— Кот.

— Да, как я всех… победю. То есть побеж-ду… Ну, в общем, понятно.

— Ужасно боюсь кошек. — Кристи заулыбался. — Скажи, он прыгает к тебе ночью на кровать?

— Да, а потом сворачивается возле меня клубочком.

— А что потом было? — совсем сонным голосом спросила успокоенная Поля.

— В таком случае мы сегодня вечером пойдем ко мне. Но вначале заедем к тебе. Ты покормишь кота и переоденешься.

— Переоденусь? Зачем? Он смущенно улыбнулся.

— Но ты же не можешь в таком виде появиться в холле «Астории».

— А я не собираюсь там появляться. Эту ночь я проведу у себя в постели.

— Что потом было, я тебе завтра расскажу. А теперь спи. — Ежик подмигнул Осе, и та, поняв намек, тихо выскользнула из комнаты.

— Но когда же мы, наконец, будем трахаться? Аманда вспыхнула.

Лежа в кровати, Оса с беспокойством думала о том, что будет завтра. Удастся ли следственный эксперимент? Сумеет ли Борис Александрович защитить и Ежика с Полей, и Аркадия, и всех остальных ребят? Ведь бандиты очень хитры, они могут обмануть любую охрану… Она припомнила сказку Ежика и улыбнулась. Надо же, как он, оказывается, умеет выдумывать! По нему и не скажешь! Он и правда очень любит свою сестру…

— Крис, если вы намерены так выражаться, то я сейчас же уйду.

— Ну-ну, куколка, ты же знаешь, эти слова сами вылетают у меня. Но я постараюсь следить за собой.

При мысли о Поле Оса опять задумалась о завтрашнем следственном эксперименте. Только бы все прошло нормально, только бы получилось…

— Крис, я хочу вернуться домой. Одна. Я очень устала, и у меня начинается мигрень.

И на том она незаметно уснула.

— Ладно, займемся любовью завтра. Нет, завтра гала-концерт, тогда — послезавтра.

Глава XIII

Результат эксперимента

К пяти вечера все было готово. Поля сидела на стуле посреди большого кабинета, специалисты по парапсихологии подключили к ней какие-то датчики. Кроме ученых, в кабинете находились оперативник с видеокамерой, сам Борис Александрович и три его сотрудника. Ребята тихо пристроились в углу и ждали, затаив дыхание. Ежик был уверен, что все получится. Он сказал, что у него сегодня удачный день — и тренировка прошла замечательно, и вообще… Остальных терзали сомнения, и чем ближе подходило время к началу эксперимента, тем бредовей казалась им вся затея. Если ничего не получится, то хороши они будут в глазах полковника и всей его службы!

— Ну что, приступим? — спросил Борис Александрович, взглянув на часы.

— Давайте! — кивнул один из парапсихологов.

Он включил приборы. Заработала видеокамера.

— Итак, Полюшка… — Борис Александрович присел перед девочкой на корточки. — Ты будешь рассказывать нам все, что видишь — или видела. Не спеши. Если надо, соберись с мыслями. Если тебе надо вздремнуть — вздремни. Может, ты сначала хочешь рассказать нам что-нибудь другое? Например, о папе…

— Папы нет, — ответила Поля. — Я его давно не видела и не знаю, когда он придет.

— А ты знаешь, где он сейчас?

— Нет. Он далеко. Не дома. А дома сейчас другие дяди. И еще один, который к ним пришел.

— Ты знаешь этого дядю? — с интересом спросил Борис Александрович.

— Нет, — покачала головой Поля. — Но вы его знаете.

Борис Александрович примолк почти на полминуты. Казалось, ответ девочки его поразил. Потом он задал следующий вопрос:

— Почему я знаю этого дядю?

— Потому что вы ему велели туда пойти, — объяснила девочка как нечто само собой разумеющееся. — Вы ему сказали, чтобы он притворился, будто он богатый и хочет купить нашу квартиру…

По лицу Бориса Александровича ребята поняли, что Поля говорит чистую правду! Он был изумлен — а бывалого работника органов трудно изумить! Выходит, один из людей Бориса Александровича подкатил к бандитам под видом «нового русского» и теперь негодяям готовится классная ловушка!

Ребята, внутренне ликуя, смотрели во все глаза. Что бы ни было дальше — эксперимент можно считать удавшимся! В любом случае Ежик и Поля больше не будут под подозрением, что они — пособники бандитов.

Один из парапсихологов прошептал что-то другим, указывая на экраны приборов. Те закивали.

— Хорошо, — Борис Александрович перевел дух. — А теперь поговорим об этих бумажках, которые ты видела в каком-то доме.

— Это большой дом, — стала объяснять Поля. — Ну, вот такой… — Она попыталась изобразить руками, но это, конечно, у нее плохо получилось.

— Ты можешь сосчитать, сколько в нем этажей? — спросил Борис Александрович.

— Раз… два… три… четыре… — Поля считала медленно, словно приглядываясь.

— Четыре этажа, — подытожил Борис Александрович. — А еще что-нибудь ты можешь рассказать об этом доме?

— Он красный, — сказала Поля.

— То есть кирпичный? — уточнил Борис Александрович.

