— Почему?

— Почему? Да это же платье из последней коллекции Ирины Ромашковой. Вы не были на показе мод?

На показе мод Владик не был. И про Ромашкову слышал впервые. К тому же, когда он узнал примерную сумму, которую эта дама берет за свои наряды, у него помутилось в голове. Платье стоило четыре Леночкиных зарплаты плюс ее новогодняя премия. Откуда у Леночки взялись такие деньги? Скопить она их не могла. Владик, разумеется, подкидывал ей деньжат на хозяйство. Но траты превосходили доходы.

К тому же Леночка всегда была очень разумна. И такая роскошь была явно не по ней. Ответ нашелся быстро:

— Платье — это тоже подарок любовника!

И разгневанный Владик помчался к Ромашковой. Адрес он узнал самым простым способом. Влез в базу данных. Ввел фамилию и имя известного модельера. И опа! Высветился и ее адрес, и даже домашний и мобильный телефоны. Позвонить и договориться о встрече не составило труда. Владик представился клиентом, который мечтает приобрести наряд для своей возлюбленной.

— Срочное дело! — умолял он. — Сами понимаете, Восьмое марта!

— Не слишком ли поздно вы спохватились? Восьмое марта уже закончилось. Праздник был вчера!

В самом деле! Как же так получилось? А, все ясно! Это получилось потому, что Владик, вернувшись к Леночке домой и надеясь на чудо, на ее возвращение, выпил-таки бутылку коньяка. И заснул в кресле, сидя прямо в одежде. Вот ему и показалось, что ночи словно и не было.

— Понимаете, — принялся он выкручиваться, — у моей подруги сегодня день рождения. На Восьмое марта я не нашел ей достойного подарка. Хочу реабилитироваться хотя бы в день рождения.

— Что же, понимаю. Ладно, приезжайте. У меня есть из чего выбрать.

Мастерская известного модельера располагалась прямо у нее дома. Это была огромная пятикомнатная квартира в центре города. В двух шагах от Невского проспекта. Дверь Владику открыла средних лет улыбчивая женщина, одетая в кружевной пиджак, увешанный хрустальными подвесками. Джинсы на ней были тоже необычные. По низу были пришиты такие же кружева и подвески, какие были на пиджаке.

— Вы ведь в первый раз пришли ко мне?

Владик кивнул. И тяжело перешагнул через порог. Проклятое алое платье, с которого все и началось, он держал за спиной. Сначала он хотел изобразить клиента, но при одном взгляде на модельера понял, что не стоит. Она его моментально раскусила: покупать у нее одежду ему явно не по карману. Конечно, Владик был вполне обеспечен. Но не настолько, чтобы выбрасывать по восемь-девять тысяч евро в месяц на одежду.

Поэтому он просто вытащил платье из чехла и спросил:

— Где она?

Ромашкова попятилась. В ее глазах заплескалось удивление.

— Кто?

— Елена!

Владик очень надеялся, что хотя бы свое имя Леночка назвала ему настоящее. И угадал.

— Так вы ее знакомый? — улыбнулась Ромашкова. — Но я не знаю, где Леночка. Наверное, дома. А что?

— Это ее платье! — с трудом выдавил из себя Владик. — Узнаете его?

— Да, я сама сшила его для нее. И что?

— Она его забыла.

— И вы хотите ей вернуть платье? — обрадовалась модельер. — Как мило с вашей стороны! Но почему бы вам не позвонить ей самой?

— Позвоните вы.

— Но я…

— Позвоните, мне честное слово неловко ее беспокоить.

Должно быть, вид у Владика был до того убедительный, что Ромашкова потянулась к телефону. Владик следил за ее движениями. Ага! Телефон она нашла в считаные минуты. Значит, эта Ромашкова хорошо знает Леночку. Дальнейший разговор показал, что так оно и есть.

— Зоя Павловна, — произнесла Ромашкова немного удивленно, — да, это я. А Леночку можно к телефону?

