— Смотри мне в глаза! — гудел откуда-то издали, как из трубы, голос Вакта.
Но Молли не выходила из своего своеобразного состояния, не включалась в действительность. Этот способ оказался очень удачным — махараджа никак не мог поймать ее расфокусированный взгляд, не проникал сквозь зрачок, который, казалось, был чем-то прикрыт. Как она это делала, Вакт не понимал. Часть него была в восторге и прочила своей воспитаннице великое будущее. Другая часть пребывала в растерянности — как же он снова погрузит девчонку в транс? Однако Вакт тут же расслабился. Он всегда может вернуться на десять минут назад и поставить всё на свои места. Девчонка, даже не в трансе, не представляет для него угрозы; пускай ходит незагипнотизированная. А чтобы старшая Молли не получила от нее вместе с воспоминаниями слишком много подсказок, он завяжет девчонке глаза.
Десятилетняя Молли ужасно удивилась тому, что Вакт бросил попытки загипнотизировать ее. Очень осторожно она вышла из расслабленного состояния. Но — не успела оглянуться, как ей завязали глаза. Так она и не узнала, как красив дворец Бобеной. Зато Молли чувствовала вкус пищи и ощущала разные запахи, могла щупать всё вокруг и слышать.
Она очень вкусно пообедала блюдами индийской кухни, слушая пение птиц, мелодичную музыку и болтовню трехлетней Молли, просившей у махараджи конфет. Потом она сидела, вытянув свои розовые пятнистые ноги, и размышляла о том, что, если не считать отсутствия Рокки и миссис Тринкелбери, здесь было очень хорошо, гораздо лучше, чем в приюте. Единственная проблема заключалась в сумасшедшем махарадже и ею безумных планах. Кто знает, что еще придет ему в голову, сколько ей придется ходить с завязанными глазами? И где сейчас старшая Молли? Большая Молли могла появиться в любой момент и спасти ее, трехлетнюю Молли и младенца, А вдруг ей самой нужна помощь? Десятилетняя Молли стала думать, как помочь себе.
В 2000 году лучшим отелем в Джайпуре считался «Бобеной-Палас». Этот дворец не всегда был отелем, раньше в нем жило какое-то богатое семейство.
Оджас остановил Амрит в цветущем садике, и все спустились на землю.
— Я так жалею, что пришлось тогда проглотить фиолетовую капсулу… — тихо сказала Молли Рокки и Лесу, пока они приглаживали и расправляли одежду. — Мне совсем не по душе, что Закья и Вакт могут выследить меня и внезапно очутиться перед нами. Мы-то не представляем, где они. И как нам узнать, где их искать?
— Вакт обязательно захочет подразнить тебя, — ответил Рокки. — Готов спорить, он оставит тебе какие-нибудь подсказки. Ему нравится играть с тобой, Молли. Как только мы вернемся в 1870 год, так сразу же найдем подсказку. И когда мы окажемся в одном времени с младшими Молли, ты начнешь улавливать их воспоминания о том, куда они уехали и где сейчас находятся.
— Но у меня есть лишь зеленый кристалл. Значит, я могу передвигаться во времени только в одном направлении — назад. А что, если я там застряну?
Нас встретила Мими. Женщины сразу же забыли о моем существовании, а я пошел к Сэму, который спасался от жары в ванной. Он уже вылез из воды и сидел развалясь в кресле в предбаннике.
— Не застрянешь, если найдешь там красный кристалл.
— А если не найду?
— Как ты смотришь на то, чтобы заработать миллион? — выпалил я.
— Значит вляпаешься по уши, — ответил Лес
— Лес! — рассердился Рокки. — Зачем ты это сказал?
— Пока я хочу только пива, — спокойно ответил он, открыл холодильник и достал банку. — Ох, хорошо! — воскликнул он, залпом выпив его, и, доставая вторую банку, сообщил: — Каждая твоя новая идея стоит мне денег…
— Э, извини, дружище.
Рокки положил руку Молли на плечо.
— Но у меня и вправду потрясающая идея. Ты хочешь меня слушать или нет?
— Забудь о проблемах хотя бы на время. Мы все устали, нам надо хорошенько выспаться.
Оставив остальных возле Амрит, Молли и Рокки вошли в холл отеля «Бобеной-Палас». В дверях их встретил усатый и бородатый сикх в чалме, больше похожий на воина, чем на привратника. Молли прикрыла шелушащееся лицо шарфиком. Привратник низко поклонился и, улыбнувшись, поздоровался:
— Ну давай, давай! Ведь ты все равно не отстанешь…
— Намашкар.
В холле оказалось прохладно, тихо и очень красиво — пол, и стены, и высокие потолки были выложены белым и коричневым мрамором. За стеклянным столиком сидели японские туристы, почтительно рассматривавшие старинный фолиант с какими-то подписями — что-то вроде книги для отзывов посетителей. У стойки администрации дежурила индианка в сари, идеально сочетавшемся по цвету с бронзовыми колоннами.
— Старик, тебе приходилось покупать «Кока-колу» в метро?
— Добро пожаловать в отель «Бобеной-Палас», — улыбнулась она — Я могу вам чем-нибудь помочь?
Молли по опыту знала, что взрослые никогда не принимают детей всерьез, и заранее приготовилась к долгой борьбе с хитроумной дежурной. Дружелюбие индианки застало ее врасплох.
