Конечно, если бы Он как следует слушал отца, Он никогда бы не связался с девушкой. Она завлекла его своими голубыми глазами и невинной улыбкой, притягивая его, искушая, ободряя. В один прекрасный день Он поддался ее чарам…

— Возможно, — согласился я. — Вы думаете, они вернут ее в пункт проката?

Ну что ж, Он показал ей. Он показал им всем.

Иногда его удивляло, что Он был наказан за поступок, который совершил бы любой нормальный человек. Он взял ее за нежную белую шею и задушил. Давил, пока она не обмякла в его руках, как никчемная тряпичная кукла.

Макс рассмеялся.

Она это заслужила.

Сука.

— Только не это.

Шлюха.

Белый грузовичок, в котором сидели узколицый парнишка и потрепанная блондинка, обгонял его. Девица нажала на клаксон, затем грузовичок неожиданно выехал перед его машиной, заставив его резко затормозить. Потом грузовик набрал скорость и скрылся, а его пассажиры хохотали, как сумасшедшие.

— Что ж, придется покупать новый «мерседес».

Он не носил оружия. Возможно, следовало бы. Если бы у него был пистолет, Он мог бы убивать такую мразь, как эти двое. Он мог бы пристрелить их. Послать их туда, где теперь девушка расплачивалась за все свои грехи.

Ха! Если бы у него был пистолет, Он многое мог бы сделать.

Макс вел машину очень осторожно. Мы выехали из промышленного района Лихтенберг и начали петлять по боковым улочкам.

Он внес пистолет в список покупок.

— Мы почти на месте, — объявил Макс в двенадцать двадцать восемь. — Следующий поворот направо. Скоро мы их услышим.

Дорога, идущая под уклон, манила его. Он почти достиг места назначения. Пасадена. Мирный городок. Когда он покончит со своим списком, нужно будет подыскать приличное место жительства. Пасадена вполне подошла бы. Улицы, обрамленные деревьями, широки и вполне приятны. Он уже представлял, как будет жить здесь.

Он уверенно ехал по улице, точно зная, куда направляется. Он уже побывал в доме, где занимала квартиру в нижнем этаже его очередная жертва. Ему даже удалось осмотреть местность, пока женщина была на работе. Она работала в банке. Никаких «звездных снов» о Голливуде; она бросила кино семь лет назад. Разумная девочка. Голливуд ничего собой не представляет, это грязная лужа, в которой валяются потерявшие себя типы.

Мы повернули направо, на улочку с односторонним движением, на которой едва могли разъехаться две машины. Макс остановил «мерседес» в десяти футах от угла.

Уж Он-то знает. Он видел, как там обстоят дела.

Семь лет назад. Он мог бы стать звездой, если бы все пошло, как планировалось. Он мог бы быть столь же знаменит, как Стивен Сигал.

— Они поедут по этой магистрали. — Он снял очки и начал их протирать.

Но нет, этому не суждено было осуществиться. Девушка разрушила все, а окружающие его предатели помогли ей.

Но им приходится расплачиваться за плохое поведение.

— Давайте поменяемся местами, — предложил я.

Одна за другой они платят за это.

— Необходимости в этом нет.

ГЛАВА 21

— Все равно, давайте поменяемся. Глаза у меня зорче ваших, да и мне чаще, чем вам, случалось попадать в аварии. В молодости я участвовал в автогонках.

– Я хочу, чтобы ты поучаствовал в одном деле, – сказал Квинси, когда они бежали по парку.

– Но я занят, – нервно заявил Майкл. – Нужно поговорить с разными людьми.

Макс улыбнулся.

– Да, дела. Между прочим, как ты собираешься платить за квартиру? Слушай, Майк, если со мной не будешь работать ты, я найду кого-нибудь другого.

Он знал, что Квинси прав – нужно работать. Хотя бы для того, чтобы отвлечься от мыслей о Белле.

— Честно говоря, я немного нервничаю. Если что-то пойдет не так...

