— Мой мастер — снаружи. Просто сложи свое оружие и иди к нему. Я освобожу девушку и уйду следом за тобой.

Лэйла произнесла, — Не делай этого, Анита! — пронзительно выкрикнула она, а затем завизжала по-настоящему. Эдуард и другие маршалы были в соседнем номере. «Помощь уже в пути».

Плащ взметнулся, и я разглядела белую маску, но он держал Лэйлу как щит. Глаза ее закатились, но она была жива. Я подняла пистолет выше, так я попаду в маску, но потеряю Лэйлу. А потом он исчез; отвечаю, он двигался с такой скоростью, что Лэйла еще какое-то время провисела в воздухе, где он держал ее, и выскочил через дверь до того, как она начала опадать.

— Анита! — крикнул Эдуард.

— Со мной все в порядке, ты это видел?

— Я видел что-то, — вернул он.

Я все еще держала дверной проем в поле зрения, пока искала у Лэйлы пульс. Эдуард показался в проеме: без рубашки, в боксерах и с пистолетом в каждой руке. Я доверила ему охрану от плохих парней и взглянула на Лэйлу. Ее рука была сломана в запястье, и может еще выше. Была и еще кровь, но не от руки. «Блядь».

Я слышала, как еще один маршал вернулся в комнату, — Я вызвал «скорую», а теперь может мне кто-нибудь расскажет — какого хера тут произошло?

Эдуард продолжал смотреть в ночь, но ответил, — Ее ордер свободен. Думаю, мы получили свой ордер на ликвидацию.

— Я не хотела, чтобы все так получилось, — сказала я.

— Она осталась жива, Анита, а могло бы быть совсем по-другому.

Он был прав. Я знала, что он был прав, «так почему я так дерьмово себя чувствовала?»

— Я не знаю, откуда кровь, но скорее всего со спины. Я не хочу передвигать ее, но крови слишком много. Нам нужно найти раны и наложить повязки. Если она истечет кровью, уже ничего не поможет.

Он опустился на колени, но так, чтобы все еще видеть, что происходит у двери, — Теперь мы можем охотиться на них, Анита, как мы захотим.

Он помог мне поднять ее, стараясь держать шею в неподвижном состоянии. Это может и не травма позвоночника, но раны на спине могут быть коварными, уж лучше перестраховаться, чем недоглядеть. Он помог поднять ее на такой уровень, чтобы я смогла найти рану. Но это была не просто рана, их было несколько. Я нашла, по крайней мере — три.

— Дерьмо! — вырвалось у меня.

— Что такое? — спросил он.

— Множественные ранения, что означает — это было нанесено не лезвием. Он использовал когти.

— Достаточно сильный оборотень, раз смог изменить только руки, — сказал Эдуард.

— Да.

— Они все будут такими же сильными, — сказал он.

— Я знаю, — я взяла полотенца из ванной, чтобы наложить их поверх ран, — Они прорезали кожу, если они достаточно глубоки, то ее шансы подхватить ликантропию возрастают.

— Тебе придется сказать врачам, когда они приедут.

— Знаю, — наложив полотенца на раны, я попыталась остановить кровотечение. Эдуард все еще поддерживал ее на весу и старался не тревожить шею. Это было лучшее, на что мы были способны до приезда медиков.

— Ну и как же мы захотим? — спросила я.

— Что? — переспросил Эдуард.

— Ты сказал, что «теперь мы можем охотиться на них как захотим». Так как же?

— Жестоко, и доведем все дело до конца.

Я глянула на него поверх бесчувственного тела Лэйлы. Мои руки и колени были в ее крови, — Ты видел его скорость?

— Невероятная.

— И как мы убьем его при такой скорости?

— Сначала раним, а потом порежем на кусочки, — в его голосе слышалось нетерпение.

— Мне страшно, Эдуард.

Он посмотрел на меня пустыми и холодными глазами, как зимняя луна, — А мне нет.

Я думаю, может он хотел меня утешить, и наверно так оно и было.

