— Его нынешняя подружка случайно не высокая брюнетка? — спросил Пивер.

— Да, совершенно верно, однажды я ее видел в офисе. Красотка, ничего не скажешь.

— Ее зовут Кардона Кампо?

— Вы правы!

Камилла бросилась к телефону и набрала номер директора издательства «Галуа».

— Так что там с моей бетономешалкой? — не унимался Бурдьоль.

— Господин Бурдьоль, вам следует срочно вылететь в Париж. Мы пошлем за вами самолет в Виллакубле. Нам необходимо с вами встретиться.

— Что происходит?

— Мы вам все объясним.

— Я надеюсь, со Смаином ничего не случилось?

— Не беспокойтесь, пока ничего не произошло.

— Вы из какого отделения?

— Вы разговариваете с Министерством внутренних дел.

— Что? Значит, дело серьезное…

— Да, возможно. Как называется ваша гостиница?

— Я остановился в «Кампанюле». Здесь не меньше десяти градусов мороза и снегу по колено.

— Главное, никуда не уходите. С вами свяжутся в течение пятнадцати минут.

Представитель Управления внешней безопасности, слушавший разговор, поспешил к своему столу.

Пивер повесил трубку. Собравшиеся вокруг него люди обдумывали услышанное и выдвигали свои версии. Камилла подошла к группе, склонившейся над картой Парижа.

— Я только что говорила с шефом Кардоны Кампо, — сказала она. — Он сообщил мне ее адрес. Год назад она сняла трехкомнатную квартиру на двадцать пятом этаже башни «Марс».

— Черт возьми! Нужно немедленно сообщить Морвану!

— Есть еще кое-что.

— Что еще?

— Она там не живет. Я позвонила портье, и он утверждает, что квартирой не пользуются.

Замок Ла-Мот-Руж, 22:30

Адриан де Ла-Мот-Руж вошел в кухню и положил на стол большой бумажный конверт.

К его удивлению, испортить часть фамильного достояния, оторвав от книги переплет, оказалось не так-то просто. Ему пришлось изрядно попотеть. Издатели шестнадцатого века переплетали книги на совесть. В подобном варварстве было нечто чудовищное. Когда вся эта история закончится, надо будет потребовать, чтобы Анжели возместил ему ущерб.

С другой стороны, Адриан был даже рад наконец избавиться от книги, которая столько веков доставляла одни неприятности. Да и сами камни со стихами Корана, охраняемые государством как исторический памятник, он терпел в доме только по настоянию любимой дочери Элоизы, студентки Высшей школы Лувра и любительницы старины.

— Где ваша подруга? — спросил он у Валери.

— Отправилась в гостиную позвонить Клеман-Амрушу. Она ведь его пресс-атташе.

Работа, проделанная Адрианом, произвела на Валери большое впечатление. От пыльной книги осталось одно воспоминание. Девушка надеялась, что террористы не станут особенно придираться и примут старую пожелтевшую бумагу за пергамент. В конверте лежало две пачки бумаг. В одной была рукописная копия стихов Корана, в другой — отпечатанный на станке латинский текст. «Узнает» ли Кардона рукопись, которую она никогда не видела? При виде пресс-атташе, входившей в кухню, у Валери душа ушла в пятки от страха.

— Здравствуйте, мадемуазель, — обратился к вошедшей Адриан.

— Добрый вечер.

— Мишель доволен? — спросила Валери.

— «Доволен» — слишком сильное слово. Он скоро сам вам позвонит, чтобы поблагодарить, — сказала Кардона, обращаясь к де Ла-Мот-Ружу. — В данный момент он очень занят, ждет министра внутренних дел.

— Конечно, я понимаю, — согласился владелец замка.

Валери подумала, что в отваге и актерском таланте Кардоне не откажешь. С двумя-тремя такими помощницами у воинов джихада есть шанс обыграть французские спецслужбы.

— Вот рукопись, узнаешь? — спросила Валери, указывая на бумаги на столе.

Кардона подошла к покрытому клеенкой столу и с удовлетворенным видом полистала страницы.

— Узнаю, это те самые документы. Надеюсь, вы сумеете правильно ими распорядиться.

