Он покачал головой, демонстрируя гримасу на своем лице.

- Нет. Соскоб из-под ногтей, волосы и вагинальные пробы пришли чистыми.

Улыбаясь, я спросил:

- Кто-нибудь еще находит это странным?

- Тело было очищено, - резюмировала Эмили. - Должно быть так и было. Жертва была проституткой. Вы бы ожидали чего-то от нее...

- Разве что это был ее первый клиент за ночь, - вставил Рейнольдс.

Потирая подбородок между большим и указательным пальцами, я подытожил все сказанное командой.

- Рейнольдс. Я хочу, чтобы завтра ты порасспрашивал в районе, где, как известно, работали две последние жертвы. Тебе нужно найти подход к людям. Попасть туда, завоевать их доверие и заставить говорить.

С ростом в метр семьдесят, Рейнольдс не казался угрожающим. Он никогда не носил костюм, и его волосы достигали плеч, делая его внешность менее официальной. Он посмотрел на меня дружественным взглядом карих глаз и улыбнулся, от чего на его щеках появились ямочки.

- Принято.

После некоторых размышлений, я добавил:

- Кроме того, раз ты будешь там, в одном из домов произошло убийство около недели назад. Я бы хотел, чтобы ты поспрашивал, может кто-то что-то знает об убитом мужчине или его девушке Веронике Лапьер. Она пропала после инцидента.

- Агент Блейк, я не думаю, что это стоящее использование времени агента Рейнольдса, - возразила Эмили.

Мои глаза стрельнули в нее.

- Здесь я принимаю решения, агент Чейз, - в моем голосе не было и намека на то, что она могла оспорить это. - Двухсот пятидесяти фунтовый мужчина с якобы перерезанным женщиной горлом, при этом вес женщины не превышает и ста фунтов. Осилить его в одиночку - уже невероятный подвиг, а если еще и перерезать горло? Сомнительно. Учитывая характер смерти, многое совпадает с методом убийства нашего преступника, хотелось бы иметь полное видение ситуации.

Эмили скривила рот в возражении, но промолчала.

- Картрайт и Уорд, я хочу, чтобы завтра вы поговорили с департаментом полиции Портленда относительно их поиска Вероники Лапьер и добыли любую информацию касательно ДНК, найденной на месте убийства ее парня. Я хочу все. Показания свидетелей, доказательства, образцы ее волос, отпечатки пальцев... все, что у них есть.

Мужчины кивнули. Глядя на остальную часть команды, я проинструктировал:

- Остальные завтра должны быть на свалке. Я хочу, чтоб там все основательно обыскали. Жвачки, окурки, фекалии животных, меня, блядь, не ебет. Если вы нашли, что-то, что не имеет отношения к земле, я хочу это. Я не доверяю местным властям в вопросе осмотра территории.

Возвращая свое внимание к доске, я сосредоточился на безжизненных лицах жертв.

- На сегодняшний вечер это все. Всем хорошо выспаться и встретимся снова завтра по полудню.

Когда мужчины встали и начали собирать свои вещи, я позвал:

- Агент Чейз. Пожалуйста, задержитесь. Мне нужно кое-что с вами обсудить.

- Оооох! Похоже, у кого-то проблемы с боссом. Марш в кабинет начальника, Чейз!

Я проигнорировал насмешки мужчин и терпеливо ждал, пока они выйдут из комнаты. После того как мы с агентом Чейз остались одни, я заставил себя оторвать взгляд от доски задач и повернуться к ней.

Она прислонилась к одному из столов, острый взгляд ее карих глаз впился в меня с жаром.

- У меня проблемы, босс?

- Что, черт возьми, это было, Чейз? Не смей пререкаться со мной перед командой.

Шагая вперед, я остановился на расстоянии вытянутой руки. Моя ладонь двинулась по ее руке и плечу, наконец, остановившись напротив горла. Ее глаза расширились, когда я немного надавил.

Другая моя рука скользнула под ее юбку, пальцы касались резинки ее чулок и застежек на подвязках, удерживающих их на месте.

- Я думаю, что твой проступок не может остаться без выговора. Разве ты не согласна?

