— По-моему, раз пять. Один раз оно бросило в нее несколько муравьев, и мы думали. Летиция совсем обезумеет. Ей, конечно, никто не верит, и миссис Чамли посылала ее к психиатру в Беверли Хиллз.

— Расскажите о миссис Чамли, — попросил Юпитер. — Она ведет себя…

— Как хозяйка, — закончил Вулли. — Да, это так. В свое время она была компаньонкой матери Петиции. Миссис Рэдфорд умерла несколько лет назад, намного пережив своего мужа. Примерно в то же время миссис Чамли упала в бассейн, когда в нем не было воды, и сломала шейку бедра. Что-то там плохо срослось, и она осталась инвалидом.

— А муж и жена Берроузы? — продолжал расспросы Юпитер.

— Они служат у Рэдфордов не так давно, всего лишь с февраля. Кроме того, здесь два раза в неделю работают садовники. Приезжает человек, который занимается бассейном. К миссис Чамли часто заходит Герхард Мальц поиграть в шахматы. Не представляю, что он может иметь против Летиции. Кто и с какой целью над ней издевается, я не знаю. Она считает, что я — источник зла, но если ей удастся вышвырнуть меня отсюда, то будет хуже.

— Почему? — живо отреагировал Юпитер. — Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду муравьев. О них ничего не известно. Мутанты они или новая разновидность, ясно одно: это хищные кочевники, питающиеся живностью. Скоро колонии на горе разделятся, молодые матки уйдут с рабочими муравьями, чтобы образовать новые колонии. В это время мне нужно быть здесь. Я хотел бы узнать, сколько колоний образуется, куда они направятся и как быстро все это произойдет. Я уже говорил, вы не представляете себе, что такое шествие муравьев. Это сплошной поток, шириной примерно в метр, который сметает все на своем пути. Они могут даже захватить дом.

— Вы думаете… они… эти насекомые… опасны? — испуганно спросил Пит.

— Все возможно. Эти муравьи едят мышей и кротов — я находил на горе обглоданные скелетики. Они были облеплены муравьями. Ясно, что это разновидность муравьев-убийц.

— Другими словами, — вставил Юпитер, — это бомба замедленного действия. Бомба из муравьев.

— Точно сказано, — согласился ученый.

За дверью раздался какой-то сдавленный звук, и в дверном проеме появилась Летиция Рэдфорд, очень элегантная в шелковом сиреневом платье.

— Ужасно! — воскликнула она. — Просто ужасно! Муравьи-убийцы в моем доме! Этого я не выдержу! — и она зарыдала.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ЖУТКАЯ ИСТОРИЯ

— Летиция, нельзя же быть такой нервной, — сказал Чарльз Вулли, усаживая девушку на стул. Он протянул ей пачку бумажных носовых платков: — Вытрите слезы, как хорошая девочка, и успокойтесь. Обещаю, что пока я здесь, ничего плохого муравьи вам не сделают. А молодые люди помогут нам справиться с пугалом.

Летиция прижала платок к глазам и пробормотала:

— Как это «нам» помогут? Кто это «мы»? Вы и я?

— Именно так. Нас с вами избрали в жертвы, — твердо заявил Вулли. — Пугало бегает за вами, а меня стукнуло по голове и украло муравьев. Нужно что-то делать.

Летиция судорожно всхлипнула:

— Хорошо. Но ведь они еще совсем дети, эти мальчики.

— А вам хотелось бы отправиться к какому-то частному детективу и рассказать, что вас преследует пугало? Деньги он, несомненно, возьмет, сколько вы ни предложите, но сделает ли он что-нибудь для вас?

— Вероятно, нет, — вздохнула Летиция. — Решит, что я ненормальная.

— Но я-то знаю, что вы нормальная. Летиция. Я сам пострадал из-за этого пугала. Она вздрогнула.

— Пугало! Они омерзительны, эти пугала. Грязные и с пауками!

— С пауками? — удивился Юпитер. — Обычно в них солома, а не пауки.

— Ну, конечно, солома. Но в соломе живут пауки. Если бы на вас упало пугало, вы бы это знали. Со мной это случилось, когда я была совсем маленькая. Однажды осенью родители поехали в деревню, чтобы купить что-то у крестьян, и взяли меня с собой. Там на заборе сидело точно такое же огородное пугало, как здесь. Я хотела рассмотреть его поближе, полезла на забор, а… оно… оно…

— Упало прямо на вас? — закончил Юпитер. Она кивнула:

— Это было ужасно! Оно было такое грязное. Бог знает, сколько времени торчало на этом заборе. Когда оно свалилось, тряпки разорвались, а внутри оказались сплошные пауки! Целые гнезда… брр… Пауки побежали по мне, забрались в волосы. Я жутко кричала и сейчас еще не могу вспомнить об этом без содрогания.

— Значит, пугала и пауки для вас самые страшные вещи на свете? — полуутвердительно спросил Юпитер.

— Терпеть не могу всех насекомых, — ее лицо выражало непреодолимое отвращение.

— Теперь понятно, почему вы и меня терпеть не можете, — грустно заметил ученый. — Но я обещаю не доставлять вам неприятностей. Зачем мне это нужно?