Валери оторопела. Она наконец поняла, что для Кардоны и ее сообщников подлинность рукописей не имела вообще никакого значения. Угрозы, требования, убийство Перси Кларенса, желание вести переговоры о передаче рукописи имели только одну цель: заманить министра внутренних дел, Морвана и как можно больше полицейских и разведчиков. И им это удалось. Все центральные фигуры антитеррористической борьбы, подобно Дюрозье, скоро окажутся в руках негодяев. Теперь только ее не хватает. Через несколько часов Франция рискует потерять едва ли не весь свой оперативный потенциал.

Они стали добровольными жертвами самой невероятной кампании по дезинформации, задуманной террористами!

— Извините нас, но нам нужно срочно вернуться в Париж, — обращаясь к хозяину, сказала Валери.

— Передавайте привет Мишелю.

— Непременно.

Попрощавшись с де Ла-Мот-Ружем, девушки покинули замок и отправились в обратный путь. Когда автомобиль отъехал на несколько километров, Валери наклонилась к своей спутнице и прошептала ей на ухо:

— Думаешь, Клеман-Амруш может свести нас с убийцами Перси Кларенса?

— Только если министр лично его попросит.

— Я не могу себе представить, чтобы министр поехал к частному лицу в рождественскую ночь.

— А если начнутся теракты? Нужно попытаться найти какой-то выход. Они застрелили англичанина, значит, и здесь могут взяться за свое.

— Ты думаешь, возможны теракты?

— Я ничего не знаю, а вот у Мишеля есть кое-какие подозрения.

Валери отвернулась к окну. Башня «Марс» была всего лишь одним из пунктов их обширной программы. Они замышляли теракты и в других городах и странах, нечто подобное взрывам 11 марта 2004 года в Мадриде или чуть позже в Лондоне. Она сдерживалась изо всех сил, чтобы не задушить Кардону.

Париж, квартал Сены, 23:00

Морван оставил машину на подземной стоянке и направился к башне «Марс».

Он больше не мог оставаться в кризисном центре. Дюфлон дю Террайль согласился заменить его на этом посту. Сидя на месте, он бы сошел с ума от тревоги и волнения.

Согнувшись под порывами ледяного ветра, он заметил людей в черном, только когда открывал дверь в подъезд. Такая скрытность произвела на него впечатление, и он не преминул сообщить об этом троим сотрудникам контрразведки.

— Где комиссар Александр? — спросил он.

— Он на самом верху, на сорок восьмом этаже, вместе с командой противовоздушной обороны.

— Сообщите ему, что я сейчас поднимусь.

Морван вошел в лифт и нажал на последнюю кнопку. Его очень встревожило то, что рассказал Пивер. Нужно попасть туда раньше Валери, чтобы она не наделала глупостей. Узнав, что Дюрозье заперт на двадцать шестом этаже в компании террориста, она, наверное, потеряла голову.

Морван с удивлением поймал себя на том, что молится. Только бы Валери не утратила самообладания и не выцарапала глаза Кардоне, ведь та — единственная ниточка, связывающая их со Смаином Лагашем.

На сорок восьмом этаже Морвана встретил у лифта один из бойцов группы «Аксьон» и проводил его на крышу. Команда противовоздушной обороны охраняла металлический ящик с двумя противовоздушными ракетами. Каждая из них без труда сбила бы небольшой самолет или вертолет, слишком близко подлетевший к кварталу Богренель. В двух шагах от них сияла огнями Эйфелева башня. Отсюда, с высоты птичьего полета, Париж смахивал на пестрый подсвеченный макет. Правда, сейчас не самое подходящее время, чтобы любоваться его красотами. Морван поднял воротник пальто и с опаской протянул руку Александру, известному своей железной хваткой.

— Привет, Пьер, какие новости? — спросил комиссар.

— Нужно отправить команду на двадцать пятый этаж: они должны проникнуть в квартиру, в которой могут находиться террористы. Есть вероятность, что в помещении заложена взрывчатка.

— Понятно.

Комиссар без лишних слов пошел к передатчику, который держал один из его бойцов, а Морван по черной лестнице спустился на двадцать пятый этаж. По сведениям, полученным от Камиллы и Пивера, чтобы снять квартиру, Кардона попросила своего работодателя внести залог. Когда консьержа башни разбудили посреди ночи, он подтвердил, что в трехкомнатной квартире «обычно» никто не жил. Это «обычно» особенно встревожило Морвана.

