— Ну, тут нам привидения являться не будут, — сказала она и поставила на стол блюдо с омлетом. — Теперь я рада, что Джон не позволил мне повесить на кухне ни единого зеркала.

— Но ведь призрак вы видели только в одном зеркале, — напомнил ей Юп. — В зеркале Чьяво.

Миссис Дарнли села. Вид у нее был усталый, постаревший, какой-то измученный.

— Иногда, — призналась она, — мне кажется, что во всех моих зеркалах прячутся призраки. Порой, когда я совсем одна, когда Джин и Джефф уезжают, у меня возникает такое ощущение, будто я сама призрак.

Юпитер Джонс даже испугался. Неужели его клиентка так глубоко ушла в мир своих зеркал, что начинает терять связь с реальным миром?

— Миссис Дарнли, — сказал он торопливо, — а вы никогда прежде не видели призраков в других зеркалах?

Она подняла глаза, и ее рассеянный взгляд сосредоточился на нем, а по лицу скользнула улыбка.

— Нет, Юпитер, не видела. Но тут, у себя дома, я слишком уж часто вижу себя, каждое свое движение и, возможно, слишком уж часто думаю о тех… тех несчастных женщинах, которые тоже видели себя в этих зеркалах. Тем не менее галлюцинациями я не страдаю, и призраки в зеркалах мне прежде не являлись.

— Отлично, — сказал Юпитер. — Следовательно, нас интересует только одно зеркало — зеркало Чьяво. Миссис Дарнли, либо это зеркало действительно магическое, либо в доме есть неизвестный вам вход, либо кто-то прячется здесь в тайнике, который мы не сумели найти. Четвертого не дано.

— Да, конечно, — кивнула миссис Дарнли.

— Странные звуки, которые вы слышали на прошлой неделе, раздавались почти всегда ночью, ведь правда? — спросил Юпитер.

— Да, — сказала миссис Дарнли. — В первый раз я увидела призрак…

— Так вы видели его и раньше? — насторожившись, перебил Юп.

— Да, вчера ночью, — призналась она. — Было поздно. Очень поздно. Я слышала, как Джефф и Джон ходили по дому, а когда они легли, я не смогла заснуть. Потом, долгое время спустя, услышала, что кто-то идет по коридору. И встала. Я знала, что это не Джефф, потому что, когда он открывает свою дверь, я всегда слышу, как бы он ни старался не шуметь. И я знала, что это не Джон, потому что всегда узнаю его походку. Я накинула халат и вышла в коридор. Там было, конечно, темно, но все-таки кое-что разглядеть было можно. В коридоре никого не было, но вдруг послышалось отвратительное хихиканье. Оно, казалось, доносилось из библиотеки. Я вышла на верхнюю площадку лестницы, посмотрела вниз и… ну, я увидела примерно то же, что мы с Джин видели сегодня днем. Лицо. Жуткое лицо в зеркале.

— Сегодня днем в библиотеке было темно из-за опущенных штор, — заметил Юпитер. — Значит, ночью там было еще темнее.

— Глубокий мрак, — ответила миссис Дарнли. — И тем не менее я увидела это лицо.

— Бабушка, почему ты ничего не сказала? — сердито спросил Джефф. — Я же был рядом. Почему ты не позвала меня?

— Потому что я не верю в призраки, — объявила миссис Дарнли. — И не собиралась утверждать, будто я увидела что-то сверхъестественное. Но сегодня Джин тоже видела это лицо, так что мне пришлось признаться.

— Ну, хорошо, — сказал Юпитер. — Вот что я предлагаю. Поднимемся наверх. Пораньше. Прямо сейчас. У вас есть наверху телевизор? — Миссис Дарнли кивнула. — Вот и хорошо. Будем все вместе смотреть передачу.

— Все? — переспросила Джин.

— Ну, не совсем, — ответил Юпитер. — Мы погасим свет в коридоре, миссис Дарнли, и я сяду на ступеньках там, где вы стояли сегодня днем, когда увидели привидение вместе с Джин. Может быть, когда дом затихнет, дух Чьяво вернется, и, может быть, мы узнаем, каким образом в зеркале появляется это отражение.

План был хорошим. После ужина Джин, Джефф и миссис Дарнли, громко разговаривая, поднялись наверх. Миссис Дарнли, повысив голос, спросила, какую телевизионную программу хотел бы посмотреть Юпитер. Но едва миссис Дарнли погасила свет в верхнем коридоре, Юпитер занял свой пост на лестнице, откуда была видна открытая дверь библиотеки.

Около получаса слышались только приближающиеся раскаты грома и приглушенный смех из телевизора. Иногда вспыхивала молния, гром гремел все ближе, потом его рокот затихал вдали, потом вновь грохотало совсем рядом. Юп ждал, не позволяя себе расслабиться ни на секунду.

И вот снизу донесся тихий звук. Такой тихий, что он даже подумал, уж не почудилось ли ему. Не то всхлипывание, не то писк, а может быть, скрипнула половица, потому что похолодало? Или все-таки что-то там двигалось?

И вдруг — глухой удар!

Юпитер даже вздрогнул. Но ошибки быть не могло — не то кто-то что-то уронил, не то просто топнул ногой.

Юпитер по-прежнему ничего не видел — только черный прямоугольник входа в библиотеку за темным вестибюлем. И в этом прямоугольнике — ничего.

Кто-то засмеялся. И Юпитер, хотя его нелегко было напугать, невольно поежился. Такой это был злобный и издевательский смех — почти безумный.

В библиотеке замерцал зеленоватый свет, и внезапно — Юпитер даже заморгал — он увидел в глубине библиотеки жуткое зеркало. Еще он увидел… привидение!

Юпитер даже окаменел от ужаса. Видение в зеркале исчезло, и он протер глаза. Он уже не знал, то ли ему привиделось, то ли нет. Седые спутанные волосы, точно водоросли, свисающие по сторонам лица. А лицо — бледнее мела, бледнее мертвеца, но оно светилось, словно озаряемое какой-то неземной силой. А глаза… широко расставленные, зеленые, сверкающие, насмешливые глаза!

