- Подожди, дай-ка проверю, все ли на месте, - сказала она.
— Ладно, пошли, на стену поднимемся, — велел я. — Посмотрим, что и как, да еще планами своими поделиться хочу.
— Планами? — пробасил здоровяк, держась от меня на расстоянии трех шагов. — Послушаем, господин, чего ж не послушать?
Машка молча поднялась с корточек и освободила место возле раскрытого чемодана. Теперь Марина склонилась над ним. Конечно, она не могла ручаться за сохранность всех вещей Валентины Коромысловой, но кое-что из тряпок, прежде висевших в шкафу в номере пансионата, она, безусловно, узнала. Кроме одежды и белья, в чемодане лежали босоножки на высокой шпильке и комнатные туфли, завернутые в старую пожелтевшую газету. А еще из кармашка на внутренней стороне крышки выглядывал клочок какой-то разграфленной бумаги. Марина покосилась на Машку и осторожно потянула листок на себя. В ее руках оказался чистый телеграфный бланк. Марина повертела его и со вздохом положила на место.
Пока мы шагали, я мерно крутил головой по сторонам — надоевший шлем я снял, а вот от доспехов избавляться не спешил. Слишком уж долгое время занимает процесс их одевания. Да и снимать не намного легче. Так что потерплю. А вот слишком узкий обзор меня не устраивал, и от шлема я на время избавился.
Глава 15
Вокруг нас кипела деловитая суета. Еще вчера я жестко отчитал ответственных за поселение. Досталось всем. Особенно меня вывела из себя заваленная снегом стена и обледеневшие ступени лестницы. Пусть люди и переживали за меня, но это уже слишком.
ВЕРОЛОМНАЯ МАШКА
О какой обороноспособности можно говорить, если ноги скользят на льду, а сложенные на вершине стены бревна и камни смерзлись в единое целое? Захочешь скинуть на головы врагов бревно да не сможешь — поди, попробуй отдери его, примерзлое, от стены.
- Ну собирайся, поехали!
Так что сейчас все свободные мужчины и подростки постарше — включая бывших пиратов с Островов — убирали завалы снега, деревянными лопатами скидывали снег с крыш построек и стены, скалывали лед со ступенек лестницы и чистили двор в тех местах, где пролегали ведущие к самым важным местам тропинки.
- Это куда еще? - Машка замерла над кучей своего барахла.
Покосившись на машущего лопатой бородача Мукри, я молча прошел мимо. До полудня я решил не торопить их с ответом. Пусть хорошенько подумают, поглядят на меня при дневном свете, а там уже и решают. Жаль, конечно, терять столько мужчин, но удерживать их силком я не собирался. Такие мне не нужны. Клятва крови может гарантировать верность, но не желание работать как каторжному, да еще и жить по соседству со страшными тварями и нежитью. Пираты попали сюда, можно сказать, случайно и очень скоро убедятся, что брать купеческие суда на абордаж куда безопасней, чем выходить на обычную охоту за пределы стены. Да и теплые воды сильно отличаются от здешней суровой зимы.
- Отвезем чемодан в милицию.
Проследив направление моего взгляда, Рикар вполголоса буркнул:
- Да что я там забыла? - решительно возразила Машка и, сбавив тон, забурчала:
— Согласятся они, господин, можете не сомневаться. Во всяком случае большая часть. А те, кто захочет уйти, пусть топают себе на здоровье. Нам самоубийцы без надобности.
— Откуда такая уверенность?
- Вот так - свяжись на свою голову. Нужен мне был этот чемодан! Не пойду я никуда, и все!
— Да приходили они под утро, — с усмешкой пояснил здоровяк. — Парламентеров заслали. Перво-наперво извиняться начали, не хотели, мол, само так вышло… ну я зла не показал, выслушал их…
- Пойдешь, еще как пойдешь, - не согласилась с ней Марина. - Отнесешь чемодан и все расскажешь.
— Чем интересовались?
- Все? - Челюсть у Машки отвисла. Марина поняла, чего она боялась.
— Вами, господин, — улыбнулся здоровяк. — Человек ли, али нежить всамделишная…
— А ты что?
— А что я? Правду сказал! Я, мол, сам толком не знаю, кто он, но в господине нашем уверен. Такой сам с голоду помирать будет, а нас не оставит без куска хлеба. И на смерть верную из-за пустяка не пошлет.
- Про шантаж, ну, про то, как вы директора пансионата нагрели, можешь не рассказывать, - разрешила она, подумав, что теперь это не имеет такого уж большого значения, а старый сластолюбец свое уже получил. - А все остальное будь добра: и про то, как она тебе чемодан принесла, и про платье...
— И это все, что их интересовало? — не поверил я.
- И про платье? - эхом отозвалась Машка.
— Нет, — мотнул головой Рикар. — Больше всего их волновало, какую долю из добычи они будут получать.
- И про платье, - сурово подтвердила Марина и прикрикнула:
— Долю из добычи?
- Ну быстрей, быстрей шевелись!
— Пираты, господин, — вздохнула моя бородатая нянька. — Они же только о золоте и могут думать. И о выпивке.
Машка отрывала свой зад от дивана долго, неохотно и чуть ли не с усилием, так, словно он был намазан хорошим клеем. И Марине пришлось подбодрить ее еще раз:
— И о красотках, что столь падки на золото, — подхватил я его мысль. — Пиратская вольница. И ты говоришь, что они останутся?
- Ну скорее, не тяни резину! Машка опять порылась в сваленном на диване барахле, вытащила линялую балахонистую юбку и натянула ее на себя поверх белой футболки, которую она менять не стала. Пошарила ногой под диваном и выволокла разношенные белые сабо.
— Останутся! — уперся здоровяк. — Нет больше их пиратской вольницы! И свободных Островов тоже больше нет! Имперцы решили навести там порядок. Мукри не зря говорил, что раньше всегда можно было договориться. Экипажи захваченных судов пираты не убивали — не считая тех, что пали при абордаже, — корабли не топили. Все судебные приговоры выносил обленившийся от сладкой жизни наместник, смотрящий сквозь пальцы на островных пиратов. А сейчас наместник новый, из числа военных моряков, старый служака, твердо намеревающийся навести на Островах порядок. А с ним — три сотни кирасиров и пять боевых кораблей, стоящих в порту и готовых к мгновенному отправлению. Нет больше пиратов, господин, и возвращаться некуда.
- Готова? - осведомилась Марина. Машка кивнула.
— Хм… ну раз так, — медленно кивнул я, поднимаясь по жалобно заскрипевшей под моим весом лестнице, — тогда не будем гадать и подождем до полудня. А лестница чего так скрипит, словно вот-вот обрушится?!
- Тогда бери чемодан.
— Отсырела, — поспешно объяснил Рикар. — Поскрипит и перестанет, господин.
Машка покорно взялась за ручку чемодана. \"Ну и тюлениха, - подивилась про себя Марина. - Неудивительно, что Валентина Коромыслова так быстро ее обработала. Из такой веревки вить ничего не стоит\".
