Марат послушно сел за стол, достав из небольшого шкафчика две коньячные рюмки.

– Ну, за что пьем? – спросил он, когда Эмиль наполнил их.

– За солидное мужское молчание, – с намеком произнес тот.

– Понятно, – вздохнул Саламов, залпом осушив рюмку, – вляпался, значит.

– Значит, вляпался, – подтвердил Халипов. – Я надеюсь, ты подтвердишь, что мы оба с влюбленными взглядами расписались на твоей гребаной тумбе?

– Я-то подтвержу, – успокоил Халипова Марат, – а твои свидетели? Те, кто ставил подписи. Они подтвердят?

– А за это ты не волнуйся. Они мне тоже обязаны. У меня есть небольшой ресторанчик «Буйный Мартан». Это на мои деньги они открылись. И без меня могут в любой момент закрыться. Свидетелями были его директор и Фатима, администратор. Так что эти ребята не подведут. Главное, ты не подведи.

– Мы с тобой не первый день знакомы, – со вздохом произнес Марат, наливая вторую рюмку, – мог бы этого не говорить. Раз Марат Саламов взялся тебе помочь – он поможет.

– Ох, Марат, – покачал головой Халипов, – не верю я больше людям. Не верю.

– Ну и ладно, – махнул рукой Саламов, выпивая коньяк. – Там, – он многозначительно показал пальцем вверх, – все видят. И со всеми потом разберутся.

– Ой, Марат, – рассмеялся Халипов, – у меня столько грехов, что Аллах давно перестал считать их. Одним больше, одним меньше...

– Не кощунствуй, – перебил его рассердившийся Саламов. – Если у тебя все, я могу идти?

– Конечно, дорогой. Иди, – с этими словами Халипов поднялся и направился к двери. – Постарайся не подвести меня, – добавил он и вышел из кабинета.

Больше в городе ему нечего было делать, и Эмиль Асланович, немного успокоившись, отправился домой. К вечеру он пересек блокпост закрытой зоны, в которой находился его особняк, и вдруг резко остановился: возле армейского вагончика стояла красная «Ауди», принадлежавшая его управляющему.

Халипов выскочил из своей машины и подошел к солдатам.

– Бойцы, откуда эта тачка? – спросил он, указывая на автомобиль Хасанова.

– Два часа назад на буксире прапорщик Игнатко приволок, – равнодушно ответил сержант, чистивший медную бляху куском ткани от старой шинели.

– А откуда? – не унимался Халипов.

– Да, говорят, с трассы. Там с движком что-то. Ее бросили посреди дороги. Сейчас устанавливают владельца.

В этот момент из вагончика вышел молодой офицер и подошел к Халипову.

– А-а, – протянул он, – на ловца и зверь бежит.

– Что случилось? – спросил Халипов.

– Да вот, выясняли, кто машину эту бросил. Оказалось, принадлежит она вашему управляющему, Салману Хасанову.

– А его самого не нашли? – спросил Халипов.

– Его привели в комендатуру вместе с какой-то девушкой. О подробностях ничего не знаю. Комендант сказал, что дело секретное, но я так понял, что передали их фээсбэшникам в Грозный.

– Спасибо, лейтенант, – поблагодарил его Халипов и направился назад к машине.

Информация, которую он искал в Грозном, оказывается, лежала у него под ногами. Теперь расчетливый ум Халипова моментально начал проворачивать всевозможные комбинации. Раз его не задержали ни в городе, ни на блокпосту, значит, такого распоряжения чекисты не отдавали и, скорее всего, уже не отдадут. С другой стороны, Талипов не сообщил ему, мужу Елены Мининой, о том, что «любимая жена» нашлась. Значит, выдавать ее не собираются.

Ситуация складывалась очень интересная, но Халипову ничего не оставалось делать, как следить за развитием событий. Главный козырь был у него в кармане: утечка скрываемой информации произошла. Пока еще Эмиль Асланович не знал, в какой ситуации применит его, но понимал, что рано или поздно это произойдет.



Помощнику представителя президента России в Чечне Сергею Викторовичу Евпатову не раз приходилось решать сложные задачи. Так уж выходит в нашей бюрократической системе, что начальник лишь координирует работу аппарата управления, и чем больше у него подчиненных, тем загруженнее кажется его работа. Как возник термин «эшелоны власти» при общем, казалось бы, сокращении чиновников – никто не понимает, и сатирики уже не раз упоминали об этом парадоксе: мол, их сокращают, а они на нас «эшелонами»...

Но факт остается фактом, и введенная в 2000 году структура полпредств президента России не исключение. Разумеется, эта идея была встречена в стране неоднозначно. Впрочем, удивляться возмущению руководителей российских регионов, губернаторов, президентов автономий, не приходится. Национальная традиция контролировать контролирующих существовала в России издревле и потому прекрасно прижилась в новой эпохе.

Правда, практически любая фигура центрального подчинения, так или иначе, не может избежать увязания в общем котле местного борща, варящегося в региональной политической и экономической кухне. Как говорится, до Бога высоко, до президента далеко, а на местах свои правила. Разумеется, многие из тех, кто живет на местах и имеет доступ к рычагам управления, волей-неволей вливаются в круговорот закулисных событий, нередко граничащих с нарушением закона. Особенно это видно в тех регионах, где расцветает маковым полем криминал.

Особую роль в этом механизме играют всевозможные «заместители» и «помощники» начальников, у которых, по обыкновению, «других забот хватает». Сергей Викторович Евпатов принадлежал как раз к той породе официальных лиц из разряда заместителей, которые отвечали «за все», де-юре являясь ниже по званию, а де-факто руководя процессом.

Сергей Викторович как никто другой разбирался в вопросах внешней политики, тесным образом взаимодействуя с республиканскими властями, чеченскими олигархами, именуемыми на политическом жаргоне «местными князьками». Он был лично знаком с представителями крупных компаний, рядом криминальных элементов, как делового порядка, так и принадлежащих к незаконным вооруженным формированиям, и, разумеется, с сотрудниками силовых структур. В задачу Сергея Викторовича входило регулирование взаимоотношений между всеми этими кланами и недопущение вражды между ними. По сути дела, быть миротворцем Сергей Викторович не собирался, ибо в этом случае сам мог бы с легкостью стать одной из жертв «случайных» разборок. Зато «не выносить сор из избы» ему удавалось прекрасно. Дела не шли дальше границы Чечни, что устраивало всех, включая федеральные власти в Москве, центральный аппарат ФСБ, Министерство внутренних дел и командование Вооруженных Сил. Как говорится, нет дела – нет проблемы.

