Я медленно отпил из бутылки и лениво произнес:

— Что-нибудь еще? — спросила Элвис, всем своим видом показывая, что у нее и так отняли слишком много времени.

Хелли села в кресло у окна и ответила:

— Держу пари, Джо, что вы даже не знаете, какой сегодня день.

Он явно был в недоумении. Я пояснил:

— Нет, спасибо. Вы не знаете, надолго ли еще задержится мистер Шерман?

— Я же сказала вам, у него дела. Вы видели дом. Больше вам за него никто не предложит. Могу я передать мистеру Шерману, что вы принимаете его предложение? Все детали вы можете обсудить со мной.

— Это день, когда вы сильно пострадали. Вы так шутили и веселились, что у вас от улыбки сломалась челюсть. И это произошло... — я ухмыльнулся, посмотрел на него и на часы — было почти пять. — Это произошло ровно в пять, то есть через две минуты. Итак, я снова спрашиваю о Йетсе.

— Нет, спасибо. Я лучше подожду, — ответила Хелли.

На этот раз в зеркале было заметно какое-то движение. Пока Джо стоял и облизывал губы, как будто они были намазаны патокой, я не отрывал взгляда от зеркала. Я не слышал звука резко отодвигаемых стульев, но три фигуры уже стояли вокруг стола. За стеклянной стеной пара пташек захлопала крыльями. Двое из застольной компании вразвалку подошли к стойке. Еще один встал у входной двери, повернувшись к ней спиной.

— Вам, возможно, придется ждать долго. — Сама Элвис садиться не стала. Она стояла, глядя на Хелли с выражением откровенного презрения. — Как вам это удалось?

Свежее Яйцо Фу уселся на табурет справа от меня. Второй не принадлежал к числу моих знакомых. Он занял место слева, поставив с громким стуком металлическую пивную банку перед собой на стойку. Небольшого роста, широкий, как шкаф, он был одет в обтягивающую трикотажную рубашку с короткими рукавами, так что были видны могучие бицепсы и бугры мышц предплечья.

Никто не промолвил ни слова. Я слегка отклонился назад вместе с табуретом, чтобы проверить, не прикреплен ли он к полу. Табурет двигался.

— Что удалось?

— Как вам удалось заставить миссис Брантон составить завещание в вашу пользу?

Силач слева поместил банку между широкими ладонями и раздавил без видимого усилия.

— Меня зовут Малыш, — сообщил он. — Просто Малыш. Хочу услышать, что вы счастливы познакомиться со мной. Как вам это понравилось? — Он держал сплющенную банку двумя пальцами.

Хелли, которая была далека от каких бы то ни было интриг, не считала себя обязанной извиняться.

— Вы сжульничали, — сказал я, — употребив обе руки.

— Никак. Для меня это было полной неожиданностью.

Он оскалился от напряжения, стараясь вникнуть в смысл моих слов.

— Держу пари, что нет, — сказала Элвис.

Хелли пожала плечами:

Однако я обращал основное внимание на бармена, а не на Малыша. Джо в свою очередь смотрел не на меня, а на Фу, который был справа, вне моего поля зрения. Как только веки Джо неожиданно дрогнули, я оттолкнулся ладонями от стойки и отклонился назад, а когда мои ноги коснулись пола, быстро нагнулся, схватив табурет у нижней перекладины. Кулак Фу просвистел в пустоте, там, где только что находилась моя голова.

— И проиграете.

Огромный кулачище казался еще больше из-за двухфунтового металлического кастета, надетого на пальцы. Если бы он попал в меня, то, наверное, раскроил бы череп, но он промазал, и я успел подняться и занести табурет для удара.

— Как долго вы были с ней знакомы?

Фу вытянулся вперед, потеряв равновесие после промаха, весь его вес был вложен в правую руку, он полулежал на стойке. Но окончательно Фу улегся после моего удара. Металлическая окантовка сиденья отскочила от его лысого черепа с радующим сердце звуком. Теперь он лежал на стойке, широко раскинув руки. Малыш хрюкнул, и я повернулся к нему лицом.

— Всего месяц. Я работала у нее секретарем в течение месяца. Мы никогда не встречались раньше, потом она прислала мне открытку на Рождество — и это было последнее известие от нее или о ней. А потом в наше агентство позвонил адвокат и попросил их помочь связаться со мной.

Кулак врезался в грудь, отбросив меня назад, однако я сумел удержаться на ногах. Малыш наступал. Табурет все еще был в моих руках на уровне головы, ножки смотрели направо, я развернулся, и одна из ножек вошла в соприкосновение со скулой Малыша. Хотя на металлической ножке был резиновый наконечник, удар был достаточно силен, чтобы остановить моего противника. За моей спиной у стола послышался звук падающего стула, но времени оглядываться не было. Малыш тряс головой, и я не имел никакого права дать ему прийти в себя. Табурет описал в моих руках дугу и опустился на его череп. Малыш рухнул, словно бык под ударом молота.

Элвис Дэлзелл спросила язвительно:

— И что же вы делали с ней все эти четыре недели? Гипнотизировали?