Я лишь вздохнул и, пока не поднялся на последнюю ступеньку и не встал на вершину стены, сохранял молчание. Приветственно кивнул вытаращившимся на меня трем стражникам и пяти мужчинам, скалывающим с камня лед, что при свете дня наконец рассмотрели меня в подробностях. Я лишь усмехнулся — уже привык — и устремил взор в глубины ущелья.
Они вышли за калитку и гуськом двинулись в сторону автобусной остановки. Машка впереди, а Марина чуть поотстав и не спуская с нее взгляда. Конвоируемая Машка ползла по тротуару со скоростью осенней мухи, всем своим убитым видом демонстрируя полную покорность судьбе.
— Чего вылупились? — злобно рыкнул на приоткрывших от удивления рты людей и гномов поднявшийся следом за мной Рикар. — А ну делом займитесь!
Все поспешно вернулись к работе. Стражи с утроенным вниманием завертели головами по сторонам, остальные замахали лопатами.
Видно, такое Машкино поведение и притупило Маринину бдительность. Чем же иначе объяснить тот факт, что она ее позорно упустила. Автобус был набит под самую завязку, они с Машкой кое-как пристроились в проходе, приспособив чемодан в ногах. Марину всю дорогу пинали и толкали, а Машка, стоявшая за ее спиной, шумно, как лошадь, дышала ей в затылок. А когда пришла пора выходить из автобуса, Марина вдруг обнаружила, что Машки нет! Машка сбежала и сделала это настолько профессионально, что Марина до самого конца оставалась в полной уверенности, что снарядом.
За прошедший час стена уже приобрела более приятный моему пристрастному взору вид. Сугробы исчезли, во многих местах обнажился очищенный от снега и льда камень. Предназначенные для сбрасывания на головы врагов тяжелые бревна и камни все еще были покрыты смерзшимся снегом, но судя по темпу работ, вскоре дойдет очередь и до них.
— Ишь любопытные какие! — буркнул Рикар, пиная попавший под ноги комок льда. — Господин, вы что-то сказать хотели?
Осознав свое сокрушительное фиаско, Марина первым делом изо всех сил принялась вытягивать шею, пытаясь высмотреть Машку где-нибудь поблизости. Машки не было, не исключено, что она выпрыгнула еще на предыдущей остановке - возле местной барахолки, когда автобус брали приступом потные массы торговцев, пихающих друг дружку и злых из-за плохой выручки.
— Да, — кивнул я. — Хотел. Начну с самой маленькой новости. Сегодня утром, за полчаса до того, как ты пришел, ко мне пришел Вестник. Из Королевской Канцелярии.
— Вестник? — удивленно поднял брови Рикар, понижая голос. — Чего хотят ироды? Проверяют, живы ли мы еще или наконец померли, к их радости?
- Ну что теперь делать? - спросила Марина и посмотрела на рыжий чемодан Валентины Коромысловой, стоящий у ее ног, словно ожидая от него совета. Потом со вздохом подхватила его и побрела через площадь к серой кирпичной коробке городского УВД. Чемодан был довольно тяжелым, Марина волокла его, ругая себя последними словами и проклиная тот день, когда в их бюро научно-технической информации сверху спустилась горящая льготная путевка в черноморский пансионат \"Лазурная даль\". И чего ей, спрашивается, на своем диване не отдыхалось, хоть и продавленном, но таком родном?
— Да нет, — бледно усмехнулся я. — Скорее проявляют нежную заботу и даже больше…
Когда пришел Вестник, я спокойно лежал, зарывшись в глубокий сугроб с головой и ни о чем не думал. Просто ждал рассвета, когда люди проснутся и можно будет заняться накопившейся работой. Тут-то в моей голове и раздался тихий и просто сочащийся доброжелательностью голос:
Уже поднявшись на крыльцо, она совершенно неожиданно столкнулась с тем самым парнем, что возил ее на опознание утонувшей Кристины-Валентины, а также буквально накануне вернул паспорт, найденный в урне на набережной. Парень, который на опознании был в кожаных штанах, при возвращении паспорта - форменном милицейском пиджаке с лейтенантскими погонами, а на этот раз снова в штатском - в джинсах и пестрой рубашке вроде гавайской, - галантно распахнул перед ней дверь и пропустил вперед.
— Барон Корис Ван Исер, спешим сообщить, что ваше дело пересмотрено и все обвинения с вашей милости сняты. Несправедливо жестокий приговор изменен с вечной ссылки на временный домашний арест в родовом имении, что уже возвращено в вашу собственность, равно как и ваш дворянский титул. Родовые земли ждут вашего возвращения, барон Ван Исер. Нижайшая просьба ответить на Вестник, дабы мы знали, что с вашей милостью все в порядке. Да пребудет с вами в опасном пути милость Создателя нашего.
Сказать, что я был ошеломлен, это значит не сказать ничего. Я был ошарашен до глубины души. Рывком сев, замотал головой по сторонам и собрался уже было ущипнуть себя за щеку, чтобы убедиться, что не сплю. Сделать этого я не успел — потому как тут же пришел еще один Вестник с точно таким же сообщением, окончательно убедив меня в реальности происходящего. Это был не сон.
Марина сразу обрадовалась:
Оставшиеся полчаса до прихода Рикара я слонялся по темному двору и напряженно размышлял, пытаясь ухватить суть. Единственный вывод, к которому я пришел, — дело нечисто, смердит, как полежавший на солнцепеке труп…
— Такие вот дела, дружище, — закончил я свой рассказ, помедлил, давая Рикару собраться с мыслями и спросил: — Ну? Что думаешь?
- Здравствуйте, а я к вам!
— Ложь! — Здоровяк рубанул воздух ладонью. — Я бы еще поверил, верни они вам только титул — эка невидаль, на бумажку печать шлепнул, пером пару раз черкнул и всего делов. Безземельных дворян полным-полно. Но чтобы плодородные земли, деревню и замок вернули?! Да ни в жизнь этого не сделают! Лжа как есть, господин! Неужто вы поверили?!
Только после этого парень поднял на нее глаза, в которых плеснулось недоумение:
— Нет, не поверил, — хмыкнул я, подтаскивая к себе парочку излишне любопытных щупалец, решивших проверить здоровяка на вкус. — Тут ты прав. Титул вернуть — дело нехитрое, а вот отдать обратно земли… Уверен, в моем замке давно уж хозяйничает другой барон, а то и граф. И с новым хозяином ссориться не захотят — хлопотно это и было бы ради чего. Нет, иногда, конечно, некоторых дворян возвращают из опалы, дарят им подарки и плащи с королевского плеча, но это явно не мой случай. Я им не нужен. Нет у меня ни опыта придворных интриг, ни древней родословной, и я не талантливый полководец, могущий пригодиться в грядущей войне.
— Войне?! — выпучил глаза Рикар. — Какая еще «грядущая война»?
- Виноградова?
