– Прямо научное открытие, а?

Вневременной убийца двинулся дальше. Пайпер отползала назад, не решаясь оглянуться. Ее взгляд был прикован к нечеловеческой усмешке Доббса и ненатуральному свечению серебристого металла.

– Чувствуешь? – спросил Доббс. – Конечно, чувствуешь. Просто не совсем понимаешь, вот и все. Тебя привела сюда та же сила, которая говорит о моем приближении. Видишь ли, здесь должно быть истончение, следующая точка соединения. Я не претендую на понимание, но законы пространства и времени ослабевают здесь. Истончаются, понимаешь? Для меня пройти здесь и оказаться в любом другом месте в радиусе тридцати метров, как отодвинуть театральный занавес. Один шаг – и оп!, я уже где-то еще.

Он рассмеялся. Смех отдавался в пустой комнате, отдавался в голове и сердце Пайпер. Исчезающее солнце окрасило белые волосы Доббса в розоватый, цвета сырого мяса оттенок.

– Это не так весело, как кажется. Поэтому я решил, что заставлю кое-кого другого занять мое место.

Пайпер спиной уперлась в стену. Холодный воздух свистел из оскаленного ряда разбитых окон.

Доббс придвинулся ближе. Ей показалось, что она чувствует горячее дыхание на своем лице. Невольная дрожь сотрясла ее тело.

– Как раз достаточно времени, чтобы позабавиться, – сказал Доббс.

Он облизнул губы.

– Уайти Доббс! – прогремел позади него голос.

Он обернулся. Дверной проем заслонила фигура крупного человека. «Джон», – подумала Пайпер на какое-то мгновение. Мужчина выступил вперед. Нет, не Джон, но такой же сильный и высокий, как шериф. Уродливая рана красовалась на его лбу, лицо превратилось в маску из запекшейся крови.

– Ты ублюдок!

– Мейсон, – произнес Доббс, в голосе которого послышался легкий намек на удивление. – А я живу и дышу, чем не может похвастаться твой братец Джон. Я знал, что когда-нибудь он потеряет свою голову.

– Ты проклятый урод!

– И как поживает твоя дочь? Больше не сможет считать до десяти?

– Ты мертвец. Ты слышишь меня? Ты – мертвец. Доббс помахал ножом:

– И впрямь хочешь сразиться со мной?

– Ничто не помешает мне убить тебя. Ничто. Моя машина разбилась, самого меня выбросило и контузило, но это не помешало мне. Неужели ты думаешь остановить меня этим игрушечным ножиком?

Мейсон вытащил из правого кармана пальто три темно-бурые палочки, а из левого – зажигалку. Он крутанул колесико. Вспыхнуло крошечное пламя. Мейсон придвинул огонек к палочкам.

– Это динамит. Ты же знаешь, что такое динамит? Ш-ш-ш, пшик, бум. Этого достаточно, чтобы сорвать весь этаж. Даже ты не сможешь выжить.

Улыбка расползлась по лицу Доббса.

– Ты блефуешь. Убьешь меня – убьешь и себя, и девчонку. Мейсон только теперь увидел Пайпер. Его глаза на секунду встретились с ее, но он тут же отвел их в сторону.

– Пусть лучше погибнет от моей руки, чем от твоей, – он придвинул пламя ближе, остановив на волосок от динамита. – Теперь брось нож.

Пауза. Уайти Доббс раскрыл ладонь. Нож упал. Пайпер опоздала лишь на секунду.

– Не-е-ет!

Нож остановился в нескольких сантиметрах над грязным полом.

– Что за черт? – задохнулся Мейсон.

Нож рванулся, взлетев как стрела. Он с такой силой ударил Мейсона в грудь, погрузившись по самую рукоятку, что мгновенно сбил его с ног. Эванс рухнул на пол. Зажигалка и бесполезная взрывчатка упали рядом. Его губы открылись и закрылись, выпустив наружу кровавую пену. Потом – ничего…

Уайти Доббс подошел и пнул Мейсона в голову. Тот не пошевелился. Мертв. Доббс посмотрел на Пайпер и улыбнулся.