Теперь он долго не придет в себя. Я продолжал размахивать табуретом, однако на сей раз безрезультатно. Сзади на мою шею обрушился удар кулака и навалилось тяжелое тело. Я споткнулся обо что-то и упал, нападавший оказался сверху. Его пальцы вцепились в мое горло, я откатился от стойки по полу, но он висел на мне. Я поджал колени, свел обе руки вместе и с силой направил вверх между сжавшими мою шею кистями. Его ладони разлетелись в стороны, и я попытался ударить противника в солнечное сплетение, но промахнулся и ушиб пальцы о грудную кость. Этот удар не нокаутировал моего врага, он лишь заставил его отклониться назад. Сзади меня раздался топот, и чья-то нога ударила меня под ребра. Бок прорезала острая боль.

Хелли сохраняла спокойствие. Конечно, завещание миссис Брантон было похоже на внезапный каприз. Но может быть, причина в том, что тот, кто предполагал унаследовать дом, чем-то не угодил ей. Она спросила:

Я успел вскочить, обернуться и увидеть, как Страйк поднял для удара обшитый кожей короткий металлический прут. Его рот ощерился в оскале.

Я дал ему возможность кончить замах и нырнул в сторону. Дубинка задела лишь мои волосы. Двумя руками я захватил его руку, вывернул, повернулся, рванул на себя и бросил Страйка через бедро.

— А как вы думаете, кто получил бы этот дом?

— Мистер Шерман, кто же еще. Миссис Брантон была его теткой, он прожил здесь всю жизнь. Конечно, он предполагал, что дом достанется ему. — Элвис Дэлзелл кипела от негодования. Она резко повернулась с таким видом, словно была больше не в состоянии сдерживать свои чувства, и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Я швырнул его удачно, вложив в бросок всю свою боль и гнев. Подонок пролетел в воздухе футов шесть и с силой ударился в стеклянную стену. Послышался звон разлетевшегося стекла. Тип на полу стал приподниматься, и я ударил его ногой в челюсть, поймав на встречном движении. Момент удара был выбран точно, носок ботинка вошел в центр щеки, и его челюсть выскочила из сустава и сдвинулась в сторону, словно часть каучуковой маски. Слегка вздохнув, парень потерял сознание. Челюсть его на место не вернулась, что придавало лицу странное выражение.

Мисс Паргайтер взглядом проводила ее до двери.

Я огляделся. Никто не нападал. Нападать было некому. Из всей их компании в целости осталась лишь Бэби.

— Как говорит теперь ваше поколение — она потеряла хладнокровие.

Некоторое время я не мог сообразить, что означает резкий, пронзительный гвалт, заполнивший зал. Потом понял — это птички. Они невротически кудахтали, вылетая сквозь разбитое стекло. Крылья хлопали по всему помещению. Несколько перьев, кружась, медленно опускалось на пол, придавая картине странный сюрреалистический вид.

— Принимая во внимание обстоятельства, — заметила Хелли, — она оставалась хладнокровной достаточно долго. Значит, дом должен был достаться мистеру Шерману.

Правда, нигде не было видно Малыша. Хоть я и повредил его мозги, но на полу он не валялся. Дверь черного хода стояла распахнутой. Фу все еще висел на стойке, пытаясь подняться. До чего крепкий парень этот Фу!

— Почему это? — сказала мисс Паргайтер. — Дом принадлежал миссис Брантон, она отдала его тебе, а он, похоже, даже не собирается появиться, так почему тебе надо о нем волноваться?

Я подскочил к нему, но он, кажется, меня не замечал. Бармен прилип к полу.

Хелли вздохнула:

— Джо, — сказал я. — Дайте мне бутылку виски. Полную, пожалуйста.

— Лопнула моя мечта! Ты знаешь, я решила не продавать дом. Когда я была там, в саду, я поняла, что мне надо сделать. Я оставлю дом себе и приеду сюда жить.

Он отклеился от пола.

— Пожалуй, он немного великоват, — сказала мисс Паргайтер.

Я взял посудину за горлышко и с силой опустил ее на череп Фу. Китаец соскользнул со стойки и без задержки проследовал на пол.

Хелли выглянула в окно. Она посмотрела на лужайку, на анютины глазки, которые росли по ее краям.

— Позовите полицию, Джо, — приказал я.

Мое внимание привлекли булькающие звуки, доносившиеся из бывшего птичьего обиталища. Как будто кто-то прополаскивал горло. Я подошел и заглянул внутрь. Страйк лежал на спине, весь залитый кровью. Лицо было в кровавых пятнах, большой клок срезанной кожи болтался на шее.

— Многие дети из Спрингфилда разъезжаются летом на каникулы. У одних есть родственники, у других — знакомые, но есть дети, которых никто никогда никуда не приглашает. Такие крепкие орешки, как Руни. Или другие — застенчивые и некрасивые. Я, например, была совершенной дурнушкой. — Мисс Паргайтер попыталась возразить, но Хелли усмехнулась: — Да, дурнушкой, и к тому же так сердито на всех смотрела, что, кто бы ни приезжал, они всегда приглашали на каникулы кого угодно, только не меня.

Он дышал, и на губах плясали маленькие розовые пузыри.

