Тощие атаковали перед рассветом. Как потом узнала Акслин, их было где-то между двадцатью и тридцатью. Издалека они был похожи на ходячие скелеты или выступающие из тумана зловещие марионетки. Казалось, они шли медленно, чуть ли не спотыкаясь. Но эта иллюзорная медлительность была нужна тощим, чтобы лучше маскироваться в тумане. Как только тощие достигали ограды, они бросались на неё со сверхъестественной скоростью и кошачьей проворностью. Казалось, им ничто не мешало: ни огни у ворот, ни бесчисленные стрелы стражников, которые практически не наносили иссохшим телам вреда. Они перелетали через забор и бросались на людей со свирепой, редкой даже для монстров жадностью, так что даже если их жертв и удавалось отбить, из них не выживал почти никто.

— А где был Лупе?

— Лупе был здесь. Он и сейчас здесь, лежит с разбитой головой. Мальчишка вытащил из багажника обрез и наставил его на Лупе, а девица треснула его по голове то ли молотком, то ли монтировкой.

Акслин размышляла об этом, пока в волнении дежурила у костра.

— Именно девица?

Некоторое время назад тощие бросили выть, теперь они подавали голос только в моменты, когда попадали под стрелы стражников.

Он кивнул.

Она знала, что, пытаясь проникнуть в анклавы, монстры никогда не оставляют своей цели. Вариантов избавиться от противников было всего два: либо перебить их всех, либо выдержать оборону до рассвета, когда лучи солнца загонят тощих в их логово.

— Но самое странное, в нашей семье ее знают. Моя жена хочет поговорить с вами.

Акслин показалось странным, что тощие атаковали главные ворота, самые освещённые из всех. Ведь, по идее, их огромные, лишённые век глаза не выдерживают прямых лучей света. Ведомая нехорошим предчувствием, девушка решила оставить свой пост у костра и двинулась в сторону. Сзади её кто-то позвал, но она не услышала. Большинство дежуривших располагались вокруг костров, что было логично: ведь так проще всего увидеть приближение монстров. Но как насчёт теневых участков? Получается, что за ними никто не следил?

Марбург провел меня в библиотеку, где под лампой возле телефона с револьвером у локтя сидела его жена. Она казалась спокойной, но на лице ее застыло выражение изумления. Она попыталась улыбнуться.

— Спасибо, что приехали. Сидни — очаровательный мальчик, но практической пользы от него ни на грош. — Она повернулась к нему. — Теперь беги, играй со своими красками или делай что хочешь.

Акслин достаточно хорошо представляла себе анклав, чтобы с лёгкостью сориентироваться, где находятся башни, факелы и костры. Она знала также, что на территории анклава есть одна, наиболее удалённая от центра зона, которая практически совсем не освещалась и где располагались дома, давно пустующие.

Он, обиженный, остановился у двери. Открыл было рот, потом снова закрыл.

Хромая по анклаву с факелом в одной руке и арбалетом в другой, Акслин вдруг поняла, что на территории деревни полно тёмных углов… Если тощему удастся преодолеть ограду, он сможет передвигаться от одного тёмного участка к другому и таким образом попасть куда угодно в деревне… Включая детскую хижину.

— Иди же, будь пай-мальчиком. Нам с мистером Арчером надо кое-что обсудить.

Конечно, любой, кто услышал бы эти рассуждения Акслин, сказал бы ей, что тощие для такого недостаточно умны. Зачастую они нападают на те места, где сосредоточена оборона, ведь там сильнее запах человеческой плоти. Потому-то они и рвутся на башни и ворота, тупо атакуя в лоб.

Марбург вышел. Я сел на кожаный пуф под цвет ее кресла.

Но Акслин, посвятившая столько времени изучению разных видов монстров, подозревала, что всё может быть не так просто. Она знала о случаях, когда тощие врывались в анклавы самыми разными способами. Она помнила о группе детей, единственных уцелевших в деревне, полностью разгромленной атакой этих ходячих скелетов.

— Где миссис Хэккет?

«Если бы они были так предсказуемы, – подумала она, – им бы вообще никогда не удавалось проникать в анклавы».

— Герда совсем расклеилась, как и следовало ожидать. К счастью, у меня всегда с собой хлоралгидрат. Я дала ей две капсулы, она выплакалась и уснула.

Дойдя до ограды на противоположной стороне от главных ворот, Акслин остановилась в нерешительности. Она вдруг очень чётко осознала, что была совершенно одна, вдали от главного костра и людей. Сердце девушки бешено заколотилось.

— Стало быть, все под контролем.

«Наверное, я всё преувеличиваю», – сказала она себе, пытаясь успокоиться.

— Нет, все в полном раздрызге, вы сами знаете. Хотите помочь мне снова навести порядок?

