— Ради денег.

— Кто им платит?

— Городские жители. Жители других городов, — ответил Бенни. — Я слышал, иногда им платит правительство. В основном за то, что они освобождают торговые пути от зомов.

— Не вижу ничего смешного! Элинор была моей лучшей подругой и…

— От кого ты это слышал? — спросил Том.

— От Чарли Маттиаса.

— Именно это вы и твердили мне с того самого момента, как открыли дверь пляжного домика, — холодно произнес я. — Ну и подруга! Она увела у вас прямо из-под носа парня, которого, как вам казалось, вы любили, и сделала его своим сутенером!

Брат Дэвид вопросительно посмотрел на Тома, и тот произнес:

— Чарли Кровавый Глаз.

— Не смейте так говорить, — прошептала она. — Я не хочу вас слушать!

На лицах монаха и двух девушек отразилась неприязнь. Брат Дэвид закрыл глаза и медленно покачал головой.

— Что такое? — спросил Бенни.

— Можете остаться на ужин, — сухо произнес брат Дэвид, не открывая глаз. — Бог призывает всех своих детей выказывать милосердие и делиться. Но… как только поедите, я хочу, чтобы вы ушли.

Том положил руку на плечо монаха.

— У вас нет выбора. Вы продели кольцо мне в нос и заставили двигаться в том направлении, в каком вам хотелось. Вся беда в том, что я все время находился слишком близко от вас и поэтому не замечал этого. Если вы узнали о связи Слейтера с Элинор, у вас был сильный мотив отомстить им обоим. Именно вы обнаружили тело и сообщили об убийстве, поэтому я даже не спросил вас, чем вы сами занимались и где находились от часа до двух ночи. Исчезли ее туфли, и именно вы объяснили мне, какое значение придавал обуви Слейтер. Именно вы нашли их в стенном шкафу в его квартире, а ведь ключ от нее был у вас, значит, вы могли в любой момент их подбросить. И Слейтер, и Мейсон заявили, что Элинор позвонила им и попросила приехать вечером в пляжный домик по неотложному делу. Может быть, к тому времени она была уже мертва? Вы как ближайшая подруга могли легко имитировать по телефону ее голос.

— Мы пойдем дальше.

Рыжеволосая подошла к Тому.

— Я думаю, что вы ненормальный, — прошептала Анджела. — И невероятно жестокий к тому же! Единственное, что я хотела сделать, — это помочь вам отыскать зверя, убившего Элинор.

— День был прекрасным, пока вы не пришли.

— Вы должны уйти, — сказала младшая девушка.

— Еще один прием, — усмехнулся я. — Вы упорно твердили о «звере», «он», «ему»… И все эти маленькие доверительные признания о том, как Слейтер неожиданно изменился на следующий день после убийства.

— Нет, — резко произнес брат Дэвид, а потом повторил чуть спокойнее. — Нет, Сара, — обратился он к рыжеволосой. — Нет, Шанти, — сказал он темнокожей девушке. — Том наш друг, а мы ведем себя грубо. — Он открыл глаза, и Бенни показалось, что мужчина теперь выглядел лет на семьдесят. — Извини, Том. Прости, пожалуйста, сестер, и прости, пожалуйста, меня за…

Из парня, от которого вы были без ума, он превратился вдруг в человека, в котором, по вашим словам, вы неизвестно что нашли. А потом и вовсе перестали доверять ему. «Что скрывается за вожделением в его взоре… темнота ночи, тайное предательство и греховная вина?»— продекламировал я, не будучи уверен, что воспроизвожу точно.

— Нет, — сказал Том. — Все нормально. Сара права. День был прекрасным, и было неправильно с моей стороны произносить имя этого человека. Я прошу прощения у тебя, у нее, у сестры Шанти и у старика Роджера. Бенни впервые в «Руинах». Он знаком… с этим мужчиной… и слышал много историй. Историй об охоте здесь. Он мальчик и не понимает. Я привел его сюда, чтобы он осознал, как обстоят дела на самом деле. Как все складывается. — Он сделал паузу. — Я еще не водил его в Сансет Холлоу. Понимаете?

Ее пальцы начали было стирать грим с левой груди, но затем остановились.

Трое Божьих Детей некоторое время смотрели на него, а потом по очереди кивнули.

— Что за Сансет Холлоу? — спросил Бенни, но Том не ответил.

