– Заметь, как она увильнула от ответа, – угрюмо сказал Баксиану Хант.

Тот лишь усмехнулся:

– Даника была такой же.

Под непринужденным тоном Изверга скрывались печаль и неутолимая тоска. Он потерял свою истинную пару. Если верить слухам, это хуже, чем потерять собственную душу. Тарион не знал: сострадает ли он потере или завидует Баксиану, которому посчастливилось встретить истинную пару. В мозгу русала крутился и другой вопрос: что предпочел бы Баксиан – вообще не пересекаться с Даникой или насладиться коротким счастьем и пережить страшный момент, когда твои мечты о столетиях совместной жизни были безжалостно растоптаны?

Брайс потянулась через стол и крепко сжала руку Баксиана. Она не пыталась скрывать боль утраты. Тарион отвернулся, чтобы не мешать. Это мгновение принадлежало только Брайс и Баксиану. Это было их общее горе.

За столом стало тихо. Никто не мешал им скорбеть по волчице, которую они оба любили.

– Аваллен – место древнее и препротивное, – нарушил молчание Флинн. – Чем раньше мы оттуда уберемся, тем лучше.

Брайс, отпустившая руку Баксиана, тоном занудной училки произнесла:

– Изыскания требуют времени… К тому же я хочу побывать в Пещере Принцев.

Об этой знаменитой пещере Тарион слышал только легенды, и все они были мрачными.

– Думаешь, это возможно без позволения Морвена? – спросил Рунн. – Кстати, женщин не пускают и туда.

– Хорошо. – Брайс прильнула к плечу Аталара. – Может, мы заглянем к нему на чай.

Но ее брат не считал тему исчерпанной.

– Пещера Принцев… зачем тебе туда? Как она может быть связана с открытием портала в никуда?

Брайс пожала плечами, вернувшись к еде.

– Но Звездный меч хранился не где-то, а там. Думаю, мы найдем в пещере что-то интересное.

– И опять… не совсем ответ, – шепотом заметил Баксиану Хант.

Тариона восхитило, как Брайс сердито зыркнула на Ханта. Аталар чмокнул ее в лоб. Обычный знак любви, но Баксиан отвернулся.

Тарион жалел, что ему нечем утешить Изверга. Но кто он такой, чтобы рассуждать о любви, а тем более давать советы? Вот о потере он знал не понаслышке. После убийства Лесии он научился жить с дырой в груди. Однако Баксиан едва ли захочет слушать того, кто пытается уравнять потерю сестры с потерей истинной пары.

– Нам нельзя задерживаться на Аваллене ни одной лишней минуты, – гнул свое Флинн, вновь отвлекая внимание Тариона. – Говорю вам: всякий раз, когда я там оказывался, моя магия… страдала. – (В подтверждение его слов между пальцами поползла тонкая веточка плюща.) – Когда я там, моя магия усыхает и буквально умирает.

Плющ подтвердил его слова, превратившись в пыль, которая просыпалась прямо на недоеденную рыбу. Флинну это не помешало есть дальше.

– Я всегда забываю, что ты обладаешь магией, – сказала Брайс. – Но обещаю не отвлекаться на поиск причин этого явления.

– И на том спасибо, – пробормотал Флинн, уплетая рыбу вместе с остатками плюща.

– Когда мы окажемся на острове, целесообразно будет разбиться на две группы, – заявил Деклан, не забывая при этом есть. – Одна группа засядет в архиве, а другая отправится в Пещеру Принцев. И обе будут искать любые сведения о Звездном мече и его связи с кинжалом.

Тарион посмотрел на громадное окно, глядевшее в черные воды океана, и сказал:

– А я останусь здесь и буду молить Огенас, чтобы вам попались нужные сведения по части уничтожения астериев. Любые.

Огенас – хранительница тайн. Если к кому из богов и обращаться за знаниями, так в первую очередь к ней.

– Выбираем архив, – объявили Рунн, Флинн и Деклан.

– Придурки, – сердито посмотрела на них Брайс. – Я рассчитывала на ваше знание Пещеры Принцев, раз вы там уже были. – Она повернулась к Аталару и Баксиану. – Придется нам идти тропой проб и ошибок.