Вот и на этот раз господину Евпатову подбросили еще одну «головоломку», которую предстояло решать в самые короткие сроки. Он уже знал о том, что Елена Минина, гражданка России, главный менеджер филиала компании «Роснефть» в Нальчике, была похищена по заказу главы нефтяной компании «Black Gold» Виктора Шевцова и находилась в доме помощника вице-президента «Грознефтегаза» господина Халипова. Исходя из ее слов, Халипова с Шевцовым нужно немедленно арестовывать, заводить уголовные дела и отсылать их в Генпрокуратуру. Однако в этом вопросе было несколько нюансов, которые Сергей Викторович не мог не учитывать. В первую очередь, он сам будет стоять на большом ковре в том самом здании, которое сейчас находится от него на расстоянии полутора тысяч километров и, краснея, объясняться если не с самим, чей портрет висит у него над головой, то, по крайней мере, с его правой или левой руками. И уж точно международного скандала избежать не удастся. Кроме того, зная суровый нрав Эмиля Халипова, он не удивится, если вообще не доедет до Москвы. Впрочем, помимо личных интересов, здесь были замешаны и государственные вопросы, которые Сергей Викторович тоже не сбрасывал со счетов.

Была в этом вопросе и еще одна интересная сторона – паспорт Елены Мининой, в котором стоял штамп, говорящий о состоявшемся бракосочетании девушки с... ее «тюремщиком»! Усложняли задачу показания «свидетелей» со свадьбы и заведующего грозненским отделом регистрации браков Марата Саламова. Кроме того, сам Эмиль Асланович поднял тревогу о пропаже его драгоценной жены, намекнув в телефонном разговоре, что она не просто пропала, а была похищена со всеми вытекающими последствиями для «похитителя». Ситуация была действительно патовая, и для ее разрешения в кабинет Сергея Викторовича был приглашен старый советник полковник Алу Талипов.

Они сидели друг напротив друга за рабочим столом в хорошо освещенном просторном кабинете. Предложений было немного, и все они заходили в тупик.

– Ясно одно, – говорил Евпатов, – отправлять в Нальчик ее нельзя.

– Согласен, – поддерживал Талипов, – дело всплывет... Но если отдать ее Халипову, и каким-то образом дело всплывет потом... Нам будет еще хуже.

– Но как оно вскроется? – развел руками Евпатов. – Она законная жена Халипова, есть свидетели! Он запрет ее на свою дачу, и все!

– Не забывай, ее освободил гражданин Хасанов. Он дает показания против Халипова.

– А с Хасановым может произойти несчастье! – с раздражением выпалил Евпатов.

– Не слишком ли прозрачно это будет выглядеть?

– Все отрицать ты горазд! Тогда давай свои предложения, – возмущенно проговорил Евпатов. – Напомню тебе, что и ты винтик в этой машине. Тебя легко могут заменить, и заменят, как пить дать, если мы не избавимся от этой девки!

– Может, подержать ее пока здесь?

– И сколько мы ее будем держать? Месяц, год? Это же все равно, что держать часовую мину, не зная, на сколько поставлен заряд!

– Да что ты так этого Халипова боишься? – удивился Талипов. – Он такой же винтик, как и мы с тобой. И если нас заменят, то и его заменить можно. Неужели ты думаешь, что он реально что-то с нами сделает?

– Странно, Алу, – удивился Евпатов, – ты же, вроде тоже чеченец, а ни хрена в своих соотечественниках не разбираешься. Во-первых, этот Халипов упертый, как баран, а такие люди, как правило, мстительны. Но я не только за себя пекусь. Скорее всего, я для него птица высокого полета. Но мы только-только закончили серьезный этап переговоров с чеченцами. За пять лет они вкусили дух самостоятельности, вернее, неограниченного воровства. Теперь государство этот вопрос взяло под контроль, и они снова задергались. Смотри, захотели переименовать Грозный – хрен вам! Захотели самостоятельную нефтяную компанию – выкуси! Ты думаешь, они не возмущаются? Еще как! Половина их нынешнего руководства – бывшие боевики и полевые командиры, перешедшие на сторону федералов, ты об этом прекрасно осведомлен. Ты думаешь, они не смогут уйти обратно по первому зову? А Халипов, по моим сведениям, очень влиятельный человек в высоких финансовых кругах. И я уверен: при первом случае он выйдет из тени. Ты хочешь повода к третьей войне? Вот тогда мы с тобой точно слетим отсюда, а возможно, и сядем. Но в этой ситуации несчастные случаи могут произойти уже с нами.

– По-моему, вопрос с независимостью «Грознефтегаза» уже улажен, – прокомментировал Талипов.

– Вот именно, что нет, – продолжил Евпатов. – В среду сюда прилетает делегация из Москвы на подписание договора с «Грознефтегазом»... Ты представляешь, что будет, если Халипов узнает, что мы «похитили» его жену? И как он, обладая прекрасными ораторскими способностями, повернет этот вопрос? Не удивлюсь, если твои горячие соплеменники расстреляют нас на месте!

– Ладно, давай подведем черту, – предложил Талипов. – Отправить ее в Нальчик мы не можем. В этом случае всплывет дело Халипова, и нам с тобой крупно не повезет. Отдавать Халипову ее тоже нельзя. Держать – опаснее всего.

– Правильно, – согласился Евпатов.

– Ты знаешь, я еще с армии помню, как нам устраивали строевые смотры, – улыбнулся Талипов, – проверяли там наличие полного комплекта имущества в вещмешках, обмундирование... Так вот, тех, у кого не было некоторых элементов, кто мог подвести подразделение, прятали куда угодно. Ставили в наряды, клали в санчасть. Мотивировали это отлично, мол, когда нет пяти вещей – это пять недостатков, а когда нет человека, недостаток только один – его отсутствие. В ведомости в итоге все равно пишут только цифру. Так вот, если у нас не будет человека – будет только один недостаток... Соображаешь?

