Какой-то предмет был засунут в его задний карман, выпирая из-под свитера.

– Что у вас в кармане?

Он опустил руку и вытянул из кармана недопитую бутылку черносмородинового сока фирмы «Робинсонс».

– Это не чистый сок, – ответил он с заметным ливерпульским акцентом. – Я разбавил остатки.

Эрика не могла определить его возраст; казалось, он не старел, и ему могло быть от двадцати до сорока лет.

– Вы кто?

– Зовут Рассел Миллиган.

– Почему вы здесь находитесь?

– Я бездомный. Ну, типа, был бездомным. Я знал Терри, мы были знакомы, в некотором роде он был моим попечителем, пока кто-то его не грохнул. Я узнал, что его дом все еще пустует, и жил тут. Я не вламывался, – ответил он.

– Вы имеете какое-то отношение к фотографиям? – нахмурился Макгорри.

От этого вопроса Рассел вышел из себя.

– Откуда вы про это знаете? – рявкнул он, надвигаясь на них и повышая голос. Спустившись до нижней ступеньки, он остановился, и с такого близкого расстояния Эрика почувствовала, что от него воняет немытым телом.

Она подняла руку в успокаивающем жесте.

– Все в порядке. Вам ничего не грозит.

– Надеюсь, что так. Знаете, нет ничего криминального в том, чтобы люди делают откровенные снимки друг друга по обоюдному согласию.

– Насколько хорошо вы знали Терри?

– Я же сказал, время от времени он снабжал меня деньгами.

– Мы расследуем убийство Терри.

– Я этого не делал. Когда Терри умер, меня тут не было. Я был в отъезде, на гастролях, и узнал, что его грохнули, только когда вернулся в Лондон.

– У вас найдется время с нами побеседовать? – спросила Эрика.

– У меня куча времени.

31

Похоже, Расселу Миллигану нравился звук собственного голоса, потому что он уселся на краешке длинного продавленного дивана и не раздумывая отвечал на их вопросы.

– Я жил здесь время от времени последние четыре месяца. У меня есть ключ, – пояснил он, доставая его из кармана джинсов. – Который, должен добавить, дал мне Терри и никогда не просил вернуть, так что вы не можете привлечь меня к ответственности за взлом с проникновением. И, к вашему сведению, я оплатил последние счета за электричество и воду, чтобы их не отключили. Кстати, это составило больше двухсот фунтов.

– А Терри еще кому-нибудь давал ключи от своего дома? – поинтересовалась Эрика.

– Один был у уборщицы, один у адвоката. Возможно, в прошлом Терри раздавал ключи и другим людям. А еще у него какое-то время был настоящий ассистент по кастингу.

– Что вы имеете в виду под словом «настоящий»? – не поняла Эрика.

– Молодая женщина. Единственный раз, когда у Терри был нормальный настоящий работник для выполнения этих функций, а не модель для съемок.

– Как ее звали?

– Ив… Ева, Эви? Что-то на «И», «Е» или «Э», я забыл, на какую именно букву.

– Когда это было?

– Три или четыре года назад. Она недолго продержалась. Терри поссорился с ней из-за какой-то глупости.

– А у вас есть какая-нибудь контактная информация этой женщины?

– Нет, но ее номер может быть где-то здесь, среди прочего мусора, – обвел он рукой беспорядок.

– Мы видели поляроидные снимки в этих папках, – сказал Макгорри, все еще стоя у полки. Он указал на ряды фотоальбомов на книжных полках.

– Да. Фото кастингов.

– И те, которые были припрятаны сзади.

– Также фотографии с кастингов. Вам понравилось?

– Совсем нет.

– Все так говорят, а после пары пропущенных стаканчиков…

– Многие из заснятых Терри выглядят очень молодыми. И вы, Рассел, присутствовали, когда делались эти снимки? Сами держали фотоаппарат? – продолжал расспрашивать Макгорри.

Рассел погрозил пальцем в сторону книжной полки.

– Нет-нет-нет. Все эти встречи проходили по обоюдному согласию. Посмотрите на фотографии. У них всех есть лобковые волосы. Терри был ярым сторонником естественности.

Эрика заметила отвращение на лице Макгорри и почувствовала то же самое.

– Терри был извращенцем? – уточнила она.

– А папа римский католик? – ответил Рассел вопросом на вопрос, раздувая ноздри, и поджал губы. Он полез в карман и достал мятую пачку сигарет, хотел прикурить, но уронил зажигалку, и Эрика, быстрее молнии, подобрала ее с пола.