— Мне нужно переодеться, — заявила она ледяным тоном. — Будьте любезны удалиться.

— И спасибо за предложение поужинать, — сказал Том, — но нас ждут километры дороги, и мне кажется, у Бенни возникнет много вопросов. А некоторые из них лучше задать в другом месте.

Сестра Сара прикоснулась к лицу Тома.

— Вы уговорили ее провести с вами ночь в пляжном домике, — продолжал я. — Вы ударили ее сзади, сорвали с нее одежду, уложили на кровать, затем вонзили в нее нож. Потом разбросали ее одежду, забрали туфли и ключи от ее квартиры и вернулись в город. Туфли вы держали наготове до того момента, когда будет удобно подбросить их в квартиру Слейтера. Войдя в жилище Элинор, вы отыскали ее дневник, о существовании которого вам было хорошо известно, — подруги привыкли поверять друг другу свои маленькие тайны! — и, подделав почерк Элинор, вписали в него имя Мейсона. Вообще-то это был весьма ловкий ход, надо отдать вам должное. Вам нужно было, чтобы с самого начала я связал Мейсона с этим убийством. Затем вы вырвали несколько листков, чтобы заставить меня думать, — позднее, конечно! — что одним из ее клиентов был Слейтер и именно он вырвал страницы со своим именем.

— Прости за мои слова.

— Я все еще жду, когда вы дадите мне возможность переодеться! — Ее шепот звучал как яростный крик.

Сестра Шанти прикоснулась к его груди.

— И меня.

— Ничего, подождете! — грубо отрезал я. — Процесс исключения подозреваемых проходил, если можно так выразиться, насильственным путем, и теперь остались только вы одна. Особа с мотивом и возможностями.

— Вам не за что просить прощения, — ответил Том.

Мы сравним группу вашей крови с той, которой была написана буква на лбу Элинор Брукс. Если они совпадут, это еще не будет неопровержимым доказательством, но лишь укажет на то, что такое предположение не лишено смысла. Но, падший ангел, графологическая экспертиза — нечто совсем другое. Результаты ее станут «решающими!

Девушки улыбнулись и коснулись его щеки. Шанти повернулась и обхватила руками лицо Бенни.

— Да защитит Бог твое сердце в этом мире.

Она повернулась ко мне лицом, темные глаза яростно сверкали на бледном лице.

После этих слов она поцеловала его в лоб и ушла. Сестра Сара улыбнулась братьям и последовала за Шанти.

Бенни повернулся к Тому.

— Если бы я написала букву у нее на лбу, я должна была бы воспользоваться собственной кровью, верно?

— Я что-то упустил?

Я кивнул.

— Возможно, — ответил Том. — Идем, малой. Погнали.

Брат Дэвид встал у Тома на пути.

— А откуда я могла ее взять?

— Брат, — сказал он. — Я спрошу, и мы на этом закончим.

Она встала с места, подняла руки над головой и медленно повернулась, описав полный круг.

— Спрашивай.

— Ты уверен в том, что делаешь?

— Вы видите какие-нибудь царапины?

— Нет. Но я настроен сделать это. — Он порылся в кармане и достал три пузырька с кадаверином. — Держи, брат. Пусть это поможет тебе в твоей работе.

Брат Дэвид кивнул.

— Нет, — откровенно сказал я, — и вот почему я собираюсь сидеть здесь и наблюдать за тем, как вы будете переодеваться.

— Да поможет вам Бог.

Они пожали руки, и Том вышел на грязную дорогу. Но Бенни замешкался.

Внезапно она буквально упала снова на стул и с минуту смотрела на меня какими-то пустыми глазами.

— Слушайте… мистер, — медленно начал он. — Не знаю, что я сказал или сделал неправильно, но простите меня, хорошо? Том привел меня сюда, а он немного чокнутый, и я не знаю… — Он замолчал, не зная, как вести дальше разговор.

— Нет, вы не посмеете!

Брат Дэвид протянул руку и благословил его, как Тома.

— Да, и вам тоже, — сказал Бенни. — Хорошо?

— Это сделает вместо меня полицейская надзирательница. Не сомневайтесь, вам этого не избежать, Анджела!

Он поспешил догнать Тома, который уже отошел на пятьдесят метров. А когда оглянулся, монах стоял у ржавой колонки. Брат Дэвид поднял руку и то ли таким образом благословил их, то ли попрощался — Бенни не понял. Так или иначе, его это напугало.