Глава 6

Переводчики: Sunriel, Kejlin

Вычитка: Светуська

Что хорошего в крошечной, обтягивающей пижаме, так это то, что ее трудно запачкать кровью. Эдуарду пришлось отдать свои боксеры криминалистам в лабораторию. Они разрешили одеть ему шорты и футболку, так как его комната не была местом преступления. Пока работали специалисты, моя комната была недоступна. Но никто из нас так и отчистился от крови. Хоть моя пижама не запачкалась кровью, все остальное тело было покрыто ею. Ноги ниже колен были в крови и руки по локти. Судмедэксперты взяли образцы крови, отшкрябав небольшие кусочки, но все еще не разрешали мне смыть остальное. Кровь засыхала и как всегда, появлялось жуткое ощущение, как будто она припекается к моей коже. Я никогда не была уверена, была ли это просто иллюзия на уровне ощущений, или она действительно просто так засыхала. В любом случае, как только я начинала двигаться, я чувствовала, что на мне чужая кровь. Мне нужен был душ. Они дали мне полотенце накинуть на плечи, если в комнате будет прохладно от ночного воздуха, но цементный пол на балконе был чертовски холодный, особенно если ходить по нему голыми ногами. Было странновато держать одной рукой пистолет, а другой удерживать полотенце на месте. Детектив Лоренцо предложил мне оставить пистолет в комнате Эдуарда, так как там не было криминалистов, но я отказалась. Арлекин хотел похитить меня сегодня ночью, и мне нужен был пистолет.

Детектив Лоренцо был выше меня, но лишь на пару сантиметров выше Эдуарда, примерно метр семьдесят пять. У него были густые волосы и слегка волнистые, хоть и подстрижены довольно коротко. Чтобы совсем избавиться от курчавости ему пришлось бы побриться на лысо, потому, что как бы ни была коротка прическа, прямых волос ему не видать. Глаза у него были темные, почти карие, лицо открытое и дружелюбное, и милое в стиле соседского паренька. Ему наверно было около тридцати, раз он уже имел звание детектива, но на тридцать он не выглядел. Судя по плотному телосложению, можно было судить либо о хорошей генетике, либо о посещении тренажерного зала, а может и то, и другое. Он был одним из тех детективов, которых вызывают на место преступления еще до того, как все удостоверяются, что это часть преступлений, которые расследуют федералы. Технически, Служба Маршалов могла отстранить его от этого дела, но мы старались не отстранять местную полицию, если могли помочь в деле. Сверхъестественное подразделение частенько оставалось один на один на поле боя. Мы полагались на местную полицию больше, чем остальные федеральные маршалы и больше остальной части Службы Маршалов. Одно из прозвищ, которые копы дали сверхъестественному подразделению было «одинокий волк». По рациям они вещали «Прибыл одинокий волк». Я все удивлялась, почему используют такое прозвище, ведь нас много. Но можете ли вы сказать «одинокие волки», чтобы это не прозвучало глупо?

Маршал Рэборн был выше всех нас, и тот факт что он имел пару дополнительных килограммов придавало ему определенный вес. Казалось, он хотел заполнить пространство своим физическим присутствием, как будто он намного больше, чем есть на самом деле, или может потому, что его стервозная сущность просто занимала больше места.

— Как ты узнала, что Карлтон порезали когтями, если не видела ран?

— Как только я почувствовала множественные ранение, я поняла что это. Если бы он использовал лезвие, я бы видела его руку движущейся, так как он бы вынимал его, чтобы снова вонзить. Его рука оставалась неподвижной. У него не было возможности для размашистого движения, чтобы использовать нож таким образом. Когти же выходят как выкидные лезвия; всего лишь удерживать их у кожи, и они ранят.

— Только если они сначала перекидываются, — сказал Рэборн.

— Я же сказала вам, по-настоящему сильный ликантроп может изменять только свои руки, поэтому появляются только когти.

— Это невозможно. Им надо перекинуться, по крайней мере, в человека-волка, чтобы отрастить когти.

— Я не говорила, что это был вервольф, Рэборн.

— Вервольфами называют всех оборотней в получеловеческой форме, Анита, — сказал Эдуард. Он пытался использовать тон Тэда, но просачивалось слишком много настоящего Эдуарда, поэтому тон вышел холодный.

— Он был целиком скрыт плащом, — сказал Маршал Тилфорд, — Он мог быть и в форме вервольфа.

Я взглянула на Тилфорда. Он был почти такого же роста как Эдуард и Лоренцо; у нас сегодня прямо день одинакового роста, по крайней мере, для мужчин. Волосы Тилфорда, те немногие что есть, были подстрижены очень коротко, почти под ноль. У него было чуть больше лишнего веса в районе талии чем у Рэборна, что значит, если он не станет посещать спортзал, то провалит тест на физическую выносливость. Сверхъестественному подразделению приходилось тестироваться вместе с АТП, Антитеррористическим подразделением, которое для маршалов было равносильно полицейскому спецназу. Но это было новое требование с тех пор, как прошлогоднее расследование привело к смерти двух гражданских из-за того, что у офицеров была недостаточная физическая подготовка.

Должно быть, я слишком долго на него смотрела, или может злость на Рэборна все еще отражалась в глазах, поскольку Тилфорд сказал, — Эй, я просто говорю то, что видел.