– Такая потеха, правда? – потом он, как ищейка, почуявшая запах, обернулся. – Проклятие! Уже здесь.

Пайпер тоже почувствовала – такие электрические разряды всегда предвещали что-то.

Доббс раскрыл ладонь. Нож выдернулся из тела Мейсона со смачным чавканьем. Уайти Доббс сложил нож и отправил в карман, а ногу поставил на бедро трупа.

– О, отлично. Теперь он прекрасно попутешествует.

Доббс толкнул ногой, и тело покатилось, потом исчезло.

Пайпер уловила все усиливающийся ветер. К нему примешивалось что-то еще. Аромат цветов? Цветы на снегу? «Нет, цветы из другого времени», – подумала она. Первым во временную брешь всегда проходил ветер. И он же преподносил такие погодные сюрпризы.

Доббс подобрал динамит и зажигалку, вновь привел огонь в действие. Он поднес пламя к фитилю, Раздалось громкое шипение, и яркий хвост пополз по запалу. Доббс спокойно смотрел, как огонь все приближался к взрывчатому веществу.

– Как красиво, не находишь?

Пайпер глубоко дышала, в голове появилась странная легкость.

– Я рад, что так красиво. Ведь это последнее, что ты увидишь в этой жизни.

Он ждал до последней секунды, когда для Пайпер уже не оставалось надежды на спасение, когда уже поздно было бежать, прятаться и оставалось только умереть. Доббс бросил шипящий динамит, кивнул головой и исчез в потоках воздушной вибрации.

глава 37

На парковке пустующей лесопилки творилось нечто невообразимое: выли милицейские сирены, мигали сигнальные огни, толпились люди. Во дворе лесного хозяйства нашли мертвого лесника, внедорожник Пайпер и грузовик, украденный Доббсом. Наиболее вероятной точкой для перемещения представлялась заброшенная лесопилка.

Дин выпрыгнул из машины еще на ходу.

Пайпер.

Слишком поздно?

Жива ли она?

Перед глазами возник образ мертвого лица Мевис, раскачивающегося в петле. Джуди, Мевис, а теперь Пайпер.

Нет, только не это, только не это.

Дин не мог допустить подобное. Не мог после этого жить.

– Там, – прокричал Джерри, указывая на лесопилку. – В верхнем этаже, у окна.

Дин узнал изящный силуэт. Пайпер. Она была жива. Второй силуэт маячил в окне.

Доббс? По всей вероятности.

Дин бросился к лесопилке. Дверь оказалась заперта.

– Отойдите назад! – Джерри прицелился в замок из револьвера и дважды выстрелил.

Сбив изуродованный замок, он выдернул цепочку. Полицейский фонарь осветил пустые внутренности здания.

– Лестница, – Дин кинулся в том направлении.

Подгоняемые яростью и страхом, они прыгали через две ступеньки. Дин был менее чем в шести шагах от верхнего этажа, когда взрыв потряс здание.

– Вниз! – раздался предупредительный крик Джерри, и их накрыла волна оранжево-красного пламени.

– Пайпер?!

Вскарабкавшись по оставшимся ступенькам, Дин добрался до последнего этажа лесопилки. Поддерживающие колонны дали трещины и покосились. В окнах отсутствовали все стекла. С потолка сыпались раскаленные плитки.

Он не помнил, как покинул здание. Не помнил, как спустился по лестнице и вышел во двор.

Пайпер.

Дин присел на бампер джипа, уткнул лицо в ладони и судорожно зарыдал.

Пайпер.

Каждое дыхание казалось оскорблением, каждый удар сердца – вызовом, напоминанием, что он один остался в живых, а те, кого он любил, погибли. Время передвинулось вперед, но впервые в жизни Дин не знал, насколько.

– Замолчи, – резко оборвал его Джерри.

Дин с недоумением поднял на него глаза. Он хотел возразить ему. Но Джерри знаком остановил его.