— Такая мысль появилась у тебя с тех пор, как Тони задал тебе этот вопрос? — спросила мисс Паргайтер.

Джо что-то говорил в телефонную трубку. Бэби сидела за столом, потягивая какое-то зеленое пойло.

— Наверное, до этого все было как-то подсознательно. Но пять минут назад я наконец поняла, как можно все устроить. Я найду здесь работу, в этом мне поможет миссис Хамфрис. Я всегда смогу печатать на дому. — Она печально улыбнулась. — Я даже хотела предложить тебе поселиться с нами. Ты помогла бы мне управиться с детьми. У тебя это хорошо получается.

— Ну и влипли же вы, мистер. Теперь берегитесь, — заметила она.

Если бы шея и бок болели не так сильно, я бы расхохотался.

Эльвира Паргайтер улыбнулась:

— А разве сейчас не надо было беречься?

— Я тоже об этом думала.

— Это ничто по сравнению с тем, что вам предстоит.

— Ты бы поехала? Впрочем, — задумчиво сказала Хелли, — не знаю… Если у этого человека действительно есть моральное право на этот дом, придется ему его отдать. Не уверена даже, что я могу принять такую высокую плату.

— Возможно, ты и права. Объясни подробнее, Бэби.

Мисс Паргайтер не разделяла ее опасений по этому поводу:

Однако сегодня Бэби не желала объяснять что-либо. Вдобавок она уже изрядно надралась. Она лишь сказала, что сидела с друзьями за послеполуденным коктейлем и толковала о былом. Ее друзья — крутые парни, и у них много еще более крутых корешей, которым все это не может понравиться. Я вспомнил предположение Карлоса о том, что Йетс, возможно, «вошел в конфликт» с некоторыми клиентами «Афродиты». Кажется, теперь они будут иметь зуб и против меня.

— Уж что-что, а на этот счет можешь не волноваться! Потом купишь себе другой дом и все равно сможешь приглашать детей к себе на каникулы.

— Об этом я как-то не думала. Ну конечно же ты права. Правда, это будет уже не сказочный замок среди болот, но все-таки тоже дом. — Она снова подошла к окну. — Ну давайте же, мистер Шерман, мы не можем сидеть тут и ждать весь вечер. Я проголодалась, а ты?

Я уселся так, чтобы видеть бар, Бэби находилась слева от меня. Джо повесил трубку и стоял по стойке смирно, не глядя в нашу сторону. Бэби-сиська была крупной девицей, с щедрыми формами, которые когда-то приносили ей до тысячи зеленых в неделю в «Нью-Фолли» или в других увеселительных точках. Наверное, ей было лишь чуть за двадцать пять, однако лицо и особенно глаза казались много старше.

— Слегка, — призналась мисс Паргайтер.

Бэби мычала «Сан-Луи-блюз». Она так глубоко опускалась в сосуд с зеленым содержимым, что постоянно теряла мелодию, но я припомнил, что «Сан-Луи» всегда был хитом, вершиной ее творчества. Мне довелось видеть ее однажды в «Нью-Фолли», она скользила по сцене в лучах прожекторов практически обнаженная под трогательную, хватающую за душу мелодию «Сан-Луи», доносящуюся из оркестровой ямы. Бэби-киска была хороша, публика ревела от восторга. Возможно, сейчас она вспоминает дни своей славы и не хочет говорить со мной...

По дороге мимо оврага проехала машина и свернула на аллею, ведущую к дому.

Я услышал звук сирены, вышел из-за стола и бросил еще один взгляд на Страйка. Кровотечение не кончилось, но он все еще дышал. Фу лежал рядом со стойкой, скреб пятками по полу. Мимо моей головы пролетела птичка. Сирена смолкла у входа, и на цементных ступенях послышался топот тяжелых ног. Я подошел к двери, открыл щеколду и впустил посетителей.

Первым ворвался сержант Нат Ховинг. Как только я открыл дверь, навстречу ему на улицу с воплем вылетел какаду. Нат выхватил револьвер и заорал громче, чем несчастная птица.

— Если это машина мистера Шермана, — заметила мисс Паргайтер, — то цена, которую он тебе предложил, вполне ему по карману. Можешь даже запросить чуть больше.

Узнав меня, он спросил:

— Это хорошо, — сказала Хелли. — Если бы выяснилось, что у него ничего больше нет, что бы мне оставалось делать? У меня до сих пор ощущение, что здесь какая-то ошибка. Не могу придумать никакой причины, по которой миссис Брантон могла бы оставить мне дом.

— Господи, Скотт! Что здесь происходит?

— Когда ты у нее работала, ты, я думаю, была хорошим секретарем.

Позади него топталось еще несколько полицейских. Я просветил их и, указав на Страйка, сказал:

— Я делала свою работу и получала за нее деньги.

— А этому понадобится пластырь. Здесь была еще крошка по кличке Малыш. По-видимому, убрался через черный ход. Ты его знаешь?

Из окна не было видно, как приехавший выходил из машины, но они сидели, глядя на дверь, и ждали, когда он войдет.

— Я знаю, что уголовник по кличке Малыш болтается частенько в спортивном зале Фленинга. Не знал, что он якшается с этой шайкой. Из-за чего началось это кровавое побоище?