— Даже под костюмом он был в человеческой форме. Если бы он был в полу-животном состоянии, то у него отличалось бы строение ног, рук, да и непросто так идеально скрыть нечеловеческое тело, — сказала я в ответ.

— А откуда ты это знаешь? — спросил Рэборн.

Я зло глянула на него в ответ на его острый взгляд, — Опыт.

— Спорю у тебя достаточно опыта с полу-зверями, — его голос был низок и яростен, весь пронизан презрением.

Не знаю, чтобы я ему на это ответила, но тут вмешался Лоренцо, — Нас снимает новостная группа. Может, лучше зайдем в комнату Маршала Форрестера и Тилфорда? — он улыбался, пока говорил мягким и умиротворяющим голосом. Он пытался спустить все на тормозах. Хорошо хоть кто-то пытался.

— Блейк ведь нравится публичность, не так ли, Блейк? — спросил Рэборн.

Я начала что-то говорить, но Эдуард тронул меня за плечо. Этого было достаточно. Я заткнулась и прошла в их комнату через открытую дверь. Все остальные пошли следом. Эдуард закрыл дверь позади нас.

— Какие бы изменения были в его теле, если бы он был в получеловеческой форме? — спросил Тилфорд.

— Ноги были бы несколько длиннее, но кривее, как если бы с неправильным строением суставов, бедра и голени также были бы длиннее. И маска бы не сидела так плотно на лице. У него была бы морда, за неимением лучшего слова.

Тилфорд кивнул, как будто взяв все это на заметку. Я надеялась что взял. «Нам нужно как можно больше маршалов, которые знаю как можно больше о том, на что мы охотимся». На самом деле Лоренцо даже записывал что-то в блокнот.

— Ты бы лучше дала нам пару лекций во время следующих тренировок. Этот материал пригодится во время охоты, — сказал Тилфорд.

— Всегда рада поделиться информацией, — ответила я.

— Ну, я смотрю, как только появляется комната, битком набитая мужчинами, ты сразу оказываешься в центре всеобщего внимания, — сказал Рэборн.

— Ревнуешь? — поддела я.

— Кого, мужиков?

— Ну, кого-то ты ревнуешь. Если не мужиков, то, блядь, кого?

— Ты называешь меня гомосексуалистом?

Эдуард тронул меня за плечо, на этот раз более твердо, и отодвинул меня назад, чтобы между нами было хоть какое-то пространство. Он, вероятно, один из немногих людей в мире, которым я позволю так со мной обращаться.

— Давайте все успокоимся, — он опять воспользовался голосом старины Тэда. Этот голос заставит согласиться тебя с чем угодно, ну, или, по крайней мере, у тебя не возникнет желания спорить.

Нас всех спасла рация Рэборна. Его вызывали на место преступления, чтобы с чем-то разобраться. Напряжение в комнате слегка спало, когда он вышел, и не только я почувствовала облегчение. Оно отразилось на лицах Лоренцо и Тилфорда тоже.

— Какие у вас с ним проблемы? — спросил Лоренцо.

— Без понятия, — ответила я и наконец, позволила себе присесть на краешек кровати, осторожно придерживая полотенце между мной и простынями.

— Похоже на то, как будто у вас есть прошлое с ним, — сказал Тилфорд.

— Я клянусь вас, что впервые в жизни встретила Рэборна.

— Может у вас есть общие друзья, или враги, — сказал Лоренцо.

Это заставило меня взглянуть на него, — Хорошая мысль, Лоренцо; посмотрим, не разозлила ли я кого-нибудь, кто дорог Рэборну.

— Эй, я не просто еще одна симпатичная мордашка, — сказал он и ухмыльнулся.

Я улыбнулась в ответ, и мне это было нужно. Мужчины часто заставляют женщин улыбаться или смеяться, когда не знают что еще сделать. Не самое плохое качество для поддержания нормальных отношений.

Мы еще немного поговорили, но ничего нового не выяснили. Я препиралась с криминалистами, пока они, наконец, не разрешили мне использовать душ Эдуарда и Тилфорда. Эдуард передал мне футболку и боксеры со шнурком, чтобы я переоделась после того, как смою кровь. Ну да, в одной длинной футболке я выглядела бы более привлекательной, но я не собиралась быть милой, я собиралась быть профессионалом, а быть профессионалом без трусов довольно сложно. Прошли бы часы, а может уже наступило бы утро, прежде чем меня пустили бы в мою комнату забрать одежду. Мне нужна была моя одежда, но, честно говоря, больше всего я хотела свое оружие. Эдуард предложил мне выбрать несколько опасных игрушек из своего арсенала. Я взяла второй пистолет с запасной обоймой, потому что для моего Браунинга запасных обойм не было. У него не было подходящей мне кобуры, впрочем, как и на боксеры — кобуру не прицепишь, поэтому я просто шаталась по комнате с пистолетами, но все же, я стала чувствовать себя лучше, как будто мне нужно было просто что-то держать в руках.