— Какое, к черту, метро, — с удивлением посмотрел он на меня. — Я уже забыл, когда был там в последний раз.
— Мы здесь без взрослых, — сказала девочка. — То есть взрослый есть, но он не такой, как обычные взрослые… Он не сумасшедший, не подумайте… просто он сейчас… э-э-э… снаружи, медитирует верхом на слоне…
Рокки покосился на Молли как на ненормальную.
— Вот то-то и оно. А нужно быть поближе к народу, босс, и тогда он к тебе потянется и… начнет отдавать свои денежки.
— Что я могу для вас сделать? — с улыбкой спросила женщина.
— Нам нужны три номера — ответил Рокки. — Мы можем заплатить вперед. И еще с нами голодная слониха, которой тоже надо где-то переночевать… Конечно, не в отеле, но вдруг у вас найдется уголок в саду, где она могла бы поспать?… Но самое главное — она голодная. Мы заплатим за еду столько, сколько потребуется… ну, там, пальмовые листья и всё такое. Вряд ли вы держите на кухне слоновью еду… — закончил он робко.
— Ничего не понимаю, — озадаченно пробурчал Сэм. — И где твой миллион?
— Какой замечательный заказ! — воскликнула индианка, показав в обаятельной улыбке жемчужные зубки.
— Сэм, вспомни то время, когда ты был одним из десяти миллионов простых смертных города Нью-Йорка, когда ты пользовался самым дешевым видом транспорта — метро. И вот ты возвращаешься домой после трудного жаркого дня. Ты устал, тебе чертовски хочется пить. А до дома и до любимой твоей забегаловки еще ехать и ехать…
Молли и Рокки были потрясены ее сговорчивостью до глубины души.
— Девиз нашего отеля таков: «Если можем, то поможем, а не можем — всё равно поможем». Видите, вон там. — Индианка указала на плакат на стене.
— Слушай, Дэнни, я сейчас заплачу… Ты что, решил пойти в актеры?
Если можем,
то поможем,
а не можем, -
всё равно поможем
— Скажите, — поинтересовалась Молли, — а это тот случай, когда вы не можете помочь, но постараетесь, или когда можете и точно поможете?
— Ладно. В общем, ты захотел пить, достал монету, бросил ее в автомат, утолил жажду и поехал дальше. Понял?
— Конечно, мы можем вам помочь! Нам очень нравится, когда у нас останавливаются посетители со слонами. Это такая честь для нас Спасибо, что пришли именно к нам! Ваш слон принесет нам удачу!
— Круто. Значит, договорились, — сказала Молли. Но в душе девочка была поражена. Она с трудом представляла себе гостиницу в Брайерсвилле, в которой бы до такой степени обрадовались слону.
В течение десяти минут индианка звонила по телефону в разные места, и вскоре всё было улажено.
— Портье уже объясняет вашим друзьям, куда отвести слона — насквозь через сад и к коттеджам. Я встречу вас на месте и покажу ваши номера. Ужин для слона скоро привезут.
Молли и Рокки вышли из холла. Сад при отеле был поистине экзотический: над лужайками порхали зеленые попугаи, в ветвях деревьев прыгали мартышки. Друзья прошли мимо большого бирюзового бассейна, окруженного статуями слонов, у которых из хоботов били струи воды; потом мимо площадки для боулинга; миновали похожее на храм помещение для занятий йогой и ресторан на открытом воздухе, где люди сидели под навесами с красным узором.
Сэм по достоинству оценил мою идею и загорелся ею. Для того чтобы провернуть это дело, мы организовали отдельную компанию, в которой мы с Сэмом были равноправными партнерами. Он взял на себя финансирование предприятия и все организационные вопросы, я же стал исполнительным директором. Для реализации нашего замысла понадобились все огромные связи Сэма. Для ведения моих дел я привлек брата Нелли, а сам целиком посвятил себя управлению новой компанией. Мы не ожидали, что для осуществления такого простого, на первый взгляд, проекта, как установка автоматов в метро, понадобится столько усилий. Сначала мы заручились поддержкой многих официальных людей — отцов города, чиновников из транспортной комиссии, инженеров, инспекторов из отдела по охране труда и здоровья… Когда, казалось, все подписи были собраны, на арену вышли новые силы — политические круги, связанные, естественно, с подпольным бизнесом. Без Сэма я, конечно, не справился бы. Но и его связей оказалось недостаточно. Нью-йоркская мафия не могла упустить такой лакомый кусок. Так на горизонте возникла фигура Марио Ломбарда — небольшого, убийственно спокойного человека с пронзительными глазами. Сам он неизменно оставался в тени, но вскоре выяснилось, что ни один крупный городской проект не мог сдвинуться с места без одобрения Марио Ломбарда.
Затем они с восторгом заметили впереди Амрит, плывущую среди зелени за Оджасом, и спотыкающуюся на бегу, спешащую за слонихой Петульку-щенка. Оджас подвел Амрит к высокой плюмерии, у которой портье разрешил ее привязать.
Номера оказались просто замечательные. Кровати — большие, с пологом из цветного шелка. Ванные сделаны в виде старинных купален, в которые надо спускаться по ступенькам, а душевые кабинки, расположенные снаружи, окружены бугенвиллеями и прикрыты сверху от солнца пальмовыми листьями.