Позади него в коридоре открылась комната с телевизором.

Вновь Юпитер услышал смех, увидел зеленоватый свет и жуткое лицо в зеркале.

Он вскочил и ринулся вниз по лестнице. Внезапно отражение в зеркале исчезло. Ничего, кроме тьмы. Вновь раздался издевательский смех, но он затихал, словно удаляясь.

Юпитер пролетел через вестибюль в библиотеку и начал нашаривать выключатель. Его руки прикоснулись к настольной лампе, нажали на кнопку.

Библиотека была пуста. В ней не было никого, кроме самого Юпа и его отражения в зеркале гоблинов. До чего же он побледнел! Но комната была пуста.

8. БЕРЛОГА ПРИЗРАКА

Внезапно в зеркале рядом с Юпитером отразился Джефф Паркинсон.

— Ты его видел? — спросил Джефф.

Юпитер кивнул.

В дверях за Джеффом появились Джин и миссис Дарнли, которая, едва взглянув на белое лицо Юпа, не то засмеялась, не то всхлипнула.

— Жутко, правда? — сказала она. Юпитер Джонс глубоко вздохнул и заставил свои руки не дрожать. Ему удалось сказать достаточно ровным голосом:

— Жуткое впечатление. Я понимаю, миссис Дарнли, почему вам не хотелось признаться, что вы его видели.

Потом Юпитер осмотрел голые стены и перевел взгляд на зеркало.

— Но куда оно делось? — спросил он.

— Будем надеяться, что вернулось туда, откуда явилось, — пробормотала Джин и вздрогнула. — А вдруг… вдруг сеньор Сантора не лгал. Вдруг Чьяво и правда появляется в зеркале.

— Но… но это же невозможно! — возразила миссис Дарнли. — На самом деле люди в зеркалах не живут, ведь так? И ведь это все лишь стекло. Самое обычное зеркало, ну, конечно, не считая рамы. Она чудовищна.

— Вот именно. — Юп подошел к зеркалу и потрогал раму. — Рама чудовищная, но и только. Из литой стали. Никаких проволочек. Никаких тайных пружин. И стекло тоже самое обыкновенное, но только старинное. Оно показало нам отражение страшного старика. Значит, в комнате что-то было! Не могло не быть! Я же его видел.

Надвигавшаяся гроза забушевала с исступленной яростью. Казалось, даже стихии ополчились на зеркало. Зашлепали первые огромные капли дождя, затем хлынул ливень, ослепительно вспыхнула молния, и оглушительный раскат грома словно потряс старый дом до основания. Лампа замигала и погасла.

— О, господи! — сказала миссис Дарнли. — Молния попала в провода.

Юпитер Джонс стоял в смоляном мраке библиотеки, слушал рев ливня за окном и старательно осматривал комнату. Внезапно ему почудилось слабое зеленовато-серое сияние, словно висевшее в воздухе в дальнем углу библиотеки.

Юпитер направился туда и протянул руку в темноте к таинственному сиянию. Его пальцы коснулись книжной полки — но почему-то она была липкой. А когда он отвел руку, то увидел, что подушечки его пальцев слабо светятся.

— Нам нужен свет, — сказал он.

Джин и Джефф вышли вместе, и было слышно, как они спотыкаются в темноте. Затем замерцали огоньки — мягкое сияние свечей.

— Батарейки в фонарике сели, — объяснил Джефф и, поставив одну свечу на стол, вторую отнес Юпу. — Ничего другого не нашлось.

Юп поглядел на свою руку. Пальцы теперь не светились, но они были вымазаны в чем-то сером.

— Что это? — спросил Джефф. Юп понюхал кончики пальцев, а потом обернулся к миссис Дарнли и Джин.

— Этот призрак пользуется гримом! — объявил он. — Причем не простым, а таким, который светится в темноте. Нам нужны еще свечи.

Джин принесла еще несколько свечей и зажгла их, а Юпитер принялся разглядывать полку, на которой виднелось сероватое пятно. Он вытер руку носовым платком, снял книги с полки и уставился на стену за ними. Потом постучал по стене, прислушался и снова постучал.

— Звук такой глухой, — сказал он, — словно стена здесь сплошная. Однако тут должна быть дверь. И ведь это внешняя стена — задняя стена дома. Дверь ведет прямо наружу, и призрак входил и выходил, несмотря на все замки, засовы и задвижки. Нет, тут должна быть потайная дверь!

— Но ведь дом встроен в склон холма, — возразила миссис Дарнли, — и за стеной тут земля.

— А в ней туннель! — воскликнул Юпитер Джонс. — Возможно, совсем короткий.

— Или еще одна комната! — Джин указала пальцем на стену и добавила дрожащим голосом:

— Может быть, это… это… стоит сейчас там и подслушивает.

Джефф выбежал из библиотеки, и Юп услышал, как он возится на кухне: стучали ящики, хлопали дверцы. Затем Джефф вернулся с тяжелым деревянным молотком.

— Не знаю, зачем эта штука Джону, — сказал он, — зато я знаю, как ее употреблю я, если оно вылезет из стены.

— Он мог и уйти, — сказал Юпитер Джонс. — Есть только один способ проверить: надо выяснить, как открывается потайная дверь, потому что я убежден, что она здесь есть.

— Юпитер, пожалуйста, будь осторожен, — сказала миссис Дарнли, опускаясь в кресло.

— Я всегда осторожен, — ответил Юпитер Джонс.

Он начал поиски со своей обычной аккуратностью. Джин и Джефф помогали ему снимать книги с полок, нажимать, крутить и простукивать. Некоторое время казалось, что они напрасно стараются. В стене за книжными полками не было видно ни единой щелочки или шва. Плинтус был сплошным и не поддавался никаким усилиям. Электрические выключатели были просто электрическими выключателями со всеми необходимыми проводами, как выяснилось, когда Юпитер отвинтил крышечки. Ничто не поддавалось, не проминалось, не поворачивалось под настойчивыми пальцами.

— Значит, должна быть задвижка, — сказал наконец Юп. — Да, задвижка. И на этой стене. Но вот где?