— Стой, кто идет?

Морван испугался, увидев человека в маске, появившегося из закутка, где стояли мусорные баки. В тот же миг от стены отделился еще один человек в черном.

— Извините, шеф, мы не думали, что вы пойдете по лестнице.

Стараясь взять себя в руки, Морван продолжил путь. Подходя к двадцать шестому этажу, он кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. В темноте двое бойцов в масках отдали ему честь.

— Дюрозье все еще у Клеман-Амруша? — спросил Морван.

— Да, шеф. Что-то случилось?

— Да.

— Что именно?

Морван вкратце обрисовал ситуацию и спустился еще на один этаж. За одной из дверей он услышал смех и музыку. Как и везде, в башне «Марс» отмечали Рождество. Наконец Морван нашел квартиру 2418 и остановился.

Послышался шум, и через минуту появился Александр с группой бойцов, оснащенных всевозможной техникой. Шеф группы «Аксьон» знаком попросил его посторониться и сам встал перед дверью.

— Что там за дверью?

— Трехкомнатная квартира, где «обычно» никто не живет, — ответил Морван. — Этажом выше один из моих людей оказался в заложниках у террориста, выдающего себя за Клеман-Амруша. Я хочу знать, что в этой квартире, прежде чем мы будем предпринимать какие-либо действия наверху.

— Что ж, логично. Если я правильно понял, нас провел тот самый тип, которого мы должны были охранять? Он, если можно так выразиться, сам взял нас в заложники? — спросил Александр.

— Вот именно.

Александр никак не прокомментировал слова Морвана, только грустно улыбнулся, за что шеф Отдела секретных дел был ему благодарен. Из всех известных ему полицейских Александр — единственный, кто никогда не ошибался и к тому же никогда не кичился этим. Впрочем, в его работе ошибки слишком дорого обходятся.

— Ну-ка посмотрим, что там такое.

Двое бойцов «Аксьон» подошли к двери и стали поглаживать ее голыми руками, словно два хирурга, склонившиеся над больным. По обоим концам коридора Морван увидел людей в черном. Группа «Аксьон» контролировала этаж.

Люди из контрразведки надели специальные комбинезоны, которые используются при разминировании, и шлемы как у сварщиков.

Один взял дрель и встал на колени перед дверью, другой надел ему на руку прямоугольный металлический футляр.

— Глушитель для дрели, — пояснил он.

Морван ничего не услышал, но не сомневался, что в двери появилось два крошечных отверстия, отстоящих друг от друга на двадцать сантиметров.

Бойцы отошли от двери и аккуратно сложили оборудование. Один достал из чемодана небольшой портативный экран и установил его на штативе. Затем размотал стальную проволоку с радиоантенну толщиной и просунул ее конец в одно из отверстий, пока второй в свою очередь защищал его руку стальным футляром.

— Первый устанавливает камеру, второй просовывает крошечный прожектор. Ты сам все увидишь.

Морван с восхищением наблюдал за их манипуляциями. Он вспомнил, как двадцать лет назад в Лионе на проспекте Братьев Люмьер присутствовал при обезвреживании бомбы, оставшейся со Второй мировой войны.

— Посмотри на экран.

На экране они увидели гостиную, в которой почти не было мебели. Угол обзора постепенно изменился, теперь объектив был направлен на замки на входной двери. Картинка начала увеличиваться.

Морван отчетливо увидел отпечаток пальца на одном из замков.

— Там есть отпечатки!

— Это нормально. Они всегда забывают про внутренние замки.

— Понятно…

Один из экспертов снял шлем и изложил свои выводы:

— Дверь не заминирована, замки не представляют никакой трудности. Открываем?

— Давайте.

Мужчина вытащил из чемодана связку ключей, и через несколько секунд дверь была открыта. Александр удержал Морвана, готового броситься в квартиру.

— Пускай они делают свою работу. Им будет досадно, если ты отправишься в рай вместе с ними.

Через минуту один из сотрудников вернулся. Он выглядел потрясенным тем, что обнаружил внутри.

— Что там? — с нетерпением спросил Морван.

— Там дьявольская машина, гигантская бомба!

Морван и Александр ворвались в квартиру. В той части гостиной, которую нельзя было увидеть из коридора, они обнаружили нечто невероятное. Открывшееся им зрелище превосходило все, что можно вообразить в области терроризма.