— Ну, такой… Как будто покрасили…

Борис Александрович кивнул одному из своих подчиненных, и тот подал полковнику пачку фотографий.

— Погляди, — Борис Александрович протянул их девочке. — На какой из домов больше всего похож тот дом, который ты видишь?

Поля стала медленно перебирать карточки.

— Вот на этот! — объявила она наконец, демонстрируя полковнику фото бледно-зеленого четырехэтажного дома с пологой крышей. — Только этот зеленый, а тот красный… И еще у того вот здесь и здесь балкончики. И еще у этого один подъезд, а у того — два, и сбоку вход…

— Ты не ошибаешься? — спросил Борис Александрович. Он уже вполне поверил в чудесные способности Поли и все-таки еле удержался, чтобы не сказать: «Ты не фантазируешь?» Никак не укладывалось все это у него в голове.

— Нет, — ответила Поля. — Наверно, нет. Если дом не такой, то, значит, мой «сон» ошибается.

— А еще что-нибудь есть на этом доме? — осведомился полковник.

— Окна есть. Антенны есть.

— Да нет, я не о том! Я имею в виду что-нибудь непохожее на другие дома.

Поля покачала головой.

— Он чуть-чуть похож на другие, а чуть-чуть непохож. Со всеми домами так.

— Ты знаешь, как до него доехать? Или дойти?

— Там улица такая… — Поля, стараясь объяснить, стала показывать руками. — Сначала широкая, а потом узкая. Она узкая после метро.

— После какого метро? — живо спросил полковник.

— Я не знаю. Там буква «М» сверху и люди входят и выходят.

— А куда они входят и выходят? Какой это высоты, какого цвета?

— Ну… такое, как метро обычно бывает… Там не очень было видно, когда они проезжали.

— То есть ты хочешь сказать, тебе было видно то, что было видно им?

— Ну да. Мне снилось, будто я еду в их машине.

— И когда тебе это приснилось?

— Тогда… Ежик помогал им ящики разгружать, а я все вертела и трогала, мне было интересно. Там был красивый наборчик, с ластиками и карандашами, и я его взяла, и тут мне показалось, будто я вижу этот дом. А потом он мне стал сниться. И то, что в этом доме, тоже. Вниз, с бокового входа. Там надо спускаться, и решетки на окнах.

— Решетки на окнах? — повторил полковник. — Значит, там какие-то служебные помещения?

— Ну, там много всего, компьютеры всякие и другие штуки, — не совсем поняла вопрос девочка. — А потом надо вниз спускаться, и там эти бумажки, которые они привозят на рынок.

— Бумажки, которые они сами делают? — уточнил Борис Александрович.

— Да.

— Ясно… — Полковник задумался. Потом ему пришла в голову внезапная мысль. — Но ведь как-то это должно называться, то место, где они сидят? Ведь там, где компьютеры и решетки на окнах, на входе всегда есть название… Это называется «фирма», понимаешь?

— Там есть название у входа, — согласилась Поля. — А разве это важно?

— Конечно! — Полковник напрягся, поняв, что выходит на след. — Ты умеешь читать? Ты можешь припомнить, что там написано?

— Я знаю буквы. Там такая штучка, которая ночью светится, чтобы ночью тоже было видно название… Сначала там три кружочка…

— Ну да! — кивнул полковник. — ООО, общество с ограниченной ответственностью! А что после этих кружочков?

Поля замялась.

— Смотри! — полковник взял блокнот и карандаш. Вот это буква «А», вот буква «Б», вот «В»… — буква за буквой он написал для Поли весь алфавит.

— Там сначала вот эта буква, потом вот эта, потом опять вот эта… Ой, нет, третья буква другая, она просто похожая на первую! А потом вот такая…

Полковник аккуратно записывал букву за буквой, и в итоге у него получилось: «Элзарон».

— Ты уверена? — спросил он девочку, глядя на получившееся название.

Поля пожала плечами.

— Я это видела и помню.

— Хорошо! — Борис Александрович не мог сдержать радости. — Дом мы быстро найдем. Думаю, завтра мы уже будем знать, ошиблась ты или нет.

— Вам нужен дом или бумажки? — спросила Поля.

— Разумеется, бумажки для нас важнее. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что завтра вы бумажки уже не найдете. И ничего не найдете, — спокойно проговорила девочка. — Сегодня там будет пожар, он начнется совсем скоро…

— Вот как? — Борис Александрович не знал, поверить ему или нет. — Ты и это знаешь?

— Мне «снилось», что там будет пожар. Такой сильный пожар, что мне сделалось страшно.

Борис Александрович коротко кивнул одному из сотрудников, и тот вышел из комнаты.

— Ты очень много знаешь… — Полковник задумчиво уставился на Полю. — Скажи мне честно, ты можешь читать мои мысли или нет?

— Сейчас не могу, — ответила девочка. — Я иногда понимаю, о чем думают люди, а иногда нет. Чтобы я поняла, мне надо, чтобы они мне чуть-чуть «приснились».

— Ночью? — спросил полковник.