Перемещая руку выше, я закрыл глаза, чувствуя как набухает от потребности мой член. Мои пальцы коснулись ее шелковых трусиков, и я улыбнулся, ощущая влагу.

Эмили усмехнулась, шаловливо и развратно. Ее губы разомкнулись, и горло дрогнуло под натиском моей ладони.

- Я согласна, босс. Не уверена, что смогу усвоить свой урок без наказания.

Сдвинув ее трусики в сторону, я скользнул одним пальцем во влажный жар ее тела. Она застонала, и я сильнее сжал вторую руку вокруг ее горла. Становясь между ее ног, я продолжил движения пальцем в нее и обратно, сгибая его так, чтоб задевать внутри нее чувствительное местечко. Мой большой палец коснулся ее клитора, и она застонала еще громче.

Я сжал ее горло еще сильнее, и в ее глазах промелькнула потребность.

- Я не хочу слышать от тебя и слова, сука. Ты меня поняла?

Она кивнула, хватая ртом воздух, и я переместил руку с ее горла, быстрым движением срывая с нее блузку и расстегивая переднюю застежку лифчика. Ее груди освободились и я припал к одной из них ртом, позволяя языку кружить вокруг тугого соска. Она откинула назад голову и толкнулась бедрами вперед, моля о большем, чем то, что давал ей мой палец.

Какое-то время я дразнил ее, доводя до самого края и замедляясь, не давая освобождения, и так снова и снова. Она похныкивала и стонала. Я прикусил ее сосок, в своей голове борясь с образами того, что делал КК со своими жертвами.

Мне не хотелось признавать тот факт, что мысли о его преступлениях заставляли мой член становиться тверже.

Отстранившись от Эмили, я сделал шаг назад и приказал:

- Снимай все, кроме каблуков, чулок и подвязок. Когда ты закончишь... - я двинулся вокруг стола, присаживаясь в кресло. - .... то вытащишь мой член, встанешь на колени и облегчишь причиненные мне тобой неудобства.

Она улыбнулась, встала передо мной, и соблазнительно двигаясь, сняла рубашку, лифчик, юбку и трусики. Я кивнул ей, и она снова улыбнулась, распуская узел и позволяя волосам свободно рассыпаться по ее плечам и спине. Я со свистом выдохнул и еще раз кивнул, давая понять, что она порадовала меня.

Опускаясь на колени, она поползла в мою сторону; удерживая зрительный контакт, Эмили расстегнула мой ремень и брюки и вытащила мой член на свободу. Она не отрывала своего взгляда от моих глаз, в то время как головка моего члена погружалась в ее рот, мурлыкая, она втягивала его до тех пор, пока он не достиг ее горла.

Мои бедра дернулись, и она начала работать своим ртом вдоль ствола, облизывая и посасывая меня быстрее, чем мне того хотелось. Наблюдая за ней, я протянул руку к ее волосам и схватил их, чтобы оттянуть ее в сторону.

Она вопросительно на меня взглянула.

- Наклонись над столом. Сегодня я хочу отыметь тебя сзади.

Облизывая губы, она встала, нагнулась и проскользила руками по деревянной поверхности, дотягиваясь до противоположного края стола и хватаясь за него. Она оглянулась на меня, нуждаясь и моля о том, что я мог бы ей дать.

Встав за ее спиной, я схватил Эмили за волосы еще раз и потянул ее голову назад, пока мои губы прослеживали линию ее позвоночника. Вдавив большой палец ей в задницу, я кружил им до тех пор, пока ее бедра не начали двигаться в такт оборотов. Блядь, она была готова.

Убрав палец, я схватил свой член и поместил его головку у входа в ее вагину, толкая себя внутрь. Она застонала. Мои толчки были жесткими и быстрыми, доводя оба наших тела до экстаза, избавляющего нас от накопившегося стресса и давления работы.

Мои яйца плотно сжались, пока ее крики нарастали и в момент, когда моя сперма изливалась в нее, я посмотрел на доску задач, в безжизненные глаза жертв монстра.




Глава 13



Джуд




Кровь, кровь, кровь. Она застилала мой взор и захватила мой мир.

Ее кровь.