– Так ты предлагаешь мне партнерство? Квинси замахал руками.

– Давай не будем увлекаться. Сперва ты пару недель поработаешь со мной, посмотришь, понравится ли это тебе. Затем мы уже сможем говорить о партнерстве.

— Все будет нормально. — Оставалось лишь надеяться, что моя уверенность не показалась ему наигранной.

– Мне ничего не понравится, пока я не найду своего ребенка.

Мы поменялись местами. Макс взял рацию. Полминуты спустя она заговорила:

– Знаю. – Квинси уже задыхался. – Мы будем стараться найти ее. – Он чуть не споткнулся. – Господи, нам не пора остановиться? Я уже надорвался.

– Теряешь форму, Кви.

— Мы отстаем от них на квартал. До вас четыре минуты ходу. — Точно таким же голосом Куки передавал новости в эфир. — Они в черной «татре». Трое на заднем сиденье, трое — на переднем. Между нами две машины. Их никто не сопровождает. Конец связи.

– Я старше тебя.

– Это не оправдание.

— Мы поняли, — ответил Макс. — Конец связи. Мы уедали.

– Мне скоро пятьдесят стукнет.

– Лишняя причина оставаться в форме.

— Отстаем по-прежнему на квартал. Ходу три минуты. Остальное без изменений. Конец связи.

Они остановились под деревом. Квинси согнулся пополам и застонал, не в силах восстановить дыхание.

– О\'кей, я согласен, – решился вдруг Майкл. Квинси выпрямился.

— Поняли. Конец связи.

– Как раз вовремя!

Я крепко сжимал руль, чтобы прогнать дрожь из рук. Макс вспотел, вытащил из кармана носовой платок, протер очки.

– Расскажи, что это за дело.

– Это дочь миллиардера Франклина Сандерсона. У него телестанции по всей стране. Возможно, ты слышал о нем.

— Две минуты. Мы сближаемся, — выплюнула рация. — Конец связи.

– Знаю.

Я завел двигатель. Вернее, попытался. Загудел стартер, но на этом все и кончилось.

– Так вот, его дочь, Марджори, получила серию писем, в которых ей угрожали перерезать горло или еще как-нибудь расправиться.

– Сколько было писем?

Из рации донеслось:

– Последние несколько месяцев она получала их один-два раза в неделю.

– Сообщил ли Сандерсон в полицию?

— Полторы минуты. Мы сближаемся. Конец связи.

– Он решительно против любой огласки. Почему меня и пригласили.

– Что ты знаешь?

— Мы поняли, — голос Макса дрогнул. — Конец связи. Я вдавил педаль газа и выждал тридцать секунд.

– Немного. Письма были отправлены из разных концов города. Девочка напугана.

– Письма специфичны?

Они тянулись как тридцать лет.

– Слушай, я сегодня должен увидеться с девочкой. Она вернулась домой к отцу. Поехали вместе, я хочу, что бы ты подключился.

Майкл согласился. Нужно же чем-то заняться.

— Залило свечи, — пояснил я, изображая старшего механика.

Имение Сандерсона, расположенное за бульваром Сансет, впечатляло. У тяжелых фигурных ворот дежурило два охранника, по парку бегали три свирепого вида ротвейлера. Квинси остановил машину и предъявил документы. Только после этого их пропустили.

– Вылитый форт Нокс, – заметил Майкл, когда они проезжали по длинной дороге через безукоризненно ухоженную территорию. Проехав мимо изысканного фонтана к дому, они увидели, что дом – миниатюрная копия какого-нибудь королевского дворца в Европе.

Повернул ключ зажигания, на этот раз двигатель взревел.

Слуга встретил их у машины, а вылощенный дворецкий ждал у дверей.

– Сюда, сэр. – Дворецкий говорил с ярко выраженным британским акцентом.

— Одна минута, и мы идем следом. Конец связи, — услышали мы.

Майкл старался вести себя непринужденно, но не мог избавиться от мысли: «Ничего себе люди живут в Калифорнии! Видели бы меня сейчас знакомые парни!»