— А кому вообще это нужно? — в голосе Летиции вновь послышались слезы. — Я никому не мешаю, никого не обижаю, только хочу покоя в своем родном доме и больше ничего. Но, видимо, покоя не предвидится — меня решили свести с ума!

Почувствовав приближение истерики, Юпитер поспешил упредить события:

— Мисс Рэдфорд, давайте думать логически. Ваш мучитель пользуется тем, что вы боитесь огородных чучел. Кто может знать об этом?

— Это не бог весть, какая тайна, — Летиция потрогала свою золотую сережку и немного поразмыслила. — Думаю, все знают. Миссис Чамли была с нами в тот день, когда… когда эта гадость упала на меня. Она видела пауков. Но миссис Чамли в роли пугала — это полная нелепость! У нас прекрасные отношения, кроме того, она уже пять лет как инвалид. Ей приходится помогать даже перебраться в кровать.

— А Берроузы? — продолжал Юпитер. — Что им известно? И когда им стало что-то известно?

— Вскоре, как я вернулась домой, мы вместе с миссис Чамли смотрели телевизор в гостиной. Показывали какой-то фильм ужасов, где действовало пугало. Не помню, были ли Берроузы в комнате, когда начался этот фильм. Я переключила программу и сказала миссис Чамли, что по-прежнему не выношу чучел. Может быть, она потом объяснила Берроузам, что случилось тогда в деревне, когда я была маленькая.

— Мне она рассказывала, во всяком случае, — вставил Вулли. — Она переживала, что фильмы ужасов так действуют на вас.

— И Мальц был в тот день, — вспомнила вдруг Летиция. — Он часто к нам приходит, и они подолгу разговаривают с миссис Чамли.

— Это было до того, как началось стихийное бедствие: пугало, муравьи и прочее? — уточнил Юпитер.

— Да, примерно через неделю после моего приезда. Я хотела просто отдохнуть дома и ни о чем не думать. В Европе у меня были неприятности.

Она замолчала, и Юпитер подумал о расторгнутой помолвке. Он не мог определить, сколько Летиции лет. Вокруг глаз наметились тонкие морщинки, да и глаза были усталые. Это говорило об уходящей молодости, и Юпитеру стало жаль ее.

— Через несколько дней после того фильма я садилась в машину — хотела проехаться вдоль побережья, — продолжила Летиция. — А… оно… пряталось на заднем сиденье. Оно мерзко захихикало, вскочило и… бросило мне на голову жуков. Они посыпались и на платье. Я знаю, это были не муравьи, а жуки, такие, которые живут под камнями, с панцирем и ногами на шарнирах. Жуткая гадость! Я закричала, а оно выскочило из машины. Когда Берроузы выбежали на террасу, его и след простыл.

— Действительно, кошмар! — посочувствовал Пит.

— Значит, это проделки кого-то, кому известно о ваших страхах. Расскажите еще о Мальце, — попросил Юпитер.

Летиция пожала плечами:

— Нечего особенно рассказывать. Он хранитель коллекции Мосби с незапамятных времен — был им еще при жизни старика Мосби. Он и живет в музее, а больше… больше ничего не знаю.

— Не густо, — отметил Боб, который быстро записывал все в блокнот. Юпитер вопросительно взглянул на ученого. Тот покачал головой:

— Я о нем тоже ничего не знаю.

— В самом деле, — Летиция нахмурилась. — О Мальце почти ничего не известно. Учился он в Академии художеств в Лос-Анджелесе, потом сразу начал работать у Мосби. Живет в доме Мосби, смотрит за рабочими, реставрирует картины и иногда проводит экскурсии. С ним договариваются по телефону — он назначает удобное для себя время. Хорошая работа, я считаю.

— У него есть родственники? — поинтересовался Юпитер.

— Понятия не имею. Он никогда об этом не говорил.

— Одиночка, значит. А чем он занимается в свободное время?

— Обычно играет в шахматы с миссис Чамли, а еще… даже не знаю, — вдруг ее лицо просияло. — Вспомнила! Как раз сегодня он придет к нам на обед, чтобы потом поиграть в шахматы. Хотите с ним познакомиться? Приходите тоже к обеду.

Юпитер да и остальные с радостью приняли предложение.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

СОКРОВИЩА

Обед был подан в большой столовой. Миссис Чамли в своем кресле восседала на одном конце длинного стола, Летиция Рэдфорд сидела на другом. Герхард Мальц, занимавший место справа от миссис Чамли, рассказывал о музее Мосби.

— У нас действительно великолепный Вермеер, — говорил он ребятам. Голубые глаза его живо поблескивали за стеклами очков в золотой оправе. Коротко подстриженные волосы были настолько светлыми, что казались седыми. Цвет лица был здоровый и свежий, но на щеках и на носу проглядывали красные прожилки. — Вермеер — это чудо. Кстати, миссис Чамли — большая почитательница этого великого голландца, не так ли, миссис Чамли?

Миссис Чамли склонила голову в знак согласия.

— У миссис Чамли есть копия нашего Вермеера, — продолжал Герхард Мальц. — Картина называется «Женщина с розой», а копию сделал один студент. Мы разрешаем художникам приходить к нам и рисовать копии со знаменитых полотен. Для этого, конечно, нужно особое разрешение, и копия должна отличаться от оригинала размером.