– Внесу некоторую ясность, – сказал им Рунн. – Во время Испытания нам пришлось изрядно поплутать, прежде чем мы нашли гробницу Пелиаса и Звездный меч. Добавьте к этому охоту на нас. А за нами охотились не только упыри, но еще Кормак и Близняшки-Убивашки. Наверное, существует более прямой путь, хотя туманы будут мешать вам на каждом шагу.

– Потрясающе! – сказала Брайс.

Тарион заметил, как вспыхнули ее глаза. Похоже, слова брата как-то повлияли на ее планы.

– Забыл добавить: стены пещеры покрыты рисунками. В гробнице они тоже есть. Но не рассчитывайте на быстрый результат. Советую запастись едой и водой на несколько дней.

– Учтем, – хмуро отозвался Аталар.

– Фантастика, – пробурчал Баксиан.

У Тариона сжалось сердце. Он вспомнил свои слова, произнесенные несколько минут назад. Они уйдут, а он останется здесь, на корабле. Завтра они расстанутся. Урда привела их всех в его жизнь, чего он никак не заслужил…

– Я с вами на Аваллен, – сказала Лидия.

Она сидела так тихо, что Тарион забыл о ее присутствии за столом.

Рунн даже не взглянул в ее сторону. Тарион заметил, что и Лань сознательно не смотрит на фэйского принца. Только на Брайс.

– Зачем? – удивилась Брайс. – Ты… Твои дети здесь, на корабле.

Лидия напряглась всем телом.

– Океанская Королева недвусмысленно заявила: если я не продолжу выполнять свои обязанности как агент Ясный День, защита, которую она давала моим детям… прекратится. – (Все с удивлением посмотрели на нее.) – Астерии создали новый, более совершенный тип механокостюма. Он гораздо опаснее гибридов, с которыми вы имели дело несколько недель назад. Новые механокостюмы могут действовать без солдат внутри. Достаточно оператора, поскольку они управляются на расстоянии. Ригелус приказал разместить костюмы на горе Хермон. – Она взглянула на Ханта. Лицо ангела было каменным, под стать известиям. – Океанская Королева требует от меня узнать, как бороться с механокостюмами. Но в своем нынешнем положении я едва ли смогу узнать больше, чем сообщают новостные каналы. Костюмы уже готовы к применению. Мы ничего не можем сделать.

– Аваллен находится совсем в другой стороне от Вечного Города, – рявкнул Хант. – Ты окажешься далеко на севере.

Лидия покачала головой:

– Мне нет смысла тратить время и искать способ борьбы с механокостюмами. Такого способа, вероятно, не существует. Я убедила Океанскую Королеву, что от меня будет больше пользы, если я вместе с вами отправлюсь на Аваллен и узнаю обо всех ваших результатах.

– Получается, тебе поручили… шпионить за нами в пользу Океанской Королевы? – спросила недоумевающая Брайс. – И ты без утайки рассказываешь нам об этом?

Лидия едва заметно кивнула:

– Видишь ли, Брайс, ты заставила ее нервничать, а это очень плохой знак. Но поскольку у меня есть… связи с вашей группой, она сочла целесообразным послать меня на Аваллен.

Она наконец взглянула на Рунна. Фэйский принц продолжал ее игнорировать.

– Ты всерьез считаешь, что мы бессильны против новых механокостюмов? – спросила Брайс. – Даже по словам чувствуется: штучки они опасные.

В лице Лидии ничего не изменилось.

– Чтобы уничтожить механокостюмы, нужно собрать внушительную силу и двинуть на Вечный Город. Сейчас у нас такой силы нет. Поэтому пока я останусь с вами. Пока мы не поймем, как общими усилиями одолеть это зло.

За столом стало тихо. От того, что предлагала Лидия, у Тариона участилось дыхание.

– Так, понятно. Твоя кандидатура не обсуждается, – сказал Флинн, заработав сердитый взгляд Лидии. – Тогда решай, к какой группе примкнешь: к Архивной или к Пещерной?

– Там будет видно, – сухо ответила Лидия. – Пока неизвестно, сумеете ли вы вообще убедить Морвена и получить его разрешение на работу в архиве и поход в Пещеру Принцев. Особенно если учесть, что женщин не пускают в оба места.

– Я сумею его убедить, – сказала Брайс, одарив всех обезоруживающей улыбкой.

Тарион поймал недоверчивый и даже подозрительный взгляд Ханта.

