросил весла, открыл бутылку с водой и жадно глотнул. Прежде чем вновь взяться за весла, обернулся, чтобы взглянуть на мой остров: когда гребешь, видишь, откуда плывешь, а не куда. Я взялся было за весла, но бросил их и опять обернулся. Потому что заметил что-то большое и белое на дальнем от хибары конце моего острова. Это меня удивило, потому плавник обычно прибивало к хибаре. Я не мог разобрать, что там такое, поэтому начал грести, а несколько минут спустя еще раз обернулся.

Лодка. Ее не вынесло на берег течением. Кто-то на ней приплыл.

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

Зачем?



«Это угроза, – подумал я. – Реальная угроза». Раньше никто не приплывал на мой остров. Ни одна лодка или яхта даже не приближалась к нему, не то чтобы подплыть. До этого дня. Почему?

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

«Может, это Гейнз», – подумал я. Может, старый алкаш не утонул, просто отъехал на время, а теперь решил вернуться и заявить свои права на хибару?.. Если так, то волноваться незачем. Гейнза, конечно, придется убить. Потом я или похороню его на острове, или брошу в лодку. Похороненное всегда можно отрыть. Я его убью, сунув головой в воду, решил я, а потом брошу в белую моторку и отгоню на несколько миль в открытое море, таща на буксире мою плоскодонку. Там я утоплю его вместе с лодкой и вернусь на плоскодонке к моему острову.



Text copyright © 2021 by Alison Cochrun

«Если это Гейнз, волноваться не о чем. А если кто-то другой?»

Originally published by Atria Books, a Division of Simon & Schuster, Inc.

Я попытался представить себе, кто это может быть. Клинт предположил, что остров принадлежит штату. Возможный вариант. Если так, власти могли послать какую-нибудь мелкую сошку проверить, не организовал ли я на острове бордель или казино. Внимание чиновников, как кость в горле, но я полагал, что смогу от них отделаться.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

Если остров принадлежит не штату, ко мне мог пожаловать его владелец, пожелавший выяснить, кто живет в хибаре. У него может возникнуть желание сдать мне остров в аренду или продать. Меня устроило бы и то, и другое. А может, он хочет построить здесь дом? Или продать остров кому-то еще? Вот это меня совсем не устраивало. Я, конечно, мог бы убить этого человека, кем бы он ни был, но в отличие от алкоголика Гейнза его бы стали искать. Поэтому следовало позаботиться об алиби.



Я снова заработал веслами. На ум пришли другие варианты. Ко мне мог заглянуть кто-то из соседей, и пара грубых слов положила бы конец визиту вежливости. А может, на островах пошли слухи о бородатом религиозном фанатике, охраняющем золотой клад. «Только этого мне и не хватало», – подумал я. Начни убивать незваных гостей, и слухи покажутся более убедительными. Мое странное поведение для многих явится прямым свидетельством того, что дыма без огня не бывает.

Чужая лодка на острове – угроза. Хуже того, угроза неопределенная.

Посвящается Хезер, Мередит и Мишель, потому что всем известно: нет ничего лучше женской дружбы.
Меня мучили сомнения.



Когда сомневаешься...

Я облегченно вздохнул. Когда сомневаешься, ничего не делай. Вот он, ответ. Ничего не делай, пока сомнения не рассеются, а тогда и угроза, возможно, перестанет быть таковой. И волноваться нужно, лишь зная причину для волнений.

А что пока? Оставаться на воде? Это не ничегонеделание, это затяжка времени.

Я налег на весла и направил плоскодонку к дальней части острова, чтобы первым делом разобраться с этой лодкой.

В лодке я никого не нашел. Вытащил плоскодонку на берег и заметил цепочку следов, ведущих от лодки и по периметру острова к моей хибаре. Человек шел по кромке воды, надеясь, что она затянет следы песком, но некоторые все-таки остались.

Я думаю, Дефо ошибался. Я считаю, Робинзон Крузо начал рвать волосы на голове, увидев такие же чужие следы на своем острове.

Я двинулся следом. Незваный гость стремился не выдать своего местонахождения. Иначе к чему идти по воде. Он хотел, чтобы его появление стало для меня сюрпризом. Он, безусловно, наблюдал за приближением плоскодонки и знал, что я уже на острове. Тем не менее, осторожность и осмотрительность мне повредить не могли.

Я внимательно оглядывал каждое дерево, каждый бугорок. Один раз остановился, чтобы подобрать булыжник размером с гусиное яйцо. Вдруг у него револьвер или нож?.. Может, он намеревался убить меня.