Просто кончик пальца, но этого было достаточно, чтобы жажда поднялась во мне, достигая горла. Это разбудило позывы, которым надлежало оставаться в покое. Прошло почти десять дней, с тех пор как я убил, должно было пройти еще три или четыре недели до тех пор, пока жажда снова станет невыносимой. Даже больше, учитывая то, что я забрал двоих с таким маленьким интервалом времени.

Восемь дней. Она была в моей квартире восемь дней. Две ночи из которых, я убивал и за счет насыщения мог лежать рядом с ней, остальные ночи прошли на беговой дорожке, в попытках побороть желание пнуть дверь гостевой спальни и оттрахать ее до потери сознания.

Три дня назад я сделал ход. Я арендовал заброшенный склад в пустынной части города. Длинная, открытая зона вдоль железнодорожных путей в северно-западном промышленном районе, в комплекте с лагерем бездомных прямо возле здания. Я заплатил им немного, чтобы они приглядывали за шныряющими вокруг людьми. Будучи одним из преступников, я был особо лоялен к собратьям, подавая им деньги.

Склад был хорош, пока на прошлой неделе я не заметил рост активности вокруг него. Активность заставляет меня нервничать. В остальном склад был абсолютно идеальным, как будто божественное вмешательство поместило его на моем пути.

Весь вчерашний день я потратил на очистку от мусора огромного пространства и перевозку моих припасов из старого хранилища. Мне нужно было больше места для работы и отсутствие любопытных соседей. Нужно было подготовиться к долгосрочной перспективе утоления жажды, чтоб я мог сосредоточиться на завоевании своей Зверушки.

Ее прекрасное лицо, мягкий голос и готовность подчиняться значили для меня слишком много, были слишком волнующими, чтобы сдерживать себя. На определенном внутреннем уровне я знал, что переезд Зверушки ко мне и ее близость лишь спровоцируют рост моих потребностей. После некоторых рассуждений, я пришел к выводу, что лучше причинить боль какой-то незнакомке, чем моей Зверушке.

С другой стороны, мне нравилось быть ведомым наваждением, которое все сильнее пульсировало в моей голове. Мне это действительно, блядь, нравилось. Я любил убивать так сильно, что хотел уделять больше времени своим привычкам, погружаясь в наваждение все чаще и распивая их сладкий страх так долго, как только мог.

Совсем немного, просто чтобы снять напряжение и обезопасить Зверушку.

Я загрузил оставшиеся вещи в пикап и покинул свой старый склад в последний раз. Провод от сломанной камеры все еще свисал, и я задавался вопросом, когда же они это заметят. Я бы заплатил за следующий год или около того, чтобы держать закрытым свой отсек, но, скорее всего, он мне больше не понадобится.

У меня наконец-то было пространство, отличное пространство. И приватное, даже больше, чем просто приватное. Внутри склада были офисные перегородки и отсек старого сборочного оборудования. Я выбрал главный офис в центре в роли моей комнаты для убийств. Закрыл все окна бумагой, которую обычно используют мясники; ирония этой ситуации не ускользнула от меня. Я застелил бумагой всю комнату, слой за слоем, словно полотна художника; это упрощало вопрос очистки. Рядом с дверью в комнату отдыха находилась раковина, так что после всего я мог вымыться.

Мне нужно было принести сюда свежую одежду, она понадобится, чтобы принять душ, если я останусь тут на ночь прежде, чем вернусь повидаться со Зверушкой. Она бы могла подумать, что у меня есть отношения на стороне, а я не хочу ее ничем беспокоить. Я хочу, чтобы она, наконец, поняла, что является единственной для меня.

Я мог бы всегда использовать комбинезон художника. Невероятно, что эта мысль не посещала меня раньше. Очевидно, что то, что предотвращает попадание брызг краски на одежду, будет так же эффективно и для крови.

И так как в комбинезонах имелись застежки, благодаря которым я мог с легкостью достать свой член и подрочить над умирающей девушкой, эта идея казалась прекрасной.

В чем состояла загадка Зверушки? Изначально меня тянуло к ней из-за того, что она представляла собой стабильность и жизнь, определенная для меня еще с первого вздоха.

Но сейчас я не был полностью в этом уверен. Возможно, мое подсознание снова планировало все за меня, приведя ее домой, чтобы я был вынужден удерживать моих девочек дольше, играть с ними больше, по-настоящему узнать прежде, чем забрать их жизни.