Мари Бреннан
— Это для примера, — отмахнулся я и повторил: — Я им не нужен. Вот самый главный вывод. У меня даже нет влиятельного родственника, могущего порадеть за беспутного барона. Единственное, в чем я отличился до ссылки в Дикие Земли — безудержные попойки и бездумная трата невеликого отцовского наследства. И подлыми ударами в спину. Нет смысла. Нет логики. Но я все же им понадобился. Кто-то очень хочет меня заполучить. И только меня — про моих людей в Вестнике не было ни единого словечка. Словно вас и нет вовсе. Мда… такие вот дела…
Марина кивнула.
Халцедоновый Двор. И в пепел обращен
— Да-а-а, — задумчиво протянул здоровяк. — И что надумали, господин?
Тогда он перевел взгляд на чемодан, и выражение его лица стало еще более озадаченным.
Marie Brennan
— Ничего, — успокаивающе улыбнулся я. — Никуда не собираюсь. Но очень интересно, кому и зачем я понадобился. И я постараюсь это узнать. Кстати, вот ведь что удивительно… стоило отцу Флатису попасть по ту сторону Стены, и про давно забытого барона тут же вспомнили…
— Думаете, отец Флатис порадел за наше возвращение? — недоуменно спросил Рикар.
IN ASHES LIE
— Нет, не думаю, — растянул я губы в ледяной усмешке. — Просто мысли вслух. Я не верю в совпадения, Рикар. Может, наш бывший священник и не причастен к этому делу, кто его знает. Но сбрасывать его со счетов не стоит. Особенно после того, как отец Флатис узнал, что я — «живой ключ» к гробнице Тариса. Понимаешь, куда я клоню?
Марина поставила чемодан на пол и объявила:
— Понимаю, господин, — потускневшим голосом отозвался Рикар. — Еще как понимаю… Церковь…
— Угу, — буднично согласился я. — Она самая. Ну да ладно. Вон, и Койн с Древином поднимаются. Теперь можно о планах на будущее поговорить. Пойдем.
— Погодите, господин, — остановил меня Рикар, чуть помялся и нехотя выдавил: — Я вам одно скажу: ежели в этом деле Церковь замешана, то с ними ухо востро держать надо. Священники не только молитвы читать обучены. Много чего умеют. А с чем сами не справятся, то нужных умельцев найдут.
Copyright © 2009 by Marie Brennan
- Это чемодан Валентины Коромысловой.
— Ты мог этого и не говорить, — фыркнул я. — Чтобы это понять, мне хватило знакомства со святым отцом Флатисом.
All rights reserved.
- И что? - До него по-прежнему ничего не доходило. - Впрочем, не исключено, что он просто изображал непонимание.
— И то верно, господин, — кивнув Рикар. — Наш отец Флатис тот еще кремень. К тому и клоню: ежели он про вас все как на духу выложил… сами понимаете…
© Д.А. Старков, перевод на русский язык, 2019
- Той самой Валентины Коромысловой из пансионата \"Лазурная даль\", что утонула неделю назад, помните?
— Понимаю… Кстати, а ты откуда о церковниках наслышан? — в свою очередь задал я вопрос. — Никак в те времена, когда в наемники подался, чего увидел или услышал?
- Помню-помню, - кисло поморщился парень и снова покосился на рыжий чемодан. - А зачем вы его сюда принесли? Надо было его родственникам отдать.
© ООО «Издательство АСТ», 2020
— Нет, господин, — невесело хмыкнул здоровяк. — Создатель миловал. А вот отец мой в свое время без малого три десятка лет у церковников верой и правдой служил. На благо Церкви служил, а шрамов и рубцов побольше, чем у любого наемника будет. О тех годах рассказывать ничего не желает… ну да это дело давнее, чего его ворошить без толку. Я к чему веду. Ежели вдруг отец Флатис вернется, то я не сильно обрадуюсь. Скорее насторожусь. И вам того же советую, господин.
\"Господи, - подумала Марина, - да неужели же они все и впрямь здесь такие идиоты или только прикидываются?\" И пожалела, что напрямую об этом не спросишь!
— Учту, — согласно кивнул я и перевел взгляд на поднявшихся на стену Древина и Койна.
Кивнул в ответ на их приветствие и сразу перешел к делу:
— Ну что, готовы слушать? Кстати, а Дровин-то где?
— Готовы, господин, — ответил Древин. — А младший в пещере остался. Приглядывает. Работаем не покладая рук, чтобы пещеру расширить. С начала-то мы ваш приказ живо выполнили, а как новые люди появились, так и опять тесно стало. Вот и рубим камень без передышки.
— Это я вижу, — произнес я, указывая на внушительные груды каменных обломков у жилой пристройки. — Расширение — это дело хорошее, лишнее место нам не помешает… но не обрушится ли свод на голову?
— Не обрушится! — твердо сказал Койн, и я не стал уточнять. Раз гном утверждает, что обвала не будет, значит так и есть.
— Тогда перейдем к делу, — заключил я, разворачиваясь лицом к ущелью. — И вот для чего я вас собрал: нам нужно расширять свои владения. Особенно теперь, когда помимо новых людей у нас появилось хозяйство. Лошади, птица, коровы… Что там еще?
— Три суки для нашего кобеля, — ухмыльнулся здоровяк. — Он на них уже заглядывается. И четыре поросенка полугодовалых. Больше живности нет.
— И это немало, — ответил Древин. — Правда ваша, господин, — место нужно. Но этот год, думаю, как-нибудь уместимся и во внутреннем дворе. Как первый приплод получим, я хозяйственные пристройки расширю. Да и сколько того приплода будет? Если только на поросятах в выигрыше окажемся, а про коров и говорить нечего. С птицей тоже хлопот нет. К тому же — куда расширяться? Не стену же сдвигать.
— Нет, — качнул я головой. — Стена останется на прежнем месте. А расширяться будем медленно. Тут ты прав, торопиться нам некуда. А вот куда именно нам следует расти, скажу прямо сейчас. Вон туда, — я кивнул на лежащее перед нами ущелье.
— Ущелье? — переспросил Древин, покосившись на задумчиво молчащего Койна. — Хозяйство за стеной оставить предлагаете? А если шурды опять придут? Да и без них опасностей хватает.
— Поэтому придется построить еще одну стену, — спокойно ответил я. — Я хочу перекрыть ущелье.
— Дык уже перекрыли, господин! — все еще не мог взять в толк мои слова Древин. — Перекрыли наглухо, ворот и тех не стали делать.
— Древин, я хочу перекрыть не часть. Я хочу перекрыть все ущелье, — мягким голосом пояснил я. — Хочу превратить всю Подкову в неприступное для врагов поселение. Подожди! — поспешил я остановить раскрывшего было рот мастера. — Прежде чем ты начнешь спорить, я скажу еще кое-что. Хорошо?
Дождавшись безмолвного кивка, я продолжил:
— Я осознаю, что это будет очень долгая и очень тяжелая работа. И двигаться она будет медленно. Если честно, не будь с нами друзей-гномов, я бы не стал и задумываться об этом. Да и сейчас это всего лишь мои мысли вслух. В строительстве я разбираюсь куда хуже вас. Сейчас я хочу только одного — чтобы мои мастера задумались над самой возможностью. Посидите, подумайте, начертите план… да вы и сами знаете, можно не объяснять. Сроку вам на обдумывание — до моего возвращения.
