— Может быть, он прочитал об этом,— высказала предположение Люси.— Бретт Холлидей в нескольких своих книгах упоминал о твоем пристрастии к коньякам.

— Да, но я бы никогда не подумал, что этот Бенджамин может оказаться таким парнем… Впрочем, наперед угадать всегда трудно! Черт! Давай-ка попробуем!

Он начал раскупоривать бутылку.

— Майкл! Ты ведь только что вернулся после ленча и, готова поспорить, уже изрядно угостился.

— Ну, конечно, но только не «Кордон Блю»,— признался Шейн.— Знаешь что, придется нам потратиться на несколько хрустальных бокалов специально для этой штуки. Просто кощунство пить такой коньяк из бумажных стаканов.

— Я очень надеюсь, что ты не совершишь это кощунство прямо сейчас,— сладким голосом сказала Люси.— Вот завтра я куплю…

— Ну, уж не такой это большой грех,— перебил ее Шейн.

Он поставил бутылку на стол, подошел к шкафчику, достал два бумажных стаканчика и, вставив один в другой, осторожно наполнил до краев. С удовольствием вдыхая аромат коньяка, рыжий детектив отвесил шутливый легкий поклон:

— Благодарим вас, миссис Бенджамин.

Затем он серьезно сказал Люси:

— А теперь за работу. Свяжи меня с Бобом Мериллом из «Бич-Хэвен», ангел.

— Слушаюсь, мистер Шейн,— ответила Люси и вышла из кабинета.

Шейн задумчиво посмотрел ей вслед. Может, он и правда слишком много пьет в последнее время? Да нет. Ему, скорее, казалось, что он пьет слишком мало. Уже много недель он чувствовал себя отвратительно. У него по-прежнему бывали такие трудные дни и… Тут загудел зуммер аппарата, и Шейн поднял трубку.

Люси сказала:

— Мистер Мерилл на проводе, Майкл.

— Боб? — Голос Шейна звучал приветливо.

— Да, Майкл,— острожно ответил шеф детективов отеля «Бич-Хэвэн».

— Ты помнишь, я просил тебя расспросить дежурного администратора и рассыльного поподробнее? Что нового ты узнал?

— Я думал, ты больше не ведешь дело Гаррис, Майкл.

— Пит Пэйнтер тоже такого мнения. Но это не так, Боб. Так выяснилось что-нибудь?

— Ничего.— Голос Мерилла звучал холодно и официально.— Никаких доказательств того, что миссис Гаррис в тот вечер вернулась в отель живой и невредимой.

— Олл-райт, Боб. Только оставь, сделай милость, этот начальственный тон. Это ведь Майкл Шейн с тобой говорит, не забудь!

Он положил трубку и с наслаждением допил коньяк.

Тимоти Рурк ворвался к нему в кабинет, когда Майкл сидел, глядя на пустой стакан. Остановившись посреди комнаты, Тимоти сунул одну руку в карман и присвистнул:

— Люси сказала, что ты сегодня не в своей тарелке. Но не упоминала, что ты продолжаешь трудиться в поте лица.

Шейн широким жестом указал на картонную коробку.

— Небольшой знак признательности от одного клиента. У этого парня отличный вкус на выпивку, проходи, можешь попробовать.

— Я в тупике,— серьезно сказал Рурк.— Вчера ты велел мне сначала зайти к тебе, узнать, есть ли новости от Гифорда. Ну, вот я и пришел.

Шейн осторожно наполнил свой стаканчик.

— Ответ будет такой — новостей нет.— Он осоловело уставился на Рурка.— Гифорд больше не звонил. Ситуация остается без изменений. Лучше выпей, Тим.

— Попозже,— сказал Рурк, усаживаясь и бросая на друга веселый взгляд.— Уже были случаи, когда ситуация оставалась без изменений, а потом оказывалось, что тебе уже все ясно. Может быть, ты что-то надумал и на этот раз?

Майкл Шейн сделал неопределенный жест.

— Мы на грани полного прояснения, Тимоти.— Он отпил коньяку.

Зазвонил телефон. Майкл снял трубку и услышал голос Люси:

— На проводе мистер Гифорд из Нью-Йорка.

— Хелло,— вступил в разговор Гифорд,— я подумал, что лучше скорее позвонить тебе. Я неплохо поработал, Майкл.

— Ну и что удалось тебе раскопать?

— Прежде всего я поговорил с соседкой Рут Коллинз. Мне показалось, что она не так уж удивилась, когда узнала, что Рут нет в отеле. Я думаю, она знает, что ее соседка вдруг переменила свои планы, только ей неизвестно, что именно та решила. Относительно романа Рут и Гарриса ничего определенного сказать не могла, но у меня такое впечатление, что она о нем догадывается. Во всяком случае, если хочешь знать мое мнение, то я бы сказал, что Рут Коллинз и Гаррис решили вместе провести те две недели, которые миссис Гаррис должна была находиться во Флориде.

— Олл-райт,— голос у Шейна был совершенно трезвый.— Я уже понял это. Ты побывал у него в конторе, Джим?

— Да. И там поговаривают о романе между Коллинз и Гаррисом. Правда, ничего конкретного никто не знает, но все в этом уверены. И, что более важно, все говорят о том, что финансовое положение Гарриса не блестящее. То есть пока что оно не отчаянное, но по счетам он платит с задержкой в несколько недель. Судя по книгам, его ежемесячный доход составляет две тысячи долларов, но тратит он всегда больше этой суммы. Ничего серьезного, но… на мой взгляд, сотня тысяч по страховке за жену пришлась бы ему сейчас весьма кстати.