Металлический блок объемом примерно в восемь кубических метров стоял на гидродомкратах, припаянных к металлической плите, прикрученной к паркету. Наверху целый лес стальных трубок в руку толщиной соединял сооружение еще с одной металлической пластиной, намертво закрепленной на потолке. Стальные цилиндры зловеще поблескивали при свете фонаря.

— Что это? — спросил Морван.

— Чудовищная, гигантская бомба.

— Атомная?

— Нет, не думаю.

Один из саперов направил луч фонаря на центральную часть агрегата.

— Она весит несколько тонн. Скорее всего, они собирали ее месяцами. Это настоящее произведение искусства. В случае взрыва гидродомкраты увеличат действие взрывной волны во много раз. Взрыв будет такой силы, что башня сломается пополам и верхняя часть дома свалится к подножью соседнего небоскреба.

— Еще один Всемирный торговый центр…

— Только во французском варианте…

Сапер контрразведки с видом знатока погладил металлический бок агрегата.

— Ее можно обезвредить?

— Для начала нужно узнать, где у нее взрывное устройство, потом некоторое время уйдет на то, чтобы понять принцип его работы…

— Ну так давайте! За дело!

— Мы начнем, но нам понадобится помощь специалистов из префектуры полиции.

— Вы все получите. Постарайтесь как можно меньше шуметь. Человек, который может привести в действие эту дьявольской машину, живет этажом выше.

Саперы переглянулись. Морван пошел на кухню. Он чувствовал тошноту. Так плохо ему уже давно не было. Судя по толстому слою пыли, в квартире и вправду уже много месяцев никто не жил.

Кардона Кампо обвела их вокруг пальца. В ванной комнате сильно пахло эвкалиптом и смертью. И раковина, и ванна были покрыты пылью.

Оказавшись в коридоре, Морван посмотрел на собственные следы на ковровом покрытии и заметил кое-что, показавшееся ему странным. Рядом со стенным шкафом, который они еще не успели открыть, виднелись чьи-то следы. Они не принадлежали ни ему, ни бойцам из группы «Аксьон», их оставили раньше. Держа свой «магнум-357» наготове, он открыл шкаф и в ужасе отпрянул.

На одной из вешалок в пластиковом чехле висел мужчина лет пятидесяти. Задержав дыхание, Морван расстегнул молнию. Луч его фонарика осветил лицо настоящего Клеман-Амруша. Палачи вырвали ему один глаз и отрезали уши. Брюки были спущены до лодыжек.

Морван и Александр зажали носы. Со дна чехла несло мочой и калом.

— Они затащили его сюда…

— Кто это?

— Тот, кого мы должны были защищать.

— А там, наверху?

— Его убийца. Он ждет, когда я приду к нему вместе с министром внутренних дел и принесу рукопись, которой никогда не существовало. Когда мы появимся, он взорвет весь квартал.

Александр закрыл дверь, чтобы вонь не мешала его сотрудникам работать.

— Ты умеешь вляпываться в дерьмо! — с горечью сказал он.

— Если бы речь шла только обо мне, — вздохнул Морван.

— Об этом умолчим.

Перед своей ужасной кончиной Клеман-Амруш успел протянуть им руку помощи. Он ничего не сказал террористам о том, что тексты, которыми он пользовался, были выгравированы на камнях. Упомянул только о древней рукописи, так что директор Национальной библиотеки сразу заподозрил неладное.

— У него хватило мужества!

— Вот оно! — послышалось из гостиной. Один из сотрудников бесшумно прокрался в коридор.

— Что это за вонь? — тут же спросил он.

— У нас здесь труп.

— А, понятно.

Казалось, ответ его успокоил. Морван подумал, что мир сходит с ума. Сотни людей вокруг них отмечали Рождество, сидя на вулкане.

— Что там с бомбой?

— Пойдемте покажу. Электродетонатор проходит сквозь желоб в стене, а пульт должен находиться в квартире наверху.

— Эту дрянь можно обезвредить?

— Мы попытаемся, но я не могу дать никаких гарантий. Вам лучше уйти отсюда, здесь может быть опасно.