– И как ты ее убрать собрался? Вот если это всплывет, тогда нам с обеих сторон будет...

– А почему ее должны убирать мы или кто-то по нашему заказу? – наигранно удивился Талипов. – Места здесь неспокойные. Вдруг кто-то нападет на нее по дороге домой? Отправим мы ее с охраной.

– А где охрану возьмешь? – перебил Талипова собеседник.

– Бойцов из 46-й бригады отправим. Пусть парни родине послужат... В последний раз.

В этот момент в кабинете Евпатова раздался звонок. Трезвонивший желтый телефон прямой связи с начальством заставил обоих замолчать.

– Слушаю, – поднял трубку Сергей Викторович. – Понял, хорошо. У меня как раз полковник Талипов. Пусть идет ко мне.

Окончив разговор, Евпатов вновь обратился к офицеру.

– Что за чертова история! Шеф посылает ко мне начальника службы безопасности из «Роснефти» в Нальчике. Говорит, он разыскивает пропавшую Минину.

– Твою мать! – выругался Талипов. – Опоздали. Что теперь делать?

– Его надо как-то остановить, иначе он все испортит, – посоветовал Евпатов.

– Как? Он сейчас будет тут. Пристрелить его, что ли?

– Ему нельзя говорить, что Минина у нас, иначе придется отдавать ее ему!

– А не сказать – будет еще хуже, – высказал мнение Талипов. – Он же свидетель!

– Предлагаешь и его убрать? – спросил Евпатов.

– Ладно, сейчас его нужно просто выпроводить, – сделал заключение полковник.

В этот момент охранник ввел в кабинет Филатова.

– Прошу вас, садитесь, – пригласил Сергей Викторович Юрия.

Тот молча присел за стол.

– Меня зовут Евпатов Сергей Викторович, я помощник представителя президента Российской Федерации в Чечне. Мы относимся к полпредству в Южном федеральном округе. А это – он показал на своего собеседника – полковник Талипов Алу Зелимханович, МВД Республики.

– Очень приятно, – выдавил улыбку Филатов. – Меня вам уже представили: Филатов Юрий Алексеевич. Начальник службы безопасности нальчикского филиала компании «Роснефть».

– Да-да, конечно, – кивнул головой Евпатов. – Вашу личность уже установили, хотя документов у вас при себе не было, да и выглядите вы весьма странно, – произнес Сергей Викторович, разглядывая потертый камуфляж Филатова, его грязное лицо и ссадины на руках. – Вы словно из боя вернулись.

– Так оно и было, – согласился Филатов. – Мы вместе с офицером из нальчикского управления ФСБ вели наблюдение за контактами Шевцова, главы «Black Gold», подозреваемого в похищении нашего главного менеджера Елены Мининой. В результате оперативно-розыскных работ я сам оказался в плену в бандформировании Аслана Мирабова. В тот момент, когда он оставил свой перевалочный пункт, мне удалось сбежать.

Талипов перебил Филатова, громко стукнув кулаком по столу.

– Кто дал вам право заниматься подобной деятельностью? – закричал он. – Это моя территория, здесь порядки устанавливаю я! Где этот, как его... капитан, что приходил ко мне! Вы с ним работали?

Увидев реакцию полковника, Филатов понял, что откровенного разговора ни с ним, ни с Евпатовым не получится, и о выдаче им информации об американцах не может идти речи. К сожалению, предупреждения Зеленцова и Муратова оказались верными.

– Где он сейчас, я не знаю, – пожал плечами Юрий. – Мы расстались в горах, в районе Элистанжи. Там в горах я попал к бандитам. А документы остались в гостинице, куда я еще не заходил.

– А вы знаете, что по банде Мирабова мы работали полгода? – с раздражением спросил Талипов. – А вы в одночасье перечеркнули все наши планы? Сейчас они сменят места, где их можно было найти, уничтожат схроны и лягут на дно!

– А что нам было делать? – начал оправдываться Филатов. – Вы отказывались помочь нам в поисках пропавшей Мининой...

– Никто вам не отказывал. И вашему капитану тоже. Мы говорили о перегруженности нашего управления. И, тем не менее, благодаря проведенному комплексу мероприятий мы уже вышли на похитителя и вскоре доставим Минину сюда! Вы нам только помешали, и я должен буду представить на капитана из Нальчика подробный рапорт, как, впрочем, и на вас.

– Где девушка? – перебил полковника Филатов.

– Сейчас мы не можем вам этого сказать, – ответил Талипов.

– Знаете что, – вмешался Сергей Викторович. – Я предлагаю такой вариант. Результат мы действительно ждем с минуты на минуту, и как раз этот вопрос я сейчас обсуждал с Алу Зелимхановичем. Вы, Юрий Алексеевич, устали. Вам надо отдохнуть, но в гостиницу вам возвращаться нельзя, боевики могут охотиться за вами как за ненужным свидетелем. Предлагаю такой вариант: у нас на первом этаже здания есть комната отдыха. Туда мы селим людей, прибывших к нам на один-два дня. Там есть все: кровать, телевизор, душевая, в общем, как в гостиничном номере. Вы отдохнете там, сколько понадобится, день, два... А мы поторопим следствие.

Немного подумав, Филатов согласился.

– Вот и отлично, – улыбнулся Евпатов, доставая из ящика стола ключ. – Я распоряжусь, вас никто не побеспокоит. А мы тем временем будем думать.

– И, пожалуйста, больше никакой самодеятельности, – добавил Талипов. – Она нам слишком дорого обходится.

Когда дверь за Филатовым закрылась, собеседники вернулись к прежнему разговору.

– И что ты теперь предполагаешь делать? – спросил Евпатов. – Отдать ему бабу?

– Это означает выпустить ее из рук, – мрачно ответил Талипов. – В его обязанности входит охрана Мининой. Он сам доставит девушку в Нальчик, и мы ничего не сможем сделать. Может быть, мне его закрыть?

– А по какой статье? – удивился Евпатов. – Что, за самостоятельный побег из чеченского плена?

– Был бы человек, а статья всегда найдется.