— И несмотря на все это,— взорвался Шейн,— ты продолжаешь утверждать, что он никак не мог прикончить ее во Флориде в прошлый понедельник.

— Когда я собрал эти сведения, Майкл, то и сам решил проверить все еще раз. У него просто не было такой возможности. Он все время был здесь, в Нью-Йорке,— ответил Гифорд.— Можешь поверить мне без колебаний, что Гаррис не был в Майами ни в понедельник, ни во вторник и, следовательно, не мог убить свою жену.

— Ладно, Джим,— сказал Шейн.— Пришли мне подробный отчет и счет вместе с ним, а сейчас закругляемся.

Он хотел уже повесить трубку, но Гифорд сказал вдруг:

— Тут есть еще одна штука. Понимаешь, это все так неопределенно, что я даже не стал упоминать об этом в отчете, но на словах все-таки хочу тебе кое-что сказать. У меня появилось такое впечатление, что эта самая секретарша, Рут, каким-то образом держит его в руках, он в чем-то зависит от нее. Это говорят те, кто близко знает его жену. Они никак не могут понять, как это можно, имея такую красавицу жену, заглядываться на других женщин, и считают поэтому, что Рут Коллинз располагает чем-то, что заставляет босса не порывать с ней… хотя никто решительно не знает, в чем тут именно дело. Ну, вот теперь я вешаю трубку.

Так он и сделал.

Шейн швырнул трубку на рычаг и весело осушил свой стакан.

— Что же, мы приближаемся к развязке,— сказал он.— Хлебни глоточек этой штуки, приятель, и давай вместе пораскинем мозгами.

— С удовольствием, если тебе есть что добавить к тому, что я уже записал.

— Пока ничего, Тим. Интрига завязывается в Нью-Йорке и становится все запутаннее. Люси! — повелительно крикнул он в приоткрытую дверь.

Она появилась на пороге и молча покачала головой в шутливом отчаянии, увидев, как Тим Рурк наполняет бумажный стаканчик.

— Входи и присоединяйся к нам,— велел Шейн.— Мы расследуем дело об убийстве, и мне необходимо знать женскую точку зрения на этот вопрос. И чтобы она не была слишком трезвой.

Он назидательно поднял вверх указательный палец.

— В делах об убийстве трезвость никогда не способствует успеху. Необходимо вдохновение. И если уж имеется большая доза отличного напитка, то просто необходимо воспользоваться этим.

— Ты уж и так полон до краев,— с улыбкой заметила Люси, но взяла себе бумажный стаканчик и держала его, пока он наливал.

Шейн не обратил внимания на ее замечание и сказал:

— Ну вот. Теперь давайте разберемся в фактах. Вернемся к мистеру Гаррису из Нью-Йорка. Он является партнером в небольшой маклерской конторе, выколачивает две тысячи в месяц и целиком тратит их. Он женат на роскошной блондинке, жизнь которой застрахована на сто тысяч долларов, но основательно развлекается на стороне со своей секретаршей, тоже блондинкой, хотя, возможно, и не такой роскошной. Олл-райт. Он настаивает на том, чтобы его супруга поехала на две недели во Флориду, причем как раз в то время, когда у секретарши отпуск.— Шейн снова наполнил свой стаканчик.— И тут собрание должно учесть странное поведение миссис Гаррис с той минуты, как она прибывает в Майами. Поселившись в отеле, она сразу же начинает рассказывать каждому встречному мужчине, что она в городе совершенно одна… Давайте сосчитаем…— Он начал загибать пальцы:— Администратор, рассыльный, бармен, Джин Блэйк, Бенджамин — это последнее имя не для записи, Тим. Пятеро, и это всего за один вечер, первый же вечер в городе. Что же получается, Люси?

Он вынул из кармана фотографию Эллен Гаррис и положил на стол.

— Посмотри на нее,— предложил он.— А Гарриса ты видела и разговаривала с ним здесь в субботу утром. Вот тут-то нам и потребуется вдохновение. Давайте выпьем.

Они с Тимом выпили, Люси задумчиво рассматривала фотографию.

— Не забудь при этом, Люси,— сказал вдруг Шейн совершенно трезвым голосом,— что все факты, обнаруженные Гифордом в Нью-Йорке, полностью подтверждают ту характеристику, которую дал Эллен Гаррис ее муж,— любящая и верная жена. Еще до замужества у нее была репутация недоступной особы. Вот это-то и тревожит меня с самого начала. Как может женщина за столь короткий срок измениться так неузнаваемо? Она не может,— твердо закончил Шейн.— Такого даже в книгах не бывает. Итак, каков же ответ? Я могу предложить вам на выбор два варианта. Либо сюда, в Майами, в понедельник прилетела не миссис Гаррис, либо она старалась всячески привлечь к себе внимание с какой-то определенной целью, которая пока нам неизвестна.

Он спокойно отхлебнул коньяк и лучезарно улыбнулся, когда Рурк стал было возражать.

— Но ведь мы знаем, что это была миссис Гаррис, Майкл. Несколько человек опознали ее на этой фотографии. И отпечатки пальцев тоже оказались ее.

Шейн согласно кивнул.