Вместе с ним вошла Элвис Дэлзелл.

— Начали они, но не удосужились объяснить причину. Я интересовался Полом Йетсом. — Нат кивнул. — На кого работают эти придурки? — спросил я.

Нат покачал головой.

Мистер Шерман оказался высоким мужчиной, в котором чувствовалось то, что называется породой. Он принадлежал к тому типу людей, к которым такси подкатывает немедленно, стоит им лишь поднять руку, при виде которых официанты готовы из кожи вылезти, стараясь услужить. И дело тут было не в одежде. Да, костюм сшит превосходно, но не в этом дело. У него был вид человека, рожденного повелевать, человека, которому никто не смел возражать. По крайней мере, больше одного раза.

Хелли почувствовала себя маленьким, ощетинившимся котенком. Она проехала две сотни миль, а он смотрел на них обеих так, словно они слегка помешали ему своим вторжением.

— Думаю, в основном на себя. Проверим в городе. Прежде всего расспросим их самих.

Через десять минут доктор уже работал в аллее павших героев. Джо клялся, что он ничего ни о ком не знает и только подает напитки. Полиция всех забрала с собой, включая Бэби. Я сказал Нату, что заскочу попозже, поговорю с Сэмсоном и подпишу жалобу. Когда мы уходили, Джо смотрел в потолок, а птички расселись по всему залу. Какаду исчез навсегда.

— Роджер Шерман, — представился он. — Я получил вашу телеграмму. Сожалею, что не смог вас встретить, но мисс Дэлзелл любезно предложила сделать это вместо меня.

* * *

— Мисс Дэлзелл прекрасно справилась с задачей, — сказала Хелли. — Я полагаю, то, что вас задержало, было делом чрезвычайной важности.

Было шесть с четвертью, когда я вернулся в пивную, где должно было состояться свидание с Трехглазым. Игги отсутствовал, и я обратился к бармену:

Должно быть, сказывалось ее крестьянское происхождение. Он-то определенно был патрицием на все сто процентов и явно не собирался ни запугивать ее, ни покровительствовать ей. Он сказал:

— Вы знаете Трехглазого? — Он утвердительно кивнул. — У меня с ним предполагалась встреча.

— Да, на мой взгляд, дело было важным. Итак, относительно продажи дома…

— Вы Скотт?

— Да.

Элвис рассмеялась, хотя ничего смешного не было:

Бармен внимательно оглядел меня.

— Мне кажется, цена недостаточно высока. Мисс Крейн еще не сказала своего слова.

— Там, за буквой. Крайне нервический тип.

— Сколько вы хотите, мисс Крейн? — Он не терял времени даром. И не собирался торговаться. — Назовите цену, и я выпишу чек.

Саймон тоже был слегка высокомерен, но у него это была приобретенная черта, для этого же человека высокомерие было столь естественным, словно жило в нем с колыбели.

Я прошел в мужской туалет. Он казался пустым, но когда я позвал: «Трехглазый», дверца одной из кабинок заскрипела и оттуда высунулась голова. Мне показалось, что его физиономия была худее и бескровнее, чем обычно. Действующий глаз смотрел мне в лицо, а другой целил куда-то в середину груди.

— Куда вы запропастились, Господи? — Он вышел из кабинки. — Деньги с вами?

Хелли услышала собственный голос:

— Я не собираюсь продавать дом. Мне он нужен.

— Да. Но я не уверен, стоит ли это сотенной?

— Я тоже не знаю, Скотт. Но мне нужна сотня. Необходимо встряхнуться. Может, сегодня ночью, может, прямо сейчас. Меня петух клюнул, надо сыграть.

Хелли предполагала, что такое решение выведет его из состояния равновесия. Элвис Дэлзелл лишилась дара членораздельной речи, но Роджер Шерман лишь слегка приподнял брови. Хелли твердо стояла на своем:

— Разорились?

— Я хочу здесь жить.

Он бросил на меня полный печали взгляд.

Несколько секунд стояла гробовая тишина. Где-то за окном тоненько пискнула птица, и Элвис Дэлзелл с ненавистью уставилась на Хелли.

— Раздавлен. Более тощ, чем французская манекенщица. Я так...

— Вы? — сказала она. — Жить здесь?

— Хорошо, хорошо, вижу, что вы гибнете. Давайте, что там у вас, и я покупаю вам порцию. Десять против одного, что не услышу ничего важного.

— А почему нет?

— Я не хочу, чтобы нас видели вместе. — Он сделал паузу. — Может быть, и вы не хотите тоже. Что вы ищете, Скотт?

Но едва Элвис снова открыла рот, как заговорил Роджер Шерман:

Игги изъясняется не очень ясно.

— Вы всегда жили на юге, мисс Крейн?

— Пол Йетс, Эндон Пупелл. Любая информация о людях по имени Редстоун. — Я включил в свой запрос также Гарлика и парней, напавших на меня в «Афродите».

— Да.