Наведя необходимые справки, Сэм, к своему неудовольствию, обнаружил, что выйти на Марио можно только через Макси Филдса. Уж кого мы хотели видеть меньше всего, так это моего старого «друга». Но делать было нечего, состоялись предварительные консультации, и мы оказались наконец в роскошном кабинете Марио Ломбарди…
На стене в номере висела табличка:
Я сидел, откинувшись в глубоком кресле, задумчиво пуская дым в потолок и разглядывая маленького плюгавенького человечка, который расположился во главе огромного полированного стола.
ПОЖАЛУЙСТА, ЗАКРЫВАЙТЕ ОКНА И ДВЕРИ,
КОГДА ПОКИДАЕТЕ НОМЕР!
— Итак, мистер Ломбарди, вы согласны войти в совет директоров нашей фирмы?
Молли осторожно положила новый кристалл в золотое блюдце на столе и рухнула на кровать. Маленькая Молли плюхнулась рядом. Обе были без сил.
— Нет, Дэнни, — ласково остановил он меня. — Я не вхожу ни в какие советы. Боже упаси! Но я могу оказать вам свое содействие… за определенный процент с прибылей.
— Ну, как тебе здесь? Нравится? — спросила старшая Молли у младшей.
— Как в сказке, — ответила шестилетняя Молли.
— А какие гарантии вы можете дать в том, что наше соглашение останется в силе и после войны? Политики в нашем городе меняются чаще, чем листья на деревьях.
— Просто клас-с-с-с! — проговорил Лес. Потом, открыв минибар и налив себе ананасового соку, продолжил: — Молли, я тут помедитировал на тему, какие йоговские позы тебе нужно принять, чтобы избавиться от Закьиного фиолетового «жучка». К тому же существует несколько настоев, способных вывести эту пилюлю из твоего организма. Я поговорю с поваром насчет меню. У тебя будет «изгоняющий фиолетовую пилюлю» ужин.
— Политики меняются, Марио остается! — спокойно проговорил он, потом вскинул голову и несколько театрально произнес: — Марио Ломбарди никогда не дает обещаний, которых не может выполнить. Меня не волнует, кто будет заседать в мэрии после войны. Это — мой город, и он будет моим всегда!
— Вообще-то, я мечтала о бутерброде с кетчупом и стакане концентрированного апельсинового сока, — призналась Молли.
— Никаких вкусностей, — строго отрезал Лес — Если хочешь избавиться от этой штуковины, будешь есть то, что я скажу.
— Это так, Дэнни. Уж можешь мне поверить! — вставил молчавший до этого Макси Филдс. — Ничего в этом городе не делается без ведома и благословения Марио.
Вечером, когда щенок с наслаждением грыз косточку, Молли принялась жевать жесткий, волокнистый и горький стебель какого-то растения. Рядом стоял поднос, заставленный графинами с подозрительными жидкостями.
Маленькую Молли уже уложили в постель. Оджас ушел в их с Рокки общую комнату — он был околдован телевизором и не отрывал восхищенных глаз от яркого музыкального индийского фильма. Рокки сидел в номере Молли и со смехом наблюдал, как Лес преподает ей урок йоги. А Лес завязывал тело Молли в удивительные узлы, как будто она была гуттаперчевым мальчиком.
Я пропустил его реплику мимо ушей и посмотрел на Сэма. Сэм спокойно кивнул мне. Я вновь повернулся к Ломбарди, занятому, казалось, изучением своих ногтей.
— Ты мне еще спасибо скажешь, — уверял он Молли, стоящую на голове со скрещенными ногами. — Это сочетание настоев с упражнениями всегда дает потрясающий эффект. Из тебя вышибет всё на свете. И завтра ты уже будешь без пилюли. Только смотри, ложись спать поближе к туалету.
— Класс. Спасибо. — У Молли заурчало в животе. — Надеюсь, ты всё сделал правильно.
— О\'кей, Марио. Ты получаешь десять процентов от общей суммы прибыли.
Ломбарди поднялся из-за стола и протянул мне руку.
Молли плохо спала этой ночью, несмотря на вентилятор, овевающий комнату прохладой. Она крутилась и вертелась, даже во сне пытаясь решить стоящие перед ней вопросы.
— Ты не пожалеешь о нашем сотрудничестве, Дэнни, — просто сказал он. — Можешь заходить ко мне всегда, когда в этом будет нужда. В добрый путь.
Ей снилось, что она превратилась в сгорбленную старуху, морщинистую от путешествий во времени. Она брела через лес по детским следам, которые отпечатались на сырой земле. Рядом виднелась цепочка собачьих следов, а впереди глубоко вдавились в почву огромные ступни. Молли заходила всё глубже и глубже в чащу, деревья росли всё гуще, и наконец стало так темно, что она больше не различала следов. И тут почва начала пузыриться и булькать у нее под ногами и затягивать ее вниз. Погружаясь, она успела увидеть, как тонет в жиже зеленый кристалл.
Молли проснулась, дрожа от страха, и, вскочив, протянула руку — кристалл по-прежнему лежал в золотом блюдце на столе. Она вздохнула с облегчением, но, всё еще под впечатлением кошмара, окала кристалл в кулаке, после чего пошла в ванную попить воды. Включив свет, девочка посмотрела на свое отражение зеркале.