– А теперь послушайте меня, Рассел! – рявкнул Макгорри. – Для вас это, должно быть, весело и забавно, но мы имеем дело с жестоким убийством. А вы… Может, составим список? Создание откровенных фотографий с несовершеннолетними, распространение порнографии…

На Эрику произвело впечатление то, как Макгорри демонстративно натянул пару латексных перчаток, достал из кармана внушительных размеров прозрачный пластиковый пакет для улик, подошел к книжной полке и положил в него маленькие альбомы с поляроидными снимками.

– Поэтому я предлагаю начать серьезно относиться к нашим вопросам.

Рассел побледнел и выпрямился. Эрика вернула ему зажигалку. Он прикурил и на мгновение застыл в задумчивости. Его руки дрожали, а тон изменился.

– Они не были несовершеннолетними. Терри всегда спрашивал у них удостоверения личности. Всем должно было исполниться хотя бы шестнадцать.

– Какие удостоверения личности? – уточнил Макгорри. Он запечатал в пакет для улик три фотоальбома и положил его на журнальный столик у камина.

– Паспорт, водительские права, – перечислял Рассел срывающимся голосом.

– А если у них не было документов? Что тогда? Вы просили показать последние два счета за коммунальные услуги?

– Рассел, вы знаете имена изображенных на фотографиях, которые припрятаны в конце альбомов? – влезла в разговор Эрика.

– Не всех.

– А как Терри их находил?

– Они сами его находили. Он был хорошо известен в своем бизнесе, к тому же был богат. Знаю, это место не выглядит таковым. Терри часто выезжал в город, посещал лондонские клубы и сорил деньгами. Вокруг него всегда кружили поклонники. А еще несколько лет назад Терри участвовал в реалити-шоу, где они подбирали очередную звезду сериала… Я забыл его название, но они проводили кастинг для новой семьи в этом сериале. Что-то вроде шоу талантов «Фактор-Х», только для дерьмового телевидения.

– Что они получали, позируя подобным образом? – взглянул на Рассела Макгорри, держа в руках один из фотоальбомов с обнаженной моделью, лежащей на боку на диване, на котором сейчас сидел Рассел.

– Деньги. Острые ощущения, – пояснил Рассел, потушив окурок в переполненной пепельнице на журнальном столике. Он прикрыл рот рукой и поморщился. – Я понимаю, как это выглядит. Но все это было не так уж… и отвратительно. Знаете, тяжело было его потерять.

Эрика присела на край дивана, стараясь отогнать образы голых задниц, которые сидели на нем раньше. Следующий вопрос она решила задать прямо.

– Вы видели в этом доме какие-нибудь поляроидные снимки, подписанные именем «Аннабель»?

– Что? Нет. Не похоже на предпочтения Терри.

Эрика оглянулась на окна, которые выходили на реку и туристическую тропу.

– Это место не кажется таким уж безопасным. – Она указала пальцем на окна. – Тут когда-нибудь были кражи со взломом?

Рассел проследил за ее взглядом, казалось, впервые увидев открывшийся вид.

– Насколько я знаю, нет. «Темз-пат» на другой стороне на добрых два метра ниже этого сада.

– В отчете полиции сказано, что тело Терри обнаружила уборщица.

– Да.

– А вы ее знаете?

Он кивнул:

– Да. Она работала у Терри много лет. Бев.

– А после смерти Терри вы с Бев разговаривали?

– Ага.

– Бев было известно, как убийца Терри проник в дом?

– Нет. И следов взлома тоже не было. Полиция сказала ей, что Терри, должно быть, сам впустил этого человека.

– Вы знаете, где Бев сейчас?

Рассел тяжело вздохнул и перевел взгляд на окно.

– Ее уволили.

– Кто?

– Компания, или, лучше сказать, адвокаты, которым было поручено разобраться с имуществом Терри. Если родственников не найдут, дом продадут с аукциона, и деньги будут отданы государству… Это как в «Аббатстве Даунтон». Они пытались найти какого-нибудь дальнего родственника или еще кого-нибудь, но безрезультатно. Нам с Терри на всякий случай стоило подписать бумаги о наследстве.

– Вы можете дать нам номер телефона Бев?

– Могу, но вам никто не ответит. Бев умерла от инфаркта сразу после Рождества.

– А что насчет других людей в жизни Терри?

– Вы на него смотрите. У Терри была работа, не особо серьезная. И помимо нее, была личная жизнь, которая включала меня, Бев и его мать, когда та была жива.

– Что случилось с телефоном Терри?

– Полиция его забрала.

