Глава 40

1

1973 год

Вашингтонская квартира Дианы, пусть и комфортабельная, все-таки напоминала номер отеля. Чувствовалось, что живут тут временно. Из Нью-Джерси Диана привезла только спальню да пару стульев, остальную мебель арендовала вместе с квартирой.

Во второй половине дня Джек и Диана сидели на диване в гостиной. Джек снял пиджак и галстук, а Диана просто осталась в одной нижней юбке, которую, правда, подтянула до подмышек, превратив в подобие комбинации. Он пил шотландское, она — мартини с «Бифитером». Вечером они собирались пообедать в «Золотом льве» с Кэпом Дуренбергером и его женой.

С работы Джек ушел в два часа дня. Лимузин доставил его в манхаттанский особняк. В последнее время туда поступала вся его личная корреспонденция. Он положил письма в брифкейс, который взял с собой в аэропорт Тетерборо. Оттуда на самолете компании он вылетел в Вашингтон. Во время полета Джек просмотрел письма и теперь показывал их Диане.

— Твоя дочь — прелесть, — заключила она, прочитав длинное письмо Джони. — Боюсь, ее турне не принесет ожидаемого результата, но как приятно сознавать, что она не просто на нашей стороне, но и активно нам помогает.

Джони позвонила из Калифорнии и предложила Джеку свою помощь в завоевании симпатий акционеров. Он попросил ее лично посетить каждого акционера, владеющего пятью и более тысячами акции. Таких акционеров было чуть больше тридцати. Пока Джони побывала у четырнадцати. Тринадцать согласились поддержать Джека, четырнадцатый заявил, что ему надо подумать. Визит кинозвезды, возможно, даже обед с ней — сильнодействующее средство, способное дать нужный результат. Во всяком случае, Джек на это рассчитывал.

— Я уже видела письмо Салли Аллен, — продолжала Диана. — Сколько она их разослала? Тысячу? Кто предложил ей лично подписывать каждое письмо? Неужели она подписывала?

— Салли разослала полторы тысячи писем и все подписала сама. «Вы получаете автограф знаменитости. А теперь голосуйте за моего друга Джека Лира». Идея принадлежала Саре. Мо Моррис хотел, чтобы мы посылали фото с автографом, но я это зарубил. Кто знает, сколько голосов принесут нам эти полторы тысячи писем?

— Идея Сары… У тебя удивительная семья. Лиз взяла бы академический отпуск, если бы ты ей разрешил. Она готова надписывать конверты, делать все, что угодно.

— И твоя семья, которая далека от всей этой истории… не осталась безучастной. Джордж во всем поддерживал Лиз.

— Потому что он в нее влюблен.

Джек улыбнулся и кивнул.

— Они, конечно, молодцы. — Тут Джек нахмурился. — Парень мой, правда, слишком увлечен футболом, чтобы обращать внимание на…

— У них вновь есть шанс выиграть «Суперкубок».

— «Суперкубок»… — пробормотал Джек. — «Суперкубок»! Есть ли на свете что-то более банальное? Из всех моих детей только он…

— Не произноси ничего такого, о чем впоследствии будешь жалеть.

— Я… Да ладно! Мы все равно в дерьме, так?

Диана пододвинулась к нему, обняла.

— Нет, муж мой. Нет, любимый. Что бы ни случилось теперь, место в истории тебе обеспечено.

— Может, Линкольну в этом повезло, — буркнул Джек. — Может, повезло и Кеннеди. А вот мне такой конец не по душе!

2

Они хотели немного поспать перед обедом, но зазвонил домофон, к ним заглянул Кэп Дуренбергер. Пока он поднимался наверх, Диана успела одеться.

— Наоми отдыхает и красится, — объявил Кэп. Она встретится с нами в ресторане. — Можете вы налить старику стакан, о котором она не узнает? Лучше водки, она не пахнет.

В свои восемьдесят три года Кэп высох и чуть сгорбился, но оставался таким же энергичным, как и прежде. И если требовалось добыть какую-нибудь информацию, он справлялся с этим столь же ловко, как и тридцать лет тому назад. Наоми полагала, что ему не стоит летать, поэтому из Флориды они добирались до Вашингтона поездом почти двое суток.

— Вы знаете, сколько нужно времени, чтобы поездом доехать из Майами до Хьюстона? — спросил Кэп.

— А чего тебя занесло в Хьюстон? — удивился Джек.

— Выяснял обстановку, босс. Выяснял обстановку. Как ты помнишь, я никогда не доверял Дугу Хамфри. И, естественно, не доверял Мэри Карсон. Вот я и решил кой-чего разузнать. Люди доверяют таким старым пердунам, как я. Господи! Как же они мне доверяют!

Диана протянула ему маленький стаканчик водки со льдом.

— М-да, наверное, имеет смысл выяснить в конце концов природу этих аномалий, попытаться нащупать их ритм.

— И что ты узнал, Кэп?

— Вот-вот, Алеша, — с готовностью подхватил Майкл, покосившись на меня. — Ты уж, пожалуйста, постарайся это сделать. На то ты и командир Экологического патруля.

— Прежде всего то, как Мэри Карсон развелась с мужем. В Хьюстоне помнят многое. И купание голышом в бассейне Карсонов. И вечеринки с ключами. Знаете, что это?

— Ладно, ладно, воодушевился, — проворчал я, вставая, — не перекладывай своих забот на меня. Если что-то произойдет, немедленно сообщи. Мы будем в Новой Зеландии.

Диана кивнула.

— Опять Мадлен тебя эксплуатирует ради спасения очередной живности, попавшей в беду?