— Нам по дороге, Дэнни? — спросил Филдс.
Можно было подумать, что над ней начал работать гример с индийской киностудии — покрыл всё лицо какой-то чешуей, а потом ушел пить чай. Но кожа ее теперь мало беспокоила. Молли была готова покрыться морщинами с ног до головы, лишь бы спасти Петульку и младших Молли. Вполне возможно, ей действительно придется ради этого покрыться морщинами…
Вернувшись в кровать, Молли сунула треснутый кристалл под подушку, рядом с прозрачным. Потом снова задумалась, почему Вакт хотел удочерить именно младенца, а не какую-то другую Молли постарше. Она опять вспомнила свою маму Люси, которая стала такой печальной после того, как ее дочь нашлась. Очевидно, Люси совершенно разочаровалась в Молли.
Я кивнул и повернулся к Сэму.
Чувствуя себя несчастной и никому не нужной, девочка погрузилась в глубокий сон.
— Увидимся завтра?
Она проснулась в семь часов утра от того, что ее пищеварительная система взбунтовалась. У нее дико схватило живот — как будто злобные чудовища грызли ее внутренности. Молли пулей вылетела из постели и следующий час провела в туалете.
— Да, завтра утром, — ответил он, направляясь к своей машине.
— Ну, Лес, доберусь я до тебя! — кричала она оттуда время от времени.
Мы проводили «Кадиллак» Сэма глазами и направились к моему двухместному спортивному «Ягуару». Я молча еще раз проигрывал в уме условия только что заключенной сделки. Десять процентов — Ломбарди, пять — Филдсу за посредничество. Кажется, я еще легко отделался.
Зато потом, когда всё благополучно закончилось, Молли почувствовала себя просто великолепно. Она наконец-то избавилась от фиолетовой капсулы, умчавшейся вдаль по канализационным трубам Джайпура.
А вот Лесу повезло меньше. Встав на рассвете и отправившись принимать душ, он забыл захлопнуть дверь номера. И, пока он занимался йогой и приветствовал встающее солнце, к нему в комнату пробрались обезьяны. Когда он вернулся, номер выглядел так, словно на подносе с доставленным Лесу завтраком взорвалась бомба. Еда была повсюду. Обезьяны не столько съели, сколько раскидали — стекла были заляпаны зеленым карри, яичница прилипла к потолку, а десять видов сока, которые так щедро заказал Лес, стекали по стенам и капали с полога на постель. Подушки были разодраны в клочки, и по комнате порхали перья, книги разлетелись на страницы. В ванной обезьяны тоже повеселились, выдавливая зубную пасту и брызгаясь пеной для ванн, так что пол стал мокрым и скользким, а унитаз был плотно забит двумя рулонами туалетной бумаги. Третий рулон размотали по всему номеру. Но самое ужасное для Леса заключалось в том, что обезьяны вытряхнули из упаковки все до единой таблетки — расслабляющие, приготовленные по специальному рецепту — и съели их.
— Твой зять — ловкий парень, — прервал мои размышления Макси, с трудом втискивая свое грузное тело рядом со мной. Я бросил на него косой взгляд. Впервые Филдс произнес о ком-то доброе слово. — Он широко размахнулся, — продолжал Филдс. — Интересно, сколько он сгребет с твоих автоматов. Вкалываешь ты, а сливки снимает он.
— Ёлки, это же были особые гомеопатические шарики, мне их выписал мой иглотерапевт! — стонал Лес.
Филдс явно к чему-то клонил.
В саду также прибавилось беспорядка. Амрит, привязанная на ночь к стволу столетней плюмерии, ненароком вырвала дерево из земли и освободилась. Бедная плюмерия валялась у стены, под которой она столько лет росла, А слониха отправилась в бассейн, где и сидела сейчас, очень довольная, поливая себя водой из хобота, На лежаках возле бассейна растянулись четыре коричневые обезьяны, очень точно передразнивая ленивых отдыхающих, которые постоянно здесь загорали.
— Сэм тоже работает, — коротко ответил я.
Как ни удивительно, персонал отеля не сильно огорчился при виде всего этого тарарама. Несмотря на предупреждающие таблички, люди часто забывали закрывать двери и окна, и тогда обезьяны совершали налеты на номера. Выходку Амрит сотрудники отеля сочли крайне забавной и не уставали повторять, что слониха принесет им удачу. Они извинились перед Оджасом за то, что предложили привязать ее к недостаточно крепкому дереву, и сказали, что сами во всём виноваты. Обезьян было решено не трогать — дескать, уйдут, когда захотят. И никою при этом не покусают.
— Ну конечно, — поспешно согласился Филдс. — Но ты, по-моему, должен быть главной фигурой в этом деле. С него хватит того, что у него уже есть.
Рокки выспался отлично. Перед сном он гадал, почему путешествия во времени не действуют на его кожу, но утром понял, что, видимо, все-таки действуют — кожа под коленками стала сухой и начала шелушиться. Но это было не сравнить с тем, что происходило с Молли. Может, так получалось из-за того, что именно она двигалась сквозь время, а они просто цеплялись за нее? Не переставая размышлять об этом, Рокки покончил с завтраком и отправился к дежурной платить за отель. Он шел через лужайку, ощущая, как толстая пачка денег бьется о ногу — следовало заплатить сполна, чтобы отель не разорился из-за выходки Амрит и рассеянности Леса.