В комнате повисло молчание, было слышно только шуршание пластиковых пакетов для улик, в которые Макгорри упаковывал оставшиеся фотоальбомы с поляроидными снимками.

– Я бы хотела взглянуть на кухню, – поднялась с дивана Эрика.

Рассел сидел, сгорбившись, с пачкой сигарет в руках, и согласно кивнул. Они вышли из гостиной и направились по коридору на кухню. Повсюду была разбросана грязная посуда, а через заляпанные окна пробивался слабый серый свет.

Как и в случае с гостиной, кухня тоже напоминала пещеру Аладдина с тремя деревянными кухонными буфетами, заставленными увядшими растениями, кулинарными книгами, кастрюлями и сковородами.

– Полиция тут уже все осмотрела, – предупредил Рассел. – И это было странно. Я впервые видел в доме такой порядок после того, как они перевернули тут все вверх дном. Ну и Бев тоже немного прибралась.

Макгорри подошел к древнему, проржавевшему холодильнику и открыл его. Две нижние полки были заставлены банками с маринованными огурцами и приправами, а верхняя завалена коробками с поляроидными картриджами. Эрика заглянула внутрь и достала один цветной картридж; каждого хватало на восемь снимков. Несколько коробок было выстроено в ряд на полке дверцы, еще большая партия картриджей была завернута в целлофан.

– Терри использовал довольно много поляроидных картриджей, – отметил Макгорри.

– Да. Для кастингов, – пожал плечами Рассел. – Терри покупал их оптом, как производственные расходы – все по закону.

Макгорри закрыл холодильник, а Эрика огляделась. Она переступила через груду грязной одежды и постельного белья. На кухонном буфете, стоявшем рядом с газовой плитой, она заметила маленькую квадратную шкатулку для женских украшений. Она была белого цвета с серебряными звездочками, краска на которых местами облупилась.

– Вы знаете, откуда она взялась? – обернулась она к Расселу.

– Нет. Я подумал, что она могла принадлежать матери Терри, но та была утонченной старушкой. Она не стала бы держать у себя девчачью шкатулку для драгоценностей. Я знаю, что полиция проверила ее на отпечатки пальцев, как и все остальное. Бев собрала пылесосом целый мешок порошка, который они использовали.

Эрика сняла коробочку с полки и открыла крышку. Это была одна из тех музыкальных шкатулок, в которой, если ее завести, танцевала крошечная балерина. Изнутри шкатулка была отделана каким-то синтетическим материалом, похожим на бархат, и поцарапана. На обратной стороне Эрика нашла плоский заводной ключ с гладкими загнутыми краями и повернула его один раз. Зазвучала мелодия «Танец феи Драже» из «Щелкунчика», и крошечная балерина повернулась. На ее маленьком пластиковом личике была нарисована безумная улыбка, которая вызвала у Эрики неприятную дрожь. Почему маленьким мальчикам дарят танки, грузовики и другие игрушки, которые двигаются и строятся, а девочкам достаются только куклы и глупые хорошенькие балерины, которые только крутятся и крутятся, и больше ничего не делают?

Она уже собиралась поставить шкатулку на место, но тут ей в голову пришла одна странная мысль – воспоминание об одном триллере. В детстве у Эрики никогда не было такой шкатулки, но она прощупала подкладку с обратной стороны крышки, подцепила ногтем синтетический материал и потянула. Он с треском оторвался. За фальшивой подложкой оказался маленький белый конверт.

– Черт, черт! – выругался Макгорри, шаря по карманам своего пальто в поисках еще одной пары латексных перчаток. Но Эрика пребывала в легком волнении и не смогла их нормально натянуть. Макгорри нашел чистый нож и дал ей.

Стараясь держать конверт за самый уголок, Эрика воспользовалась ножом, чтобы его вскрыть.

Затем положила нож на стол и вытащила три поляроидных снимка.

Это были фотографии пожилого мужчины, лежащего связанным на грязном матрасе. На первом поляроидном снимке он был связан веревкой так же, как Невилл Ломас. На втором смотрел в камеру пустым взглядом, а на третьем ему в горло засунули секс-игрушку, его глаза были широко открыты.

Поляроидные снимки были подписаны таким же черным маркером:



Аннабель.

32

Чтобы перенести все фотоальбомы, упакованные в пакеты для улик, им потребовалось два раза сходить в машину и обратно. Эрика почувствовала прилив адреналина, потому что теперь благодаря еще одному набору поляроидных снимков, она могла связать три убийства. Шкатулку они тоже упаковали.

– Что будем делать с ним и этим домом? – спросил Макгорри.