Первый вечер съемок

Он пришел на мой остров. Мой остров!

Пройдя шестьдесят ярдов, я понял, где он сейчас. Цепочка следов вела от берега к двери моей хибары. Второй цепочки следов, уходящих от хибары, не было.

Пасадена, штат Калифорния, 5 июня 2021, суббота, 20 участниц, 64 дня до финала
Он в моем доме!

«Придется его убить, – решил я. – Кто бы он ни был, что бы ни привело его сюда, придется разобраться с ним раз и навсегда. Он в моем доме. На моем острове, в моем доме. Притаился там, грязный мерзавец, и ждет меня. В моем доме, сволочь поганая!»

ДЕВ

Я двинулся в глубь острова, чтобы подойти к хибаре сзади. Окон не было, но он мог увидеть меня через щели между досками. Их хватало. С другой стороны, солнце светило ему в глаза, оставшись у меня за спиной. Я упал на землю и пополз к хибаре. Зачем мозолить ему глаза.

Дев Дешпанде точно знает, когда поверил в «долго и счастливо».

Я хотел подобраться поближе к хибаре и замереть, дожидаясь, когда же он выйдет за дверь.

Десятилетний, он по-турецки сидит в гостиной перед телевизором и завороженно смотрит «Долго и счастливо». Это телешоу похоже на сказки, которые он читает перед сном, накрывшись одеялом с персонажами из «Звездных войн», хотя родители уже давно велели ему погасить свет. Сказки о рыцарях, замках и волшебных поцелуях. Это телешоу похоже на фильмы, которые он смотрит со своей няней Мариссой, — в них истории о корсетах, красавцах с надменными лицами и танцах в тишине, которые красноречивее любых слов. От таких историй Деву кажется, что сердце у него слишком большое, а тело слишком маленькое.

Он знал, что я на острове, но не знал, где именно, так что рано или поздно у него возникло бы желание посмотреть, куда же я подевался. Вот тут я бы и взял его тепленьким. Впрочем, он мог дождаться темноты. Я бы не возражал. Я всегда неплохо видел в темноте, а рыбная диета и жизнь без электричества способствовали улучшению зрения. Пусть ждет наступления темноты. Пусть посидит один в темноте, дрожа от страха. А потом я с ним посчитаюсь.

Заявиться на мой остров! Залезть в мою хибару...

Но «Долго и счастливо» лучше этих историй тем, что оно настоящее. Ведь это реалити-шоу.

Я замер, не сводя глаз с хибары, ловя каждый звук. Слева на дереве о чем-то судачили птицы. Я выдержал долгую паузу, потом продвинулся еще на несколько ярдов, к большой коряге.

На экране красивый блондин протягивает украшенную драгоценностями тиару девушке в розовом платье.

– Эй! – раздался мужской голос.

— Желаешь стать моей принцессой?

И тут же от хибары что-то взлетело в воздух и, описав высокую дугу, упало меньше чем в десяти ярдах от меня, подняв облачко песка.

Фоновая музыка нарастает, по щеке у девушки катится одинокая слеза.

Ручная граната.

— Да, да! — Она зажимает рот ладонями, и блондин увенчивает ее золотые волосы золотой короной.

Золотая пара целуется, сливаясь в объятиях.

Глава 4

Дева завораживает этот мир запряженных лошадьми карет, вечерних платьев и широких романтических жестов. Мир зарубежных вояжей и поцелуев у кирпичных стен на фоне сверкающих вдали салютов. Мир, в котором «долго и счастливо» гарантировано. Дев смотрит и представляет себя золотоволосой девушкой, которую прекрасный принц кружит в вальсе по бальному залу.

Я бросился вперед, наклонился, чтобы поднять гранату. Мои пальцы еще не полностью сомкнулись на ней, а я уже поворачивался налево. Металлическое яйцо по широкой дуге полетело в воду, а я, не дожидаясь взрыва, на полной скорости понесся к хибаре.

— Выключи эту устаревшую, патриархальную ерунду! — рявкает вернувшаяся домой мать. Под мышками она держит большие пакеты с продуктами.

Какой-то мужчина в темном костюме шагнул мне навстречу.

Но Дев не выключил ту устаревшую, патриархальную ерунду. По сути, он сделал наоборот. Он стал ее частью.

– Фантастика! – крикнул он. – Потрясающе, Кавана!