— Люди бросают ключи от дома в мешок и…

— Что делать! — примирительно улыбнулся я. — Дельфины, конечно, не вулканы или циклоны, но все-таки…

Когда мы вошли в сектор охраны животных, помощники оператора, взволнованно переговариваясь, столпились у пульта. Клочья грозовых облаков неслись на экране над скалистым берегом. Несколько дельфинов, задыхаясь, бились на песке, и их прерывистый отчаянный свист заполнял комнату.

— И вытаскивают, — добавил Кэп. — Мужчина вытаскивает ключ и едет с женщиной, которая живет в этом доме. Трахаются всю ночь, а утром все где-нибудь встречаются за завтраком, чтобы жены могли найти мужей и наоборот. Как жаль, что я родился слишком рано.

— Мадлен! — коснулся я плеча оператора. — Координатор направил меня в твое распоряжение.

— И что из этого? — спросил Джек.

— Алеша! Ты снова наш спаситель! — обрадовалась она. — Вот программа для автопилота: я сама приготовилась к вылету. Пусть Джоанна возьмет мой высотный костюм.

…Подняв гравиплан, я повел его по кругу. Машина Джоанны подстроилась к моей, и через несколько минут мы уже приземлились на пустынном морском берегу, около старой бревенчатой фермы. Еще издалека мы разглядели детей, растерянно сбившихся возле дельфинов. Когда волны набегали на песок, дельфины, взмахивая хвостовыми плавниками, окатывали друг друга. Дети обрадованно подбежали к нам. Насквозь мокрые, окоченевшие от холода, они заговорили одновременно, но мальчик постарше остановил товарищей.

— Карсон обрюхатил какую-то женщину. Кроме того, ни у кого нет уверенности, что Эмили — дочь Карсона. Дуг Хамфри об этом узнал. Устроил развод. Возможно, Мэри и Карсон этого не хотели, но когда Дуг сказал, что они должны развестись, они развелись. Он был человеком старой закалки и никаких вольностей не терпел. К тому же Дуг всегда добивался поставленной цели. И все вышло как по писаному. Кроме одного. Мэри оказалась матерью-одиночкой, а трахаться ей хотелось не меньше прежнего, поэтому над многими семьями в Прибрежных Дубах нависла угроза развода. Но Дуг быстро приструнил дочку. Заставил переехать в свое поместье и лишил средств к существованию, оставив лишь жалкое ежемесячное пособие. Как же она возненавидела своего отца!

— Мы им не можем помочь: они такие тяжелые! Одного мы спихнули в воду, но он опять с разгона выбросился на берег.

— Какое отношение имеет все это к нашим проблемам? — резко спросил Джек.

— Наверное, не хотел расставаться с друзьями, — тараща на нас глаза, перебила его крохотная девчушка.

— Я как раз к этому подхожу. Ты знаешь, где сейчас дочь Мэри, Эмили?

Джоанна наклонилась над маленьким дельфином.

Джек нахмурился.

— Да, ведь это новорожденный! Вероятно, он первым оказался на берегу и начал звать на помощь. Тут уж, конечно, все стадо устремилось на выручку… Дельфиненка в первую очередь и надо спасать, тогда успокоятся и все остальные. Ах ты, дуралей! Да какой же ты гладкий, теплый, — приговаривала Джоанна. — А ну-ка, ребята, помогите!

Очутившись в воде, дельфиненок то ли от ласкового голоса, то ли от прикосновения заботливых рук стал посвистывать уже не так жалобно, а скорее вопросительно: «Где же вы, родители?» Поодиночке мы перенесли дельфинов в родную стихию. Поддерживая за грудные плавники, водили их вдоль берега, стараясь, чтобы их дыхала оставались над волнами. Постепенно они оправились от шока, стали плавать вдоль берега, нырять, и наконец, окружив дельфиненка, устремились в открытое море.

— Дуг Хамфри умел держать репортеров на дистанции, будь то газеты или телевидение. Но его внучка, — тут Кэп перестал улыбаться, — уже четвертый год сидит в федеральной тюрьме. Срок у нее от пяти до десяти лет, в зависимости от поведения. История эта длинная. Эмили убежала от матери и деда, села на иглу, занялась проституцией, чтобы добывать деньги на очередные дозы. — Он покачал головой. — Так мне в Хьюстоне и сказали. Эмили стала уличной проституткой.

— Господи! — выдохнула Диана.

Мы стояли на берегу и, не замечая шквалистого ветра, бросавшего клочья пены в лицо, провожали глазами дельфинов, пока те не исчезли среди волн. Потом направились к дому, но Джоанна, вдруг обернувшись, помахала кому-то рукой и послала воздушный поцелуй в сумрачное небо. Я удивленно взглянул на нее и, сообразив в чем дело, тоже поднял голову, представив радостное оживление в секторе Мадлен. Обходя острые камни, мы шли к ферме, и как же странно выглядели рядом с нею наши гравипланы!

— Ей протянули руку помощи, — продолжал Кэп. — Догадайтесь, кто? «Метеорологи»[127]. Они ее излечили, а потом завербовали. Научили изготовлять бомбы. К счастью, ни одна из ее бомб никого не убила. Но когда девушка попалась, ей дали срок, который она и отбывает в Западной Виргинии. Такой вот скелет хранит в своем шкафу Мэри Карсон.





Джек потер подбородок.

— Хорошо, что вы подоспели, — встретил нас на полпути хозяин фермы, задыхаясь от бега. — С городом невозможно связаться. Тераи! — представился он.

— Кэп… и что из этого?