Ветер на улице стих, и Эрика слышала шум реки с другой стороны сада.

– Я хочу, чтобы криминалисты еще раз его осмотрели. В прошлый раз они пропустили шкатулку с поляроидными снимками.

– Хочешь, чтобы я попробовал найти ему временное жилье? – поинтересовался Макгорри.

Из переулка появился Рассел в длинном неопрятном твидовом пальто в мелкую клетку и огромных очках.

– Куда вы собрались? – окликнула его Эрика.

– Пройдусь по друзьям, которые мне задолжали, – ответил он.

– Можете дать мне свой номер телефона?

Рассел вздохнул и продиктовал Эрике номер, который она записала в блокнот.

– Вас куда-нибудь подбросить? – предложил Макгорри.

– Нет. Предпочитаю пройтись пешком. Выпью кофе и почитаю газету. Соберусь с мыслями.

Они смотрели вслед Расселу, который не спеша удалялся по дороге, и у Эрики возникло какое-то странное ощущение. Не совсем зависть, но… Она не могла вспомнить, когда последний раз просто ходила в кафе попить кофе, не строя никаких планов, но в итоге отогнала эту мысль.

Поляроидные снимки. У нее были поляроидные снимки. Она обладала полномочиями продолжать это расследование с высоко поднятой головой.

* * *

В тот же день Эрика снова собрала свою команду в оперативном штабе. Ее коллеги кипели удвоенной энергией, и Эрика чувствовала их поддержку. Но после вечернего визита незнакомца, она тщательно обдумывала, как подступиться к расследованию смерти Невилла Ломаса.

– Сейчас у нас имеется девять поляроидных снимков, – начала Эрика и указала на белую доску в задней части оперативного штаба, куда проецировалось изображение. – Не люблю строить предположения, но эта Аннабель, похоже, ведет затяжную игру. Последние четыре месяца она наблюдала и ждала, когда мы найдем фотографии, спрятанные на месте убийства Терри Девилля. В квартирах Невилла Ломаса и Джейми Тига она их не прятала и изменила стиль. На двух последних местах преступления она положила снимки в белом конверте в карманы одежды жертв… А вот доме Терри Девилля они были спрятаны. Мы проверили их на отпечатки пальцев, но, как и на других, ничего не обнаружили. У нас есть что-нибудь после вчерашнего обращения к прессе? Кто-нибудь из пяти женщин связался с нами?

– Пока нет, – покачала головой Мосс, держа в руках пачку бумаг. – Только все те же обычные звонки: от сторонников теорий заговора и тех, кто попусту тратят наше время. Парень, который все время звонит и говорит, что несет ответственность за смерть принцессы Дианы, оставил свое обычное сообщение. А еще мы сталкиваемся с большим количеством женщин и парой мужчин, которые утверждают, что подверглись сексуальному насилию со стороны Джейми Тига.

– Я видела, что пресс-конференция вызвала большой резонанс в социальных сетях по поводу его предыдущего оправдания в изнасиловании, – сказала Эрика.

– Да. Нам рекомендовали, чтобы мы передали все эти обращения в другой отдел в Королевской прокурорской службе; нам определенно необходимо отнестись к ним серьезно, но понадобится какое-то время, чтобы во всем разобраться.

– Хорошо. Задействуй весь персонал, который понадобится, чтобы побыстрее отработать все заявки. Что насчет записей с камер видеонаблюдения?

Крейн поднял руку.

– Это ко мне, к тому, у кого квадратные глаза, – пошутил он. – И Питерсону.

– Две пары квадратных глаз, – добавил Питерсон.

– Вчера днем мы получили огромное количество файлов, выгруженных из систем видеонаблюдения футбольного клуба «Челси» и Вестминстера в районе Сохо, и мы все это просматриваем.

– На самом деле даже дома еще не были, – поддакнул Питерсон.

– Гляжу, вы оба довольно бодры, несмотря на то, что провели здесь всю ночь, – отметила Эрика.

– Да. Мы начали отслеживать маршрут компании девушек до того, как они встретили Джейми Тига и его друзей, – сказал Крейн. Он нажал пару кнопок на своем ноутбуке, и на доске появился вид на центр Лондона, взятый из сервиса «Гугл-карты». – Так вот, они ехали в клуб на такси, но высадили их не у «Красного бархата». Такси остановилось на Олд-Комптон-стрит напротив Театра принца Эдварда… – Крейн нажал кнопку, и над картой открылось окно с записью камеры видеонаблюдения, установленной на фонарном столбе напротив. Изображение было хорошего качества: оживленная улица, ярко освещенная разноцветными огнями. Пять «девушек из Матрицы» вышли из такси и стояли на тротуаре, в то время как последняя при выходе наклонилась к окну, чтобы расплатиться с водителем. Эрика внимательно смотрела на остальных ожидавших женщин. Все они были в черных перчатках.