После того, как медики заверили нас, что Карлтон поправится, мы наконец-то собрались ложиться спать. Хотя мы по-прежнему ждали результаты теста на ликантропию. В мою комнату все еще не пускали, но если захочу, я могла бы вернуться туда, спать через пару часов, когда они там все закончат. Вероятно, я бы так и сделала, но тут выступил Эдуард в роли мамы-наседки.

— Мне нужна новая комната, — сказала я.

— Ты будешь спать в нашей комнате, — ответил он.

Я удивленно подняла брови.

— Я могу пойти в другую комнату, — сказал Тилфорд, пытаясь сделать непроницаемое лицо.

— Нет, ты хорошо подходишь в роли сопровождающего, — сказал Эдуард и опять его тон Тэда выбрался наружу.

— Раз вы собираетесь спать вместе, я имею в виду… — Тилфорд выглядел смущенным.

— Мы не любовники, — ответила я.

Тилфорд выглядел еще больше смущенным, — Я так не говорил.

— Я знаю, что по слухам я сплю со всеми мужиками, с которыми общаюсь, Тилфорд, все нормально.

— Не уверен, что буду чувствовать себя в своей тарелке, даже если правила позволяют нам спать с женщинами, — сказал он.

— Карлтон повезло, что она осталась в живых. Я не собираюсь рисковать Анитой. Сегодня ночью она остается со мной. Если тебе это не нравится, тогда это тебе нужна другая комната, — сказал Эдуард. Он и не пытался притворяться Тэдом, это был просто Эдуард, заявляющий о фактическом положении дел.

— Я пойду, посмотрю и проверю, разрешают ли они нам оставаться с женщиной в комнате, за которую они платят, — сказал Тилфорд.

— Мы сами можем оплатить себе комнату, — ответил Эдуард.

Как показала проверка Тилфорда, иногда, из-за сложной финансовой ситуации, маршалам разных полов приходилось делить комнату. Рэборн пришел в бешенство, обвиняя меня в совращении Тилфорда и Эдуарда, но успокоился, не добившись от меня никакой реакции или пока сам не влип в неприятности, если бы его кто-нибудь услышал.

В конце концов, Тилфорд решил не делить с нами комнату, из-за того, что мол, его жена ему не разрешила. К тому времени я так устала, что глаза горели, и мне было на все уже наплевать. Предполагалось, что Эдуард займет кровать Тилфорда, а я его, дальнюю от двери, но после того, как дверь за нами закрылась, Эдуард сказал, — Помоги мне передвинуть кровать к окну.

Мы поставили второй матрас и матрасные пружины напротив большого и единственного окна.

— Их это не остановит, — сказала я.

— Это замедлит их, — ответил он, — И даст нам время на стрельбу.

— Согласна, — кивнула я.

Посмотрев на пустую рамку кровати, я спросила, — Ты в курсе, что теперь у нас только одна кровать?

— Это всего на пару часов, — он нахмурился, — Или ты про то, что тебе нужно будет кормить ardeur, когда ты проснешься?

Я серьезно восприняла вопрос, — Сейчас я лучше его контролирую. Мне будет нужна твердая пища, полна протеина. Оставаясь сытой физически, проще справиться с другим голодом.

— Хорошо, — сказал он и стал раскладывать оружие на прикроватном столике.

— И как я доберусь до пистолета на полу? — спросила я, забравшись на кровать и устроившись у стены.

Он протянул мне карабин Р90, хотя как только я увидела его, мне хотелось назвать его пистолет-пулемет, — Попробуй этот.

— Мой МР5 в другой комнате, — сказала я, проверяя ощущения от новенького пистолета. Я как-то стреляла из такого, но только один раз и то, на стрельбище с Эдуардом. Это был прекрасный пистолет, но мой МР5 тоже был хорош. Я положила большой пистолет на край кровати, попробовала перекатиться, и оказалось до него добраться проще, чем до маленького.

А потом наступил тот самый неловкий момент, когда нам пришлось вместе забраться на узенькую кровать. Я постоянно спала и занималась сексом с десятками мужчин, но вот внезапно мне стало как-то неудобно. Мы с Эдуардом не любовники и никогда ими не будем. Мы были друзьями и чуть ли родственниками.