– Тихо. Слушай.

Слабый звук плыл в ночном воздухе.

– Откуда-то с той стороны, – Джерри бросился бежать. Что-то в этом звуке заставило и Дина вскочить на ноги.

– Здесь, здесь, – закричал Джерри. – Она жива.

Клик.

Флип.

Клик.

Флип.

Уайти Доббс, прохаживаясь взад и вперед, играл своим модифицированным ножом. Он находился в подвале без окон под исследовательским центром «Энекстех», всего в тридцати шагах от того места, где когда-то его похоронили заживо. Помещение было битком набито медицинскими принадлежностями: раскладной стол для операций, тонометр, раковина и большой рентгенографический аппарат продолговатой формы, обеспечивающий проникновение в самые глубины человеческого тела.

Дверь открылась.

Вошел улыбающийся Дин Трумэн, неся в руках металлическую дощечку с зажимом. Волосы у него были совсем седые, в углах губ и глаз собрались морщины, а под глазами легли черные круги.

Доббс повернулся и быстро сложил нож. Дин мог запаниковать, увидев лезвие.

– Вот, все здесь, – сказал ученый.

Доббс повернулся, изобразив подобие улыбки. Профессор показывал ему маленькую, не больше дамского кошелька, черную коробочку и пару серебристо-голубых наручников. На коробочке выделялись три ряда разноцветных кнопок – красных, желтых и зеленых. Коробочка не была связана с наручниками проводами.

– Это прототип устройства, которое в конце концов избавит от временного потока. Должен признаться, что это настоящее творение.

Доббс расплылся в улыбке:

– Ну и как же оно работает?

Глаза доктора Трумэна вспыхнули. Он никогда не упускал возможности порассуждать о какой-нибудь очередной долбаной теории.

Напыщенный ублюдок.

Словесный понос, как сказал бы его отец. Доббс закусил губу, чтобы подавить смешок.

– Неорадиация, которая пронизывает твое тело, привязана к физической сущности, но никак не к биополю, – пояснял Дин. – Неодушевленные предметы легко протолкнуть через временной поток, поскольку сказывается отсутствие в них уникальной биоэлектрической смеси живых существ и они не поглощают излучения. Ведь как раз излучение удерживает тебя внутри потока.

– Очаровательно, док, – сказал Доббс с улыбкой. Болван.

Дин продолжал:

– Существует только один выход из потока времени. Возможно отделение биоэлектрической связи путем перевода запаса радиации на другое живое существо. Как только мы подготовим все необходимое, то найдем животное нужного размера и веса, лучше всего больной экземпляр, накачаем его ядом и переведем радиацию на него. После поглощения радиации и действия яда животное скорее всего погибнет.

– Интересно, – сказал Доббс, поигрывая устройством.

– Мы опробуем метод завтра. Если это сработает, то уже к следующему году можно будет применить его на практике.

«Совсем не то, черт дери, чего я жду».

– Звучит бесподобно, – солгал Доббс. – Так как это работает? Трумэн рассмеялся и повторил еще раз всю операцию, однако заметив, что Доббсу не стоит забивать себе голову, потому что, когда придет время, Дин прибегнет к системному руководству. В его словах звучала снисходительность. Доббс заставил себя вслушаться.

На затылке началось знакомое пощипывание. Ему снова предстояло путешествие. Он попросил соду. Дин вышел.

Через несколько минут Доббс вместе с устройством исчез в потоке времени.

Джерри вытащил Пайпер из сугроба, когда подоспел Дин. На землю вокруг оседали пылающие обломки. Дин оттолкнул помощника шерифа и обхватил руками Пайпер.

Она пострадала во время взрыва. Из многочисленных порезов на лице и руках текла кровь. Но была жива.

– Жива. Но как? – спросил Дин.

– Илия. Здесь был Илия, – Пайпер закашлялась, переломившись пополам.

Дин терпеливо ждал.

– Илия? – переспросил он. Пайпер кивнула.

– Мейсон мертв.