Морван вышел из квартиры, испытывая смесь стыда и облегчения. От Дюрозье его отделяло всего несколько метров. Он достал мобильный телефон, собрал в кулак все оставшиеся силы, чтобы голос звучал увереннее, и набрал номер.

Башня «Марс», квартира Мишеля Клеман-Амруша, 23:35

Дюрозье вздрогнул при звуках «Песни расставания», раздавшихся из мобильника. Этот звонок когда-то поставил ему Пивер.

— У тебя все нормально?

— Да, шеф.

— Ты там застрял, да?

— Да. Господин Клеман-Амруш с нетерпением ждет рукописи.

— Передай ему трубку.

Дюрозье протянул аппарат сидевшему напротив него человеку. Вот уже больше часа незнакомец, не теряя самообладания и не спуская руки с пульта, задавал ему вопросы о работе спецслужб.

Лже-Клеман-Амруш протянул руку и взял телефон.

— Господин Морван?

— У меня хорошая новость! Рукопись у нас.

— Браво! Значит, я смогу подтвердить ее подлинность.

— Мы приняли решение вступить в переговоры с Тариком Хамзой.

— Мне бы хотелось побеседовать об этом с министром и с вами. Когда вы будете здесь?

— Мы сейчас направляемся к вам. Можно мне снова поговорить с господином Дюрозье?

— Конечно. У вас прекрасные сотрудники, они обо мне заботятся. Я чувствую себя защищенным.

Он встал с кресла и протянул мобильный Дюрозье. Морван заговорил тихим голосом, почти шепотом:

— Слышишь меня?

— Да, шеф.

— Мы вызволим тебя оттуда. Делай все, что он тебе говорит. Главное, чтобы он думал, будто мы ни о чем не догадываемся. Нужно, чтобы он нам доверял.

— Да, шеф.

Значит, Морвану все известно.

Дюрозье отключился, и на душе у него немного полегчало. Теперь нужно только правильно разыграть имеющиеся у них карты. Догадывается ли этот человек, что они давно раскрыли его замысел и ломают перед ним комедию? Время от времени «писатель» посматривал на Ашиля, сжавшегося от страха и за все время не сказавшего ни слова.

— Ваш коллега, кажется, не очень хорошо себя чувствует.

— Он под действием лекарства. Наверное, ему не следовало приходить.

— Вы правы.

Неожиданно зазвонил один из мобильных, лежавших на столике перед лже-Клеман-Амрушем.

— Алло!

— …

— Прекрасно!

— …

— Они здесь, у меня.

— …

— До встречи. — Он отключился и положил аппарат на стол. — Звонила Кардона, мой пресс-аташе. Кажется, они подружились с вашей коллегой Валери. Они скоро приедут.

— Отлично.

К счастью, в полумраке комнаты не было заметно, как побледнел Дюрозье.

Он в тревоге взглянул на Ашиля. Как только Кардона увидит консьержа издательства «Галуа», она сразу поймет, что им все известно, и немедленно сообщит об этом своему сообщнику. Тот тут же прекратит притворяться и активирует взрывное устройство, не дожидаясь прихода министра. У Дюрозье перехватило дыхание.

Судя по тому, что Ашиль побледнел как мел, он подумал о том же. Дюрозье решил рискнуть и попробовать избежать катастрофы. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы Ашиль и Кардона встретились.

— Кажется, мой коллега совсем расклеился, — заговорил он. — Я провожу его до дверей и сразу вернусь.

— Нет, сидите, я сам его провожу.

Неожиданно в тоне незнакомца послышались властные нотки. Теперь он говорил и вел себя не так, как раньше. Держа пульт в руке и не спуская взгляда с Дюрозье, «писатель» подхватил Ашиля под локоть. Буквально сдернув консьержа с дивана, лже-Клеман-Амруш потащил его по коридору, открыл замки и запоры на двери и передал полумертвого от страха Ашиля в руки бойцов группы «Аксьон», дежуривших у квартиры. Потом снова запер дверь, вернулся в гостиную и сел напротив Дюрозье.

Дюрозье подумал, что только что упустил свой последний шанс сбежать. Однако его побег повлек бы за собой гибель под завалами сотен людей.

Ему не сразу удалось взять себя в руки. «Нужно, чтобы он доверял нам», — сказал Морван. Легко ему говорить.

— Почему вы решили написать «Забытые стихи»? — спросил он наконец.

