– Благодарю вас, Джонни Норман, – продолжал между тем Грисвольд. – А теперь хочу представить вам человека, который вернул мне многие годы жизни, не говоря уже о том, что я смог заняться теннисом... и моя очаровательная жена Шерри может засвидетельствовать... любовными делами также. – Последовало несколько возбужденных уханий. – Но сначала давайте послушаем песню в исполнении одной из верных дочерей аюрведческой системы похудения с помощью трав. Звезда Бродвея Бетти Вильсон весила двести тридцать фунтов. Сейчас она сама расскажет, как противно ей было смотреть на себя в зеркало. Сегодня она по-прежнему звезда. Но взгляните, как она теперь смотрится! – Свистки и приветственные крики в адрес певицы, на складной фигурке которой ловко сидело платье шестого размера. – Дамы и господа, мисс Бетти Вильсон споет заглавную песню из ее нового спектакля на Бродвее.

Мэт прогнал вперед пленку с песней, в то время как собравшиеся в приемной обменивались впечатлениями. Затем тренер после слащавого девяностосекундного представления дал слово самому Питеру Эттингеру, который появился на сцене под овацию зрителей телестудии. Лицо Сары напряглось. Но даже она должна была признать, что этот человек, который и в обычной жизни смотрелся неплохо, на сцене выглядел просто импозантным.

Он ходил от одной стороны сцены к другой с грациозностью жирафа и рассказывал тщательно документированную историю своего знакомства с доктором Прамодом Сингом из Нью-Дели, Индия. И о замечательной системе похудения с помощью трав. Потом начались высказывания различных тщательно подобранных клиентов, которым помогла только эта система. Свою взволнованную благодарность они переплетали с поэтапным рассказом об аюрведческой медицине, прослеживая ее развитие на протяжении многих тысячелетий, с древнейших времен, через различные периоды отказа от этих методов и их возвращения к необычайному расцвету в 80-х и 90-х годах нашего столетия.

И наконец, на фоне пейзажа Индии было передано выступление самого Прамода Синга. Секретные травы, включенные в аюрведическую систему похудения, составляли только часть всего дела, утверждал он. Хотя и важную, но лишь составную часть.

– Правильно принимайте порошки, ешьте умеренно, избегайте пяти запретных видов питания, – советовал он, музыкально произнося слова, – и, что бы там ни было, вы обязательно похудеете. Ежедневно по пять минут предавайтесь созерцанию и следуйте другим основным принципам Аюрведа, которые изложены в направленной вам памятке, и вам откроются новые виды свободы, свободы духа. Жаль, что не смогу встретиться со всеми вами лично, но я нахожусь в Индии и наблюдаю за сбором двенадцати решающих природных компонентов нашего порошка. Надеюсь увидеть многих из вас в ближайшие недели. А теперь опять слово доктору Питеру Эттингеру.

– Доктор каких наук? – спросил Мэт, останавливая видеозапись.

– У Питера Эттингера несколько степеней от целого ряда институтов, – сказала Сара. – Но не знаю, есть ли у него докторское звание из обычного, традиционного университета.

– По вашему голосу видно, что вам не очень-то нравится этот человек, – заметил Колин Смит.

– Если хотите знать мое мнение, то это настоящий напыщенный индюк, – вставил Гленн Пэрис.

Сара мысленно улыбнулась, подумав о том, что Питер точно такими же словами охарактеризовал бы их старшего начальника.

– Ну что же, – произнес Мэт. – Думаю, надо начинать. Я уже сделал свой вклад, рассказав о кошмарной ночи, которую мы с Сарой пережили в Чайнатауне. Это – подлинная история, и какие бы ни ходили слухи, нашли тело или нет, но Эндрю Трюскот погиб. Полиции не удалось обнаружить ничего нового. Так же, как и частному сыщику, которого я нанял, – очень хорошему специалисту. Мы не отказались от попыток подтвердить свой рассказ, но не совсем представляем себе, как можно его использовать. Может быть, имеются какие-либо предложения?.. Тогда, если вопросов нет, мы пойдем дальше.

Пока что в этом деле все очки срывает Джереми Мэллон, мы же главным образом защищаемся. Завтра Питер Эттингер начнет давать официальные показания под присягой, и я надеюсь, что положение изменится. Перед тем как показать вам видеозапись, я беседовал с миссис Суарес, ее соображения и находки могут повлиять на ход дела. Думаю, она сейчас поделится с нами дальнейшими деталями. Но сначала хотелось бы заслушать доктора Снайдера и доктора Бленкеншипа. В любой очередности.

Сара перехватила на долю момента взгляд Мэта. Он держал себя уверенно и хорошо вел совещание. Он далеко ушел с того первого совещания в зале заседаний администрации МЦБ. Она с нетерпением ждала того дня, когда перестанет скрывать, что он – ее друг и любовник. Того дня, когда Уиллис Грейсон со своей злобой и своими адвокатами превратится в прошлое.

– Может быть, начну я, Ели, – предложил Рэндал Снайдер. – Я не займу много времени. – Он откашлялся. – Через американский колледж акушерства и гинекологии я разослал письма руководителям отделений акушерства по всей стране с просьбой поискать необъяснимые случаи ВСК во время беременности и родовых схваток. Пока что мы не нашли ни одного случая, в котором не было предрасположенности – отрыв плаценты, заражение, болезнь клеток, фатальный исход в утробе матери. Ни одного. Должен сказать, что Сара сама рассылала эти письма и потом звонила в десятки мест. Отсутствие случаев ВСК у пациенток, которые не принимали ее предродовых трав, остается наиболее беспокойным и, если хотите, обвиняющим обстоятельством.

– Спасибо, – холодно поблагодарил Мэт. – Говорить можно все, что хочешь. Кто-то очень постарался, чтобы создать впечатление, что предродовые дополнительные травы Сары повинны в этих случаях. Уже один этот факт говорит, с моей точки зрения, об обратном. Доктор Бленкеншип?

Главный врач задумчиво постучал карандашом по своей ладони перед тем, как поднять пачку исписанных листков, которые он положил возле себя на пол.