«Кроме всего прочего, в этом анклаве умеют обороняться против тощих, это же их местные монстры».

— У меня есть уже клиент.

Девушка решила, что ничего плохого не будет в том, чтобы оставить один факел зажжённым на всякий случай. Она приподняла его, чтобы повесить на ветку дерева… и тут увидела его.

Она пропустила это мимо ушей.

Куда она смотрела раньше? Как могла не заметить его? Кожа монстра, сероватая, почти белая, светилась в сумерках, точно бледный фонарь.

— Я заплачу вам кучу денег.

Какой-то частью своего сознания Акслин не могла не отметить, что пальцы у тощего были цепкие, как у альпиниста.

— Сколько?

Существо, сплошь кожа да кости, имело череп удивительной формы: вытянутый, как яйцо. Глаза чудища, огромные, вперившиеся в девушку, не выражали ровным счётом ничего.

— Сто тысяч.

Акслин медленно подняла арбалет, и тощий зашипел, показав синеватый язык, раздвоенный на конце.

— Слишком много.

Девушка медленно прицелилась, одновременно стараясь продвинуться так, чтобы оказаться ровно под светом факела.

Прищурившись, она бросила на меня испытующий взгляд.

Чудище с шумом вздохнуло, и его ноздри зашевелились, как будто почуяв вкуснятину. Но приблизиться к освещённому участку монстр не решался.

— Я видела сегодня, как вы отвергли двадцать долларов. Но никто никогда не отказывался от ста тысяч.

Тут тощий открыл свой слюнявый рот, полный острых, как кинжал, зубов, и в Акслин ударила волна такого зловонья, что её чуть не стошнило.

— Это не плата за работу. Вы предлагаете их мне, потому что думаете, что я причастен к вымогательству. Я не настолько удачлив.

Девушка выстрелила. Снаряд попал в руку монстра, и тощий завыл от боли.

Акслин принялась перезаряжать арбалет, не сводя глаз с тощего, что собирался прыгнуть на неё. Монстр сделал несколько шагов вперёд.

Но в следующее мгновение, ослеплённый светом фонаря, вынужден был, шипя, отступить назад.

Девушка понимала, что прогнать тощего факелом у неё вряд ли получится. Что он останется здесь, несмотря на её арбалет, останется до тех пор, пока не решит, что его голод сильнее его страха перед светом. И тогда он нападёт.

Акслин выстрелила ещё раз. Тощий подпрыгнул на месте и увернулся.

Акслин отложила арбалет и достала кинжал, предвидя следующее движение монстра.

И когда тощий кинулся в её сторону, вонзила в него кинжал изо всех своих сил.

Лезвие утонуло в теле монстра, но несмотря на свою внешнюю слабость, тощий обладал невероятной мощью, и Акслин пришлось снова ударить его, сожалея о том, что ей не тягаться с ним в скорости.

Вдруг послышался какой-то свист, и голова существа внезапно отделилась от его тела и покатилась с плеч. Кровь монстра брызнула на Акслин. Девушка взвизгнула и тут увидела Локсана. Мужчина стоял в шаге от неё и протирал мачете.

Ей хотелось смеяться, кричать, плакать… всё одновременно. Торговец помог девушке сбросить с себя обезглавленный труп монстра и подал ей руку. Акслин с трудом поднялась.

– Он укусил тебя?

– Нет… Похоже, что нет, – пробормотала она, всё ещё приходя в себя.

– Если бы он укусил тебя, ты бы поняла.

– У него бы получилось, если бы ты не пришёл. Как ты догадался?

– Мне сказали, что ты покинула свой пост. Никто не знал, куда ты пошла. Что ты делаешь здесь, так далеко от ворот?

– Мне показалось… Я подумала, – пролепетала она немного пристыженно.

В первое мгновение она была неспособна чётко сформулировать, что привело её сюда и чем она руководствовалась, принимая такое рискованное решение. Наконец, она собралась с силами и объяснила:

– Я подумала, что раз тощие так боятся света, они будут пытаться проникнуть в анклав через затемнённые участки.

Локсан прищурился.

– Они нападают только спереди, в тех местах, где больше всего людей, – напомнил он.

– А что тогда этот? – возразила Акслин, мотнув головой в сторону трупа. – Он явно воспользовался моментом пробраться через задний двор, пока мы держали оборону спереди.

– Думаешь, он оказался умнее других?

– Возможно, не он один такой умный. Считается, что тощие нападают всегда одним и тем же способом. Но известны случаи, когда они проникали в анклавы совершенно непонятно как. Когда такое происходило, всё сваливали на дозорных, дескать, не досмотрели. Но что если они просто заходили с другой стороны?

Локсан посмотрел на Акслин.