– Что-то не похоже, чтобы они были в восторге от предстоящей ночи, – отметила Эрика. – Посмотрите, как они угрюмо стоят на тротуаре и не разговаривают друг с другом.

– Они могли поссориться в такси, – впервые заговорила Далия. – Я до сих пор общаюсь с подругами из школы. Мы довольно близки, но, когда вместе выходим куда-нибудь выпить, всегда возникают какие-то ссоры.

Слегка наклонив голову, Эрика смотрела, как на видео пять женщин шли по тротуару, а такси двинулось с места.

– А теперь – бам! – Крейн, поставил видео на паузу и увеличил изображение такси.

– У нас есть четкий номерной знак. Хорошо поработали, – похвалила Эрика.

– Заказанное такси зарегистрировано, так что я смог найти водителя, – подхватил доклад Питерсон. – Его зовут Сэмюэл Рокано. Пару часов назад я оставил ему сообщение, теперь жду ответа. Также мы запросили записи с камеры видеорегистратора внутри автомобиля и надеемся, что это одно из более современных такси, оснащенных системой видеонаблюдения.

– Черт возьми, отличная работа! – восхитилась Эрика.

– Это еще не все, – добавил Крейн. На экране над картой появилось еще одно окно с видео. – Наша группа проходит мимо театра и ночного клуба. Они идут в ночной клуб, но перед этим заходят в газетный киоск через пару домов от него.

Все наблюдали, как женщины отошли от первой камеры на фонарном столбе, а затем оказались в поле зрения другой, напротив газетного киоска. Это видео было более размытым, чем первое. Снаружи газетного киоска стояли стеллажи с журналами и кипами газет. Все девушки вошли внутрь.

– Они оставались внутри две минуты, – продолжил Крейн и немного прокрутил видео вперед.

– Ни у одной из них нет ни журналов, ни чего-либо еще, что могло бы вызвать подозрения, – какого-то напитка или даже сигарет, – подхватил Питерсон.

– Если только они не положили то, что купили, в свои сумочки, – возразила Эрика.

– А потом они пошли в клуб, – указал Крейн.

– Одна из них схватилась за голову, – заметила Эрика, пока все присутствующие наблюдали, как девушки повернули обратно и присоединились к короткой очереди, чтобы попасть в клуб.

– Они могли зайти в тот газетный киоск, чтобы купить обезболивающее, – предположила Далия.

– Возможно, – согласилась Эрика.

– Но, если одна из них купила обезболивающее, разве ей не нужно было купить еще что-то, чтобы запить таблетки? – выразил сомнение Питерсон.

– Необязательно. Каждый месяц я страдаю от резей в животе и настолько привыкла принимать обезболивающие, что могу проглотить их, не запивая, – пожала плечами Далия.

Эрика заметила, что Мосс и еще несколько женщин из команды сочувственно кивнули.

– Они могли купить сигареты или обезболивающие… или наркотики, – предположила Эрика. – В этом газетном киоске могли продаваться и другие нелегальные товары… Что они делают дальше?

– Так, они заходят в клуб, где проводят сорок минут, – продолжил Крейн. – Следующие моменты видео я смонтировал. – Он свернул оба окна, а затем открыл еще два. – По дороге в «Красный бархат» они попали в поле зрения еще двух камер. Из первого клуба они вышли в 23:14, прошли по Олд-Комптон-стрит, повернули направо на Фрит-стрит, а затем оказались вне зоны видимости, еще раз повернув налево на Ромилли-стрит.

Улица Олд-Комптон-стрит теперь уже была гораздо оживленнее, чем час назад, поэтому пока женщины пробирались сквозь толпу, заметить что-либо подозрительное стало намного сложнее. Присутствующие наблюдали, как женщины прошли мимо камеры видеонаблюдения в начале Фрит-стрит.

– А потом мы видим, как они подходят к главному входу «Красного бархата» по узкому переулку, – подвел итог Питерсон, когда включилась запись с камеры видеонаблюдения клуба.

– И они по-прежнему выглядят чертовски несчастными, – отметила Эрика. – Как будто собираются работать… Отлично постарались, ребята.

– Теперь у нас есть представление о том, когда они приехали, и мы попытаемся вернуться к тому месту, откуда они взяли такси, когда свяжемся с водителем, – сказал Крейн.

