— Наркотики, но я чист.

— А как насчет квартирных краж и чистки карманов?

Парень положил руку на шланг пылесоса.

— По карманам никогда не лазил.

— Тогда разбойные нападения или другие грабежи? Ты же знаешь, я выясню.

— Один раз участвовал в драке. Но ее затеял другой, и меня выпустили досрочно.

— Какое оружие предпочитаешь?

— Тогда был нож. Я отнял его у того. Все получилось случайно… в основном.

— В основном! Ты сильно его порезал?

— Он остался жив.

— У тебя есть какой-нибудь документ?

— Я что-то натворил?

— Пошуруй мозгами, амиго. Ты знаешь, почему мы здесь?

Парень пожал плечами.

— Почему мы здесь, амиго?

— Наверное из-за того, что случилось с врачихой сверху.

— Ты знаешь, как ее зовут?

— Доктор Коппел. Бывшая жена. Они хорошо ладили.

— Любовь-морковь, — кивнул Майло.

— Нет, я… э-э… Мистер Коппел всегда говорил: делай все, что она скажет.

— А еще что он говорил?

— Если есть какая-нибудь проблема. В здании. Он говорил, мы должны разрешить ее быстро, делай то, что она скажет.

— Про других арендаторов он такого не говорил?

Ответа не было.

— Итак, что ты пытаешься мне втюрить? Чтобы я не подозревал мистера Коппела в убийстве его бывшей жены, потому что они оставались друзьями?

— Нет, я… э-э… Я вообще знать ничего не знаю. — Парень опустил рукав рубашки.

— А кто мог убить доктора Коппел?

— Не был знаком с ней, почти ее и не видел.

— Если не считать того, что делал для нее всякий ремонт.

— Нет! — запротестовал он. — Я этим не занимаюсь, я зову водопроводчиков и других, и они занимаются ремонтом. Я здесь только убираюсь. В основном я убираю дома мистера Коппела в Долине.

— Однако сегодня ты оказался на другой стороне горы.

— Я хожу туда, куда они мне велят.

— Они?

— Компания мистера Коппела. У них собственность повсюду.

— Кто приказал тебе прийти сюда сегодня?

— Секретарша мистера Коппела. Одна из них. Могу дать вам ее телефон, проверьте.

— Может, и проверю. Так как насчет документов?

Мужчина поковырялся в переднем кармане штанов и выудил пачку перевязанных резинкой денег, в основном мятые долларовые и пятидолларовые купюры. Сняв резинку, он извлек из пачки калифорнийское удостоверение личности.

— Роланд Нельсон Кристоф, — прочитал вслух Майло. — Здесь твой нынешний адрес, Роланд?

— Ага.

Майло посмотрел в удостоверение:

— Шестая улица — это сразу за Алворадо, правильно?

— Ага.

— В этом месте много \"домов на полпути\"^[1]. Там и живешь?

— Ага.

— Значит, все еще отбываешь условно?

— Ага.

— Как получил работу у мистера Коппела?

— Мой куратор договорился.

— Кто это?

— Мистер Хэкер.

— Из офиса в городе?

— Ага.

Майло вернул ему удостоверение:

— Я проверю тебя по базе данных, Роланд. Потому что парень из \"дома на полпути\", работающий в районе убийства, нуждается в проверке. Узнаю, что ты наврал, навещу твое стойло и, будь уверен, найду там что-нибудь такое, из-за чего тебя вернут обратно за решетку. Не сомневайся, я это сделаю. Поэтому если хочешь мне что-то сказать, то сейчас самое время.

— Нечего мне сказать.

— У тебя никогда не было проблем с женщинами? Плохого поведения по этой части?

— Никогда! — До этого момента речь Кристофа была в основном монотонной, механической. А теперь в его голосе слышались возмущенные нотки.

— Никогда? — недоверчиво покачал головой Майло.

— Никогда, ни единого раза! Я наркоман с четырнадцати лет. Но никому не причиняю вреда.