– Слушай, – перебил Евпатов. – А что если ее отправить, но не домой?

– Не понял? – удивился Талипов.

– Ну, повезти их под военной охраной на какой-нибудь следственный эксперимент, к примеру. А по пути...

– Эксперимент? – полковник поднял брови. – Это интересно. А если, действительно, сказать им, что Халипова мы взяли, и осталась простая формальность: посетить его дом под Цогуноем? Разумеется, Филатов отправится с ней. Кстати, с ними же отправим и управляющего Халипова. Он ведь тоже дает свидетельские показания.

– И в этот момент случится маленькая неприятность... – добавил Евпатов. – А кто будет играть роль бандитов?

– А зачем играть роль? – удивился Талипов. – Филатов, кажется, ушел от Мирабова? По нему у нас действительно есть разработки. И выходы на его банду. Кстати, довольно большое формирование. И район их находится недалеко от места нашего «следственного эксперимента». Уже сегодня вечером они будут знать, что по трассе в сторону Цогуноя едет сбежавший от них свидетель. Так что нападение будет выглядеть весьма логично. А то, что свидетель вдобавок – главный охранник Мининой... Кто ж мог предположить, что он так вляпается?

– Ладно, – улыбнулся Евпатов, – если ему суждено погибнуть, то пусть погибнет, как герой.



Весь день Юрий Филатов провел в томительном ожидании. Сейчас он не верил никому: ни полковнику, ни представителям федеральной власти. О том, что ему нужно быть осмотрительнее, по телефону еще раз напомнил приятель покойного Кости Минина, майор ФСБ Николай Соловьев. Помощи профессионалов, верных людей сейчас больше всего не хватало. То, что здесь, на чужой территории, приходится играть вслепую и ловушки могут поджидать на любом углу, Юрий понимал, но иного выхода не было, стало быть, нужно было принимать правила.

Когда к нему в отведенный Евпатовым номер вошел офицер в милицейской форме, он заранее настроился на неприятный разговор. Судя по тону, каким говорил с ним полковник, ничего хорошего ожидать не приходилось.

Однако на месте никакой беседы не «состоялось. Офицер оказался лишь сопровождающим, и вскоре Филатов оказался в кабинете самого Талипова.

– Надеюсь, вы скажете мне что-то приятное? – попытался изобразить бодрый и веселый вид Юрий, присаживаясь возле стола.

– Вы чему-то рады? – мрачно спросил полковник. – На вашем месте я бы не смеялся.

– А вы вообще смеетесь? – по-прежнему улыбаясь, спросил Филатов.

– Редко, – Талипов стоял к Юрию вполоборота, глядя в окно.

– Тогда давайте серьезно, – сменил тон Филатов. – У вас есть что-то для меня?

– Не что-то, а кто...

В этот момент дверь открылась, и на пороге показалась Елена. Девушка была сильно измучена за последнее время. Бледное, осунувшееся лицо и синяки под глазами, растрепанные волосы и расцарапанные руки – все это болью отозвалось в сердце Юрия. Картину дополняла истрепанная одежда и грязная обувь. И все-таки это была та самая Елена Минина, которую Филатову больше всего сейчас хотелось обнять и крепко-крепко прижать к своей груди. Присутствие полковника Талипова, разумеется, не позволило ему это сделать. Он молча взял подошедшую к нему девушку за руку и посадил рядом с собой.

– Ну вот, господин Филатов. – Я сдержал обещание, девушка у нас. Ей помог сбежать бывший управляющий гражданина. Халипова, представителя компании «Грознефтегаз», вашего партнера. Он, вступив в сговор с гражданином Шевцовым, главой «Black Gold», похитил девушку. Мы уже взяли Халипова, и он дает показания.

– Значит, мы можем ехать в Нальчик? – не веря своему счастью, спросила Елена.

– Сейчас в доме Халипова работает оперативно-следственная бригада. Елена Евгеньевна должна быть там для оказания помощи нашим сотрудникам. Потом можете быть свободны. Я лично отправлю вас в Нальчик.

– Когда нужно ехать? – решительным тоном спросила девушка.

– Через час.

– Я не оставлю ее, – заявил Юрий. – С этого момента Елена поступает в мое распоряжение.

– Извините, господин Филатов, – перебил его полковник, – но пока мы не закончим работу с Еленой Евгеньевной, она находится под контролем нашего ведомства. Я могу вам позволить лишь быть с ней рядом, только предупреждаю, вы становитесь слишком опасным попутчиком.

– В каком смысле? – удивился Юрий.

– Вчера в гостинице «Весна» был убит капитан Зеленцов. Вы ведь работали с ним? Я боюсь, что это дело рук тех, от кого вы ушли. А скажите, Юрий Алексеевич, вы все документы потеряли?

– У меня был только паспорт и служебное, – пожал плечами Филатов. Я брал их с собой. Наверное, отобрали боевики Мирабова.

– Понятно. Значит, найти вас не составило труда. Именно поэтому господин Евпатов и переселил вас к себе.

– Все равно я не отпущу Елену одну, – упорствовал Филатов.

– Я знал, что вы так решите, – согласился полковник. – И поэтому оправлю вас под конвоем. До поворота на Шатой вас повезут бойцы 46-й отдельной бригады оперативного назначения внутренних войск. Сегодня они выходят на блокпост в Аргунское ущелье. А дальше вас проведут местные военные. С комендантом вы, кажется, уже знакомы, Елена Евгеньевна. Кстати, с вами поедет и гражданин Хасанов, ваш освободитель. Он уже ждет в приемной.



Черная «Волга» доставила Елену, Филатова и Хасанова в воинскую часть. Филатов снова попал в знакомую армейскую среду, от которой на протяжении многих лет пытался убежать, и которая неизменно преследовала его по пятам.

Они вышли из машины, остановившейся возле штаба бригады, и сразу же навстречу им из бронированных дверей вышел молодой худощавый офицер.

– Начальник оперативного отдела майор Соболев, – представился он. – Группа уже готова к выезду, только вас ждем. Пройдемте за мной.