— Возвращения?! — не сдержавшись, завопил Рикар. — Уже?! Господин, вы же только-только вернулись! Обождите пару недель!
— Обождать? — язвительно осведомился я и ткнул пальцем себе в лицо. — Рикар, это лед! Ждать до весны я не могу — растаю! Или того хуже — придется все лето просидеть в леднике, по соседству с замороженными мясными тушами! И после такой вот добровольной отсидки я превращусь в пускающего слюни сумасшедшего! Так! Сейчас разговор не об этом! Койн, Древин, вы поняли, чего я хочу?
— Поняли! — на этот раз ответил Койн, и судя по его загоревшимся глазам, моя идея пришлась ему по душе. — Одно могу сказать прямо сейчас: это возможно! Камень здесь добрый, крепкий… но сроки… с нашими силами это…
— …это до второго пришествия Создателя, — четко произнес Древин. — Стену поставить мы сможем. Но ведь вы не этого хотите, господин, верно?
— Верно. Мне нужна крепость. — Я взглянул прямо в глаза мастера. — Включая башни и мощные ворота. И четыре дозорные башни на вершине скалы, чтобы углядеть врага еще на подступах, а не когда он уже стучится к нам в дверь. Повторюсь — это адская работенка, и я знаю, что пока это не в наших силах. Где взять рабочие руки и инструменты — это моя забота. Ваша задача — продумать и начертить четкий и понятный даже мне план. И список всего необходимого, включая и рабочих. Хорошо?
— Еще как подумаем! — заверил меня Койн, едва не подпрыгивая на месте. — Мы еще нужны, друг Корис?
— Нет, — усмехнулся я, глядя на возбудившегося сверх меры гнома. — Идите.
Койн ухватился за локоть Древина и потащил упирающегося мастера к лестнице, что-то говоря ему на ходу.
— Что?! — завопил мастер, останавливаясь как вкопанный. — Четыре квадратные башни?! Коридоры с бойницами, вырубленные внутри скалы?! Да ты окончательно спятил, Койн! Нам бы постройку нового курятника осилить, а ты мне про башни говоришь! Обезумел?!
Гном поднапрягся и потащил Древина дальше, продолжая говорить и размахивая свободной рукой. Через минуту ворчание мастера стихло, а молчавший все это время Рикар подул в озябшие ладони и пробурчал:
— Да-а-а, господин. И сказать нечего. Инструменты и строительный материал — дело десятое, а вот где вы столько людей возьмете? И не только рабочих. Вы представляете, сколько воинов потребуется, чтобы проконтролировать всю эту скалу?
— Найду! — жестко произнес я. — Надо будет — из-под земли достану! Я же сказал, Рикар, — это задел на будущее. В этих землях я научился одной очень важной вещи, дружище, — здесь нельзя думать мелко и только до завтрашнего дня. Это путь, ведущий прямиком к смерти. Надо думать на два года вперед. Мелкое поселение не выдержит постоянного напора врагов. Один отраженный штурм, второй, а на третьем мы сломаемся. Вернее, мы уже сломались! Не приди к нам тогда на помощь Квинтес с ниргалами… даже вспоминать свой позор не хочу!
— Наш позор, — поправил меня здоровяк, шмыгая носом.
Я его не услышал, продолжая говорить, с каждым словом распаляясь все больше:
— Чтобы выжить, нам требуется надежная защита, требуются еще люди, умеющие держать в руках оружие, требуются священники с их силой, требуются боевые маги в конце концов! Видел бы ты, что проделал дряхлый водный маг из Островного поселения! Две секунды — и трех десятков шурдов как не бывало! Сила! Мощь! Страх и трепет у врагов! Вот это оборона, которой я завидую! Поэтому их поселение и выживает до сих пор! А мы над каждым арбалетным болтом трясемся! Все это время я был слеп, как крот! Наивен, как мальчишка! Либо мы возьмем дело в свои руки, либо все сдохнем и пойдем на корм шурдам, другого варианта я не вижу.
— Но, господин… не мне вам возражать, но не стоит ли ограничиться половиной скалы? Сколько живу, но о настолько огромной крепости мне слышать не приходилось. Построенная гномами твердыня и то меньше была!
— Как раз тебе и надо возражать, — усмехнулся я, отступая назад и выпуская из руки рвущиеся на свободу щупальца. — У кого как не у тебя совета спрашивать? А эта благословенная самим Создателем скала, что уже не раз закрыла нас от опасности, нужна мне целиком. Это будет не просто крепость, Рикар, это будет город. И крепостная стена вокруг него уже построена. Нам осталось малое — закрыть прорехи и укрепить оборону. Когда я решу показать, что у меня тоже есть зубы, мне потребуются надежно защищенные тылы. Место, куда я смогу отступить в случае опасности и где мирные жители будут надежно укрыты от любого врага.
— Показать зубы? Отступать? Вы это о чем говорите, господин Корис? — недоуменно захлопал глазами здоровяк.
— Мне надоело быть мальчиком для битья, Рикар. Очень сильно надоело. Пользуясь безнаказанностью, шурды отгрызают от нас кусок за куском. Не получилось сегодня — они придут завтра с удвоенными силами! А все потому, что за два века они хорошо развили инфраструктуру. Пусть она крайне извращенная с человеческой точки зрения, но она есть и работает. Понимаешь?
— А?! Как-как вы сказали? Инхрас…урура? Это еще что такое? Магия? — вытаращил глаза Рикар, и я сокрушенно вздохнул.
— Нет, не магия. Просто еще одно странное словечко из моей головы. Как бы сказать по-другому… система? Нет. В общем, у них развито все. Они не просто обитают в этих землях. Они считают себя здесь полновластными хозяевами и поэтому не стоят на месте. Развиваются. Уверен, что по всем просторам Диких Земель у них разбросаны гнездовища, поселения или даже мелкие города, о которых мы не знаем ничего. Есть четкая иерархия управления. Младший вождь, вождь, старейшина, правитель со странным именем Нерожденный… Они умудрились сохранить громоздкие штурмовые метатели — значит, есть, где их хранить. У многих шурдов я видел и даже привез сюда железное оружие. Крайне плохой металл, но все же металл!
— Видел я их, господин, — пренебрежительно выпятил губу здоровяк. — Хлам! Сразу на перековку отправил к гномам!
Наверное, на Маринином лице отразилась вся гамма обуревавших ее чувств, потому что парень перестал задавать ей дурацкие вопросы, направив свою детскую любознательность на дежурного за стеклом:
— Хлам, — согласился я. — Но все же получше, чем вытесанные из камня ножи. У них есть кузницы, Рикар. Шурды куют металл. А значит, у них есть ремесленники, есть мастера. Пусть плохонькие, но есть! Они владеют некромантией. Походя поднимают мертвяков, создают костяных пауков, подчиняют своей воле сгархов — и это только то, что нам дали увидеть! Они изучили эти земли вдоль и поперек. Быстро вычисляют местонахождение пришедших из-за Стены чужаков и уничтожают их начинания в зародыше. Иногда так быстро, что несчастные поселенцы подвергаются атаке уже в пути, как произошло с обозом Ксистеры! Мы для них не грозная опасность, а еще один источник ресурсов! У меня было много времени подумать, и я пришел к крайне неутешительному выводу для нас — здесь, в Диких Землях, зарождается новая цивилизация. Новый народ, новая раса, созданная Тарисом Некромантом. Он на самом деле бог, породивший жизнь.