— А что, если она открывается только снаружи? — сказал Джефф.

— Нет. Ведь дом строил Дрейкстар, фокусник. И дверь, как бы она там ни открывалась, сделали по его заказу. Ну, а Дрейкстар был знаменитым фокусником и славился как раз умением исчезать. Даже когда он ушел на покой, то часто показывал этот фокус гостям, которых приглашал сюда. Сегодня призрак Чьяво исчез именно отсюда. Видимо, своих гостей Дрейкстар принимал в этой комнате, когда хотел показать им свой коронный фокус. И значит, каким-то образом эта дверь открывается и отсюда.

Юпитер уставился на книжные полки.

— О-о! — неожиданно воскликнул он.

— Что? — спросила Джин.

— Если до сих пор ничего не получилось, значит, надо попробовать то, чего мы еще не пробовали. Эти полки очень толстые. Миссис Дарнли, когда вы купили этот дом, они здесь уже были?

— Да. Они встроены в стену.

— И вы расставили на них свои книги. Мы давили и давили на них, но ничего не случалось. А что, если нажать вот так? — Юп подсунул ладонь под полку, на которой серело пятно грима, и изо всех сил нажал вверх.

Внезапно легкий сквозняк заколебал пламя свечей. Совершенно беззвучно часть стены вместе со всеми полками повернулась над плинтусом.

Все четверо словно окаменели. Они со страхом уставились на отверстие в стене. Но оттуда на них не прыгнуло жуткое чудовище. Они увидели пустоту, за которой в двух футах виднелись бетонные блоки — настоящая внешняя стена дома.

Юпитер, чувствуя у себя за плечом Джеффа, заглянул в узкое пространство между стенами. Он увидел пыль, паутину. А потом он увидел ступеньки. Они вели вниз, в непроглядную тьму.

— Свечку, — сказал Юпитер, — дайте мне свечку.

Джефф подал ему свечу, и Юпитер осмотрел потайную дверь.

— Неудивительно, что звук был глухим, — сказал он. — Она сделана из того же материала, что и остальная стена, и подвешена на стальной раме. Просто шедевр!

Джефф поглядел через плечо Юпитера на ступеньки, исчезавшие в темноте.

— Ты думаешь спуститься туда? — прошептал он.

— И думать не смейте! — воскликнула миссис Дарнли.

— Извините, но это необходимо, — ответил Юпитер. — Я не люблю довольствоваться частичной отгадкой.

— И я с тобой! — объявил Джефф.

— Джефф, не надо! — Голос миссис Дарнли стал пронзительным.

— Миссис Дарнли, духа, наверное, там нет, — сказал Юп. — Скорее всего, он уже давно ушел.

Юп перешагнул через плинтус и начал спускаться по лестнице. Джефф, сжимая молоток, последовал за ним.

Потайная лестница оказалась очень крутой. Огонек свечи колебался, освещая пыльные стены с пятнами плесени. Затхлый воздух отдавал кислым запахом сырости.

Внезапно лестница повернула, и, спустившись еще на три ступеньки, они оказались в крохотном подвале с цементным полом и стенами из бетонных блоков. Юп поднял свечу повыше. Джефф встал рядом с ним и еле слышно прошептал:

— Никого!

— Но он здесь был, — негромко возразил Юпитер Джонс. — Видишь следы в пыли на полу?

Мальчики сделали несколько нерешительных шагов вперед. Юпитер кивнул на два старых, видавших виды сундука. Прижав палец к губам, он отдал Джеффу свечу и нагнулся над ближним сундуком. Он был отперт. Ржавая защелка висела на одном винте. Юпитер дернул крышку, и она со скрипом открылась. Джефф поднес свечу поближе, и они увидели спальный мешок, какие-то бутылки, банки и бутерброд, завернутый в прозрачный целлофан.

Юпитер покосился на Джеффа, который ответил ему недоумевающим взглядом. Юп поднял бровь и указал на второй сундук у дальней стены. Джефф кивнул. Да, призрак, несомненно, жил в подвале некоторое время и, возможно, сейчас прятался тут — сундук был большой. Юп направился к нему на цыпочках, и когда он взялся за крышку. Джефф поднял свечу повыше, а молоток сжал покрепче.

Но прежде чем Юп успел коснуться крышки, она сама откинулась, с громким стуком ударившись о стену. Раздался пронзительный вопль. Что-то взметнулось вверх, и Юп увидел прямо перед собой сверкающие зеленые глаза. В тесном подвале мальчики на секунду уставились на страшное лицо колдуна Чьяво.

Жуткое видение кинулось к лестнице. Юп был отброшен на Джеффа, оба мальчика упали, свеча покатилась по полу и погасла. В темноте над ними мелькнул светящийся призрак. Джефф охнул и выронил молоток. Юпитер успел ухватить духа за мантию. Тот рванулся, послышался треск рвущейся материи.

Вверх по лестнице протопали шаги. Юпитер перекатился на живот. Его рука сжимала что-то мягкое. Какой-то лоскут. Он вскочил на ноги и попробовал найти ступеньки. Когда он поднялся на нижнюю, сверху донесся испуганный крик Джин Парки неон.

И тут вспыхнула молния. Отблески ее достигли даже подвала, и в этом неверном свете Юп ясно увидел призрака — высокого, долговязого, с растрепанными волосами. Он исчез за потайной дверью. Джин снова закричала.

Юпитер кинулся наверх и пробежал через библиотеку, но призрак уже отпер входную дверь, распахнул ее и выбежал наружу. Новая вспышка молнии осветила тощую фигуру с длинными седыми волосами. Загрохотал гром, и призрак растворился в темноте.

— Господи, боже ты мой! — воскликнула миссис Дарнли.

— Очень интересный призрак, — заметил Юпитер, тяжело дыша, но улыбаясь. — Я оторвал кусок его мантии.

9. ТАИНСТВЕННОЕ ПИСЬМО

Время подходило к девяти, когда в дом миссис Дарнли вернулись Боб, Пит и Уортингтон. Юп и Джефф рылись в сундуках в потайном подвале, Джин дежурила у входной двери, а миссис Дарнли тщетно пыталась дозвониться в полицию — телефонная трубка молчала.