— Моя «Женщина с розой» больше оригинала, — добавила миссис Чамли. — И если бы не это, то ее невозможно было бы отличить от него.

Обед был закончен, и она предложила:

— Хотите взглянуть на мою картину?

Мальц даже не стал дожидаться ответа. Он быстро покатил кресло миссис Чамли к двери. Летиция и детективы последовали за ними. Через прихожую они прошли в небольшую комнату, окна которой выходили в парк с ухоженными газонами и клумбами. В глубине комнаты виднелась вторая дверь. Она была приоткрыта и явно вела в спальню.

— Это комната мамы, — Летиция прислонилась к камину и, опустив голову, тихо добавила. — Мне здесь так нравилось, особенно зимой, когда горит огонь в камине. Так уютно!

— Но, дорогая, я в любое время могу перебраться в другую комнату, например туда, где живет прислуга. Там есть свободные комнаты, — напряженным голосом произнесла экономка.

— Ах, не говорите ерунды, миссис Чамли. Незачем никуда переезжать, — небрежно сказала Петиция. — А вот и Вермеер, — и она кивнула на картину, висевшую над камином.

Ребята молча рассматривали шедевр мировой живописи. Молодая женщина в голубом платье и с кружевной наколкой на волосах стояла у открытого окна с желтой розой в руке. Она была изображена почти в натуральную величину.

— Великолепно, правда? — прервал молчание Мальц. Миссис Чамли неторопливо повернулась к нему:

— Сегодня у вас в музее нет посетителей. Проводите-ка туда юношей и покажите оригинал. И вообще, поводите по музею.

— С превеликим удовольствием, — с готовностью согласился смотритель музея. — Но у нас с вами была намечена партия в шахматы.

— Ах, ее можно вполне перенести на вечер, — проворчала миссис Чамли.

— Хорошо, — кивнул Мальц и обратился к сыщикам. — Вас интересует подобная экскурсия?

— Ну конечно, — живо отозвался Юпитер. — Мои дядя и тетя побывали там однажды еще при жизни владельца, так тетушка до сих пор восторгается.

Мальц мельком взглянул на Летицию:

— А вы пойдете?

— О нет, спасибо. В музее Мосби, мне кажется, я была тысячу раз, — отвечала она. теребя сережку в ухе.

На Мальца ее резкость не произвела, по-видимому, никакого впечатления. Они перешли улицу и остановились перед бетонным сооружением без окон, скрывающим бесценные сокровища.

— Не в каждом банке есть такие надежные камеры-сейфы, как этот дом, — с гордостью сообщил Мальц.

Он позвонил в дверь.

Дверь открыл сторож, сухонький старичок. Он пропустил их в холл.

Холл оказался огромным, но был почти пустым. Только на стене висел старинный гобелен с изображением девушки на цветущем лугу, да несколько витрин с экспонатами стояли у дальней стены.

— Здесь все продумано с точки зрения безопасности, — начал рассказывать Мальц. — Системы сигнализации разработаны специально для этого здания. Сторожа дежурят только днем, когда приходят посетители.

Системы освещения обеспечивают естественный дневной свет, но, в отличие от него, не создают тени и теплового излучения, которое воздействует на краски. Вы знаете, наверное, что от солнечного света краски на полотнах вздуваются и трескаются. Здесь поддерживается постоянная температура и влажность. Теперь пройдемте в залы.

Стены в нижних залах были обшиты резными деревянными панелями из старинных замков. Там были выставлены изделия из серебра и посуда.

Живописи был отведен весь второй этаж. Туда вела узкая мраморная лестница с широкими площадками между пролетами, на одной из которых стояли большие старинные часы с боем, очень громко тикающие.

Они поднялись выше, и Мальц попросил ребят остановиться около одного из многочисленных мраморных столиков с расставленными на них различными экспонатами.

— Сейчас два часа. Прошу обратить внимание на этот хрустальный канделябр.

И будто по мановению хрустальной палочки, часы тотчас же пробили два раза. Хрустальные подвески на канделябре пришли в движение и засверкали разноцветными огоньками.

— Когда бьют часы, подвески сразу начинают вибрировать. Между ними есть какая-то связь — мне это очень нравится. Этот канделябр я купил сам в прошлом году, он не старинный.

В следующем зале они увидели изящный секретер с инкрустациями, а на стене одно-единственное полотно.

— Фантастика! — выдохнул Пит.

Это была «Женщина с розой».

— Точно такая же, как у миссис Чамли, но вроде бы другая, — пробормотал себе под нос Боб.

— Разница в том, что эту написал Вермеер, — улыбнулся Герхард Мальц. — Даже самая превосходная копия остается всего лишь копией. Не хватает гениальности мастера.

Они помолчали, потом Боб заметил:

— Она кажется новой. Вермеер давно умер?

— Более трехсот лет назад. Картина написана примерно в 1660 году. Когда Мосби ее купил, на ней было несколько слоев лака, а краски темные, тусклые. Я смыл старый лак, и краски засияли, как свежие. В соседнем зале у нас несколько картин Рембрандта. Они совершенно желто-коричневые были, но я их тоже вернул к жизни. Пошли, покажу.

В вестибюле Юпитер потянул носом и поинтересовался:

— Пахнет красками или растворителями?