Установив старый стол для переговоров в центре комнаты, я осмотрелся и оценил свою работу. Мне понравилось, неплохо, учитывая, что у меня вообще не было опыта подобной работы. Все здесь устроить забрало у меня немало усилий, при этом появляясь на своей основной работе и постоянно стремясь к Зверушке. Еще больше усилий ушло на то, чтобы не причинить ей вред, но и это мне удалось.

Я мысленно похвалил себя и скрестил руки на груди. Единственная вещь, которой не хватало в этой комнате - девушка.

Если бы не было крови и ее порезанного пальца, я смог бы продержаться еще неделю-другую. Обычно я предпочитал делать перерыв между убийствами, это помогало избежать подозрений, вообще-то мне нравилось охотиться в районе от Вашингтона Бритиш Колумбия и вниз до Калифорнии, но сейчас на это не было времени. Присутствие Зверушки изменило мой повседневный стиль жизни.

Это не волновало меня, а лишь означало, что мне нужно его видоизменить, стать более непредсказуемым; непредсказуемость уменьшает шансы быть пойманным.

Мой телефон загудел, вырвав меня из размышлений. Это был Тони.

- Мужиииииик, - сказал он, когда я поднял трубку, - где, черт возьми, ты был? Я звонил тебе всю неделю.

- Я знаю, - ответил я, - работал, знаешь, как обычно.

- Мы должны спланировать мальчишник Маркуса. Это будет нечто эпическое!

- Безусловно, - сказал я и пробежал пальцами по краю стола, размышляя можно ли закрепить сюда ремни.

- Когда мы можем встретиться? Как на счет завтра в два?

- Не получится. У меня весь день встречи, потом ужин в течение всего вечера, а после...

- А после что? Что такое? Не избегай меня, чувак.

- Просто я кое-кого встретил, - ответил я, закладывая фундамент моего выхода в свет со Зверушкой на руках. Я знал, что Тони скажет ребятам, те - своим девушкам, и в конце концов это дойдет до моей матери.

- Охренеть, расскажи мне о ней.

- В другой раз, мне пора. Она ждет и выглядит довольно раздраженной.

- Ха! Ты всегда клялся, что не закончишь подкаблучником, но я слышу, как она орет на тебя прямо сейчас.

Я попрощался и повесил трубку. Услышав сомнение в его голосе, я размышлял о том, что, возможно, мои друзья могли быть умнее, чем я думал. Может быть, кто-то из них заметил мои отличия.

Я ушел, сел в старый Datsun и начал курсировать по улицам. Шел дождь, в Портленде обычно дождливо, но это делает воздух свежим и бодрящим. Мое обоняние, которое было лучше, чем у среднестатистического человека, начинало выходить из-под контроля. Я опустил окно с помощью старой поворачивающейся ручки и начал вдыхать выхлопы дизельного двигателя, моторного масла, запахи фаст-фуда и безысходность листвы, задыхающейся от городских газов.

Я неосознанно погладил рукой свою неровную бороду; я придерживался регулярного цикла ее отращивания и сбривания. Сейчас я ее отращивал, потому что в последний раз, совершая убийство, я был бритый.

Такая цикличность усложняло мое опознание. Путала тех, кто, возможно, ищет меня. Люди в моей жизни думали, что я веселый и эксцентричный, достаточно сумасшедший для того, чтобы время от времени менять прическу или отращивать бороду. Иногда я даже одевал ненастоящие очки, когда отправлялся на поиски; как говорится, акцентировал внимание на деталях.

Потянувшись, я ухватился за руль, ускорился и решил, что комната на складе была завершена. Я снова был готов к охоте, к тому, чтобы найти девушку и посмотреть, как долго мне удастся играть с ней, держа свои побуждения в узде и любя Зверушку изо всех моих сил.



***



- Ты работаешь сегодня одна? - спросил я официантку в вафельной забегаловке. Не знаю почему, я продолжал возвращаться сюда; это был нездоровый порыв. Может быть я хотел натолкнуться снова на того полицейского; из-за того, что он был так близко и изучал меня, я пережил нереально острые ощущения.