Елена взяла под руку Филатова, и они вместе с освободителем девушки последовали за офицером. Юрий хотел расспросить ее о многом, но никак не мог выбрать подходящий момент. О том, что девушка была насильно взята в жены, он уже знал, однако желание отомстить Халипову подавлялось разумом. В конце концов, если это следствие не очередной спектакль, Халипова ждут долгие годы тюрьмы. Этого достаточно.

Пройдя вдоль длинного казенного здания, они завернули за угол и увидели небольшую колонну: впереди стоял БТР, за ним загруженный солдатами «Урал», следом бронированная «Газель». Замыкала колонну боевая машина десанта.

– Ну как, охранение годится? – спросил майор.

– Более чем, – ответил Филатов, по достоинству оценив сопровождение.

Они вошли в открытые двери «Газели», где на мягких сиденьях уже устроились два прапорщика и старший лейтенант, и сели рядом.

Филатов закрыл за собой дверь и сел рядом с Леной. На переднем сиденье примостился Хасанов.

– Ну что, давайте знакомиться? – предложил старший лейтенант. – Ехать нам до развилки часа четыре, потому что тащиться будем, как черепахи. Я Леша, это Витек и Васян, – он показал на двух вооруженных автоматами прапорщиков.

– Юра, Лена, – представил себя и свою спутницу Филатов.

– Салман, – протянул руку собеседникам Хасанов.

В этот момент его взгляд скользнул по нескольким картонным коробкам, стоящим возле двери.

– Я так понимаю, не только нас так охраняют? – спросил он.

– Конечно, нет, – честно признался лейтенант. – Вас вообще попросили на хвост взять. А это, – он большим пальцем указал на груз, – оргтехника, телевизоры, подарки для бойцов. Они там по полгода парятся.

Колонна ползла по трассе довольно медленно, однако для военнослужащих, быстро нашедших общие темы, за разговорами время летело незаметно.

Филатов сразу же нашел общих знакомых, и к своему удивлению узнал, что бывший командир батальона майор Виталий Алексеевич Синьков, по прозвищу Синий, с которым он прошел не один бой, по-прежнему служит в этих местах. Оказывается, Синьков перебрал разные должности, в том числе и административные, но все равно возвратился в армейский строй. Сейчас он уже был в звании подполковника и командовал отдельным батальоном, входившим в систему главного разведывательного управления. Батальон Синькова выполнял особые задачи, иногда взаимодействуя с внутренними войсками или ФСБ.

– Значит, Синий такой же? – смеялся Филатов.

– Не знаю, как раньше, но сейчас – зверь. Угрюмый, шутит так мрачно, вообще гроза, как духов, так и своих. Он как партизан. Никто не знает, где этот батальон. Каждый раз на новом месте. Вообще штаб у него Псковский, тут их лагерь где-то под Шатоем, в горах. Но что и как – неизвестно. Они появляются внезапно. Кстати, нередко и нас прикрывали.

Колонна начала подниматься вверх по горному склону. Слева начинались зеленые горы, справа от дороги шумел и искрился Аргун.

– Остановиться бы, подышать воздухом, шашлычком перекусить, – мечтательно потянул старший лейтенант.

В ту же секунду Филатов, случайно взглянувший на верх горы, пристреленным глазом обнаружил выглядывавшего из-за дерева боевика с гранатометом на плече.

– Сейчас и пообедаем! – крикнул он. – На пол!

Не успели пассажиры «Газели» толком понять в чем дело, как прогремел взрыв, и идущий впереди БТР моментально загорелся.

– В яблочко, мать вашу! – крикнул Филатов, выскакивая из машины. – Лена, ложись на землю, спрячься за камень! – приказал он девушке.

Следом за оглушенными от неожиданного нападения пассажирами выскочил и Хасанов.

– Ты спрячься тоже! – крикнул Юрий.

Салман бросился к камню, но, не успев добежать, до укрытия полметра, упал на землю. Несколько пуль впились ему в спину, наповал сразив освободителя Елены Мининой.

Из грузовика горохом посыпались солдаты, занимая оборонную позицию возле машины и горящего БТР. Идущая сзади БМД повернула башню и открыла огонь по спускавшимся с горы боевикам. От грохота у Лены, спрятавшейся за большим валуном, заложило, уши, и она, сжавшись калачиком, обхватила голову руками. Через несколько минут раздались новые взрывы, уничтожившие еще несколько бойцов.

Филатов подбежал к одному из солдат и, взяв автомат с подствольным гранатометом, открыл огонь. Боевики спускались вниз речным потоком. Вскоре еще один взрыв ликвидировал пулеметчика.

– Старлей, отходить надо! – крикнул Юрий.

– Куда? Они нас окружают! – крикнул в ответ офицер, стреляя вправо. – К реке, что ли? Они нас туда и прижимают!

Филатов подбежал к Елене.

– Потерпи, милая, потерпи! – кричал он, отстреливаясь от напиравших боевиков. – Сейчас по рации вызовут подкрепление, нам недолго держаться.

В этот момент меткими выстрелами нападающие сразили еще нескольких солдат. Филатов лег на землю, и тут же в камень, возле которого он сидел, впилось несколько пуль. Он дал очередь в гору и перекатился к старшему лейтенанту, укрывшемуся за бортом «Газели».

– Со своими связался? – спросил его Юрий.

– Связался... Рация ни хрена не берет. Поймал одно слово: «Держаться».

– Ну, значит скоро будут, – обрадовался он и, прицелившись, отправил заряд, выстрелив из подствольного гранатомета.

В ту же секунду, словно в ответ, раздался новый взрыв – на этот раз вспыхнула БМД.

– Придут, говоришь? – скривился лейтенант, вытирая вспотевший лоб. – Ты заметил, что ни один снаряд не попал в «Газель»?

– И что? – удивился Филатов.

– Они знают про груз, понял? А откуда они знают? Соловьи напели?

– Хочешь сказать, утечка? – догадался Юрий.

– Именно, – подтвердил старший лейтенант. – Так что подмога будет, только когда мы с тобой откинемся. И место ж удобное, сволочи, выбрали. От любой войсковой части как минимум час ходу. Если, конечно, не послать вертушки.

– Слушай, – толкнул офицера Филатов. – Надо девушку вытаскивать.

– А что ты предлагаешь?

– Садись в «Урал», я ее закину в. кузов. Попробуй объехать БТР, а я тебя прикрою. Вывези ее, прошу тебя. Это единственная возможность.