Об этом он побеспокоится потом. Завтра его друзья сойдут на берег, а он останется здесь, во власти Океанской Королевы. И пусть Брайс объявила его своим подданным – в ее отсутствие против владычицы морей не повыступаешь.

Тариону стало паршиво. Он ссутулился и сник.

Но его друзья продолжали говорить, и Тарион постарался насладиться последними часами общения с ними: непринужденной обстановкой, звуком и интонациями голосов.

Не исключено, что он больше их не увидит.

* * *

– Этот корабль ничем не лучше кольца Астронома. Только намного больше, – заявила Саса, зависнув над стеклянным столом для совещаний. – Малану начало мутить, как только мы оказались на борту.

И в самом деле, третьей спрайты не было.

– Надеюсь, с ней все в порядке? – спросила Брайс.

– С ней все будет в порядке, когда мы сойдем на берег, – ответила Ритни, любуясь своим отражением на стеклянной поверхности стола. Потом она пристально посмотрела на Брайс. – Когда мы снова окажемся на открытом пространстве.

– Об этом мы и пришли поговорить, – сказала Лидия, поглядывая на сестричек. Она сидела напротив Брайс. – О ваших дальнейших действиях.

Брайс была удивлена и немного встревожена, когда после обеда Лидия отвела ее в сторону и изложила свой план. Брайс имела более тесные контакты с огненными спрайтами, а Лидии требовалось поручить тройняшкам серьезное дело. Она утверждала, что к ней они могут отнестись с недоверием, зато к словам Брайс прислушаются.

Спрайты переглянулись.

– Мы собирались вместе с вами на Аваллен. – Саса дерзко задрала голову. – Конечно, если общество трех спрайт вам помешает…

– Я была бы только рада. Скажу больше, почла бы за честь, – начала Брайс, надеясь, что ее искренний тон подтвердит правдивость слов.

Едва Лидия начала излагать ей свой план, перед глазами встало миловидное личико Лехабы, а сердце заболело от воспоминаний о храброй спрайте.

– И там, куда мы собираемся, ваша помощь пришлась бы как нельзя кстати. – В темной Пещере Принцев три дополнительных источника света были бы очень полезны. – Но…

Брайс умолкла, подбирая слова. Лидия пришла ей на помощь:

– Иритис на свободе.

Спрайты вскрикнули и засветились ярко-оранжевым пламенем.

– На свободе? – переспросила Ритни.

– Она бежала, – пояснила Лидия. – Я помогла ей выбраться из астерийского дворца в обмен на ее помощь по спасению наших друзей из подземных застенков.

– И где она теперь? – спросила Саса, пламя которой стремительно белело.

– Потому мы и позвали вас на разговор, – сказала Брайс. – Мы не знаем, где Иритис сейчас.

– Вы… потеряли нашу королеву? – упавшим голосом спросила Саса.

– Нам пришлось расстаться. События развивались очень стремительно, – поспешила добавить Лидия, видя, как от гнева Ритни и Саса становятся ослепительно-белыми. – Я предложила Иритис найти пристанище у соплеменников. Мне показалось, что она… колеблется. Наверное, ее волновало, какой прием она там встретит.

Спрайты буквально вибрировали от гнева.

– И потому, – снова заговорила Брайс, – мы подумали, не согласитесь ли вы ее найти. Убедитесь, что она… в безопасности. И предложите ей ваше общество.

– Наша королева не хочет видеть своих подданных? – угрожающе тихим голосом спросила Ритни, пламя которой по-прежнему оставалось белым.

– Иритис едва ли не всю свою жизнь провела запертой внутри хрустального пузыря. Вы три сможете понять ее лучше, чем кто-либо на всем Мидгарде… И вдруг ее плен кончается. Она на свободе, одна в громадном мире. Это совсем не просто. Поэтому я… – Лидия взглянула на Брайс. – Мы обе просим вас ее найти. Предложить ей вашу поддержку и общение, а также…

– Помочь нам, – закончила фразу Брайс. – Нам нужно, чтобы вы втроем выступили… от лица Мидгарда и помогли ей понять, за что мы сражаемся. Быть может, убедили ее и дальше помогать нам в борьбе против астериев. Когда подойдет время.

Спрайты долго смотрели на обеих женщин.

– Нас же считают низшими. Рабами. И вы доверяете нам столь важное дело? – спросила Саса.

– Никому другому мы поручить его не можем, – ответила Лидия.