* * *

В руке он держал пистолет. Остановись я, он расстрелял бы меня как в тире. Если б я по-прежнему бежал, он мог и запоздать с выстрелом, и я бы вышиб из его руки пистолет. Укрыться мне было негде. Оставалось только одно – нападать.

— У меня тост! — объявляет Дев, разливая шампанское по фужерам, которые ему с готовностью протягивают со всех сторон. — За начало любовного квеста!

– Кавана!

Нас разделяло пятнадцать ярдов, когда пуля взбила песок у моих ног. Я застыл.

Деву двадцать восемь, в первый вечер съемок нового сезона «Долго и счастливо» он сидит на заднем сиденье лимузина с пятью пьяными девушками. Среди них бывшая королева красоты, тревел-блогер, студентка медицинского вуза, программистка и Лорен. Все умницы-красавицы, все заливают мандраж изрядным количеством лимузинного шампанского; когда машина подъезжает к воротам замка, все радостно поднимают фужеры. Дев отпивает обязательный глоток, мечтая о напитке покрепче: так хочется притупить боль, терзающую сегодня его слишком большое сердце.

– Спокойно, Пол. Спокойно. Ближе не подходи.

Следующие девять недель он будет приучать этих конкурсанток к камерам, направлять их в групповых квестах и церемониях коронации, помогать им создавать свои волшебные истории любви. Если все сделать правильно, через девять недель одна из девушек получит финальную тиару, брачное предложение, желанное «долго и счастливо», и Дев, возможно, забудет, что в его собственной жизни «долго и счастливо», вероятно, никогда не наступит.

– Ты на моем острове.

– Успокойся, Пол.

Дев растягивает губы в сладчайшей продюсерской улыбке.

– На моем острове. В моем доме!

— Ну, девушки, еще чуть-чуть, и перед вами предстанет Прекрасный принц!

– Расслабься.

Лимузин наполняется радостными воплями, Дев ждет, когда они стихнут.

– Ты бросил в меня гранату!

— Сейчас я свяжусь с нашим сценаристом и сразу вернусь к вам.

– Учебную, Пол.

По условному сигналу помощник продюсера открывает дверцу лимузина. Дев выходит из салона.

– Гранату.

— Привет, малыш! — снисходительно говорит Джулс. — Как дела?

Улыбка.

Дев вешает через плечо сумку наставника.

– Учебную, Пол. Не настоящую. Хотел посмотреть, какая у тебя реакция. Настоящая граната взорвалась бы в воде, Пол. А эта – нет. Взрыва ты же не слышал.

— Хорош опекать меня!

Джулс уже развернулась и теперь проворно шагает к замку, расположенном на вершине холма.

Я задумался. Все так, взрыва не было.

— Раз в опеке не нуждаешься, то и в этом, наверное, тоже. — Она вытаскивает из-под мышки упаковку мятного печенья «Орео». — Ну, для борьбы c твоей разъедающей душу депрессией.

– Ты бросил в меня гранату. – Нас разделяло пятнадцать ярдов. Дуло его пистолета смотрело мне в грудь. Я прикинул калибр. Похоже, сорок пятый, попадание даже в руку или в ногу тут же выводило меня из строя.

– Пол...

— «Разъедающей душу» — сильно сказано. Предпочитаю думать, что моя депрессия — так, баловство.

– Ты знаешь, как меня зовут.

– Разумеется, знаю, Пол.

— А сколько раз за последние двадцать четыре часа ты рыдал, слушая одну и ту же песню Лиланда Барлоу о расставании?

– Здесь никто не знает моего имени. – После отъезда из Майами я никому не представлялся Полом. И уж на Машрум-Ки никто не знал, как меня зовут. Клинт Мэки звал меня Гордоном, но я не уточнял, имя это или фамилия. – Никто не знает. Ты на моем острове. Ты бросил в меня гранату. Кто ты такой, черт побери?

— Ну, тут ты в точку попала.

– Ты меня знаешь, Пол.

Джулс прямо на ходу впечатывает упаковку «Орео» Деву в грудь, потом бросает на него косой взгляд, словно выискивая следы эпичного, трехчасовой давности, плача в душе, потом второй его серии в лифте отеля по пути в банкетный зал за конкурсантками. Джулс осматривает его одежду, стандартную для первого вечера съемок — шорты-карго с глубокими карманами, футболку (черную, чтобы замаскировать пятна пота) и удобную обувь, чтобы пережить двенадцать часов перед камерами.