— Мы чуть-чуть не поймали призрак Чьяво, — сообщила Джин. — Он жил у нас под домом. Идемте, я вам покажу!

Она побежала в библиотеку, сунула голову в открытую потайную дверь и позвала Юпитера и Джеффа. Они поднялись по узенькой лестнице, щедро припудренные пылью. Но лицо у Юпа было веселым.

— Я же знал, что это никакой не призрак, — заявил он. — Кто-то прятался в тайнике внизу. Как он туда забрался, я не знаю. Но питался он консервной фасолью и черствыми бутербродами, а запивал их водой из бутылок. Брр! А еще мы нашли старый спальный мешок, зеркальце, электрический фонарик и коробку со светящимся гримом.

В библиотеку вошла миссис Дарнли и сказала с раздражением:

— Телефон не отвечает. Гроза, наверное, повредила и телефонную линию.

— Но ведь никакой спешки нет, бабушка? — сказала Джин. — Призрак, кто бы он там ни был, сбежал, а мы во всяком случае знаем, что это не сеньор Сантора и не коротышка-грабитель, который забрался в дом. Этот призрак гораздо выше их обоих.

— А когда… а как призрак убежал через входную дверь? — спросил Пит. — Почему вы его не остановили?

— Минут двадцать назад, — ответил Джефф. — Мы хотели его остановить. Мы с Юпом. У меня был вот этот молоток, и я собирался его оглоушить, но он… он выскочил из сундука в подвале, визжа, точно какое-нибудь кошмарное чудовище, ну я и… спаниковал.

— Ой, как было жутко! — перебила Джин. — Я знала, что оттуда может выскочить настоящее страшило, и думала, что готова ко всему, но все равно завизжала. Только Юп не совсем растерялся и оторвал лоскут от его мантии. Завтра он попробует выяснить, откуда она у него.

— Материя необычная, — объяснил Юп, вытаскивая лоскут из кармана. Толстая черная шерстяная ткань с серебряными нитями. Что-то театральное. Возможно, этот лоскут поможет нам установить личность таинственного призрака. Ну, а что узнали вы?

— Сантора в больнице, — сказал Пит, — а типчик, ну, тот, которого, как мы думали, он нанял, чтобы украсть отсюда зеркало, вовсе не его сообщник. — Тут Пит коротко рассказал о том, что произошло в отеле «Сансет». — Когда взломщик оглушил Сантору, то сбежал по лестнице и, видимо, ускользнул через служебный вход. Уортингтон и Боб глаз не спускали с подъезда, но его не видели. Мы подождали, пока «скорая помощь» не увезла Сантору.

— А я дурак! — сказал Боб с горечью. — Мне бы следовало сообразить и укрыться где-нибудь у этого выхода. Уортингтон и один мог следить за парадной дверью. И мы бы узнали, где живет этот тип, или я хотя бы записал номер его машины.

— Да, это большое наше упущение, — сказал Уортингтон. — Но мы с мастером Робертом полагали, что этот человек явился поговорить с сеньором Санторой. Ну, и не считали нужным следить, когда он уйдет из отеля после того, как вернулся сеньор Сантора.

— Однако, — сообщил Пит Юпитеру, — не голым, ты нашел полезную улику. — Он вытащил из кармана смятый лист бумаги. — Взломщик уронил вот это в коридоре. Написано на языке, который я не знаю, но если взломщик заграбастал этот листок, значит, он ему для чего-то нужен. Это письмо, и я разобрал в нем вашу фамилию, миссис Дарнли.

— Да? — Миссис Дарнли опустилась в кресло.

Внезапно вспыхнул свет.

— Слава Богу, — сказала миссис Дарнли. — Джин, дотуши свечи, пока мы не сожгли дом, и посмотрим, что это за письмо. — Она взглянула на письмо, потом посмотрела вокруг. — Кто-нибудь из вас знает испанский или португальский?

— Я немножко читаю по-испански, миссис Дарнли, — сказал Юпитер, взял у нее листок и начал читать про себя, хмуря брови и дергая нижнюю губу, как обычно делал, когда старался сосредоточиться. — Если судить по дате, написано пять дней назад, — сообщил он наконец, — и адресовано «моему дорогому Рафаэлю».

— Кажется, сеньора Сантору зовут Рафаэль, — сказала миссис Дарнли. — Он упомянул свое имя, когда приходил сюда в первый раз. Еще что-нибудь?

— Подписано инициалами А. Ф. Г., — ответил Юпитер. — Точно я перевести не могу, а примерно получается так:

«Мой дорогой Рафаэль, мне кажется, ты поступил правильно, рассказав сеньоре Дарнли историю зеркала Чьяво, но на все эти документы потребуется время. Было бы лучше, если бы ты сумел купить зеркало без них и побыстрее. Я очень опасаюсь Хуана Гомеса. Он плохой человек и готов на все. Я боюсь за тебя, и за сеньору Дарнли, и за Руффино. Нельзя допустить, чтобы Гомес завладел тайной зеркала. Не то черные дни никогда не кончатся. Я узнал, что у Хуана Гомеса есть родственники в Лос-Анджелесе. Они живут в местечке Силверлейк. Может быть, эти сведения будут тебе полезны. Может быть, он живет у них. Если ты можешь узнать, где он остановился, узнай обязательно и следи за ним. Постарайся приобрести зеркало. Оно ни в коем случае не должно попасть к нему. И береги себя. Я чувствую, что старею. Я стою высоко, и мне не хватает тебя и твоей поддержки. Я всегда радуюсь, когда вижу Руффино твоими глазами, которые моложе моих и гораздо более зоркие. А. Ф. Г.»

Когда Юпитер Джонс кончил, запинаясь, переводить письмо, миссис Дарнли сказала задумчиво:

— Какое грустное письмо! Мне кажется, его писал старый одинокий человек.

— Занимающий высокое положение, — добавил Юпитер, — и опасающийся за Сантору, за вас, за республику Руффино. Миссис Дарнли, вы не могли бы догадаться, кто написал это письмо? Какой-нибудь знакомый вашей подруги сеньоры Манолос, чьи инициалы А. Ф. Г.? Ведь ее муж занимал в Руффино высокое положение.