— Все мы знаем, что отпечатки пальцев не лгут, а нью-йоркская полиция непогрешима. Что ж, в таком случае нам придется согласиться, что убитая женщина — миссис Гаррис. Мы позже вернемся к этому. Но все-таки зачем она так усиленно старалась привлечь к себе внимание мужчин? Зачем ей это было нужно?

Ему никто не ответил. Он сделал еще глоток и объявил:

— В этом суть всей проблемы. Что ж, попробуем разгрызть этот орешек, Тим. Ну, давай свои соображения. Смелее, старина! Мы с тобой разгадывали загадки и посложнее.

Он наклонился вперед и плеснул коньяк в стаканчик Рурка.

— И ты тоже, мой ангел!

Люси прикрыла свой стакан рукой и решительно покачала головой. Она задумалась над вопросом Шейна.

— Миссис Гаррис могла намеренно создавать такое впечатление о себе,— сказала она,— если собиралась несколько дней отсутствовать, чтобы администрация не стала о ней слишком беспокоиться раньше времени. Боюсь, я недостаточно ясно выразилась. Но она понимала, что, если ее номер будет несколько дней пустовать, администрация станет выяснять, в чем дело. Если же и портье, и бармен, и рассыльный в один голос расскажут, как она себя с ними вела, то администрация решит, что она из тех женщин, которые приезжают в Майами поразвлечься, а значит, не станет поднимать лишнего шума, чтобы избежать неприятностей.

— Что и произошло! — радостно подтвердил Шейн.— Боб Мерилл получил о ней именно такие сведения, и поэтому, поскольку ее номер оплачивается по кредитной карточке, вещи были в целости и сохранности, он и не стал беспокоиться о ней.

Таким образом, у нас имеется логическое объяснение ее поступкам. Но это тут же приводит нас к новой загадке. Почему она собиралась провести несколько дней не в отеле, а где-то в другом месте? Если пренебречь той очевидной причиной, которая, как мы выяснили с помощью Джима Гифорда, не соответствует ее характеру, то какая же у нее могла быть другая причина?

Снова никто ему не ответил. Шейн глубоко вздохнул и отпил коньяк.

— В этом пункте нам не следует пренебрегать одним странным совпадением. Вернее, кажущимся совпадением. Я не верю в совпадения. Особенно в делах об убийствах. Я имею в виду тот факт, что именно в понедельник Рут Коллинз исчезла из Нью-Йорка. Она сказала своей соседке, что собирается провести две недели в Катсхилле, но, как видно, не сделала этого. Почему она отменила свой заказ на номер еще в прошлую пятницу и не появлялась в Катсхилле? Насколько нам известно, с тех пор никто ее больше не видел. Куда она отправилась? Где она сейчас?

Тимоти Рурк взволнованно выпрямился на своем табурете.

— Ты разве не говорил мне, что Гифорд упоминал о значительном сходстве между Рут и миссис Гаррис? Обе блондинки, обе красивы и хорошо сложены?

Шейн кивнул, усмехаясь.

— Я не сомневался, что ты вспомнишь об этом!

— Господи, это просто немыслимо! — запротестовал Рурк.— Слишком уж многие решительно опознали эту фотографию. Если уж между женщинами было такое сходство, Гифорд непременно сказал бы тебе об этом.

Шейн кивнул.

— Да я вовсе не считаю, что они были похожи как близнецы. Я просто не понимаю, куда делась Рут Коллинз?

Люси Гамильтон, поколебавшись немного, пробормотала:

— Если бы все эти люди могли ошибиться относительно фотографии… но, конечно это не так…

Она решительно покачала головой.

— Мы ведь знаем, что мертвая женщина — миссис Гаррис.

— Мы все время возвращаемся к этому,— согласился Шейн,— и это приводит нас к еще одному вопросу. Зачем ей так страшно разбили лицо уже после того как застрелили? В наши дни всем отлично известно, что такое отпечатки пальцев. Если действительно требуется, чтобы труп остался неопознанным, то нужно либо отрезать, либо сжечь пальцы.

— Глупый убийца мог бы до этого не додуматься,— предположил Рурк.— Он мог бы посчитать, что, если полиция не располагает зарегистрированными отпечатками, то бояться нечего… Он мог бы не догадаться, что полиция снимет отпечатки в квартире Гаррисов.

— Очень жаль, Тим, но только я не считаю Герберта Гарриса глупым. Я начинаю думать, что ему почти что удалось совершить идеальное убийство. Его жена мертва. Он должен получить сто тысяч долларов по страховому полису. Он не слишком состоятелен, к тому же его держит в руках другая женщина. Слишком уж много совпадений, на мой взгляд. Да, я думаю, что Герберт Гаррис — тот, кого мы ищем. И, кажется, начинает брезжить свет.

— Что ты хочешь сказать? — одновременно спросили Рурк и Люси.

— Мне кажется, я начинаю понимать, как именно он все это сделал.

Шейн допил свой коньяк и помолчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил очень медленно, взвешивая каждое слово.

— Допустим, что миссис Гаррис вообще не села в тот самолет, который вылетал в понедельник днем из Нью-Йорка. Допустим, что, когда этот самолет унес на борту в Майами Рут Коллинз, Эллен Гаррис уже лежала мертвая в своей квартире. А секретарша имела при себе ее билет, весь багаж и сумочку с кредитной карточкой, и даже на руке у нее было обручальное кольцо с бриллиантами.