Всякий раз, когда удавалось поймать серийного убийцу, люди несли дерьмо по типу \"Он хотел быть пойманным, чтобы все это закончилось\".

Несусветная чушь. У всех психов есть кнопка самоуничтожения, которая странным образом побуждает нас давить на нее снова и снова, пока весь мир не сгорит или нас не остановят. Я не знаю, что это такое, и почему она у нас есть. Может быть, это естественный способ остановить нас до того, как мы захотим уничтожить мир.

- Ага, - сказала она, громко жуя жвачку. Ее волосы были сухие и выкрашены в цвет зеленого винилового стула. Казалось, что причудливый эксперимент с цветом прошел ужасно неправильно. - Готов сделать заказ?

- Почему ты одна? Разве это не небезопасно?

- У нас мало сотрудников, и это безопасно. Ты видишь по близости кого-то еще? Если только ты не собираешься вытащить пистолет и ограбить меня, - ответила она и посмотрела на меня сверху вниз, прирожденный скептик. - Послушай, чего ты хочешь?

- Просто кофе и... - я собирался повторить то же самое, что и всегда здесь заказывал, но решил все немного изменить. Того, у кого есть привычки, легко поймать, а я не хотел быть пойманным. - Принеси мне кусок пирога, который у вас есть. Убедись, чтобы на нем была куча взбитых сливок. Вы ведь печете их здесь, верно?

Она фыркнула и забрала мое меню.

- Ага, свежеиспеченный, - ответила она и побрела прочь.

Мне понравились то, как она двигалась, ее тугая задница, обтянутая грубыми джинсами, виляющая из стороны в сторону.

Я допил кофе и доел мой пирог; черничный... скорее всего купленный в магазине со взбитыми сливками из баллончика, и оставил небольшие чаевые. Сегодня не было необходимости выделяться.



***



Мой срыв случился около четырех утра. Я как всегда кружил по трущобам, но так и не нашел никого подходящего. В конечном счете, я вернулся туда, откуда начал. Я ждал, наблюдал и планировал, пока она не покинула ресторан.

Мне было известно, что это рискованно и глупо, связь двух женщин с одним и тем же местом работы подозрительна, но было что-то в ее дерзких шутках, привлекшее мое внимание.

Мне понравилась ее искра, ее огонь, и я хотел посмотреть, сколько времени понадобится, чтоб его потушить.

Девушка медленно шла с наушниками в ушах. Бедра покачивались в такт музыки, пока она передвигалась вдоль тротуара той же походкой, которая и привлекла мое внимание к ней в Waffle House.

Я ехал рядом с ней, так что не понадобилось много времени для того, чтобы она это заметила. Когда я вышел, девушка остановилась, вытянула один наушник и спросила:

- Могу ли я тебе помочь?

- Да, уверен, что ты можешь, - ответил я, быстро обойдя грузовик. Ее глаза расширились, когда она узнала меня, а рот растянулся в крике, пока я обнимал ее и толкал в кабину. Потребовалось одно быстрое движение, и она была в отключке, годы тренировок по боевому искусству дали мне навыки подчинения кого-то в считанные секунды.

Я обошел машину, забрался внутрь и посмотрел на ее поникшую фигуру. Музыка по-прежнему гремела в ее наушниках, и низкие звуки песни Эминема заполнили то малое пространство между нами.

Я включил передачу и нажал на газ. Бросив последний взгляд в ее сторону, я позволил себе улыбнуться. Это будет совершенно восхитительный, самый приятных из всех возможных, опыт в моей жизни.

- Я же говорил тебе, что это небезопасно, - сказал я и ускорился. Я должен был вернуться к Зверушке до того, как она проснется, мне не хотелось, чтобы она запаниковала из-за моего отсутствия. На этот раз у меня не было времени на утоление своей жажды, но знание того, что в моей паутине есть жертва, помогало держать Зверушку в безопасности.

Девушка застонала на сиденье рядом со мной, я взглянул на нее, снова улыбнулся и поблагодарил ее за готовность сохранить жизнь моей Зверушки. Это сработает; мы сможем быть вместе, благодаря таким девушкам как эта.

Это должно сработать. Я не знал, что делать, если это не сработает.