Я приподнялась на своей половине кровати у стены, — Только мне как-то не неловко здесь?

— Да, — ответил он и сел на свою половину кровати. Он вдруг усмехнулся, и эта улыбка была всем, что осталось от молодого парня, прежде чем жизнь стала тяжелой и суровой.

— Знаешь, может ты и суккуб и живой вампир, но часть тебя, навсегда останется деревенской девчонкой, которая не уверена, стоит ли ей все это делать.

Я нахмурилась, — Мне оскорбиться?

— Нет, это лишь придает тебе очарования. Не важно, сколько мужчин в твоей жизни, тебе всегда с этим будет слегка неудобно.

Я нахмурилась еще сильнее, — И что в этом очаровательного?

Он пожал плечами, — Не знаю, но это очень в твоем стиле.

Я опять нахмурилась, — А быть таинственным и неуловимым очень в твоем.

Его усмешка слегка померкла, превратившись почти в его обычную улыбку. Это была холодная улыбка.

У меня вдруг возникла мысль, — А чтобы ты сделал, если бы я сказала, что мне нужно будет накормить ardeur, когда я проснусь?

Он лег и натянул на себя одеяло. Я уже была под своим одеялом. Он повернулся и глянул на меня в свете лампы, — Разобрался бы с этим.

— И что это значит?

— Это значит, что нам пришлось бы разбираться с ним.

— Эдуард…

— Проехали, Анита, — сказал он, приподнявшись и выключив свет. И так же, как он был одним из немногих людей в мире, которым я позволяла прикрывать свою спину, он был одним из тех, кому я позволяла сменять тему разговора. Он был прав, мы бы разобрались с этим, также как и разбирались со всем остальным.

Я лежала на спине в темноте. Он тоже.

— Эдуард, — позвала я.

— Хм-м, — ответил он.

— Ты спишь на боку или на спине?

— На спине.

— Я на боку, так что не пристраивайся.

— Что?

Я засмеялась и повернулась набок, — Спокойной ночи, Эдуард.

— Спокойной ночи, Анита.

После чего мы заснули.

Глава 7

Переводчики: Sunriel, Kejlin

Вычитка: Светуська

Я проснулась под музыку кантри с рукой поверх чьего-то живота. Этот кто-то был в футболке, а те, с кем я обычно сплю, спят без одежды. Я почувствовала, как этот кто-то шевельнулся, просыпаясь, и произнес, — Да, с добрым утром.

Как только услышала голос, я поняла, что это Эдуард, и на меня нахлынули воспоминания прошлой ночи. Не вставая, я спросила, — Кто это? Еще одно убийство?

— Нет, это Донна, — ответил он.

От этих слов я подняла голову и заморгала. А также убрала руку с его живота и отодвинулась так, чтобы мы даже не касались друг друга, как будто его невеста могла не только слышать нас, но и видеть.

— Это Анита, — сказал он.

Голос Донны вдруг стал таким громким, что даже я услышала ее, — Почему это она просыпается рядом с тобой?

— У нас была только одна кровать.

Я уткнулась лицом в подушку. Это был совсем не тот ответ, который ему следовало дать.

— Погоди, — сказал он и сфотографировал на телефон матрас и пружины, закрывающие окно, — Я посылаю тебе картинку о том, что случилось со второй кроватью.

— Уж лучше бы она все объясняла, — сказала она все еще громким от гнева голосом.

Я смотрела на спокойное лицо Эдуарда, пока он слушал ее раздраженное дыхание. Несколько минут спустя она спросила, — Почему эта кровать стоит под окном?

— Если вампиры и оборотни, на которых мы охотимся, попробуют вломиться, это их замедлит и даст нам время для стрельбы.

— Что случилось? — спросила она уже более спокойным голосом.

— На Аниту и еще одного маршала напали прошлой ночью. Другая женщина в больнице. Я никому кроме себя не доверяю охранять Аниту.

— Конечно же, нет, ты лучший в своем деле, — ее голос, наконец, успокоился, и я уже не слышала, о чем она говорила.

Эдуард передал телефон мне со словами, — Донна хочет поговорить с тобой.

Я энергично замотала головой, «НЕТ».

Он кинул на меня суровый взгляд, давая понять, что эту битву мне не выиграть. Я осторожно взяла трубку и постаралась говорить бодрым, ну, по крайней мере, не нервным голосом, — Привет, Донна.

— Ты в порядке?

— Да, все хорошо.

— Как сильно пострадал другой маршал?

— Жить будет жить. Выздоровеет, но мы до сих пор ждем результатов теста на ликантропию.

— Это был оборотень, — я услышала страх в ее голосе.