Вряд ли на Мидгарде было много ваниров, способных произнести такие слова, искренне веря в них. Брайс вдруг почувствовала, что проникается симпатией к Лани. Она мысленно одернула себя: не пришлось бы разочаровываться.

Но Ритни сказала:

– Вы ведь не верите, что несколько огненных спрайт могут успешно бороться против астериев. Нашим предкам это не удалось. Они выступили вместе с Падшими… Вы знаете, чем все кончилось.

– Лехаба не побоялась вступить в поединок с Микаем, – сказала Брайс, ощущая сильную тяжесть в горле. – Одна маленькая спрайта сумела победить могущественного архангела. Своим вмешательством она выиграла для меня время. А потом я убила этого негодяя.

Глаза обеих спрайт округлились.

– Ты убила Микая? – удивленно спросила Ритни.

Лидию услышанное не удивило. Скорее всего, по долгу службы она получала всю информацию об этом происшествии.

– С помощью Лехабы, – подчеркнула Брайс. – И благодаря помощи Лехабы. – Преодолевая боль в горле, она сглотнула. – Если хотите знать мое мнение, да, я верю, что огненные спрайты могут бороться против астериев. И внесут ощутимый вклад.

Сестры переглянулись, словно им, как и Рунну, было доступно телепатическое общение.

Потом Саса пристально посмотрела на Брайс и без малейшего страха заявила:

– Мы разыщем Иритис. – Пламя спрайт стало темно-синим. – И когда время настанет, вступим в борьбу с астериями.

* * *

– Встреча прошла удачно, – сказала Брайс, когда они с Лидией брели по коридору, возвращаясь в отведенные им комнаты. – Рада, что ты дала мне возможность поговорить с ними.

Лань молча смотрела перед собой.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – рискнула спросить Брайс.

Лань сидела с ними на обеде, но говорила очень мало. И ни разу не взглянула на Рунна. Брат тоже подчеркнуто ее не замечал.

– Великолепно, – ответила Лидия, и Брайс сразу поняла, что это вранье.

Дальше обе шли молча. Брайс не терпелось поскорее оказаться наедине с Хантом. Но у двери комнаты Лидии она остановилась и сказала:

– Спасибо тебе.

– За что? – удивилась Лидия, поворачиваясь к ней.

– За спасение моей истинной пары. Моего брата. И истинной пары моей лучшей подруги. Все трое очень много значат в моей жизни, – ответила Брайс и робко улыбнулась.

Лидия величественно наклонила голову:

– Это самое малое, что я могла сделать.

Она повернулась, чтобы открыть дверь.

– Еще секунду, – остановила ее Брайс, мельком взглянув на пространство комнаты, где Лидии предстояло провести одинокую ночь. – Мы с тобой практически незнакомы. Но если тебе понадобится с кем-то поговорить… помимо Рунна… я совсем рядом.

Собственные слова показались Брайс на редкость глупыми.

Но губы Лидии дрогнули. В глазах мелькнуло удивление.

– Спасибо, – только и ответила она и, быстро войдя к себе, тихо закрыла дверь.

* * *

Весь день Хант буквально считал минуты до момента, когда они с Брайс наконец-то останутся вдвоем и он ее разденет. А теперь, когда они лежали на кровати, слишком узкой для двоих, лежали в полной темноте, слыша лишь звук своего дыхания… он не знал, с чего начать.

Дневной разговор у них не получился. Они едва не поссорились. Хант рассказал ей правду, которую она не захотела слушать и не смогла принять.

Но это была его вина. Ему еще в самом начале следовало крепко подумать, прежде чем снова вступать на опасную тропу и вести за собой других. Хант не понимал, как Брайс не осознаёт столь очевидных вещей.

– Хочешь знать правду? – спросила Брайс и, не дожидаясь его ответа, сказала: – Я надеюсь, что Морвен клюнет на приманку в виде записной книжки Короля Осени. А в остальном… я совершенно не знаю, как с ним общаться. У меня нет никакого надежного плана на случай, если трюк с записной книжкой не пройдет.

Хант отодвинул мысли об их дневной стычке и сказал:

– Я это подозревал. Когда у тебя есть продуманный тайный план, ты держишься совсем не так. Бравада буквально прет из тебя. А тут…

Брайс ущипнула его за плечо.