Вслед за дворецким они прошли в огромную гостиную, со вкусом обставленную французской мебелью и антикварными безделушками.

— Понятно. Конец связи.

– Присядьте, пожалуйста, – сказал дворецкий, глядя на них сверху вниз.

Майкл ходил по комнате, с удивлением осматривал окружающую его роскошь. Он тихо присвистнул:

Я выудил пистолет из кармана плаща и положил его на сиденье. Макс последовал моему примеру. Мы переглянулись. Я усмехнулся и подмигнул. Макс выдавил из себя улыбку. Наверное, она была поуверенней моей.

– Во живут!

– Ага, – заметил Квинси. – Со временем к этому привыкаешь – большинство «шишек» устроены так.

– Правда?

— Два с половиной квартала от вас, тридцать секунд, едут со скоростью пятьдесят миль. Дело за вами. Удачи.

– Одно из преимуществ теле– и кинобизнеса.

– Не представляю, как бы я мог так жить.

Я включил первую передачу и медленно двинулся к углу. По магистрали пробегали редкие машины. Я сосчитал до пяти и выехал из-за дома, чтобы видеть едущие слева автомобили. Мимо проскочил «трабант», «татре» оставалось проехать еще полквартала. Чем-то она напоминала мне «крайслер» тридцать пятого года выпуска, «ситроен» находился от нее в тридцати футах.

– К счастью, друг мой, тебе это не грозит.

– Ну ты скажешь!

Худая, простенького вида девушка вошла в гостиную. У нее были светлые волосы, смотрела она себе под ноги и была одета в белое.

Я начал медленно выдвигаться на магистраль, мимо тротуара. Водитель «татры» предупреждающе просигналил, и я нажал на педаль тормоза. Видя мою реакцию, тормозить он не стал. Я выждал три секунды и решил, что пора. Газанул, и «мерседес» выкатился наперерез «татре». Шофер нажал на клаксон, попытался уйти вправо и врезался в заднюю дверь и крыло «мерседеса». Нас протащило на пару ярдов.

Квинси встал, чтобы поздороваться с ней.

– Марджори, как вы себя чувствуете сегодня?

— Не выставляйте пистолет напоказ и не спешите, — напомнил я Максу.

– Я получила еще одно письмо, – еле слышно сообщила она.

– Оно у вас при себе?

Тот кивнул.

Она нервно посмотрела на Майкла.

– Кто это?

– Мой коллега, Майкл Скорсини. Он мне помогает. Ее бледно-голубые глаза не отрывались от Майкла.

Мы вылезли из машины, огляделись, двинулись к шоферу «татры». Я заметил, как Куки и Падильо идут вдоль тротуара. Шофер, похоже, потерял сознание при ударе. Голова его упала на руль. Один из мужчин на заднем сиденье высунул голову в окно и что-то прокричал. Я подскочил к дверце, распахнул ее и одновременно показал ему пистолет.

– А папа знает?

– Я говорил ему, что привлеку к этому делу еще одного человека. Мы с Майклом вместе работали в Нью-Йорке.

— Сидеть и не двигаться, — приказал я по-немецки. И тут же перешел на английский: — Американец, вылезай!

Девушка сунула Квинси листок.

– Вот последнее письмо.

Майкл наблюдал за ней. Она явно была возбуждена, руки ее постоянно двигались, она то перебирала волосы, то теребила одежду.

Падильо тем временем открыл переднюю дверцу.

Квинси прочел письмо, нацарапанное красными чернилами на листке из школьной тетради в линейку. Почерк читался с трудом. Он передал записку Майклу.

«Богатая принцесса, ты скоро умрешь.

— Вылезай, — рявкнул он.

Твои деньги тебя не спасут».

– Где конверт? – спросил Квинси.

Я увидел «смит-вессон» Куки, направленный на второго мужчину на заднем сиденье.