– Нет, – без рассуждений ответил старший лейтенант. – Это мое подразделение, мои ребята, и я их не оставлю. На моем месте ты поступил бы так же. Давай, вытаскивай свою бабу сам.

Филатов посмотрел в глаза офицеру и хлопнул его по плечу:

– Ты – классный мужик! – произнес он. – Я буду рвать из всех сил, вывезу девушку и вернусь с подкреплением.

– Лады, – офицер пожал руку Филатову. – Ты тоже ничего! Давай!

Юрий выскочил из машины, а старший лейтенант открыл яростный огонь по горному склону. Его поддержали и солдаты. Тем временем Филатов схватил за руку Минину и, прикрывая ее спиной, добежал до грузовика. Открыв кабину, он залез в нее, выбросил тело погибшего при первом взрыве водителя и, заведя машину, приказал Елене садиться в нее.

Под оглушительным треском автоматов и свистом пуль Юрий резко тронулся с места и, объехав БТР, устремился вперед. Однако боевики заметили его маневр и открыли огонь по кабине.

– Пригнись! – приказал Юрий.

В этот момент прямо перед машиной взорвался еще один выпущенный гранатометчиком снаряд. Филатов невольно резко нажал на тормоз и, подавшись по инерции вперед, ударился головой о железную раму.

– Эх, – вздохнул старший лейтенант, увидев остановившийся в нескольких метрах «Урал». – Не получилось.

Между тем бой продолжался. Силы, казалось, были уже на исходе, но оставшиеся бойцы мужественно сражались. С двух сторон боевики уже спустились на трассу. Несколько человек подскочили к грузовику, выбросили из машины Филатова и, схватив вырывающуюся из рук Елену, стали отступать вверх, тогда, как их соратники по оружию вели непрекращающийся огонь по военнослужащим.

Неожиданно в километре от места боя вверх взмыла красная ракета.

– Товарищ старший лейтенант, наши! – крикнул один из солдат.

– Не знаю, – пожал плечами офицер. – Откуда?

Следом за ракетой, символизирующей наступление, в сторону боевиков отправилось несколько снарядов, выпущенных из гранатометов, а затем около сотни автоматов открыли огонь по бандформированию. Воодушевленные пришедшим на помощь подкреплением, оставшиеся в живых бойцы продолжили стрельбу.

Убедившись, что расстановка сил изменилась, боевики вынуждены были отступить, и вскоре бой угас.

Через несколько минут с горы на трассу спустилось около тридцати человек в военной униформе, и в одном из них старший лейтенант узнал подполковника Виталия Алексеевича Синькова. Он вместе со своим подразделением подошел вовремя.

– Здорово, Леха, – мрачно поприветствовал он старшего лейтенанта. – Что, до блокпоста малость не доехал?

– Малость есть, – улыбнулся тот, вытирая рассеченную губу.

Оставшиеся в живых солдаты приступили к перевязке раненых и складыванию тел погибших.

– Федьков, – обратился Алексей к одному из бойцов, – посмотри в «Урале», жив ли Юра.

– Какой Юра? – удивился Синьков.

– Да, – махнул рукой старший лейтенант, – навязали нам на голову одну парочку. Говорили на следственный эксперимент... мы должны были их до поворота на Шатой доставить.

В этот момент к Синькову подвели Филатова, только что пришедшего в себя.

– Юрка? – удивился комбат.

– А-а, – улыбнулся Филатов. – А мы про тебя только сегодня со старлеем вспоминали.

– Ну, здравствуй, Юрка! – Синьков подошел к бывшему взводному и крепко обнял его. – Ты-то тут как?

– Потом расскажу, дело долгое, – отмахнулся Филатов. – Надо разобраться, почему они именно тут появились.

– Они знали, что идет груз, – со злобой произнес старший лейтенант. – И сдали нас свои же, потому и подкрепления не было.

– А мы, думаешь, как тут оказались? – удивился Синьков. – Ветром надуло? Вы отправили запрос, мы были тут ближе всех, вот нас и послали к вам.

– А вы что, в этом районе грибы собирали? – спросил Алексей.

– Что-то вроде того, – улыбнулся Синьков. – Пришла разработка по банде Мирабова. К ним должны были идти тридцать боевиков из Грузии, откуда-то из-под Дартьло. Мы шли им навстречу.

– И вы наверняка бы разминулись, – вмешался Филатов.

– Почему? – удивленно спросил Синьков.

– Потому что их действия должны руководиться вот этим письмом, – он протянул комбату бумагу. – А его перехватил я!

– Интере-есно, – протянул Синьков, прочитав текст.

– И еще интереснее, откуда здесь взялись боевики, если информация о колонне была не из бригады. Выходит, они на меня охотились, а еще, вернее, на Минину. И, скорее всего, сдали меня ребята по приказу полковника Талипова.

– Так, стоп, – перебил рассуждения Филатова Синьков. – Давай по порядку. Какая Минина, причем тут ты?

И Юрию пришлось рассказать всю историю своих злоключений от начала и до этого момента.

Глава 9

Группа боевиков из тридцати человек, оставляя убитых товарищей, отходила в горы. Позади раздавались взрывы и отдельные автоматные очереди. Бандиты продвигались вглубь лесов молча, изредка оглядываясь назад. Трое рослых чеченцев, замыкавших отряд, поочередно несли на руках потерявшую сознание Минину.

Впереди группу вел тридцатилетний Исмаил Гишаев. Правая рука Аслана Мирабова, человек, выросший на войне, воспитанный на бесконечных убийствах, привыкший к трупам врагов и союзников, не страшащийся смерти и не ищущий ее. Тридцатилетний воин, свыкшийся с природой, не знавший никакого другого ремесла, кроме умения убивать. Для Мирабова он был воплощением того самого дикого человека, способного покорить цивилизованные сверхдержавы. Человека, безусловно, сильного духом и телом.

Пройдя еще несколько километров, Гишаев остановился и поднял руку вверх.

– Стоп, – коротко сказал он, и команда тихо разнеслась по цепочке. – Кажется, преследования нет.

К нему подошел один из боевиков и негромко спросил:

– Что теперь, Исмаил?