Я недоверчиво посмотрел на моего нового доброжелателя и промолчал.
В холле уже было полно японских туристов, тоже съезжавших. Они толпились возле стойки с бумажниками в руках, и Рокки решил переждать. Он огляделся, полюбовался сводчатым потолком, потом заметил старинную книгу, которую вчера листали японцы. Подойдя поближе, Рокки обратил внимание на то, какой старой и потрепанной была книга. Рядом на столике стояла табличка:
Это настоящая книга для отзывов посетителей,
сохранившаяся во дворце Бобеной.
Пожалуйста, обращайтесь с ней осторожнее,
поскольку она сильно пострадала
во время пожара 1903 года.
— Я слышал, у него повышенное давление. Если, не дай бог, что-нибудь случится, то тебе придется возглавлять его компанию как брату жены.
Рокки бездумно раскрыл книгу. Первая запись — черными чернилами — датировалась сентябрем 1862 года. Рокки перевернул страницу. Далее шли три записи, сделанные в октябре 1862 года. Тут он подумал про 1870 год. Интересно, останавливались ли здесь настоящие махараджи Джайпура или Красного Форта? Мальчик начал аккуратно переворачивать страницы. 1863, 1865, 1867, 1868… Никаких знакомых имен, только росписи иностранцев и местной знати. Наконец он добрался до 1870 года. Январь, февраль, март. И вдруг на пожелтевшей от времени странице увидел надпись, сделанную крупными округлыми буквами:
Я был ошарашен таким предположением, так как никогда не думал ни о чем подобном.
МАХАРАДЖА ВАКТ
13 марта 1870 года. Как быстро летит время!
Бьют кристальные источники! Март, июль, август, ноябрь!
Джайпур, Агра, Удайпур, далее по реке до
Низ страницы обгорел, и надпись обрывалась. Но для Рокки и этого было достаточно. Он торопливо перелистал книгу, чтобы узнать, возвращался ли Вакт во дворец — нет, тот сюда больше не приезжал.
Когда мы остановились у светофора, я заметил, что Филдс пристально изучает меня, словно пытается прочесть мои мысли.
Тут дежурная наконец освободилась, и Рокки торопливо оплатил счет.
— Если тебе вдруг понадобится квалифицированный совет и помощь, то я всегда к твоим услугам. Ведь мы с тобой старые знакомые, Дэнни. Ты мне, можно сказать, как сын. Никому я не позволял столько, сколько тебе…
Оджас топтался вокруг бассейна, выманивая Амрит из воды большой связкой бананов. Молли, сидя на траве, наблюдала, как слониха выбирается из бассейна и запихивает в рот штук шестьдесят бананов вместе с кожурой. Некоторые, помятые, но недожеванные, падали на землю. Позавтракав, Амрит игриво шлепнула Петульку-щенка хоботом.
Молли вынула из кармана треснутый зеленый кристалл и стала задумчиво вертеть его в руках.
Я вцепился в руль, вспомнив обо всем, что мне пришлось перенести из-за Филдса.
— А мы можем остаться здесь навсегда? — спросила маленькая Молли, держа за руки Леса и Рокки и подходя вместе с ними к Амрит.
— Спасибо, Филдс, пока мне хватает своего…
Старшая Молли хорошо понимала, что чувствует малышка. Но тут Рокки вывел ее из задумчивости, легонько хлопнув по плечу.
— Смотри, Дэнни… Черный рынок сигарет не будет существовать вечно. Во всяком случае, подумай над тем, что я тебе сказал, и приходи, приходи запросто.
— Угадай, что я узнал.
Остаток пути мы преодолели в полном молчании. Когда Филдс вылез из машины около своей конторы, меня так и подмывало дать ему доброго пинка по толстой заднице. Обращаться к нему я решил не чаще, чем того будут требовать дела.
— Э-э, Закья уменьшился до размера таракана и отбивает чечетку на кухонном столе?
Глава 9
— Я обнаружил кое-что действительно важное! — Все тут же повернулись к нему. — В холле отеля есть старинная книга для отзывов посетителей. — Рокки рассказал друзьям о записи Вакта. — Он пишет, что время летит, а кристальные источники бьют.
— Что это значит? — спросила Молли.
«Как выросли деревья», — подумал я, выезжая на знакомую улицу. Нелли согласилась на покупку дома, причем не просто какого-нибудь дома, а именно того, которой мне подарили в детстве. Она поняла, что только здесь я смогу быть по-настоящему счастлив.
— Понятия не имею. Но послушай, он указывает, что из Джайпура едет в Агру и Удайпур, а оттуда плывет куда-то по реке… Дальше страница обгорела Потом он перечисляет месяцы — март, июль, август, ноябрь. Он был в Джайпуре в марте, так что, возможно, в июле отправится в Агру, в августе — в Удайпур, а в ноябре — куда-то поплывет.
— Потрясающе! — воскликнул Лес. — А знаете, ведь отсюда недалеко до Агры. Хорошо бы нам поехать туда, а затем перенестись в июль 1870 года и ошарашить его!
Предварительные переговоры были закончены, и сейчас торговый агент ждал нас в доме. Оставив машину у облупившихся ворот (ремонт я собирался сделать позже), я помог Нелли выбраться. Рука у нее дрожала. «С чего бы это? — подумал я. — Вечер вроде теплый».