– У меня. – Ее глаза забегали по комнате. Порывшись в карманах, она отдала Квинси скомканный конверт.

Квинси повертел его в руках.

– Ваш отец сегодня здесь? Она покачала головой.

С переднего сиденья вывалились двое.

– Нет, он в городе.

– Так вы одна?

— Отведи его в машину, — Падильо указал Куки на того, что вылез вторым. — А ты полезай обратно, — это уже относилось к первому. — И положи руки на приборный щиток.

– Здесь восемь слуг и два охранника, – равнодушно объявила она.

«Ну и жизнь, – подумал Майкл, глядя на невысокую худую девушку. – Неудивительно, что она напугана. Она росла вдали от реального мира, и письма ошеломили ее».

– Когда вы сможете его найти? – испуганно спросила Марджори.

Молодой парень, сидевший посередине на заднем сиденье, ступил на мостовую.

– Я работаю над этим. – Уверенно заявил Квинси. – Расследую дело. Знаете – анализ почерка, сопоставление данных о том, откуда отправлялись письма, и тому подобное. Необходимо время, но мы обязательно поймаем суки… – я имею в виду, возмутителя спокойствия. Очень хорошо, что вы пока здесь. Тут вы в безопасности. Если что-нибудь понадобится, звоните мне.

— Возьми его, — кивнул я Максу.

– Спасибо, мистер Роббинс. Это очень обнадеживает.

В этот же день Майкл встретился с Розой. Она позвонила и пригласила его на телестудию, чтобы просмотреть письма, полученные после передачи.

Тот схватил парня за рукав и поволок к «ситроену», подгоняя пистолетом.

– Вот, Майкл. – Роза привела его в свой офис и указала на большой мешок, наполненный письмами. – Ваша фантаст-почта. Я подумала, что вы захотите взглянуть на нее.

– Фантаст-почта? – удивился он.

– Я же говорила, что отклик на программу будет фантастическим.

Падильо наклонился, дернул за какие-то провода, наверное, выводил из строя рацию, захлопнул дверцу.

– Есть какая-нибудь полезная информация?

– Я не знаю. Их просмотрели двое наших ребят. Вам решать, есть ли здесь что-нибудь дельное.

— Поехали, — бросил он мне.

Его ошеломило количество писем.

– Я возьму их домой, – решил он.

Мы побежали к «ситроену», залезли в кабину. Я — на заднее сиденье, в компанию к Куки и одному из американцев, Падильо — на переднее, где сидели Макс и второй американец. Мотор «ситроена» уже работал. Машина набрала скорость и свернула за угол. По слишком крутой дуге, потому что два колеса залезли на тротуар. Но Макс справился с управлением, и двадцать футов спустя все четыре колеса катили по мостовой.

– Знаете, я думаю, что вам не помешало бы развлечься. – Роза стояла у стола.

— Спокойнее, Макс, — подал голос Падильо. — Погони пока нет.

Он невесело рассмеялся.

– Вы говорите, как мои лучшие друзья. Те тоже постоянно призывают меня развлекаться.

Оба американца молчали, еще не придя в себя после аварии и похищения. Затем один из них, на переднем сиденье, повернулся к Падильо.

– У меня есть предложение. Моя подруга, Кеннеди Чейз, умна, хороша собой и свободна. Она пишет статьи для журнала, и мне пришло в голову, что вы составили бы прекрасную пару. Не познакомить ли вас?

– Нет.

— Могу я спросить, что это вы затеяли?

– А?..

— Кто вы, Симмс или Бурчвуд?

– Я не хочу встречаться с кем попало. Сейчас у меня неподходящее для свиданий настроение.

– Ну, это не с «кем попало», я ведь сказала вам, что она собой представляет.

— Симмс.

– Спасибо, но сейчас я не хочу ни с кем встречаться.

— Так вот, мистер Симмс. Мой пистолет в настоящий момент направлен вам в живот. Я хочу, чтобы вы заткнулись на ближайшие десять минут. Ни вопросов, ни реплик. Это относится и к мистеру Бурчвуду на заднем сиденье. Все ясно? Если да, кивните.