– Наверное, нам стоит осмотреть ограду по всему периметру. На всякий случай, – заключил он.

И, вооружившись парой фонарей, они обошли всю деревню по периметру.

— Тогда откуда вы все узнали еще до того, как это случилось?

Во время этой прогулки был обнаружен и уничтожен ещё один тощий, притаившийся в руинах заброшенного дома.

— Наткнулся на улику. Они забыли план этой местности, словно нарочно, чтобы их могли остановить. Правда, менее опасными они из-за этого не стали.

К моменту, когда они закончили обход, силами анклава атака монстров была полностью отражена.

— Я знаю, что они опасны. Я видела их. Они вдвоем вошли в гостиную и препроводили Стивена в свою машину. В огромных темных очках они были похожи на инопланетян.

Оставшуюся часть ночи было решено посвятить помощи раненым, однако Локсану удалось ненадолго завладеть вниманием лидера анклава, чтобы рассказать, что они с Акслин только что видели.

— Вы узнали кого-нибудь из них?

Торговцу даже пришлось отвести его к месту, где они оставили обезглавленный труп монстра, чтобы убедить его в правдивости своих слов. Увидев мёртвого тощего, лидер заметно забеспокоился:

— Герда узнала девушку сразу же. Она бывала здесь в гостях, и не раз. Александрия Себастиан.

– Откуда он вылез? Как он мог пробраться в анклав с этой стороны, когда тут никого нет?

Она повернулась ко мне, будто о чем-то догадавшись. Я был рад, что тайна выходит наружу.

— Мой клиент — Кит Себастиан.

Локсан пересказал лидеру анклава соображения Акслин на этот счёт.

— И он знал обо всем?

Локсан привык, что его, как опытного путешественника, слушали с большим вниманием. Лидеру анклава, впрочем, пришлось сделать над особой усилие, чтобы серьёзно отнестись к этим словам торговца. Тем не менее, когда Локсан закончил, лидер пообещал обсудить стратегию с остальными.

— Он знал только, что его дочь сбежала. Потом он узнал то, что сообщил ему я. А это немного. Давайте не будем доискиваться, кто в чем виноват. Сейчас главное — вызволить вашего сына.

– Они должны поменять свою стратегию защиты, – проговорила Акслин, глядя вслед лидеру. – Ему кажется, что мир сосредоточен вокруг ворот, где чаще всего совершаются атаки, но повесил бы хотя бы лампы по всему периметру ограды. По крайней мере, так монстры лишний раз подумают, прежде чем лезть туда.

— Согласна. Мое предложение остается в силе. Сто тысяч долларов, если Стивен вернется домой целым и невредимым.

– Что? – Акслин почувствовала, что Локсан буравит её взглядом.

— Полиция сделает это бесплатно.

– Ты понимаешь, что ты вообще делаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

Она отмахнулась от моего предложения.

— С ними я не хочу иметь дело. Слишком часто они находят преступника, но теряют жертву. Я хочу получить назад моего сына живым.

– Подвергаю свою жизнь опасности? – усмехнулась она. – Не думала, что это может удивить конкретно тебя.

— Я не могу вам это гарантировать.

Он отрицательно покачал головой.

— Это я знаю, — отозвалась она нетерпеливо. — Но попробуете? — Она прижала обе руки к груди, затем протянула их мне. Ее волнение было одновременно и напускным и настоящим.

– Ты всё время говоришь, что используешь свою книгу, чтобы записывать в неё то, что люди рассказывают тебе о монстрах. Но ты ведь узнаёшь много нового и сама.

— Попробую, — сказал я. — Хотя считаю, что вы совершаете ошибку. Вам лучше обратиться в полицию.

– Ты имеешь в виду теорию об одиночном тощем? – Акслин пожала плечами. – Это просто идея. Я даже не могу проверить, верна ли она. И даже если верна… Скорее всего, она приходила в голову многим людям в других анклавах.

— Я уже сказала, не хочу. Я им не доверяю.

– Или нет. Ты узнала многое, Акслин. Не упусти момент, когда ты сама сможешь начать учить людей бороться с монстрами, а не наоборот. Он наступит совсем скоро.

— А мне доверяете?

Девушка покраснела. В глубине души она даже не верила, что это когда-либо произойдёт.

— А что, не должна? Доверяю, до известной степени.

Да, она знала множество фактов о монстрах, но в то же время у неё было ощущение, что чем больше данных она собирала, тем глубже на дно колодца ускользала какая-то важная истина.

— Кит Себастиан тоже. Поэтому сначала я должен связаться с ним.

Тем не менее тот факт, что торговцы предложили обменять копию её карты на арбалет и коллекцию ядов против монстров, наполнял её гордостью. Ведь это означало, что её работа ценится, что она делает её хорошо и во благо людям и что дальнейший риск оправдан.