- Не знаешь точно, когда Кочегаров выйдет?
— Вот только народец у него получился какой-то хилый, — презрительно поморщился Рикар. — И не богохульствуйте, господин. Тарис — не бог! Ладно, я уж привык к вашим словам, но вот остальным такое слышать не стоит.
- Да вроде во вторник, - отозвался тот и схватился за трубку пронзительно зазвонившего телефона. - Дежурный по УВД слушает!
Милиционер в гавайской рубахе повернулся к Марине и недовольно прошипел:
— Это к слову, — отмахнулся я. — Но Тарису и впрямь удалось нечто невообразимое. Он создал из забытого всеми племени гоблинов новую расу! Злобную и борющуюся за жизнь всеми доступными способами — как и любой новорожденный звереныш. А насчет их хилости и уродливости — еще неизвестно, что произойдет через десяток поколений. Я сам толком не понимаю, о чем веду речь, но верю в свою правоту. Шурдам нужно только время и ничего больше. Время и еще раз время… И поэтому давить их надо прямо сейчас! Не сидеть в тонкой скорлупе и надеяться на лучшее, а проводить карательные рейды! Для начала — выяснить, где в непосредственной к нам близости есть их гнездовища, и выжечь их дотла! Я глубоко сомневаюсь, что шурды тащили к нам осадные машины от самых Ледяных Пиков, через все леса и овраги. Приказы и командование, несомненно, приходят оттуда, но большая часть их войск и машины находятся где-то рядом. Я чувствую это.
- Жди его до вторника... Да за это время можно десять тещ похоронить! - Он шумно вздохнул и спросил:
Выговорившись, я устало замолк, глядя на осыпающийся с отвесных стен ущелья снег, давая возможность Рикару обдумать мои слова. Здоровяку потребовалось не меньше десяти минут, прежде чем нарушил повисшее молчание.
- А с чего вы, собственно, взяли, что это чемодан.., ну, той, что утонула?
- Знаю, - уверенно заявила Марина, - я этот чемодан знаю как свои пять пальцев! Он же в моем шкафу стоял, то есть в шкафу в номере, в котором мы вместе с Коромысловой жили до того, как она утонула.
— Вы изменились еще больше, господин, — тихо произнес он.
- И что дальше? - Физиономия милиционера скучнела прямо на глазах.
— Да, я знаю, — мрачно кивнул я. — А может, просто устал быть слепцом, надеющимся на лучшее… Рикар, сейчас мне надо разобраться с наследством Кассиуса Ван Лигаса. Прикажи принести сюда стол, скамью и мою сумку.
- А потом она отвезла этот чемодан одной знакомой, а она, она.., продала ее платье, а сейчас по дороге сюда сбежала!
Парень насупился:
— Да, господин.
- То есть... Вы хотите сказать, что эта, как вы выразились, знакомая Коромысловой украла чемодан у утопленницы?
— И еще… — помедлив, я продолжил. — Быть может, я никогда не избавлюсь от этого ледяного недуга. Может быть, это проклятье — на всю мою жизнь… Тот угол двора, где я провел нынешнюю ночь, — там надо пробить скалу и соорудить для меня личный ледник. Ничего особенного. Пятишаговый коридор и квадратную комнату. Если я не найду способа излечиться, то для меня это будет единственной возможностью пережить жаркую пору. В той же стене следует сделать еще один ледник, только раз в двадцать побольше. Не думаю, что сгархи придут к нам в поисках защиты, но следует быть к этому готовыми. Пока зима не кончилась, надо завершить оба убежища и забить их льдом и снегом.
Марина выдержала паузу. Честно говоря, ответить на этот вопрос однозначно она не могла. Вот так запросто заявить: да, она украла чемодан. Ведь, может, и не украла. До сих пор полная ясность у нее была только со злополучным платьем. Все это она ему и объяснила с грехом пополам.
Парень наморщил лоб:
— Сделаем, господин. Дело нехитрое, — отозвался Рикар и, тяжело ступая, направился к лестнице. — Сейчас принесут все необходимое.
- Тогда в чем же дело? Украсть чемодан - это одно, а держать его у себя по просьбе хозяйки - совсем другое. Не говоря уже о том, что заявления о краже этого чемодана к нам не поступало, а без заявления пострадавших, извините...
Кивнув, я обернулся и со скрипом сочленений доспехов упер руки в бока, оглядывая лежащее передо мной ущелье. Девственная природа, давно забывшая о прикосновении человеческих рук. Работы здесь непочатый край. На долгие годы вперед. Но меня это не смущало ни в малейшей степени. Я четко знал, что нам необходимо двигаться, расти и самое главное — больно огрызаться. Чтобы шурды в следующий раз трижды подумали, прежде чем соваться в мои владения. А еще лучше — не дать им такой возможности и атаковать первым. Мечты, мечты и еще раз мечты… Вполголоса выругав себя, я вернулся мыслями к давешнему разговору, во время которого я узнал много нового.
Безумная, но крайне необходимая авантюра увенчалась успехом. Ведомый Рикаром отряд благополучно преодолел все трудности пути и добрался до прилегающего к Стене пограничного поселения Стальной Кулак, где своим появлением безмерно удивил стражников, что несли пост у наглухо закрытых ворот. И приданного к ним священника из ордена Привратников.
Он не договорил, просто красноречиво развел руками.
Как признался здоровяк, не окажись с ними отца Флатиса, их бы попросту не пустили за ворота. Тем более что такого случая не бывало, чтобы из Диких Земель вышел вооруженный отряд гномов и людей для торговли и обмена. Стража была настроена решительно, собираясь завернуть пришельцев восвояси. Не вышло. Отцу Флатису хватило короткой беседы с изумленным священником, и вопрос был решен. К словам Церкви в пограничных поселениях прислушивались. Благодаря обоим священникам начавшие было посматривать на пузатые тюки стражники остались ни с чем. Священник тщательно осмотрел каждого из отряда, проверил тюки, поводил ладонями над лошадьми и заглянул каждой в рот, особое внимание обращая на зубы. После проверки отряд пропустили за Пограничную Стену.
Марина возмутилась:
- Так кто же вам напишет заявление? Какая пострадавшая? Она же утонула!
Всех, кроме отца Флатиса. Тот коротко попрощался со всеми, огляделся по сторонам и велел: «Живо оборачивайтесь. Покупайте, меняйте и сразу уходите туда, откуда пришли. О лорде я сам позабочусь. Извещу кого следует». После чего священник ушел в сопровождении двух подоспевших братьев-монахов. Как авторитетно заявил мне здоровяк: «Плечи у этих смиренных монахов были поширше моих. Да и морды особой благостью не отличались». Впрочем, тогда этому событию никто особенного значения не придал — были куда более важные дела. А поскорее пуститься в обратный путь отряду хотелось и без наказа священника.