– Хм… – глубокомысленно заметила Роза, – а вы с ней похожи.

Симмс кивнул.

– Что вы имеете в виду?

– Я рассказала ей о вас, но она тоже не хочет ни с кем встречаться.

Он расхохотался.

– Так чего же вы добиваетесь? Она улыбнулась в ответ.

— А мистер Бурчвуд кивает? — осведомился Падильо.

– По-видимому, ничего.

– Послушайте. – Он подумал, что она очень привлекательна. – Я ценю вашу заботу.

– Ах, – грустно заметила она. – Если бы я была одинока, Майкл, я бы еще больше заботилась о вас.

– Вы замужем? – поинтересовался он.

– Не свободна, – ответила Роза, жалея об этом.

— Кивает, кивает, — подтвердил Куки.

– Звучит серьезно.

– Надеюсь.

— Отлично. Раз в этом у нас полное взаимопонимание, насладимся поездкой по городу.

Они улыбнулись друг другу, и Роза решила, что Кеннеди сделала большую ошибку, отказавшись от знакомства с ним. Он великолепно выглядел и был очень сексуален. К тому же эти полные, чувственные губы…

– Майкл, – она вернулась к работе, – как раз время сделать еще одну передачу о вас, пока люди не потеряли интерес. Предлагаю вам взять письма домой, прочитать, а к концу недели позвонить мне, чтобы договориться об очередной встрече.

– Если вы думаете, что это поможет… – неохотно согласился он.

Глава 13

– Уверена в этом, – заявила Роза. – Люди любят драмы из реальной жизни, а ваша история – то, что надо. Чем больше внимания мы сможем привлечь, тем лучше. Вы должны радоваться, что получили возможность появиться на телевидении. В общем-то, – игриво добавила она, – вы мне руки должны целовать.

Никто вроде бы не обращал внимания на наш «ситроен», мчавшийся по улицам Восточного Берлина. Куки непрерывно ерзал и курил сигарету за сигаретой, но ствол его пистолета упирался в бок Бурчвуда. Я взглянул на часы. Четыре минуты прошло с того мгновения, как «мерседес» перекрыл путь «татре». Почти три из них мы ехали в «ситроене». Столкновение, похищение и все прочее заняло чуть больше минуты.

– Роза, если бы у меня было получше настроение, я ничего другого и не желал бы.

Макс все еще крепко сжимал руль, но чувствовалось, что напряжение отпускает его. Падильо сидел вполоборота, чтобы приглядывать за Симмсом, который смотрел прямо перед собой. Я прикинул, что роста в Симмсе поболе шести футов. На нем были темно-синий костюм, белая рубашка, галстук в сине-черную полоску. Длинные светлые волосы падали на плечи. Черноволосый Бурчвуд, среднего роста, с блестящими черными глазками, в сером костюме, голубой рубашке и при сером галстуке, сидел, сложив руки на коленях, уперевшись взглядом в шею Симмса. Мне показалось, что у него выщипаны брови.

Она рассмеялась. «Господи, она будет дурой, если упустит его».

— Прибавь немного, Макс, — нарушил тишину Падильо.

Макс придавил педаль газа, «ситроен» увеличил скорость.

– Ох, Майкл, клянусь, вы испорченный мальчишка! Они снова улыбнулись друг другу.

— Мы почти приехали, — заметил Макс.

Еще два правых поворота, и мы оказались около знакомого здания. Макс свернул в проулок и остановил машину перед гаражом. Я вылез, открыл замок, откатил створку ворот. Макс заехал в гараж.

Он заглянул в маленький итальянский ресторанчик, где часто обедал, сел на улице за столик и заказал тарелку макарон.

— Я беру Симмса, ты — Бурчвуда. — Падильо глянул на Куки.

Я задвинул ворота, повернул ключ в замке.

Симпатичная официантка излучала дружелюбие.