— Не понимаю, зачем. Он же один из наших служащих.

Так что Акслин очень постаралась, чтобы копия карты для торговцев оказалась идеальной во всех отношениях. Если её вариант был простым и функциональным, то версию братьев она украсила чернилами трёх цветов и постаралась, чтобы каждая буква была особенно чёткой и легко читаемой.

— В неслужебное время он сам себе хозяин. Не забывайте, пропала его дочь. Он беспокоится за нее не меньше, чем вы за своего сына. Хотя, может, и меньше, однако кто его знает?

Торговцы были поражены результатом. Однако когда Акслин спросила их, намерены ли они использовать схему, чтобы открывать новые маршруты, никто из них не захотел отвечать.

— Мы сейчас вызовем его сюда. — Она быстро схватила трубку. — Какой у него номер?

Пришло время окончательно расставаться. Объятия, пожелания, снова объятия… Наконец, братья забрались в свою бронированную повозку и поехали в обратный путь, на запад, в дикие края, где вместо крепостных стен были хилые деревянные ограды и где в самых крупных анклавах насчитывалось от силы тридцать обитателей.

— Мы теряем время.

Акслин смотрела им вслед и думала, удастся ли ей когда-нибудь вернуться вместе ними домой…

— Я спрашиваю, какой у него номер.

Она прокручивала в голове ситуации, в которых могла оказаться, если коммуникация между анклавами оборвётся, если братья проиграют в схватке с монстрами и никто не осмелится занять их место в путешествиях с востока на запад.

Я нашел номер в моей записной книжке. Она набрала его, и Себастиан поднял трубку после первого же гудка. Должно быть, сидел у телефона.

Но скоро ей пришлось отогнать эти мысли и сосредоточиться на главной задаче: преодолеть весь путь до Цитадели.

— Мистер Себастиан? Говорит Рут Марбург. Мать Стивена Хэккета. Я у него в доме в Малибу и очень хотела бы вас видеть… Да сегодня же вечером. Точнее, немедленно. Как быстро вы сумеете сюда добраться? Прекрасно, жду вас через полчаса. Надеюсь, вы не подведете?

Она повесила трубку и посмотрела на меня спокойно, почти нежно. Руку с телефонной трубки она не сняла, словно держала ее на пульсе Себастиана, чтобы управлять им на расстоянии.

— Неужели он стал бы впутываться в такое дело вместе с дочерью? Нет, не может быть. Хотя я знаю, Стивен не всегда пользуется любовью своих служащих.

12

— А кто пользуется ею всегда, миссис Марбург?

«Клетка – это место встречи на перекрёстке всех путей», – рассказывала Акслин Ксиала. Надо заметить, впрочем, это было единственным, что Акслин знала о Клетке сама. Поэтому, когда повозка свернула за поворот, у девушки дух захватило дух от неожиданности.

— Не уходите от ответа. Я задала вам вопрос.

Три месяца прошло с тех пор, как Акслин попрощалась с Лексисом и Локсаном и продолжила своё путешествие от анклава к анклаву в компании то одних, то других торговцев, которые соединяли деревни между собой как звенья в цепочке. В этой поездке её сопровождала Ксиала. Это была энергичная молчаливая женщина, управляющая небольшой, запряжённой лошадью повозкой в сопровождении из двух охранников. Давно прошло то время, когда Акслин удивлялась лошадям: в той части света, по которой девушка странствовала в последние месяцы, эти животные были весьма распространены.

— И я отвечаю: нет. У Себастиана на это не хватит смелости. И по правде говоря, он просто боготворит вашего сына.

Дороги здесь были шире, убежища прочнее, а анклавы – больше. Численность населения в некоторых из них превышала сотню жителей, а так как они были лучше защищены от монстров, в них не погибало так много детей.

— Почему? — удивилась она.

— Из-за денег. Он неравнодушен к деньгам.

Поэтому женщины в этих деревнях имели возможность заниматься многими другими вещами, а не только обеспечивать продолжение рода. Они осваивали различные профессии, участвовали в экспедициях, а некоторые даже становились торговцами, как Ксиала.

— А вы уверены, что он не подучил свою дочь?

Путешествуя от убежища к убежищу и от деревни к деревне, Акслин видела ткачей, плотников, кузнецов, кожевников… В самых больших анклавах были загоны для скота, сады размером с родную деревню Акслин и даже ветряные мельницы, которые превращали зерно в муку.

— Уверен.

Вместо деревянных оград здесь были каменные стены, вместо мягкой земли – мостовые, защищающие от корявых и предупреждающие появление скрипунов. Наконечники стрел здесь были сделаны из металла, а все дозорные экипированы ножами, мачете и кинжалами.