- Значит, заявление должны написать родственники! - Милицейского товарища трудно было сбить с раз избранного курса, особенно если принять во внимание, что он поставил себе цель отделаться от Марины во что бы то ни стало.
Стоило благополучно попасть внутрь городка, как они тут же занялись делом, благо каждый давно знал, что ему делать. Успели многократно обговорить все по пути.
Куплей-продажей занялся наш хозяйственник, за один день узнавший, где расположены скотные дворы, где проживают скупщики мехов, и нанесший им продолжительные визиты, во время которых не погнушался рвать глотку за каждый медяк. Закупил столь нужных нам животных и птицу, приобрел с десяток мешков пшеницы, столько же овса и других семян. Тезка же нашел, где приобрести восемь неказистых деревенских саней — приземистые, с широко расставленными полозьями и, что самое главное, вместительные.
Надо же, такой молодой и уже законченный крючкотвор!
Рикар занимался закупкой оружия. Торговцы-оружейники до сих пор, поди, поминают его добрым словом, попивая на заработанные деньги пиво в трактире. Шутка ли — здоровяк на пару с Литасом обошел каждую лавку и скупил десять сотен наконечников для арбалетных болтов и столько же для стрел, как охотничьих срезней, так и узких бронебойных, могущих легко пробить вражеский доспех. Скупил едва ли не весь запас. У людских торговцев Рикар больше ничего покупать не стал. Мечи, боевые ножи и лезвия топоров без рукоятей он приобрел в оружейной лавке Подгорного народа, пользуясь предоставленной ими солидной скидкой, полученной с помощью приданного к отряду гнома. Родичи всегда договорятся. Оружие покупали простенькое, без украшений и прочих изысков, но качественное. А большего нам и не требовалось.
Марина посмотрела на рыжий чемодан Валентины Коромысловой и бессильно развела руками:
А еще у нас появилось все необходимое для кузнечных работ. Пусть ничего такого особенного, но все же. Две наковальни — большая и малая, набор кузнечных инструментов и две пары кузнечных мехов. В том же месте прикупили еще не насаженные на рукояти хозяйственные инструменты — пяток кос, ножи, плотницкие топоры, иголки и рудобойные кирки.
- И что же мне теперь делать? Чемодан, разумеется, безмолвствовал, а милиционер пробурчал, не глядя на Марину:
Купили многое. А самое главное — сумели довезти в целости и сохранности. Не подохла ни единая курица, несмотря на серьезные морозы. Сберегли.
- Ладно, пойдемте...
Но больше всего меня заинтересовал другой момент в поведанном мне рассказе.
Марина подхватила чемодан и послушно поплелась за парнем по длинному коридору, в котором по-прежнему стояли стремянки и ведра с белилами. Вот только маляров поблизости не наблюдалось. То ли перекуривали, то ли и вовсе бастовали.
В последний день пребывания в пограничном городке за стол к моим вечерявшим людям подсел незнакомец и, всячески юля, исподволь пытался расспросить их, не поскупившись на несколько кувшинов крепкого вина. Интересовался, где находится наше поселение, сколько в нем человек и кто главный…
Парень открыл дверь своего кабинета, правда, на этот раз Марину вперед не пропустил. Видно, настроение не то было. И сесть не предложил, она сама устроилась на стуле у стены, а чемодан поставила рядом.
Недотепа не понял, на кого нарвался. Спутал битых жизнью старых наемников с недалекими крестьянами. И поплатился за это, когда от ласкового увещевания и подливания вина перешел к угрозам и схватился за меч. Рикар долго думать не стал и одним ударом топора отправил недоумка на тот свет. Прибежавшая на вопли трактирщика стража поначалу угрожала, но словно по мановению волшебной палочки там появился наш святой отец Флатис, всего парой слов угомонивший излишне ретивых служак. А на следующий день они уже отправились в обратный путь, отягощенные драгоценным грузом и плетущимися в хвосте пиратами.
Хозяин кабинета тем временем сел за стол, потом вскочил и открыл форточку. А через минуту принялся накручивать диск телефона. Когда ему ответили, произнес в трубку несколько ничего не значащих фраз, типа \"Ну, как дела?\" и \"У меня тоже\". У Марины невольно возникло подозрение, что он попросту тянул время, поскольку ему совершенно не улыбались заботы, которые она на него \"навешивала\" вместе с рыжим чемоданом.
Кто мог интересоваться затерянным в глубине Диких Земель поселением?
- Ну что там у вас еще, рассказывайте, - наконец соизволил поинтересоваться он.
Правда, Рикар не был уверен, что интересовались именно нашим поселением, но вкупе с полученным сегодня Вестником стоит насторожиться…
- Как что? - удивилась Марина. - Чемодан!
— Господин, я стол сюда поставлю. В тени от скалы, где попрохладней. Чего вам на солнцепеке париться, верно?
- Это я уже знаю. - Парень тоскливо посмотрел куда-то вдаль. Наверное, туда, куда рвалась его душа, бесконечно далекая от всяких там рыжих чемоданов.
Взглянув на Рикара, пытающегося согреть дыханием замерзшие пальцы, я фыркнул:
И тогда Марина принялась торопливо рассказывать ему то, чего он еще не знал: про Машку и про обстоятельства, при которых Валентина Коромыслова оставила у нее свой чемодан. И про платье с веерами, гуляющее по рукам. Про шантаж она умолчала. Пусть возьмутся за Машку, потрясут ее как следует и сами все узнают. В конце концов, это их прямая обязанность - не все же ей, Марине, разгребать за них эти авгиевы конюшни.
— Очень смешно. А сумка моя?
Но тот, кому по штатной должности полагалось разгребать авгиевы конюшни, выслушал Марину с совершенно осоловелым выражением лица, а когда она замолчала, равнодушно буркнул:
— Туточки, — отозвался здоровяк, снимая с плеча сумку с моими личными вещами и находками из могилы Кассиуса.
- Ну вот видите, с платьем все выяснилось.
— Спасибо. А теперь иди в пещеру. Нечего здесь мерзнуть.
- С платьем - да, - процедила сквозь зубы Марина, - а с тем, что случилось с Валентиной, - нет.
— Да я и не замерз, — попытался было отбрехаться здоровяк, но я остался непреклонным.
- Как это? - заморгал милиционер в гавайской рубахе. - Как это не ясно? Она же утонула! - И повторил по слогам:
— Иди в тепло! Это я холода не чувствую, а ты через час в сосульку превратишься.
— Ну вы же превратились, и ничего, — хмыкнул Рикар, послушно разворачиваясь к лестнице.
- У-то-ну-ла! Никаких признаков насильственной смерти! Да что вы все никак не успокоитесь, в самом деле?! Я понимаю, для вас ее гибель потрясение. Но по большому счету это всего лишь заурядный несчастный случай. Несчастный случай! Каких у нас за сезон бывает до полусотни! К сожалению, конечно, к большому нашему сожалению. Но не можем же мы поставить живую цепь вдоль всего побережья, чтобы преграждать дорогу в море подвыпившим гражданам. У нас на это просто людей не хватит! - Он перевел дух после своего страстного выступления и миролюбиво заключил:
— Ага, — кивнул я, открывая сумку. — Превратился. Знать бы еще, как именно да почему не сдох… Иди давай. А то я не могу работать и одновременно за щупальцами следить. Ткнут ненароком, и будешь как та курица.