– Так, – произнес он, наконец. – Передо мной была поставлена задача – проанализировать все известные в мире случаи по рассеянной внутривенной терапии свертывания крови. Это оказалось не так просто. Я обнаружил, что все люди, работающие в этой области гематологии, знают, когда происходят случаи ВСК, но никто не знает, почему они происходят. Наиболее простое название этого состояния – истощающая коагулопатия. Потому что пока продолжается эта болезнь, все факторы свертывания крови в организме поглощаются этими мелкими, аномальными сгустками. В своей худшей форме ВСК почти повсеместно заканчивается смертельным исходом. Этот факт только подчеркивает достижение доктора Сары Болдуин, когда она спасла жизнь Лизе Грейсон. Люди, у которых болезнь ВСК проходила в такой же форме, как у нее, просто не выживали.

– Дам ли я такое же показание на свидетельской скамье в суде, мистер Даниелс? Можете заключать пари, что дам. – Его манера говорить и тон, которые до сих пор были бесстрастными и спокойными, драматически изменились, стали взволнованными. – Сделаю все возможное, чтобы оказать честную помощь. Меня очень расстроило это дело и то, что Сара не находит большой поддержки со стороны нашего учреждения. Несколько месяцев назад мы обещали ей и самим себе, что будем выступать единым фронтом и что Сару будем считать невиновной, пока не будет доказано обратное. Рэндал, Гленн, я разговаривал с Робом Маккормиком относительно письма, в котором он предлагает заменить Сару на посту главного стажера родильного отделения в будущем году. Он сказал, что будет рад отозвать это письмо, если вы двое согласны на это.

– Ели, – начал Пэрис. – Сейчас неподходящее место и время...

– Гленн, пожалуйста. Не хочу начинать здесь скандал или ставить в неловкое положение Сару. Но если мы действительно хотим выступить единым фронтом, о чем мы договорились, тогда надо потребовать, чтобы Маккормик отменил свое указание. Верно?

Пэрис явно был раздосадован. Соглашался он или не соглашался с предложением Бленкеншипа – это неважно, но ему было неприятно слышать указания, что ему надо делать.

Наконец, после довольно длительной паузы, в течение которой он успокоился, он улыбнулся и кивнул.

– Вы правы, Ели. Не знаю, почему у Роба появилась такая мысль, но завтра я позвоню ему и все поправлю.

– Отлично, а вы, Рэндал?

– Никаких проблем, – ответил Снайдер без особого энтузиазма.

В таком случае продолжим наше совещание, – констатировал Бленкеншип. – Существует еще одна категория болезни ВСК, которую мне хотелось бы упомянуть, а именно – яды. Ввод вещества, который появляется в естественных условиях, – тромбина, может вызвать состояние типа ВСК, так же, как и яд некоторых змей. Токсины, обнаруженные по крайней мере в пяти различных видах крокодилов, могут вызывать ВСК со смертельным исходом.

– Крокодилов? – переспросил Мэт.

– Простите, Мэт, гремучих змей.

– Но мне не верится, что яды, о которых вы говорите, эффективны, если их принимать наподобие таблеток, – заметила Сара. – А Лиза находилась дома, когда начался приступ ВСК. Не думаю, чтобы она получила какой-либо укол.

– Или ее укусила моль, – загоготал Арнольд Хайден.

Никто больше не засмеялся.

– Как я уже сказал, – ответил ей Бленкеншип, – яд включен лишь для полноты картины. Может существовать соматический токсин, который нам незнаком и который вызывает ВСК. Может быть, кто-то располагает таким веществом и ведет кровную месть против больницы и отделения акушерства. Кто это может знать на данный момент?

– Нам не хватало только этого, – простонал Гленн Пэрис. – Психопат.

– Есть ли вопросы к Ели? – спросил Мэт. – Тогда ладно. Роза, вы любезно поделитесь некоторыми важными результатами своей работы. Не могли бы вы суммировать полученные вами выводы?

В этот день, несколько раньше, Сара разговаривала с Розой почти целый час. Эпидемиолог разрывалась между отчаянным желанием поделиться информацией и мыслями со всеми заинтересованными лицами и своей глубоко укоренившейся скрытностью, нежеланием разглашать факты еще не закончившегося расследования. В конце концов они ни о чем не договорились, за исключением того, что Роза придет на совещание и изложит те данные и соображения, которые сочтет нужным. Не больше того.

– Во-первых, я должна кое-что подчеркнуть в сообщении доктора Снайдера, – начала Роза. – Твердо установлена связь, будь она важная или нет, между тремя случаями ВСК и приемом предродовых дополнительных трав Сары. Однако я должна добавить, что результаты моей лабораторной работы и исследований не показывают прямой связи между ВСК и приемом каких-либо трав. Определенная аллергия к одному из компонентов и, возможно, заражение токсическим веществом – это вполне можно предположить. Но я серьезно сомневаюсь в возможности даже этих двух вариантов. Как здесь уже отмечалось, если бы в другой клинике обнаружилась пациентка с ВСК в период предродовых схваток, это фактически сняло бы с доктора Болдуин любую ответственность.

– Что вы думаете об этом продукте из трав для похудения? – спросил Пэрис.

– Я надеялась, что вы сможете нам помочь в этом, мистер Пэрис, – сказала Роза. – Что вы знаете о Прамоде Синге?

– Не очень много. Шесть лет назад, когда я приехал в МЦБ, то принял решение пригласить на работу ряд специалистов в области холистической медицины. Мне хотелось, чтобы в МЦБ была какая-то изюминка по сравнению с другими больницами, что-то такое, что привлекло бы к нам пациентов. Прамод Синг – один из авторитетов среди аюрведических врачей, узнал о наших планах и связался со мной. Я взял его в штат, и он проработал в нашем отделении помощи на дому почти два года. А потом взял и ушел. Без предупреждения. Не написал даже объяснительной записки, оставил просто клочок бумажки с двумя фразами. И все эти годы я ничего не слышал о нем, пока не увидел в этих дурацких программах.