Я оглядел его с ног до головы. Дорогой костюм, светло-каштановые волосы, худощавый, глаза спрятаны за солнцезащитными очками в роговой оправе.

– Я тебя не знаю!

— Ты похож на индийского Кевина Джеймса на фотке «после похудения».

– А так узнаешь? – Он снял очки, щурясь от яркого солнца, и нацепил вновь, прежде чем я успел броситься на него – Как ты выносишь такое яркое солнце? Наверное, все дело в привычке. И солнце тебе на пользу, Пол. Готов спорить, ты никогда не был в такой отличной форме. Без бороды ты мне нравился больше, но...

Подыгрывая коллеге, Дев растягивает губы в улыбке Дева-весельчака. На Джулс вельветовый комбинезон, футболка с концерта рок-группы «Paramore», огромные мартинсы и поясная сумка, надетая как перевязь. Густые волосы собраны в обычный пучок. Джулс Лю — типичная некоренная жительница Лос-Анджелеса с кучей долгов за обучение, примирившаяся с тем, что вожделенных лавров Греты Гервиг[1] ей не видать.

– Я тебя не знаю.

– Когда-то знал. Успокойся, Пол. Возьми себя в руки.

— А ты похожа на унылую старуху на концерте Билли Айлиш.

Джулс показывает ему средние пальцы, одновременно пятясь через пост охраны. Оба предъявляют охраннику свои бейджи и тотчас отскакивают в сторону, спасаясь от гольфкара с двумя курьерами. Джулс и Дев огибают стрелу крана, которая снимает дальний план с высоты двадцати футов, и буквально натыкаются на первого помрежа, который приветствует их обновленными вызывными листами розового цвета. Дева всегда завораживали хаос и волшебство первого съемочного вечера.

– Кто ты?

Джулс грубо низвергает его с небес на землю:

– Мы встречались один раз. Долго говорили.

— Ты точно не хочешь поговорить об этом?

– Где?

«Об этом» наверняка значит о расставании трехмесячной давности и о том, что Дев вот-вот встретится со своим бывшим впервые с тех пор, как они поделили имущество. Райану досталась и игровая приставка «Плейстейшен-5», и квартира, и вся приличная мебель; Деву — диснеевские коллекционные кружки и коробки с дивидишками. «Об этом» четко указывает, что следующие девять недель Деву предстоит работать бок о бок с Райаном.

– Неужели не помнишь?

Говорить «об этом» Деву не хочется совершенно, поэтому он запихивает в рот сразу три мятных печенья. Джулс, подняв подбородок, смотрит на него снизу вверх.

– Нет.

— Я это… рядом. Ну, если ты… — Фразу Джулс не заканчивает. Она не в состоянии по-настоящему оказать моральную поддержку, которую вроде бы предложила. Вместо этого она берется за их обычный стеб. — Захочешь развеяться — свистни. У меня в спортклубе как минимум четыре чувака, с которыми я могла бы тебя свести.

– Насчет гранаты – извини. Без нее можно было бы и обойтись, но я хотел сразу понять, не разнежился ли ты на жарком солнышке. Ответ я получил. Ни у кого еще я не видел такой отменной реакции. Другой мог бы стоять и смотреть, гадая, что же делать с гранатой, а ты, не раздумывая, зашвырнул ее в воду. Молодец!

— Солнышко, только не ври, что ты хоть раз в жизни в спортзал заглядывала!

– Ты...

Джулс хлопает его по руке.

– Вспоминаешь?

— Ты, придурок, я же стараюсь быть хорошей подругой!

– Вашингтон!

Джулс — подруга чудесная, но после краха шестилетних отношений так просто не развеешься, а от перспективы с кем-то встречаться возникает желание спрятаться под одеялом еще месяца на три. Деву не хочется неловких первых свиданий с подтянутыми, выхоленными квирами из Западного Голливуда, которые увидят в нем лишь тощего индуса в джинсах из гипермаркета и совершенно не модных корректирующих очках.

– Уже тепло.

Дев думает, что лимит первых свиданий для него исчерпан.

– Вашингтон. Даттнер. Джордж Даттнер.

— Новые романы я пока поставлю на паузу, — говорит он Джулс по пути к Командному центру. — Временно сосредоточусь на создании любовных историй для других.

Я не отрывал глаз от его лица, но думал только о пистолете.

По инициативе Джулс они делают крюк, чтобы подойти к буфету — к столу с закусками за капельным кофе.