Когда же Гаррис, проводив в аэропорт Рут Коллинз, вернулся домой, у него было вполне достаточно времени, чтобы засунуть труп в багажник своего автомобиля до того, как наступило трупное окоченение.

Рут создает ему отличное алиби. Она собирается исчезнуть на Майами как раз в понедельник вечером, а он принимает все меры к тому, чтобы именно в нужное время появиться в тех местах, где его увидит достаточно много людей, так что совершенно ясно, что он не может находиться в Майами ни в одну из этих двух предполагаемых роковых ночей… Он ведь партнер в маклерской конторе, поэтому ему совсем нетрудно устроить себе поездку в Чарльстон. И вполне естественно, что ему захотелось оттуда отправиться на своей машине в Майами, чтобы провести уик-энд с женой.

— Погоди, Тим,— предупреждающе поднял руку Шейн, увидев, что репортер собирается прервать его,— я знаю, что ты хочешь сказать, но дай мне все обдумать, как мне это представляется. Рут Коллинз исчезла из Майами, причем таким образом, что две вещи сразу же кажутся совершенно очевидными. Первая никто не стал ее искать, пока Гаррис не поднял тревогу в субботу утром. Вторая заключается в том, что, когда полиция нашла изуродованный труп в автомобиле, то не особенно удивилась. Самое надежное место, для того чтобы укрыть машину,— безусловно, стоянка при отеле. Таким образом, получается, что в субботу утром Гаррис приезжает из Чарльстона, встречается со своей секретаршей в каком-то заранее условленном месте — она приезжает на арендованной машине, — погружает труп своей жены в машину секретарши, после чего последняя отгоняет машину на стоянку при отеле и возвращается туда, где она скрывалась все это время, начиная с понедельника. Значит, теперь мы знаем, с какой целью так страшно изуродовано лицо убитой. Только для того, чтобы те, кто видел раньше Рут Коллинз в роли миссис Гаррис, не имели возможности заявить, что они не знают этой женщины. Гаррис чертовски хорошо знал, что отпечатки пальцев подтвердят личность его жены. Ему было это, кстати, совершенно необходимо, чтобы получить страховку. Ну. как вам нравится такая догадка? — Шейн лучезарно улыбнулся обоим и наполнил снова свой стаканчик, пролив на стол немного коньяку.

— Ты чертовски сообразителен,— кисло произнес Рурк.

— Все сходится,— настойчиво сказал Шейн.— Вспомните, ведь под трупом в багажнике не было крови. И еще припомните, что все те, кто видел в отеле миссис Гаррис, в сущности, смотрели на нее только мельком да и то несколько дней назад. А Гифорд утверждает, что Рут Коллинз и Эллен Гаррис достаточно похожи друг на друга, особенно фигурой и цветом волос.

— Ну, а фотография? — настаивал Рурк. сердито направив на Шейна указательный палец.— Ты ведь сказал, что не станешь делать ставку на то, что иногда встречаются люди, похожие друг на друга как близнецы.

— Он прав, Майкл,— серьезно добавила Люси.— Минуту назад я думала, что ты и в самом деле уже нашел разгадку. Да к тому же еще это красное платье. Ведь оно то же самое, в котором Рут Коллинз, если это она, была в «Бич-Хэвен».

— Но как можно серьезно говорить о каком-то платье? — взорвался Шейн.— В сущности это еще один факт в пользу моей теории. Планируя задуманное, Гаррису только и нужно было, что заказать точную копию красного платья в том магазине, где его купила жена, и держать его наготове, чтобы потом надеть на труп.

Черт побери, Тим! Ты ведь помнишь, в акте медэкспертизы указано, что пуля не повредила платья, и на нем нет никаких следов. Ты тогда высказал предположение, что из-за очень низкого выреза платье легко можно было отодвинуть в сторону, а потом уж выстрелить. Конечно, так могло быть. Но гораздо более вероятно, что, когда в нее стреляли, она была одета совсем иначе, а красное платье надели на нее уже потом.

— И все-таки остается неоспоримым тот факт, что ее опознали по фотографии.

— Это вовсе не так уж неоспоримо, Тим! — Шейн стукнул кулаком по столу.— Меня только сейчас осенило. Ну, конечно! Гаррис ведь передал мне два моментальных снимка своей жены, которые случайно оказались в его бумажнике. Но ведь на самом деле мы об этих снимках знаем только то, что нам сказал Гаррис: это, мол, фотографии его жены. А если на фотографиях Рут Коллинз? Господи, теперь все получается очень логично! — Шейн наполнил до краев своей стакан и осушил его двумя глотками.

— Минуточку,— на лице Рурка выражение упорного недоверия постоянно сменялось удивлением.— О боже, Майкл! Очень может быть, что именно так все и было!

Люси тоже кивнула и протянула Майклу свой стаканчик.

— Налей-ка мне еще, и тогда, мне кажется, я окончательно соображу, что ты имеешь в виду!

Шейн выполнил просьбу. Тимоти Рурк медленно поднялся на ноги, лицо его пылало от возбуждения.

— Гаррис сегодня уезжает в Нью-Йорк. Он сказал, что поедет без остановок, разве только поспит где-нибудь по дороге пару часов. Жену его сегодня утром кремировали. Если мы сейчас позвоним Пэйнтеру, то будет еще не поздно взять его.

— На каком основании?

— Ну, ну! Ты ведь только что нам все объяснил!