Собеседница начала ей что-то взволнованно объяснять. И взгляды, которые метала Ромашкова на Владика, становились все растерянней и растерянней.

Положив трубку на краешек мраморной приступочки, Ромашкова сказала:

— Ничего не понимаю. Леночка куда-то делась. Я звонила ей, но разговаривала с ее домработницей. И она сказала мне какие-то удивительные вещи. Якобы Леночка уже больше полугода, как ушла из дома. Жила с каким-то мужчиной. Но где и зачем, никому не говорила. А вчера пропала окончательно.

— Куда же она делась?!

— Зоя Павловна сказала… Нет, неважно. Вас это не касается. Но в любом случае, вы можете оставить платье у меня. Я передам его владелице.

И тут Владик воскликнул:

— Это я! Понимаете? Это я!

— Что «вы»?

— Я тот мужчина, с которым последние полгода жила Леночка!

Ромашкова изумленно посмотрела на Владика. По ее лицу было видно, что она не знает, как ей отнестись к подобному заявлению. Но затем ее лицо разгладилось.

— А знаете, едва вы перешагнули порог, как я подумала, что вы пришли не за платьем, — вздохнула она. — И вижу, что не ошиблась.

— Не ошиблись.

— Ну что же, — вздохнула модельер, — рассказывайте!

И Владик рассказал. Рассказал все, без утайки.

— Значит, Леночка сказала, что она сирота и вырастила ее бабушка? — усмехнулась модельер, когда он закончил свой рассказ.

— Да. И это была неправда?

— Отчего же, правда. Только вот насчет того, что они сильно нуждались… А знаете что, собирайтесь, и поехали!

— Куда?

— Покажу вам, где на самом деле живет ваша Леночка.

Всего через четверть часа Владик стоял возле нового дома напротив парка культуры и отдыха. И таращился на его застекленный фасад. Там на третьем этаже, по словам Ромашковой, и располагались апартаменты Леночки с зимним садом, бассейном и прочими очаровательными штучками, доступными современным буржуа.

— Вы уверены? — переспросил потрясенный Владик.

— Конечно! Я была у нее на новоселье в числе сотни других приглашенных! И смею вас уверить, тесно нам не было!

— Кто же она такая? — прошептал Владик, когда они с Ромашковой вошли в вестибюль дома.

Тут все было застелено пушистыми коврами. Куда там шелковому коврику, который он подарил Леночке на Новый год. Владику даже стало стыдно за свой скромный подарок. Тут люди в грязной обуви ходили по роскошным коврам. Вестибюль переливался зеркалами, блестящим хромом и сверкающим мрамором.

Лифт был огромным, словно опочивальня королевы. И тут стояли два мягких кресла для желающих передохнуть во время подъема или спуска.

А когда Владик, в растерянности следующий за Ромашковой, вошел в квартиру Леночки, у него буквально перехватило дыхание. И здесь жила его милая тихая Леночка? Нет, этого просто не может быть. Тут жила какая-то другая девушка. Это ей предназначалось то роскошное алое платье. А его Леночка просто стала жертвой какого-то недоразумения, мистификации…

Однако ошибки не было. На белом рояле в резной рамке стояла фотография хозяйки дома. И это была не какая-то незнакомая девушка. С фотографии на Владика смотрели глаза именно его Леночки.

— Не верю, — пробормотал он, в смятении опускаясь на обитое мягкой белой замшей кресло. — Не понимаю. Как же так?

Ромашкова тем временем шушукалась о чем-то с пожилой полной женщиной, одно присутствие которой, казалось, навевало уют и покойные мысли. Зоя Павловна, подумал Владик. И не ошибся.

— Что же, — произнесла Зоя Павловна, обращаясь к Владику. — Значит, вы и есть избранник нашей Леночки?

Владик подавленно кивнул:

— Во всяком случае, я так думал.

— И что случилось?