— Между тем по-прежнему принимаешь наркотики.

— С возрастом меньше.

— Что меньше?

— Потребность.

— Как у тебя с половой жизнью, Роланд?

— Да никак. — В словах Кристофа не было сожаления, они прозвучали почти с радостью.

— Но, похоже, это тебя не угнетает?

— Ага, я даже счастлив, что так произошло. Вы ведь знаете, как наркота влияет на это дело.

— Не встает, — кивнул Майло.

— Точно. — Кристоф устало улыбнулся, показав редкие коричневые зубы. — Одной заботой меньше.



Майло записал его адрес.

— Закоренелый уголовник, — сказал лейтенант, когда мы поднялись по лестнице к офису \"Пасифика-вест\" и рев пылесоса стих.

— Перегоревший преступник. Дошел до определенного возраста, выдохся и ни на что уже не способен.

— Отгадаешь, сколько ему лет?

— Пятьдесят?

— Тридцать восемь.



В приемной никого не было. Кнопка доктора Ларсена не горела, у доктора Гулла светилась красным.

— Сейчас три сорок, — сказал я. — Если у него часовой сеанс длится сорок пять минут, то он скоро освободится.

— Ловко… Мне нравится ваша профессия, Алекс. Вообрази только, что так могли бы работать и хирурги. Отрезают тебе три четверти аппендикса и выкатывают счет.

— Здесь есть профессиональная специфика. Оставшиеся пятнадцать минут отводятся на то, чтобы зафиксировать результат сеанса и продумать дальнейший курс лечения.

— Или, если ты доктор Гулл, вернуть назад все вещички, которые смел со стола, решив продуманно трахнуть на нем свою пациентку.

В три сорок шесть дверь в приемную открылась, и из кабинета вышла пышущая здоровьем, привлекательная женщина лет сорока, продолжая о чем-то говорить с Гуллом.

Он стоял к ней почти вплотную, поддерживая ее под локоть, но увидев нас, руку быстро опустил. Женщина ощутила его напряженность, и ее щеки стали пунцовыми.

Я ждал, что Гулл начнет потеть, но он справился с собой и повел пациентку к двери.

— Значит, до следующей недели, — сказал он.

Женщина, хорошо сложенная брюнетка в волнах серого кашемира, чуть коснулась рукой волос, одарила нас легкой улыбкой и ушла.

— Опять? На этот-то раз что вам нужно? — спросил Гулл.

— Мы познакомились с вашей женой, — объявил Майло.

Последовало продолжительное молчание.

— Понятно, — наконец хмуро изрек доктор.

Майло улыбнулся.

— Пэтти сейчас переживает непростой период, — продолжил Гулл. — Но у нее все будет хорошо.

— Непростой период? Что вы имеете в виду?

Гулл пригладил свои черные волосы.

— Почему бы вам не зайти? Следующий час я свободен.

— Или по крайней мере сорок пять минут из него, — пробурчал себе под нос Майло.

Гулл не расслышал. Он повернулся и уверенным шагом направился к трем внутренним офисам. Двери Элбина Ларсена и Мэри Лу Коппел были закрыты.

Остановившись перед распахнутой дверью своего кабинета, Гулл сказал:

— У моей жены… возникли проблемы.

— Готов поспорить, что это так, — сказал Майло. — Быть может, ей стоит немного подлечиться.

Глава 25

Офис Гулла был на треть меньше, чем у Мэри Лу Коппел, и обставлен на удивление просто. Никаких панелей из серебристого клена, на стенах обычная бежевая краска, покрытие пола тоже бежевое. Кожаные диваны и кресла цвета \"белая ночь\".

Коппел выставляла напоказ хрустальные яйца и индейскую керамику. Единственной уступкой декору со стороны Франко Гулла были фотографии животных и их детенышей, вставленные в дешевые рамки.

Я поймал себя на том, что пытаюсь уловить запах секса, но учуял лишь сладкую смесь духов.