Дин почувствовал новый укол совести. Мейсон. Он забыл о своем старом друге. И что теперь?

– Доббс убил его. Он хотел убить и меня. Он поджег динамит и убедился, что фитили догорели, прежде чем исчезнуть.

– Как же тогда?..

– Илия. Думаю, ты прав. Они не могут быть в одном и том же месте в одно и то же время. Но через секунду после исчезновения Доббса появился Илия. Он выбросил меня из окна. Я должна быть ему благодарна, – Пайпер выглядывала из-за Дина. – Где он?

Джерри стоял в десяти шагах от них. В руках он держал помятую широкополую шляпу.

– Боюсь, ему не так повезло, – Нильс указал на что-то шляпой. На снегу валялась скрюченная от огня отрезанная рука.

Запах был такой сильный, что даже у взрослого здорового мужчины кружилась голова. Он шел из архивной комнаты, находившейся под строгой юрисдикцией. Кой Чиверс вытер лицо тыльной стороной грязной ладони и двинулся вперед с чрезвычайной решительностью. Да, сэр, он собирался войти. Согласно протоколу Чивере должен был поддерживать систему охраны. Наказание за неподчинение правилам грозило очень суровое.

– Очень суровым, – бормотал Кой, открывая дверь.

Но этот мерзкий запах!.. Ох, господи, он просто ужасен. В остальных местах департамента шерифа мог царить любой беспорядок, но ни в коем случае нельзя было оставить какую-то гниль в архиве.

Нет, приятель Боб.

Шериф умер. Так сказал Джерри. Это не особенно должно было удивить Коя, ведь он уже видел отрезанную голову Джона Эванса, подпрыгивавшую в коридоре, как пустая тыква с прорезями для глаз, но все же второй помощник шерифа пришел в замешательство. В конце концов, он же видел своего начальника после этого с головой на плечах?!

Да, приятель Боб.

Чиверс находил удовольствие в своих обязанностях. А поддерживать архив в чистоте и порядке ему поручил сам шериф. И он с рвением относился к этим обязанностям. А уж теперь, выполняя их, он выказывал свой последний знак уважения обезглавленному шерифу.

Господи, упокой его душу.

В комнате вонь стала совсем невыносимой, переходя в настоящий смрад.

«Что же могло до такой степени испортиться?» – думал Кой, зажав нос рукой и осторожно дыша через рот.

Кто-то здесь осмелился есть? И оставил мусор после себя? В этом не было никакого смысла. Кто бы захотел есть в такой комнате – без окон? Тогда, возможно, грызуны? Крыса или кто-то более внушительный. Влезли сюда, спасаясь от холода, и умерли? Белка или, может быть, енот?

Кой Чиверс быстро обшарил помещение, горя желанием подтвердить свои предположения и выбраться отсюда к черту. Он искал тело мертвого животного – енота, так он решил. Но если это все же был мусор, если кто-то позволил себе оставить здесь мусор, то наказание будет очень суровым, да, сэр, самым суровым.

Он продвигался все дальше и дальше, осматривая полки и запечатанные картонные коробки, все помеченные и снабженные желто-красными ярлычками.

Ничего.

Но вонь стала чувствоваться сильнее. Кой отчаянно подавлял рвоту. Он принял решение обнаружить нарушителя порядка – пусть даже это мертвое животное.

– Ага, – закричал Чиверс, увидев кладовую для метел.

Но в ней никогда не хранили метел, а держали оружие, охотничьи двустволки, пистолеты, конфискованные в экстренных случаях.

– Теперь я тебя поймал, мертвый вонючий вредитель.

Про себя Кой решил, что это скорее всего собака, а не енот. Одна из этих больших, лохматых, черномордых собак, как в мультфильмах Уолта Диснея, только мертвая и распространяющая зловонный запах, к тому же каким-то образом оказавшаяся в кладовке.

Он открыл дверь.

«Самое суровое…» – подумал Кой Чиверс, увидев, как тело Мейсона Эванса вываливается из кладовой по кускам.

Самое суровое.

Клик.