— Мужчины! — Это слово прозвучало у нее как ругательство. — Грязные, лживые, сластолюбивые существа, которые платят ненавистью за любовь, предательством за веру, насилием за…

9

— Что означала буква» J «, объясните мне? — прервал я ее.

Когда они далеко ушли по дороге, Бенни спросил:

— Что это было? Почему этот мужчина так возмутился из-за того, что я упомянул Чарли?

— Иезавель! — Она буквально плюнула в меня этим именем. — Если Каиново клеймо можно выжечь на лбу мужчины, тогда, подумала я, будет только справедливо, если найдется подходящее клеймо для такой особы, как она! Моя лучшая подруга! Даже в тот вечер она воображала, что обманывает меня и что я ничего не знаю про нее и Найджела! Думаю, она считала, что это будет забавно — провести ночь одним, без кавалеров, в пляжном домике. Вот почему она нарядилась в эти туфельки на высоченных» гвоздиках»— с них можно было начать разговор о причудах Найджела. Я не уверена, что в душе она не смеялась надо мной, когда мы ехали туда, да и в самом домике, когда мы остались вдвоем. Я не имела ничего против. Я знала, мое время придет. И оно пришло! Я здорово посмеялась, когда уложила ее на постель и всадила ей нож между ребер!

— Не все считают Чарли «мужиком», малой.

Она села очень прямо, на ее лице появилось выражение детского негодования, глаза засверкали.

— Завидуешь?

— Элинор Брукс, — произнесла она тоненьким голоском, — была настоящей… — И она разразилась потоками грязной брани.

Том засмеялся.

Когда через несколько минут приехали Полник и Кайли, за которыми плелся даже не бледный, а, скорее, зеленый от страха Лабелл, Анджела все еще продолжала сквернословить. Я нашел в шкафу какую-то накидку и набросил ей на плечи. Похоже, она даже не заметила, когда Полник взял ее за локоть и осторожно повел к двери. Возможно, потому, что уже в третий раз начала в подробностях описывать все многочисленные прегрешения Элинор Брукс.

— Господи! В день, когда я позавидую Кровавому Глазу, я полью себя соусом для стейков и выйду в толпу живых мертвецов.

— Смешно, — кисло произнес Бенни. — Что это за Божьи Дети, Дети Лазаря? Что они делают?



— Брат Дэвид и его группа рассредоточены по всем «Руинам». Я встречал путешественников, которые видели их далеко на востоке, в Пенсильвании. И даже у самой Мексики. Впервые я встретил их примерно через год после Грехопадения. Они огромной толпой пересекали страну в старом школьном автобусе, расписанном отрывками из Писания, который тянули лошади. Не знаю, откуда они взялись или кто выбрал такое название. Даже брат Дэвид этого не знает. Для него они как будто существовали всегда.

Время близилось к одиннадцати, когда я возвратился на квартиру, где на кушетке сидело ослепительное видение с холодным непримиримым лицом.

— Он сумасшедший?

— Мне кажется, в таком случае говорят «отмеченный Богом».

— С возвращением, Эл Уилер, — проговорила она дрожащим голосом. — Я уж подумала, что вы умерли.

— Значит, да.

— Крайне сожалею…

— Если он и сумасшедший, то у него хотя бы доброе сердце. Дети не верят в насилие любого рода.

— Но они не против тебя, хотя ты убиваешь зомов?

Я осторожно опустился в кресло и повернулся к ней:

Том покачал головой.

— Я просил Полника вам позвонить.

— Нет, им не нравится то, чем я занимаюсь. Но они принимают причину, по которой я это делаю, и брат Дэвид, и некоторые другие видели сам процесс. Они этого не одобряют, но и не осуждают. Считают меня запутавшимся, но благонамеренным.

— Он звонил, — угрюмо сообщила она. — Могу повторить дословно: «Лейтенант велел сообщить вам, что он вернется часа через два, потому что поехал к стриптизерше».

— А Чарли? Что они думают о нем? Наверное, ничего хорошего.

— Они верят, что Кровавый Глаз — злой человек. Он и его придурок-приятель, Молот Автограда. И кучка других. Я не могу винить Детей за эти убеждения.

Я заморгал.

Бенни ничего не ответил. Он все равно считал Чарли Маттиаса чертовски крутым.