— Нет. Иногда днем мне тоже что-нибудь «снится». Я сижу, а потом вижу что-то другое. А иногда я вижу, как внутри кого-нибудь бегают человечки, и понимаю, что это мысли, но самих мыслей все равно не понимаю, потому что эти человечки делают что-то такое… странное. Мне особенно непонятно, когда они с деньгами бегают или гоняются друг за другом.

— То есть ты видишь картинки, смысла которых не понимаешь, но понимаешь, что эти картинки — то, о чем думает человек?

— Да. Не совсем так, но почти.

— Ты видишь картинки мыслей кого-нибудь в этой комнате?

— Нет, — ответила Поля. — Сейчас не вижу.

— А до этого ты видела картинку, как я посылаю дядю в вашу квартиру?

— Да.

— Какие-нибудь еще картинки… то есть каких-нибудь еще человечков — мысли каких-нибудь других людей — ты сейчас видишь?

— Нет, не вижу. Это приходит само, когда я ни о чем не думаю. А сейчас я думала о том, как вспомнить этот дом.

— Хорошо… — Полковник поглядел на парапсихологов и на человека с видеокамерой. — По-моему, на этом мы можем закончить.

Те согласились.

— Ну, что, убедились? — спросил Ежик, помогая снимать датчики с сестренки.

— Убедились или нет… это время покажет, — сказал Борис Александрович. — А сейчас вас отвезут домой.

— Но мы хоть узнаем, правильно Поля определила дом или нет? — взмолился Петя.

— Все узнаете! — пообещал полковник и поглядел на часы.

— Эх, хоть бы поскорее все выяснилось! — вздохнул Миша. — Ведь завтра я уезжаю с родителями в Питер!

— А я еду через два дня, — сказал Саша.

— А я — через три, — сообщил Сережа.

— Не хочу загадывать, но, думаю, к завтрашнему дню вы кое-что узнаете, — объявил Борис Александрович. — А пока — до скорого.

— Почему ты мне ничего не сказала о пожаре? — спросил Ежик у Поли, когда ребята ехали в машине.

— Ты сам мне велел, чтобы я об этом доме больше не говорила. И еще ведь это неинтересно.

— А что для тебя интересно? — полюбопытствовал оперативник Дима, который и на этот раз сопровождал ребят.

— То платье из книжки, — ответила девочка.

— Это Поля смотрела фотоальбом, в котором было роскошное кружевное платье, — пояснила Оса.

— Тебе оно очень понравилось? — спросил Дима.

— Да.

— Ну, авось когда-нибудь у тебя будет такое платье, — улыбнулся оперативник.

— Будет, — согласилась Поля. — Ежик мне купит.

— Да, я обещал! — вставил Ленька.

— И когда он тебе его купит? — поинтересовался Дима.

— Не скоро, — вздохнула Поля. — На Новый год.

— Ну, парень, похоже, ты здорово разбогатеешь к Новому году! — обернулся Дима к мальчику.

Ежик пожал плечами. Ему совсем не нравилось, что сестру заклинило на этом платье, и он уже начинал злиться на себя, что дал опрометчивое обещание — только чтобы успокоить Полю.

Девочка, хотя и выглядела такой тихой, упрямством пошла в брата. Если ей что-нибудь втемяшится в голову… Дело не в том, что она не поймет, если платья не будет, — дело в том, что она станет ждать и надеяться. А Ежику так не хотелось ее огорчать!

Глава XIV

Первая игра

Остаток вечера ребята провели у Котельниковых. Ведь если Борис Александрович позвонит — то позвонит Петьке и его отцу!

Котельников-старший уже был дома, когда ввалилась шумная ребячья ватага. К удивлению друзей, он коротал вечер не с кем-нибудь, а с отцом Осы и Сашиным отцом. Все трое родителей попивали кофе и беседовали на кухне. По тому, как они примолкли при появлении ребят, друзья заподозрили, что речь шла о них — и о событиях последних дней!

— Хорошо, не буду вас утомлять, — сказал инспектор Мякин, поднимаясь из-за стола. — Кажется, мы обо всем договорились…

— Может, еще кофе? — предложил хозяин квартиры. — Спешить некуда. Пусть у детей будет своя компания, а у нас — своя!

— Да нет, дела зовут, — ответил Мякин. — И… и по поводу того, о чем мы говорили, хочу связаться, не откладывая в долгий ящик. Я, конечно, мелкая сошка, но хотя бы справки наведу, что там и как в юридическом смысле. И можно ли будет протащить это дело через инстанции, даже если… — он не договорил.

— А я могу посидеть еще немного, — подал голос Ласточкин. — Вместе с детьми домой пойду. Не знаю, как ты решишь, — обратился он к дочери, — а Леньке скоро спать. У него теперь режим! Да и Поля еще не в том возрасте, чтобы засиживаться.

— Мы немного подождем, не позвонит ли Борис Александрович, а потом разойдемся, — сообщил Петя.

— Да, вы ведь у нас — подопытные кролики! — рассмеялся Котельников. — По этому случаю можете взять в холодильнике сок и мороженое. Я догадывался, что вы к нам забредете… А для главного подопытного кролика, — Котельников подмигнул Поле, — у нас имеется большое шоколадное пирожное!