Первоначально я надеялся, что Синг сможет присоединиться к нашему расширенному холистическому отделению в больнице. Но до получения безвозмездной ссуды от фонда МакГрафа наше финансовое положение было очень стесненное. Я ничего не мог гарантировать. Кстати говоря, поскольку мы уж затронули этот вопрос, я приглашаю вас всех в качестве гостей на церемонию сноса здания «Чилтон» в конце месяца. Мы начинаем осуществление самого крупного строительного проекта в истории МЦБ и по этому случаю организуем прием с шампанским. Надеюсь также, что вы примете участие в лотерее, купите билеты и, может быть, кому-то из вас повезет и именно он нажмет кнопку. Такая возможность представляется только раз в жизни, уверен в этом.

– Не известно ли кому из вас о том, что доктор Синг уже пользовал пациентов этим порошком для похудения, когда работал в МЦБ? – задала Роза совершенно конкретный вопрос, проигнорировав воодушевленную речь Пэриса. – Не мешало бы это разузнать.

– Вы действительно думаете, что это снадобье и случаи ВСК друг с другом связаны? – спросил Снайдер.

– Хочу, чтобы вы не забывали, доктор Снайдер, – отозвалась Роза, – что в своей профессии я имею дело с вероятностями. Чем чаще встречается какая-то связь, тем более вероятна ее неслучайность. Помимо ряда других общих черт, которые я обнаружила в этих трех случаях заболеваний, мы, возможно, можем добавить тот факт, что четыре или пять лет назад доктор Синг уже пользовал пациентов этим порошком. Но, как вы помните, мистер Пэрис только что объяснил, что он намеренно создал уникальное подразделение, в котором могли существовать такие лекарства, как порошок доктора Синга и предродовые дополнительные лекарственные травы Сары. Поэтому в конечном итоге может быть, наиважнейшая общая черта состоит в том, что эти три женщины предпочли обратиться за лечением в Медицинский центр Бостона.

– Бог ты мой, нам только этого не хватало! – воскликнул Пэрис. – Роза, не собираетесь ли вы выступить с этим перед прессой?

Это предположение вызвало у Розы улыбку.

– Доктору Болдуин было нелегко затащить меня даже сюда, – ответила она. – Я не склонна доверять более широкой аудитории результаты своих расследований, во всяком случае в данный момент.

– Очень хорошо, – подытожил обсуждение Мэт. – Если других дел нет, на этом мы закончим, а я продолжу подготовку нашего первого наступления. Арнольд, Эттин-гер будет давать показания в конторе Мэллона в одиннадцать часов. Вы приглашаетесь.

– Может быть, и приду, – отозвался адвокат.

– Покажите им, где раки зимуют, Даниелс, – произнес Пэрис.

Один за другим сотрудники МЦБ удалились, на месте остались лишь Мэт, Сара и Роза.

– Мэт, мне показалось, что совещание прошло удачно, – предположила Сара.

– Какое там. Мы совершенно не продвинулись, и вы это знаете. – Он подошел к окну, сжав кулаки от разочарования. – Часть больничных записей пропала. Китайских тонгов подкупили, чтобы подставить вас и беспомощного старика. Какой-то нервный, заикающийся мужичишко следит за вами. Кто-то где-то знает, что на самом деле здесь происходит. И меня просто бесит, что я не могу докопаться до истины.

– Возможно, я смогу немного помочь вам, – тихо произнесла Роза.

– Как именно? – спросил Мэт, прекращая хождение.

– Я знаю кое-что еще и решила поделиться этим только с вами, и ни с кем больше, во всяком случае в данный момент. Пусть это будет нашей тайной. Пока.

Мэт взглянул на Сару.

– Даем вам слово, – заверил он.

– Ладно. У Лизы Грейсон был какой-то вид вируса ДНК в крови в момент кризиса. Мой лаборант пока что точно не знает, какой именно тип, но он знает, что это не обычный вирус. И просит дополнительно сыворотку крови Лизы.

– Даже если у нее теперь нет симптомов болезни ВСК? – спросила Сара.

– Он согласен на любые образцы крови. Если не удастся ничего вырастить, то он поищет антитела с тем, чтобы попытаться опознать этот вид вируса. Он большой мастер своего дела. Один из лучших. Но боюсь, мы не сможем связаться с Лизой, не ставя в известность ее адвоката.

– В таком случае, может быть, спросить его об этом, перед тем как мы приступим к расспросам Эттингера? – предложил Мэт.

– Это очень важно, – подчеркнула Роза. – Не, думаю, что порошок из трав для похудения или витамины Сары являются единственной причиной того, что произошло. Они могут тоже что-то значить, но, скорее, это какая-то инфекция. У меня страшное, ужасное предчувствие, что если мы в ближайшее время не выясним, в чем дело, то могут погибнуть и другие женщины.

* * *

В пятидесяти милях к западу Аннали Эттингер лежала на своей кровати под балдахином в объятиях своего жениха Тейлора.

– Тей, – сказала она. – Это опять случилось. Здесь, прямо вот здесь. Могу побожиться, что у меня начинаются какие-то схватки.

Глава 29

11 октября

Никаких вводных любезностей, никакого пожатия рук. Как только представители спорящих сторон пришли и расселись за массивным столом заседаний в библиотеке юридической фирмы Джереми Мэллона, как только стенографистка подготовила свою машинку и расслабила пальчики, сразу же началось само сражение. «Насколько мерзкой может стать вся эта сцена, – думала Сара, – когда не присутствует судья».

– Назовите, пожалуйста, свое имя и фамилию, – попросил Мэт, назвав время, дату, место проведения, присутствующих и цель заседания.

– Питер Дэвид Эттингер.

– Род занятий?

– Антрополог и целитель.

– Образование?

– Степень бакалавра колледжа Рид и магистра Мичиганского университета, обе степени по антропологии, обе с отличиями.

– В рекламных материалах по телевидению, когда вы пропагандируете свой продукт для похудения, вас часто называют «доктор». Есть ли у вас такая степень?

– У меня почетное звание доктора науки о лечебных травах Холбрукского колледжа по костоправству, а также ряд других почетных докторских званий.

– Есть ли у вас степень доктора наук?

– Нет.

– Доктора медицины?

– Конечно, нет.

– Чем вы в настоящее время занимаетесь?

– Исполнительный директор общины холистического здоровья «Ксанаду» и президент корпорации «Ксанаду».

– Чем именно занимается эта корпорация «Ксанаду»?

– Мы готовим и распространяем порошок из трав по системе аюрведического похудения.