— Вверх по лестнице, господа, — скомандовал Куки. — Всего пять этажей, и мы у цели.

– Опять одни, Майкл? – явно заигрывая, поинтересовалась она.

Мы поднялись по ступеням, вошли в тускло освещенную комнату. Падильо засунул пистолет за пояс брюк. Симмс и Бурчвуд застыли посреди комнаты, прижавшись друг к другу, оглядываясь, не зная, куда сунуть руки.

– Я так люблю, – ответил Майкл, думая о том, что сейчас женщины его не интересуют.

— Сядьте на кровать, — предложил Падильо. — Если желаете, можете кричать, вас тут никто не услышит. Несколько часов вам придется провести здесь. Потом мы отправимся в другое место.

Опыт с Шелией показал, что, если за этим ничего не кроется, лучше и не начинать. А как его что-нибудь может заинтересовать всерьез, пока он не нашел Беллу?

Они сели. Первым заговорил Симмс, высокий блондин с маленькими поросячьими глазками.

Или ее труп…

— Вы — американцы, не так ли?

Мысль, что его дочь, возможно, мертва, преследовала его. Она постоянно крутилась у него в мозгу.

— В большинстве да, — признал Падильо.

Он доел макароны и отправился домой, заехав в супермаркет за пакетом молока и двумя бутылками апельсинового сока.

— Вас не затруднит объяснить нам, что вы... я хочу спросить, почему вы устроили аварию и похитили нас?

Дома он вывалил письма из мешка на пол и долго смотрел на них, прежде чем начать складывать в аккуратные стопки. Где-нибудь в этой куче могла скрываться ценная информация. Мог же он надеяться на это?

Бурчвуд скорчил гримасу, облизал губы.

К семи часам он принялся за чтение.

— Наверное, вы из ЦРУ или другого, не менее уважаемого учреждения.

— Вы не правы, — ответил Падильо.

— Тогда кто же вы?

— Думаю, это не важно. Пока вы будете делать все, что вам говорят, с вами ничего не случится.

ГЛАВА 22

Бурчвуд что-то пробурчал себе под нос.

— Похоже, вы все о нас знаете, — добавил Симмс.

Джорданна была потрясена. Мак Брукс и Бобби Раш действительно собирались попробовать ее в роли Сиенны в «Ужасных глазах». Похоже, что сбывались самые безумные ее мечты.

— Не все. Но многое.

Падильо сел за стол. Куки, Макс и я присоединились к нему. Мы смотрели на Бурчвуда и Симмса. Они — на нас.

Она никогда не забудет их лиц, когда вернулась в комнату. Все трое – Бобби, Мак и Нанетта – уставились на нее.

— Как Москва? — спросил Куки.

— Нам там очень понравилось, — ответил Бурчвуд. — Нас окружили заботой и вниманием.

Затем Мак произнес потрясающие слова:

– Джорданна, ты никогда не думала о карьере актрисы?

— Только не в прессе, — продолжал Куки. — Ни одной строчки, ни одной фотографии.

– Кто, я? Никогда, – легко ответила она, хотя, разумеется, это было неправдой.

— Мы не гоняемся за рекламой. Не то что некоторые наши знакомцы, — Симмс усмехнулся. — И можете нас не подначивать. Мы придерживаемся определенных убеждений, и я сомневаюсь, что вам хватит ума нас понять.

– Ты хороша, – заметил Бобби. – Ты действительно хороша.

— Прекрати, Кук, — поддержал его Падильо.

Она едва глянула на него.

— Да ничего страшного, — вставил Бурчвуд. — Мы встречали таких, как он, не правда ли, Джеральд?

– Э, я всего-навсего помогала актерам. – Собирая валявшиеся резюме и фото, она старалась казаться равнодушной.

Симмс раздумчиво глянул на Куки.

– Вот в чем дело, Джорданна, – сказал Мак. – Мы ищем актрису на роль Сиенны и до сих пор не смогли никого выбрать. Это могла бы быть ты.