Он облизал губы, уставился в пол и произнес:

— В таком случае, я хотел бы знать, представляете ли вы себе жизнь в этих местах? Дом стоит буквально посреди болот. Зимой ветры с такой силой обрушиваются на дом, словно стремятся разнести его до основания. Разумеется, в такой день, как сегодня, вересковая пустошь выглядит весьма привлекательно, но поживите здесь зимой, и вы поймете, что гораздо лучше было бы взять деньги и уехать обратно на юг.

— Другой такой возможности у вас не будет, — добавила Элвис. — Вам предлагают больше рыночной цены.

— Сейчас мне не повезло, но примерно месяц назад я был в полном порядке, у меня была солидная пачка зеленых. Я отправился в новое заведение за городом, в замок, и немного игранул. Там был Пупелл, он сильно взмок, непрерывно проигрывая.

— И тем не менее я хочу получить дом. — Ей хотелось бы увидеть, какие будут лица у детишек Руни, когда они увидят дом. У Рози, которая была уверена, что колдовство мисс Паргайтер способно превратить здешних жильцов в лягушек. И, мило улыбнувшись, сказала: — Я абсолютно уверена, что смогу пережить зиму. Я отнюдь не тепличное растение.

— Это было в замке Нормана?

— Если останетесь, вам придется столкнуться кое с чем похуже, чем просто плохая погода, — пробормотала Элвис. — Что вы собираетесь здесь устроить? Надеюсь, не пансион, поскольку пансион в таком месте никому не нужен.

— Точно. Значит, так, Пупелл проигрался в дым. Вам известно, как выглядят эти погорельцы — мертвенный цвет лица, отсутствующий взгляд. По его роже струился пот. Я получил свой крошечный выигрыш и слышал краем уха, как он уговаривал босса принять чек. Наличных у него не хватало. Так или иначе, Пупелл выписал чек и поставил еще пару раз. Я наблюдал всю сцену и поинтересовался, кто это лезет из кожи вон из последних сил. — Трехглазый усмехнулся. — Вскоре я ушел и выкинул его из головы.

Трехглазый скривился, потер кожу вокруг стеклянного глаза и направился к умывальнику. Хотя Трехглазый стоял спиной ко мне, я видел, как он выковырнул глаз, пустил воду и начал его мыть под струей, не переставая говорить. Я закурил сигарету.

— Что вы, нет, — сказала Хелли. — Просто я подумала, как хорошо здесь будет детям. Свежий воздух, простор, есть где побегать.

— Дети? — Элвис посмотрела на ее руку: обручального кольца не было. — Я полагаю, что вы не замужем.

— Неделю или две тому назад среди ребят пронесся слушок. Пупелл выписал чек тысяч на пятьдесят, а может, больше, по которому выдали кукиш.

— Совершенно верно.

— Неплатежеспособный чек?

— Это как я слышал. Но поскольку Эндон еще дышит, он, видимо, нашел способ расплатиться.

— Это ваши дети? — Хелли отвела взгляд и улыбнулась, а Элвис продолжила приглушенным голосом: — Сколько их?

— Знай, Трехглазый, что нынче он купается в зелененьких. Что еще?

— Трое, — ответила Хелли, — пока трое.

— С тех пор я еще пару раз побывал в замке. Пупелл там торчит все время. Иногда выигрывает, но в основном проигрывает, однако играет непрерывно с зеленой рожей. Теперь, пожалуй, все. Годится? — Он закрыл кран.

— Когда вы хотите переехать? — спросил Роджер Шерман. Он не разделял любопытства Элвис к Хелли и ее детям. Вопрос прозвучал требовательно, но безразлично, и Хелли ответила столь же деловым тоном:

— Возможно, но пока недостаточно.

— Как можно скорее.

— Первый понедельник будущего месяца вас устроит?

Я знал, что у него припрятано еще кое-что и он все выложит, конечно, если я не раскошелюсь раньше. Из Трехглазого всегда надо вытягивать информацию, и за сотню я сделаю это. Он бы не запросил такую крупную сумму, если бы не был уверен в том, что я действительно оценю его сведения. Мне приходилось иметь с ним дело раньше, и я знал, что он всегда смотрит в сторону, когда блефует. Поэтому Трехглазый всегда проигрывал в покер.

— Вы знакомы с парнем по фамилии Бендер, не знаю его имени?

Это было восьмое июля, и Хелли ответила:

— Прекрасно.

— Не припоминаю.

— Он из местных. Работал вместе с Макгинти и его ребятами. Но поймите, Скотт, что это лишь болтовня. Просто сплетни. Одним словом, есть слух, что Пупелл его пришил.

— Роджер! — буквально завопила Элвис. — Неужели вы собираетесь вот так просто уйти и позволить этой…

— Убил человека?

— Где вы остановились? — Он не обратил на Элвис никакого внимания, и, когда Роджер заговорил, она так и остановилась на полуслове.

— Так говорят. Но это лишь слух. Предположительно это произошло в замке. И на сей раз действительно все. — Он по-прежнему не смотрел на меня.

— О\'кей. Ты рассказал на двадцатку. Давай до конца.

«Похоже, когда он начинает говорить, все остальные замолкают», — подумала Хелли, а вслух сказала:

— Забавно. Вы второй человек, интересующийся Пупеллом. Первому я рассказал ту же историю, я имею в виду чек. История ему, кажется, понравилась.