Мэт объяснил Саре, что ключом к успешному проведению дачи показаний под присягой является то же, что и при перекрестном допросе в зале суда, – задавать только те вопросы, на которые вы уже знаете ответы. Но ему пришлось добавить с сожалением, что на наиболее существенные вопросы, которые он сегодня собирается задать Эттингеру, ответов они не знали.

Сара смотрела на свои руки, которые она напряженно сжала и положила перед собой на столе. Она надеялась, что Питер не поймет, как она взволнована. Когда она возвратилась в Бостон, то фактически вынашивала надежду восстановить какие-либо профессиональные или дружеские отношения с этим человеком. А теперь ей было даже смотреть на него неприятно. Она не причинила ему зла, если не считать, что продолжила свой жизненный путь без него. Никакого общественного порицания, никаких мерзких писем, никаких разоблачительных статей, никаких требований средств на содержание. А он взялся помогать раскручивать против нее судебное дело, которое может погубить ее профессиональную карьеру и даже отправить в тюрьму.

– Вы сказали, что являетесь целителем, мистер Эттингер... ах, простите, вы предпочитаете, чтобы к вам обращались «мистер» или «доктор»?

– Все равно. «Мистер» вполне сойдет.

– Не дергайте этого человека, коллега, – предупредил ровным голосом Джереми Мэллон. – Ни по смыслу, ни по форме. Вы слишком много себе позволяете, и эти свидетельские показания могут закончиться быстрее, чем вы ожидаете.

– Мистер Мэллон, прошу мне не угрожать, – отпарировал Мэт. Саре показалось, что он нарочито растягивает слова, подчеркивая свое миссисипское произношение. – Вы оседлали клячу этого дела несколько месяцев назад в магазине больного старика. Теперь вы сами и орава ваших экспертов должны быть готовыми кататься на этом одре.

В углу зала стенографистка бесстрастно нашептывала в микрофон магнитофона обмен колкостями и одновременно печатала на машинке. Арнольд Хайден, который сидел с правой стороны от Мэта одобрительно кивнул, давая понять, что отповедь Мэта была уместной и необходимой. Партнер Мэллона, сидевший напротив Хайдена, в ответ на это что-то прошептал Мэллону на ухо. Сара украдкой взглянула на Питера, но увидела только бесстрастную маску. Все это было бы для нее невероятно занимательным, если бы речь не шла о ее профессиональном реноме и ее заработках.

Утро началось с пререкательства на целый час раньше самой дачи свидетельских показаний. Мэллон наотрез отказался разрешить своей клиентке Лизе Грейсон сдать на анализ кровь и запретил даже связываться с ней, будь это Мэт, Сара, Роза Суарес или кто-либо другой, без предварительного разрешения со своей стороны. Мэт сохранил хладнокровие и еле удержался от того, чтобы сразу пустить в ход оружие, неизвестное оппонентам: обнаруженная общность между тремя пострадавшими – использование ими средства для похудения по аюрведической системе. Но для Сары было очевидным, что еще до окончания этой встречи удивительная золотая жила Питера подвергнется атаке.

Арнольд Хайден находился с ними с самого утра. Сару приятно удивило, что первоначальное впечатление об этом человеке как о поверхностном казуисте не подтвердилось. Он обладал практической проницательностью и отличной теоретической подготовкой, что весьма пригодилось Мэту, и выдержанной манерой поведения – это помогало ей не выходить из себя. Теперь, в момент схватки, его присутствие и внешний вид, казалось, придавали расследованию Мэта вес и убедительность.

Заранее было решено, что Хайден придет на выручку, если каким-то образом проявится необъективность Мэта. Не желая отказываться ни от Сары, ни от ее дела, Мэт попросил его помощи, имея именно это в виду. И хотя он открыто не рассказал Хайдену степени своего увлечения Сарой, она подозревала, что больничный адвокат догадывается об их отношениях.

– Хорошо, мистер Эттингер, – продолжал Мэт. – Вернемся к обсуждаемому вопросу. Скажите, как вы определяете смысл понятия «целитель»?

Почти в течение полутора часов Мэт спрашивал, перефразировал, опять задавал вопросы, предназначенные больше для того, чтобы заполнить время и задать тон, чем добиться каких-то юридических очков. Стратегия, о которой договорились он, Сара и Хайден, заключалась в том, чтобы заставить Питера признать, что метод Сары прописывания и раздачи лекарственных трав фактически не отличался от его собственного. Если этого удастся добиться, то Питер, по существу, превратится в эксперта, дающего показания в их пользу. Тогда они перейдут к разматыванию связи между Эттингером, аюрведической системой похудения «Ксанаду» и Прамодом Сингом.

– Когда мы доведем до этой стадии, – сказал Мэт, – я просто взмахну вот этим. – Он потряс в воздухе египетским амулетом. – А что, какие могут быть возражения против двух тысяч лет черной магии?

Ровно через полтора часа они устроили перерыв, во время которого Мэллон попросил одну из своих секретарш приготовить кофе.

– Эй, Мэт, – шепнула Сара. – Может быть, вам стоит поменяться чашками с Джереми. Кто знает, что он тебе налил.

– Чепуха, – нараспев протянул Мэт. – Он теперь так же запуган мною, как голодный горный лев пасхальным зайцем в мультфильмах. Не в его интересах выкинуть меня из этого спектакля. Он тешится игрой со мной. Но сейчас я как следует возьмусь за Питера Эттингера, его эксперта. Насколько эффективны будут мои вопросы, поймем по частоте его возражений. Арнольд, у вас есть какие-нибудь предложения?

– Пожалуй, нет, – отозвался Хайден. – Но думаю, подошло время повесить кое-что на этого доктора Синга. Пока что ваше ведение допроса производит на меня хорошее впечатление.

– Спасибо. Вы очень любезны... особенно если учесть, что вреда им я пока что никакого не причинил.

– Отвлекающие удары по туловищу, я бы так назвал вашу тактику, – одобрительно отозвался опытный адвокат. – Как правило, на них никто особенного внимания не обращает, но они готовят почву для основных ударов, по голове. У вас все идет отлично. – Он подбадривающе похлопал Мэта по плечу, когда заседание возобновилось.