— Дело обстояло не совсем так.

— Так… эти Дети, чем они на самом деле занимаются?

— Они заботятся о мертвецах. Если находят город, проходят по домам и пытаются найти фотографии живущих в них людей, а потом собирают тех, кто все еще бродит по городу. Они возвращают их в дома, запирают двери, пишут на стенах молитвы и идут дальше. Многие из них продолжают передвигаться. Брат Дэвид здесь уже год или около того, но я думаю, он скоро тоже уйдет.

— Вы хотите сказать, что не ездили к стриптизерше?

— Чарли сказал, он тоже собирает зомов. Рассказал нам о месте в горах, где отгородил пару сотен. Таким образом они с Хаммером делают «Руины» более безопасным местом.

— Нет, я ездил, но потому…

— Ага, — кисло произнес Том. — Торговцы называют это место «Голодным лесом». Мне кажется, Чарли выдумал это название. Очень драматично. Но Дети занимаются другими вещами. Чарли собирает зомов и привязывает к деревьям, чтобы было легче найти их, когда получит заказ.

— Звучит умно.

— Не беспокойтесь! — На губах у нее промелькнула улыбка. — Терпеть не могу дурацких объяснений. — Она чуть приподняла одну бровь. — Вы голодны?

— Я никогда не говорил, что Чарли глуп. Он очень умен, но еще очень безумен и опасен, а его мотивы совершенно не достойны восхищения. У него есть еще работа — расчищать для торговцев небольшие города. Городские этому не рады, потому что уничтожение целого города с зомами усложняет идентификацию, но важнее всего сбор спасенного имущества. Мы стали сельскохозяйственным обществом. Никто не прикладывал усилий, чтобы восстановить промышленность, и людям кажется, что можно вечность собирать все, что нам нужно. Как в прежние дни, когда люди охотились за топливом для машин и заводов, не пытаясь найти возобновляемые источники энергии. Это мародерский менталитет превратил нас в любителей покопаться в мусоре. Не самое лучшее место в пищевой цепочке. Но Чарли этому рад, потому что зачистка — хорошие деньги. — Он оглянулся в ту сторону, откуда они шли. — Дети же… Может, они сумасшедшие и тупые, но они занимаются тем, что считают правильным.

— Умираю от голода, — обрадовался я. — Почему бы нам…

— Как они собирают зомов? Особенно в городах, где их много?

— Прекрасно! — Она удовлетворенно кивнула. — Я съела, сколько могла, паштета и даров моря, кстати сказать, крабы были превосходны, а остальное выбросила в помойное ведро.

— Надевают защитные куртки и знают, как двигаться тихо и использовать кадаверин, чтобы скрыть живой запах. Иногда приходят за кадаверином в город, но чаще всего им приносят такие, как я.

— И их не атакуют?

«— Выбросили? — Я оторопело посмотрел на нее. — А вы не вылили ли заодно и виски в раковину?

Том кивнул.

— Должен сказать, все время. В этой части страны я знаю как минимум пятьдесят мертвецов, которые были Детьми. Я бы усмирил их, да брат Дэвид не позволит. Даже слышал истории, что некоторые Дети отдают себя мертвецам.

Бенни уставился на него.

— Нет. — В ее голосе звучало искреннее сожаление. — Я как-то не подумала об этом.

— Зачем?

Я прошел на кухню, обнаружил в столе кусок засохшего сыра и приготовил два больших фужера выпивки.

— Брат Дэвид говорит, некоторые Дети верят, что мертвецы — послушники, которые должны наследовать землю, и что все под небесами существует для того, чтобы поддерживать их. Они считают, что, позволив мертвецам кормиться ими, исполняют Божью волю.

Увидев меня с моей добычей, Нэнси безмерно удивилась.

— Это глупо, — отметил Бенни.

— Вы уверены, что сможете еще пить? — фыркнула она. — Насколько я понимаю, вы со своей стриптизершей уже проглотили несметное количество зелья?

— Как есть. Мне кажется, большинство Детей — люди, не пережившие Грехопадения. Да, конечно, их тела пережили, но сознательная их часть была сломлена из-за случившегося. Я там был, понимаю.

— Ты не сумасшедший.

Я сунул ей в руки бокал:

— Малой, и у меня бывает, поверь мне.

— Держите, вы, безработная колдунья.

Бенни странно посмотрел на него. Затем улыбнулся.