– Как ты меня нашел, Даттнер?

— Ну, в этом сезоне работы у тебя будет по горло. Ты уже видел мистера Принца?

– Ты и не терялся.

— Еще нет, только вряд ли он такой ужасный, как пишут в чате группы.

– Не понял.

– За тобой приглядывали, Пол. Практически постоянно. В Нью-Йорке работал наш агент. Между прочим, миссис Дженсс тебе понравилась?

— Он еще хуже. — Джулс хлопает в ладоши, чтобы каждое слово звучало мелодраматичнее. — Он. Полная. Катастрофа. Скайлар говорит, он испортит нам сезон. Он испортит нам карьеры.

– Кто?

Дев встревожился бы сильнее, будь в первый вечер съемок у Скайлар оптимистичный настрой.

– Шарон Дженсс. Агент сказал, что она чертовски привлекательная женщина, а ты провел с ней много времени. Он сказал...

— Скайлар каждый сезон нам конец пророчит. Очень сомневаюсь, что Чарльз Уиншо угробит двадцатилетнюю франшизу. А соцсети достаточно взбудоражены нашим кастингом.

– В чем, собственно, дело?

— Очевидно, съемки приквела прошли ужасно. Мистера Принца отвезли на пляж, и он едва не рухнул с белого коня.

– В тебе, Пол. – Он улыбнулся. Мне вспомнилась наша встреча в «Долтоне». Тогда Даттнер держался иначе. А может, теперь я смотрел на мир другими глазами. – Потом ты улетел в Майами, побывал в других местах, и мы потеряли твой след. Но я чувствовал, что ты где-то на Флорида-Кис. Где именно, я не знал, но найти тебя не составило особого труда. Человек всегда оставляет след, каким бы осмотрительным он ни был. Ты пользовался вымышленными именами, не так ли, Пол? И ты действительно выбросил за борт мистера Грегга?

– Кого?

– Агента по торговле недвижимостью.

– А-а, вот ты о ком!..

– Он наговорил о тебе столько небылиц! Зато после нашего разговора я понял, где тебя искать. Арендовал лодку и приплыл сюда.

– С Машрум-Ки?

– Нет, с Литтл-Тейбл-Ки. С другой стороны.

Литтл-Тейбл-Ки находился примерно на таком же расстоянии от моего острова, что и Машрум-Ки, но в два раза превосходил последний размерами. Однажды я там побывал, но отдал предпочтение магазину Клинта.

– А на Машрум-Ки ты не заглядывал?

– Нет.

Я на мгновение задумался.

– Возвращайся к своей лодке.

– Что?

– Возвращайся к лодке и проваливай!

– Пол, Пол. – Он печально покачал головой. – Неужели ты даже не хочешь узнать, что привело меня сюда?

– Нет.

– Тебя это совсем не интересует?

– Нет. Ты на моем острове, ты бросил в меня гранату. И я хочу, чтобы ты уехал.

– Благородный дикарь. Ты нам нужен, Пол.

– Нам?

– Агентству.

Я вытаращился на него.

– Ты сумасшедший!..

– Отнюдь. Да и ты в своем уме, хотя по нашему разговору этого не скажешь. У Агентства есть для тебя работа.

– Агентство меня выгнало.

– Ситуация изменилась.

– Пошел ты к черту!

– Да и ты изменился, Пол. Сильно изменился.

Я промолчал. Шагнул к нему, но движение пистолета остановило меня. Он приказал мне не подходить ближе.

– Ты не выстрелишь.

– Еще один шаг, и ты узнаешь это на своей шкуре.

– Ты забрался так далеко не для того, чтобы убить меня. Что-то тебе от меня нужно. Ты не хочешь убивать меня.

– Но я также не хочу, чтобы, ты убил меня. Я прострелю тебе ногу, Пол.

Я остался на месте:

– Говори.

– Ты готов меня выслушать? Успокоился?

– Готов.

Он шумно выдохнул.

– А то я уж начал волноваться. Я не скажу тебе ничего удивительного. Все просто. Мы продолжали приглядывать за тобой, предполагая, что рано или поздно ты нам понадобишься. В тот момент мы нанять тебя не могли. У тебя был эмоциональный срыв, и мы не хотели рисковать. Но люди с такой подготовкой, как у тебя, встречаются нечасто. Поэтому мы не теряли с тобой связь, даже если сразу ты нам и не подошел.