– Хорошо, мистер Эттингер, – снова начал Мэт. – Я хотел бы некоторое время уделить этой вашей аюрведической системе похудения с помощью трав.

– Почему? – спросил Мэллон.

– Вы сами пригласили этого человека в качестве эксперта, – ответил Мэт. – Я лишь пытаюсь документально подтвердить его квалификацию.

– Питер, я нечетко представляю себе, какие вопросы тут уместны. Если на какие-то вопросы вы не желаете отвечать, то не вижу причин, которые помешали бы вам поступить именно так.

– Экспромтом могу указать по крайней мере на два обстоятельства, мистер Эттингер, – произнес Мэт уверенным тоном. – Прежде всего, если вы откажетесь отвечать, то обещаю, что сегодня же обращусь к судье и добьюсь его решения заставить вас отвечать. И во-вторых... – Он взглянул сначала на Сару, потом на Мэллона перед тем, как намеренно остановить свой взгляд на Питере. – И во-вторых, у меня есть основания считать – да что там, у меня имеются доказательства, – что Лиза Грейсон не только принимала лекарства из трав Сары Болдуин перед ее неудачными родами, но также и ваш продукт из трав для похудения!

– Но...

– Я сказал, доказательства.

– Подождите! – бросил Мэллон. – Питер, не торопитесь с ответом. На такую приманку я не клюну. Но поскольку ваши утверждения являются для меня новостью, я хочу переговорить с мистером Эттингером наедине, прежде чем мы продолжим показания.

– Сколько угодно, – отозвался Мэт.

Арнольд Хайден отвернулся от Мэллона и незаметно поднес кулак к своей челюсти. Мэт прекрасно выбрал время. Его первый удар в голову попал в точку.

Сара наблюдала, как ее бывший любовник распрямил свой стройный стан в шесть с половиной футов. Он взглянул на нее, выражение лица подавленное и злое. Показалось на мгновение, что он сделает сейчас непристойный жест.

«Век живи, век учись», – беззвучно произнесла она, лишь пошевелив губами.

Она была рада, что не поняла его мысленного ответа.

– О\'кей, – произнес Мэллон после их возвращения. – Я не только не возражаю, чтобы мистер Эттингер ответил на этот вопрос, но и советую ему это сделать. Манеры его вновь стали самоуверенными, даже слишком.

Сара изо всех сил старалась понять – почему.

– Мистер Эттингер, при каких обстоятельствах вы встретились с Прамодом Сингом? – задал свой очередной вопрос Мэт.

– Мы вместе провели ряд семинаров несколько лет назад, когда он работал в штате Медицинского центра Бостона. Он рассказал мне о древних аюрведических правилах диеты и о травах, которыми пользуются его пациенты, стремящиеся сбросить вес, с поразительным успехом.

– Была ли среди пациентов Лиза Саммер?

– Не знаю.

– А Констанция Идальго?

– Не...

– Стоп, Питер! – обрезал Мэллон. – Мистер Даниелс, придерживайтесь обсуждаемого вопроса.

– Мистер Эттингер, собирался ли Прамод Синг продавать свой продукт всем гражданам подряд?

– Собирался.

– С вами в качестве рекламного агента – подставного лица?

– Среди других обязанностей были и эти.

– И вы, два предпринимателя от аюрведики, пришли к какой-то договоренности?

– Возражаю против враждебной направленности вопроса, – вмешался Мэллон. – Не отвечайте на него, Питер.

– Мистер Эттингер, из чего состоит ваш продукт?

– Из целого ряда трав, растений и корней. Более конкретно из двенадцати. Доктор Синг получает компоненты в Индии и местах Дальнего Востока и пересылает их мне. Мы создали цех, где природные вещества смешиваются с порошком протеина и возникает комбинация сбалансированной питательной замены, которая подавляет также аппетит.

– Но состав вашего продукта не проходил научную проверку, так ведь?

Эттингер метнул взгляд на Джереми Мэллона. Потом опять повернулся к Мэту с самоуверенной улыбкой на лице.

– Между прочим, – торжествующе заметил он, – в отличие от лекарств доктора Болдуин, мы прошли полную научную проверку в федеральном агентстве по лекарственным препаратам и получили одобрение. Я потребовал всего этого еще до того, как мы начали использовать название «Ксанаду», и мы периодически повторяем эти проверки.

Еще один удар по голове. Но на этот раз со стороны истца. Мэт начал копаться в своих записях. Сара чувствовала, как он старается сохранить самообладание, внимательно подбирая следующий вопрос.

– Этот цех по упаковке, – наконец спросил он, – находится на территории общины «Ксанаду»?

– Да.

– Рассылка тоже идет оттуда?

– Из другого помещения, но с той же территории. Рассылка тоже идет из общины «Ксанаду».

– Мистер Эттингер, как много денег вы вдвоем гребете на этом порошке?

– Возражаю! – крикнул Мэллон. – Питер, не отвечайте. Мистер Даниелс, форма и содержание этого вопроса оскорбительны и далеки от содержания нашего дела. Это ваш второй процесс по преступной небрежности в медицинской практике, мистер Даниелс, и я закрываю глаза на некоторую вашу некомпетентность в этой области, не говоря уже о недоброжелательном подтексте. Но существуют границы...

Щеки Мэта вспыхнули. Под столом Сара успокаивающе гладила его по ноге.

– Легче, легче, – шепнула она.

Мэт взял себя в руки, глубоко вздохнув.

– Мистер Эттингер, расскажите кратко о том, как построена работа в вашем цехе.

– Все довольно просто, – сказал Эттингер, как будто объяснял что-то элементарное третьекласснику. – К нам поступают растения и корни, мы их тщательно моем, проверяем, стерилизуем жарой или лучами, потом их дробят или мелют, сортируют, смешивают в пропорциях, соответствующих древним аюрведическим нормам, которыми мы пользуемся, и добавляют готовый коммерческий протеин. И наконец, эта смесь опять стерилизуется и пакуется.

– И потом просто рассылается?

– Мы рассылаем готовые пакеты, которые включают четырехмесячный запас порошка, руководство по аюрведу, описание аюрведических диетических принципов и запас витаминов.

– Витаминов?