— Только теоретически, Тимоти. Как ты думаешь, что Питер Пэйнтер скажет, выслушав одну из пьяных теорий Майкла Шейна? Ну нет, пусть Гаррис уезжает. Он ведь от нас никуда не денется. Сейчас он весьма доволен и счастлив. Все прошло так, как он планировал. Его жену кремировали, а страховая компания должна выплатить ему сто тысяч долларов. Сейчас нам необходима фотография Эллен Гаррис, причем такая, в подлинности которой мы уверены. Милочка, свяжись с Джимом Гифордом.

Люси подошла к своему столу и вызвала Нью-Йорк. Рурк посмотрел на часы и стал взволнованно мерить кабинет шагами.

— Уже слишком поздно. В сегодняшний номер это не попадет.

— Прибереги для завтрашнего выпуска. К тому времени у тебя будет уже вся история целиком, да к тому же еще настоящая фотография Эллен Гаррис.

Зазвонил телефон на столе у Шейна, и он поднял трубку.

— Джим? Еще один последний штришок, и мы. пожалуй, сможем захлопнуть ловушку за Гербертом Гаррисом.

— Но я ведь сказал тебе, Майкл…

— Забудь о том, что ты мне сказал… Сделай вот что. Достань мне самое последнее фото Эллен Гаррис и в самом срочном порядке вышли его сюда. Она ведь бывшая манекенщица, так что раздобыть фотографию тебе не составит труда.

— Разумеется. Мне показали целую кучу фотографий в агентстве, где она работала.

— Если сможешь, вышли также фотографию Рут Коллинз. Но только самым тщательным образом пометь, кто где изображен. Если даже не сумеешь сразу раздобыть фотографию Коллинз, все равно непременно пришли мне фото миссис. Гаррис вечерним самолетом. Завтра утром я должен иметь его на своем столе.

— Будет сделано,— сказал Джим Гифорд и повесил трубку.

Шейн потянулся к наполовину опустошенной бутылке и сделал глоток прямо из горлышка.

Глава 17

Майкл пришел к себе в бюро на следующий день ровно в девять, как раз в тот момент, когда Люси отпирала входную дверь. Взгляд у него был ясный и веселый, и она шутливо сказала:

— Как видно, тебя не мучает похмелье!

Шейн, казалось, был шокирован этим вопросом.

— После «Кордон Блю»? Это было бы просто святотатством. Кстати, когда пойдешь по магазинам, не забудь купить хрустальные бокалы. Когда ты собираешься это сделать?

— Может быть, прямо сегодня, попозже.

Люси хотела пройти впереди него в бюро, но он схватил ее за руку и круто повернул лицом к себе.

— Сходи купи сейчас же, я уверен, что через несколько минут придет Тим, к тому же с минуты на минуту мы должны получить срочную почту. Нам нужно будет все это должным образом отметить, а бумажные стаканчики никак не подходят для такого торжественного случая. Купи что-нибудь изысканное.

И Шейн сделал рукой неопределенный жест, обрисовав форму бокалов.

— Насколько я понимаю, это должен быть настоящий хрусталь?-рассмеялась она.

— Разумеется. Купи полдюжины, моя душечка, чтобы был запас на случай, если один-два разобьются.

Он осторожно, но решительно вытолкнул ее из бюро и прошел к себе в кабинет, на пороге бросив благодарный взгляд на коробку с коньяком.

Когда Люси вернулась с большим пакетом в руках, она застала в кабинете Шейна Тимоти Рурка, на столе стояла бутылка коньяка, но бумажных стаканчиков не было видно. Коробка с бутылками была заботливо убрана в стенной шкаф.

Шейн сказал с укором:

— Мы ждем тебя, Люси. Как ты долго ходила! Фотографии еще не получены?

Он бросил взгляд на часы.

— Теперь уже их должны доставить с минуты на минуту. Если, конечно, Джим отправил их самолетом, как я просил.

Шейн помог распаковать пакет и извлечь из него шесть бокалов из тонкого хрусталя, которые Люси тут же вымыла под краном, прежде чем позволила налить в них коньяк. Тщательно протерев салфеткой пару стаканов, так что они засверкали, детектив поставил их рядом с бутылкой.

И почти в ту же минуту из приемной послышался чей-то голос:

— Срочная почта.

— Минута в минуту,— широко улыбнулся Шейн и протянул руку к бутылке.— Тащи ее сюда, милочка.

Она торопливо вышла из кабинета и тут же вернулась, неся большой конверт из плотной бумаги с пометкой: «Фотографии». Разорвав конверт, Люси вынула из него два листа тонкого картона, между которыми помещались две глянцевые фотографии небольшого формата.

Это были два снимка одной и той же молодой женщины в двух разных позах. Очень красивой женщины и совершенно определенно именно той, чью фотографию раньше показывал им Герберт Гаррис.

Пораженная троица молча уставилась на фотографии. Шейн выдвинул средний ящик своего стола, извлек оттуда два моментальных снимка Эллен Гаррис и положил их рядом с только что полученными.

Не могло быть и тени сомнения в том, что на всех этих фотографиях изображена одна и та же женщина.

Шейн громко фыркнул и высоко поднял над столом бокал с коньяком.

— Пью за более удачные теории,— он выпил, не отрываясь, одним духом.

— Так нельзя пить из таких бокалов,— запротестовала Люси.

— Сейчас мне некогда думать о подобной ерунде,— мрачно возразил Шейн.— Мне необходимо вдохновение.