– С камерами видеонаблюдения городского совета Саутуорка в вечер, когда умер Невилл Ломас, дела обстоят не так успешно. Все записи удаляются каждые тридцать один день.

– Я так и предполагала, – вздохнула Эрика, испытывая неловкость оттого, что в глубине души чувствовала некоторое облегчение. – Не знаю, насколько нам повезет с системой видеонаблюдения рядом с домом Терри Девилля, но посмотрим, что можно сделать. Ладно. Что там у нас с маркой «Фолджер»? Леон, друг Джейми Тига, увидел это название, когда одна из девушек открыла свою сумочку.

– Это склад проката костюмов, – ответила Далия.

– Где?

– У них большое помещение в Эктоне, на западе Лондона. Они дают напрокат костюмы для кино- и телесъемок. Я им звонила, но никто не берет трубку.

Эрика обвела взглядом свою команду, а затем снова посмотрела на последний кадр, на котором женщины застыли под камерой видеонаблюдения перед клубом «Красный бархат».

– Возможно, так оно и есть. Костюмы. Они надели костюмы.

33

Эрика решила взять Далию с собой на склад проката костюмов «Фолджер». Она хотела познакомиться с ней поближе, переживая, что была к ней слишком строга. А еще хотела узнать ее мнение о деле Невилла Ломаса.

Поездка из Луишема через Камбервелл и Пекхэм была напряженной из-за пробок на дорогах. Далия помогала Эрике найти оптимальный маршрут. И только когда они направились вдоль реки в сторону Баттерси и дорожные пробки рассосались, в машине воцарилось неловкое молчание.

– Как у вас дела? Уже освоились с командой? – поинтересовалась Эрика.

– Да. Все очень добры ко мне. – У Далии была нервная привычка взбивать пальцами свои длинные волосы, сейчас она сделала то же самое и посмотрела в окно.

– Я могу поговорить с вами об убийстве Невилла Ломаса? – задала вопрос Эрика.

Далия пригладила волосы и снова повернулась к спутнице.

– О чем именно? – В ее голосе слышалась настороженность.

– Вам не показалось, что в расследовании убийства были какие-то странности? – Последовало долгое молчание. – Может, было что-то подозрительное или необычное? Все, что вы мне скажете, является конфиденциальной информацией.

– Правда? – Далия посмотрела на нее с сомнением.

Эрика подумала о том, какой усталой выглядит девушка. Усталой, но все равно очень красивой.

– Да. Сейчас вы в моей команде, а я не даю в обиду своих офицеров.

– А я думала, что не нравлюсь вам.

– Многие так думают. В тот вечер в «Оксо Тауэр», когда обнаружили тело Невилла Ломаса, я была первым полицейским, прибывшим на место происшествия. А потом появились вы с другим офицером…

– Гленном.

– Да. Я попросила вас провести поквартирный обход, но вы взяли на себя смелость позвонить Дэну Фиску, не поставив меня в известность… – Далия открыла рот, чтобы возразить. – Я на вас не сержусь, лишь хочу понять, зачем вы так поступили. Была ли это ваша инициатива?

Далия снова посмотрела на Эрику.

– Я думала, вы в курсе…

– В курсе чего?

– Что у Дэна был особый интерес.

Эрика сделала глубокий вдох.

– И что же так сильно интересовало Дэна?

– Он утверждал наши дежурства. Нам было велено вести наблюдение за апартаментами в «Оксо Тауэр».

– Как патрульный полицейский, вы и так обязаны вести наблюдение и быть начеку.

– Нет. Особое наблюдение. За месяц до этого, незадолго до Рождества, там произошел несчастный случай с одной молодой женщиной. Ее нашли всю в крови и синяках, бродящей вдоль набережной.

Эрика сжала ладони на руле.

– Вы были в тот раз на дежурстве?

– Нет. Ее обнаружил другой полицейский. Он отвез ее в больницу, и она хотела выдвинуть обвинения против Невилла Ломаса. Она сказала, что тот ее избил. Она работала в эскорт-агентстве, а Невилл Ломас заявил, что это она напала на него.

Эрика почувствовала, как дно машины уходит у нее из-под ног.

– Что произошло потом?

– Женщина самовольно покинула больницу прежде, чем мы смогли взять у нее показания, и исчезла.

– А что насчет эскорт-агентства? Она там работала? – уточнила Эрика.

– Компания утверждает, что предоставляет секретарские услуги, – смущенно ответила Далия. – Эрика фыркнула, а Далия замялась. – Они работают с многими высокопоставленными людьми. Политиками. И некоторыми известными личностями.