— Да, тут рядом моя мастерская, — Мальц неопределенно махнул рукой. — Для обычных гостей туда доступа нет, но для таких почетных, как вы — пожалуйста.

Во время осмотра мастерской Юпитер не удержался и спросил:

— Неужели вам здесь не скучно? Так тихо и пусто!

— Иногда одиночество действительно угнетает, но у меня есть квартира в городе, и когда тишина и покой надоедают, я отправляюсь туда. Хотя, в принципе, я доволен этим обществом, — Герхард Мальц описал рукой полукруг вокруг себя.

Они еще походили по залам. Коллекция была действительно очень богатая — тут были полотна Рубенса и Рембрандта, Ван Дейка и Тициана, а также других, менее известных мастеров.

Наконец экскурсия закончилась, и Мальц проводил гостей к выходу. Сторожа уже не было. Хранитель музея сам запер тяжелую дверь и включил систему сигнализации.

Сыщики уже пересекли улицу, направляясь на виллу Рэдфордов, когда полуденную тишину пронзил истошный визг.

— Господи, что там опять? — ахнул Пит и бросился бегом к дому.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ТАИНСТВЕННЫЙ ДОЗОРНЫЙ

Пит с Бобом первыми вбежали на террасу. Перед бассейном стояла Легация в мокром купальнике и босая, она прижимала к себе большое полотенце и отчаянно визжала.

— Летиция, прекрати, — послышался голос миссис Чамли.

Пожилая дама уже катилась в кресле к месту происшествия. На террасу вышла миссис Берроуз. Она размашистыми шагами подошла к Летиции и энергично встряхнула ее за плечи. Несчастная тут же прекратила визжать и тихо заплакала. Миссис Берроуз обняла ее:

— Ну, ну, все уже хорошо. Давайте успокоимся, мисс, — она бережно обняла хозяйку и увела ее в дом, что-то ласково приговаривая.

— Что случилось? — спросил ошеломленный Герхард Мальц.

Прежде чем миссис Чамли успела ответить, на каменных ступенях террасы появился Чарльз Вулли. Видно было, что он бежал во всю прыть.

— Здесь кто-то кричал? — прохрипел он. с трудом переводя дыханье. — Впрочем, это уже стало обычным делом.

Внезапно возник Берроуз с непроницаемым выражением лица.

— Я уничтожил этого зверя, — сообщил он.

— Зверя? — брови на лице Чарльза Вулли удивленно поползли вверх. — Какого зверя?

Миссис Чамли вздохнула:

— Летиция купалась, а когда вылезала из бассейна, на террасу спустился большой лохматый паук. Он упал Летиции прямо на ногу — естественно, она закричала.

— Я думаю, это был тарантул, — хладнокровно заявил Берроуз. — Я поймал его полотенцем. Сейчас он в мусорном ящике — стопроцентно мертвый. Я позволил себе выбросить вместе с ним и полотенце.

— Ну, конечно, Берроуз, — согласилась миссис Чамли, — правильно сделали.

— Тарантул! — разволновался Чарльз Вулли. — Бедная Летиция! Как тут не закричать! Мне бы тоже не понравилось, если бы у меня по голой ноге побежал тарантул, хотя я очень хорошо отношусь к паукам.

— Она, конечно, вообразит, что это было подстроено, — прокомментировал Мальц. — Бедняжка считает, что против нее существует заговор.

Миссис Чамли закрыла глаза ладонью и проговорила усталым голосом:

— Она здесь просто убивает время. Я считаю, ей пошло бы на пользу путешествие в Европу или куда-нибудь еще. Надо предложить ей, когда успокоится, хоть на несколько дней съездить в Беверли Хиллз. У нее там друзья, и, конечно же, ей нужно сходить к доктору Уимплу.

— Уж своему психиатру Летиция непременно расскажет, что ко всем ее мучителям прибавился еще и тарантул, — съехидничал Мальц.

— Вы говорите так, будто Летиция все это навоображала, — удивился Юпитер. — Но ведь тарантул был самый натуральный. Спросите у Берроуза.

— О да, конечно! Я не это имел в виду, — извиняющимся тоном объяснил Мальц. — Но она убеждена, что все это заговор, хотя то, что паук оказался на террасе, когда она выходила из бассейна, чистая случайность.

— Предположим, что так, — поспешно согласился Юпитер. Мальц пристально взглянул на него.

— У тебя такой тон, будто для всех этих воплей и капризов есть серьезные основания.

— Все может быть, — Юпитер взглянул на часы. — Три часа. Нам пора домой.

— Приходите к нам еще, — миссис Чамли приветливо улыбнулась сыщикам.

— Спасибо, — сказал Юпитер. — Обед был очень вкусный.

— Я вам позвоню, — сказал на прощанье Чарльз Вулли и подмигнул.

* * *

— Странный дом, — заметил Юпитер, когда они спускались с горы, где оставили велосипеды. — Летиция кажется в нем лишней, хотя это ее родной дом. Все относятся к ней, как к глупой капризной девчонке.

— А как же еще к ней относиться, если она то и дело ревет? — возразил Боб. — Сколько раз только при нас закатывала истерики.

— Так-то оно так, — согласился Юпитер. — Уравновешенной ее назвать трудно.

— Ты подозреваешь, что тарантула тоже подкинули, как и муравьев? — спросил Пит.