— Все в порядке! — весело бросила Джоанна. — Дельфины в безопасности. Вот только на нас сухой нитки не осталось, да и ваши дети изрядно промокли, как бы не заболели.

Кэп улыбнулся одними губами, предчувствуя, что Джеку не понравится его ответ.

— Просушите здесь ваши доспехи, обогрейтесь, — говорил старик, распахивая дверь дома. — Уложу внуков спать, и тогда все будет действительно в порядке.

Переодевшись, мы расположились у жарко полыхавшего камина. После сочного бифштекса пили крепчайший индийский чай и благодушествовали. Разрумянившиеся ребята сидели рядом и, несмотря на уговоры деда, никак не хотели идти спать.

— Все просто. Некоторые наши акционеры верят в христианские заповеди, и им не понравится то, что не так уж давно творилось на вечеринках в Прибрежных Дубах. Есть у нас и акционеры, которые верят в закон и порядок и начинают дрожать при упоминании о «Метеорологах». Едва ли им понравится, что у предлагаемого им главного управляющего дочь — наркоманка и отбывает срок за особо опасное преступление. Ты не хочешь воспользоваться этой информацией?

— Когда я вырасту, — с важностью изрек мальчик, поглядывая на Джоанну, — то буду гравилетчиком.

Джек покачал головой.

Джоанна улыбнулась:

— Многое я уже знал. Отдадим Мэри должное. О дочери она сама мне все рассказала. Нет, Кэп. Если нам суждено проиграть, мы проиграем, но я обещал не использовать против Мэри эти сведения.

— Ну тогда дельфины под надежной охраной. А знаете, ребята, как писали о них в глубокой древности: «Еще ничего не было создано на свете прекраснее, чем дельфин! Хотя ему ничего не нужно от людей, он их великий друг и многим оказывал помощь».

— Мои предки, полинезийцы, в давние времена умели разговаривать с дельфинами, — сказал Тераи. — Вот вы что-нибудь слышали о «вызывателях дельфинов»?

Глава 41

— Что-то малоправдоподобное, — призналась Джоанна.

1

— А ведь здесь и до сих пор немало необъяснимого. Так вот. Вождь племени на атолле Бутаритари в архипелаге Гилберта владел этой тайной. Она передавалась по наследству. «Чтобы вызвать дельфинов, — говорил он, — мой дух должен во сне покинуть тело, полететь к ним и пригласить на празднество в деревню». Когда солнце проходило зенит, вождь выходил на берег лагуны и возглашал: «Явитесь! Явитесь, наши друзья с запада!..» Сотни людей в нарядных одеждах, украшенные цветами, ждали, стоя по грудь в воде, в величайшей тишине. И вот в волнах появлялись стремительно летящие дельфины. Люди медленно отступали к берегу, приглашая их за собой. Нежно поглаживая, выносили на руках к линии прибоя, набрасывали на них гирлянды цветов. Женщины, дети, мужчины радостно танцевали вокруг дельфинов, не проявлявших ни малейших признаков тревоги.

1973 год

— Дельфинам нравится играть, и они любят людей, — задумчиво произнес мальчик, глядя на ревущее пламя в камине, — поэтому их нельзя не любить.

В понедельник вечером, 19 ноября, накануне собрания акционеров, Джек и Диана дали обед в своем «люксе» в нью-йоркском «Хилтоне». Присутствовали Джони и Дэвид, Лиз и ее бойфренд Джордж, племянник Дианы, Маленький Джек и Сара. Глория и Брент Крейтон, приятель Сары, обедали внизу, в ресторане, поскольку Джек и Диана решили, что не смогут в их присутствии говорить о делах. В ресторан отправились и жены Херба Моррилла, Микки Салливана и Кэпа Дуренбергера. Им доверяли полностью, но опасались, что деловые разговоры вызовут у них зевоту. Из Аризоны приехали Кертис и Бетси Фредерик. Салли Аллен прилетела из Лос-Анджелеса.

— Молодец, малыш! — положив ему руку на голову, серьезно сказала Джоанна. — Когда вырастешь, приходи к нам, в Экологический центр. А пока отправляйся-ка в постель, ведь растут-то дети во сне.

Расположившись после обеда в гостиной, они обсудили сложившуюся ситуацию и нашли ее безрадостной.

То ли из-за этого несокрушимого довода, то ли усталость взяла свое — у ребят уже совсем закрывались глаза — все они гурьбой пошли спать, а Тераи на руках унес самую маленькую, уже крепко уснувшую.

С учетом своих акций, акций родственников, друзей и тех акционеров, кто доверил ему свои голоса, Джек мог рассчитывать на 275 тысяч акции — двадцать семь с половиной процентов от общего числа акций Эл-си-ай. Если Билли Боб и Рей Ленфант проголосовали бы за него, он набрал бы тридцать семь с половиной процентов голосов.

— Я биолог по образованию, много возился с дельфинами, — заговорил он, вернувшись. — Меня долго занимала одна проблема. В течение долгих веков люди отмечали неизменную общительность, добродушие, какой-то игривый юмор и даже поражающую снисходительность дельфинов по отношению к человеку. В чем разгадка такого поведения?