– Вас просили хранить в тайне то, что произошло между Невиллом Ломасом и этой молодой женщиной, и скрыть это?

– Нет, скрывать не требовали. Мы до сих пор не знаем ее настоящего имени. И она самовольно покинула больницу, прежде чем дело зашло дальше.

– Я не видела никаких записей об этом. Почему вы не упомянули об этом раньше или в оперативном штабе?

Эрика видела, что Далия начинает нервничать и пытается оправдаться.

– Я думала, вы в курсе. Вы же высшее руководство и старше меня по званию.

– Ладно, значит, после того несчастного случая с молодой женщиной Дэн попросил вас звонить ему, если еще что-нибудь случится в квартире Невилла Ломаса?

– Да. И это был приказ. Дэн Фиск был старше…

– По званию, да. Но теперь я ваш старший офицер, Далия… Итак, что произошло, когда умер Невилл Ломас? Кто-нибудь снова навестил то агентство, которое предоставляет секретарские услуги?

– Нет.

– Почему?

– Оперативный штаб так и не начал расследование. Смерть Невилла Ломаса очень быстро была квалифицирована как несчастный случай, и дело закрыли в течение пары дней. В прессе было сделано заявление о его смерти, на этом все. Значит, вы ничего об этом не знали?

– Нет. Меня отстранили от расследования, а может, дело никогда и не было моим. Вы помните название того агентства, которое предоставляло секретарские услуги?

– Это… «Эксклюзивные спутницы».

– Звучит одновременно стильно и сомнительно.

Эрика вспомнила, когда оставила сообщение Дэну Фиску.

В понедельник. Почему он ей не перезвонил?

– Вы все еще поддерживаете связь с суперинтендантом Фиском?

– Нет.

– Даже через СМС или социальные сети?

Далия посмотрела на Эрику и повторила:

– Нет.

Их разговор был прерван спутниковым навигатором, который сообщил, что они достигли места назначения.

Они подъехали к длинному складскому зданию, обшитому металлосайдингом, с опущенным шлагбаумом и крошечной стеклянной будкой, в которой сидел пожилой мужчина и читал «Дейли спорт».

Эрика остановилась у стеклянной будки и опустила стекло. Мужчина взглянул на нее слезящимися глазами. Таких длинных бровей Эрика никогда не видела, хотя волосы в носу составляли бровям хорошую конкуренцию.

– Прокат костюмов «Фолджер»? – уточнила она, показывая свое удостоверение. Старик нажал на кнопку, и шлагбаум поднялся. – В каком он здании?

– Езжайте налево, – только и сказал он.

Эрика проехала шлагбаум. Огромная парковка была пуста, а в трещинах асфальта по ее краям росли сорняки.

– «Эктон». Когда-то это был довольно большой центр телевизионного производства, – сообщила Далия, когда Эрика подъехала к центральному входу и припарковалась.

– Правда?

– Мой отец работал на «Би-би-си». Когда-то в «Эктоне» находился огромный комплекс репетиционных залов. Они репетировали тут все ситкомы и телевизионные шоу. Несколько лет назад его снесли, и теперь здесь многоквартирный дом.

– Чем занималась ваша мама?

– Она была моделью до того, как у нее появились я и мой брат. В основном она снималась для каталогов, но потом начала фотографироваться для «Третьей страницы»[10]… Я категорически против этого.

– Когда я впервые приехала в Великобританию, то была шокирована «Третьей страницей», – поделилась Эрика. – У нас дома ничего подобного не было. Особенно во времена коммунизма.

– Как я уже сказала, я категорически против, – повторила Далия и отстегнула ремень безопасности.

Разговор был окончен. Эрика смотрела, как Далия выходит из машины, и ее напрягало, что девушке даже в голову не пришло сказать что-нибудь о Невилле Ломасе. Если бы Эрика была молодым офицером на месте Далии, она бы точно что-нибудь передала руководству. Она стала бы задавать вопросы, а не сидеть сложа руки и думать, что Эрика в курсе. Придется приглядывать за этой девушкой. Эрика не терпела глупых, чересчур самоуверенных людей, которые оказывались в ее команде и которым она не могла полностью доверять, на которых не могла положиться. Возможно, ей придется искать способ разобраться с этой ситуацией.

Эрика отстегнула ремень безопасности и присоединилась к Далии, которая пересекала парковку. Они подошли к центральному входу, и здание показалось им пустым. Рядом с домофоном висел список компаний, и Эрика нашла кнопку «Фолджер».