– Будем разбираться. Рустам, Ахмед, ко мне! – приказал он. – Остальным – отдыхать.

Уставшие после перестрелки боевики послушно опустились на землю. Двое, кого подозвал Гишаев, подошли к нему.

– Рустам, – спросил он гладко выбритого чеченца в черной вязаной шапочке с нашитой по краю зеленой полоской, – скажи мне, откуда могла появиться помощь русским?

– Не знаю, – пожимал огромными плечами Рустам, – по нашим данным, никто не мог прийти им на помощь еще в течение получаса.

– Странно, – удивился Гишаев. – Давай воспроизведем картину. Наши друзья в Грозном попросили совершить нападение на колонну, перестрелять всех до единого мужчин и спрятать от глаз тело женщины. Нам обещали, что дадут время на исполнение, и, более того, в ближайшее время с нами заключено негласное перемирие. Отряд Мирабова никто не должен трогать.

– Выходит, наши друзья не держат слово? – вставил Рустам.

– Неужели они хотели просто выманить нас? – рассуждал Гишаев. – Ну что ж, это похоже на федералов. Я всегда знал, что все они собаки, а те, кто им продался, – шакалы.

– Что будем делать с женщиной? – спросил Рустам. – Убьем, как нас и просили?

Гишаев задумался, почесывая короткую черную бороду.

– Нет, – поразмыслив, ответил он, – если федералы действительно нас подставили, значит, началась охота, и лишняя кровь нам ни к чему. Кроме того, лично мне эта женщина ничего плохого не сделала.

– Но, Исмаил, отпускать ее нельзя. Она выдаст нас, – сказал Рустам.

– Да, это верно, – согласился Гишаев. – Значит, передадим ее Аслану. Он должен сегодня быть в нашем лагере. Пусть сам решает, что с ней делать. В конце концов, женщина молодая, красивая. За такую на торгах могут дорого заплатить. И на нас ее крови не будет, и из Турции она вряд ли вернется.

– А почему Аслан приедет в лагерь? Он ведь говорил, что будет на перевалочном пункте в Веденском районе, а потом отправится куда-то в Аргунское ущелье вместе с сорока воинами.

– Аслан звонил мне по спутнику. К нам в лагерь должны были подойти братья, тридцать человек. На перевалочном пункте их ждали инструкции, но тот, кто сегодня сопровождал девушку, если, конечно, верить федералам, эту бумагу похитил, а саму точку уничтожил. Аслану пришлось на полпути вернуться и лично сопровождать группу. Возможно, он уже на месте.

– Значит, и нам надо быть там как можно скорее, – подытожил Рустам.

– Да, ты прав, – согласился Гишаев. – Главное, окончательно оторваться от федералов и идти, заметая следы.

Он поднялся с колен, жестом подавая команду «подъем» остальным боевикам. Те послушно встали, и вскоре вся группа вновь бежала вверх, поднимаясь в горы, где располагался лагерь полевого командира Аслана Мирабова.



Горный полевой лагерь боевиков мало чем отличался от лагеря регулярной армии. То же боевое охранение, те же грузовики марки «Урал» и «ЗиЛ», типичные зеленые палатки. От одной к другой тянутся полевые провода. К ним подключено электричество, которое обеспечивает вкопанный в землю дизельный генератор.

Воины Аллаха вооружены автоматами и пулеметами «Калашникова», российскими ручными гранатометами, снайперскими винтовками и гранатами, а командиры пользуются картами штаба федеральных войск в Чечне. Отличаются они в основном внешним видом. Боевики не носят однообразную форму и типичные армейские прически, отращивая «неуставные» бороды, что как никогда приближает их к термину «банда» и удаляет от названия «войско», что, впрочем, не мешает им прекрасно вести боевые действия.

У боевиков армии «Ичкерии» есть еще одно отличие: современная спутниковая связь и новейшая амуниция. На каждом автомате установлен коллиматорный прицел, на плечах висят не советские вещмешки времен Великой Отечественной и не рюкзаки десантника образца 1956 года, распространенные в российской армии, а новенькие американские плечево-ременные системы. Впрочем, о том, кто финансирует чеченских боевиков, говорят все СМИ, все источники спецслужб, и кажется, что это знает любой ребенок. Вопрос заключается лишь в том, почему эти знания представители силовых структур не применят на практике.

В один из таких полевых лагерей теплым октябрьским днем на новом УАЗе 2000 года выпуска въехал командир отряда боевиков Аслан Мирабов. Следом за ним прибыло два грузовика. Появление Мирабова было закономерным. Узнав о том, что гости, прибывшие на его перевалочный пункт с базы, размещенной в горах Грузии, обнаружили на объекте лишь горящие дома и трупы, он, получив от американского гостя, с которым ехал в Аргунское ущелье, дополнительные инструкции, вернулся назад и лично сопроводил группу.

Вот теперь бывший офицер российской армии, старший лейтенант запаса Юрий Филатов действительно нанес Мирабову непоправимый моральный и, главное, материальный ущерб. Шансы получить внушительный гонорар от американской нефтяной компании «American Ok-oil» резко сократились.

С этой корпорацией у Мирабова, как, впрочем, и у ряда других подразделений, некогда подчинявшихся единому руководству ныне покойных Джохара Дудаева, Хаттаба и Аслана Масхадова, были самые тесные отношения. Их предыстория широко известна. После распада СССР Россия и северокавказские республики упорно искали мира в регионе и свое место в мире. Географическое положение Каспия, близость российского Северного Кавказа, Азербайджана, Казахстана, Туркменистана и Ирана, значительные запасы различных ресурсов, а также объявление Каспия зоной «жизненно важных интересов» США усиливало угрозу интересам России в этом регионе. Сразу же выросло политическое, экономическое, информационное и психологическое давление на Россию и ее республики на Северном Кавказе.

После начала первой чеченской войны на Западе развернулась шумная антироссийская кампания в связи с этими событиями. При этом пиарщики игнорировали то обстоятельство, что Москва проводила эту локальную военную операцию против сепаратистов в республике, которая входит в состав Российской Федерации. Оправдывая нападки на Россию заботой о соблюдении «прав человека», западные круги, прежде всего, заботились о собственных интересах – экономических и геополитических.