— Можно забрать все это ко мне в комнату? — спросил Петя.

— Не только можно, но и нужно. Забирайте — и отправляйтесь к себе, чтобы взрослым не мешать!

— Интересно, о чем они там толкуют? — задумчиво проговорил Миша, когда друзья уселись в Петиной комнате, каждый со своим блюдечком мороженого и стаканом апельсинового сока, а Поля восхищенно созерцала пирожное, боясь к нему прикоснуться — настолько оно было красиво.

— Ясно, что о нас, — отозвался Сережа. — И ясно, что нам об этом пока знать не стоит. Так они считают…

— Поля, ты не знаешь? — спросил Саша, который со своими фантазиями и мечтами о чудесах уже возвел Полю чуть ли не в ранг оракула.

— Знаю, — ответила девочка, решившаяся наконец взять пирожное с тарелочки и откусить кусочек.

— Ну? — нетерпеливо воскликнул ее брат.

— Очень вкусно! — сообщила Поля и откусила еще раз. Поглядев на брата, она добавила с таинственным видом: — Они говорят о том, что у меня может не быть платья. Но они ошибаются.

— Опять ты со своим платьем! — чуть не взвыл Ежик.

— Погодите! — вмешался Петя. — Я, кажется, понимаю, в чем тут дело. Помните, Сашкин отец говорил про «юридический смысл» и про «инстанции»! По-моему, они хотят добиться, чтобы на деньги за квартиру наложили арест в вашу пользу! Понимаете, чтобы ваш отец их не пропил! Разыскать его и взыскать все, что осталось, на детей — так ведь делают с алко… — Петя осекся. — И тогда, конечно, ты, Ежик, вполне сможешь получить из этих денег достаточно, чтобы купить Поле самое роскошное платье!

Поля внимательно поглядела на Петю и ничего не сказала. А Ежик обратил внимание, что Оса улыбается какой-то очень хитрой, даже ехидной улыбочкой, и сразу напустился на нее:

— Чего ты скалишься? Думаешь, не видать вам этих денег, потому что их никогда не было? Что заманили отца бабками — и кокнули? А я уверен, что батяня жив, бомжует где-то, пропивая денежки, и если его найдут, то на наш век хватит! Видишь, и Поля сказала: зря, мол, они сомневаются, что платье к Новому году будет… Верно, сестренка?

— Верно, — подтвердила Поля.

Сережа покачал головой.

— Давайте не будем обсуждать, пока не узнаем побольше. В Петькиной версии много огрехов, но… Но, видно, в чем-то он угадал. Я бы скорее предположил, что речь идет о том, как вернуть вам вашу квартиру — и, может, сдать ее на несколько лет, чтобы денежки вам капали… Трехкомнатная квартира в центре — это ж, может, полторы тысячи долларов в месяц!

— Поля, ты не можешь объяснить поточнее? — попросил Ежик.

— Ну, я ведь объяснила… — растерянно проговорила Поля.

Оса отвернулась, чтобы скрыть непроизвольную улыбку — ей вовсе не хотелось злить Ежика, но не улыбаться она не могла! И не могла поделиться с друзьями своей догадкой — вдруг она не права, тогда это будет слишком большое разочарование! Но если она угадала верно… Неужели ее отец способен такое провернуть?

Тут в комнату заглянул Котельников-старший:

— Петя! Дядя Боря звонит. Подойди к телефону!

Петя сорвался с места как ошпаренный и в две секунды был у телефона.

— Алло, дядя Боря! Ну, что? Ну, как?

— Что тебе сказать? Я и доволен и… и несколько растерян, потому что такого успеха я не ждал!

— Что? Все было в точности? И дом, и фирма, и…

— Да, фирму мы нашли через регистрационные списки. Дом полностью соответствовал описанию. И пожар уже начинался! Мы вовремя успели его загасить! Чего мы там только не нашли! Любые бланки, печати, паспорта! Взяли всех голубчиков как миленьких!

— И этих… пиджаков тоже взяли?

— Да. Но, должен сказать, нам это было несколько не с руки. Понимаешь, если бы нам не пришлось вмешиваться, чтобы не сгорели улики, то мы бы их еще «попасли» денька два-три, поглядели бы, как работает их мастерская поддельных документов, какие люди к ним заходят… Из-за того, что поневоле поторопились, у нас до сих пор не хватает улик против главного во всей этой компании. Он как бы чист, ведь он не своими руками все делал… Ничего, через недельку мы и его прищучим! Он у нас так обложен, что не выкрутится. Но тут есть одно неприятное обстоятельство…

— Да? — встревожено спросил Петя.

— Дети Смирнова становятся не просто детьми, которых лучше убрать подальше. Они становятся важными свидетелями по делу, и наш человек должен это понимать! Как бы он не попробовал что-нибудь выкинуть, пока еще на свободе… В общем, будем охранять их. Но надо их предупредить, чтобы они были поосторожнее, лишний раз не бегали по улицам.

— Предупрежу! — заверил Петя.