– Да, – раздался голос из динамика. Эрика объяснила, кто они такие и что хотели бы задать несколько вопросов о прокате одежды. – Идите в глубь коридора, – произнес голос. Спустя пару мгновений дверь щелкнула и открылась.

34

Они шли по длинному коридору с большими окнами, заглядывая в пустые помещения, где ряды протяженных голых офисных столов были покрыты пылью и мелким мусором. В конце коридора виднелась маленькая белая дверь с табличкой ООО «Прокат костюмов Фолджер».

Дверь им открыла женщина с длинными рыжими вьющимися волосами. На вид ей было за пятьдесят, и одета она была в длинное пальто с узором из красных роз, синий комбинезон и фиолетовый свитер, а волосы подвязаны синей лентой.

– Вы действительно из полиции? – подняла бровь она.

Эрика и Далия показали ей свои удостоверения.

– Скажите, пожалуйста, как вас зовут?

– Ра Захора. Входите… Я не привыкла, чтобы люди появлялись с этой стороны.

– А с какой еще стороны сюда можно попасть? – спросила Эрика, когда они вошли внутрь.

– У нас погрузочная площадка со стороны главной дороги, – ответила женщина, указывая большим пальцем через плечо. – А этой дверью никогда не пользуются.

Ра провела их по короткому ярко освещенному коридору к другой двери, которая, скользнув в сторону, открыла проход в просторное складское помещение с очень высокими потолками. Внутри стоял жуткий холод, и воздух пропитался запахом пыли и пота. Помещение было заставлено многочисленными рядами стоек с костюмами, некоторые даже были двухъярусными. Эрика повернулась к Далии, удивленно поднявшей брови.

– Мой кабинет там, – сообщила Ра, ведя их между стойками.

Проходы были очень узкими, и Эрика почувствовала, как задела плечом какой-то грубый материал, похожий на одежду пещерного человека.

– Значит, ваша компания занимается прокатом маскарадных костюмов? – поинтересовалась Эрика, когда стойки с одеждой сменились рядами обуви, расставленной на полках.

– Думайте, что говорите, – притворно возмутилась она. – Я поставляю костюмы для кино и телевидения… Некоторые люди иногда приходят взять напрокат что-нибудь для вечеринок, но, как правило, они работают в индустрии. Моя фирма не для тех, кто ищет акриловые парики и костюмы шаловливых медсестер.

Они подошли к приоткрытой деревянной двери, за которой скрывался небольшой уютный кабинет. Заваленный бумагами письменный стол стоял рядом с огромным мягким диваном в клеточку, а под ним лежала долговязая борзая с большими искренними глазами, накрытая вязаным пледом. Пес негромко зарычал.

– Вулси, веди себя прилично. Это полиция, – пожурила пса Ра.

Вулси зевнул и сел. Эрика оглядела комнату и увидела, что одна стена увешана фотографиями актеров, некоторые снимки были прикреплены поверх старых с загнутыми краями. Вулси снова зевнул, лег на спину и закрыл глаза. В помещении работал обогреватель, наполняя комнату теплом и красным сиянием.

– Здесь всегда чертовски холодно, – согласилась Ра, заметив, что Эрика смотрит на обогреватель. – Хотите чаю или кофе?

Эрика с Далией попросили кофе, и Ра указала им на диван.

– Мы здесь, чтобы узнать о костюмах, которые вы, возможно, дали напрокат, – начала Эрика.

– Хорошо. Что ж, именно этим я и занимаюсь, – сказала Ра, рассматривая ряд грязных кружек, и выбрала две.

Эрика достала свой телефон и нашла фотографию крупным планом одной из сумочек, которые были у пяти девушек.

– Это черная сумочка. Возможно, пять сумочек, – продолжила Эрика, держа телефон наготове.

– Маленькие черные вечерние сумочки? – спросила Ра, отрываясь от загрузки капсулы в небольшую кофемашину рядом с принтером.

– Да.

Ра нажала на кнопку, и кофеварка зажужжала, наполняя первую чашку. Услышав низкий жужжащий звук, Вулси зарычал и залаял.

– Тихо. Простите, новая кофемашина, и ему не нравится этот звук.

Вулси тихонько гавкнул в знак согласия и лег обратно.

Ра взяла у Эрики телефон и уставилась на фотографию.

– Да. Черные клатчи были взяты напрокат вместе с черными кружевными платьями и черными перчатками… Какое отношение они имеют к вам, офицеры? – Она вернула Эрике ее телефон и начала загружать вторую капсулу.

– Мы полагаем, что одна из этих женщин причастна к убийству Джейми Тига.

Ра замерла на месте с кружкой в руках.