Юпитер пожал плечами.

— Тарантулов здесь полно, но что-то уж больно точное попадание — прямо на ногу Летиции, — он замолчал и прислушался.

Слева от них послышалось сначала шуршание, потом громкий хруст и треск: кто-то напролом бежал через кукурузу. Сыщики кинулись вдогонку, но не успели достичь конца поля, как до них донеслось урчание. Они выбежали на открытое место и увидели облезлый фургон, мчавшийся в облаке пыли по шоссе.

— Черт побери! — разозлился Пит. — Номера не разглядеть — такую пылищу поднял.

— Еще одна загадка, — пробормотал Юпитер, с трудом переводя дыхание. — Я-то думал, что Летицию терроризирует кто-то из домашних, а тут, похоже, и посторонние замешаны.

— Думаешь, это было пугало? — спросил Боб.

— Не знаю, но почему надо было от нас убегать?

— Это могла быть просто какая-нибудь местная шпана, — предположил Пит.

— Шпана с машиной, — Юпитер с сомнением посмотрел на старый дом с заколоченными окнами, соседствующий с имением Рэдфордов. Вокруг него густо разрослась сорная трава, а надпись «продается» на дощечке над входом почти выцвела и различалась с трудом. Судя по всему, машина была припаркована около дома — на шоссе для такого фургона не было места.

Сыщики решили осмотреть развалюху поближе и перелезли через забор, окружающий кукурузное поле. На площадке перед домом они без труда обнаружили масляное пятно, а на траве — следы от шин. Отсюда хорошо просматривалась вилла Рэдфордов — эвкалиптовые деревья ее уже не загораживали, только ангар не попадал в поле зрения.

— Чтобы наблюдать за виллой, нужно подойти поближе и залезть наверх, — отметил Юпитер, посмотрев на окна без стекол на втором этаже.

Задняя дверь оказалась незапертой. Через нее они и попали в дом, поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице и очутились в большой пустой комнате, где гулял слабый сквознячок. Пит выглянул в зияющее пустотой окно:

— Во, точно. Отсюда здорово наблюдать… Видно почти всю террасу и половину дома, — он посмотрел себе под ноги. Пол был густо усеян окурками. — Видите, тут он и стоял, наш дозорный.

— Странный дозорный, — заметил Юпитер. — Где же он был, когда тарантул свалился на Летицию, здесь или на вилле? Пока мы этого не знаем, — он говорил оживленно, как бывало с ним в тех случаях, когда дело принимало неожиданный оборот. — На этой стадии расследования у нас несколько подозреваемых, которые могли бы преследовать Летицию.

— И Вулли, — добавил Пит. — Не забывайте, что он получил от чучела по башке.

— Его-то мы никак не забудем: он же наш работодатель, — согласился Юпитер. — Но я и его занес в список подозреваемых, на всякий случай. Что мы о нем знаем? Только то, что он сам рассказал. Может, никакой он не ученый? И сюда приехал совсем с другими целями?

— Какими еще другими целями? — удивился Пит.

— Это вопрос. А с какой целью кто-то издевается над Летицией? Предлагаю собрать сведения о каждом подозреваемом. Миссис Чамли не может быть пугалом — она инвалид. Но про Берроузов нужно узнать побольше. И про Мальца. Непохоже, чтобы он воровал насекомых, но кто его знает. Наконец, Вулли. Во-первых, это он сделал чучело, а во-вторых, мне кажется, он знает больше, чем говорит. А вдруг он сам подбрасывает муравьев, для эксперимента? Короче, нужно найти мотив. Завтра утром приступаем к расследованию.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В ПОИСКАХ ОТВЕТА

На следующее утро Питер Креншоу отправился в университет Лос-Анджелеса. Доктор Барристер, доцент университета, которому сыщики однажды помогли и с тех пор подружились с ним, по просьбе Юпитера уже позвонил в университетскую библиотеку, поэтому девушка за столиком мило улыбнулась, когда он представился, и спросила:

— Ты пишешь курсовую о муравьях, и тебе нужна литература, да? Вот книги доктора Вулли, которые он издал о своих исследованиях в Панаме. Ты же их хотел посмотреть?

— Точно, — ответил Пит, чувствуя себя довольно неуютно в роли серьезного студента.

Агент № 2 занимался спортом, и книги его мало интересовали. Но Юпитер отверг все его возражения и все-таки поручил изучить труды Вулли именно ему, сказав, что настоящий детектив должен быть готов к любой роли. Агент № 1 легко перевоплощался в любой образ и с удовольствием изобразил, что Пит должен говорить и как держаться.

Пит отнес сочинения доктора Вулли на длинный стол, уселся и начал читать.

Через полчаса он оставил это занятие как совершенно бессмысленное. Теперь он знал о муравьях ровно столько же, сколько и до прочтения монографий. Это были чисто научные труды, изобилующие непонятными терминами. Книги были совсем новые, на титульном листе каждой из них была фотография Чарльза Вулли, а дальше следовала краткая биография ученого. Питер выписал кое-что в блокнот. Описывалась научная карьера Чарльза Вулли, его экспедиция в Панаму, а кроме того, упоминалось, что доктор работает в университете Лос-Анджелеса.

Пит отнес книги назад.