— Да, дельфины стоят особняком в животном мире, — подхватил я. — Их можно научить различать предметы и цвета, считать…

— Я хочу зачитать имена некоторых наших акционеров, отдавших нам право голоса. — Диана развернула лист бумаги. — Конечно, кардинальных изменений эти акции не вносят, но показывают, что некоторые люди умеют ценить дружбу. Мы имеем доверенность на пятьдесят акции от Констанс Хорэн. На сто акций от Гарри Клейна и Бенджамина Ланга, продюсера и режиссера нескольких фильмов Джони. Подозреваю, они специально купили эти акции, чтобы проголосовать по ним. Прислал доверенность на сто акций Мо Моррис, агент Джони и партнер Сары. Доверенность на пять акций получена от Эдуарда Мартина, фермера из Окмалджи, штат Оклахома, который вместе с доверенностью прислал письмо с пожеланиями удачи. Ребекка Мерфи, частный детектив из Бостона, десять акций. Артур, граф Уэлдонский, двести акций. Наконец, — улыбнулась Джеку Диана, — нами получена доверенность от Валери Латэм Филд, которая совсем недавно приобрела сто акций по всем понятной причине.

— Написал же один из первых исследователей, — вмешалась Джоанна, — что ему иной раз становилось не по себе, когда он видел поразительную целенаправленность в их поведении. Казалось, не человек, а дельфин ставит над ним эксперименты.

На этом светлая полоса вечера закончилась. Все понимали: как двадцати семи с половиной, так и тридцати семи с половиной процентов может оказаться недостаточно для сохранения контроля над компанией.

— Вот, вот! — согласился Тераи. — И все-таки человек продолжал загонять электроды под черепную коробку дельфинов в поисках центров радости или угнетенности. Снимал электроэнцефалограммы, которые практически не поддаются расшифровке. Чего стоят, скажем, такие выводы; «Большинство млекопитающих смиряется с ограничением свободы… каждое разумное животное, будучи побежденным и сознавая это, занимает выжидательную позицию». И, знаете ли, не выходит у меня из головы предположение, по сути дела пророчество моего коллеги-дельфинолога. Он говорил, что при встрече с гипотетической суперцивилизацией она может расценить людей примерно так же, как мы рассматриваем животных нашей планеты. Она будет ставить на нас эксперименты, и мы окажемся вне каких бы то ни было, пусть даже непонятных нам, галактических норм…

Диана, на которой в тот вечер были небесно-голубые брюки и белый свитер, проявляла куда больше активности, чем Джек. Она изо всех сил поддерживала разговор, не давая ему окончательно угаснуть.

Тревожный сигнал радиофона прервал Тераи. Джоанна нажала кнопку приема.

— Алексей! — раздался голос Координатора.

Джек же сидел в углу, в своем фирменном темно-синем костюме с торчащим из нагрудного кармана уголком белого платка. Он знал, что на него смотрят, не только поддерживая, но и, прости, Господи, жалея. Он понимал, что на этот раз его разглядывают куда пристальнее, замечая и кератомы на голове и руках, и набрякшие веки, и обвисшие щеки. Если Джек ловил чей-то взгляд, то улыбался, показывая, что сохранил еще чувство юмора.

— Слушаю, Антон! — невольно вздрогнув от неожиданности, шагнул я к радиофону.

— Звездолетчики изучили данные нашего и Ураганного центров, сопоставив всю информацию о «треугольниках смерти». Результаты очень противоречивы. Одна из крайних гипотез — гиперпространственный зондаж Земли инопланетной суперцивилизацией. Сейчас из этих районов эвакуировано население, изменены маршруты лайнеров. Кстати, исчез один из патрульных гравипланов. Видимо, совершил вынужденную посадку. Космический центр выделяет для патрулирования «треугольников» твой старый «Перун». Он недавно вернулся из экспедиции к Титании. Командором назначен Стоян. Хотя твои обязанности как командира Экологического патруля значительно расширяются, но тебе придется присоединиться к экипажу Стояна. Ведь ты участвовал в межзвездных экспедициях! Словом, отправляйся утром на гравидром Флориды. Там тебя будут ждать.

Внезапно в гостиной повисла тишина, словно у всех разом иссякли слова. Автоматически все повернулись к Джеку.

— Вот так история! — озадаченно пробормотал Тераи. — Зондаж? Это немыслимо!

— А не кажется ли вам, что все наши волнения напрасны? — ровным голосом спросил он. — Грустить или радоваться надо лишь после подсчета голосов. Если Билли Боб Коттон и Рей Ленфант будут с нами, я не уверен, что Мэри удастся переплюнуть наши тридцать семь с половиной процентов.

— Кибермозг учитывает все, в том числе, казалось бы, и немыслимые возможности, — сказал я. — Ну ладно, пожалуй, все-таки надо отдохнуть перед вылетом.

Но его слова не подняли настроение остальным.

— Побереги себя, Алеша, — проговорила Джоанна, легко коснулась моего плеча и вышла. Тераи смущенно помялся и с явной неохотой тоже удалился.

В углу Кертис Фредерик шептался с Кэпом Дуренбергером.

Пока я укладывался на диване, затухающий камин отбрасывал странные мятущиеся тени. Я лежал с закрытыми глазами, но сон долго не приходил. Слишком много событий произошло в этот день. Одна версия фантастичнее другой невольно приходили в голову. Бермуды… «дыры» в небе… улыбающийся дельфин с электродами в черепе… стена пламени… на фоне ее неведомые межзвездные корабли… тишина… падающие капли дождя…

— Я все думаю о прошедших годах., и делах. Это конец эры. Господи, как хорошо, что мы вышли на пенсию. Я бы не хотел больше иметь ничего общего с Эл-си-ай.



Сара и Лиз тоже стояли вдвоем.

— Откуда ты взялся на мою голову? — с холодной досадой сказал Стоян. Широко расставив ноги и положив руки на пояс, он в упор смотрел на меня. Огромный звездолет с могучим гребнем гиперпространственного преобразователя и тройными кольцами защиты стоял поодаль на плитах гравидрома. Мощность корабля, видимо, превосходила все резервы обычных звездолетов.