Миссис Дарнли покачала головой.

— Мы с Изабеллой Манолос переписывались много лет, — сказала она. — Еще с тех пор, когда учились вместе. Но всегда писали только о пустяках. Я не выносила ее мужа, мне он казался страшным человеком, и, боюсь, она об этом догадывалась.

— Бабушка, — сказала Джин, — уж если тебе кто-нибудь не нравится, об этом догадываются все.

— Ну что же, наверное, я иногда говорю вещи, которые говорить не следует. Во всяком случае, Диего Манолос мне не нравился. Я не могла понять, почему Изабелла вышла за него. А когда он сделал карьеру и занял важный правительственный пост, мое мнение о нем стало только хуже. У него была такая противная самодовольная усмешка, словно на земле не найти человека его умнее. Так что я почти ничего не знаю ни о правительстве Руффино, ни о том, какую роль в нем играл муж Изабеллы. Ну, и понятия не имею, кто мог написать это письмо.

— А у вас нет географического альманаха? — спросил Боб. — В таких альманахах всегда много всяких сведений о разных странах.

Джин вскочила на ноги.

— Я в прошлом году купила один. Я тогда запоем решала кроссворды.

Она довольно долго рылась в книгах, которые все еще лежали на полу, но все-таки отыскала альманах. Боб быстро заглянул в оглавление и открыл статью, посвященную республике Руффино. Уместилась эта статья на половине страницы и содержала очень мало сведений о маленьком островном государстве.

— Это демократическая республика, — говорил Боб, пробегая статью глазами. — Государственным устройством напоминает Соединенные Штаты, но только, так сказать, в миниатюре. Законодательный орган — Сенат плюс нижняя палата из семидесяти восьми депутатов. Исполнительный Совет дает рекомендации президенту…

— Да не тяни так, — жалобно сказал Пит. — По твоему лицу видно, что ты отыскал что-то.

Боб ухмыльнулся:

— Фамилии сенаторов и депутатов тут не приводятся, но Президент назван полностью.

— Погоди, — перебил Пит, — бьюсь об заклад, я правильно назову его инициалы.

— Президента республики Руффино зовут Альфредо Фелипе Гарсия, — сказал Боб.

Несколько секунд все сидели молча. Потом Юпитер поднялся и начал расхаживать по библиотеке, дергая себя за нижнюю губу.

— Президент республики! — сказал он. — Это письмо говорит нам очень много, хотя его автор и очень сдержан. Из него мы узнаем, что нам следует остерегаться какого-то Хуана Гомеса. Мне кажется, мы не ошибемся, если придем к выводу, что Хуан Гомес — это взломщик и что они с Санторой противники. Каждый хочет получить зеркало для себя. Сегодня взломщик напал на Сантору. Следовательно, Гомес действительно опасен. Далее, письмо сказало нам, что Сантора хочет приобрести зеркало не для себя, а для человека, который занимает в Руффино высокий пост. Значит, речь идет о чем-то важном и как-то связанном с зеркалом гоблинов. Я думаю, мы можем не сомневаться, что свое родство с Чьяво Сантора сочинил. Если он и представит документы из Испании, то только поддельные. И вообще я не думаю, что Сантора испанец. По-моему, он уроженец Руффино.

— Бедная Изабелла Манолос, — печально сказала миссис Дарнли, покачивая головой. — Если это письмо действительно письмо президента Руффино, она может оказаться в очень тяжелом положении. Мне кажется, вам следует прежде самим хорошенько разобраться во всем, прежде чем мы предадим это дело огласке. Последствия могут быть самыми неприятными.

— Бабушка, ты о чем? — спросила Джин.

— Мы должны были бы обратиться в полицию и сообщить обо всем, что произошло, — сказала миссис Дарнли, — однако это, возможно, было бы непоправимой ошибкой. — Она перевела взгляд с Юпитера на Боба и Пита. — Я поручила вам выяснить тайну зеркала гоблинов, — сказала она. — Я обратилась к вам, потому что вас рекомендовал Уортингтон. И еще потому, что, по-моему, молодежь иногда оказывается куда сообразительнее людей, умудренных опытом. Опыт иной раз толкает на поспешные выводы, а мальчики могут судить обо всем непредвзято, не считая заранее, что вот это могло случиться, а это нет.

— Совершенно верно, — вставил Уортингтон.

— Я понимаю, миссис Дарнли, — сказал Юпитер Джонс. — Теперь мы окончательно убедились, что в зеркале гоблинов призраки не водятся. Но какая-то тайна с ним безусловно связана. Попробовать нам разгадать ее?

Пит застонал.

— Час такой поздний, — возмутился он, — я ног не чую от усталости… Ну, да ладно! Попробуем. Где-то в нем каким-то образом что-то спрятано?

Джефф сбегал на кухню за стремянкой и инструментами. Кряхтя и пыхтя, четверо мальчиков с помощью Уортингтона сумели снять тяжелое зеркало со стены. Юпитер отвинтил от стальной рамы деревянную прокладку. Под ней ничего не оказалось. Он внимательно проверил каждый дюйм рамы. Ничего! Только злобные физиономии обитателей подземного мира да безобразный гоблин, играющий со змеей. Никаких следов тайничка, в котором можно было бы что-то спрятать. Только большая тяжелая безобразная старая рама, стекло старинного зеркала и деревянная прокладка, которую несколько раз чинили. На полусодранных наклейках еще сохранились фамилии краснодеревщиков в Мадриде и в Руффино, которые восстанавливали его.

Сидя на корточках. Юпитер разглядывал разобранное зеркало.

— Что, ну что в нем могло заинтересовать президента республики?!

10. ПЛАЩ ФОКУСНИКА

На другой день рано утром Боб Эндрюс поехал со своим отцом в Лос-Анджелес, намереваясь просмотреть подшивки «Таймс» — не найдется ли там чего-нибудь о республике Руффино, а также о фокуснике Дрейкстаре и его доме.