— Она пропала!

— Вот так взяла и пропала? — недоверчиво посмотрела на него Зоя Павловна. — И вы не ссорились с Леночкой?

— Нет! Она просто взяла и пропала! Я пришел, а ее нет. Стал искать и…

— И попали сюда, — договорила за него Зоя Павловна. — М-да, наверное, вы были изрядно поражены.

— Я просто убит. Я ничего не понимаю. Что происходит?

— Прежде, чем я вам отвечу, скажите мне: вы серьезно относитесь к Леночке?

— Я люблю ее больше жизни!

— Даже после того, как вы узнали, что она лгала вам все это время?

Вопрос поставил Владика в тупик. В самом деле, Леночка лгала ему. Но он же знал свою Леночку!

— Она не стала бы лгать мне, если бы у нее не было на это веской причины! — твердо произнес он. — Да, я все равно верю ей. И да… Я ее люблю! И готов простить ей все на свете!

Зоя Павловна кивнула. И слегка улыбнулась.

— Тогда, я думаю, что могу рассказать вам, почему Леночка затеяла всю эту историю.

— Со мной?

— Нет, вас она тогда еще не знала, — покачала головой Зоя Павловна. — Вы появились позже. Уже в новой Леночкиной жизни. А я расскажу вам про ее прежнюю и, смею думать, настоящую жизнь. Ту жизнь, которую она вела до встречи с вами. И от которой отказалась добровольно.

— Во имя чего?

— Слушайте. И очень надеюсь, вы сможете понять.

Леночка росла на попечении бабушки. В этом она Владика не обманула. И после окончания школы она училась именно торговому делу. Это тоже была чистая правда. Но вот только училась она ему не для того, чтобы сидеть за кассой или стоять за прилавком. Бедную сироту Леночку учили лучшие специалисты Америки, Великобритании и России. И учили они ее тому, как лучше и правильней управлять сетью многочисленных супермаркетов, приносящих сиротке баснословный доход.

На этом месте у Владика так сильно закружилась голова, что он был вынужден закрыть глаза. Но лучше ему от этого не стало. И с закрытыми глазами перед ним все кружилось. Пролетала Леночка с дипломом Оксфорда под мышкой и в мантии. За ней кружились супермаркеты, в которых он сам, но никогда вместе с Леночкой, отоваривался в пору своей холостой жизни. Теперь понятно, почему Леночка никогда не ходила вместе с ним в магазин — просто боялась, что ее признает кто-нибудь из сотрудников. Кружились Ромашкова, Зоя Павловна, Лариска и противный мужик с рыбьими глазами, который заезжал за Леночкой в магазин и который имел наглость обнимать и целовать Леночку.

И тут у Владика в голове все вдруг встало на свои места. Хорошо, пусть Леночка не бедная сирота, а богатая наследница, которая получила в наследство от своих рано ушедших в мир иной папы с мамой огромную торговую империю. Но ведь это опять же не объясняет, куда делась сама Леночка! И почему не дает о себе знать?

— Вот именно! — воскликнула Зоя Павловна, и глаза ее увлажнились. — Куда же она делась?

— А домой… То есть сюда она вчера или сегодня не возвращалась?

— Нет.

— Это точно?

— Я все время была дома! Прямо не знаю, что и делать! И телефон ее тоже не отвечает.

Телефон, которым Леночка пользовалась в своей «бедной» жизни, пропал из квартиры вместе с самой Леночкой. И в самом деле не отвечал. Владик пытался по нему дозвониться. А Леночкин телефон из ее «богатой» жизни находился все эти семь месяцев у Зои Павловны.

— Она мне его сама оставила, — объяснила старуха. — Велела всем отвечать, что она уехала отдыхать. Когда вернется, неизвестно.

— А кому же она на время своего отсутствия передала все свои дела?

— Геннадию Петровичу.

— А это кто?