— Жаль, что я знаю отца столь короткое время, — вздохнула Сара.

— Всегда Совет планеты навязывает мне инспекторов, — продолжал Стоян.

— Я командир патруля Экологического центра.

— Он великий человек, — ответила Лиз. — Не знаю, как он, а я напишу письмо твоей матери, Сара. Поблагодарю за покупку акций и за доверенность.

— Час от часу не легче! На борту опытного корабля нет ни одного лишнего места.

— Может, я тоже ей напишу.

— Но ведь должен был идти «Перун»?

Маленький Джек говорил с Дианой.

— Космический центр отдал для операции экспериментальную эскадру.

— Ты хоть представляешь наши с отцом отношения? Его просто никогда не было дома.

— А где остальные корабли? — недоумевающе спросил я.

Диана усмехнулась:

— Не слишком ли много вопросов? — бросил Стоян и, повернув голову, крикнул:

— Еще один маленький мальчик, недовольный папочкой, который слишком много работает, чтобы обеспечить семье достойную жизнь. Это клише, Эль-Джей, и очень затертое.

— Бранимира!

— Хорошо. Он дал мне все, что я только мог пожелать.

Невысокая, плотная женщина подошла к нам, с удивлением рассматривая меня.

— Опять клише, но дело в другом, Эль-Джей. Он создал «Лир коммюникейшн, Инкорпорейтед». Четвертую по величине телекоммуникационную компанию США. Создал с нуля, Эль-Джей. А завтра он может ее потерять. Неужели тебе на это наплевать?

— А разве он не плевал на то, что делал я?

— А что ты такого сделал? — пожала плечами Диана. — Ты так и не вырос. По-прежнему играешь в детские игры. Да, ты заработал деньги и купаешься в лучах славы. Но когда ты закончишь играть, о тебе тут же забудут. А вот о твоем отце — нет.

— Алексей? Я слышала, ты ушел из Звездного Флота?

— И он обо мне того же мнения?

— Вот думаю вернуться.

— Спроси его сам, Эль-Джей. У твоего отца еще не отнялся язык.

Стоян посмотрел на Бранимиру, на меня, и теплый огонек блеснул на мгновение в его взгляде.

Микки Салливан устроился рядом с Хербом Морриллом.

— Кольца Сатурна? Титания? Лебедь-61?

— Отец Джека гордился бы им. Несмотря на то что они не очень-то ладили, Эрих всегда в него верил.

— Второй пилот, командор. Сейчас Экологический центр.

— Во-от как! — протянул он. — Это меняет дело. Прости, Алеша, я не сразу узнал тебя.

— Тяжелый ты парень, Стоян.

— Тебя послушать, так у нас похороны, — прошептал в ответ Херб.

— Космический центр тоже так считает, — с мрачным удовлетворением кивнул он. — Моя пресловутая агрессивность, некоммуникабельность и заставила Совет остановиться на моей кандидатуре. Одно дело встречать гостей, а другое — провожать непрошеных. Ну хорошо, переодевайся, твой высотный костюм пригоден только для гравипланов.

Джони подошла к Диане.

Властный тон Стояна показывал, что командор принял меня в экипаж. Мы бегом направились к кораблю, который стоял под защитой излучателей гравитационного поля. Я первым поднялся по трапу. Бортинженер, коротко представившись: «Мигуэль», — подвел меня к нише, где стояли скафандры высшей защиты, пришпиленные магнитным полем. Мигуэль жестом указал мое место и снова встал за пульт управления, полыхавший рубиновыми огнями.

— Я бы могла удавить Мэри Карсон. Я так люблю отца. И если… Диана, он может умереть.

— Командор! Готовность тридцать минут! — раздался из микрофона напряженный голос. — Замолчало еще несколько спутников над «ромбами».

Диана покачала головой:

— Вас понял! — отозвался Стоян. — Закрыть люки! Двигатели? Защита? Системы жизнеобеспечения?

— Не может. Если что и могло убить его, так это смерть Энн.

— Норма! — бросил бортинженер.

Зазвенел звонок. Диана пошла открывать дверь. В «люкс» вошел Билли Боб Коттон.

— Бранимира! Связь? Излучатели?

Все понимали, что его появление не случайно. Джек поднялся ему навстречу. Он, Билли Боб и Диана прошли в спальню и закрыли за собой дверь.

— Норма!..

— Бурбон? — спросил Джек, когда Билли Боб сел в кресло.

— Командор, готовность десять минут!

Тот покачал головой.

— Вас понял… Приготовиться к взлету!.. Старт!..

— Потом.

Кибермозг поднял корабль на двадцать тысяч метров и повел его к Бермудам. Я отложил полетное задание и, взглянув на непроницаемое лицо командора, решился высказать мучившую меня догадку.

— У тебя не очень хорошие новости, — предположила Диана.

— Стоян!

— Не очень. Джек… Диана… Утром я, возможно, проголосую за вас. Но не Рей.

— Слушаю, Алеша! Несколько минут в нашем распоряжении еще есть, — с неожиданной мягкостью откликнулся он.

Джек вздрогнул.

Бранимира испытующе взглянула на него и поспешно повернулась к пульту.

— Не Рей? Я думал…

— В этой программе, — начал я, — ряд интересных вариантов, но нет одного. Если это эксперимент суперцивилизации, нужно, по-моему, действовать так: одновременный прорыв эскадры в гиперпространство, затем суммарный удар гравитационным полем.