Юп и Пит отправились в Голливуд вместе с Конрадом, отвозившим заказчику старинный обеденный стол.

— Сантора все еще в больнице, — сообщил Юп, когда они выехали на шоссе. — Пришлось обзвонить все больницы в Беверли-Хиллз, но я все-таки выяснил, что он лежит в медицинском центре «Беверли-Крест». Вчера вечером они отказались дать какие-то сведения, и ему не разрешалось говорить по телефону. Утром я опять позвонил, и в справочной спросили, не соединить ли меня с ним. Значит, его положение не опасно.

— Я рад, — сказал Пит. — Не знаю, хорош он или плох, зато знаю, что тот, кто его ударил, последняя сволочь.

— Хуан Гомес, — сказал Юп. — Опасный человек по имени Хуан Гомес. Утром я проверил по телефонной книге: в Силверлейке и его окрестностях есть несколько Гомесов. Однако, если Гомес и живет там у родственников, у них ведь может быть другая фамилия или же у них нет телефона. Но сейчас нам не до него.

— А до чего? — спросил Пит. — Чем мы будем заниматься сегодня?

— Я показал лоскут от мантии призрака тете Матильде, — объявил Юпитер, вытаскивая из кармана записную книжку. — Она тоже говорит, что материя какая-то необычная. Мы обойдем в Голливуде все костюмерные. Наш дух где-то да приобрел свое одеяние — и, скорее всего, взял его напрокат в костюмерной, так?

Пит бросил на записную книжку мрачный взгляд.

— Как вижу, ты уже составил список, — сказал он. — И много там костюмерных?

— Да немало, — признался Юп.

— Ноги мои, ноги! — простонал Пит.

— Хорошая сыскная работа требует упорства, — назидательно сказал Юпитер Джонс.

Грузовик повернул, и несколько минут спустя Конрад остановился на углу улиц Сансет и Вайн. Мальчики соскочили на тротуар.

— Куда за вами заехать? — спросил Конрад.

— Спасибо, мы вернемся на автобусе, — сказал Юпитер. — Может, нам придется провести в Голливуде весь день.

— Твоя тетка рассердится, — предостерег его Конрад. — Ей не нравится, когда ты по субботам где-то шляешься.

— Но ведь она в конце концов прощает! — заметил Юп.

Конрад уехал, а мальчики приступили к поискам. Первая костюмерная в списке Юпитера находилась на улице Вайн. Сыщики вошли в здание, скорее напоминавшее склад. В небольшой комнате сидел брыластый плешивый мужчина и листал журнал мод. В дверях за его спиной мальчики увидели ряды вешалок с костюмами всех размеров, цветов и фасонов.

Плешивый посмотрел на них.

— Ну? — сказал он.

Юпитер достал черный лоскут.

— Моя тетя ищет точно такую же материю, — сказал он. — Она взяла костюм у подруги. Порвала его и хочет привести в порядок прежде, чем вернуть. Такой материи она ни в одном обычном магазине не нашла. Может, у вас есть что-нибудь похожее? Вы не могли бы его починить?

Плешивый взял лоскут и потер его в пальцах.

— Хм! — сказал он. — Шерсть. Долтоновская фабрика выпускала что-то похожее, но мы с такими материями дело не имеем. — Он вернул лоскут Юпу. — Так что извините.

Мальчики поблагодарили его и ушли.

— Может, бросим? — сказал Пит.

— Мы же только начали, — возразил Юпитер. — Такие костюмерные никогда ничего не выбрасывают. Чинят, отдают в чистку и так без конца. И не важно, если материя не новая.

Во второй костюмерной хозяин вообще такой материи не видел. То же повторилось и в третьей, и в четвертой, и в пятой. Было уже почти одиннадцать часов, когда Пит и Юп добрались до здания на бульваре Санта-Моника, в котором помещалась фирма «Лансет — костюмы напрокат». Внутри тоже была комнатка, служившая конторой, и в ней курил сигару толстяк, опираясь о барьер.

Юпитер показал ему лоскут и повторил историю о разорванном костюме. Толстяк вынул сигару изо рта и смерил мальчиков сердитым взглядом.

— Скажите Балдини, чтобы свою грязную работу он делал сам, — рявкнул он.

— Балдини? — повторил Юп.

— Не валяй дурака, малый! — буркнул толстяк и взял лоскут. — Другой же такой нет! — произнес он, и голос его неожиданно стал мягче. — Долтоновская фабрика прежде выпускала шерстяную ткань с серебряной нитью, но только куда хуже. А эту соткали по особому заказу для фокусника Дрейкстара.

У Юпа екнуло сердце.

— Я просто спятил, что дал эдакому-разэдакому Балдини мантию Дрейкстара, — продолжал владелец костюмерной. — Катитесь вы оба к Балдини в паршивую меблирашку на Вирджинии и скажите, чтоб он вернул мантию. Я, конечно, ее починю, но это обойдется ему недешево. Такая работа стоит денег. А теперь валите отсюда.

— Материя моей тети… — начал Юпитер.

— Парень, это не материя твоей тети, да и тети у тебя, может, никакой нет. Скажи Балдини, чтобы он вернул мантию, а не то я выберу пять свободных минут и насажаю ему фонарей.

Юпитер и Пит удалились, стараясь держаться с достоинством. Когда они вышли на улицу, Юпитер расхохотался:

— Замечательно! Некий Балдини берет напрокат мантию, прежде принадлежащую Дрейкстару, а затем является призраком в зеркале в прежнем доме Дрейкстара! Я с самого начала надеялся отыскать нужную костюмерную и что-нибудь разузнать о призраке, но это сверх всяких ожиданий! Наш призрак просто артист!

— И живет в паршивых меблирашках на Вирджинии, — заметил Пит. — Где-то поблизости, а то как бы он за пять минут успел наставить ему фонарей?

— Идем? — сказал Юпитер Джонс. В веселом возбуждении они довольно скоро отыскали меблированные комнаты. Вирджиния-авеню была в основном застроена новыми жилыми домами, но среди них сохранился старинный особняк. Краска на доме облупилась, однако газон был аккуратно подстрижен, а около крыльца виднелись две цветочные клумбы. Плакатик на двери оповещал, что здесь сдается комната.