Зоя Павловна пустилась в объяснения. Оказалось, что Геннадий Петрович — сын Петра Андреевича, близкого друга и компаньона отца Леночки.

— Отец Гены верой и правдой служил отцу Леночки. А потом уже Гена стал работать на Леночку.

После утраты родителей и смерти бабушки, оставшись одна, Леночка еще больше сблизилась с Геной, с которым они были почти ровесники и друзья. Конечно, дружеских отношений между хозяйкой и ее подчиненным быть не может. Не ровня они друг другу. Но все же определенную симпатию Леночка к Гене питала.

— Выросли они вместе. С кем же ей было и поделиться, как не с ним?

Владик только зубами скрипнул. В самом деле в рассказах Леночки промелькнуло упоминание некоего Гены. Но он, по ее словам, жил когда-то в детстве в одном с ней доме. А потом их пути разошлись. Однако же, выходит, не разошлись. И Владик снова ощутил неприятный укол.

Зачем же Леночка ему лгала?

— А я тебе объясню! Надоело все нашей Леночке!

— Что — все?

— А все! — просто ответила Зоя Павловна. — И богатство это. И то, как смотрели на нее окружающие. И то, что никогда и ни от кого правды она не слышала. А главное то, что за всеми ее деньгами саму Леночку разглядеть было уже невозможно.

Владик покачал головой. Он все равно еще не до конца понимал, зачем Леночке понадобилось «уйти в народ». Зачем жить в крохотной квартирке, когда в ее распоряжении были хоромы и, наверное, не одни? Зачем ей было ездить на маршрутках, если к ее услугам был «Мерседес» с личным водителем?

— Экий ты непонятливый! — в сердцах воскликнула Зоя Павловна. — Во всем логику ищешь. А ты сердцем чувствуй!

— Сердцем я чувствую. Но понять не могу.

— Сразу видно, что не жил среди богачей, — покачала головой Зоя Павловна. — Не нашла среди олигархов наша Леночка ни одного, который бы взял ее просто так.

— Что значит просто так?

— Ну, так! Без ее денег!

— Леночка не хотела замуж? — ошеломленно переспросил Владик.

Ему-то Леночка говорила, что очень хочет семью и детей. Но мало ли что она ему говорила. Оказывается, не всем ее словам можно было верить.

— Замуж она хотела, — перебила Зоя Павловна печальные мысли Владика. — Но не за олигарха, который бы только и думал, что о слиянии капиталов. А хотела она замуж за простого человека, которого бы полюбила сама и который полюбил бы ее. Женского счастья для себя хотела! Понял теперь?

И тут до Владика дошло.

— Так я же это… — пробормотал он растерянно. — Я же все для нее готов был сделать! Я и замуж ее звал!

— Вижу, хороший ты парень, — прослезилась Зоя Павловна, которая, как всякая пожилая женщина, становилась ужасно сентиментальной, едва дело доходило до сватовства и продолжения рода. — Леночка была бы с тобой очень счастлива. Да, видать, не судьба вам!

Владик и Ромашкова вопросительно уставились на Зою Павловну.

— Пропала наша Леночка! Не бывать ей замужем, бедняжке! А ведь как бы я за нее счастлива была. И Геночка тоже!

— Геночка? — насторожился Владик. — А он тут при чем?

— Ну, как же! Приходил третьего дня. Все меня про Леночку расспрашивал.

— Зачем?

— Тревожился за нее. Леночка уже сколько месяцев в своем кабинете не появляется. Вот он и встревожился. Я же вам рассказывала, они с ней с детства дружат.

— А раньше не приходил?

— В самом начале, когда Леночка еще только исчезла, приходил. А потом нет, перестал.

— И три дня назад тоже пришел? Снова?

— Ну да!

— А потом Леночка пропала. Зоя Павловна, вы ему сказали, где она?

— Что ты, милый! У меня на этот счет строгие указания от Леночки. Да я и не знала, где она живет.