Я прокляла себя за неосторожность. Первый муж Донны был убит оборотнем у нее на глазах. Питер, которому тогда было всего восемь, пришлось поднять отцовское ружье и застрелить оборотня, тем самым спасая жизнь матери и младшей сестры. Сейчас Питеру было семнадцать, и зачастую он был похож на сына Эдуарда, нежели Донны.

— Да, был, но мы в порядке. То есть, другой маршал не в порядке, но она была новичком и…

— Насколько новичком?

— Это была ее первая настоящая охота.

— Мне жаль.

— Ага, мне тоже.

— Позаботься об Эдуарде для меня и детей.

— Ты же знаешь, что позабочусь.

— Я знаю, что ты вернешь его домой в целости и сохранности и он сделает тоже самое и для тебя.

На это я могла только сказать, — Мы так и сделаем.

Потом она захотела опять поговорить с Эдуардом, и отдала ему трубку. Я пошла в ванну, сделать утренний моцион и дать им немного личного пространства. «С каких это пор они с Донной разговаривают по утрам? Но в прочем, это меня не касается».

Когда я вышла, он уже повесил трубку и посмотрел на меня. Я посмотрела на него в ответ.

— Все прошло лучше, чем я думала, — сказала я.

— Донна доверяет тебе.

— Она доверяет мне спасать твою жизнь. Но не доверяет нам с тобой.

— Она не доверяет ни одной женщине со мной. Она слегка неуверенна по этой части.

Я хмуро глянула на него, — Видимо ты давал ей повод.

— Нет, неуверенным людям не нужны причины для недоверия. Это просто сидит внутри них.

— Я бы не смогла так жить, — сказала я.

Он улыбнулся мне, — Ты полиамурна, это же значит много любовников?

— Вообще то, я себя так никогда не называла.

Он глянул на меня, — Ты живешь с несколькими мужчинами, спишь еще с большим количеством, и все знают об этом — это и есть полигамия, Анита.

Я хотела поспорить, но не смогла. Пожав плечами, я ответила, — Замечательно.

— Ни один из твоих мужчин не может быть неуверенным или они просто не смогли бы быть с тобой в таких отношениях.

— О, нет, не думай, что у них нет неуверенности. Она есть. Самая тяжелая часть отношений со многими любовниками в моей жизни это эмоциональное содержание. Поверь мне, у всех у нас есть свои тараканы.

Он посмотрела на меня, изучая пару мгновений.

— Что?

— Полагаю, я думал, что нужно быть полностью уверенным в себе, чтобы находиться в таких отношениях.

— Никто не может быть полностью уверен, Эдуард.

— Даже твой Мастер Города?

— Да, даже Жан-Клод.

Он задумался, потом встал и стянул футболку.

— Ты собираешься переодеваться? — спросила я.

— Да.

— Мне идти в ванную, или пойдешь ты?

Он нахмурился. — Зачем?

— Мне некомфортно, когда ты одеваешься передо мной.

Он подарил мне полу-усмешку. Думаю, я удивила его. — Ты живешь с оборотнями, которые постоянно ходят голыми.

— Смотреть на моих голых друзей и любовников еще ничего, но смотреть на тебя голого, ну уж нет.

Он изучал мое лицо, — Это действительно беспокоит тебя.

— Да.

Он опять нахмурился, — Почему?

— Если я занимаюсь сексом с кем-то, то видеть его голым в порядке вещей, а если секс не включен, тогда уж увольте от наготы.

Он рассмеялся, резко и удивленно, — Ты до сих пор ханжа и всегда ею будешь.

— А для тебя не проблема раздеваться передо мной?

— Нет, с чего бы?

Я вздохнула, — Ладно. Я ханжа. Я пошла в ванну, пока ты переодеваешься.

— Нет, я оденусь в ванне, — он все еще улыбался, и лицо его сияло от смеха, пока он собирал свою одежду.

— Рада, что смогла развлечь тебя всего после двух часов сна, — сказала я, стоя в его большой футболке и скрестив руки на груди.

— Думаю, ты права, — сказал он, пока проходил мимо меня, — У всех нас свои тараканы.

У меня не было идеи, что на это ответить, поэтому я даже не попыталась. Он пошел в ванную, чтобы переодеться, а я поняла, что моя одежда все еще была в другой комнате. Я надеялась, что судмедэксперты позволят мне войти; иначе я собиралась отправить Эдуарда по магазинам за одеждой для меня. У Эдуарда множество талантов, но, держу пари, покупка одежды для женщин в их число не входит.