— Тогда что, черт возьми, она надумала?

И всё это было возможным благодаря существованию в этих краях каменоломен и месторождений железной руды. Каждое такое месторождение было окружено оградой с башнями и дозорными. По сути, это были анклавы в анклаве: ведь на их территории даже жили люди. Да, были в этих краях и свои монстры, которые убивали взрослых и детей. Однако, благодаря численности населения и хорошей организации жителей анклава, эти убийства почти никак не влияли на коллективную жизнь. Коммуникация между анклавами в этих землях не зависела от одних только торговцев. Почти в каждой деревне было по одной-две лошади, и всадники, которые галопом могли промчаться от одного поселения к другому без необходимости ночевать в убежищах.

— По-моему, она восстала против всех, кто старше тридцати. Ваш сын оказался самой крупной и самой досягаемой мишенью. Хотя сомневаюсь, что она сама выбрала мишень. Скорее ее подбил на это Дэйви Спеннер.

— Чего он хочет? Денег?

Акслин всё это казалось самым настоящим чудом. Ей уже удалось познакомиться с другими писарями и заглянуть в их книги. В некоторых из них она нашла полезные данные, дополняющие её исследование. Однако, как и предсказывал Локсан, в большинстве случаев оказывалось, что её знания о монстрах были полнее. И делиться информацией с другими уже пора было ей самой.

— Я еще не разобрался, чего он хочет. Вы случайно не знаете, нет ли какой-нибудь связи между ним и вашим сыном? Может, у них личные счеты?

Тем не менее, несмотря на то, что люди, владеющие чтением и письмом, встречались Акслин всё чаще, многие относились к её рассказам со скепсисом.

Она покачала головой и попросила:

Так продолжалось до тех пор, пока она не добралась до деревни с домами без окон. Двери в этих домах запирались на ночь особенно тщательно. Это был анклав, окружённый слюнявыми.

— Расскажите, что вам известно о нем.

В домах тут практически полностью отсутствовала вентиляция, летом в них было слишком жарко, зимой чересчур холодно: ведь ни лампу, ни свечу, ни тем более камин в помещении зажечь было невозможно.

Вкратце я пересказал ей то, что мне удалось узнать про Дэйви Спеннера: сын сезонного рабочего, сирота с трех или четырех лет, попал сначала в приют, потом к приемным родителям; со скандалом был выставлен из средней школы, бродяга-подросток, угонял автомобили, отсидел срок в тюрьме, кандидат в более серьезные преступники, возможно, не совсем психически здоров.

Когда Акслин начала рассказывать им о сетках против слюнявых, никто даже слушать её не стал. Слишком давно местные жили по этим правилам, привыкли к ним и не собирались пересматривать сложившийся образ жизни.

Рут Марбург посмотрела на меня с некоторым подозрением.

Девушка с трудом продержалась несколько ночей в удушливой атмосфере дома, в котором её разместили. В одну из ночей, особенно тёмных и душных, она поняла, что ей во что бы то ни стало нужна петрушка. Раздобыть её оказалось не так просто, и Акслин пришлось усердно трудиться в анклаве, чтобы получить излишки продуктов и чтобы её просьбу включили потом в обменный список торговцев.

— Вас послушать, так получается, вы почти сочувствуете ему.

— Так и есть, — признался я, хотя спина у меня все еще побаливала. — Дэйви Спеннер не сам дошел до этого.

В конце концов девушка получила то, что хотела, и занялась плетением. Готовую сеть она разместила под потолком одного старого заброшенного здания: в нём ещё оставались окна, поэтому там давно никто не жил.

Она ответила мне с нарочитой грубостью:

Когда она сообщила, что собирается спать в этом доме, все решили, что она лишилась рассудка.

— Не делайте из меня дуру. Знаю я этих психов. Они вроде той собаки, что кусает руку, которая ее кормит.

Однако на следующее утро, к удивлению жителей анклава, Акслин проснулась живая и невредимая. А в растительной сетке над её кроватью болтались трое запутавшихся слюнявых.

— У Спеннера раньше были какие-то контакты с вашей семьей?

Акслин понимала, что её приезд мог бы полностью изменить жизнь этой деревни, но предпочитала не думать об этом. Почти все анклавы, в которых она бывала и которые так же, как этот, жили под натиском слюнявых, имели свои плантации петрушки. Пройдёт немало времени, прежде чем в этой деревне смогут вырастить количество, необходимое, чтобы покрыть потолки всех домов. Тем не менее уже сейчас они находились на пороге прорыва, и этого нельзя было отрицать.

— Нет, насколько мне известно.

— Но у девушки были.