— Но ведь телефон у вас ее был?

— Так что же телефон? Это же мобильник. Не могло это Леночке никак повредить!

Владик продолжал настороженно смотреть на домработницу.

— Зоя Павловна, — произнес он. — Скажите честно, вы ведь дали Геннадию номер мобильного телефона Леночки?

— Ну, дала, — пряча глаза, произнесла она. — Дала. Но ведь он же не мог…

Она не договорила, чего не мог сделать Геннадий. Да Владику этого было уже и не нужно.

— Где я могу найти этого человека?

— Геночку?

— Да, да! — рявкнул разъяренный Владик. — Геночку!

— Так он, наверное, у себя. В офисе.

— И где офис?

Здание центральной администрации сети супермаркетов «Матрешка» по странному стечению обстоятельств находилось неподалеку от того места, где все эти месяцы жила сама Леночка. Но Владику было все равно. Теперь он не сомневался, что Леночка исчезла не каприза ради. И за ее таинственным исчезновением кроется какая-то опасная тайна.

Едва Владик увидел Геннадия, как сразу же узнал его. Именно этот человек был на фотографиях, сделанных завистливой Ларисой. Человек с рыбьими глазами! Однако Геннадий вел себя совершенно непринужденно. Он не нервничал и чувствовал себя прекрасно. Владик решил пока что не соваться к нему. А походить по офисам и послушать, что говорят рядовые сотрудники.

Результаты этого обхода заставили его призадуматься. А затем Владик решительно взял в руки сотовый и позвонил своему знакомому, которому, положа руку на сердце, следовало позвонить много раньше. Еще вчера, когда Леночка исчезла, оставив вместо себя разгром в квартире и порванное и перепачканное праздничное платье.

Приятеля звали Тоха. Он уже десятый год служил оперативником в уголовном розыске. И он Владику так и сказал:

— Ты, Владька, как был пельменем, так им до старости и останешься. Как же это можно, любимая девушка пропадает при таких странных обстоятельствах, а ты про меня только сейчас вспомнил! Несись пулей ко мне!

После визита к Тохе несколько успокоенный Владик заехал к Зое Павловне с инструкциями.

— Вряд ли Гена позвонит вам снова, — сказал он ей. — Но если такое все-таки случится, то вы передайте ему, пожалуйста, что с Леночкой все в порядке. Она жива. И звонила вам не далее как час назад.

— Час — это во сколько же?

— Неважно. Час назад, и все.

— А если он мне не позвонит?

— Тогда часикам к девяти вечера позвоните ему, пожалуйста, сами. И скажите то же самое.

— Что Леночка нашлась?

— Что она вам звонила. И сказала, что все в порядке.

Зоя Павловна кивнула:

— Все сделаю.

— Не перепутаете?

— Всю жизнь в чужих людях служу. Так что сызмальства привыкла выполнять приказы точь-в-точь.

Время до девяти часов вечера тянулось невыносимо долго. Да еще и на улице снова похолодало. Так победно начавшая свое шествие весна быстро сдала позиции. И опять отступила. А противная старуха-зима, принялась дуть ледяным ветром. И сыпать противным мелким колющим снежком.

— Ну и погодка! — ежился Антон-Тоха, сидящий рядом с Владиком. — Просто как на заказ!

— Ты доволен?

— А то нет! В такую погодку самые темные делишки и делаются!

— Слушай, а если у этого гада есть сообщники?

— Непохоже. Мы навели справки. Он типичный подлиза. Таких никто не любит. Друзей у них никогда не бывает. Да и они сами никому не верят. А потому постепенно привыкают во всяком серьезном деле полагаться только на самих себя.

— Хорошо, кабы так.

— Да ты же его видел! Типичная канцелярская крыса. Откуда у такого нужные связи?

— Не знаю. Мне он не показался опасным человеком.

Но договорить приятелям не удалось. От Зои Павловны поступил звонок. Она только что разговаривала с Геннадием. И сказала ему про Леночку.