123

Глава 8

Переводчики: Sunriel, Kejlin

Вычитка: Светуська

Хорошая новость была таковой, что судмедэксперты достаточно расчистили мою комнату, чтобы я могла одеться и взять оружие. Плохая новость заключалась в том, что власть, которая была дана Карлтон ордером на уничтожение, перешла к новому маршалу, который был настолько же опытным, как и она. По иронии судьбы, даже его фамилия была Ньюмэн.[4] На мой вкус, это было немного слишком угнетающим, учитывая профессию всей его жизни.

К сожалению, Рэборн все еще оставался начальником. Я не слишком верила, что он слушал меня, но когда дела пойдут плохо, что точно случится, я хотела бы, чтобы мой протест был оформлен. — Ничего личного к Ньюмэну, но его имя все полностью описывает, Рэборн. Он новичок. Как я уже сказала, после прошлой ночи я боюсь не только брать свежее мясо на охоту, а так же и не брать свежее мясо, которое еще и командует, что так же опасно, как и для него самого, так и для остальных.

Рэборн прислонился плечом к дереву, растущему на краю парковки. Он скрестил руки на груди, от чего его рубашка задралась и обнаружила довольно внушительное «пузо», на котором спокойно могли отдыхать его руки. Этот вид ему совсем не льстил, но, может, я просто предвзято отношусь.

Он посмотрел на стоящего рядом со мной Эдуарда, где он в принципе и находился весь день. После «инцидента», случившегося прошлой ночью, он перешел из разряда «маршалов» в разряд «телохранителей». Другие копы думали, что эта привязанность возникла у нас после секса, который у нас якобы был прошлой ночью. Хотя прямо, никто ничего не сказал. Были лишь, какие-то подмигивания, словечки, тихие голоса за нашими спинами. «Ебать из всех, или, скорее, никого из них не ебать».

— Что ты думаешь, Форрестер? — спросил Рэборн.

— Теперь, Рэборн, — сказал Эдуард тоном старины Тэда, — вы знаете, что к таким операциям лучше не привлекать новичков. Опытные маршалы не пойдут за ними, и доверять им не будут. Ничего не имею против Ньюмэна, но у нас и без него полно проблем.

Рэборн вздохнул так глубоко, что его живот поднялся и опустился. Он расцепил руки и сплюнул на парковку, как будто у него остался неприятный привкус во рту.

— Вы не первые маршалы, которые пришли ко мне поговорить насчет него. Черт, местная полиция просила назначить более опытного маршала на эту охоту.

— Тогда почему Ньюмэн все еще на посту? — спросила я.

Он прищурился, когда посмотрел на меня; только то, что он согласился со мной в этом пункте, не означало, что я стала ему больше нравиться. — Тилфорд руководит другими маршалами, поэтому он напарник Ньюмэна.

— Я знаю, что Тилфорд потребовал, чтобы остальные маршалы подчинялись Тэду и мне, — сказала я.

Рэборн кивнул, — Его требование было занесено в протокол.

— Зачем передавать другой ордер новичку? — опять спросил Эдуард, — К тому же, зачем передавать старый ордер новичку, чтобы он руководил операцией?

— Это старый ордер, а по новым правилам старый ордер на ликвидацию переходит старшему офицеру.

— Это дерьмовое правило, — сказала я.

Рэборн только кивнул. — Но это все еще правило.

— Если это те же самые убийцы, то на них действует один и тот же ордер, — сказал Эдуард.

— Раньше так и было, ты прав, но в вашем подразделении слишком много маршалов, наступающих друг другу на пятки, поэтому правила поменяли.

— Они хотят вернуться к старым временам, — сказал Эдуард.

— О чем ты? — спросила я.

— Они думают, что новым маршалам будет проще справляться с работой, но сперва они должны доказать, что новички могут выполнять свою работу.

— Бред какой-то, — возмутилась я.

— Политика на поле боя — всегда не в тему, — ответил он.

— Я была бы не против, если бы Ньюмэн передал полномочия Тилфорду, но он не передает. Он решил выбрать роль Раз-я-главный-мне-придется-быть-главным. Он никогда не был на настоящей охоте. По крайней мере Тилфорд бывал, хоть и не часто, но уж лучше хоть какой-то опыт, чем никакого, — высказала я.

Рэборн хотел было сначала нахмуриться, но потом просто пожал плечами, — Согласен.

Впервые он просто взял и согласился со мной. У меня появилась надежда.

— Что мы можем сделать, чтобы все не покатилось к чертям собачьим? — спросила я.