– Я не притворяюсь. Если Морвен не клюнет на почеркушки Короля Осени, единственное, чем я могу его привлечь, – это потенциальной способностью к продолжению королевского рода. А поскольку мы с тобой женаты…

– Ты просишь о разводе?

– Нет, – усмехнулась она. – Нет. Я хочу сказать, что для этих придурков я уже не представляю никакой ценности. Поскольку моя матка… занята.

– Мм. Очень сексапильно. – Хант укусил ее за ухо. – Я скучал по тебе.

Их спор во всех подробностях они продолжат потом. Завтра. Или вообще никогда.

Он провел рукой по ее бедру. Член Ханта мгновенно ожил. В ноздри ударил ее неповторимый сладковатый запах – сирени и мускатного ореха.

– Аталар, мне ужасно хочется вышибить тебе мозги, – призналась она. Хант засмеялся, уткнувшись в ее волосы. – Но можно сегодня… просто полежать в объятиях друг друга?

– Всегда, – ответил Хант, и ему сдавило сердце. Он обнял ее еще крепче и был невероятно благодарен, что ее запах ударяет ему в ноздри и он может ласкать ее бесподобное тело. Он этого не заслуживал. – Я люблю тебя.

Брайс крепче прижалась к нему и обняла за талию.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она. – Только в Пещерную группу, и больше никуда.

– Давай закажем футболки с эмблемой, – усмехаясь, продолжил он.

– Не искушай меня. Не будь Аваллен жуткой дырой без электронной сети, я бы так и сделала. К нашему появлению их бы уже доставили в замок Морвена.

Хант улыбнулся, и тяжесть в груди на мгновение отступила.

– Там действительно нет электронной сети?

– Без дураков. Туманы блокируют все электронные сигналы. Если верить легендам, даже астерии не могут туда проникнуть. – Брайс издала какой-то дурацкий звук и пошевелила пальцами. Потом, словно что-то вспомнив, добавила: – Весперус говорила, что есть такие места – их называют «тонкими местами». Они всегда окутаны туманом. Тюрьма – это остров в том мире – весь в тумане. Вряд ли можно считать простым совпадением, что древние Звезднорожденные фэйцы создали свой оплот на острове, надежно защищенном туманами от врагов.

– Но могут ли туманы быть непреодолимой стеной для астериев?

– Лучше задать другой вопрос: если Аваллен способен удерживать астериев от проникновения, почему они с этим мирятся и не пытаются пробить стену?

Хант поцеловал ее в макушку:

– Подозреваю, на Аваллене ты найдешь ответы, причем самым драматичным образом.

Брайс поуютнее устроилась под плечом Ханта. Он обнял ее еще крепче.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, Аталар.

* * *

Итан не решался направить Убийцу Богов на Астронома. Но такое намерение его не оставляло, особенно после вопроса Джезибы:

– В чем ты обвиняешь волка?

В толпе собравшихся были дракийцы, вампиры, демонаки и множество другой публики, не слишком знакомой Итану. Все разом перестали шептаться. Установилась мертвая тишина. Итан понял, что они явились сюда поглазеть на расправу Астронома над ним. У него пересохло во рту.

Глаза старика были цвета серого сланца. Они пылали ненавистью.

– Волк меня обокрал.

Джезиба пожала плечами:

– По-моему, мы уладили все, что касалось троицы огненных спрайт и драконессы.

– Джезиба, не пытайся меня дурачить, – резко ответил ей Астроном. – Мы оба знаем, что он украл у меня не только огненные безделушки.

Итан шагнул вперед и встал вровень с Джезибой. Ладони, сжимавшие приклад и ствол винтовки, стали липкими от пота.

– Ванна в твоем логове – не место для волчицы. – «И вообще для кого-либо», – подумал он. – И потом, она тебе не принадлежала. У нее не было клейма рабыни.

– Волчицу мне продал ее отец. Произошла неофициальная передача собственности.

– Она была совсем маленькой, и ты не имел права…

Итан ее убил. Сейчас он вообще не имел права говорить в ее защиту, поскольку сам был ничем не лучше Астронома.

– Ты не волк, а вор. Я требую платы! Требую, чтобы ее мне вернули!

Итан вдруг почувствовал, что не в силах произнести ни слова.

Но откуда-то сзади донесся мелодичный женский голос.

– Знай, Астроном: наследница династии Фендир никогда не будет твоей.