— Ничего не понимаю, Майкл,— неуверенно сказала Люси,— вчера ты так ясно и логично все объяснил.

Она наморщила лоб, бросила снова взгляд на фотографии и тяжело вздохнула.

— Если бы одно из этих фото изображало секретаршу…

Она быстро перевернула фотографии. С обратной стороны на обеих рукой Джима Гифорда было написано: «Эллен Гаррис за месяц до брака с Гербертом Гаррисом. Говорят, что сходство исключительное».

— Не повезло,— пробормотал Шейн.

Люси заглянула в конверт и сказала:

— Тут еще записка.

Она извлекла маленький клочок бумаги и прочитала вслух: «Майкл, я вкладываю в конверт карточки Эллен Гаррис, снятые как раз перед ее замужеством. Фотографию исчезнувшей Рут Коллинз пока не нашел, но буду искать еще, если ты велишь». Подписано: «Джим»,— закончила Люси и бросила листок на стол.

Шейн скорчил гримасу и уселся на вращающийся табурет. Задумчиво поворачивая в пальцах пустой бокал, он медленно проговорил:

— Я всегда ненавидел теории. Но эта так чертовски хорошо все объяснила. Могло ли быть другое объяснение? — спросил он сам себя.

— Почему Рут Коллинз исчезла из Нью-Йорка в прошлый понедельник, если не для того, чтобы прибыть сюда и здесь выдавать себя за миссис Гаррис? Где же она находится все это время, черт возьми? Если же в «Бич-Хэвен» прибыла сама Эллен Гаррис, а похоже на то, что мы больше не должны в этом сомневаться, то почему она вела себя таким образом, словно специально нарывалась на то, чтобы ее убили? Только не говорите мне,— простонал он,— что она так безумно любила своего мужа, что нарочно дала себя убить для того, чтобы он мог получить страховку и наслаждаться жизнью в обществе своей секретарши! Я все равно не соглашусь с этим! Боюсь, что на сегодня никаких лучших идей я предложить не могу,— убито.

— Убито,— пробормотал Рурк.— Может быть, идея есть у Пэйнтера? Ты с ним сегодня разговаривал?

— Как раз перед тем как прийти сюда. Впервые в жизни Пит намекнул на то, что расследование, похоже, зашло в тупик. Он склонен думать, что это дело рук какого-нибудь садиста-маньяка.

Шейн допил свой коньяк и осторожно поставил на стол тонкий бокал. Потом закрыл лицо ладонями и сказал, обращаясь к Рурку и Люси:

— Выйдите-ка оба отсюда. Мне нужно все спокойно обдумать.

Они переглянулись, и Рурк сокрушенно покачал головой, направляясь к двери, ведущей в приемную. Шейн долго сидел совершенно неподвижно, склонив голову и закрыв глаза. Когда он встал из-за стола, на губах его играла слабая улыбка удовлетворения. Он прошел в приемную, где тихо разговаривали Рурк и Люси. Они оба выжидательно уставились на него.

— Позвони в аэропорт, Люси,— сказал Шейн.— Закажи мне билет на первый же рейс в Нью-Йорк.

Она живо кивнула и начала набирать номер.

Рурк спросил:

— Еще одно озарение, Майкл? Ты нашел другую разгадку тайны?

Шейн ответил:

— Это и в самом деле озарение.

— Что же именно?

Шейн покачал головой.

— Нет. Вчера я уже и так показал себя большим идиотом, сделав поспешные выводы без всяких доказательств.— Он глубоко вздохнул.— Подумать только, в каком положении я был бы сегодня, если бы вчера предложил Пэйнтеру задержать Гарриса.

— Но ведь ты этого не сделал?

— Но я же разработал все теоретически для тебя и Люси,— проворчал Шейн.— Сидел вот здесь, глушил коньяк и разыгрывал из себя Шерлока Холмса с его дедуктивным методом. На этот раз я предпочитаю пока помалкивать.

— Этим рейсом ты сможешь добраться до Нью-Йорка к четырем сорока,— сказала Люси, закончив переговоры.

— Ладно,— кивнул Шейн,— соедини меня теперь с Гифордом.

Он вернулся к себе в кабинет, тщательно закупорил бутылку с коньяком и поставил в шкафчик позади стола. Обернувшись к Рурку, который с порога наблюдал за ним, он сказал с улыбкой:

— Великолепная штука… «Кордон Блю». Вызывает приступы мании величия и видения наяву. Пока я не распутаю этот узел, обещаю, что не притронусь к нему.

— И это будет сделано в Нью-Йорке сегодня вечером?

— На это я надеюсь в Нью-Йорке сегодня вечером,— поправил его Шейн.

Загудел зуммер телефона.

Шейн поднял трубку.

— Джим? Ты прислал мне великолепные фотографии, но только они сыграли со мной дурную штуку! Ты не мог ничего перепутать, а?

Он выслушал ответ и мрачно сказал:

— Что ж, ладно, Майкл Шейн снова в седле. Есть у тебя какой-нибудь надежный человек в нью-йоркском полицейском управлении?

— Кое-кто из тамошних ребят согласится уделить мне несколько часов… если я им, конечно, заплачу,— осторожно сказал Гифорд.

Шейн ухмыльнулся.