— Или вернуться в март 1870, - вставил Рокки, — и ошарашить прямо здесь, во дворце Бобеной?
— Что такое, дорогая? Опять неважно себя чувствуешь?
— А вы не думаете, что эта запись может быть ловушкой? — спросила Молли.
— Будем считать, что нет, — предложил Рокки. — У нас всё равно нет других зацепок. Если Вакт писал в книге, не догадываясь, что мы ее найдем, значит, мы действительно поймали его за хвост, поскольку знаем, где его теперь искать.
— Нет, ничего, милый. Просто я вдруг чего-то испугалась.
— Пакка! — провозгласил Оджас и начал молиться об удачном путешествии.
— Ну что с тобой, глупенькая? Чего бояться? Мы всего лишь покупаем дом.
Затем мальчик отвел Амрит в тихий уголок, и там он при помощи Леса и Рокки с большим трудом привязал ей на спину хоуду. Все расселись по местам. Удостоверившись, что их никто не видит, Молли крепко зажмурилась и сосредоточилась.
Она с тревогой посмотрела на темные окна.
— Удачи! — сказал Рокки.
— Значит, ты считаешь, надо отправляться в март 1870?
— Я вдруг испугалась за тебя, Дэнни. У меня какое-то ужасное предчувствие. Должно произойти что-то страшное.
— Да.
— Тогда держитесь крепче, — проговорила Молли.
— Глупенькая, — обнял я ее, — в твоем положении женщинам чего только не кажется! Не бойся, я с тобой и буду с тобой всегда.
Она окала зеленый кристалл и ввела себя в легкий транс. Молли очень волновалась, поскольку было чрезвычайно важно попасть именно в то время, где находились младшие Молли. Если она промахнется лет на сто, вперед им уже не вернуться. Стараясь не думать об этом, Молли сосредоточилась на треснутом кристалле. Тут же раздалось
БУМ, они вошли во временной поток и, крутясь и вертясь, понеслись в прошлое. Вокруг сменялись времена года: мелькали то дождь, то солнце, то ветер, то буря. Но путешествие шло как-то не так. Молли не могла лавировать в потоке так же легко, как раньше. Прежние кристаллы напоминали ей удобные и послушные современные машины, а этот был как старенькая и проржавевшая таратайка. Они двигались сквозь время какими-то скачками; проходили за секунду то пять лет, а то — пятьдесят. Кристалл работал плохо. Но он всё же нес их в прошлое.
— Мистер Фишер! — раздался голос.
Молли пыталась понять, когда нужно остановиться, но кристалл так дергался, что она не была уверена, где они сейчас находятся. Глянув на треснутый кристалл, Молли вдруг поняла, что он сломанный.
К нам шел агент по продаже недвижимости.
— Вы готовы осмотреть дом?
Вакт валялся на кровати, закинув руки за голову. Рядом на покрывале лежала горка красных, зеленых и прозрачных кристаллов. Для гиганта они были самым драгоценным сокровищем на свете. И он чувствовал себя отлично — давно уже ему не было так хорошо.
Да, я был готов осмотреть дом — готов расквитаться с судьбой, поступившей со мной так несправедливо.
Последние Церемонии кристальных источников прошли просто великолепно. И в Джайпуре, и в Агре, и в Удайпуре кристаллы лились рекой. Блестящие, как зерна граната, они лезли из почвы, привлеченные младенцем Молли — та притягивала их как магнит. И даже старшие Молли иногда приманивали по нескольку кристаллов.
Глава 10
Особые надежды Вакт возлагал на ноябрьскую церемонию в Бенаресе — сбор кристаллов, совпадавший по времени со священным индуистским праздником света Дивали, должен быть очень удачным.
В мою контору шумно ввалился Сэм. Он не баловал меня своими посещениями, поэтому я удивился:
А кроме того, гигант получал огромное удовольствие, играя, как с мышкой, со старшей Молли Мун. Было так весело оставлять для нее подсказки! Здорово! Почти так же здорово, как охотиться! Интересно, какие подсказки она сумеет обнаружить?
Вакт оставлял Молли послания на стволах деревьев, выкладывал надписи цветами на клумбах, устанавливал флаги, на которых было вышито его местонахождение засылал в ее время технические новинки двадцать пятого века, которые писали лучом света на ночных небесах о том, где его искать. Он даже давал трехлетней Молли возможность кое-что запомнить. Но старшая Молли так до сих пор и не объявилась. Конечно, махараджа всегда мог отправить за ней Закью с его серебряным механизмом, но это испортило бы всю игру.
— Кого я вижу, мистер Гордон! Чем обязан?
Вакт хотел заманить Молли в ловушку, завлечь ее, заморочить ей голову. И только потом захлопнуть мышеловку.
Он покосился на секретаршу, и я отослал ее минут на двадцать.
— Дэнни, мне надоело каждую неделю выпрашивать у тебя сигареты. Пора поставить дело более основательно.
Глава двадцать седьмая
Я облегченно улыбнулся. Я уж подумал, что его визит вызван моими самостоятельными закупками новых автоматов для метро.