Удивленная толпа расступилась, пропуская королеву Гипаксию Энадор. Она прошла в середину зала. Полы ее одежд развевались на призрачном ветру.

Краешком глаза Итан заметил усмешку Джезибы.

– Гипаксия как раз и есть та некромантка, которую я искала, – сказала колдунья.

45

Джезибе хватило одного слова, и толпа послушно разошлась, что, несомненно, показывало власть в Доме Пламени и Тени.

Итан попеременно смотрел на Гипаксию и Астронома, стараясь ни с кем не встречаться глазами.

Астроном дождался, пока уйдут последние зеваки, и заявил королеве ведьм:

– Если ты знаешь о местонахождении волчицы и скрываешь эти сведения, то по закону…

– Закон здесь неприменим, – оборвала его Гипаксия, – поскольку наследница династии Фендир официально не являлась рабыней. Ты сам только что об этом говорил.

Итан остро позавидовал Гипаксии. Ему бы хоть частицу ее самообладания и умения спокойно рассуждать.

– Поэтому Итан Холстром не совершил никакой кражи. Он просто помог свободной гражданке принять решение, желает ли она и дальше оставаться в той мерзкой ванне… или уйти.

А потом он убил волчицу.

Джезиба выразительно поглядывала на него, словно предупреждая: «Не вздумай проболтаться». Итан тоже посмотрел на нее, спрашивая глазами: «Думаешь, я настолько туп?»

Колдунья вперилась взглядом в его футболку с эмблемой университетской команды по солнечному мячу.

Итан закатил глаза и повернулся к королеве ведьм, смотревшей на Астронома.

– Волчица стоила мне немыслимой суммы в золоте. Потеря одного из моих мистиков…

– Я тебе заплачу, – хриплым голосом заявил Итан.

Незадолго до гибели его родители очень выгодно вложили деньги, и теперь он был обеспечен выше головы. Денег было больше, чем идей, на что их потратить.

– Я требую десять миллионов золотых марок.

Итан даже закашлялся. Он считал себя достаточно состоятельным, но…

– Ты их получишь, – холодно ответила Астроному Джезиба.

Итан стремительно повернулся к ней, но колдунья с притворной любезностью улыбнулась Астроному и добавила:

– Добавь это к моему ежемесячному платежу.

Астроном уставился на нее, затем на Итана и, наконец, на Гипаксию. Взгляд королевы ведьм был полон ледяного презрения. Но старик лишь плюнул на пол и удалился.

Стало тихо. Джезиба недовольно посмотрела на Гипаксию и сказала:

– Я несколько дней назад позвонила тебе и попросила явиться немедленно. Или у тебя метла забарахлила?

– Значит, вот о каком некроманте ты подумала, – сказал Итан.

Удивительно, как он сам не догадался обратиться к ней. На празднике осеннего равноденствия они пытались вызвать Коннора. Может, оттого, что вместо Холстрома-старшего к ним явился Король Подземья, Итан усомнился в способностях Гипаксии?

– Отец Гипаксии был лучшим некромантом из всех, кого я знала. – Джезиба скрестила руки на груди. – Она унаследовала его дар. Знаешь, волчонок, если к кому и обращаться с твоей просьбой, так только к ней.

Гипаксия удивленно вскинула брови, словно не привыкла к похвалам.

– Давай продолжим разговор в твоем кабинете, – сказала она Джезибе.

– Почему?

Гипаксия замешкалась, словно решая, называть ли причину, потом сказала:

– Хочешь знать, что помешало мне явиться сразу? Случилось то, чего я боялась всю осень. Моргантия Драгас и ее ковен устроили переворот, направленный, как они выражаются, на сохранение давних ведьминских традиций. Меня сместили. Теперь я просто Гипаксия. – Она коснулась груди. Золотая брошь с изображением Ктоны, которую Итан привык видеть, была разломана пополам. – Чтобы не попасть в руки их палачей, я принесла клятву верности Дому Пламени и Тени.

* * *

Место для ранней утренней встречи выбирал Ренки. Русал пообещал Лидии, что найдет подходящий уголок: уютный, привычный для мальчишек и достаточно спокойный.

Спокойствие сейчас не помешало бы и самой Лидии. Она думала об этом, сидя на диване в тихом помещении для отдыха школьников. Тихим оно было лишь потому, что директор Кагани деликатно выпроводила оттуда всех ребят, отведя для встречи час. Лидия смотрела на сыновей. Те сидели на противоположном диване, заляпанном и продавленном. Типичное состояние мебели в подобных местах, что на суше, что под водой.