Гулл развалился на диване и пригласил сесть нас.

— Вам необходимо знать, что Пэтти столкнулась с некоторыми очень серьезными проблемами, — сказал он, прежде чем наши зады соприкоснулись с кожей кресел.

— Неверность в браке? — спросил Майло.

Губы Гулла страдальчески искривились.

— Ее проблемы намного глубже. Отец Пэтти был крайне жестоким человеком.

— А-а, — протянул Майло и повернул голову так, чтобы доктор не увидел, как он мне подмигнул. — Ох уж эта миссис Гулл! Однако похоже на то, что жены психотерапевтов не попадают под принцип конфиденциальности.

Глаза Гулла сверкнули. Капелька пота появилась из-под спадающей на лоб волнистой с проседью пряди.

Я был прав: утрата почвы под ногами совершенно расстраивает его надпочечники.

— Я рассказываю вам о Пэтти, потому что ее слова необходимо воспринимать в определенном контексте.

— Это означает, что мне не следует ей верить?

— Это зависит оттого, что именно она рассказала.

— Во-первых, она считает, что вы не убивали доктора Коппел.

— Вот видите, даже тот, кто не питает ко мне дружеских чувств, считает, что я никогда не совершу ничего подобного. У меня даже нет…

— Вы ненавидите огнестрельное оружие, — перебил его Майло. — Это она нам тоже сказала.

— Пистолеты — это мерзость.

— Миссис Гулл полагает, что у вас алиби на ту ночь, когда была убита доктор Коппел.

— Вот видите, — повторил Гулл.

— Давайте, однако, начистоту. Дело в том, доктор, что рассказанное вашей женой не является алиби. — Что? Ф-ф, да будет вам, вышутите. — Капли пота заблестели у корней волос Гулла. — Зачем мне вообще нужно алиби?

— Разве вы не хотите узнать, что нам рассказала миссис Гулл?

— Не особенно. — Театральный вздох. — Ну хорошо, расскажите.

— Миссис Гулл в ту самую ночь проехала мимо дома доктора Коппел, высматривая вашу машину. Она не увидела ее…

— Пэгги занималась этим? Как… печально. Но она действительно страдает болезненной недоверчивостью. Однако почему вы сначала беседовали с Пэтти? Почему вам в голову пришли столь немыслимые…

— Давайте вернемся к алиби, доктор. Ваша машина не была припаркована на Макконнелл. В действительности это мало что значит. Вы могли оставить машину где-нибудь по соседству. Или взять такси от отеля, в котором остановились… как там его?..

Ответа не последовало.

— Доктор Гулл?

— Это моя личная жизнь, детектив.

— Теперь уже нет, сэр. — На свет божий появился блокнот Майло. — Итак, какой отель, доктор? Мы все равно узнаем.

— О, да ради Бога! \"Кроуни плаза\".

— На Пико?

Гулл кивнул.

— Вы часто там снимаете номер?

— С чего бы это?

— Отель близко от вашего офиса. Допустим, вы поссорились с женой.

— Мы ссорились не настолько часто.

Майло постучал карандашом по блокноту:

— Отвечайте на вопрос, доктор.

— Я уже запутался в ваших вопросах.

— Вы часто снимаете в этом отеле номер?

— Время от времени.

— Когда жена выгоняет?

Гулл вспыхнул. Его руки сжались в кулаки. Кулаки были огромные.

— Мои семейные дела вас совершенно…

— Меня интересует, знают ли вас в \"Кроуни плаза\".

— Не знаю… Эти места…

— А что \"эти места\"?

— Там все по-деловому, анонимно… Это не просто кров для проезжих. К тому же я в самом деле там бывал нечасто.

— Как часто было это \"нечасто\"?

— Я не могу дать точную цифру.

— Чеки по вашей кредитке могли бы.

— Я платил наличными.

— Почему?

— Так казалось проще.

— Когда вы приводили туда женщин? Гулл покачал головой:

— Это смешно.