— Естественно, Джим. Слушай, я прилетаю в аэропорт «Интернейшнл» сегодня в четыре сорок. Люси сообщит тебе название компании и номер рейса. Я хочу, чтобы ты меня встретил. Только прихвати с собой дубликат отпечатков пальцев Эллен Гаррис, которые полиция Майами-Бич прислала для опознания. Кроме того, привези с собой дактилоскописта, лучше всего, если это будет тот самый, который проводил идентификацию отпечатков на квартире у Гарриса.

— Может быть, ты хочешь, чтобы со мной приехал сразу и комиссар полиции? — саркастически спросил Гифорд.

— Можешь и его захватить,— весело сказал Шейн.— Если, конечно, он не будет возражать. Увидимся в четыре сорок, Джим. Люси, скажи ему номер рейса.

Он повесил трубку.

— Может быть, ты хотя бы намекнешь мне, в чем дело? — спросил Рурк.— У тебя такой вид, словно ты поймал кота за хвост.

— Вот потому-то я тебе ровным счетом ничего не скажу,— твердо ответил Шейн.— Вчера у меня тоже было такое чувство, и сам видишь, что из этого вышло.

Глава 18

Джим Гифорд, встретивший Майкла Шейна в аэропорту «Интернейшнл» сердечным рукопожатием, был высоким улыбчивым мужчиной с умным лицом и быстрыми движениями. Они знали друг друга много лет, с тех самых пор, как вместе служили в «Интерполе», и испытывали друг к другу взаимное уважение и глубокую симпатию.

Гифорд привел с собой невысокого полноватого мужчину со смуглым лицом, пышными черными усами и приятной улыбкой. Гифорд представил его Шейну как Анджело Ферми, детектива полицейского управления Нью-Йорка.

Пока они втроем шли к стоянке, где оставили свою машину, Гифорд объяснил Шейну:

— Единственная приманка, на которую Анджело клюнул, когда я стал уговаривать его отправиться со мной сегодня, это мое обещание, что ты расскажешь ему, каким образом попасть на телевидение и организовать «Ферми-шоу».

— Вам это совсем не понравится,— усмехнулся Шейн, обращаясь к нью-йоркскому детективу,— если бы вы хоть раз посмотрели мою передачу, то поняли бы, почему я их терпеть не могу.

— Мне понравились бы деньги, которые они приносят,— убежденно сказал Ферми.— У меня есть идея показать на экране целый ряд дел, где именно отпечатки пальцев сыграли решающую роль в установлении личности убийцы. Я собираю такие материалы более двадцати лет, но только никак не могу найти ходы-выходы на телевидение.

Его влажный взгляд просяще остановился на лице Шейна.

Шейн ответил очень серьезно:

— Вот что я скажу вам, Ферми. Если сегодня все обернется именно так, как я предполагаю, то Бретт Холлидей непременно появится здесь, чтобы вытянуть из вас все подробности. А уж он-то знает, как обделываются дела на телевидении.

Гифорд остановился около простого черного «седана» и открыл дверцу. Шейн пропустил вперед Ферми, потом сел сам.

— У вас с собой отпечатки Эллен Гаррис? — спросил он у Ферми, когда «седан» тронулся с места.

— Да. Мой чемоданчик в багажнике,— ответил Ферми, в глазах его засветилось любопытство. — Джим в точности не объяснил мне, что именно от меня требуется.

Шейн обратился к сидевшему за рулем Гифорду:

— Джим, сначала я хотел бы съездить на квартиру к Рут Коллинз. Ее соседка по квартире сейчас дома?

— Думаю, да.— Гифорд бросил взгляд на часы.— Я заставал ее дома именно в это время, между пятью и семью вечера.

— Это вам было поручено сличить отпечатки пальцев убитой женщины с отпечатками в квартире Гаррисов? — спросил Шейн у Ферми.

— Да. Это было несложно. А разве у вас имеются какие-нибудь сомнения в правильности результатов дактилоскопии, мистер Шейн?

— Да нет, я уверен, что вы хорошо знаете свое дело. Но тут есть какая-то загадка, в которой я никак не могу разобраться. Скажем пока так: я хотел бы, чтобы вы выполнили кое-какую работу в квартире Рут Коллинз, вернее, сделали бы в точности то же самое, что раньше было сделано в квартире Гаррисов.

В это время дня всего удобнее ехать в Вест-Сайд через мост Триборо, что Гифорд и сделал. Когда они подъехали к четырехэтажному коричневому кирпичному дому на 76-й Западной улице, было семь часов.

Они вышли из машины. Ферми прихватил свой черный кожаный чемоданчик, который очень походил на докторский саквояж, и втроем они поднялись по ступенькам в небольшой вестибюль, по обе стороны которого висели на стенах почтовые ящики. Гифорд быстро осмотрел ящики, на одном из них под номером 1С была пришпилена карточка: «Коллинз — Краншоу».

Гифорд нажал кнопку под ящиком, и почти сразу же послышался щелчок автоматического запора двери. Шейн нажал на ручку, и они вошли в тускло освещенный коридор, куда выходили двери квартир. Одна из дверей слева приоткрылась, и в коридор выглянула яркая брюнетка. Шейн обратился к ней.

— Мисс Краншоу?

— Да, это я… Китти Краншоу…

Она с любопытством перевела взгляд с него на Гифорда и Ферми, потом наполовину прикрыла дверь и спросила:

— В чем дело?

— Полиция, мисс Краншоу,— сказал любезно Шейн.— По поводу вашей соседки по квартире, которая, по-видимому, исчезла. Можно нам войти и задать вам несколько вопросов?