Флип.

Клик.

Флип.

Уитни Доббс играл своим ножом-молнией и ждал. Он находился в мужском туалете, меньше чем в двадцати шагах от расчлененного тела Мейсона Эванса.

Клик.

Флип.

Доббс подумал о Пайпер Блэкмор и нахмурился. Она выбивалась из привычного ряда. Уникальная штучка. Надо было позабавиться с ней как следует, но и так неплохо. Думая о Пайпер, Доббс вдруг неожиданно понял, что никогда не видел ее в будущем. Неужели ему предстоит убивать ее на каждом временном отрезке? Или еще что-то произошло?

Клик.

Флип.

Он размышлял о разработанном им плане, прокручивал его шаг за шагом до своего появления на вершине холма Хокинса. План был превосходным. Но сейчас Доббс решил внести изменение, интересное изменение.

«Роль Натана Перкинса исполнит Пайпер Блэкмор», – подумал он, искривив губы в улыбке.

Клик.

Флип.

В эту минуту Доббс почувствовал состояние лезвия. Электрическое серебро гудело, посылая тонкие вибрации через его пальцы в руку в грудь, касаясь самого сердца, создавая из них единое целое, гармонию. Доббс сам модифицировал нож, используя материал, который сменил скальпель в проведении медицинских операций. Новый металл буквально жил, чувствовал. Легкое, практически неслышное гудение успокоило его нервы и подогрело его решимость.

Время, годы, болезни – все эти слова ничего для него не значили. И все же нетерпение усиливалось. Где-то в глубине своего сознания Доббс ощутил настоящую потребность. Эти томление и жажда были могущественнее и сильнее голода, приносили сладострастное удовлетворение.

Все существо Доббса жаждало мести.

Смерть Мейсона Эванса была такой быстрой, что не могла его насытить. Доббс заглянул через крошечную дырочку в двери туалета. Было приятно думать, что следующее его путешествие он совершит в одно из немногих мест, куда не было доступа проклятому Илии.

Боже, как он ненавидел этого сукиного сына. Почти также, как ненавидел Дина Трумэна.

Почти.

Но даже Илии не под силу было остановить то, что произойдет совсем скоро. Всего через несколько минут пространственно-временная связь начнет распадаться – первые признаки в череде событий, которые затем приведут ко взрыву исследовательского центра «Энекстех».

Для Доббса прошло немногим более полутора лет с тех пор, как его похоронили заживо на холме Хокинса. За восемь месяцев он перенес кучу экспериментов, необходимых, чтобы остаться в рамках одного времени. Терпеливо выжидал, пока не подготовил все для приведения в действие плана мести. В конце концов будущий Дин Трумэн закончил работу над наручниками, которые теперь спокойно лежали у Доббса в кармане.

В качестве проводника по времени Дин снабдил Доббса листком бумаги с рядами чисел, приспособленных к его дислексии и пояснявших, где и когда откроются временные бреши, а также пункты их конечных назначений. Это давало Доббсу возможность беспрепятственно передвигаться во временном пространстве.

Идиот.

Именно этого звена только и не доставало в цепи разработанного плана мести.

Доббс приоткрыл дверь мужской комнаты и увидел, что неумелый помощник вошел в архив. Послышался короткий сдавленный крик, потом наступила тишина.

Уайти Доббс громко расхохотался. Кретин снова грохнулся в обморок. Это напомнило Доббсу когда-то виденный фильм, где стадо козлов теряло сознание при малейших признаках опасности. Помощник шерифа Чиверс не отличался от тех козлов.

Полуобморочный козел.

Доббс взглянул в зеркало и улыбнулся своему молодому отражению.

Совсем скоро, совсем скоро.

Он хихикнул, потом исчез.

– Мы нашли тело Мейсона, – сказал Джерри, когда Дин с Натаном с трудом заталкивали последний предмет снаряжения в багажник джипа «Чероки», принадлежавшего шерифу.

Эти слова больно резанули Дина, проникли в самое сердце, но времени на эмоции уже не оставалось. Он продолжал работать.