Давита поздно вечером вызвали на внеочередное дежурство, и потому пришел только Ренки. Он не сел вместе с мальчишками, а устроился в противоположном конце комнаты, у стойки с напитками. Не хотел мешать Лидии. Давая всем троим иллюзию уединенности.

Лучше бы и он уселся на продавленный диван.

Лидия не строила иллюзий по поводу Морвена. Король мог не выпустить их с Аваллена живыми. Ей отчаянно захотелось еще раз повидать мальчишек. Всего один раз. Но она не рассчитывала, что вторая встреча пройдет гладко.

Ас откинулся на спинку дивана и смотрел не на мать, а на экран телевизора, где шла подборка самых ярких эпизодов недавних матчей по солнечному мячу. Однако Бренн смотрел на нее: смышленый парень с борцовской натурой. Настоящий воин.

– Почему ты захотела встретиться с нами так рано? – без обиняков спросил он.

Лидия украдкой вытерла вспотевшие ладони о брючины форменного костюма, в который переоделась для высадки на Аваллен. Она знала, что ребята заметили перемену в одежде.

– У вас могли появиться вопросы о моем прошлом. Вот я и выбрала время с запасом, чтобы не комкать ответы.

За годы службы у астериев она навидалась достаточно ужасов, но никогда ее сердце не колотилось так гулко, как сейчас.

Бренн скривил губу, обдумывая слова матери. Актеон, не отрывая глаз от экрана, сказал:

– Это потому, что она сваливает с корабля.

Слишком догадлив на свою голову. Ас подчеркнуто ее не замечал, но Лидия посмотрела на него и сказала:

– Да. Сегодня я покидаю корабль.

– И куда ты отправишься? – спросил Бреннон.

Брат ответил ему раньше Лидии:

– Так она тебе и сказала. Не приставай с вопросами. Она не знает такого слова, как «честность».

Лидия стиснула зубы.

– Я бы рада вам рассказать. Но наша миссия требует секретности.

Ас оторвался от экрана:

– И ты боишься, как бы мы с Бренном не разболтали всем и каждому.

«Боги, дайте мне терпения», – мысленно взмолилась Лидия.

– Я бы охотно вам рассказала, если бы могла, – повторила она.

– А ты вернешься? – хрипло спросил Бренн.

– Надеюсь, что да, – искренне ответила Лидия.

Актеон снова уставился в экран:

– До сих пор тебе удавалось выбраться из любой заварухи. Вряд ли и на этот раз будет по-другому.

Эти слова ударили в самое больное место ее души.

Бренн предостерегающе посмотрел на брата:

– Ладно тебе, Ас.

Похоже, между братьями произошел разговор о том, как они будут себя вести на встрече с ней.

Ас не скрывал, что ненавидит ее.

Прекрасно. Это она переживет. Он в безопасности, его здесь любят. А его презрение она как-нибудь выдержит.

– Мы находимся в состоянии войны, – сказала сыновьям Лидия. – И дальше все может стать только хуже. Я не могу сказать вам, куда направляюсь. Но скажу, что могу не вернуться. Всякий раз, когда я отправляюсь на выполнение миссии, есть риск погибнуть. Особенно теперь, когда мои враги знают правду обо мне.

– А мы должны погрузиться в печаль и оплакивать мамочку? – язвительно бросил ей Ас.

Ей понадобилась вся сила воли, чтобы не сломаться. Вся внешняя невозмутимость, которую она годами оттачивала и довела почти до совершенства, угрожала рухнуть.

– Ас, несколько минут назад ты заявил, что слово «честность» мне незнакомо. Но я говорю вполне честно: эта миссия может окончиться моей гибелью. Если ты усматриваешь в этом манипулирование вами, я бессильна тебя разубедить. Но мне захотелось повидать вас перед отъездом. Попрощаться.

Бренн снова посмотрел на нее и на брата:

– Ты сказала, что готова ответить на наши вопросы. Мой главный вопрос: почему ты оставила нас здесь?

– У меня не было иного выбора, – прямо ответила Лидия, памятуя, что Ренки слушает каждое ее слово. – Вернее, я должна была выбирать одно из двух: либо оставить вас здесь, среди тех, кто будет любить вас и заботиться, либо забрать с собой во внешний мир, где вы столкнулись бы со всеми его мерзостями, какие здесь вам даже не снились. Я… с тех пор я каждый день думала о вас.