Северный Кавказ – стратегически очень важный регион, и поставить его под свой контроль хотят многие государства. Среди них и США, и ряд европейских стран, Турция, Иран и некоторые арабские государства. Именно поэтому, вопреки многим суждениям, чеченские войны не были такими уж бессмысленными.

Для России вопрос взаимодействия со странами Каспийского региона становится проблемным. Особенно это касается территорий, прилегающих к Каспийскому морю, Дагестану и Калмыкии. Именно поэтому руками чеченских боевиков, которые стремились к образованию вахабитского государства, американские и европейские нефтяные «спонсоры» пытались завладеть территорией Дагестана и выйти на берега Каспия. Калмыкия, видя интерес мирового сообщества к Каспию, часто предпринимает политические маневры, проверяя на крепость федеральную власть России и выдвигая требования, нарушающие ее Конституцию. Совпадения этих действий с претензиями других государств могут подорвать национальную безопасность России.

Противостояние СССР и Америки кончилось, но война за ресурсы только начинается, и США отрабатывают новую модель международных отношений после окончания «холодной войны», которая, разумеется, связана с обеспечением национальной безопасности США и ничуть не касается интересов других государств.

После распада Советского Союза крупнейшие американские нефтяные компании поспешили взять под свой контроль поиск нефтяных месторождений на Каспии и транспортировку «черного золота» на Запад. В идеале весь поток каспийской нефти должен идти, минуя Россию, через Грузию в турецкий порт Джейхан.

Однако для реализации проекта на первый план выходит другая задача – помешать бесперебойной работе трубопровода Баку–Новороссийск, проходящего по территории Чечни и альтернативной ветки через Дагестан.

Но, если Чечня будет находиться под надежным контролем Москвы, сделать это невозможно. Другое дело – нестабильная Чечня, где бандиты могут творить все, что угодно. Их руками можно парализовать работу нефтепровода, что, по сути, и было сделано, когда разворовывание чеченскими боевиками нефти привело к тому, что Москва вынуждена была временно остановить работу трубопровода.

Операция федерального центра, направленная на полное уничтожение чеченских террористов, нанесла сильный удар по этим планам. Однако разрозненные банды, вроде отряда Мирабова, не потеряли связь со «спонсорами», по-прежнему продолжая выполнять заказ, во имя светлого будущего, ознаменованного победой исламского мира над «неверными».

Разумеется, цивилизованные заказчики далеко не всегда посвящали исполнителей в свои корыстные планы. Вот почему Аслан Мирабов, похищая Елену Минину по заказу Виктора Шевцова, не знал о его связи с американцами и, отправляя своих воинов на секретную учебную базу в Аргунском ущелье, не подозревал, что именно этот комплекс объектов юридически принадлежит нефтяной компании «Black Gold». Не знал он и о том, что руководство «American Ok-oil» целиком и полностью профинансировало проект Шевцова.

В этой теневой игре боевики действительно были лишь пешками, решая задачи, требовавшие силового вмешательства. Ближайшей из них стал подрыв двух участков нефтепровода Баку–Новороссийск, ряда его коммуникаций и уничтожение нефтебазы в Нальчике.



Оставшиеся в живых бойцы 46-й отдельной бригады оперативного назначения внутренних войск МВД России и подоспевшие на помощь спецназовцы главного разведуправления Генерального штаба во главе с подполковником Виталием Синьковым отправились во временный полевой лагерь разведчиков, расположенный в нескольких километрах от места перестрелки.

– Ничего не поменялось, – пожал плечами Филатов, заходя в командирскую палатку.

– А что ты хотел увидеть? – удивился Синьков. – Евроремонт, электрокамин и надувные матрасы?

Палатка действительно не выбивалась из стандартов вооруженных сил. У брезентовой стены стояла пружинная кровать, застеленная синим одеялом с тремя черными поперечными полосками внизу, на раскладном пластиковом столе стоял канцелярский набор, компьютер и сотовый телефон. В центре размещалась печка-буржуйка. Предполагалось, что подразделение будет стоять в этом районе до весны.

Синьков жестом пригласил гостей присесть, положил на стол каску и автомат, затем выглянул из палатки и громким командирским голосом гаркнул:

– Стукалов, быстро сюда три порции, погуще и повкуснее! Дневальный, замполита позови!

– Сколько у тебя всего человек? – поинтересовался Филатов.

– Триста. Со мной было сто, потерь нет. Хорошо, что служат только сверхсрочники. С салагами возиться не приходиться, и ответственность меньше. Не то что тогда... – Синьков на секунду замолчал, затем вздохнул и молча присел за стол.

В эту секунду в палатку вошел невысокий коренастый офицер и, подойдя к столу, вытянувшись в струнку перед начальником, приготовился рапортовать.

– Без акробатики, – перебив официальный тон, махнул рукой комбат. – Так, Женя, ты думаешь, если на боевые ходишь, от обязанностей можешь уклоняться? Или считаешь, что я ни хрена, кроме духов в прицеле не вижу? Сейчас какой месяц?

– Октябрь, – бодро ответил офицер.

– Октябрь. А почему на стенде с информацией у тебя висит стенгазета за 9 мая?

– Передислокация... – начал, было майор.

– Какая, блин, передислокация? У твоего художника что, передислокация листов и банок с красками вместе с мозгами? Тебе трудно его проконтролировать? Дальше – газеты. Последний номер «Красной Звезды» я видел за третье июня, причем в полевом туалете.

– Так старшина не везет бумагу, – оправдывался майор.

– Значит, тебя надо переводить на место старшины, раз ты решил обеспечивать солдат газетой, – отрезал подполковник.

– Но, прапорщик сам порезал газеты...

– А ты кто? Должность напомнить? Ты заместитель командира отдельного батальона по воспитательной работе. Ты не можешь решить вопрос, с прапорщиком? И потом, я его понимаю. Честно говоря, июньский номер и сам читать бы не стал, даже в сортире. Короче, – ровным голосом подвел итог комбат, – иди и занимайся воспитательной работой. Хватит, настрелялся, Рембо. Пока не увижу результат, чтоб как минимум на уровне академии художественных искусств, автомат в руки не брать.