— Нам и в голову не приходило злоупотреблять вашим гостеприимством. В пяти милях отсюда есть городок, проезжая мимо, мы заказали там места в гостинице. Гостиница «Дельфин» в Хоули.

— Трехглазый, когда это было?

Роджер Шерман сказал:

— Еще в прошлом месяце. Наверное, недели через две после того, как я был в замке.

— Это хорошая гостиница. Вам там будет уютно. До свидания, мисс Крейн. — Он соблаговолил заметить мисс Паргайтер: — До свидания, мадам.

— Мне кажется, я догадываюсь, куда ты гнешь. Выкладывай!

Шерман проводил их до дверей и подождал, когда они сядут в машину.

Он повернулся ко мне лицом. Струйка воды, как слеза, бежала по его щеке.

— Прямо спектакль, — сказала мисс Паргайтер.

— Вы догадались верно, — сказал он. — Это был Йетс.

— Он мне не понравился.

Мисс Паргайтер фыркнула:

Глава 9

— Вот уж удивила! Мне-то казалось, что собралось такое приятное общество. Думаю, что ты ему тоже не понравилась, но он-то тут пострадавшая сторона. Он рассчитывал получить дом, а вместо того дважды получил отказ.

Я бросил сигарету на цементный пол и растер окурок подошвой.

— Я думала, что уступлю ему дом, — сказала Хелли. — Честное слово, я не собиралась так держаться за него. Я думаю, что меня заставило так поступить именно то, как он смотрел на меня, то, что он считал, будто стоит ему предложить достаточно высокую цену, и я немедленно соглашусь продать.

— Что еще, Трехглазый?

— Это было разумное предложение, — заметила мисс Паргайтер.

— Теперь все. Но я читал о нем. О Йетсе. Я люблю, чтобы все было тихо-мирно. Гоните мне стольник, и надо сматываться отсюда.

— Я иногда сомневаюсь в том, что я разумный человек. — Она засмеялась несколько нервным смехом. — Надеюсь, я поступила правильно. Во всяком случае, для детей это будет великолепно, правда?

Мисс Паргайтер ответила тихо:

Я дал ему деньги, накинув еще десятку. Он их скомкал, запихал в карман брюк и, бормоча слова благодарности, направился к выходу. Я остановил его и заставил как можно точнее припомнить временные рамки событий. Лишь после этого я позволил ему удалиться. Выйдя вслед за Трехглазым, я проследил, как он прошел по улице и свернул за угол. Теперь можно было влезть в «кадиллак» и вернуться в офис.

— Надеюсь, что ты права и у тебя не будет проблем.

Ведя машину по направлению к Первой улице, я размышлял об услышанном. Больше всего меня поразил слух о том, что Пупелл прикончил Бендера. Это не лезло ни в какие ворота. Я остановился у Центрального полицейского управления, отдал револьвер Гарлика Кеннеди из научно-исследовательского отдела, а затем направился в городское управление, где в комнате 42 размещался отдел расследования убийств.

— Не думаю, что Элвис Дэлзелл подготовит нам торжественную встречу в Реддинг-Хиллз.

Сэмсон оказался в приемной вместе с двумя детективами из ночной смены. Они пили кофе из бумажных стаканчиков и дружно приветствовали меня, как только я появился в дверях. Сэм сделал последний глоток и раздавил стакан в своей тяжелой лапе. Фил Сэмсон, начальник отдела расследования убийств, прошедший весь путь профессионального полицейского, с седоватыми волосами и подбородком, похожим на таран. Этот подбородок как нельзя лучше отвечал виду и характеру Сэма — внушительности и решительности.

Подбородок в данный момент был устрашающе направлен в мою сторону, и карие острые глаза неодобрительно и пристально смотрели прямо на меня.

— Я думала не о ней, — сказала мисс Паргайтер. — Я думала о Роджере Шермане.

— Слышал, что ты опять впал в неистовство, Шелл.

Когда они доехали до поворота у оврага, она обернулась и, посмотрев назад, произнесла:

Я подвинул к себе деревянный стул, сел на него верхом и ответил:

— Такому человеку я поостереглась бы в спешке перебегать дорогу.

— Было дело.

Сэм часто рычал, особенно на меня, но это было не больше чем простое сотрясение воздуха. Он был хорошим человеком и добрым другом. Мы вместе участвовали во многих делах с той поры, как я открыл контору, и его дружба неоднократно помогала мне сохранить в целости шкуру.

— Я передал револьвер Кеннеди для баллистической экспертизы, — сказал я. — Что-нибудь получилось из моей утренней просьбы?

Он отрицательно покачал головой.

Глава 2

— Ничего нового. Гарлик, по нашим данным, ни с кем не связан. За Пупеллом тоже нет ничего, по крайней мере в наших краях. Мы запросили Сакраменто и Вашингтон. — Он почесал щеку. — Ну так что же произошло в «Афродите»? Расскажи мне, если хочешь, а я перешлю доклад Мастерсону.

Гостиница «Дельфин» оказалась уютной, с хорошей кухней.