– Зачем все это снаряжение? Фонари, датчики и то, что напоминает по виду чемодан?

– Ничего не трогай, – сказал Натан. Джерри схватил Дина за руку.

– Ты же не собираешься встретиться с этим ублюдком без меня, не собираешься?

Дин остановился, уставившись на Нильса, как будто видел в первый раз. Он вытер лицо рукой. «Час и двадцать одна минута», – прошептал его разум.

– Кому-то придется остаться здесь на случай неудачи.

– Тогда пусть остается Натан.

– Натан мне нужен. У него есть опыт в медицине. Кроме того, Доббс согласится терпеть его присутствие там, но не твое.

– Ну и черт с ним! Какое мне дело, что ему придется по вкусу, плевать я на это хотел! Я должен во имя города, во имя шерифа!

Дин и Натан обменялись взглядами. Они ожидали этого.

– Отлично, тогда тебе придется ввести антидот против радиации, – Натан открыл аптечку и достал ампулу и шприц. – Зайди сюда, это не займет и минуты.

Парочка исчезла. Дин продолжал загрузку джипа. Через три минуты Натан вернулся.

– Я сделал ему сильную анестезию. Он вырубился по меньшей мере на час. Проклятье, не хотел этого делать.

– Для его же пользы, – заметил Дин. – Ты, скорее всего, только что спас ему жизнь. Говоря по правде, и тебе не следовало бы ходить.

– Мне придется. Ты не справишься один.

– Справлюсь, – с холодной решимостью заявил Дин.

– Черт, Дин. Дело не только в тебе.

– Ты прав, есть еще и вы. Пайпер. Ты должен остаться здесь и позаботиться о ней.

– Я могу и сама о себе позаботиться, – Пайпер незаметно оказалась рядом с ними.

Она скинула обгорелую одежду и теперь была одета в форму департамента шерифа самого маленького размера. Но все равно почти утонула в ней. Пайпер тут же приступила к погрузке, все время поправляя сползающие рукава.

– Кроме того, я иду с вами.

– Что? Какого черта?

– Что, и мне собираешься ввести антидот? Хочешь убрать меня с дороги?

– Я хочу, чтобы ты осталась жива. Для меня. Я большой эгоист. Я уже слишком многое потерял. И не вынесу, если потеряю еще и тебя. Не сейчас. Не стоит.

Пайпер привстала на цыпочки и поцеловала его.

– Мне придется, Дин. Я тебе нужна.

– Я могу..

– Нет. Не можешь. Я твой джокер. Я чувствую вещи. Что бы он ни приготовил, меня он в своих планах не учел. Я тебе нужна. Да и еще, если Доббса остановить не удастся, будет неважно, вместе мы или нет. Он все равно убьет нас обоих.

Дин притих. Снег оседал молчаливыми хлопьями.

– Она права, Дин, – сказал Натан. – Он убьет нас. Как и всех. Доктор Трумэн медленно вздохнул. Он не хотел этого, думал, что справится сам.

– Как я могу помочь? – спросила Пайпер Натана, не обращая внимания на Дина.

Мэр бросил быстрый взгляд на друга, прежде чем решился ответить.

– Мне нужна еще одна упаковка геля для запаса прочности. Скажи сестре Ачинс, что это для меня.

Она кивнула. Темные волосы непослушными прядями упали на глаза. Пайпер откинула их обратно, потом подняла руку в приветствии. Ее пальчики высунулись из глубины огромного кителя, придав ей вид маленькой девочки, надевшей без спросу мамино платье. «Но это не маленькая девочка», – напомнил себе Дин. Она выстояла под огнем, как настоящий солдат, справилась лучше, чем любой из них. По многим параметрам при отсутствии Джона и Мейсона Пайпер стала самым сильным членом их команды.

– Я поняла. Что-нибудь еще?

– Да, – Дин достал маленькую черную коробочку из полицейской машины. – Возьми это. Электрошок – профессиональный вариант, пятьсот тысяч вольт. Прижмешь вилку к мишени и нажмешь на кнопку спустишь курок.