— Попробуй на нем свои силы убеждения, Блейк. Я слышал, что ты почти всех мужчин можешь убедить делать то, что захочешь, — он глянул на Эдуарда и это был совсем не дружелюбный взгляд. Скорее даже чисто мужской взгляд и я задалась вопросом, «не присутствует ли здесь ревность». Не то, чтобы Рэборн хотел переспать со мной, но ведь есть такой тип мужчин, которые думают: «раз женщина спит со всеми вокруг, то и со мной она должна переспать». К женщинам это почти не относится, просто парни так думают.

— Ты как будто ревнуешь, Рэборн, — сказала я. — Я решила, что уж лучше сразу все прояснить.

— Так ты признаешь это.

— Обвини меня в чем-нибудь, и может, я в чем-то признаюсь, но не надо делать скользкие замечания и ходить вокруг, да около. Просто, блядь, спроси, или не спрашивай.

Он сердито посмотрел на меня и Эдуарда. — Отлично, ты хотела, чтобы я задал вопрос, замечательно! Ты трахалась с Форрестером прошлой ночью?

— Нет, — сказала я.

— Чушь, — возразил он.

— Мы делили комнату, чтобы он мог сохранить мне жизнь и обеспечить мою безопасность, потому что я доверяю ему как никому другому на планете. Но вы и все остальные сукины дети в округе собираются поверить в то, что думают, и я ничего не могу поделать с этим дерьмом. Я давно усвоила, что не смогу доказать противоположное.

— Что, черт тебя дери, это значит?

— Я к тому, что не могу доказать, что я с кем то не спала. Проще доказать что ты что-то делал, чем чего ты не делал. Ты знаешь это из судебных дел, каждый коп знает, но копы любят сплетни, они, твою мать, обожают их, так что в любом случае — верь, во что хочешь, но если ты не собираешься поверить в правду — не спрашивай.

Я закончила свою речь, почти уткнувшись в его лицо, ну, насколько вообще позволяла разница в росте. Я была даже близка к тому, чтобы коснуться его, не осознавая этого. Я была зла, и от этого восхитительного пылающего гнева у меня начали покалывать кончики пальцев. Сейчас это было совсем не к месту.

Я сделала шаг назад, несколько раз глубоко вздохнула и сказала, — Мне нужно немного воздуха.

— Ты и так на улице, — ответил Рэборн.

— Ну, тогда, мне нужно подальше от тебя, — бросила я и пошла прочь. «Почему я так разозлилась?» Где то глубоко в нутрии меня, ниже кишок, глубже, чем может добраться хирург со своим скальпелем, я почувствовала какое-то движение. Мои звери, животные, которых я ношу в себе, задвигались, откликаясь на мой гнев. Я не могла позволить себе потерять сейчас контроль. Я не перекидываюсь, но все равно ношу в себе животных, и они могут попытаться прогрызть себе путь наружу из моего тела, как из клетки. Я почти забыла о них, но сейчас, когда они начали приходить в активность, я вспомнила, что за все утро, выпила лишь чашку кофе. Наполнение физического тела обычной пищей, помогает контролировать остальные типы голода, животных, ardeur и гнев, потому что я выяснила, что и его нужно кормить. С этим Жан-Клод, мой предполагаемый мастер, ничего сделать не мог. Мне нужно было что-то съесть и поскорее.

Мена нагнал Эдуард, — Почему он так к тебе относится?

— Я забыла поесть нормальной пищи. Мне нужен протеин и он нужен мне прямо сейчас.

— Звери?

— Да.

— Пошли завтракать, — сказал он и пошел к нашей машине, а я последовала за ним. Нам нужно было быстрее хоть чем-нибудь закинуться, разыскав что-то вроде закусочной, сейчас помогло бы что угодно.

Глава 9

Переводчики: Kejlin, Светуська, ArViSta

Вычитка: Светуська

В то время, как Эдуард вел машину, я ела свой Эг МакМаффин. Он заказал на завтрак буррито, что всегда меня озадачивало, но, эй, это же не мой желудок. Он съел его еще до того, как завел мотор. У него все еще были возможности парня и копа — заглатывать еду, иначе, просто можешь не успеть с ней расправиться. Я никогда не умела так справляться. Если бы я была обычным копом, я бы к этому времени умирала от голода.

— Я знаю, что еда помогает, — сказал он, наблюдая за дорогой, отлично с этим управляясь, в принципе, как и со множеством других вещей. — Но тебе все равно, скоро придется накормить ardeur, разве я не прав?

— Нет прав, — сказала я между укусами.

— Ты могла бы отправиться в любой бар и зацепить себе кого-нибудь.

— Нет, — ответила я.

— Ты только усложняешь свою жизнь, Анита, — сказал он, прежде чем свернуть на улицу где располагался мотель.

— Я просто не могу сделать это с каким-то левым человеком. И никогда думаю не смогу.