— Нашел то, что искал? — спросила девушка, которая была немногим старше самого Пита. — Я ходила на семинары доктора Вулли. Думала, получить трояк по биологии пара пустяков. Да не тут-то было. Этот человек-муравей из нас все соки высосал.

— Человек-муравей? — повторил Пит. — Так его студенты прозвали? Она засмеялась, но вдруг посерьезнела.

— Может быть, я зря сказала? Ты с ним, случайно, не дружишь?

— Да нет, — успокоил ее Пит. — Я с ним недавно познакомился в горах, недалеко от Санта Моники. Он там занимается экспериментами. А точно, он похож на муравья!

— Ага, — улыбнулась она. — Он и общаться предпочитает с муравьями, а не с людьми. Удивительно, как это ты познакомился с таким букой?

— Я заинтересовался его исследованиями, — Пит сделал умное лицо. — Мне нужно за лето написать работу по биологии — и тут такой случай: доктор Вулли со своими муравьями. Кстати, ты знаешь, что здесь, в Калифорнии, есть кочующие муравьи — муравьи-убийцы?

— Что-то такое слышала. Повезло доктору Вулли — не нужно ехать в Панаму.

На этом разговор закончился. Пит попрощался и вышел на залитую солнцем улицу. Он был доволен, что справился со своей задачей. Разговаривая с девушкой в библиотеке, он все время боялся какого-нибудь вопроса, из-за которого мог сесть в лужу, и сейчас испытывал большое облегчение, что все позади. В то же время в душе его гнездилось разочарование: он не узнал о Вулли совершенно ничего нового. Ясно стало только одно — этот человек не мошенник. Он действительно ученый, доцент и автор научных трудов.

В это время Юпитер быстро шагал по Доуни Стрит в Беверли-Хиллз. Утром он узнал по телефону от Летиции Рэдфорд, в какую посредническую контору обращалась миссис Чамли, когда искала прислугу.

— Моя мама всегда пользовалась услугами агентства Баркера-Филлипса, — сообщила Летиция. — Очень надежная контора. Думаю, миссис Чамли тоже действует через них. Я могу ее спросить.

— Спасибо, не нужно, — отказался Юпитер. — Она не должна ничего знать. Юпитер надел лучшие брюки и куртку и отправился в Беверли-Хиллз. Агентство Баркера-Филлипса располагалось на втором этаже двухэтажного особняка на Доуни Стрит. В первой комнате, куда он попал, за столом сидела полная дама с черными, как смоль, волосами.

— Что вы хотели? — приветливо спросила она.

— Юпитер Джонс, — представился агент № 1. — Ищу работу.

— Боже милостивый! — воскликнула женщина.

— Да, я понимаю. Вас смущает моя молодость, — быстро заговорил он, — но я сообразительный и люблю работать. Могу заниматься уборкой в доме, выводить на прогулку собаку, умею делать ремонт…

Женщина засмеялась.

— Очень хорошо, что юноша в твоем возрасте имеет столько талантов. Но люди, ищущие прислугу для дома, обычно приглашают на эту работу взрослых. Не попробовать ли тебе устроиться разносчиком газет? Или подсобным рабочим в магазине?

— Нет, — сказал Юпитер с озабоченной миной. — Мне хотелось бы что-нибудь получше. Берроуз посоветовал мне обратиться к вам.

— Берроуз? — удивилась женщина.

— Он работает камердинером на вилле Рэдфордов.

Женщина развернулась к картотеке, выдвинула ящик и достала папку. Полистав какие-то бумаги, она улыбнулась.

— Да, конечно, Берроуз. Бывший дворецкий лорда Армистона. Мы порекомендовали его и его жену миссис Чамли. Замечательная пара.

— У меня есть рекомендательное письмо, — Юпитер опустил руку в карман куртки. — Берроуз сказал, что вы обычно наводите справки.

— Само собой разумеется, — весело посмотрела на него женщина. — Мы бы недолго продержались, если бы подсовывали клиентам кого попало. Прежде чем направить Берроузов на виллу Рэдфордов, мы, например, телеграфировали лорду Армистону в Лондон и, только получив ответную телеграмму с хорошей характеристикой, смогли рекомендовать их миссис Чамли. Но в твоем случае рекомендации не помогут — тебе нужно подрасти.

— Понятно, — обиженно сказал Юпитер.

— Вообще странно, что Берроуз посоветовал тебе сюда прийти, — добавила она.

— Ну, не то, чтобы он посоветовал, — признался Юпитер. — Я сам решил пойти к вам, когда он рассказал, что получил работу через вашу фирму.

— Это меняет дело, не так ли? — усмехнулась женщина. — Приходи через пару лет — тогда подыщем и тебе что-нибудь подходящее.

Юпитер поблагодарил и ушел в кислом настроении. Берроуз оказался бывшим дворецким английского лорда, и теперь очень трудно было представить, чтобы он бегал по имению Рэдфордов, нарядившись пугалом, и подбрасывал муравьев в постель хозяйки.

Пока Юпитер трясся в автобусе по дороге в Роки Бич, Боб был уже далеко от дома. Его маршрут лежал в Академию Грэхама, в которой в свое время учились многие знаменитые художники. Внушительных размеров здание Академии оказалось недалеко от автобусной остановки. В громадном вестибюле было множество дверей, и Боб растерялся. Запах масляной краски напомнил ему о музее Мосби.