– Ясно, – сказала она, спрятав устройство под китель и закрепив его на поясе.

– Пайпер, – вздохнул Дин, – будь осторожна.

«Очень мило, конечно, но и бесит ужасно», – думала Пайпер по дороге к больнице. Она была предоставлена самой себе с детства, с той самой ночи, когда умерла ее мать, когда Уайти Доббс оказался погребенным заживо, но ожил, чтобы рассказать об этом, ожил, чтобы убивать. Но все-таки… В такой заботе Дина были свои прелести.

В больнице Черной Долины царила суматоха. Стоны пациентов мешались с гудением приборов и взволнованными разговорами врачей, создавая своеобразную какофонию.

И где-то там, Пайпер знала это, за ними со смехом наблюдал Уайти Доббс.

Она не нашла сестру Ачинс, но сама разыскала упаковки с гелем. Пайпер захватила два – запасной не помешает – и быстро выбежала из больницы, стремясь уйти подальше от боли и страдания, горя нетерпеливым желанием покончить с чудовищем, виновным во всем этом.

Пайпер повернула за угол и помчалась к ближайшей парковке. Перед глазами в сумеречном свете маячил джип «Чероки». Вдруг кто-то схватил ее сзади. Ткань с каким-то сладковатым запахом закрыла ей рот, заглушив крик. Горячее дыхание обожгло шею, а в ухо зашептали губы:

– Время поиграть.

глава 38

– Сколько еще? – спросил Натан.

– У нас час и тринадцать минут, – без промедления ответил Дин, – до того, как Уайти Доббс появится на холме.

– Ты уверен, что это сработает? – поинтересовался Натан.

– Сработает. Должно сработать. Натан медленно перевел дыхание.

– Пуля была бы надежнее.

– Нет. Я потом объясню.

Несколько минут они работали в тишине, пока Натан подавал джип «Чероки», а Дин прикрепил прицеп.

– Как дела с теленком?

– У старой Мэн Петерсон как раз заболел один. Его подготовят. Дин кивнул. Несмотря на то что он старался убедить других, сам не был вполне уверен. Оставалось много неизвестных факторов. Предполагалось, что Уайти Доббс появится ровно в полночь где-то на гребне холма Хокинса, но точное место не указывалось. Это означало, что Доббс мог возникнуть как у них за спиной, так и перед ними. Воспользовавшись оборудованием, позаимствованным из колледжа, Дин планировал установить ряд датчиков, которые позволят им уловить появление Доббса за несколько секунд до его полной материализации. Всего насчитывалось двенадцать предметов, и все их предстояло переправить на место действия. Это отнимет приблизительно двадцать одну минуту.

Данные меры составляли основу всего дальнейшего. У них было только один шприц-жало с транквилизатором – один шанс захватить Доббса врасплох.

Тогда…

На лесопилке Доббс хвастался перед Пайпер, что собирается заставить кое-кого занять свое место во временном потоке. По-видимому, он имел в распоряжении какое-то устройство, чтобы перевести неорадиацию на другое живое существо, на одного из них. Если они предпримут нападение первыми, то тогда Дину удастся перевести радиацию на больного теленка, обратив Уайти Доббса в обычного парня. Теоретически.

– Что-то долго нет Пайпер, – сказал Дин, защелкнув замок на прицепе.

Натан скривил губы.

– Может быть, она не сумела найти упаковку с гелем. Дин нахмурился:

– Какая в нем необходимость?

– Надеюсь, что не возникнет, но лучше, чтобы был под рукой. Я хочу захватить как можно больше предметов первой помощи и молюсь, чтобы нам они не пригодились.

– Мы можем отправиться без нее, – предложил Дин. Натан рассмеялся натянутым, хрупким смехом:

– Тогда она доберется своим ходом. Я пойду искать ее.

– Поспеши, – напутствовал его Дин. Час и десять минут.