— Думаю, та рыжеволосая, сестра Сара, запала на тебя. Отвратительно.

В сапфировых глазах появилось удивление, и она молча взяла стакан. Я вновь уселся в кресло, проглотил почти полностью свою порцию и хмуро поглядел на нее.

Том покачал головой.

— Я отправился к ней, к стриптизерше, чтобы арестовать ее за убийство Элинор Брукс, — произнес я как можно отчетливее. — Именно это меня и задержало. До этого у меня была куча самых невероятных развлечений в кладовой мистера Вагнера, включая встречу с одним типом, который вознамерился прикончить меня, и только чудо спасло мою жалкую жизнь. За все это время я не съел ни кусочка и не выпил ни одной капельки спиртного.

— Слишком молодая для меня. Хотя… Мне показалось, она немного похожа на Никс. Что думаешь?

— Думаю, я должен засунуть тебе это прямо в твой…

— Эл… — Она растерянно заморгала. — Я только…

И тут они услышали звуки выстрелов.

— Помолчите! — посоветовал я. — Сейчас я сообщу вам действительно интересные новости. Теперь вы безработная.

— Что?.. — Она уставилась на меня.

10

— В данный момент мистер Вагнер, вероятнее всего, следует в окружную тюрьму. Всем этим таинственным личностям, которых он обслуживал, требовалось не белье, а героин.

Когда в воздухе раздался первый выстрел, Бенни присел на корточки, но Том стоял прямо и смотрел на северо-восток. Услышав второй выстрел, Том слегка повернул голову севернее.

— Пистолет, — отметил он. — Большой калибр. Пять километров.

Какое-то мгновение казалось, что Нэнси вот-вот потеряет сознание, потом она решила, что ее спасет спиртное, и необычайно быстро осушила свой бокал.

Бенни выглянул на него из-под рук, которыми обхватил голову.

— Так заканчивается история о мистере Вагнере, во всяком случае на ближайшие десять лет, — изрек я. — А теперь, если вы желаете сообщить что-то разумное, я разрешаю вам говорить.

— Пули могут пролететь пять километров?

— Обычно нет, — ответил Том. — Даже если так, они стреляют не в нас.

Очевидно, все дело было в том, что она слишком быстро заглотнула виски, потому что ей не сразу удалось справиться с кашлем, да и глаза у нее слезились.

Бенни осторожно выпрямился.

— Ты можешь это определить? Как?

— Очень сожалею! — робко заговорила она. — Я вообразила, что вы променяли меня на какую-то кошмарную стриптизершу, так что вас больше не интересует, как я выгляжу в своем розовом белье, и все такое. Конечно, я разозлилась на вас до смерти!

— По эхо, — ответил Том. — Эти пули преодолели небольшое расстояние. Они стреляют в то, что близко, и попадают.

— И выбросили эту потрясающую еду в помойное ведро! — простонал я.

— Эм… Круто, что ты это знаешь. Немного странно, но круто.

— Да нет же! — Она энергично затрясла головой. — Мне хотелось это сделать, но я не смогла. Рука не поднялась. Все в морозильнике.

— Да, таким образом я показываю тебе, какой я крутой.

— О, сарказм, — сухо произнес Бенни. — Понимаю.

— Так какого черта вы тут расселись? Идите и накройте на стол!

— Заткнись, — ответил Том с улыбкой.

Через пять минут я с неимоверной жадностью поглощал дары моря. И мне казалось, что это воистину пища богов. По непонятным для меня соображениям Нэнси настояла, чтобы я ел на кухне. Меня это ни капельки не оскорбило. Даже если бы она отправила меня ужинать в чулан, я бы не стал пререкаться.

— Нет, это ты заткнись.

И они впервые за весь день улыбнулись друг другу.

Неожиданно ее рука похлопала меня по плечу, так что я едва не подавился.

— Идем, — сказал Том. — Посмотрим, во что они стреляют.

Он направился в сторону, откуда доносились выстрелы.

— Что случилось? — осведомился я.

Бенни стоял и смотрел на него.

— Когда покончите с едой, возвращайтесь в гостиную, — нежно сказала она. — Я приготовила для вас небольшой сюрприз.

— Подожди… Мы пойдем на выстрелы?