- А теперь насчет чемодана. - Он чуть ли не со стоном потер лоб ладонью. - С чемоданом, с чемоданом...
— Тьфу-тьфу-тьфу, — поплевал здоровяк. — Ежели что — зовите. А я пока Древина делом озадачу.
Раздосадованная Марина не дала ему договорить:
* * *
- Мне все ясно! У вас тут тонут по пятьдесят человек в сезон, и вас уже ничего не удивляет! Например, такое обстоятельство, что перед этим они зачем-то съезжают из пансионата, отвозят свои вещи всяким Машкам, обещая скоро вернуться, и не с пустыми руками, а потом отправляются на пустынный пляж за городом, напиваются там - в одиночестве!!! - и лезут в море, будто специально за тем, чтобы утонуть!
Задумчиво откусив от зажатой в кулаке сосульки изрядный кусок, я с хрустом заработал челюстями, не отрывая взгляда от аккуратно разложенных на столе обрывков пергамента.
Высказавшись, Марина подивилась собственному красноречию, а главное напору. Ничего такого она за собой прежде не замечала. Ведь даже на работе, когда ей по совершенно непонятной причине снижали премию, она не могла вступиться за себя!
Большую часть того, что некогда было книгой, я безжалостно сбросил со стола по причине полной бесполезности. Мусор. Настолько сгнили, что нельзя разобрать ни слова. Да еще и в дырках — не иначе черви поработали, прогрызая себе ходы.
Парень выслушал ее не перебивая, потом поднялся из-за стола, молча взял чемодан, положил его на стол и попытался открыть. Безуспешно, разумеется.
Полезного осталось немного. С пару десятков клочков, на которых виднелись одинокие слова, рваные фразы и куски отрывочного текста. Вот только смысла я уловить не мог, как ни пытался. Непонятно, где начало и где конец.
Марина с минуту не без злорадства наблюдала за его возней, после чего бросила:
Немного подумав, я вооружился магическим пером и, открыв свою книгу для заметок на чистой странице, принялся переписывать все подряд, старательно копируя до последней закорючки. Спасибо, почерк был разборчивым и даже с претензией на каллиграфичность. За прошедшие столетия чернила лишь слегка выцвели, но не исчезли.
- Он заперт, а ключ Коромыслова забрала с собой, положив в сумку...
Действующие лица
Копирование заняло полчаса, наполненные моим старательным пыхтением и сдавленными ругательствами, когда при попытке расправить очередной обрывок он распадался прямо у меня в пальцах. Хотя я и пытался прикасаться как можно нежнее — в железных шипастых перчатках-то… да еще и ледяные отростки с любопытством снуют над столом. Один раз самое наглое щупальце умудрилось выхватить у меня из пальцев перо, и я едва успел забрать драгоценное стило до того, как его сломали.
И тут Марина чуть не задохнулась, потому что до нее дошло самое главное!
Как бы то ни было, несмотря на все возникшие трудности, я все же справился и со вздохом облегчения разогнулся. Оценивающе взглянул на исписанную страницу и недовольно скривился. Полная мешанина. Еще раз вздохнув — на этот раз сокрушенно, — я начал с первой строчки, внимательно вчитываясь в каждое слово, пытаясь уловить хоть что-то полезное и восполнить зияющие между слов пробелы своим воображением и логикой. Получалось не очень, но вскоре мне стало ясно, что покойный Кассиус использовал свою книгу точно так же, как и я свою — записывал в нее все, что казалось ему важным. Адская смесь многолетнего личного дневника, отметок по финансам и рабочих записей.
- А сумку ее нашли? Там, на пляже, где она утонула? - прошептала она.
Английская королевская семья
Карл Стюарт, первый носитель сего имени – король Англии, Шотландии, Франции и Ирландии
- Да ничего там не нашли, кроме визитки пансионата. Сумку вполне могло смыть и унести в море, шторм ведь был, - раздраженно отозвался парень и достал из верхнего ящика стола ножницы. Похоже, его мозги работали в том же направлении, что и Машкины. И его нисколько не смущало, что Валентина Коромыслова полезла ночью в штормовое море. Еще бы - в их милом уютном городке таких случаев за сезон бывает не меньше полусотни!
Генриетта Мария – королева при Карле I
Карл Стюарт, второй носитель сего имени – принц Уэльский, затем король Англии, Шотландии, Франции и Ирландии
Замки нехотя поддались, и рыжий чемодан снова обнажил свое чрево. Конечно, Марина там ничего нового не увидела. Парень немного порылся в чемодане с нескрываемым отвращением на лице и захлопнул рыжую крышку, немного смущенный. Что ни говори, а копаться в чужом белье, особенно в женском, не каждому мужику понравится.
Екатерина Брагансская – королева при Карле II
Яков Стюарт – герцог Йоркский, брат Карла II
- Ладно, - сказал он после томительной паузы, в продолжение которой, видимо, искал приемлемый повод, чтобы вежливо отшить Марину, да так и не нашел. - Собирайтесь, поедем.