Акслин продолжила своё путешествие два дня спустя. Продолжила, несмотря на то, что её умоляли остаться, приглашали замуж (дважды) и даже предлагали стать лидером анклава. Как и всё в жизни Акслин, слава о ней бежала далеко впереди неё. После того случая с сетью из петрушки каждый раз, когда она оказывалась в новой деревне, её первым делом приглашали к себе лидер и писарь (если такой в анклаве был). Эти важные мужи спрашивали у Акслин совета о местных монстрах и методах борьбы с ними и слушали её ответы с вниманием и почтением.

— Только не со мной. С Гердой, женой Стивена. Девчонка увлекалась иностранными языками или притворялась, что увлекается. Прошлым летом Герда взяла ее под свое крылышко. В следующий раз будет разборчивее, если семья уцелеет.

Зачастую она не могла сказать этим людям ничего нового, кроме того, что они уже знали. Но с удовольствием делилась с ними историями о том, как с этими же самыми монстрами боролись в других анклавах. Когда же Акслин показывала им свою книгу, все без исключения убеждались, что о монстрах эта юная девушка знает больше, чем кто-либо на свете.

Казалось, мы целую вечность сидим в этой комнате. С книжными полками по стенам, с наглухо задрапированными окнами, она напоминала подземный бункер, отрезанный от мира.

И когда писарь одного из анклавов впервые попросил у девушки разрешения скопировать несколько страниц из её труда для книги своего анклава, ей это невероятно польстило.

Должно быть, Рут Марбург это поняла или разделила мое чувство. Она подошла к одному из окон и раздвинула портьеры. Мы увидели неровную линию огней вдоль побережья.

– Мы поколениями боремся против костлявцев, но не знаем и половины того, что рассказано в твоей книге, – пояснил он. – Похоже, что в твоей деревне это дело поставлено куда лучше.

— Я все еще не верю в то, что случилось, — сказала она. — Стивен всегда был так осторожен. Собственно, поэтому у них и нет слуг.

– Эти знания не только из моей деревни, – ответила Акслин, – но также из многих других, которые, как и мы, сражаются против костлявцев.

— А что собой представляет Лупе?

— Мы относимся к нему не как к слуге. Он ведь управляющий поместьем.

В процессе своих изысканий в области монстроведения девушка обнаружила одну любопытную вещь. Чем лучше защищён был анклав, чем большими ресурсами обладал… тем меньше знаний было у его жителей о своих же собственных монстрах. Возможно, это было связано с тем, что эти деревни не так часто подвергались нападениям, и защита от них не была основным занятием поселения.

— Ваш друг?

Наконец Акслин добралась до ближайшей к Клетке точки своего маршрута, где её представили Ксиале. Эта женщина стала первым человеком, бывавшим в районе Клетки, с которым познакомилась Акслин. Но так как говорила Ксиала мало и неохотно, девушке не удалось вытянуть из неё почти никакой информации.

— Не совсем так. Мы в добрых отношениях.

— Могу я поговорить с Лупе?

– Ты говоришь, место встречи? – настаивала Акслин. – Ну, а если поточнее? Что вообще такое эта Клетка?

— Не сейчас. Ему порядком досталось.

– То и есть: пересечение двух дорог, а рядом с перекрёстком – Клетка. Ничего более. И не задавай столько вопросов, у меня от тебя голова болит.

— Требуется доктор?

Таким образом, без лишних слов, посетив за десять дней четыре анклава на маршруте Ксиалы, к середине лета они добрались до Клетки.

— Да, я собираюсь пригласить. — Она повернулась и всмотрелась мне в лицо, словно сама была поражена вдруг вспыхнувшей в ней злобой. — Вам не следует вмешиваться в то, что вас не касается. Я наняла вас, чтобы вы вернули моего сына живым.

Если бы у Акслин спросили, это ли она ожидала увидеть, она бы не смогла определённо ответить. Да, то, что девушка видела сейчас, было похоже на клетку. Сооружение, собранное из гигантских металлических прутов.

— Вы меня еще не наняли.

Акслин понадобилось несколько секунд, чтобы по-настоящему осознать, насколько гигантской была эта клетка. Несмотря на то что они находились на приличном расстоянии от неё, она давила своими размерами и практически закрывала горизонт.

— Не захочу и не найму. — Она вновь отвернулась к окну. — Что он не едет? — Она так стиснула руки, что пальцы хрустнули.

Всё это время девушка была уверена, что клетка представляет собой что-то вроде тюрьмы для монстров. Каково же было её удивление, когда, приблизившись, Акслин обнаружила за её решётками каменное здание.

Будто услышав этот хруст или почувствовав ее нетерпение, тут же появился Себастиан. Фары его большой машины осветили подъездную аллею, обогнули темное озеро и остановились под прожекторами.