— И еще одно. Я всегда считал, что все эти аномальные явления — чушь собачья, но после сегодняшнего я готов поверить во что угодно! Эти парапсихологи, которые писали на приборах всякие показания… Они меня уверяют, что отец Леньки и Поли мертв! То есть и мы в этом не сомневаемся, но они-то на чем основываются? Вот, показывают они, когда Полю спросили об отце, на их приборе пошла абсолютно прямая линия. Такая линия возникает, уверяют они, когда экстрасенс вообще не чувствует человека на земле — то есть когда этот человек мертв! Если бы Смирнов, мол, был жив, то прямая хоть в одном месте да искривилась бы, показывая, что хоть какой-то контакт существует. Возможно, они цену себе набивают, хотят показать, что они тоже не лыком шиты. Но возможно…

— Да, понимаю, — сказал Петя.

— И отсюда возникает еще один неприятный момент. Мы с твоим отцом это уже обсудили. Он рассказал мне, в чем дело и что… Впрочем, вам это пока что знать незачем.

— Но потом вы нам расскажете? — спросил Петя.

— Придет время — сами все узнаете. А сейчас просто поблагодари своих друзей за помощь и вели им быть поосторожней. До скорого!

— До свидания, — и Петя положил трубку. Он был несколько растерян. О чем взрослые ведут переговоры? Что ребятам знать пока незачем? Немного подумав, Петя решил ничего пока не говорить друзьям, чтобы не будоражить их понапрасну. Он расскажет только об опасности, угрожающей Ежику и Поле, а остальное второстепенно!

— Порядок! — доложил он, ворвавшись в комнату. — Дом нашли, точно такой, как Поля описывала, и начинающийся пожар успели потушить!

— Ура! — заорали его друзья. Все время, пока Петя разговаривал с Борисом Александровичем, они сидели как на иголках. А вдруг Поля все напридумывала? Они не верили в это, и все же…

Радость их поугасла, когда Петя в двух словах рассказал им о том, как проходила операция, о том, что главарь банды пока на свободе, и об опасности, которая может грозить из-за этого Ежику и Поле.

— Вот еще! — фыркнул Ежик. — Буду я бояться какого-то…

— Не хорохорься! — решительно вмешалась Оса. — Мы все верим, что ты ничего не боишься, но не забывай, что ты теперь — ценный свидетель и тебе надо беречь себя, чтобы наказать бандитов!

Ежик хотел заспорить — по инерции, но, увидев по глазам друзей, что все они согласны с Осой, сдался.

— Ну, если так…

— Можно? — В дверь комнаты постучался Ласточкин. — Как ни печально, но пора на боковую. Прощайтесь с друзьями!

Оса забралась в постель, зажгла ночник и немного почитала. Саша одолжил ей «Волшебника Земноморья» Урсулы Ле Гуин. Книга и в самом деле оказалась захватывающей! Но сегодня на уме у Осы было другое…

Выждав некоторое время — достаточное, по ее мнению, чтобы брат с сестрой уснули, — она встала и тихо прошлепала в кабинет к отцу.

Ласточкин, что-то писавший, удивленно оглянулся на дочь.

— Не спится?

— А я знаю, что ты придумал для Ежика! — без предисловий сообщила Оса, усаживаясь в кресло.

— Вот как? — Ласточкин приподнял брови. — И что, по-твоему?

— Ты уже говорил о нем с бельгийскими скаутами!

«Скаутами» назывались представители клубов, в обязанности которых входил поиск талантливых юных футболистов для школ этих клубов — поиск резервов на будущее.

— И не только со скаутами, — спокойно согласился отец. — Я предложил тренерам детской команды клуба «Брюгге» обратить на него особое внимание. А как ты догадалась?

— Неважно, — Оса хитро улыбнулась. — Ты мне вот что скажи. Неужели ты не хочешь оставить Ежика для своей… для нашей команды?

— Очень хочу, — отец положил ручку. — Но тут вот какое дело. В чисто спортивном плане я мог бы подготовить Леньку, или, как вы его зовете, Ежика, не хуже. Но ему надо не только это. Ему нужна полная смена обстановки. Понимаешь, без интерната тут не обойтись. В наших школах-интернатах режим довольно суровый. И вот, представь себе, паренек после всех этих строгостей интерната сразу попадает в большой футбол — а я не сомневаюсь, что Ежик попадет в большой футбол! А там и деньги оч-чень большие сразу на него обваливаются, и вообще желай не хочу. Нужен очень крепкий характер, чтобы устоять против соблазнов…

— У Ежика — крепкий характер! — заявила Оса.

— Нет сомнений. Но не забывай про его отца… Кто знает, вдруг гены скажутся? Да еще он детство провел среди всякого сброда, и кое-что в нем осело, не могло не осесть. А в Европе совсем иная система воспитания. Там жизнь другая, в которой человеку вроде все дозволено, а вместе с тем ему исподволь прививается умение отвечать за себя. Кроме того, если в нашем футболе будет продолжаться разброд, то Ежик все равно долго не удержится. Не сейчас уедет, так уедет в восемнадцать-двадцать лет. А чем раньше он начнет привыкать к той, иной жизни — тем лучше, — отец вздохнул. — Я и сам мечтаю о том, чтобы у нас жизнь наладилась и чтобы к нам ехали со всей Европы, а не разъезжались по всей Европе. Чтобы Ежик еще вернулся и поиграл за мой родной клуб. Но пока что это… да, только мечта!