— Ну, теперь будем ждать!

Геннадий ждать себя не заставил. Он вылетел через служебный ход. Вообще-то, правильно. Его кофейного цвета «Ниссан» находился на стоянке для обслуживающего персонала. Но в другие дни, Тоха уже навел справки, Геннадий выходил через главный вход. И лишь потом огибал здание и шел на стоянку за машиной. Делал он это исключительно для того, чтобы подчеркнуть собственную значимость. Он, мол, тут почти хозяин. И может себе позволить любые капризы.

Но сегодня ему было не до капризов. Словно ошпаренный, он подбежал к своему «Ниссану» и долго приплясывал возле машины, стараясь попасть ключом в замок на дверце. Это у него не получалось.

— Волнуется бедняга. Видишь, как его припекло!

— Поживем увидим. Может быть, у него дома пожар.

— Пожар у него в другом месте.

И с этими словами Тоха тронул свою неприметную «девяточку». Машина была просто незаменима для слежки. В меру грязная, с поцарапанной дверцей, она не привлекала к себе ничьего внимания. Машина и машина. Однако под капотом у этой малышки были спрятаны движок от «БМВ» и прочая фирменная начинка. Так что машинка могла развивать большую скорость. Малюсенький сюрприз для тех, за кем приходилось гоняться Тохе по роду его деятельности.

Вот и сейчас Тоха ловко маневрировал в густом потоке автомобилистов, спешащих домой. Но Геннадий спешил явно не к себе домой. Его дом находился совсем в другом направлении. Прошло немного времени, и стало ясно, что Гена рвется из города.

— На Тосненскую трассу он двигается.

Так оно и оказалось. Впрочем, далеко из города Геннадий не стал уезжать. Он выехал из города и начал петлять в какой-то промышленной зоне. Вокруг были заброшенные складские помещения, территории заводов и снова то ли гаражи, то ли склады. Одним словом, обстановка была такая, что у обоих приятелей прошла по телу дрожь.

— Ну и местечко.

Наверное, и днем тут было не весело. Но в темноте, да еще под мелким то ли снегом, то ли дождиком, под порывами пронизывающего ветра тут было и вовсе скверно.

— Зачем-то же он сюда приехал?

— Ясно, что не удовольствия ради!

Геннадий, не замечая слежки, вылез из своего «Ниссана». И Владик с удовлетворением убедился, что тот ежится, несмотря на свою теплую кожаную куртку.

— Так ему, гаду, и нужно!

Непонятно почему, Владик ненавидел Геннадия лютой ненавистью. А с чего бы это? Они ведь даже ни разу не общались лично. Но, наверное, это было на уровне инстинктов.

Тем временем Геннадий, не туша фар, двинулся в сторону какого-то заброшенного строения из силикатного кирпича, деревянных брусьев, бетона и торчащих железных арматурин.

— Надо идти за ним!

И Тоха стал вылезать из машины. Владик за ним. Внезапно его осенила мысль:

— Слушай, а вдруг он вооружен?

— Вряд ли.

Однако сам Тоха вытащил из кобуры свой «макаров» и даже снял его с предохранителя.

— Лишняя осторожность никогда не помешает. Ну, пошли!

Теперь Геннадий растерял всю свою самоуверенность, которую демонстрировал в офисе. И двигался как-то странно. Припадая к земле. И постоянно озираясь. Тоха прижался к кирпичной кладке забора. Владик последовал его примеру. Местами кирпич выкрошился, но все равно забор представлял собой отличное укрытие как от непогоды, так и от пронзительных взглядов Геннадия.

Но внезапно он пропал.

— Куда он делся?

Приятели подбежали к тому месту, где секунду назад видели силуэт Геннадия. И увидели, что в стене складского помещения есть глубокая и широкая трещина. Собственно говоря, стена почти развалилась. И само здание было в аварийном состоянии. Еще чудо, что крыша до сих пор не обвалилась. Или сами стены не рухнули под ее тяжестью.