— Приводили туда когда-нибудь доктора Коппел?

— Нет.

— Не было нужды, я полагаю, — кивнул Майло. — С учетом того, что она жила так близко от офиса. И от вашего дома. Притормозишь после работы, и дальше к супруге и детям.

Лоб Гулла был бледным и влажным.

— Я не понимаю, куда вы клоните…

— Сколько, по-вашему, от этого офиса до дома доктора Коппел? Миля?

Гулл повел плечами:

— Скорее две.

— Полагаете?

— Сначала от Пико до Мотор, а потом на юг к Шевье.

— Это полторы мили. Гулл покачал головой:

— Я считаю, что две.

— Вы как будто промеряли расстояние, доктор.

— Нет. Я просто… Это вообще какой-то бессмысленный разговор!

— Вы, похоже, в прекрасной форме, доктор. Тренируетесь?

— У меня дома тренажер.

— Небольшая полуторамильная пешая прогулка прохладной июньской ночью для вас не проблема, не так ли?

— Этого мне никогда не приходилось делать.

— Вы никогда не ходили пешком от \"Кроуни плаза\" до дома доктора Коппел?

— Никогда.

— Где вы были в ту ночь, когда ее убили?

— В отеле.

— Вы заказывали себе еду в номер?

— Нет, я пообедал, прежде чем выехать.

— Где?

— Дома.

— Перед скандалом?

— Да. — Гулл потер костяшкой пальца глаз. Вытер рукавом лоб.

— Вы оставались в отеле всю ночь? Гулл почесал щеку.

— Я взял напрокат фильм. Это должно быть зафиксировано письменно.

— Во сколько взяли?

— Около одиннадцати. Проверьте.

— Обязательно. Однако это доказывает только то, что вы могли нажать кнопку на пульте видика, а не то, что остались смотреть фильм.

Гулл какое-то время молча смотрел на Майло.

— Это нелепо, я не убивал Мэри, — наконец выдавил он.

— Как назывался фильм? Гулл отвел взгляд и не ответил.

— Доктор?

— Это был фильм для взрослых. Я не помню названия.

— Полагаю, бессмысленно просить вас пересказать содержание.

Гулл выдавил жалкую улыбку.

— Когда вы в последний раз видели доктора Коппел?

— Днем. Мы одновременно выводили пациентов в приемную и поздоровались. Это был последний раз.

— А на свидание вечером не ходили?

— Нет. С этим было покончено.

— С чем?

— Между Мэри и мной.

— Кто стал инициатором?

— Это было обоюдное решение.

— Почему?

— Потому что это было правильно.

Майло раскрыл блокнот, пробежался по записям.

— Впрочем, если вы не пошли к ее дому пешком, то могли вызвать такси.

— Я не вызывал такси.

— Это можно проверить, доктор.

— Проверяйте в свое удовольствие.

Майло захлопнул блокнот. Гулл вздрогнул и снова вытер лоб рукавом.

— Доктор, почему Гэвин Куик отверг вас как психотерапевта?

— Он не отвергал меня. Я передал его Мэри.

— Почему?

— Это конфиденциальная информация.

— Нет, не конфиденциальная! — рявкнул Майло. — Гэвин утратил право на конфиденциальность после того, как его застрелили. Чего ради ему было переводиться от вас, доктор?

Руки Гулла напряглись, ладони уперлись в подушки дивана, словно он готовился вскочить.

— Я более не намерен с вами разговаривать. Только в присутствии адвоката.

— Вы понимаете, в каком свете выставляете себя?

— Я отстаиваю свои права, и это выставляет меня в плохом свете?

— Если вам нечего скрывать, то к чему тревожиться о своих правах?

— Потому что я не хочу жить в полицейском государстве. — Гулл натянуто улыбнулся. Его лицо и шея покрылись испариной. — Вам известно, детектив, что из всех профессий наибольшим представительством в нацистской партии обладали полицейские?