— Он никуда не поедет без Поли, — предупредила Оса.

— Это без вопросов, — ответил отец. — Главное, чтобы Ежик себя показал. Он все-таки сыроват. Необработанный самородок, понимаешь? У скаутов, конечно, глаз острый, но как бы Ежик сам себе не подгадил. Учитывая, что он долго не тренировался, мы сейчас форсируем подготовку… И еще одна серьезная проблема. Его отец.

— Эту проблему вы и обсуждали сегодня у Петькиного отца? — спросила Оса.

— Да. Понимаешь, чтобы в срок оформить документы… при наилучшем для Ежика исходе, конечно… нужно точно знать — справку на руках иметь — жив его отец или мертв. Если жив — оформлять документы будут одним порядком, если мертв — другим. Но если его не найдут…

— Живого или мертвого?

— Да. Или то, или другое. Если он, так сказать, так или иначе не будет предъявлен, то его будут числить пропавшим без вести. И возникнет такая ситуация, что ни тпру ни ну. Начнут решать, кто имеет право дать разрешение на долгосрочный отъезд несовершеннолетних за рубеж при без вести пропавшем родителе, такая волокита начнется, что Ежик просто не уедет, даже если бельгийцы будут гореть желанием его взять!

— И Сашкин папа обещал помочь?

— В меру своих сил. А Олег уже переговорил со своим двоюродным братом, с Борисом Александровичем то есть. Борис Александрович тоже будет стараться.

— А Борис Александрович рассказал вам, какая опасность грозит Ежику и Поле?

— Да, — хмуро кивнул отец. — Мы посовещались, что делать. И решили. Пока мы не узнаем, что этот мафиози взят, Ежик будет ездить только на тренировки и на игры под моим присмотром. А Поля вообще не будет выходить из дома.

— Но тогда она пропустит первый матч своего брата, — заметила Оса.

— Жалко, — кивнул отец. — Но так уж получилось. И, думаю, ты понимаешь, что о моих планах Ежику пока — ни слова. Я скажу ему только в том случае, если все получится.

— Разумеется, я это понимаю! — Оса даже возмутилась, что отец считает ее такой тупицей, которую нужно предупреждать.

Вот так и вышло, что Поля не видела первой официальной игры своего брата. Да и друзья почти все разъехались — и Миша, и Саша, и Сережа. Им очень хотелось быть на матче, но что тут поделаешь? Только Петя приехал с дачи и сидел рядом с Осой. И, разумеется, поболеть пришли Семеновна с Аркадием.

А посмотреть было на что! В день открытия турнира команда Ежика играла со второй командой Москвы. Крепкий был соперник, но Ежик и его товарищи просто блистали! Ежик вел всю игру, давал умные пасы, немыслимыми финтами обыгрывал соперников, носился по полю с таким азартом, что заводил весь стадион. Вот только жесткой борьбы он избегал — видно, помня ту тренировочную игру, боялся сорваться в грубость и подвести партнеров. Оса с тревогой заметила, что это не очень нравится бельгийским тренерам, присутствовавшим на матче. Всякий раз, когда Ежик отступал перед соперником, они неодобрительно покачивали головами.

Но и они не смогли сдержать восторга, когда Ежик, каким-то чудом протащив мяч мимо пятерых человек, встретивших его у линии штрафной, вышел один на один с вратарем, хотя и под острым углом — и тут, увидев набегающего форварда своей команды, изящно катнул мяч ему мимо бросившегося Ежику в ноги вратаря. Форварду оставалось лишь ногу подставить и легонько подтолкнуть мячик в нужном направлении. Гол!..

Потом весь стадион замер, когда Ежик дал партнеру необыкновенно сильный и точный для своего возраста пас, наискось через половину поля, и партнер чуть не оказался с глазу на глаз с вратарем. Гола забить не удалось, но зрители дружно охнули, затем зааплодировали.

Видно, для Ежика это был один из тех дней, когда все получается! Когда игра кончилась, Оса увидела, что бельгийцы пробираются к ее отцу, стоявшему у края поля. Прежде чем уйти с ними под трибуны, Ласточкин успел перехватить взгляд дочери. Оса подняла вверх большой палец. Отец улыбнулся и ответил ей таким же жестом.

Все в порядке, с облегчением подумала Оса.

Если бы она знала, что следующий матч сложится совсем иначе!

Глава XV

Футбол или жизнь!

Утром в день матча Ленька ворвался к Осе со свежим еженедельником «Футбол».

— Ура! — вскричал он. — Смотри, что обо мне написали!

Оса с любопытством взяла газету, уже открытую на нужной странице.

— Это статья о нашем детском турнире, — пояснил Ежик. — Вот тут обо мне! — он указал пальцем.

«Среди участников турнира в возрасте до тринадцати лет, — прочитала Оса, — стоит особо выделить Леонида Смирнова, сына футболиста Анатолия Смирнова, некогда яркой звездой промелькнувшего на горизонте нашего футбола и быстро погасшего. Будем надеяться, что футбольная жизнь Лени окажется долговечней. Не по годам отличная техника и осмысленная игра — все это обещает, что он в состоянии вырасти в настоящего мастера…»

— Вот так! — провозгласил Ленька. — Видишь, у нас все замечают! Читай дальше!