Пайпер очнулась в темноте от назойливого детского крика. Ей показалось, что голова ее сжимается и расширяется с каждым ударом сердца, во рту чувствовался незнакомый привкус. Она попыталась пошевелиться. Ее левая рука уперлась во что-то деревянное, а правая ударилась о холодный металл.

Детский плач.

Нет, это телефон.

Пайпер нащупала его около своей головы. Она нажала кнопку, и панно засветилось. Зеленый дисплей выделился ярким пятном в густом мраке, осветив…

Дыхание замерло у нее в груди.

– Алло? Алло-о-о… – пропел голос из телефона. Ее глаза вылезли из орбит от ужаса.

– Ты проснулась? – спросил голос.

Она не могла дышать, не могла думать. Не могла поверить.

– Как тебе там внизу?

Пайпер приложила трубку к уху, отчего зеленый свет исчез, а ей показалось, что она ослепла.

– Где… где…

Из телефона заблеял смех, сливавшийся с давящей ужасной темнотой.

– Где ты? – закончил ее вопрос Уайти Доббс. – В земле на холме. Мертва и похоронена. Ну разве что первое еще не совсем верно. Все в свое время.

Похоронена?

Мысли Пайпер застопорились.

– Как тебе условия? Сам сколотил. О, конечно, не так удобно, как в гробах этих местных агентств, – только дерево и гвозди. Но и так послужит.

Пайпер не могла говорить.

– Сколотил гроб и вырыл могилу за период в десять лет в твоем времени, а в моем – всего за три недели.

Воздух становился спертым, от углекислого газа тяжело было дышать.

– Там рядом с тобой баллон с кислородом. Рекомендую надеть маску. Но не дыши полной грудью. Там всего на час. Да и для телефона всего несколько минут. Рекомендую позвонить твоему бой-френду, такому далекому. Если сумеешь.

– Выпусти меня отсюда, ублюдок, выпусти меня! – закричала Пайпер в трубку.

В ответ она услышала короткие гудки.

Уайти Доббс надрывался от смеха. Его голос эхом летел по холму Хокинса.

Неплохая идея с могилой. Если Дин разгадал, где и когда он, Доббс, должен материализоваться в следующий раз, то у него в запасе было около часа, чтобы подготовить свои мерзкие штучки. Но теперь…

Теперь Дину придется весь час искать Пайпер. И он придет на встречу совсем неподготовленным.

Первоначально предполагалось, что место в могиле займет Натан Перкинс. Но когда Доббс встретил Пайпер, он поменял планы, заметив влюбленный взгляд Дина. Нет, теперь было гораздо лучше, гораздо.

Как только Дин увидел Натана, он сразу понял, что возникли неприятности. Страх в глазах друга многократно усиливался толстыми линзами очков. Натан мелко семенил, держа под мышкой две упаковки с гелем.

– Где она? – завопил Дин, прежде чем Натан успел подойти ближе. – Где?

Натан покачал головой:

– Не знаю. Никто не видел ее в больнице. Но это вполне объяснимо. Они могли ее просто не заметить.

– А упаковки? – спросил Дин.

– Это я нашел по дороге, в аллее.

Искорка страха, зародившаяся в глубине сознания, вспыхнула, превратившись в светящийся шар.

– Это еще ни о чем не говорит, – высказал предположение Натан. Его голос доносился приглушенно, отдаляемый ревом пожара в голове Дина.

– Может быть, она просто потерялась? – еще раз попытался обнадежить друга Натан.

– В Черной Долине?

Натан покачал головой. По-видимому, ему тоже придется смириться с худшими предположениями.

– Мы должны продолжать. Мы должны остановить Доббса.

Карманный телефон «Фер Эллис» Дина зазвонил. Звук показался каким-то скорбным рыданием при всей серьезности ситуации. С минуту Дин не знал, как быть. Все телефоны в последние дни работали кое-как. И сейчас то, что этот зазвонил, было странно и подозрительно.

Телефон продолжал трезвонить. Натан перехватил взгляд друга.

– Ответь. Возможно, Пайпер.