— В самом деле? А я слышал, что это были медики.

Улыбка Гулла померкла. Он сжег некоторое количество калорий, чтобы восстановить ее у себя на лице.

— Это все. Больше ни слова. — Он провел пальцем поперек губ.

Майло встал:

— Ну что ж, вам и без того пришлось изрядно попотеть.

Глава 26

Едва мы открыли дверь кабинета Гулла, он схватился за телефон.

— Звонит адвокату, — сказал Майло, выйдя в коридор.

— Его вывел из себя твой вопрос о передаче Гэвина Коппел.

— Какая-то страшная темная тайна. Что-то выставляющее доктора в плохом свете.

— Интересно, как много известно об этом Куикам?

— Если им что-то известно, то почему они не рассказали мне?

— Может, это бросало тень и на Гэвина.

— Гэвин погиб, и зачем теперь его родителям покрывать Гулла? И с какого конца тут Коппел?

— Не знаю. Но все происходящее, похоже, связано с этим местом.

— Я попрошу Бинчи тихонечко понаблюдать за Гуллом.

— Тихонечко?

— Это тебе не детектив по ТВ, где полиция использует фантастическую технику и армию сыщиков для тривиальной слежки. Мне повезет, если удастся заполучить хотя бы две смены \"топтунов\" в день.

Мы спустились на первый этаж.

— Итак, как ты считаешь, насколько эффективным был мой накат на Гулла? — спросил Майло.

— Он звонит адвокату, — пожал я плечами.

— А стал бы это делать парень, который ни в чем не виноват? Вот именно! Я подобрался-таки к доктору. И все же… Мне очень хочется выяснить, почему Гэвин ушел от него.

— Невропатолог, направивший Гэвина к Гуллу, может кое-что об этом знать. Поскольку его пациента передали другому врачу, он должен был потребовать от Гулла объяснений.

Майло выхватил свой блокнот и зашелестел страницами.

— Леонард Сингх в Сент-Джон. Не против взять его на себя?

— Вовсе нет.

— И еще, если ты по-прежнему готов поработать с Недом Бионди, чтобы попытаться поместить в газетах фото блондинки, то дерзай. — Он вручил мне запечатанный конверт со штампом \"Фото, не сгибать\".

Мы дошли до начала лестницы. Роланда Кристофа и его пылесоса больше нигде не было видно, и Майло уставился в пустой коридор.

— Город призраков. — \"Черитэбл плэннинг\". Чувствуешь аромат мошенничества?

— Да, это похоже на корпорацию-призрак. Между прочим, ты, по-моему, достал Кристофа. Что, если он ударится в бега?

— Да и черт с ним! Он всего лишь мелкий уголовник.

— А не может здесь быть кое-что покрупнее?

— Например?

— Некий условно освобожденный нанят бывшим мужем Коппел. Он работает в здании, где какое-то время провели три жертвы убийства. И еще работа Флоры Ньюсом в конторе по делам досрочно освобожденных. До того как убили Коппел, мы предполагали участие в ее деле бывшего уголовника.

— Опять Флора, — сказал он и пошел дальше.

— Тебя это не беспокоит? — спросил я, когда мы выбрались на улицу.

— Что?

— То, что Сонни Коппел нанял условно освобожденного наркомана для уборки здания.

— Все меня беспокоит.

Мы подошли к машине.

— Что касается Флоры, — сказал Майло, — то мы предполагали, что она спала с каким-то уголовником. Флора Ньюсом могла делать что-то предосудительное с точки зрения общепринятой морали, Алекс, но мне трудно представить, чтобы она сблизилась с каким-нибудь ханыгой вроде Кристофа.

— А если Кристоф не единственный условно освобожденный на работе у Коппела? Быть может, Коппел нашел себе источник дешевой рабочей силы. Мэри Лу между тем занималась реабилитацией заключенных. Возможно, здесь есть какая-то связь.

— Ларсен говорит, что это он подал ей идею о заключенных.