– Я? – задохнулась Джорданна.

— Встречали, и часто, — он улыбнулся Куки. — Со временем мы, возможно, полюбим тебя, Худышка.

– Да, ты.

– Мы подумали, – вставил Бобби, – что могли бы снять тебя в пробах.

— Мне он уже нравится, — добавил Бурчвуд. — Особенно если перестанет сдерживать себя и даст волю истинным чувствам.

– Меня?

– Здесь больше никого нет.

Мне они напоминали двух котов. Те же плавные движения и немигающие взгляды. И, как кошки, они быстро свыклись с новым жилищем, предварительно обнюхав все углы и заглянув под кровать.

– Ах да, конечно.

— Почему бы тебе не подойти и не сесть между нами, — Симмс похлопал по одеялу. — Я уверен, у нас много общего.

Она пыталась говорить спокойно, хотя чувствовала себя как на иголках. Черт возьми, возможно, она выглядит настоящей идиоткой. Что такого особенного в Бобби, что она теряет контроль над собой?

Куки схватил бутылку водки и налил себе полный стакан. Выпил половину одним глотком и уставился на оставшуюся жидкость.

Мак серьезно кивнул.

— Иди сюда, Худышка. Мы такие же, как ты, и... — Симмс не договорил, потому что Куки швырнул в него стакан.

– Стоит попробовать. В конце концов, ты из талантливой семьи.

— Проклятые педеры, — впервые на моей памяти он говорил заплетающимся языком. — Педеры и коммунисты. Если они вцепятся в тебя, то никогда не отстанут. И никуда от них не денешься, никуда, никуда.

Вот в этом-то и проблема – в ее талантливой семье. Отец всегда беспокоился, сможет ли она соответствовать великой репутации Левиттов. Ее мать, Лилиана, на экране была великолепна, заставляя терять голову даже взрослых мужчин. Она была превосходной актрисой.

– Ох, дайте мне подумать, – пробормотала она.

— Мы не коммунисты, сладкий ты наш, — проворковал Симмс.

– Мы тоже подумаем над этим, – отозвался Мак. Торопясь, Джорданна покинула офис. Ее переполняли противоречивые чувства. Она почти забыла о Полночном Ковбое, который ждал ее напротив, но он не забыл ее. Он помахал Джорданне, когда она выезжала из ворот студии.

– Что они думают обо мне? – требовательно спросил он.

Бурчвуд хихикнул. Гримаса отвращения перекосила лицо Макса, он отвернулся.

– Они… о, ты понравился им.

– Правда? Что они сказали о том, как я читал?

– Им понравилось, – солгала она, не желая говорить ему, что на самом деле их заинтересовала она.

Куки вскочил и направился к паре «голубых». Те задрожали в притворном ужасе.

Он без устали расспрашивал.

– Получу ли я роль? Я знаю, что роль маленькая, но Мак Брукс известный режиссер, и я уверен, что мне будет полезно поработать с Бобби Рашем. Кого взяли на роль девушки?

— О... вот идет настоящий мужчина! — заверещал Бурчвуд. Падильо схватил Куки за руку и отшвырнул к стене.

– Не знаю, – равнодушно ответила Джорданна. Она обдумывала ситуацию, пока они пили кофе. Надо ли все рассказать Чарли? А отцу? Что, если она провалится на пробах, и ее все будут презирать?

Господи, во что она ввязалась? Это же смешно.

— Я сказал, хватит. И просил тебя оставаться трезвым. Ты не выполняешь ни первого, ни второго.

Полночный Ковбой оживленно рассказывал о себе. Он сказал, что четыре года назад приехал из Калифорнии, поработал манекенщиком, а затем получил несколько эпизодических ролей в фильмах. Он заявил, что хочет быть столь же великим как Клинт Иствуд.

– И буду когда-нибудь! – Он искренне верил в это. «Конечно, детка, – подумала она, – когда Клинтон, украсив цветочками задницу, станцует на Мейн-стрит».