Он замолчал без всякой на то причины. Ждет подтверждения, решил я, что его слова не пролетают мимо моих ушей. Кивнул.

– А потом подвернулась одна работенка. Когда я ознакомлю тебя с деталями, ты поймешь, почему мы обращаемся к тебе. Считай, что мы согласны дать тебе заказ.

– Не нужна мне ваша работа.

– Ты можешь и отказаться. Но учти, работа одноразовая. Без долговременных обязательств с каждой стороны. Тебе заплатят, а ставки у нас очень высокие. Получишь кучу денег.

– Не нужны мне деньги.

– Деньги нужны всем.

– Мне не нужны.

– Каждый должен что-то делать.

– Меня устраивает ничегонеделание.

Он улыбнулся.

– Я прочитал твой список. Мне он понравился.

Он прочитал мой кодекс. Нашел меня, явился на мой остров, вошел в мой дом, прочитал мой кодекс.

Я оглянулся. С того места, где я стоял, его лодки не было видно. Теперь мне предстояло убедить Даттнера, что никакими посулами ему не удастся выманить меня в большой мир. Тогда он вернется к своей лодке, уплывет на Литтл-Тейбл-Ки, доберется до Ки-Уэста, до Вашингтона и больше тревожить меня не будет.

– Ты нам нужен, Пол, – гнул он свое.

– Ерунда какая-то. У вас же полно агентов. Задействуйте кого-то из них.

– Мы не можем использовать штатного сотрудника.

– Почему?

– Поверь мне, на то есть причины. Позже я все объясню.

– У вас сотни глубоко законспирированных людей. Возьмите одного из них.

– Невозможно. Нам нужен именно ты, Пол.

– У вас был такой шанс. Компьютер решил, что я для вас не гожусь...

– Тогда не годился. Сейчас необходим.

– Нет!

– А ведь ты буквально ожил, когда этот ананас приземлился у твоих ног. Словно всю зиму ждал, когда же такое случится. У тебя наконец-то появилась возможность проявить свои навыки.

– Я здесь счастлив. Мне тут нравится.

– Кто спорит. У тебя роскошный загар. Ты сможешь вернуться сюда, Пол. Сделаешь то, о чем мы просим, получишь причитающееся тебе вознаграждение, и живи на этом острове до конца своих дней.

– Я и так смогу здесь прожить. Без ваших заданий.

– Речь не о заданиях, а только об одном задании. А вот сможешь ли без нас – это вопрос.

Я ждал продолжения.

– Остров принадлежит некоему Фенстермачеру. Он даже не подозревает о твоем присутствии. Но ему могут и сказать.

Я почувствовал, как напряглись мышцы рук и ног, но заставил их расслабиться.

– Он может доставить тебе немало хлопот, Пол.

– Я найду с ним общий язык.

– Допустим, департамент здравоохранения штата решит проинспектировать эту лачугу. Ты, наверное, плохо представляешь себе, сколько у Агентства друзей, сколько людей хотело бы оказать нам мелкую услугу. Если ты откажешься сотрудничать с нами, боюсь, тебе придется забыть о здешней вольготной жизни. – Его голос смягчился. – Разумеется, наши отношения – улица с двусторонним движением. Сыграй с нами в одной команде, и тебе не придется волноваться из-за мистера Фенстермачера или флоридских чиновников. Мы все уладим. Частью гонорара ты просто расплатишься за этот остров, и он перейдет в твою собственность. Не так уж плохо иметь влиятельных друзей. И ты, Пол, это знаешь.

Мне следовало сразу понять, что он не сядет в лодку и не уплывет навсегда. За ним действительно стояла сила, и он привык добиваться желаемого.

– Только одно задание? – переспросил я. – Так?

– Если ты не захочешь вновь поработать на нас.

– И никто больше не будет докучать мне?

– Если ты этого захочешь, так и будет. Ты, разумеется, можешь передумать, когда побываешь в деле, но решение, Пол, останется за тобой.

Черта с два! Если у них есть чем прижать человека, они никогда от него не отстанут.

Я нахмурился.

– Сколько потребуется времени?

– Минимум – неделя, максимум – три. Так что скорее всего ты уложишься в две. Полмесяца. Две недели, начиная с этого дня, и ты вновь на своем острове.

– Не так уж это и ужасно.

– О том я и толкую.

– А потом решать буду я? Или попрошусь на новое задание, или меня оставят в покое?

– Совершенно верно. Если захочешь, разойдемся как в море корабли.

Я позволил себе улыбнуться.