— Вы взяли Рут?

Она открыла дверь и отошла в сторону, пропуская мужчин в большую комнату с высоким потолком, в которой царил художественный беспорядок.

— Вообще-то нет. мисс Краншоу,— ответил Шейн.— Сейчас пока речь идет об идентификации,— объяснил он.— Это детектив Ферми, который хотел бы снять кое-какие отпечатки пальцев, и инспектор Гифорд.

— Чьи же отпечатки пальцев? — спросила она подозрительно, входя вслед за ним в гостиную.

— Сперва ваши, мисс Краншоу. если позволите,— быстро сказал Ферми, пересекая комнату, чтобы поставить на стол свой чемоданчик.— Только для того, чтобы можно было потом отличить их от отпечатков пальцев вашей приятельницы.

Он вынул необходимые принадлежности из чемоданчика и разложил их на столе.

— Это всего одна минута. Вам нужно только подойти сюда и приложить пальцы вот к этой подушечке.

Мисс Краншоу отступила назад, нервно сцепив за спиной руки.

— Разве это не нарушение неприкосновенности личности? Мне кажется, я читала, что никого нельзя вынудить дать свои отпечатки пальцев, если только его не подозревают в серьезном преступлении. Но ведь вы меня ни в чем не обвиняете, не правда ли?

— Но это совсем не то, что вы думаете, мисс Краншоу,— обезоруживающе улыбнулся Ферми. Нам необходимы отпечатки ваших пальцев, просто чтобы отличить от них все другие, которые мы найдем здесь, вы ведь понимаете, в чем тут дело?

Она с сомнением улыбнулась и сказала:

— Что ж, пожалуй, так.

Девушка неуверенно подошла к столу и позволила детективу снять свои отпечатки. Он поблагодарил ее и спросил:

— У вас отдельные спальни?

— Да. Спальня Рут вон там.— Она указала на закрытую дверь.— Справа. Мне кажется… я туда не заходила после ее отъезда.

Ферми поблагодарил ее и исчез за дверью вместе со своим чемоданчиком. Китти повернулась к Гифорду и Шейну и спросила:

— Вы что-нибудь узнали насчет Рут? Она же поехала в Катсхилл?

— По-видимому, нет, мисс Краншоу. — Гифорд поколебался было, но затем продолжил: — Детектив Шейн прибыл из Майами… Есть основания предполагать… в общем, она вам не говорила, что собирается поехать вместо Катсхилла во Флориду? Или, может быть, вы сами заметили, что она укладывала вещи, больше подходящие для отпуска на юге, чем в горах?

— Нет,— тотчас же ответила соседка Рут Коллинз. — Как раз наоборот. Как вы думаете, что могло бы с ней случиться?

Прежде чем Гифорд успел ответить, Ферми, мягко ступая, вышел из спальни. Чемоданчик его был закрыт, на лице играла удовлетворенная улыбка.

Он кивнул Гифорду и Шейну и сказал:

— Что касается меня, я закончил.

— Раздобыли то, что нам нужно? — спросил Шейн.

— Сколько хотите.

Он быстро пошел к двери, а они последовали за ним, оставив озадаченную мисс Краншоу стоять посередине комнаты.

Глава 19



Джим Гифорд остановил машину перед большим жилым домом в Ист-Сайде и удовлетворенно кивнул, увидев темно-синий «бьюик» модели 1962 года.

— Наш приятель Гаррис дома. Это его машина.

— Откуда это тебе известно? — спросил Шейн, когда они выбрались из автомобиля.— Ты ведь никогда раньше не видел ни машины, ни его самого.

Гифорд, довольный, улыбнулся.

— Я знаю номер его машины. Черт возьми, я так хорошо его изучил, что мог бы сказать тебе, какого цвета носки он надел на свой последний день рождения.

Швейцара дома не было. Они прошли через вестибюль с паркетным полом, где по стенкам сверкали аккуратные ряды бронзовых почтовых ящиков. Ферми, который бывал здесь раньше, сказал:

— Мне кажется, номер квартиры 7Д.

Бросив взгляд на почтовый ящик, он удовлетворенно кивнул и повел их к автоматическому лифту.

Они поднялись на седьмой этаж.

Через минуту Герберт Гаррис открыл им дверь. Он был в рубашке с короткими рукавами, без галстука, небритое лицо казалось утомленным и постаревшим. В руке он держал бокал для коктейля. Гаррис ошеломленно уставился на Шейна и его спутников.

— Мистер Шейн! Ради всего святого, что вы делаете в Нью-Йорке?

— Вы ведь наняли меня, чтобы я выполнил одну работу,— спокойно ответил ему Шейн, проходя мимо отступившего в сторону Гарриса в большую красивую и очень чисто прибранную гостиную.

У дверей, ведущих в ванную комнату, стоял чемодан, поверх которого лежал пиджак Гарриса.

— Вы уплатили мне крупный гонорар,— добавил Шейн.— И я намерен его отработать. Кстати, со мной два детектива из Нью-Йорка.

Гаррис вежливо кивнул, но видно было, что он еще больше озадачен, чем вначале.

— Я ведь нанял вас, чтобы вы помогли найти мою жену, которая исчезла,— пробормотал он.— Я вполне удовлетворен результатами, которых вы достигли.

Шейн сказал:

— А я нет. Я все еще ищу вашу жену, Гаррис.