Мэт заметно дернул головой, услышав это слово.

– Да.

– Витамины лекарственных трав? Так же, как это делает доктор Болдуин?

Питер опять самодовольно улыбнулся.

– Не совсем. – Он старался говорить как можно более едко. – Дополнительные лекарственные травы доктора Болдуин, видите ли, это лекарства доктора Болдуин. У нас же – это чистые витамины – стандартные, утвержденные федеральным агентством мультивитамины, которые изготавливаются для нас фирмой «Фармацевтика Гурона».

Настойчивость Мэта ослабела.

– Пилюли? – спросил он.

– Скорее, это – желатиновые капсулы. По одной добавляется в ежедневную порцию трав для похудения.

Джереми Мэллон незаметно зевнул.

– Прошу вас, мистер Даниелс, – обратился он к нему. – Ваши разведывательные вопросы исчерпали себя, и вы это знаете. Мистер Эттингер оказался значительно более терпеливым, чем того требовала обстановка. Несомненно, более терпимым, чем оказался бы я на его месте.

– Мистер Эттингер, вы и доктор Синг – партнеры? – спросил Мэт, не обращая внимания на слова Мэллона.

– Да, партнеры.

– Как можно связаться с этим человеком, с этим вашим аюрведическим партнером по лечебным травам?

– Довольно! – рявкнул Мэллон.

– Да ничего, – ответил Эттингер. – Дело в том, что Прамод большую часть своего времени проводит теперь в Индии, И чаще всего находится в пути. Я связываюсь с ним через американское учреждение «Экспресс» в Нью-Дели. Если вам нужен его адрес, буду рад передать вам его через моего секретаря.

– А теперь хватит, – заявил Мэллон. – Задавайте другие вопросы, или прекращаем заседание.

– В общем-то у меня все. Но мне надо кое-что сказать вам обоим. Как говорится, не для протокола.

– Эвелин, мы закончили. Спасибо. – Мэллон начал шептаться со своим партнером, пока стенографистка не вышла из комнаты. – О\'кей, слушаем вас, – сказал он после этого.

– Всем хорошо известно, что кроме Лизы Грейсон заболели ВСК еще две женщины.

– И что?

– Ранее я довел до вашего сведения, что несколько лет назад Лизу Грейсон лечил доктор Синг, используя, как я предполагаю, аюрведические травы для похудения. Так вот, у нас имеются доказательства, что в двух других случаях ВСК, пациентки также сильно похудели.

– Что вы сказали? – воскликнул Эттингер.

Заранее предчувствуя, что скажет Мэт, Сара все свое внимание сосредоточила на мужчине, который сидел за столом напротив нее. Его удивление выглядело искренним. Однако она напомнила себе о том, что не раз раньше неправильно прочитывала мысли Питера Эттингера.

– Успокойтесь, Питер, – заявил Мэллон. – Этот человек все утро проигрывал нам. Это блеф, чтобы сбить нас с толку.

– Это не блеф, – заметила Сара.

– Нам нужны подтверждения, доказательства, – вызывающе заметил Мэллон.

– А нам нужны образцы крови Лизы Грейсон, – сердито парировала Сара.

– Все, показания закончены, – заявил Мэллон.

Он бросил бумаги в свой атташе-кейс, чуть ли не за руку вытащил Питера Эттингера из-за стола и увлек его к двери.

– Это ведь не игрушки, – бросил им вдогонку Мэт. – Речь идет о жизнях людей. Вас это не беспокоит?

– Идите вы к такой-то матери, – огрызнулся Мэллон.

– Питер, – решила обратиться к нему Сара. – Это очень важно. Аннали тоже принимала ваш порошок.

– Но она не принимала ваших липовых лекарств из трав. Держитесь от нее подальше, и у нее все будет в ажуре.

Его язвительный сарказм чуть не спровоцировал ее броситься на него.

Но она сдержалась и мелодично позвала:

– Питер?

– Да.

– Не диктуйте, что мне надо делать.

Глава 30

17 октября

Осень на Лонг-Айленде все еще не потеряла своей истинной прелести. Одетая в голубой спортивный костюм, Лиза Грейсон бежала по все еще зеленому туннелю, шурша опавшими листьями по дороге длиной в целую милю, которая поднималась на холм, потом, засыпанная гравием, выравнивалась и вела к Стони-Хилл. Она вспотела, но не очень сильно. Особенно если учесть, что, когда она подбежит к дому, это уже будет половинный путь марафона, впервые в жизни. «Фантастика! – подумала она. – Тринадцать миль пробежала женщина, для которой совсем недавно поход до ближайшего магазина был пределом физических возможностей».

– Очень даже много... Очень даже много.

Она напевала эти слова в колыбельном ритме, синхронно с размеренными толчками бега. Массовый забег проводился в Бостоне в середине апреля, она вполне еще может подготовиться к нему. Ее физиотерапевт знал организаторов этого забега. Если Лиза сможет покрыть двадцать шесть миль с хвостиком примерно за полтора часа, то Джуди позаботится о том, чтобы обойтись без формальностей при включении ее в число участников.

– Посмотрим, как она побежит... Посмотрим, как она бежит...

Капли пота попали ей в глаза. Слегка замедлив бег, Лиза сунула правую руку в карман спортивной куртки.

«Кулак, – напряженно подумала она. – Кулак».

Биоэлектронная рука системы Отто Бока оказалась просто невероятной, но не имела сенсорных датчиков. Лиза полагалась на другие сигналы, чтобы знать, правильно ли функционирует ее протез. Сначала она чувствовала теперь уже знакомое ощущение напряжения вокруг локтя. Там, в сгибающиеся мышцы были вжиты электроды. Потом она ощущала твердость сжавшегося кулака со стороны кармана, на бедре.

– Давай же, поддельная рука, – вымолвила она, тяжело выдыхая в такт бега. – Делай свое дело.

Она вынула руку из кармана и, не глядя, почувствовала, что, похожие на живые, протезные пальцы сжимали ее скомканный носовой платок.

– Еще надо потренироваться, рука, – выговорила она, вытирая лоб и не прекращая пробежки. – Еще надо подучиться.