Вопрос Бренна уводил ее туда, куда она совсем не хотела забираться. Особенно сейчас. Возможно, вообще никогда. Лидия чувствовала: если она задержится здесь еще на мгновение, то наговорит лишнего. Скажет то, что не готова сказать вслух, а мальчишки – не готовы услышать.

Она дрожащими пальцами сняла кольцо с рубином и положила на стол между диванами.

– Я хочу, чтобы это осталось у вас, – преодолевая скованность в горле, сказала она. – Это фамильная драгоценность по линии моего отца. Сам он недостоин воспоминаний, но рубин… – Она боялась увидеть насмешливое или презрительное выражение на их лицах. – Вы можете его продать и оплатить учебу в университете и жилье… когда станете постарше. Естественно, если вы не захотите покинуть корабль, то никто и не подумает вас заставлять.

Лидия сглотнула и наконец решилась взглянуть на ребят. Лицо Аса ничего не выражало, но Бренн во все глаза смотрел на громадный рубин.

– Если оставите кольцо у себя, я тоже не буду возражать, – тихо добавила она.

Жаль, она не могла оставить им еще что-то в память о себе; то, что не имело бы отношения к чудовищу, зачавшему ее. Но ничего другого у нее не было.

Намеченное она выполнила. Лидия встала. Ренки посмотрел на нее. Она ему кивнула.

Лидия взглянула на сыновей: сильных, смышленых, независимых. Они выросли, и в этом не было ни капли ее заслуг.

– Знаю, мое мнение для вас ничего не значит, – сказала она, глядя на Аса. Он намеренно смотрел в телевизионный экран. – Но я очень горда за вас. Вы уже не дети и быстро превращаетесь в настоящих мужчин. Я смотрю на вас и понимаю, что… сделала правильный выбор.

Она робко улыбнулась Бренну.

Его глаза вспыхнули.

– Спасибо за это. За то, что у нас есть родители.

Бренн кивнул в сторону Ренки. Лидия опустила голову.

– Удачи тебе, – прибавил Бренн. – Там, куда ты отправляешься.

Лидия приложила руку к сердцу.

Бренн пихнул брата локтем. Ас поднял на мать золотистые глаза и пробубнил:

– Пока.

Лидия снова приложила руку к сердцу, повернулась и вышла.

Она не знала, куда идет, только чувствовала, что нельзя останавливаться, иначе она найдет укромный угол, рухнет на пол и умрет.

Она шла по сверкающим коридорам корабля. Шла, не останавливаясь и не позволяя себе оглядываться.

* * *

Итан едва дождался, когда они окажутся за закрытой дверью кабинета Джезибы, и набросился на Гипаксию с вопросом:

– Что случилось?

Пока шли, Джезиба требовала держать язык за зубами. Итан подчинился. Он молчал и когда они ненадолго зашли в темную столовую – раздобыть еды для бывшей королевы ведьм. Чувствовалось, она несколько дней не ела. Только это и сдерживало его нетерпение. Но теперь, за надежно закрытой дверью кабинета Джезибы, они получат все ответы.

– Я уже сказала, – суховато ответила Гипаксия, ставя на стол поднос с едой. – Моргантия была у моей матери командующей силами ведьм. Ее отряды окружили мою крепость и выдвинули условия: отдать морошковую корону или погибнуть. Я предложила корону, но они почему-то решили, что я выбираю смерть.

– Они что, могли взять и просто так… прогнать тебя? – удивился Итан. – Королеву? Коленом под зад?

– Да, – ответила Джезиба, снова усаживаясь в свое кресло. – Династии ведьм строились на честности, на праве смещать неподходящих правительниц. Это делалось для защиты подданных, но Моргантия преследовала собственные интересы.

Гипаксия присела на стул с внешней стороны стола и устало потерла веки. Вполне обычный жест. Итан не понял, почему его это удивляет.

– Первым указом Моргантии на королевском троне было распоряжение о моей казни. Вторым – о снятии заклинаний, наложенных матерью на моих наставников. Заклинания оживляли их, поскольку они… они были призраками, – пояснила она, увидев недоуменный взгляд Итана.

Итан не понимал, как такое возможно, но ему стало жаль Гипаксию.