Затем покачал головой и пошел за братом как можно быстрее. Том ускорился, но Бенни, с полным животом бобов и ненавистного вяленого мяса, не отставал. Они прошли вдоль ручья до низины, и Бенни заметил, что Том не подходит к воде Студеного ручья ближе, чем на километр. Он спросил его об этом, и брат ответил:

— Хотите поведать мне, что подсыпали цианид в» морской салат «?

— Слышишь воду?

Она застенчиво улыбнулась:

Бенни прислушался.

— Нет.

— Я думала, что мы с этим покончили.

— Вот и ответ. Текущая вода — постоянный шум. Он маскирует другие звуки, а значит, здесь небезопасно, если только ты не путешествуешь на быстром каноэ, а вода не достаточно глубокая. Мы подойдем к ней, только чтобы перейти ручей или набрать фляги. В противном случае лучше слушать тишину. Всегда помни, если мы что-то услышим, то и оно, возможно, услышит нас. А если мы ничего не услышим, то оно все равно может услышать нас, и мы не будем знать об этом, пока не станет слишком поздно.

— Полагаю, что да, — милостиво улыбнулся я. — С каждым съеденным куском я все больше и больше прощаю вас.

Но пока они шли на звуки выстрелов, тропинка свернула к ручью. Том на мгновение остановился и неодобрительно покачал головой.

— У вас поразительный дар деликатно излагать свои мысли, Эл. Ну да ладно, приходите, когда закончите.

— Нехорошо, — сказал он, но не пояснил. Они побежали дальше.

Пока они передвигались, Бенни пытался вести себя тихо. Это оказалось сложнее, чем он предполагал, и некоторое время ему слышалось, будто он издает ужасный шум. Под ногами, словно фейерверки, ломались веточки, дыхание напоминало хрипящего дракона, а штанины джинсов хлестали друг по другу, как поперечная пила. Том сказал ему сосредоточиться на чем-то одном.

Минут через десять я действительно закончил ужин, потому что все было съедено и выпито, и подумал, не предложит ли она в качестве сюрприза замороженный десерт. Это стоило проверить.

— Не пытайся научиться всему сразу. Возьми какой-то один новый навык и научись ему, используй его. А там видно будет.

Музыка зазвучала, как только я переступил порог гостиной. Нежные мечтательные звуки гитары в сочетании с приглушенным ритмом банджо. Горела всего одна лампочка, и абажур был повернут так, что свет падал на переливающееся платье, превращая его в сказочно-прекрасную рождественскую елку. Лицо Нэнси оставалось в тени, я не видел его, но голос звучал мягко и ласково:

К тому моменту, как они подобрались к месту, где звучали выстрелы, Бенни двигался тише и обнаружил, что испытывал удовольствие. Это как играть в пятнашки с Чонгом и Морги.

— Вы просили розовый, но мне кажется, что этот оттенок лучше. В магазине его именуют» телесным «.

Том остановился и, склонив голову, прислушался. Поднес палец к губам и жестом попросил Бенни замереть. Они оказались в высокой траве, ведущей к густой березовой роще. За деревьями раздавался смех и крики мужчин, временами глухой выстрел из пистолета.

Ее рука поднялась к горлу и одним движением расстегнула» молнию» до самого низа. Затем нетерпеливо повела плечами, и ее радужное платье превратилось в мерцающую массу вокруг ее лодыжек, бесстыдно подмигивающую мне разноцветными блестками. Нэнси грациозно переступила через нее и остановилась подбоченившись, с улыбкой взирая на меня. Она была абсолютно нагой.

— Оставайся здесь, — прошептал Том и, двигаясь быстро и тихо, как внезапно поднявшийся ветерок, исчез в высокой траве. Бенни почти сразу же потерял его из вида. В воздухе снова раздались выстрелы.

— Вам нравится?

Прошла целая минута, и Бенни почувствовал обжигающий спазм в груди и понял, что задержал дыхание.

В ее голосе звучало легкое беспокойство.

Он выдохнул и втянул новую порцию воздуха.

— Думаю, это просто великолепно! — ответил я осевшим голосом. — Но все равно мне это кажется розовым.

Где Том?

Еще минута. Снова смех и крики. Несколько беспорядочных выстрелов. Третья минута. Четвертая.

— Да? — Ее голос звучал как музыка. — Может быть, вам следует присмотреться поближе?

А потом сквозь траву к нему начало быстро приближаться что-то большое и темное.