За два месяца после установки протеза, она добилась замечательных успехов. Физиотерапевт и протезист заверили ее, что со временем она сможет стряхивать пепел с сигареты в нужное место, не рассыпая его. Она сможет также брать этой рукой предмет, и пусть кто-нибудь посмеет – хоть кто-нибудь – вырвать его у нее. Бионическая женщина! Конечно, существуют границы. Она остановила свой выбор на менее заметной «косметической» коже в противовес более эффективным и более легким в пользовании металлическим щипцам. Однако в целом ее искусственная рука далеко превзошла ее ожидания. Необходимость сконцентрировать свое внимание на том, как научиться ею пользоваться, очень помогла преодолеть подавленное состояние.

Она все еще ужасно горевала о своем неродившемся младенце и по многу раз в день возвращалась к мысли о том, какой бы стала ее жизнь вместе с ним. Но она сознавала также, что все пережитое ею – теперь дело прошлого. Оценивая произошедшую трагедию, стараясь превозмочь боль и страдания, она становилась более умудренной, живя в местах, которые не изменились с тех пор, как она убежала из дома.

И потом, конечно, ее отец. За те месяцы, что прошли после ее возвращения в Стони-Хилл, Уиллис Грейсон изменился еще больше, чем она сама. Он стал мягче, терпимее и почти всегда готов был выслушать ее. И он лез из кожи вон, чтобы побольше побыть с ней. Лиза никогда не верила, что он способен измениться, но это случилось.

Она миновала узкий мостик перед въездом на длинный, покрытый гравием подъездной путь к дому. Ворота, охраняемые видеокамерами, были закрыты, но небольшая калитка рядом с ними открыта. До дома осталось четыре десятых мили. Мышцы ног начали уставать, но она добежит до места. Она знала, что сумеет это сделать.

– Мисс Грейсон, – окликнул ее откуда-то сзади мужской голос.

Лиза остановилась и повернулась, продолжая бег на месте. Из-за дерева вышел молодой человек в серой форме и шляпе. В руке он держал конверт федеральной почтовой службы «Экспресс».

– Встретимся у дома, – выдохнула она, не приближаясь к нему и гадая, где же остановился его грузовичок. – Хочу закончить пробежку.

– Не могу, – торопливо отозвался он. – Мне заплатили за то, чтобы я вручил вот это вам лично. Я уже третий день подкарауливаю вас. Патрульные охранники вашего отца отделают меня, если снова поймают, и с минуты на минуту они опять покажутся здесь. Надо поторопиться.

Удивленная, Лиза взглянула на свои часы, взвесила за и против и потом полностью остановилась.

– Хорошо, в чем дело? – спросила она. Между нею и молодым человеком все еще оставалось не меньше двадцати ярдов.

– Не знаю. Мне заплатили, чтобы я нашел способ передать это вам. Вот и все. Пожалуйста. Я слышу звук приближающейся машины.

– Кладите конверт на землю, где стоите, – велела она. – И уходите.

Молодой человек заколебался, затем опустил конверт в траву возле дороги.

– Не отдавайте его им, – крикнул он. Затем повернулся и бегом пустился прочь.

В тишине раннего утра Лиза действительно услышала, как от дома приближается машина. Она схватила конверт и бросилась вниз с холма, пока не нашла укромное место, сплошь заросшее кустарником. Тяжело дыша, она наблюдала из своего тайника, как два нанятые ее отцом охранника медленно проехали мимо. Когда затихли звуки мотора, она уже достаточно оправилась и оторвала край конверта федеральной почтовой службы «Экспресс». Внутри был вложен простой белый конверт, на котором мелким аккуратным почерком было написано имя Лизы. А в самом внутреннем конверте лежал машинописный листок.

\"Дорогая Лиза,

человек, который передаст вам это, не работает в федеральной службе «Экспресс». Я наняла его в надежде, что он найдет способ передать вам это письмо. Меня зовут Роза Суарес. Может быть, вы меня помните. Я – эпидемиолог, которого назначил Центр по борьбе с болезнями для расследования трех случаев болезни ВСК в Медицинском центре Бостона. Мне нужна ваша помощь, но я не смогла связаться с вами ни по телефону, ни по почте. Несколько, раз я оставляла для вас послания по вашему старому номеру телефона, а потом выяснила, что ваш номер телефона изменился, но новый номер неизвестен – во всяком случае, мне его не дали. Мне сообщили, что вам были доставлены два моих заказных письма. Может быть, вы их и получили, но меня одолевают сомнения. Думаю, что ни ваш адвокат, ни ваш отец не хотят выслушать меня... не хотят, чтобы я обратилась к вам с просьбой...\"

– Мистер Даниелс?

– Да.

– Здравствуйте, я – Роджер Фелпс. Рад, что застал вас. «А я нет», – подумал Мэт. Инспектор по искам в ОВМЗ, возможно, приложил руку к тому, чтобы именно Даниелсу было поручено вести дело Сары, но было что-то такое в этом маленьком человечке... что-то в его речи, а возможно и в глазах, от чего Мэту становилось не по себе.

– Здравствуйте, мистер Фелпс. Чем могу служить?

Письменный стол Мэта был завален подшивками документов, томами юридических справочников, копиями историй болезни из больницы. В ближайшие две недели он будет брать показания под присягой у двух свидетелей – экспертов Мэллона и у самой Лизы Грейсон. От имени истицы Мэллон навалился на Сару и на Квонга Тян-Вена. Напряженный финал в день показаний Питера Эттингера так и повис в воздухе. Ни намека. Мэт в душе надеялся, что его противник по крайней мере предложит притормозить это дело, пока обвинения в адрес порошка для похудения не будут оценены. Ничего подобного. Было похоже, что, независимо от характера вскрытых фактов, Мэллон оставался невозмутимым.

– Мистер Даниелс, – начал Фелпс, – во-первых, хочу поблагодарить вас за то, что вы держите меня в курсе событий по делу Болдуин. Это значительно облегчило нашу задачу – правильно оценить обстановку, и мы приняли решение, как поступать дальше.

– Решение?

– Да, мистер Даниелс. Тщательно взвесив все аспекты и перспективы этого дела, мы решили пойти на урегулирование.

– Что?

– Вы проделали отличную работу, и могу вас заверить, что в будущем вас будут приглашать много...