«Для всех, кому не безразлично будущее нашего футбола, станет настоящим удовольствием увидеть Смирнова-младшего в игре. Ближайший случай для этого представится в нынешнюю субботу, в два часа дня, когда команда москвичей встретится со сверстниками из Бельгии на стадионе «Мотор». Пользуясь случаем, хотим поблагодарить администрацию этого небольшого стадиона на окраине Москвы за постоянное внимание к юным футболистам. В отличие от работников многих других спортивных объектов, они не поддались соблазну превратить поле стадиона в вещевой рынок или что-нибудь не менее прибыльное, и всегда изыскивают возможности достойно принять крупный турнир…»

— Ну, дальше уже о другом! — оборвал чтение Ежик. — Как тебе?

— Класс! — восхитилась Оса. — Папа, ты видел? — спросила она у отца, заглянувшего в комнату, чтобы позвать детей к завтраку.

— Видел, — кивнул Ласточкин. — Поздравляю от души! Но, как ты понимаешь, — строго заметил он Ежику, — это только аванс, который тебе предстоит отрабатывать!

— Отработаю, не бойтесь! — Ежику сейчас казалось, что он способен горы свернуть.

Ласточкин не стал говорить детям, что рано утром ему позвонил Борис Александрович, встревоженный донельзя.

— Видели статью? — спросил он.

— В сегодняшнем «Футболе»? Еще не видел, но знаю, что она должна появиться. У меня друзья в редакции, и они еще вчера сказали мне, что статья о детском турнире без всяких уходит в номер.

— Как же вы их не остановили? — спросил Борис Александрович.

— Зачем мне было их останавливать? — удивился Ласточкин.

— Хотя бы кусок о Смирнове выкинули… Вот, послушайте, — и полковник зачитал тот отрывок, который Ежик с восторгом показывал Осе.

— Ну, все правильно написали, — пожал плечами Ласточкин. — И это очень хорошо!

— Хорошо, да не очень. В других обстоятельствах я бы и сам порадовался. Но не забывайте, что «Футбол» — издание очень популярное. Вон, тираж за сто тридцать тысяч, как я сейчас гляжу… А если эта заметка попадется на глаза тем, кто ищет Леньку? Им вся информация дана! И такое удобное место — среди толпы на открытом стадионе… А нам одного дня не хватает, чтобы взять всю банду! Главаря и двух его прихвостней, которые пока на свободе!

— Может, все и не так страшно, — попробовал Ласточкин успокоить родственника, хотя и сам был встревожен. — До игры совсем немного времени, могут еще не прочесть заметку. И даже если прочтут… Вы понимаете, я беспокоился, что статью могут не так понять, что зритель не пойдет. Ведь «Футбол» официально выходит по воскресеньям, хотя и появляется в киосках с субботнего утра, и пишут они всегда о том, что будет на неделю вперед. И половина читателей, волновался я, наверняка поймет так, будто имеется в виду не сегодняшний день, а следующая суббота — через неделю! Даже хотел попросить автора указать точную дату, но запамятовал, замотавшись…

— Теперь можно только радоваться, что вы запамятовали! — сказал Борис Александрович.

— Нет худа без добра! — усмехнулся Ласточкин. — Но будем надеяться, что все наши тревоги напрасны…

— Я тоже надеюсь, — проворчал Борис Александрович. — Но на всякий случай направлю на стадион надежных людей…

Естественно, об этом разговоре Ласточкин рассказывать Осе и Ежику не стал.

— Скоро на стадион! — предупредил он к концу завтрака. — Ну, герой, покажи себя на международном уровне! Только не перенапрягись, играй как умеешь!..

— Угу, — кивнул Ленька.

— А мне опять нельзя на стадион? — спросила Поля.

— Даже не знаю… — Ласточкин пожал плечами, изображая полное спокойствие. — Если бы эти типы, про которых говорил полковник, искали вас, то давно бы уже нашли! Думаю, все позади. Но кто его знает… Мы будем снимать игру на видео, и я покажу тебе пленку, — заверил он Полю.

— Угу, — покорно кивнула девочка.

Ласточкин, как выяснилось, зря волновался, что стадион будет пуст. Не говоря о футбольных специалистах, пришедших поглядеть, чего стоит юная смена, родственников и друзей игроков, на трибунах было полно ребят. Администрация сделала вход для школьников бесплатным, и небольшой стадиончик был забит под завязку. Оса сидела между Семеновной и Аркадием с одной стороны и Петей, Сашей и Сережей — с другой. Да, Петя приехал с дачи, Саша — из Подольска, а Сережа отпросился на день из летнего лагеря. Лишь Миша, который находился слишком далеко, почти за тысячи километров, не смог присоединиться к друзьям.

Ежик был очень тронут и очень горд. То, что его новые друзья нашли возможность выбраться на игру, переполняло его вдохновением и желанием показать все, на что он способен!