Они уже заканчивали пить кофе, когда разговор снова зашел о том, что сейчас занимало их обеих. Хелли сказала:

Он вызвал стенографистку, которая записала мой рассказ. Я подписал формальную жалобу, бросил бумагу на поцарапанный стол и сказал:

— Дом большой. Думаю, налог будет огромный…

— Это все, что я знаю. Может быть, ребятишкам просто хотелось повеселиться, не знаю. Но не похоже, кажется, за всем этим стояло нечто большее. Возможно, они поделятся знанием.

— Боюсь, что нет. Они уже на свободе.

— Не больше, чем твоя теперешняя плата за квартиру, — возразила мисс Паргайтер.

— Если ты шутишь, Сэм, то я не улавливаю юмора. Они не могут так быстро очутиться на свободе.

— Может быть, и не больше, но я не смогу зарабатывать столько, сколько прежде, если буду работать на дому.

— Могут, могут, — закричал он. — Все закончилось за десять минут до твоего прихода. Китаец звонит своему адвокату, и судья Карри издает предписание. Так что твои дружки уже на улице. — Он улыбнулся со зверским видом. — Наверное, ждут тебя, чтобы выразить признательность.

— Я тоже буду платить за квартиру, — сказала мисс Паргайтер. — Знаешь, у меня есть небольшой доход. Так устроил мой отец, он никогда не верил, что я смогу достигнуть многого на сцене.

Я вскочил со стула.

— Ты хочешь сказать, что приедешь? — Хелли было подумала, что встреча с Роджером Шерманом заставила мисс Паргайтер изменить свое первоначальное намерение, и была рада тому, что ошиблась. Помощь Эльвиры Паргайтер была бы неоценимой.

— Старый негодяй, какого дьявола ты не сказал мне это сразу, когда я пришел?

— Ну конечно. — Мисс Паргайтер добавила еще сахару в кофе. — В мои годы перемены в жизни — это просто прекрасно. Я прожила в своей единственной комнате двадцать лет, и не раз мелькала у меня мысль, что я качусь по привычной колее и никуда мне уже из нее не выбраться.

— Во-первых, была опасность, что ты выпрыгнешь в окно, и, во-вторых, хотелось выслушать рассказ, пока ты спокоен и рассудителен. — Он улыбнулся мрачно. — Справедливость должна всегда торжествовать.

Хелли воспрянула духом.

— Перемены ждут нас обеих. — Она улыбнулась. — Пожалуй, стоит запастись теплыми свитерами к зиме. Думаю, он был прав, говоря о пронизывающих ветрах, которые дуют на болотах.

— Значит, судья Карри? Почему этим пустяком заинтересовался суд высшей инстанции? Кто вносил залог?

— Впрочем, — сказала мисс Паргайтер, — ты можешь пригласить туда детей на лето, а потом, если его предложение останется в силе, продать дом еще до зимы.

— Залоговая компания Рио, Майк Рио, ты его знаешь. — Сэм выждал секунду. — Мы были вынуждены их отпустить, только Страйк пока не на воле. Он в палате тюремной больницы, но не желает ни с кем говорить. И он уйдет, как только начнет ходить, конечно, если вообще сможет когда-нибудь двигаться.

Я выругался.

— Ну уж нет! — У Хелли упрямо сжались губы. — Я не хочу, чтобы он подумал, будто я испугалась каких-то заморозков.

— Быстрая работа. Может быть, эта шпана важнее, чем я полагал. Во всяком случае, для кого-то. — Помолчав с минуту, я добавил: — Сэм, до меня дошел слух об уголовнике по имени Бендер — местный талант. Согласно этому слуху, Эндон Пупелл расколол ему череп.

— А какое тебе дело до того, что он подумает?

— Что?

— Ровным счетом никакого! — Ее голос сорвался на крик, и, когда мисс Паргайтер засмеялась, Хелли спросила уже спокойно: — А что ты скажешь, когда Рози спросит тебя, в кого ты их превратила?

— Пуппи уконтрапупил Бендера. Такой слушок носится вокруг, если верить моему источнику. Дарю эту информацию тебе. Больше ничего не знаю.

Мисс Паргайтер немного подумала.

Сэмсон извлек одну из своих ужасающих черных сигар и запалил ее деревянной спичкой. Пуская клубы почему-то зеленоватого дыма, он сказал:

— Человек со скверными манерами, тот, который мыл пол в холле, напомнил мне одного знакомого пса. Какая-то помесь между эрделем и Бог знает чем еще, а вот что касается мистера Шермана — не знаю. Мисс Дэлзелл — пожалуй, лисица. — Она улыбнулась — ее позабавила эта игра с распределением ролей — и продолжала: — А вот кто он — это вопрос. Я бы сказала — тигр, но тигры — дикие животные, а этот — цивилизованный.

— Бендер? Должно быть, это Брэд Бендер. Мы давненько о нем ничего не слышали. Так это все, что тебе известно?

Подошел официант и, наклонившись к уху Хелли, сообщил, что ее просят к телефону. Она последовала за ним, почти сразу же вернулась и в ответ на вопросительный взгляд мисс Паргайтер сказала:

— Все, за исключением того, что это предположительно произошло за городом в замке Нормана, — ухмыльнулся я. — Между прочим, я слышал, там идет игра. Я намеревался сделать официальное сообщение.