– Мистер Фелпс, простите, но мне непонятно.

– Что же вам непонятно, мистер Даниелс? Мы прикинули расходы, связанные с продолжением этого разбирательства, с потенциальным размером вознаграждения присяжным заседателям и возможностью проигрыша этого дела, и решили попытаться предложить мировую. Когда довели до сведения Мэллона примерную цифру взаимных расчетов, он согласился от имени своего клиента. Конечно, урегулирование не будет включать признание вины доктора Болдуин.

Мэт в полнейшем недоумении уставился на своего собеседника.

– Мистер Фелпс, – произнес он как можно более спокойно. – Сару Болдуин невозможно осудить за преступную медицинскую небрежность. Многое выявилось... очень важные вещи. Мы выиграем это дело.

– Ах, эта китайская история о тонгах. Простите, мистер Даниелс, но это мы тоже обсудили. Пока что перед присяжными могут выступить этот несчастный старик и...

– Сколько вы предлагаете в качестве мировой сделки?

– Мистер Даниелс, совершенно ни к чему так раздражаться.

– И все же?

– Двести тысяч.

– И Уиллис Грейсон согласился на это?

– Вероятно.

– Мистер Фелпс. Для Уиллиса Грейсона – это мелочь, которую он держит у себя в коробочке для конфет. Он хотел упрятать доктора Болдуин за решетку. Ему нужна была ее шкура, понятно? Почему же, черт побери, он соглашается на мировую, если считает, что он прав?

– Мистер Даниелс, пожалуйста, оставим это. Я зашел к вам не для того, чтобы затеять спор. Решение уже принято.

– А две другие женщины? Что будет, когда их родственники пронюхают об этом?

– Мы займемся этим в свое время. А теперь, если у вас других вопросов нет...

– Доктор Болдуин может отказаться прекратить это дело.

– Тогда она сама будет оплачивать все судебные расходы и любое вознаграждение для присяжных. Зачем ей это?

– Затем, что она невиновна, вот зачем, проклятье.

– Мистер Даниелс, мне известны ваши отношения с доктором Болдуин. Если вы уговорите ее продолжать это дело и получите за работу хоть какую-либо оплату, то я расценю это как серьезное нарушение этики.

– Что вы знаете о правовой этике?

– Я адвокат и член ассоциации юристов, сэр. Вот так. А теперь полагаю, что внятно изложил нашу позицию. Что касается Организации взаимной медицинской защиты, то это дело прекращено.

* * *

За двадцать три года своей работы государственным эпидемиологом Роза встречалась с министрами, губернаторами и двумя вице-президентами. Она не склонила голову перед боссом, который хотел распять ее, и смело смотрела в дуло подкомитета конгресса по расследованию ее обвинений по адресу БАРТ. Но никогда ее не запугивали так сильно, никогда она так тщательно не взвешивала свои слова, как в сегодняшнем разговоре с Уиллисом Грейсоном.

Вертолет его корпорации забрал Розу на крыше хирургического корпуса Медицинского центра Бостона, потом сделал широкий круг над сверкающим центром города и взял курс на Лонг-Айленд. Машина была шикарно оборудована и совсем не такая шумная, как казалось раньше Розе. Пилота и второго мужчину отделяла от кабины стеклянная панель, которая в случае необходимости плавно отодвигалась на колесиках и которая фактически обеспечивала звукоизоляцию. Помимо Розы в обитой плюшем кабине находился всего один пассажир – Грейсон. Его холодная манера поведения и постоянно злобный взгляд совершенно ясно говорили о том, что не ему принадлежит идея полета из Бостона в Нью-Йорк и обратно просто для того, чтобы взять анализ крови у ее дочери. Он кивнул ей в порядке приветствия, когда его человек помогал Розе подняться, а потом знаком предложил ей пристегнуть ремень безопасности. Но они пролетали уже над Провиденс, когда он, собственно, заговорил с ней.

– Не понимаю, почему вы настояли, чтобы самой взять у Лизы кровь, когда у нас достаточно людей, которые вполне бы могли это сделать, – заметил он после обмена общими фразами.

– Я узнала на собственном опыте, что в критических ситуациях ничего нельзя передоверять другим, целиком положиться можно только на себя.

В улыбке Грейсона отразилась ирония.

– Такой подход выделяет вас среди девяносто процентов моего руководящего персонала. Похоже, вы чувствуете себя не очень уютно. Вы боитесь полета?

– Нет.

– Боитесь меня?

Она пожала плечами.

– Вы очень богатый и очень могущественный человек, но почему я должна вас бояться.

– Я не люблю, когда мне приказывают, миссис Суарес: А теперь, из-за вашего письма и из-за трюка с подставным посыльным федеральной службы «Экспресс», моя дочь отдает мне приказы, как настоящий боевой генерал. У меня нет выбора, я должен выполнять ее просьбы, чтобы не потерять ее снова.

– Мистер Грейсон, меня вынудили к этому ваши поступки. Вы расписались в получении заказных писем для Лизы. Вы поменяли номер телефона, чтобы я не смогла с ней связаться.

– Так, но теперь я вам дал свой новый номер телефона и обещал сотрудничать с вами в любой желательной для вас форме.

– Уверена, что Лиза оценит значение этих ваших поступков.

– Надеюсь на это. У вас есть дети, миссис Суарес?

– Три дочери.

– Если бы кто-то причинил боль одной из ваших девочек, вы бы наказали этого человека, если бы смогли, не правда ли?

– Я бы сделала все, что могла, законным путем, чтобы такие люди были должным образом наказаны, если вы имеете в виду это.

– Иногда я прибегаю к более прямым методам, – продолжал Грейсон. – Сегодня мне позвонил мой адвокат и посоветовал, чтобы я согласился с предложением страховой компании полюбовно урегулировать этот иск против доктора Болдуин без вынесения суждения о виновности. В свете открывшихся фактов, связанных с Лизой и этим средством для похудения, мой адвокат счел, что мы, возможно, не сможем убедить присяжных в виновности доктора Болдуин. Однако я продолжаю оставаться убежденным, что она виновна в увечье моей дочери и в смерти моего внука.

– Конечно, вы вправе оставаться при своем мнении, сэр.