— Том! — чуть ли не прокричал его имя Бенни, но тот шикнул на него. Брат подошел ближе и наклонился, чтобы прошептать.

Она неторопливо шагнула ко мне навстречу и остановилась только тогда, когда ее тело вплотную прижалось к моему.

— Бенни, слушай меня. Ты должен кое-что увидеть по другую сторону деревьев. Если хочешь понять, как все устроено на самом деле, ты должен посмотреть на происходящее.

— Так лучше видно? — прошептала она.

— Что там такое?

— Пока что еще не видно. Спросите меня еще раз завтра утром.

— Охотники за головами. Трое. Я уже видел их прежде, но они никогда не подходили так близко к городу. Хочу, чтобы ты пошел со мной. Очень тихо. Хочу, чтобы ты посмотрел, но ничего не говори и не делай.

— Но…

— Это будет отвратительно. Ты готов?

— Я…

— Да или нет? Можем направиться на северо-восток и продолжить наш путь. Или пойти домой.

Бенни покачал головой.

— Нет… Я готов.

Том улыбнулся и сжал его руку.

— Если ситуация выйдет из-под контроля, ты должен убежать и спрятаться. Понимаешь?

— Да, — ответил Бенни, но слова словно колючки застряли в его горле. Убежать и спрятаться. Это единственная известная Тому стратегия?

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Хорошо. А теперь иди за мной. Когда я двигаюсь, ты двигаешься. Когда я останавливаюсь, ты останавливаешься. Наступай только туда, куда наступаю я. Понял? Отлично.

Том медленно повел его сквозь траву, меняя позу одновременно с колебанием ветра. Когда Бенни это понял, стало легче повторять движения брата. Они пересекли границу деревьев, и Бенни отчетливее услышал смех трех мужчин. Они были пьяны. А затем послышалось ржание лошади.

Андрей Ветер

Лошадь?



Деревья стали реже, Том пригнулся и потянул за собой Бенни. Развернувшаяся перед ними сцена напоминала ночной кошмар. Пока Бенни смотрел, часть его разума шептала ему, что он никогда не забудет увиденное. Он чувствовал, как в его сознании отпечатывается каждая подробность.

ТРОПОЮ ДУШИ

За деревьями виднелась опушка, с двух сторон граничащая с потоками глубокого ручья. Ручей исчезал за огромным песчаным утесом, возвышающимся над верхней границей леса метров на десять, и появлялся по другую сторону опушки. От деревьев, среди которых припали к земле братья Имура, до участка земли, окруженного ручьем и утесом, вела одна узкая грязная тропинка. Опушка была как на ладони. В тени берез стояла повозка, запряженная двумя большими лошадьми. Задняя часть повозки была забита извивающимися и корчащимися зомби, безнадежно пытающимися сбежать или атаковать. Безнадежно, потому что возле повозки лежала растущая куча отрубленных рук и ног. Эти зомби были калеками без конечностей.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Десяток других зомби бродили у песчаной стены холма, и каждый раз, когда кто-то из них ковылял в сторону одного из мужчин, его жестоко отпихивали назад. Бенни понял, что мужчины увлекались каким-то боевым искусством, потому что использовали искусно отработанные прыжки и удары с разворота. Чем энергичнее был удар, тем больше смеялись и аплодировали другие. Прислушавшись, Бенни понял, что, когда один из них выходил к зомби, другие называли удар. Мужчины выкрикивали ставки, а потом давали ударам очки. Два нападающих действовали по очереди, а третий вел счет и чертил цифры палкой на земле.

Приключенческий роман-биография из индейской жизни! Да ещё свой, отечественный! Такого у нас, немало повидавших на книжном рынке, ещё не было…

Зомби не имели практически никаких шансов эффективно атаковать в ответ. Они сбились в кучу на узком и почти полностью окруженном водой участке опушки. Хуже того, все они были слепыми. Их глазницы представляли собой сочащееся разодранное мясо и почти бесцветную кровь. Бенни посмотрел на зомби в повозке и увидел, что все они тоже слепые.

Он подавил рвотный позыв и прижал руку ко рту, чтобы не издавать ни звука.