— Я тоже. Но потом… что-то произошло.

— Что именно? — спросила Диана.

При мощности эскадры этого будет достаточно, чтобы остановить любого, с позволения сказать, исследователя.

— Рей рассердился на тебя.

— Связь с эскадрой! — резко бросил Стоян.

— По какой причине?

На приборной панели вспыхнули индикаторы контакта. Командор коротко изложил мое предложение экипажам кораблей. Последовал быстрый обмен мнениями.

— Из-за Эмили.

— Твое предложение принято, — обернулся ко мне Стоян. — Связь на кибермозг! Излучатели в режим! Защита!

— Эмили?

Бортинженер не успел шевельнуться: кибермозг включил защитное поле. Но на долю секунды мы ощутили тяжкое угнетение психики.

Билли Боб положил ногу па ногу и нервно потер руки.

— Так! — удовлетворенно произнес Стоян, глядя на заметавшиеся стрелки приборов. — Это инфразвуковая волна. Бранимира, возьми пеленг. Гиперсвязь! Сними мощность с защиты, Мигуэль! Нужны несколько секунд.

— Ты знаешь Элси Сеннетт? Она наш акционер.

Мгновенная дрожь пронзила корабль, когда бортинженер отобрал часть мощности на передачу. Медленно, как бы с ощутимым усилием, загорелись индикаторы контакта.

Джек покачал головой:

— Эскадра! По корабельному времени через пять секунд после окончания связи прорыв по пеленгу инфразвуковой волны в гиперпространство. Затем короткий выход на связь. Если понадобится, снять всю защиту. И сразу же одновременный залп излучателей поля. Подтвердите прием!

— Лично — нет. Но в списке акционеров я видел ее фамилию. Она унаследовала пять тысяч акций. Больше я о ней ничего не знаю.

— Есть подтверждение, командор… — слабо отозвалась Бранимира, бледнея. Пробившаяся волна инфразвука словно сгибала ее, гася сознание. Когда защита восстановилась, девушка постепенно пришла в себя.

Билли Боб вздохнул.

— Алеша, займи место рядом с Бранимирой, — спокойно сказал Стоян. — Не забыл еще систему управления излучателями?

— Она живет в Батон-Руже. Две недели тому назад ей позвонил Кэп Дуренбергер, с которым она встречалась Бог знает сколько лет тому назад. Он попросил выдать ему доверенность на голосование по ее акциям. Элси замялась, и тогда Кэп Дуренбергер выложил ей жуткую историю о дочери Мэри Карсон.

— Нет! Нет! Точно такая же была на «Перуне», — ответил я, непослушными пальцами защелкивая замки пояса и осматривая пульт.

— Я об этом знаю, — кивнул Джек. — Мэри говорила мне уже довольно давно.

— Внимание! — загремел жесткий голос Стояна. — Входим в гиперпространство!

— Так вот… — продолжал Билли Боб. — Элси позвонила Рею — он ее близкий друг, — чтобы сообщить, что о Мэри и Эмили распускают лживые слухи. Рей знал, что это не ложь. Он был куда ближе к Дугу Хамфри, чем я. Он даже помогал Дугу, когда тот пытался добиться для Эмили более мягкого приговора. Короче, Рей связался с Мэри и сказал, что эта давняя историю используется против нее. Поскольку источником был Кэп Дуренбергер, Рей и Мэри предположили, что он узнал обо всем от тебя. Мэри была в ярости. Она говорит, что доверилась тебе, а ты…

И все пережили долгое, растянутое на века и парсеки мгновение. Иглы звезд превратились в снопы ослепительного света. Звездолет будто падал в раскаленное горнило Вселенной, полыхавшее первозданным пламенем, в котором рождались и погибали галактики…



— Я не предавал ее доверия! — оборвал его Джек. — Кэпу я ничего не говорил. Он все выяснил сам. А когда Кэп пришел к нам со своими находками, мы с Дианой попросили его никому ничего не говорить. С того дня, как Мэри рассказала мне об Эмили, и до того дня, как Кэп приехал к нам в Вашингтон, от меня об этом узнала только Диана.

Билли Боб нахмурился.

…Я с усилием открыл глаза, еле переводя дыхание, как после стремительного бега. Еще не придя в себя, ошеломленно посмотрел на потолок, на котором полыхнул последний отблеск пламени. Я распахнул окно, в комнату вошло размеренное дыхание океана. Взлетела над прибрежными скалами волна, с размаху ударилась о них грудью и, пенясь и шипя, отхлынула. А на смену ей торопилась следующая. Наши гравипланы, словно пригнувшись под гребнями преобразователей поля, прижались к дому, и почудилось мне в их облике что-то сиротливое и беззащитное. «Черт побери, не хватало еще только очеловечивать машины», — с досадой подумал я, кутаясь в одеяло. И снова будто провалился в какую-то бездну.



— Теперь, пожалуй, я не откажусь от бурбона. Разумеется, я тебе верю и завтра проголосую за тебя.

…Внезапно в поле зрения появилась армада шарообразных межзвездных кораблей, построенных в форме гигантского ромба. Они начали стремительно подтягиваться к флагману, который, почти вдвое превосходя по размеру остальных, замыкал пространство общим силовым полем.

Гневно выпрямился Стоян, разгадав замысел пришельцев.

— Где Рей? — спросила Диана.

— Эскадра! Снять защиту! Всю мощность отдать излучателям! Бить по флагману!

— У него номер в «Плазе», — ответил Билли Боб.

Джек подошел к бару и наполнил три стакана.