— А теперь что? — задумчиво спросил Пит. — Войдем, спросим Балдини и поглядим, действительно ли он призрак?

— Но он может меня узнать. А это ни к чему, — ответил Юп. — Лучше скажем, что проводим социологический опрос для… ну, что нам в школе дали такое задание. Спросим у хозяйки, сколько человек живет в доме и как они зарабатывают на жизнь.

— Отлично! — сказал Пит. — Но спрашивать будешь ты. У тебя это лучше получается.

— Что верно, то верно, — ответил Юпитер, достал записную книжку, решительно зашагал по дорожке и позвонил в дверь.

Она чуточку приоткрылась, и в щель выглянула седая женщина.

— Ну? — спросила она.

— Простите, что я вас побеспокоил, мэм, — сказал Юпитер Джонс, — но мы проводим опрос. Школьное задание…

— Так теперь же лето, — перебила его женщина, и глаза у нее подозрительно сощурились. — Школьные каникулы!

Юпитер скроил унылую физиономию.

— К сожалению, не для нас. Мы не сдали последний экзамен в июне, но нам зачтут это задание, если мы его хорошо выполним.

— Вы даже не представляете, как это для нас важно! — добавил Пит.

— Ну, хорошо. — Дверь открылась пошире. — На вид вы приличные мальчики. Так что вы хотите знать?

— Во-первых, — сказал Юпитер, — сколько человек здесь живет?

— Шесть, — сказала она. — Пять жильцов и я.

Юпитер записал это.

— А ваши жильцы снимают комнаты подолгу, — спросил Юп, — или они часто меняются?

— Ну, нет! — ответила она гордо. — Я стараюсь, чтобы моим жильцам было удобно, и они редко съезжают. Вот мистер Хенли живет у меня уже пять лет.

— Но я вижу, у вас сдается комната. — Юпитер кивнул на плакатик.

— Да. Мистер Балдини вчера съехал. Без всякого предупреждения. Очень странно. Ну, ведь те, кто выступает на сцене, часто бывают со странностями, верно?

— А он долго у вас жил?

— Четыре года, — ответила она. — Странно как-то. Уехал, не предупредив заранее. И даже не оставил нового адреса, куда пересылать почту.

— Действительно, очень странно, — согласился Юпитер. — Но вы же сами сказали, что те, кто выступает на сцене, бывают чудаками. А он что, актер?

— Фокусник, — ответила она. — То есть бывший. Ему теперь почти не приходится выступать, и он продает газеты. В киоске на углу Санта-Моники и Фонтейн.

— Ах, вот как! — Юпитер завинтил колпачок на ручке и закрыл записную книжку. — Большое вам спасибо. Нам осталось еще только четыре опроса — и задание выполнено! Мы вам очень благодарны.

— Не за что, — сказала хозяйка меблированных комнат и закрыла дверь, а мальчики поспешили назад на Санта-Монику и сели в автобус.

— Конечно, надо проверить, — сказал Юп, — но, думается мне, Балдини в киоске на углу Фонтейн мы не найдем.

Юпитер не ошибся. Киоск на углу Санта-Моники и Фонтейн был заперт на замок и закрыт ставнями. На тротуаре лежали пачки газет, обвязанные проволокой.

— Он даже ничего не сообщил своим поставщикам! — сказал Юп. — Балдини, наш призрак, исчез неведомо куда.

11. КАТАСТРОФА!

Было уже далеко за полдень, когда Юпитер Джонс и Пит Креншоу сошли с автобуса в Роки-Бич.

— Лучше не попадаться на глаза тете Матильде, — объявил Юп. — Она думает, что мы вернемся позже, и если увидит нас, так найдет нам какую-нибудь работу. Надо позвонить Бобу и узнать, что ему удалось узнать в «Таймс».

— Калитка Верного Рекса? — спросил Пит.

— Калитка Верного Рекса, — ответил Юп. Они осторожно вышли к складу с задней его стороны, где местные художники украсили забор великолепнейшей картиной великого пожара Сан-Франциско в 1906 году. На одной доске собачка, сидя на задних лапах, созерцала языки пламени. Глазом собачки служила дырка от сучка. Юп сунул в нее палец, приподнял щеколду с другой стороны и толкнул доску. Она вместе с двумя соседними повернулась, как калитка. Это и была Калитка Верного Рекса.

Юп с Питом забрались внутрь склада и проскользнули по узкому проходу между грудами всякой всячины к своему штабу. Звонить Бобу Эндрюсу не понадобилось. Худенький очкарик уже ждал их в штабе. Он деловито что-то выписывал из разложенных на столе журналов и книг, но оторвался от них, когда Юп и Пит вошли через Четвертую Дверь — отодвигающуюся панель, которая снаружи была замаскирована тяжелыми досками.

— Я вас так рано не ждал, — сказал Боб. — Что вы узнали?

Юпитер сел на стул до другую сторону стела, а Пит подтащил себе табурет из угла, который служил лабораторией.

— Мы установили, что призрак в зеркале — это почти наверняка эстрадный фокусник по фамилии Балдини и что он исчез.

— Бьюсь об заклад, Сантора нанял Балдини, чтобы он пугал миссис Дарнли, пока она не согласится продать зеркало, — вставил Пит.

— Думаю, все не так просто, — спокойно сказал Боб.

— Ты что-нибудь узнал? — спросил Юп. — Что-то про Балдини?

Боб кивнул.

— Я сделал эту выписку только потому, что в заметке упоминалась республика Руффино. — Он порылся в своих выписках. — Я прокрутил микрофильмы «Таймс» и прочел все статьи и заметки, где упоминались Руффино и Дрейкстар. Наш призрак, конечно, хорошо знал дом Дрейкстара, раз ему был известен тайник. Дрейкстар постоянно устраивал званые вечера и любил приглашать репортеров, а потому его часто упоминали в газетах. Так вот, на одном из его вечеров присутствовал приезжий — эстрадный фокусник, который только что прибыл в Соединенные Штаты из островной республики Руффино.