— Ну, малыш, что мы ищем? — обратился к нему высокий парень в джинсах, вышедший из ближней двери.

— Я… я ищу своего двоюродного брата, — запинаясь, проговорил Боб. Тут он представил, как четко и по-деловому разговаривает в таких случаях Юпитер, и расправил плечи. — Я не знаю его адреса, но он учился в этой Академии. Вот я и подумал, что смогу здесь узнать его адрес, — эта фраза ему удалась уже гораздо лучше.

— Все тут кого-то ищут. Секретариат на втором этаже. Вон по той лестнице поднимешься, а там спросишь.

Секретариат представлял из себя ряд застекленных окошечек, за которыми, впрочем, никого не было. Только за одним какой-то бородач копался в картотеке.

— Что ты хочешь? — спросил он, подняв голову от картотеки.

— Здесь раньше учился мой двоюродный брат, — уже довольно бойко отвечал Боб. — Герхард Мальц. Я приехал в гости к знакомым в Лос-Анджелес. Мама попросила по звонить ему, но в телефонной книге я его не нашел.

— Мальц? — переспросил бородач. — Знаю, он у меня учился. Теперь работает хранителем музея Мосби.

Боб сделал удивленное лицо:

— Музей Мосби? Где это?

— Это далеко отсюда, в горах за Роки Бич, — бородач окончательно отложил свою картотеку. — Нет смысла туда ехать, не позвонив. В телефонном справочнике этот музей есть. Позвони сначала Герхарду. Я слышал, он считает себя чуть ли не владельцем музея — так им гордится. Может быть, он приедет за тобой и покажет свои сокровища. Если, конечно, тебя интересуют старые мастера.

— Вы имеете в виду картины?

— Ну, да. Рембрандт, Ван Дейк. Вермеер — там этого полно.

— О-о, — протянул Боб. — Это интересно. А хранитель музея — важная должность? Ну, я имею в виду, мама будет рада, если узнает, что Герхард стал большой шишкой?

Лицо бородача помрачнело.

— У твоего брата хорошая, надежная должность. Если это порадует твою мать, можешь ей так и сказать.

— Ей приятно будет слышать, что он чего-то достиг.

— Все относительно, — довольно резко сказал бородатый. — Некоторые художники придерживаются другого мнения.

— Какого другого?

— У нас многие считают, что такой талантливый парень, как Герхард, должен писать свои картины, а не сторожить чужие. Можешь ему так и передать. Навряд ли ему интересно мое мнение — он и сам все прекрасно знает. Но когда я думаю о таком таланте, который остается без применения, меня это просто бесит. Передай ему это лично от Эдварда Энсона.

— Я, конечно, передам, но понравится ли ему? Я… вообще-то я его не знаю, мы никогда не встречались. Он двоюродный племянник моей матери, родня не очень близкая. Вот я и хотел сказать, вдруг ему это не понравится, и он на меня разозлится? Он вообще-то общительный?

— Извини, — спохватился Энсон. — И что это я навязываюсь со своим мнением! Да. Герхард обычно был общительный. Вероятно, он свозит тебя на экскурсию в Диснейленд или на Волшебную Гору, хотя это не очень оригинально. Впрочем, Герхард Мальц никогда не был оригинален. Копирует он фантастически — может скопировать любой стиль. Это тебе известно? — он помолчал и продолжил: — Конечно, откуда тебе это знать — вы же незнакомы. Ладно, оставим этот разговор. Просто я старый идеалист, который считает, что для художника лучше пустой желудок, чем хорошая должность. Голод пробуждает творческие силы, — Энсон улыбнулся. — Передай Герхарду, что неплохо бы ему заглянуть ко мне.

— Хорошо, — сказал Боб и уже повернулся, чтобы уйти, когда Энсон спохватился:

— Двоюродный брат? Никогда не слышал от него про двоюродного брата. Даже трудно представить, что у него есть родственники. Никогда никого не вспоминал. Он казался мне таким человеком… без корней. И застегнутым на все пуговицы, понимаешь?

— Да. Но родственники все-таки есть у каждого человека, — усмехнулся Боб.

— Верно, — хмыкнул художник. — Население планеты изготавливается не на заводе, да? Только трудно представить, что у некоторых людей есть папа и мама. Ну, привет Герхарду, хорошего тебе отдыха в Лос-Анджелесе и скажи, что я его жду. Мне нужно поговорить с ним о работе.

Боб спустился по лестнице, открыл тяжелую бронзовую дверь и увидел подходивший автобус. Он успел вскочить в него и сел у окна — автобус был почти пустой. Глядя в окно, Боб вспомнил во всех подробностях разговор с художником и остался недоволен собой. Образ Мальца прояснился, стал живее, но это ничего не изменило. Он был именно тем, кем представлялся — отличным хранителем музея.

Боб вздохнул и подумал:

— Может быть, Питу или Юпу повезло больше. А если нет, то с какого боку подходить к этому делу? Но пугало нужно вывести на чистую воду, чего бы это ни стоило!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

АТАКА

— Как это изволите понимать? — рассердился Чарльз Вулли. — Вы наводите обо мне справки? Какое бесстыдство! Я же вам все рассказал о себе.