Молли решила, что пора остановиться. То ли они уже в марте 1870 года, то ли пролетели слишком далеко назад… Мир вокруг принял твердые очертания, и друзья поняли, что со всех сторон окружены потоками воды. Щенок взвизгнул, как только ему плеснуло на нос, и забился к Рокки под пиджак. Молли впервые видела такой дождь — он лил стеной, причем явно не первый день. Здание отеля по-прежнему находилось у них за спиной, только теперь это был настоящий дворец, окруженный аккуратными, ухоженными садами. Всё вокруг было залито до такой степени, что даже Амрит вода доходила до колена
— Но, Сэм, ты же знаешь, как трудно найти постоянного поставщика. В этом деле невозможно что-либо накапливать на будущее. Сегодня они есть, а завтра их может и не быть.
Единственной, кто пришел от этого в восторг, была сама слониха Она тут же принялась плескаться: набрала воду в хобот, а потом пустила струю в воздух и полила себе голову, а заодно — и Оджаса
— Не знаю, как ты, я уже нашел довольно надежный канал, — уверенно заявил Сэм.
— НЕТ! Плохая девочка! — завопил тот, подскакивая и пытаясь прикрыться широким банановым листом.
— Завидую тебе. Может быть, поделишься со мной информацией?
— Дружище, она же просто радуется, — сказал Лес из хоуды.
— Я посмотрю, как обрадуешься ты, если она обольет тебя, — резко ответил Оджас — При таком-то муссонном дожде, где мы будем сушиться? А? — Он уже промок насквозь.
— Да вот, взгляни, — бросил он тонкую папку на стол.
Молли втянула ноги в хоуду. Мокро было даже под навесом — впрочем, он уже провис под тяжестью дождя. Оджас приподнял край навеса деревянным концом анка, и вода хлынула на спину Амрит.
Я с любопытством открыл ее и обнаружил копии счетов за сигареты, поступавшие последнее время на все мои тщательно законспирированные склады.
— Льет как из ведра! Придется постоянно сливать из навеса воду, иначе он прорвется, — сообщил Оджас.
Петулька-щенок залаяла
— Не один же ты работаешь, — уклонился он от ответа. — Так я получу сигареты или нет?
— Я замерзла! — пожаловалась маленькая Молли, прижимаясь к руке Рокки.
— Что будет, если я откажу?
— Это не похоже на март. Может, мы перенеслись в декабрь? — спросил тот у Оджаса,
— Службе по борьбе с контрабандой, думаю, будет интересно взглянуть на эти бумаги, — холодно бросил он.
— Что ты, Рокки! Это июль или август. Время муссонов — сезон дождей.
— Простите, не рассчитала, — извинилась Молли. — Кристалл плохо работает.
— Ты не сделаешь этого со мной, Сэм! — воскликнул я.
— А у тебя появились какие-нибудь новые воспоминания? Теперь, когда мы рядом с другими Молли?
— Конечно нет, Дэнни. Но при одном условии: ты будешь поставлять мне сигареты по моей цене и… позабудешь о некоторых моих маленьких слабостях.
Молли кивнула. Она ощущала токи, идущие от младших девочек. И вспомнила, как Вакт разгипнотизировал ее, десятилетнюю.
— Но это два условия, Сэм, — тянул я время. — Я никогда не ожидал от тебя такого. Мы все-таки родственники… — Да, на этот раз Сэм меня обошел.
— Он завязал десятилетней мне глаза, чтобы я не узнала, где они. Но я их чувствую. Они где-то там. — Молли указала на юго-запад. — Как же мне хочется уловить воспоминания о Петульке!
— Вот ты о чем вспомнил… А сам, Дэнни?
— Примерно в той стороне находится Удайпур, — сказал Лес — Но это далеко. А куда Вакт собирался после Удайпура? Что там было написано?
— По реке, — ответил Рокки. — Но по какой и куда, мы не знаем.
Тут я не выдержал и рассмеялся. Мой громкий смех разнесся по тесному кабинету.
— Я знаю! — радостно крикнула шестилетняя Молли. Она хлопнула себя по коленкам и расхохоталась. — Угадайте, по какой реке они поплывут? Угадайте!
— Ты что, спятил? — встревожился Сэм.
Все с недоумением уставились на маленькую тощую девчонку, веселящуюся под проливным дождем.
— Что это тебя так рассмешило? — поинтересовался Лес.
— Нет, дорогой зять. Просто я подумал, что у нас складываются странные для родственников и партнеров отношения. Ты не находишь?
— Название, название! Конечно, название! Угадайте!
Сэм понял, что я сдался, и похлопал меня по плечу.
Все тупо молчали.
— Откуда ты знаешь название реки? — спросила Молли.
— Учись, малыш, пока я жив. Теперь мы квиты… Ну-ка, покажи мне свое заведение.
— Я помню!
— Вакт разрешил запомнить трехлетней тебе, — сказал Рокки. — Это подсказка.
Мы прошли в мастерскую, он все внимательно осмотрел и с уважением глянул на меня.
— Она помнит мысли трехлетней Молли, а ты уже забыла, — добавил Лес
— А ты не можешь просто сказать название? — спросила Молли, несколько раздосадованная тем, что эта малявка держит всех в таком напряжении.
— У тебя здесь автоматов больше, чем стоит в метро!
— И будет еще больше, когда эти игрушки начнут приносить монету.
— Э, нет, она хочет поиграть, — ответил за малышку Оджас, стряхивая дождевые капли с носа. — Ну, подскажи нам немного, маленькая Молли, — попросил он.