— Идем туда!

И приятели протиснулись в трещину. Владику это удалось легко. А вот более плотный Тоха едва не застрял. И Владику пришлось его тащить.

— Уф! — выдохнул он, оказавшись внутри. — Жуть какая! Пока ты меня тащил, мне казалось, я слышал в стене треск.

— Это твоя куртка!

— Порвал!

И Тоха схватился за рукав. Нет, все было цело.

— И все-таки что-то трещало. Слушай, меня прямо пробрало!

Но Владик его не слушал. Ему показалось, что издалека до него донесся голос Леночки. Скорей туда!

— Погоди! Не торопись!

— Он ее убьет!

— А будет лучше, если он станет прикрываться ею, как заложницей? Послушай меня, не спорь с профессионалом!

И Владик покорился. Хотя его сердце настойчиво звало вперед. Туда, где теперь явственно слышался голос Леночки.

Девушка в самом деле была тут. Сама она полулежала на земляном полу. Связанная по рукам и ногам. Головой и плечами она опиралась о кирпичную кладку. И с недоумением смотрела на стоящего перед ней мужчину. Рот ей освободили только что, содрав с него изрядный кусок пластыря.

— Гена, — говорила Леночка, с трудом двигая воспаленными губами. — Что ты творишь?

— Молчи, дура!

— Гена, ведь еще твой отец работал на моего папу.

— И что? Теперь я тоже должен пойти по стопам папули? И горбатиться на тебя всю жизнь? А потом сдохнуть и услышать, как ты фальшиво рыдаешь над моей могилой?

— Папа был очень расстроен, когда погиб твой отец!

— Мой отец погиб из-за твоего. И не смотри на меня так! Мой отец поехал на ту встречу вместо твоего! И погиб!

— Ну да, на папу много раз покушались. То покушение было первым.

— И мой отец погиб за другого человека! За твоего отца!

— И ты винишь в этом моего папу? Ты хоть вспомни, он же все равно погиб! Всего через год!

— Вот именно! А я так не хочу!

— Чего ты не хочешь?

— Не хочу погибнуть из-за какой-то дурацкой преданности!

— Гена! — воскликнула Леночка. — Я понимаю. Тебя заставили, да?

— Никто меня не заставлял. Просто ко мне пришли люди и напомнили ту историю. Про твоего отца. И про моего. И намекнули, что если я не хочу повторить судьбу папы, то должен сам позаботиться о своей безопасности.

— Тебя заставили, — теперь уже грустно произнесла Леночка. — Они на тебя надавили. И ты испугался. Гена!

— Что «Гена»? Что «Гена»? Думаешь, мне легко?

— Ты что, в самом деле хочешь меня убить?

— А что мне делать? Добровольно уехать ты же не согласишься?

— Почему? Ты меня спрашивал об этом? Очень может быть, что и соглашусь.

— Все равно, — пробормотал Гена. — Все равно это теперь уже не имеет никакого значения. Ты должна умереть.

— Но зачем, Генка?! Клянусь тебе, я уеду! Спрячусь так, что меня никто и никогда не найдет.

— С этим своим… Со своим хмырем?

— Он не хмырь! Он мой любимый. И он примет меня и богатую, и бедную.

— Как же!

— А я верю! — настаивала Леночка. — И ты специально наврал, что он все узнал про меня. И наврал, что Владик в бешенстве! Как я тогда испугалась! Даже вино расплескала себе на платье! А ты стоял и смотрел, как я мечусь по квартире. И знал, что Владик на меня не сердится!

— Сама во всем виновата! Не надо было искушать судьбу!

Но Леночка его не слушала и твердила:

— Да, я боялась, что Владик сейчас появится и мне придется смотреть ему в глаза. А ты, оказывается, все это просто наврал! Наврал, чтобы выманить меня из дома! Я теперь точно поняла это!