Незнакомец ничего не ответил. Должно быть, вопрос показался ему неуместным. С другой стороны, он мог его успокоить, создав впечатление, будто его собеседник ни о чем не догадывается и действительно принимает его за автора книги.

Дюрозье подумал, что, пожалуй, перегнул палку.

Незнакомец взглянул на него и бросил:

— Скажите, а вы впервые вот так заманиваете террористов на живца?

— Да, впервые.

— Правда?

— Уверяю вас.

— И вы попытаетесь схватить Тарика Хамзу во время переговоров?

— Об этом вам нужно спросить у моего шефа.

25 декабря

Бельвил-сюр-Луар, 0:15

— Пошли! — приказал Абу Кибер, вскакивая с места, и все четверо вышли из каюты. На столе стояли блюдо с кускусом и пакеты из-под сока. Как и на родине, попав в страну неверных, Братья не прикасались ни к мясу, ни к спиртному. Ступени лестницы, ведущей в трюм, прогибались у них под ногами.

Абу Кибер нажал на выключатель, и тусклый свет озарил машину, замаскированную под фургон «Теледиффюзьон-де-Франс». За несколько минут четверо мужчин сняли маскировочные панели, и перед ними снова предстала бетономешалка фирмы «Бурдьоль и Компания».

Достав из кармана инструкцию, оставленную ему Смаином, Абу Кибер еще раз просмотрел ее и потянул за один из рычагов под смесителем. Раздался щелчок, и из машины выскочил грушевидный контейнер. Склонившись над крышкой контейнера, он отдал приказ по-арабски. Один из бойцов подошел к нему, держа в руках металлическую воронку с нижним отверстием диаметром около двадцати сантиметров, и прикрутил широкую часть воронки к выходному отверстию бетономешалки.

Абу Кибер ударил по воронке ногой, чтобы убедиться, что она прикручена намертво, и снова что-то скомандовал своим бойцам. Один из них поднес к воронке конец резинового шланга длиной в четыре метра. С помощью Абу Кибера он прикрепил железный наконечник шланга к воронке. Абу Кибер кивнул в знак одобрения и подошел к приборной доске, расположенной на раме бетономешалки. Он нажал на зеленую кнопку, и в резиновую кишку со стуком посыпался бурдьолит. Когда кишка наполнилась, бойцы, плотно закрыв отверстие, отнесли ее на палубу.

Абу Кибер и трое его спутников долго смотрели в ночное небо. Вдалеке горели огоньки, похожие на две красные звезды. То были сигнальные огни на жерлах градирен Бельвильской электростанции.

Париж, квартал Сены, 01:05

Валери вышла из машины вместе с той, по чьей вине ее возлюбленный оказался в лапах у террористов.

По дороге из замка Ла-Мот-Руж Кардона не произнесла ни слова. Валери многое бы отдала, чтобы узнать, о чем девушка успела переговорить со своим любовником и отдает ли она себе отчет в том, что происходит. В какой мере она действительно является их сообщницей?

Зазвонил мобильный, и, попросив Кардону подержать сумку с рукописью, Валери поправила наушник и включила телефон. Во время разговора она не спускала глаз со своей спутницы, праздно смотревшей в одну точку.

Голос Морвана, звучавший в мобильном, показался ей неестественно спокойным, шеф явно старался не выдавать свое волнение. Должно быть, старик совсем измучился от тревоги. Он хотел ободрить ее, но было заметно, что сам он не очень уверен в своих словах, так что его усилия имели скорее обратный эффект. Валери все труднее становилось сдерживать слезы, и она отвернулась к темной витрине булочной.

— де вы? — спросил Морван.

— Мы на площади перед башней «Марс». Сейчас подойдем.

— Я в подъезде.

Валери отключилась и посмотрела на Кардону. Девушка выглядела не лучше ее самой. Что же связывает ее с террористом с двадцать шестого этажа?

— Морван ждет нас на первом этаже, — сказала Валери. — Он наверняка устроит мне головомойку, потому что я переплатила за рукопись.

Кардона кивнула из приличия, но было видно, что все это ее совершенно не интересует.

Как только девушки вошли в подъезд, около полудюжины мужчин в черном провели их в будку консьержа, где их ждал Морван. Поздоровавшись с прибывшими, Морван поблагодарил Кардону.