— Теперь мне понятно, почему ты постоянно сидишь без денег…
— Это то, что вы намазываете утром на бутерброд, — ответила шестилетняя Молли и захлопала в ладоши от удовольствия.
— Да, я сразу вкладываю в автоматы каждый заработанный доллар!
— Кетчуп, — предположила Молли.
— Масло, — сказал Рокки.
— Слушай, почему бы тебе не собрать все свои предприятия под крышу одной фирмы? По-моему, ты слишком распыляешься, а здесь нужна концентрация. И было бы легче управлять…
— Растительное масло, — уточнил Оджас
— Тертая репа, — вставил Лес
— Откуда у меня такие деньги? — осторожно спросил я.
Дождь лил. У всех уже зубы стучали от холода
— Нет! — торжествующе крикнула маленькая Молли.
— А я на что? Я, Дэнни, возьму половину твоих акций и в дальнейшем буду финансировать точно так же, как проект с «автопоилками» в метро…
— Ну хорошо, мы сдаемся. А теперь скажи нам, — попросил Лес
— Нет, это секрет, — заявила шестилетняя Молли
Теперь я должен был сказать «нет», но так, чтобы Сэм не обиделся.
— Мармелад?
— Сгущенка?
— Проект с «автопоилками» был слишком велик для меня, поэтому я и пригласил тебя. А это предприятие — оно мое. Я собрал его по кирпичику. Так что спасибо, Сэм, но…
— Вареная фасоль?
— Яйцо?
Сэм напряженно молчал. Я знал это его молчание. Он все прикидывал в уме.
— Пюре из Молли, — угрожающе сказала старшая Молли.
— Сыр?
— Как знаешь, — сказал наконец он. — Но если вдруг передумаешь, дай мне знать. Кстати, как у тебя дела с домом?
— Не люблю бутерброды с сыром, — заметила маленькая Молли.
— Нормально. Переедем на следующей неделе. Во вторник.
— А с чем ты любишь бутерброды? Рокки.
— Ну, в основном, с кетчупом, когда разрешают, или с маслом и джемом.
— Ты бы видел лицо твоего старика, когда Мими сообщила ему об этом.
— Река называется Джем? — осторожно спросил Рокки.
— Да! Да! Джем! Правда, смешное название для реки? Представьте, мы поплывем в лодке по джему! — и малышка захохотала так, как будто ничего смешнее в жизни не слыхала.
— И что он сказал?
Вежливо хмыкнув, Рокки повернулся к Лесу и Оджасу.
— Вы знаете о такой реке?
— Он сказал: «Итак, Дэнни возвращается домой!», а мать добавила: «Дэнни все время к этому стремился, а ты не давал ему это сделать». Знаешь, малыш, мне кажется, что твой старик готов просить прощения у тебя, если ты еще раз наведаешься к ним.
— Ну, — ответил Лес, морща лоб, — в Индии есть река под названием Ямуна, или Джамуна, или Джамна… Немного напоминает «джем». Она течет с отрогов Гималаев через всю Центральную Индию, мимо Агры, а потом сливается с рекой Гангом, или Гангой. А на берегу Ганга стоит удивительный, загадочный, священный город Варанаси, по-другому — Бенарес, Город Света. Я уверен, что этот сумасшедший Вакт туда заедет.
— Видимо, в Варанаси он собирается в ноябре, — заключил Рокки. — Он отправится туда по реке.
Я покачал головой.
— А Вакту понадобится вернуться в Агру, чтобы оказаться на реке? — спросила Молли.
— Думаю, да, — ответил Лес.
— Тут все гораздо сложнее, Сэм. Сначала ему нужно вымолить грехи перед Нелли. Он наговорил слишком много гадостей о ней, так что если он решил каяться на старости лет, то прежде всего должен извиниться перед Нелли.
— Что ж, — сказала Молли, — тогда едем в Агру. Может, там мы его нагоним.
— Агра на востоке, примерно в ста тридцати пяти милях отсюда, — сообщил Оджас — Я спрашивал у портье в отеле. Если делать четыре мили в час, а это нормальная скорость для слона, то путешествие займет примерно… — Оджас умолк на мгновение.
— Он это сделает, если ты дашь ему шанс.
— Тридцать четыре часа, — подсчитал Рокки. — То есть три дня ходу. — Он переждал, пока Оджас ткнет анком в навес и сольет воду на спину Амрит. — У нас есть два варианта: отправиться в Агру сейчас, чтобы добраться туда раньше Вакта, или сдвинуться назад во времени до марта и застать его здесь, в Джайпуре.
— Я ему не запрещаю, но и помогать не собираюсь… Так куда тебе доставлять сигареты? — переменил я тему разговора.
— С этим кристаллом невозможно точно почувствовать время, — объяснила Молли. — Он плохо работает. Поэтому безопаснее будет поехать в Агру.
— В таком случае давайте двигаться, — сказал Оджас, легонько пиная Амрит ногой. — Вон, на нас уже дети в окошко глядят. Мы вообще-то в их саду.
Сэм понял меня.
И они снова тронулись в путь сквозь пелену дождя. Амрит проплыла через зеленый сад, прошла под каменной аркой и очутилась на улице. Но улица… она превратилась в реку!
— Туда же, куда обычно.