Оса показала всем газету. Сережа и Петя, которые понимали в таких делах больше других, обменялись встревоженными взглядами, но остальным ничего говорить не стали. Лишь потом, когда Сережу и Петю на подходе к трибунам толпой оттеснило от друзей, Петя толкнул Сережу в бок и проговорил, понизив голос:

— На всякий случай надо смотреть в оба.

— Да, — тихо отозвался Сережа. — Я то же самое хотел тебе сказать.

Заиграла музыка, команды — две цепочки игроков в яркой форме — бодро выбежали к центру поля. Увидев Ежика, Аркадий захохотал и зааплодировал.

Стадион немного приутих на время торжественной церемонии исполнения гимнов и обмена вымпелами команд, потом опять заревел и зашумел. Судья дал свисток. Игра началась.

Играть против бельгийцев оказалось трудно. Они были доками в жестком, силовом, борцовском футболе, и Оса видела, что для наших ребят такая манера игры явилась полной неожиданностью. То одному, то другому бельгийцы устраивали «коллективчик» — то есть жесткий отбор мяча, когда против одного игрока выходит сразу несколько. При всей жесткости гости ухитрялись не нарушать правил.

— Леха, сзади! — заорал Ежик.

Но предупреждение запоздало. Форвард потерял мяч, и бельгийцы устремились в быструю атаку. За счет физической мощи они смяли защитников, и только чудо спасло наших ребят от гола.

Мяч опять ввели в игру, и Ежик, получивший его в центре поля, стал растерянно оглядываться, разведенными ладонями показывая, что не знает, кому отдавать пас. Все его товарищи были «прикрыты». Вдруг Ежик, как-то загребая ногой, увел мяч из-под носа соперника, уже готового его перехватить, и вырвался на свободное пространство. Перед ним были только один защитник и вратарь… И Ежик обыграл бы их, если бы его не сбили.

Судья погрозил пальцем нарушителю — кучерявому блондину, — показывая этим, что за следующее подобное нарушение даст предупреждение, и назначил штрафной.

Соперники построились стенкой, а Ежик подошел к мячу. Товарищи уступили ему право удара. Ежик разбежался и нанес сильнейший удар, вложив в него всю накопившуюся злость!.. Видно, эта злость и помешала, потому что мяч чуть срезался и полетел совсем низко над землей. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. «Стенка» стала разбегаться в стороны чуть прежде времени, решив, что угроза миновала, — и мяч, ударившись об одного из защитников бельгийцев, изменил направление и влетел в угол ворот!

Стадион на секунду замер, потом взревел. Товарищи кинулись поздравлять Ежика, но он, уклоняясь от их объятий, деловито обменялся хлопком ладонями с несколькими из них и быстрой трусцой направился к центру поля. Как он ни был рад, но он понимал, что этот гол — не результат его личного умения, а наполовину слепой случай, наполовину ошибка соперников. Он показал друзьям сжатые кулаки, призывая их быть пособраннее, потому что самое главное еще впереди.

Его товарищи приободрились, но ненадолго. Пропустив гол, бельгийцы пошли вперед и стали играть еще жестче. Мяч у москвичей не держался. И главное, гости поняли, что вся игра идет через Ежика, и стали уделять ему особое внимание.

Бегая туда-сюда без мяча, Ежик стал нервничать. Оса видела, что он заводится, и с затаенной тревогой ждала, что будет дальше.

— Только не кипятись… — прошептала она.

Ежик как будто услышал. Рывком уйдя к краю поля, он оторвался от висевших на нем защитников и получил наконец мяч. Пас был отменный, но Ежик чуть поторопился, и его партнер оказался в положении «вне игры». Ежик не мог скрыть разочарования! Друзья с ужасом увидели, как он подбежал к судье на линии и стал что-то горячо доказывать, а потом, судя по жестам, высказал «махале» все, что он о нем думает.

Главный судья сразу отозвал Ежика в сторону и показал ему желтую карточку — предупреждение. Ежик понуро побрел на свою половину поля.

— «Горчичник» схлопотал… — с досадой выдохнул кто-то рядом.

— Не клеится сегодня игра у наших! — с горечью проговорил Петя. — Ну, Ежик, ну, соберись, поднажми…

Ежик метался в центре поля, пытаясь завести товарищей, искал любую возможность освободиться от «опекунов» и получить мяч. Еще раз ему удался хороший отрыв и пас партнеру, после чего его обложили совсем плотно.

А потом бельгийцы забили ответный гол — разыграли как по нотам.

Москвичи начали с центра.

Ежик, стиснув зубы, пнул мяч, прежде чем ввести его в игру. Видно было, что он накален до предела.

— Только бы он сейчас ничего не выкинул… — испуганно прошептала друзьям Оса.

Она как в воду глядела. Ежик катнул мячик партнеру, получил назад, и, сделав вид, будто хочет дать пас влево, рванул вправо мимо обманутых соперников, и помчался вперед. Защитники поспешили на перехват, но куда там!.. Ежик сейчас был похож на лыжника-слаломиста, так ловко он обходил подставленные ноги, а мяч словно прилип к его ноге. Стадион охнул и привстал — даже в исполнении взрослых мастеров такое редко увидишь.