– Что… что это? – пробормотала она, совершенно сбитая с толку.

— Однако вы не спешили, — бросила ему миссис Марбург, встретив Себастиана в дверях.

– Клетка, – с улыбкой ответил один из охранников. – Это трудно объяснить словами, ты должна увидеть сама.

— Извините, пожалуйста. Когда я уходил, мне позвонили. Я не мог не взять трубку.

– Но… но что это за дом? Почему он окружён решётками?

Себастиан не скрывал сильного волнения. Он был бледен, глаза горели. Он перевел взгляд с нее на меня.

– Это гостиница. Что-то вроде убежища, только более надёжное и лучше организованное. Решётки нужны для защиты. Никакая ограда или стена не могут спасти тебя от упырей, а решётки со всех сторон здания – могут.

— Что случилось?

– Говорят, что раньше она называлась Гостиница на Перекрёстке или Гостиница четырёх дорог, как-то так, – добавил второй охранник. – Но сейчас все называют её просто Клетка.

— Входите, сейчас я вам расскажу, что случилось, — мрачно отозвалась Рут Марбург. Она провела нас в библиотеку и с видом тюремного надзирателя заперла за нами дверь. — Ваша драгоценная доченька похитила моего сына.

– Но… но… невозможно, чтобы кто-то мог такое построить. Клетка, способная вместить целый дом. Нет, это совершенно невозможно.

— Что вы хотите этим сказать?

– Это не просто дом. Это двухэтажная гостиница со столовой, очень приличной, между прочим.

— Она прикатила сюда со своим дружком-бандитом. Его она спрятала в багажнике. Ударила нашего управляющего монтировкой по голове. Вошла вместе со своим приятелем в дом, вывела Стивена, посадила его в машину и укатила.

– Не-воз-мож-но, – повторила Акслин.

— Но это же безумие!

– Понимаешь теперь, почему никто не хотел тебе отвечать, когда ты спрашивала про клетку? – подала голос Ксиала. – Какой смысл? Чтобы в это поверить, надо увидеть. Особенно, если ты с запада.

— Однако так все случилось.

Акслин привыкла к высокомерию восточных людей, с каким они неизменно реагировали на её удивление или восторг. Она знала, что многие из них считали путешественников с запада грубыми невежами. Хотя её лично так не называли никогда.

— Когда?

Но дело было не в этом. А в том, что вопросов у неё появлялось всё больше и больше.

— Как раз перед заходом солнца. Где-то около половины шестого. А сейчас уже больше восьми. Хотелось бы знать, что вы намерены предпринять по этому поводу?

Кто выковал эти решётки? Как? Откуда взялось такое количество металла? Кто такие эти упыри и почему защититься от них можно, только спрятавшись в таком здании?

— Что угодно. Я готов на все.

Когда они добрались до входа в Клетку, уже почти стемнело, а Акслин всё никак не могла отойти от шока. Вблизи сооружение казалось ещё более внушительным.

Хлынул поток слез, так долго сдерживаемых. Себастиан вытирал их тыльной стороной ладони и стоял, покачиваясь, закрыв лицо руками.

Прутья, толстые, как стволы небольшого дерева, были расположены на приличном расстоянии друг от друга, так что человек, при желании, мог бы легко пройти между ними.

— Вы уверены, что это Сэнди?

Входные ворота были достаточно широкими, чтобы пропустить повозку.

Девушка открыла свою карту: «Скакуны, панциреносцы, корявые и упыри», – прочитала она.

— Да. Моя невестка хорошо ее знает. В сущности, мистер Арчер предупредил нас, что нечто подобное может случиться. Это и дало мне основание вызвать вас. Я хочу, чтобы мистер Арчер помог вернуть мне моего сына.

Скакуны нападали только на открытых участках, панциреносцы были слишком большими, чтобы пролезть между прутьями Клетки.

— Это значит, — объявил я Себастиану, — что мы с вами можем оказаться противниками. Ваша дочь — соучастница серьезного преступления. Боюсь, мне не удастся оградить ее от возможных последствий.

Поверхность земли была вымощена, так что у корявых тоже не было шансов. А если Клетка была защищена ещё и против упырей, кто бы они ни были…

— А мне хотелось бы, чтобы вы объединили свои усилия с мистером Арчером, — обратилась к Себастиану миссис Марбург. — Например, если вы что-то услышите от своей дочери, вы должны немедленно передать это мистеру Арчеру.

– Мы находимся в абсолютно безопасном месте! – воскликнула она.

— Конечно. — Он кивнул несколько раз. — Обещаю сотрудничать с ним. И благодарю вас… благодарю за доверие.

– Не существует абсолютно безопасных мест, – поправила её Ксиала. – Даже Цитадель не такая.

Она отослала его домой.