— Ну да! Наврал, — хмыкнул Гена. — И еще кое-что сделал. Так что на него не надейся, его любовь для тебя в прошлом.

— Что?! — воскликнула Леночка. — Что ты сделал? Говори, подлец! Говори!

— Вот как ты запела! А то Геночка, миленький. Геночка хороший. Я даже почти уже растрогался. Думал, может быть, в самом деле тебя отпустить. А ты вон как!

— Что ты ему сказал, иуда?

— Ничего особенного! Да я с ним и не разговаривал.

— А кто?

— Помнишь Лариску в твоем магазине?

— Да. А при чем тут она?

— Я ведь следил за тобой больше суток. И заметил, как она тебя «любит»!

— И что дальше?

— Я дал ей кое-какие фотографии. Твои фотографии.

— Не понимаю.

— Ну, где ты с разными мужиками тискаешься! И нашу с тобой фотку для наглядности добавил.

— Что я… Но этого же не… Я ни с кем… А уж с тобой… Ах ты подлец! Ты сделал фотомонтаж!

— Ну да! — радостно подтвердил Геннадий. — И мне показалось, что получилось неплохо! Все-таки цифровые камеры — это великое дело! Этот лопух даже не догадался, что можно такого намудрить, что станет видно то, чего и не было никогда.

— Подлец!

— Предпочитаю, чтобы меня называли — предусмотрительный человек!

— Ты же меня подставил! Он будет думать, что я его обманывала!

— А то нет! Ты ему лгала с самого начала! Бедная сиротка, надо же такое придумать! Лгунья!

— Но это же… Это же совсем другое! Я его люблю. И никогда ему не изменяла. А он будет думать, что я — проститутка!

В голосе Леночки прозвучало отчаяние. Девушка едва не плакала. Похоже, собственная судьба волновала ее куда меньше.

— Какая тебе разница? — теперь в голосе Геннадия слышалась усталость. — Теперь уже все равно. Идти тебе некуда. Твой Владик тебя презирает. Так что будет лучше, если ты умрешь.

— Кому лучше? Тебе? Или мне? Так вот мне это точно не лучше!

И Леночка яростно уставилась на предателя. Но Геннадий уже думал о другом.

— Кстати, как тебе удалось позвонить старухе? — спросил он у Леночки.

— Какой старухе?

— Ну, своей домработнице.

— Я… Я ей не звонила!

— Вот как? Что же, наверное, старая дура все перепутала. Тебе не кажется, что она вообще в маразме?

— Тебе доставляет удовольствие говорить гадости про тех, кого я люблю?

— Может быть, может быть, — бормотнул Геннадий. — Сколько я себя помню, всегда тебя ненавидел!

— Гена! Мы же были друзьями!

И тут Геннадия прорвало.

— Никогда! — взвизгнул он. — Никогда мы с тобой не были друзьями. Ты — мисс Богачка. Даже после смерти своих родителей ты никогда и ни в чем не нуждалась. Всегда к твоим услугам были и дорогие школы и вкусная еда! А я… А ты хоть знаешь, как мы жили с мамой после того, как мой отец отдал свою жизнь за твоего?

— Но мой папа помогал твоей маме. А потом управляющие всегда выплачивали вам с мамой пенсию!

— Жалкие гроши! На них даже нельзя было съездить на нормальный курорт! Мы отдыхали в Турции или Египте! В убогих номерах. В трех звездах! Четыре было для нас уже слишком дорого!

— Но ведь…

— Заткнись! И я ничуть не жалею о том, что сейчас сделаю. Да, мне заплатили. Да, мне пригрозили. Но я и сам, слышишь ты, сам этого хотел! Отомстить тебе и всей твоей мерзкой семейке! И живым, и мертвым! Завтра будет заседание акционеров. И когда выяснится, что генеральный директор самовольно исчез больше чем на полгода, то выберут другого человека.