— Это твой цивилизованный тигр.

— Новое предложение продать дом?

— Действуй. Сообщи об этом Кефоверу[3]. Ты знаком с Эдом Норманом, Шелл? — Я отрицательно покрутил головой. — Крутой парень, но пока остается чистеньким, несмотря на всю грязь, по которой ползает. Понимаешь, что я имею в виду. Друзей у него больше, чем у Дейла Карнеги. Может быть, друзья другого склада, но все большие шишки.

—Ясно, почему он выглядит незамаранным. Думаю, сегодня ночью я брошу на него взгляд.

— Нет. Он хочет снять три комнаты. Кабинет и его спальню с ванной.

— Следи за собой. Пожалуйста, не плюй ему в физиономию. Мне вовсе не хочется терять работу, вытаскивая тебя из очередной дурацкой истории.

— И что ты ему ответила?

— Чепуха. У Нормана не может быть друзей такого уровня и такого влияния, чтобы прогнать тебя со службы.

— Я сказала «да». Нам бы пригодилась рента, не так ли? И потом, дом все-таки должен был достаться ему, не так ли?

Сэм не улыбнулся, он лишь крепче прикусил свою сигару и произнес:

— Так сказала мисс Дэлзелл, — ответила мисс Паргайтер и, помолчав, добавила: — Не понимаю, почему он его не получил. Интересно, что же такое произошло, и его тетка оставила дом чужому человеку?

— Конечно нет. — И добавил после паузы: — Хорошо, Шелл, мы проверим твою информацию, спасибо.

То, как отреагировали на новость Серина и Фрэнсис, польстило Хелли. Серина, помолвка которой состоялась, но бракосочетание еще не было назначено, заявила:

Я поспешно проглотил свой кофе и отправился на Темпл-стрит. Там я поговорил пару минут с Майком Рио — шефом залогового агентства. Мы не были с ним близкими друзьями, хотя провели несколько общих дел.

— Что же мы будем без тебя делать? Квартира без тебя будет совсем не та.

Майк сказал, что по телефону получил указание внести залог за Фу и его друзей, однако не сообщил, кто звонил. Теперь мой путь лежал в замок Нормана.

А Фрэнсис заныла:

— Нет… Не может быть, чтобы ты это серьезно. Ты там сойдешь с ума от скуки. Прямо посреди болот? Ты, должно быть, шутишь!

Припомнив мое первое знакомство с замком из Фэйрвью, я, проехав Мэйн-стрит, свернул направо на Траверс-роуд, миновал место, где был обнаружен труп Пола Йетса, и проследовал еще три с половиной мили. Значит, и по этой дороге можно добраться до замка Нормана.

Было почти восемь, когда машина поднялась по склону Форест-стрит, и моему взору открылся средневековый ландшафт. Еще через минуту я был на месте.

Удостоверившись в том, что это не шутка, они еще немного поспорили и с огорчением вынуждены были признать, что Хелли настроена совершенно серьезно и что им пора давать объявление и искать новую компаньонку.

Батарея мощных прожекторов разгоняла тьму, заливая сиянием здание клуба и площадку перед входом. Если бы не потоки электрического света, то могло показаться, что эти три или четыре акра земли переброшены в наши дни из века примерно пятнадцатого.

Конечно, ей тоже будет не хватать Серины и Фрэнсис. Они прекрасно уживались втроем, и она будет без них скучать. Но теперь, когда решение было принято, предстояло сделать еще сотню дел, и Хелли, словно в морскую пучину, с головой окунулась в море забот. Ей едва удавалось выкроить минутку-другую, чтобы просто перевести дух, не говоря уже о том, чтобы позволить себе забивать голову второстепенными проблемами.

Она побывала у миссис Хамфрис, и та согласилась снабжать Хелли надомной работой, правда заметив при этом:

Извилистая Форест-стрит вела от шоссе мимо зеленых полян прямо к замку. Справа от здания клуба находилась обширная автомобильная стоянка. Там было не меньше тридцати машин.

— Но не могу обещать, что работа будет интересной, и, конечно, вы не сможете рассчитывать на такой же заработок, как прежде, если будете только перепечатывать бумаги.

Замок выглядел удивительно правдоподобно со своими башнями, остроконечными бойницами, со всем, что полагается иметь такому сооружению. Он был окружен высокой каменной стеной, вдоль которой тянулась заполненная мутной водой канава шириной футов десять — ров, если можно так выразиться. Через него был перекинут подъемный мост, но мог ли он в действительности подниматься, я не знал. И наконец, чтобы доконать посетителя окончательно, на противоположном конце моста у каменной арки входа возвышалась на белом коне закованная в доспехи фигура.

— Мне придется работать дома только летом, когда я заберу детей, — объяснила Хелли. — В другое время я могу работать где угодно в радиусе, скажем, двадцати миль.

В правой руке этот тип держал длиннющую штуковину, на кончике которой болтался яркий лоскут. Над каменной аркой, как последняя дань старине, был начертан девиз: «В средних веках по-современному».

Однако это еще вопрос, так ли уж много свободных мест для секретарей в радиусе двадцати миль от Реддинг-Хиллз.