— Вы были великолепны, — сказал он. — Министр очень доволен. Мне придется переговорить с Валери наедине, нам нужно решить одну организационную проблему. Мы вернемся через пять минут.

Оставив Кардону под присмотром одного из людей Александра, Морван повел Валери прочь из будки.

— Вы могли хотя бы поторговаться! — с негодованием бросил он.

Валери пошла за шефом по коридору и очутилась в помещении, где жильцы держали велосипеды. Комната была превращена во временный штаб.

— Ну как наши успехи? — поинтересовалась Валери.

— Я ждал, когда Кардона будет под присмотром, чтобы начать эвакуацию. Теперь остается только молиться, чтобы этот подонок на двадцать шестом этаже ничего не заметил. Идите сюда.

Морван потащил Валери в соседнюю комнату. Склонившись над импровизированными столами, наскоро сколоченными из досок, люди в форме рассматривали планы здания.

— Мы ходим по квартирам, стараясь не поднимать шума. Делаем все возможное, чтобы спасти как можно больше жизней.

Честно говоря, Валери мало интересовали жизни, которые Морван так хотел спасти. Ее волновала только одна-единственная жизнь.

— А как там Жан-Шарль? — осторожно спросила юна.

— Держится молодцом. Он в квартире со Смаином Лагашем, развлекает его беседой. Вот посмотрите.

Морван провел Валери в тесное помещение для детских колясок. Сидя перед приемником, офицер контрразведки прослушивал и записывал разговоры в бывшей квартире Клеман-Амруша.

— Мы установили два направленных микрофона в доме напротив. Послушайте.

Инженер увеличил звук, и Валери услышала слегка искаженный голос Дюрозье, а потом голос человека, выдававшего себя за Клеман-Амруша.

— А кто конкретно занимается исламскими террористами?

Дюрозье невозмутимо отвечал:

— Все. Контрразведка занимается иностранцами во Франции, Управление общей разведки — французами, обе службы приглядывают за французами за границей и иностранцами у них на родине. Нет больше разделения на внутреннюю и внешнюю разведку, эти категории сегодня утратили свой смысл.

Морван знаком попросил инженера сделать звук потише. Валери чувствовала себя совершенно опустошенной. Морван снова повел ее в подъезд. Первые жильцы, в пижамах или наспех одетые, в сопровождении полицейских шли к заднему выходу из башни.

Спасатели поднимались наверх, чтобы предупредить остальных жильцов об опасности. Чтобы не поднимать шума, они сняли обувь и остались в одних носках. Другие ждали лифтов, держа наготове свое снаряжение. У всех были одинаково напряженные лица.

За окном, выходившим на набережную, виднелись вереницы машин «скорой помощи». С выключенными фарами они подъезжали к башне, образуя очередь длиной в километр.

Чтобы Смаин Лагаш ничего не заподозрил, движение на скоростном пути не перекрыли, но поставили под строгий контроль полицейских в штатском. При подготовке операции особое внимание уделялось тому, чтобы из окон квартиры Клеман-Амруша на двадцать шестом этаже нельзя было увидеть, как проходит эвакуация жителей. Если они допустят малейшую ошибку или террорист будет слишком внимательно присматриваться к происходящему за окном, все усилия пойдут прахом.

К счастью, министр в конце концов дал добро на эвакуацию жителей. Для максимального обеспечения безопасности в операции участвовали все силы полиции, которые удалось мобилизовать в рождественскую ночь.

После консультации со специалистами было принято решение включить в план эвакуации два соседних с башней «Марс» небоскреба. Десять тысяч человек могли стать жертвами теракта.

— Если псих на двадцать шестом этаже хоть что-то заподозрит, мы немедленно ворвемся в квартиру, — заверил Морван Валери.

Девушка кивнула.

— Клянусь вам, Валери, я сам первым выбью дверь.

Монруж, 2:00

И вот у самых врат рая он потерпел неудачу и, вопя от невыносимой боли, погрузился в адские воды.

Саид Ларби проснулся на краю смятой постели с бешено колотившимся сердцем. Он собирался позвать соседей, но скоро сообразил, что он уже не дома, не в Палестине. Он был в Монруже, чужом городе неподалеку от Парижа, известного ему только по карте метро и фотографиям, которые принесла ему Кардона.