Справедливости ради стоит сказать, что интерес к индейцам Северной Америки в России всегда был глубоким, а проявился очень давно. Уже в девятнадцатом веке у нас выходили произведения, навеянные индейской тематикой – даже подражания индейской автобиографии. При этом особый интерес традиционно вызывали индейцы степей или американских прерий. «Пернатая, закутанная в одеяло фигура индейца стала символом американского континента», – писал один из ранних индейских авторов, Мато Нажин, он же Стоящий Медведь. Добавим – индеец стал символом мудрости, единения с природой и к тому же – символом свободолюбия и независимости, идеала вольности и духовности.

Стоящие зомби напоминали избитых увальней, едва могли держаться на ногах, и было ясно, что игра длится уже долго. Бенни понимал, что зомби уже мертвы, что не чувствуют боли и не знают унижения, но увиденное оставило след в его душе.

Открытие и заслуга автора «Тропы» заключается в том, что он впервые воссоздаёт повседневный мир индейца изнутри. Андрей Ветер убедительно рисует на примере индейского вождя и шамана Безумного Медведя картину индейской традиционной личности, погружённой в процесс поиска смысла собственной жизни. Эта картина построена на скрупулёзном многолетнем изучении быта, образа жизни и мышления индейцев. Когда автор строит сцену, в которой герою является Дух медведя (тайный помощник), это эпизод рождён глубоким проникновением в святая святых народной души. В осуществлении замысла автору помогали писатели, ставшие признанными певцами индейской жизни, такие как Джеймс Уиллард Шульц, первые американские этнографы и ранние путешественники. Наконец, сами индейские авторы двадцатого века – преимущественно Дакоты (особенно Охайеза и Чёрный Лось) – способствовали проникновению в сокровенный мир индейского бытия.

— Этот уже совсем никакой! — крикнул темнокожий мужчина с повязкой на глазу. — Загружайте его.

В индейских автобиографиях XIX-XX веков вожди и шаманы степных племён обосновали традиционное этико-философское понятие Тропы или Красной Дороги как добродетельной жизни в гармонии с миром, людьми и самим собой. Не случайно Андрей Ветер обратил своё внимание на прерийные племена: в суровейшем природном окружении, с опорой лишь на лошадь и бизона, послуживших основой уклада степных племён, они выработали удивительно мужественный и яркий тип культуры, основанной на идеалах щедрости, доблести, самоуглубления, взаимообмена и взаимопомощи.

Мужчина, скорее всего не знавший крутых ударов, поднял меч с тяжелым изогнутым лезвием. Бенни видел его на картинках в книге «Тысяча и одна ночь». Скимитар.

Весь этот контекст способствовал достоверности романа «Тропа». Безумный Медведь растёт, мужает, сражается с врагами своего народа, а затем решает стать на путь духовного лидерства – шаг, подсказанный его тайным духом-покровителем. Здесь он рискует перестать быть понятным как соплеменникам, так и белым людям, но не прекращает напряжённого поиска пути выживания своего народа. Формула народной молитвы, столь точно отразившая духовный мир Чёрного Лося (Великий Дух, сжалься надо мной, чтобы жил мой народ!) вдохновляет и жизненный путь Безумного Медведя.

— Итак, — произнес мужчина с мечом, — каковы цифры?

Интенсивная жизнь духа Безумного Медведя происходит на фоне бурных исторических событий, связанных с отвоеванием Американского Запада у аборигенов англо-американцами. Здесь завязывается второй важный конфликт романа, требующий от героя самоопределения посреди бурного и жестокого века.

— Денни нанес четыре удара за три и одну десятую секунды, — ответил Пират.

Роман Андрея Ветра рассказан многими «голосами», среди которых – белые люди и краснокожие, чьи судьбы прихотливо пересекаются посреди схваток, странствий, ухаживаний и преследований. Драматизм и особый дар повествования Андрея Ветра заключаются в тактичном сочетании морально-философского и авантюрного пластов повествования. Красочная зрительность и динамика отличают военные сцены, контрастирующие с индивидуальным сознанием, бьющимся над таинством жизни.

Особенно драматичен финал романа. Автор оставляет своего героя на распутье, посреди жестокого выбора между Индейской Тропой и Дорогой Белого Человека, но его уроки ясны для читателя. Нам следует, подобно Безумному Медведю, чутко всматриваться в знаки окружающего мира и, бережно относясь к творениям Великого Духа, неуклонно следовать Тропою Души.

— Ох, черт… Мне нужно его побить. Засекай.



Пират достал из кармана секундомер.

А.В. Ващенко

— На старт… Внимание… Марш!