— Наш опыт подсказывает, что людям не всегда можно верить, доктор Вулли, — спокойно ответил Юпитер. — Мы наводили справки обо всех подозреваемых.

Уже темнело. Три детектива только что приехали на виллу Рэдфордов для того, чтобы поговорить с Вулли. До этого они обсудили результаты своих поисков, собравшись ненадолго в штаб-квартире.

Ученого они нашли в экспериментальной лаборатории. Как только тот услышал, что Пит побывал в университетской библиотеке, моментально пришел в неописуемую ярость.

— Мы понимаем, что это вам неприятно, доктор Вулли, — сказал Юпитер. — Но у нас профессия такая — не доверять, а проверять. Наши проверки показали, что ни у кого в этом доме нет причин терроризировать Летицию. Вроде бы бессмысленная жестокость, но ведь кто-то упорно этим занимается.

Вулли поскреб лысину. Он умел удивительно быстро успокаиваться.

— Летиция не слишком умная девица. Она бывает жутко утомительна, но не могу себе представить, чтобы она кому-то сознательно навредила.

— Могла же она кого-то сильно обидеть? — предположил Юпитер. — Вы сами говорили, что она была несколько раз помолвлена, но до свадьбы дело никак не доходит. Может быть, ей мстит отвергнутый поклонник?

— Если верить миссис Чамли, то все как раз наоборот, — это Летиция оказывается отвергнутой.

— Неужели? — удивился Пит.

— Ага. Миссис Чамли намекала, что Летиция не очень разборчива в выборе женихов. Среди них не было ни одного достойного, и ее братцу приходилось откупаться от них, чтобы они расторгли помолвку. Это все больше охотники за деньгами, авантюристы — ведь Летиция очень богата. Однако подозреваю, что некоторые просто не выдержали ее капризов и истерик.

— Где она сейчас? — спросил Юпитер.

— В Беверли-Хиллз, но ненадолго, — с сожалением произнес Вулли. — Вчера вечером она была спокойна, забыла про паука, который упал ей на ногу, согласившись, что он сделал это не нарочно. Однако миссис Чамли посоветовала ей все-таки съездить в Беверли-Хиллз, развеяться. Утром она уехала, а после обеда уже звонила, что хочет вернуться вечером, потому что встретила в гостинице своего бывшего любовника и очень разволновалась. Миссис Чамли порекомендовала переехать в другую гостиницу, но Летиция и слушать не захотела. Так что ждем.

Последние слова заглушил пронзительный крик.

— Приехала! — сказал Пит и бросился к двери.

За ним выбежали Юпитер и Боб. Чарльз Вулли тоже последовал за ними, бормоча проклятия себе под нос.

Во дворе уже была кромешная темнота. Крик не прекращался и был таким отчаянным, как никогда:

— Нет! Нет! Пожалуйста, нет! — истошные вопли перешли в громкие рыдания.

Какой-то жуткий призрак появился перед детективами. Пугало!

На террасе вдруг вспыхнул свет, и они увидели ухмыляющуюся рожу, намалеванную на грубой мешковине. Те же черные треугольники глаз под черной шляпой, что и у чучела на заборе, та же холщовая рубаха и торчащая из растопыренных рукавов солома, но в руке это существо держало косу!

— Осторожно! — крикнул Пит.

С тихим булькающим смехом пугало размахнулось косой и занесло ее высоко над головой, ухватившись за нее руками в драных перчатках.

— Не надо! — прошептал Пит и кинулся в сторону.

Юп тоже сделал резкое движение, чтобы уклониться, но потерял равновесие и упал. Закрыв голову руками, он сжался в ожидании смертельного удара.

А Боба будто парализовало — он не мог двинуться с места. Тупой удар пришелся ему прямо по голове, и он рухнул на землю.

Зловеще хохоча, чучело бросилось к зарослям, едва не налетев на только что появившегося из темноты Чарльза Вулли. Несколько мгновений еще слышно было шуршание веток, потом все стихло.

Боб медленно сел и потер лоб.

— Как ты, Боб? — бросился к нему Пит. — В порядке?

— Могло быть и хуже. Я… не знаю, что-то у меня с реакцией плохо стало — просто не мог пошевелиться.

— Эта тварь могла тебя убить! — воскликнул Вулли, снова приходя в ярость.

— Тихо! — Юпитер поднял руку.

Со стороны главного входа послышались голоса и плач Летиции. похожий на жалобное поскуливание щенка.

Они подошли как раз в тот момент, когда Берроуз помогал Летиции подняться по лестнице. У подъезда стояла ее машина, передняя дверца которой так и осталась распахнутой. Миссис Чамли ждала их в холле с озабоченным выражением лица.

— У него… была… коса! — бормотала Летиция сквозь рыдания. — Как Смерть с косой! Оно хотело отрубить мне голову!

— Да нет же, мисс Летиция! — терпеливо повторял Берроуз.

— Не нет, а да! Я знаю!

— Коса была, — подтвердил Юпитер. — Мы ее видели и… — он взглянул на Боба, — почувствовали.

— Все, с меня хватит, — сердито сказана миссис Берроуз, входя в холл. — Я вызвала полицию, — она тяжело дышала, чепец на ее голове сбился набок. — Все эти вопли! Больше невозможно!

— О господи! — воскликнула миссис Чамли.