Корабль снова вздрогнул. Я почувствовал, как пот заливает глаза. Руки словно окаменели на рычагах излучателя. В течение нескольких секунд мы видели на наших экранах командный пост флагмана. И ускользающие заметавшиеся тени — хрупкие тела, непомерно тяжелые купола черепов, как бы надвинутых на горбатые носы. Ближайший к нам, видимо, командир, со злобным недоумением поднял голову, и его немигающие, словно покрытые пленкой глаза, уставились прямо на нас. Судорога исказила его лицо, он рванулся к пульту.

— Мы не будем звонить ему, Диана. Не хочу я его ни о чем просить. После разговора с Мэри он мог бы позвонить мне и все выяснить. Но Рей примирился с мыслью о том, что я могу кого-то предать, и ему не хватило духу задать мне прямой вопрос. Пошел он к черту!

Бранимира слабо вскрикнула. И мы одновременно увидели в чужом звездолете распростертого в кресле человека в таком же, как у нас, скафандре высшей защиты, связанного по рукам и ногам, опутанного датчиками, провода от которых шли к пульту. Его голова беспомощно свесилась на грудь. Внезапно он очнулся, и яростным торжеством вспыхнули его глаза, когда на экране он увидел нашу эскадру. Могучим усилием он разорвал путы, поднялся с кресла, шагнул к пульту, схватил командира флагмана и швырнул его в толпу бросившихся на него чужих звездолетчиков. Последнее, что мы сумели уловить: его гордо вскинутая голова и рука, поднятая в прощальном приветствии…

— Ты мог бы с тем же успехом послать и меня, — заметил Билли Боб.

Сокрушительный смерч суммарного излучения нашей эскадры смял силовое поле армады и ударил по флагману, который не успели прикрыть другие звездолеты. Экраны прорезала беззвучная черная молния. Пламя вырвалось из облака, возникшего на месте флагмана. Оно разрослось в объеме, поглощая остальные корабли, запоздавшие с маневром. Мгновенные разряды вырвались из них, искривляя и свертывая космическое пространство.

— Почему? Ты же здесь. Ты меня спросил, я ответил, и ты мне поверил. — Джек закружил по спальне. — И Мэри тоже хороша! Могла бы позвонить и…

— Эскадра! Прорыв на Землю! — скомандовал Стоян. Снова то же ощущение бесконечности мгновения. Потом на наших экранах в разрывах далеких облаков внезапно появилась синева земного моря.

— Мэри боится, что шумиха уменьшит шансы Эмили на досрочное освобождение. Она отсидела четыре года, и к Рождеству ее могут выпустить на поруки.

— Да! Да! — хрипло отозвался командор на вызов руководителя операции. — Задача выполнена! Идем на гравидром!

— Какая шумиха? Откуда взяться шумихе?

Связавшись с эскадрой и выяснив, что все корабли и экипажи целы, Стоян повернулся ко мне и сказал:

— Кэп…

— Возвращайся-ка ты в Звездный Флот, Алеша. Хватит бездельничать. Придешь в форму, возьму вторым пилотом в свой экипаж.

Джек распахнул дверь.

— Договорились, Стоян! — устало ответил я. Перед моими глазами стоял землянин, который, жертвуя собой, возможно, спас нашу эскадру от гибели, а мы не могли даже попытаться выручить его: слишком жестокий выбор был поставлен перед нами.

— Кэп, подойди сюда! — Когда Кэп подошел, он схватил его за плечо и прошипел:

Стоян уловил мои мысли и нахмурился:

— Больше ни единою гребаного слова об Эмили Карсон! Ты меня понял? Ни единого слова, а не то я найду способ оставить тебя без твоей гребаной пенсии!

— Зачем он понадобился им, Алеша, как ты думаешь?

И он захлопнул дверь перед лицом Кэпа Дуренбергера.



— Я поговорю с Реем, — вызвался Билли Боб. — И с Мэри.



— Пожалуйста, поговори. А теперь… извини, мне надо позвонить.

— Может быть, как индикатор нашего биоизлучения, как эталон сравнения, как настройка на Землю. — Кто знает?

Билли Боб вышел из спальни. Джек повернулся к Диане.

— Да, теперь у Совета планеты забот прибавится, — задумчиво произнес Стоян. — Значит, снова гиперпространственный патруль.

— Кротий? — спросила она.

— Может быть, это какое-то недоразумение. Высокая цивилизация, вышедшая в космос, вряд ли станет экспериментировать над другим миром.

Джек пожал плечами:

Стоян пожал плечами. Едва звездолет приземлился, мы услышали взволнованный голос руководителя операции:

— Кротий. Почему нет? Наш последний рубеж обороны.

— Стоян! Алексей! Немедленно в командный пункт. Вас вызывает Совет.

— Не совсем.

Освободившись от скафандров, мы сошли на землю, только сейчас ощутив, как изломали нас перегрузки и нервное напряжение. Расстегнув воротники, мы полной грудью вдохнули свежий морской воздух.

— Мне представляется, что это наилучший для нас вариант.

Диана задумчиво улыбнулась.

Совет очень редко собирался в полном составе, но сейчас руководители всех Центров планеты внимательно смотрели с экрана. Координатор Совета не сводил с нас тяжелого пристального взгляда во время наших сжатых докладов. Сухие вопросы. Точные ответы. Короткие реплики. Выкладки. Справки. И на мгновение я почувствовал себя словно в командном посту звездолета. Но это и был командный пост космического корабля по имени Земля.

— Тот, кто хочет дать тебе пинка, должен прежде всего оберегать свою задницу.