— Интересно! — заметил Юп.

— И очень, — согласился Боб. — Дрейкстар тогда уже не выступал на сцене, но устраивал представления для своих гостей и любил помогать молодым фокусникам. Одним из них был Балдини. Видимо, здесь у нас Балдини никогда особого успеха не имел, но во всяком случае не по вине Дрейкстара.

— Итак, Балдини приехал из Руффино, — сказал Юпитер Джонс.

— Зеркало гоблинов прислали из Руффино, и кому-то, кто занимает в Руффино высокий пост, это зеркало очень нужно, и он послал Сантору купить его, а может, и украсть. Далее, наш опасный взломщик, которого, скорее всего, зовут Хуан Гомес. Можно ли предположить, что Балдини пытается завладеть зеркалом по каким-то собственным причинам?

— Я думаю, его нанял Сантора, — упрямо сказал Пит. — Я думаю, Сантора сам из Руффино, был там знаком с Балдини и нанял его.

— А может быть, Балдини пытался напугать миссис Дарнли, чтобы она продала зеркало, — предположил Юп. — А может быть, он сообщник Гомеса.

— Если Гомесу требуется зеркало, — сказал Боб, — и если он взял в сообщники Балдини, то почему они просто не украли зеркало, пока в доме никого не было? Их ведь двое, а на этой неделе дом по крайней мере два раза стоял пустым.

— Нет. Зеркало вдвоем не унести, — возразил Пит. — Ведь со стены мы его снимали впятером — мы трое, Джефф Паркинсон и Уортингтон. Один человек или даже двое просто взять и унести его никак не могут. Однако, если Балдини родился в Руффино, у него, наверное, там есть друзья. Он мог кое-что проведать про зеркало и даже мог узнать, что сеньора Манолос отправила зеркало миссис Дарнли.

— И вот он бросает многообещающую карьеру киоскера, берет напрокат старую мантию Дрейкстара и начинает являться в зеркале как призрак! — сказал Юп. — Я люблю сложные загадки, но в этой слишком уж много действующих лиц. Ну, хватит о Балдини. Во всяком случае, на сегодня. А что ты узнал о Руффино?

— Я нашел четыре газетные статьи и небольшую книгу, — ответил Боб. — Руффино — это небольшой остров, жители которого выращивают сахарный тростник и бананы, климат там приятный, а жизнь в целом очень мирная. До 1872 года остров был испанской колонией, а затем там произошла революция.

— Уж, наверное, кровь так и хлестала! — вставил Пит.

— Ничего подобного. Все как будто вели себя цивилизованно, — ответил Боб. — Влиятельные коммерсанты и политические деятели сговорились между собой и сообщили испанскому губернатору, что ему больше нечего делать на острове. После чего отправили его домой, в Мадрид. Испанцы не стали затевать войны, и руффинцы создали правительство, очень похожее на наше. Нынешний президент, Альфонсо Фелипе Гарсия, занимает этот пост уже второй срок. В заметке на последней странице «Таймс» трехмесячной давности упоминалось, что он на выборах нынешней зимой попробует опять выставить свою кандидатуру. Его главный соперник — бывший президент, тип по имени Симон де Пелар. Гарсия победил Пелара на выборах двенадцать лет назад.

— Следовательно, президент у них выбирается на шестилетний срок? — сказал Юпитер.

— Да. А потом он может выставлять свою кандидатуру снова и снова неограниченное число раз. Конечно, всему, что написано в книгах, верить нельзя, но в «Истории Руффино», которую мне удалось найти, де Пелар выглядит очень скверно. Он всюду насадил своих подручных и поднял налоги. Смотрел сквозь пальцы, как полиция брала взятки от всяких преступников, и Гарсия обвинил его в фальсифицировании финансовых документов. Это была довольно-таки грязная предвыборная кампания. Де Пелар обвинял Гарсию в том, что в юности он был просто вором, и клялся, что сумеет это доказать, однако никаких доказательств не представил. Избиратели предпочли Гарсию и, если верить этой книге, поступили очень разумно. Не приди он к власти, могла бы разразиться новая революция — и на этот раз не бескровная. — Боб подтолкнул открытую книгу к Юпу и Питу.

— Вот фотография Гарсии с его советниками.

Юп взял книгу и внимательно рассмотрел фотографию.

— У Гарсии вид порядочного человека, — заметил он. — Хотя. Конечно, по наружности судить нельзя.

Он быстро прочел подпись и нашел Диего Манолоса, покойного мужа Изабеллы, приятельницы миссис Дарнли. Манолос был высоким жгучим брюнетом, чуть косоглазым.

— Тетя Матильда сказала бы, что у него слишком близко посажены глаза, — пробормотал Юп.

— У Гарсии? — с удивлением спросил Боб.

— Да, нет. Я смотрел на Диего Манолоса.

Телефон на столе зазвонил так резко, что Три Сыщика даже подпрыгнули. Трубку взял Боб.

— Да, — сказал он и умолк, слушая. — Когда? — спросил он затем. — И снова начал слушать. — Сейчас приедем, — сказал он и положил трубку.

— Что случилось? — спросил Юпитер Джонс.

— Это звонила Джин Паркинсон, — ответил Боб. — Утром Джефф отправился в Голливуд в магазин для любителей самоделок и не вернулся. А сейчас в ящик бросили записку. Джеффа похитили! Джин хочет, чтобы мы немедленно приехали. Уортингтону она не дозвонилась, а потому придется взять такси…

12. ГДЕ ДЖЕФФ?

Такси домчало Трех Сыщиков до дома миссис Дарнли в самом начале четвертого. Она нервно расхаживала по большой гостиной, а Джин, съежившись в кресле, накручивала на палец прядь волос и хмуро смотрела в зеркала, без конца отражавшие фигуру ее бабушки.

— Миссис Дарнли, вы вызвали полицию? — спросил Юпитер.

— Нет и не собираюсь. Похититель предупредил, чтобы я ни в коем случае этого не делала.

— Похищение — очень серьезное преступление! — возразил Юпитер. — И полиция принимает все меры, чтобы не подвергнуть жертву лишней опасности.