Акслин знала, что сама Ксиала до Цитадели не доходила и могла утверждать это только по рассказам других, и поэтому не стала утомлять её дополнительными расспросами.

— Ну, — сказала она, когда он уехал, — не кажется ли вам, что это он подговорил ее?

Их встретил подросток двенадцати или тринадцати лет.

— Вы сами знаете, что нет.

Мальчик поприветствовал Ксиалу, назвав её по имени, и показал ей место, куда можно было поставить повозку.

— Не отвечайте за меня! Люди способны на все. Даже самые милые люди, а уж он к таким никак не относится. — И добавила — Я, кстати, тоже, если на этот счет у вас есть сомнения.

Акслин же села на землю и, подняв голову, заворожённо смотрела на гигантскую металлическую паутину перед собой.

— Мы теряем время.

Последнее слово она оставила за собой:

– Впечатляет, правда? – улыбнулся мальчик. – Все приходят в шок, когда видят её в первый раз.

— Ваше время принадлежит мне. Когда будете уходить, окажите любезность, попросите моего мужа принести сюда двойную порцию виски. Устала до смерти.

– Все? – повторила она. – Хочешь сказать, что таких клеток нет больше ни в одном другом месте?

Она тяжело опустилась на стул и позволила лицу и телу расслабиться. Ее мужа я нашел в галерее, где он любовался картинами. Я передал ему ее просьбу.

– Насколько мы знаем, нет. Но дело в том, что и упыри, кроме этих мест, скорее всего, больше нигде не водятся. Хотя точнее будет сказать так: где есть упыри, там не может быть людей.

— Спасибо, старина. Не выкладывайтесь чересчур в этой истории, стоит ли? Если Стивен не вернется, все это достанется Рут и мне. Обожаю хорошую живопись.

– Почему же? Все монстры убивают людей, но до сегодняшнего дня мы как-то умудрялись отстаивать у них право на жизнь. В некоторых частях света, ты не поверишь, люди умудряются обходиться минимальными ресурсами…

Марбург произнес это полусерьезно, он и сам-то был полушут. Я вышел из дома. Себастиан ждал меня в моей машине. Он грыз ноготь большого пальца, и тот кровоточил.

Мальчик покачал головой.

Я сел за руль.

– Это другое. Если упыри нападут на любую из этих деревень, о которых ты говоришь, они за ночь ничего от неё не оставят. Даже жителям Цитадели будет непросто защититься от них, это при том, что у них лучшие стрелки.

— Хотите мне что-то сказать?

– Но что такого есть у этих упырей, что делает их такими опасными?

— Да. Я боялся сказать это при ней. Телефонный звонок, когда я собирался выйти из дома… Это звонила Сэнди. Она просила, чтобы я приехал и забрал ее.

Юноша улыбнулся.

— Откуда?

– А ты ещё не догадалась? – и он кивком головы показал на закованное в клетку здание. – У них есть крылья.

— Из Санта-Тересы. Но разговор прервали до того, как она успела мне объяснить, куда ехать.

Самое большое помещение Клетки представляло собой гигантскую столовую с многочисленными деревянными столами, вокруг которых сидела пёстрая публика. Как объяснили Акслин, все эти люди были путешественниками.

— Она сказала, откуда звонит?

Хотя большинство из них были торговцами, находились и те, кто отправился в путь по другим, не связанным с делами обмена, причинам.

— Нет, но разговор должен был оплатить я, и телефонистке удалось узнать, откуда говорили. Сэнди звонила с заправочной станции «Пауэр Плас» по эту сторону Санта-Тересы. Мы часто, когда уезжали на уик-энды, останавливались именно на этой станции.

Клетка предоставляла своим гостям не только безопасность, которую они не могли бы найти ни в одном другом убежище, но, кроме этого, ужин, удобную кровать и завтрак. И всё это – за весьма умеренную цену.

— Тогда я срочно еду туда.

Так Акслин с удивлением узнала, что многие виды обмена совершаются посредством странных металлических предметов небольшого размера и круглой формы.

— Возьмите меня с собой, — попросил он. — Пожалуйста.

– Это называется деньги. Они в ходу в Цитадели, – объяснила Ксиала. – Раньше мы менялись традиционным способом, напрямую. Но сейчас всё больше и больше людей предпочитают пользоваться деньгами. Если ты поможешь мне с обменом, я дам тебе немного, и ты сможешь оплатить своё пребывание в Клетке.

Я повернулся и внимательно посмотрел на его лицо. Он мне не нравился, нет, и не вызывал большого доверия. Но чем дальше, тем терпимее я к нему относился.

— Вы хорошо водите машину?

— Аварий не было. И я не пил сегодня.

Акслин с дрожью слушала объяснение Ксиалы.