После короткой напряженной паузы заговорил Координатор:

2

— Возникло парадоксальное положение. Мы на Земле создали Экологический центр и заботимся о сохранении живых существ и растений. И чуть ли не вооружаемся веничками, как некогда монахи секты Дзен, чтобы осторожно убрать с дороги какого-нибудь заблудшего жука. А нами тем временем занялись галактические экспериментаторы. Твоя гипотеза, Алексей, — обратился он ко мне, — довольно логична. В самом деле, трудно предположить, что это посланцы какой-то суперцивилизации.

Собрание акционеров должно было начаться в бальном зале нью-йоркского «Хилтона» в десять утра.

— Может быть, с помощью главного кибермозга планеты попытаться определить принципиальную возможность их появления? — спросил Координатор Социологического центра. — Они могут долго оставаться незамеченными, так как слишком похожи на нас. И тогда начнется цепь неуправляемых событий. Скажем, попытки разрушить или извратить наши идеалы, исказить прошлое, отвлечь людей от реальной действительности ложными целями. Человек, лишившись корней, неизбежно превратится в перекати-поле.

Джек, Диана, Эль-Джей и Джони встречали акционеров с половины девятого. Джони в розовом мини-платье выглядела ослепительной, как и полагается кинозвезде. Смотрелся и Эль-Джей, в синем блейзере и серых брюках, с перстнем победителя «Суперкубка» на пальце. Известнейший бизнесмен, член палаты представителей, кинозвезда, знаменитый футболист… Команда собралась как на подбор. Каждого просили дать автограф.

— Мыслить историческими категориями, конечно, полезно, — хмуро улыбнулся Координатор Совета. — Но не слишком ли далеко простирается наша предусмотрительность? Не слишком ли это отдаленные аналогии?

Мэри Карсон появилась ровно в десять. Она села за стол рядом с Джеком.

— Об этом необходимо помнить! — настаивал социолог. — Мы уделяем много времени и энергии защите биосферы и, пожалуй, слегка забыли о человеке. Никаких тревожных симптомов нет, но их не стоит дожидаться. Ведь мы не знаем, к какому методу проникновения могут прибегнуть эти «экспериментаторы».

— Извини, что засомневалась в твоем слове, — прошептала Мэри. — Извини и за то, что не позвонила.

— Во всяком случае, раз эта точка зрения высказана, ее следует изучить, — спокойно согласился Координатор Совета. — Однако сейчас перед нами другая задача. До сих пор мы отправляли в глубокий космос Галактические патрули с чисто научными целями или же откликаясь на призыв других цивилизаций о помощи.

— Кэп поступил дурно, — ровным голосом ответил Джек. — Но не менее дурно не верить людям, которые не давали ни единого повода усомниться в их честности.

Кстати, пока мы так и не получили сообщений от «Святогора» — флагмана Патруля из четырех звездолетов. Кто знает, может быть они также столкнулись с такими же «исследователями»? Что ж, экспериментальные звездолеты показали себя неплохо. Будем закладывать на стапелях целую серию таких кораблей, учтем все замечания экипажей. И, видимо, — с сожалением добавил он, — придется пока свернуть наши планы окончательного освоения бассейна Амазонки, борьбы с наводнениями. Землю мы уберегли от самих себя, и «экологическое сознание» дало человечеству пароль будущего. Теперь предстоит отвоевать право на «галактическое сознание», получить пароль Галактики — уважение ко всему живому, разумному в космических пространствах. Звездному Флоту надо готовиться к глубокой разведке, может быть, разведке боем. Галактический гиперпространственный патруль должен прочесать весь доступный нам космос на много световых лет… Как только имя землянина, попавшего в чужой звездолет, выяснится, немедленно сообщите в Совет…

Собрание открыл Джек. Он произнес десятиминутную речь, в которой остановился на основных моментах деятельности компании и итогах прошедшего года. Более детальные сведения можно было почерпнуть из розданного акционерам годового отчета.

Экран погас, и операторы командного пункта окружили нас, требуя все новых и новых подробностей нашей схватки. Но постепенно их лица стали как бы расплываться, словно затягиваясь туманом. Стало казаться, что все это произошло не со мной, а с кем-то другим.

— Алеша! — донесся до меня откуда-то издалека голос Джоанны.

— Следующий вопрос повестки дня — выборы совета директоров, — продолжил он. — Прошу называть ваших кандидатов.



…Я с трудом пришел в себя от странного сновидения. И окончательно очнувшись, с таким недоумением стал вглядываться в синие глаза Джоанны, наклонившейся надо мной, что она расхохоталась.

Поднялся Билли Боб Коттон и зачитал список директоров, предложенный акционерами, которые хотели бы видеть Джека на посту главного управляющего компании. Далласский адвокат огласил другой список. Джек фигурировал в обоих и при любом исходе остался бы директором компании. Но директора, избранные по далласскому списку, избрали бы главным управляющим Мэри Карсон.

— Алеша, ну можно ли так безбожно спать? На что это похоже, прозеваешь все на свете. Во всяком случае, Бермуды.

— Это все перегрузки, черт бы их побрал, — оправдывался я, одеваясь. — Наши гравипланы так малы, что при всем желании в них не встроишь компенсационные установки. Даже во сне о них не забудешь. Бермуды… Бермуды… Постой-ка!..

— Если других предложений нет, мы будем именовать список, предложенный мистером Коттоном, списком «А», а список мистера Лоувелла — списком «Б». Для упрощения голосования прошу каждого акционера написать на бланке с указанием числа принадлежащих ему акций букву «А» или букву «Б».

Я бросился к радиофону и набрал позывные гравидрома.