Прошло еще пять минут, пока он пришел в себя после ночного кошмара. Почему Тарик не дал ему умереть в Каире? С самого приезда во Францию Саид чувствовал себя не в своей тарелке.

На мраморной каминной полке поблескивал в темноте стальной футляр с посланием Тарика Хамзы французам. Саид встал с кровати. Имеет ли он право раскрутить футляр и прочитать записку? Синий имам не дал ему никаких инструкций по этому поводу.

Хватит ли у него смелости пойти до конца и завершить свою миссию? Внезапно острая боль стеснила ему грудь. Он знал, что Ридуан, второй смертник, не задумываясь принесет себя в жертву. Разве он может пережить позор? Медленно, очень медленно он собрался с силами, напряг мышцы и от всей души вознес молитву:


Улыбайся во время испытаний, юноша, ибо тебя ждет вечное блаженство.[22]


Мало-помалу сомнение покинуло его, и подлый голосок, убеждавший его не умирать, умолк. Сатана отступил, и лицо прекрасной Кардоны, единственной женщины, которую он видел вблизи, постепенно стерлось из памяти. Как только к нему вернулось спокойствие и уверенность в себе, Саид включил лампу на прикроватном столике, подошел к камину и взял футляр с посланием, которое Синий имам ему доверил. Развинтив футляр, он прочитал текст, написанный по-французски:


Я, Саид Ларби, борец за веру, заявляю, что нет Бога, кроме Аллаха, и обвиняю французские спецслужбы в похищении и убийстве Тарика Хамзы при содействии американской разведки. Я призываю всех верующих отомстить за его гибель, а правителей этого государства — обратиться в истинную веру.


Саид был так потрясен, что чуть не закричал. Почему Синий имам не рассказал ему о смерти Тарика? Неужели он боялся, что это известие повергнет его в страх? Нет, уж он докажет всему миру, что Саид Ларби не трус. Глядя на свое отражение в зеркале над камином, он вытянул руку. Рука не дрожала.

Башня «Марс», 02:15

Валери утерла катившиеся по щекам слезы и показала Морвану конверт с рукописью. Морван, следивший за разговором на двадцать шестом этаже через наушник, обратил внимание, что Смаин Лагаш начинает терять терпение. Дюрозье проявлял чудеса изобретательности, но и его воображение начинало иссякать. Смаин не понимал, почему Кардона все еще не вернулась. Больше нельзя было ждать ни минуты.

— Сначала мы зайдем за Кардоной. Думаете, справитесь?

— Да, — ответила Валери, — справлюсь.

Морван надеялся, что присутствие любовницы ободрит Лагаша и заставит позабыть обо всех подозрениях. Главное, чтобы подонок был уверен, что они и вправду принимают его за автора «Забытых стихов». Тогда, если саперы не сумеют обезвредить бомбу, у Морвана будет больше шансов нейтрализовать систему зажигания. Если они допустят неосторожность, Лагаш может в любую минуту взорвать здание и лишить жизни несколько тысяч парижан.

Валери вошла в будку консьержа вместе с Морваном и через силу улыбнулась Кардоне. Пресс-атташе заметно нервничала. Увидев их, она тут же вскочила.

— Извините, что заставили вас ждать, — обратился к ней Морван. — Мне нужно было уладить с Валери одно дело.

Все трое отправились к лифту. Войдя в кабину, Валери заставила себя заговорщицки подмигнуть Кардоне, давая понять, что шеф только что устроил ей головомойку и даже довел до слез, так что у нее потекла тушь. Кардона ответила ей вымученной улыбкой.

Морван позвонил Дюрозье и объявил, что они появятся через несколько минут. Давно пора.

Когда они вышли из лифта в коридор двадцать шестого этажа, бойцы группы «Аксьон» расступились и приветствовали их с восхищением и опаской. Весть о том, что Морван решил перейти к решительным действиям, уже успела облететь отряд. Тем временем этажом ниже саперы продолжали возиться с дьявольской машиной, которая в любой момент могла отправить их всех прямиком в ад.

На пороге квартиры Клеман-Амруша Морван в последний раз позвонил саперам.

— Что там у вас? — спросил он.

— Часть проводов мы отсоединили, но нам потребуется еще час, чтобы закончить работу.