«…отправил с Парящим сорок черных жемчужин, достойных украшать шею самой императрицы… надеюсь, это заставит Академию прислать хоть что-то могущего…
Император назначил… брата Тариса наместником западных провинций… ценит его ум… скорее, похоже на почетную ссылку… подальше от себя и столицы… подальше от интриг…
…по словам управляющего, в этом году… крупный улов красноперой рыбы… закупить пеньки и бревен… пару десятков мешков с солью… по моим расчетам, должно хватить до следующего…
…молился не переставая… просил только об одном… просил явить свою милость… даровать исцеление… всего четырнадцать лет… почему не слышишь ты мольбы моей, почему остаешься глух и не видишь его страдания…
…сегодня едва успел удержать руку от смертоубийства… этот спятивший лекаришка… предложил „безболезненно избавить от ненужных страданий“… отправил в море на малой рыбацкой… велел дать ему только воды и сухарей на неделю… пусть благодарит Создателя, что не пал от моей руки…
…достроена северная башня… по моей личной просьбе… глубокий… мастера постарались на… окованная железом дверь с прочным замком…
…сегодня едва не умер от охватившего меня… Рассиус лежал бледный, с заострившимся лицом… думал, он умер… он просто спал… мой мальчик спал…
…с утра над береговой кромкой висел плотный серый туман. Возможно, именно поэтому я сразу почувствовал, что появившийся из тумана корабль с очередным целителем на борту не несет с собой надежды на избавление моего… от… тщетно… все тщетно… разводит руками…
…бедная моя жена… старается не показывать горя… прячет заплаканные…
…Парящий прибыл благополучно. Доставил три сундука с золотом… но что мне радости в бесполезном металле…
…письмо от императора Мезерана… выражает сочувствие… наказывает мужаться и надеяться на лучшее… обещает послать… умелого…
…с пьяных глаз муж задушил жену и зарубил топором годовалого младенца… приказал четвертовать прилюдно… неповадно…
…провинциях творится что-то неладное… принц Тарис вошел в силу…
Горе мое настолько сильно, что не описать словами. Прибывшие от императора Исцеляющий и сведущий в лекарстве святой отец не смогли ничего поделать… по их словам, все члены тела Рассиуса в порядке… что-то разладилось в голове… оборвалась связь… Опять надоевшие слова и наставления! Лживые утешения и наставления! Святоша с благостной мордой велит молиться изо всех сил и намекает на крупное пожертвование Церкви… скорее выброшу золото в море, чем отдам этим жадным псам… бессильна даже хваленная магия Исцеляющих… все бубнит, что Рассиус пробыл под водой слишком долго и что сказался удар по затылку при падении с прибрежной скалы… недоумок! Я и без него знаю, что произошло с моим мальчиком! Едва сдержался, сохранил спокойное выражение лица… надо написать благодарственное письмо императору…
Пять лет! Пять долгих лет мой мальчик не вставал с постели… не может даже улыбнуться. Только моргает…
…приказал снаряжать Парящего в дорогу… возьму дело в свои руки… трюм забит до верхней палубы… управляющий все твердит о большой выгоде, а я могу думать лишь о том, как мой мальчик неподвижно лежит и не может пошевелить даже пальцем…
…надежда… слабый луч света в окутавшем меня мраке… заплатил огромные деньги, но книга того стоит… завтра же отправляюсь обратно к Гангрису, уже отдал приказ капитану…
Никогда не думал, что стану одним из этих проклятых Создателем… выбора нет… ради своего любимого сына… готов отправиться прямиком в клокочущий ад…
…с каждым днем я понимаю все больше… купил все необходимое… Парящий должен доставить несколько горной слезы…
…жена начала волноваться, пытается узнать, почему я запираюсь в северной башне… отмалчиваюсь…
Парящий доставил все необходимое для продолжения работы. Образцы хрусталя идеальны… семнадцать каторжников прибыло на Гангрис… заплатил за них не скупясь, прося только самых здоровых и полных сил… моему мальчику должно хватить… выжать досуха каждого из них…
…бледный управляющий ворвался в мои личные покои… Парящий привез плохие известия… вспыхнувший мятеж в западных провинциях… Тарис во главе бунтующих… император слишком долго закрывал глаза и поплатился…
…дни пролетают быстро… впервые за долгие годы я верю в успех, верю в исцеление Рассиуса…
…провел все точно по описанию… в подземелье северной башни смертный холод… четверо каторжников… сморщенные тела… велел закопать в фундамент строящегося…
…прибыли „послЯков Стюарт – покойный король Англии, Шотландии, Франции и Ирландии, отец Карла I
“ от нового „императора“ Тариса… заносчивый мальчишка решил показать зубы… отослал их обратно и повелел сказать принцу, что я верен лишь Мезерану… иногда я рад, что остров настолько изолирован от внешних проблем…
Два месяца упорной работы. Забываю о еде и питье. Вилла перестала со мной разговаривать, но меня это не тревожит. Ведь у меня получилось! В кристалле появилось отчетливое сияние! Сияние, несущее избавление моему мальчику. Он снова сможет подняться на ноги и жить полноценной жизнью! Да, его придется скрывать ото всех, но это того стоит. Не понимаю, почему Искусство под таким строгим запретом… давно не посещал церковь, запретил допускать ко мне священника, боюсь, что он почувствует… может, стоит избавиться от чересчур пытливого святоши?
…через два дня я наконец сделаю…
…в порту бросила якорь шхуна… нуждаются в пополнении запасов питьевой воды и починке мачт и такелажа… похоже, шхуна побывала в бою… более чем странный отряд… трое священников, несколько магов… я сказался больным, но велел управляющему ни в чем не отказывать… моих людей не пускают на борт шхуны, просят лишь материалы для починки, все сделают сами. Что-то скрывают? Предводитель отряда не расстается с оружием… не по мою ли душу? Нет, сомневаюсь. Похоже, я стал слишком подозрительным…
…отложил осуществление своей мечты до отбытия шхуны… лучше не рисковать… не покидаю пределов северной…
…управляющий… ремонт шхуны закончен… отбытие с рассветом… сильно торопятся? Тем лучше для меня и Рассиуса. Я уже обещал ему скорое избавление. Мой мальчик плачет, но на этот раз плачет от радости…
В порту звенит набат! Я слышу крики людей в замке. Проклятье… придется выйти, несмотря на мой страх перед священниками… куда запропастился управляющий?!»
- Куда? - спросила Марина, немного озадаченная этим \"собирайтесь\".
Мария Стюарт – покойная королева Шотландии, мать короля Якова
Палата лордов
На этом записи кончились.
- Куда-куда? - передразнил он в сердцах. - К Машке вашей, куда же еще!
Уильям Лод – архиепископ Кентерберийский
Томас Уэнтворт – лорд-лейтенант Ирландии, родоначальник графов Страффордов
Были еще клочки с непонятными словосочетаниями и обрывочными словами, но я намеренно проигнорировал их. Там что-то говорилось о «потоках энергии», «тщательной огранке и шлифовке» и множество упоминаний о «страшном горе», «черных дымах», «смерти в мучениях» и о «моей клятве мести». Но все слишком рвано. Никак не уцепиться, не развить мысль до конца.
Марина хотела было напомнить ему, что Машка, слава богу, вовсе не ее, но промолчала.
Томас Грей – лорд Грей из Гроуби
Джон Мордаунт – виконт Мордаунт из Авалона, заговорщик-роялист
Захлопнув книгу, я поднялся на ноги и, тяжело ступая, направился к ведущей во двор лестнице. Надо отвлечься и дать голове самостоятельно переварить полученные сведения. В том углу двора, где я провел бессонную ночь, началось движение. Рикар собрал мастеров, чтобы наметить контуры будущего ледника. Что ж, пойду, поучаствую в создании плана своей собственной ледяной тюрьмы…
Парень захлопнул форточку, тоскливо осмотрел комнату, словно уже не надеялся в нее вернуться, и пробормотал озабоченно:
Эдуард Хайд, позднее – граф Кларендон, заговорщик-роялист
* * *
- Так... Так, чемодан прихватим с собой на всякий случай...
Уильям Крэйвен – граф Крэйвен
— Уверены, что ее не сдует к чертям? — недоверчиво осведомился я, с трудом удерживая в руках бьющийся на ветру пергамент. Здесь, на вершине Подковы, всегда было ветрено. Разительный контраст по сравнению с едва заметной поземкой внизу, под защитой стен. — Может, пониже сделать?
Потом снова схватился за телефонную трубку:
Максвелл – герольдмейстер Палаты лордов
— Не сдует! — в один голос ответили Древин с Койном, и их обоюдная уверенность меня более чем порадовала. Значит, провели над чертежом сторожевой башни не один час, выверяя и перепроверяя каждую деталь.
- Сан Саныч, я тут отъеду на минутку в поселок... Помните, у нас была такая утопленница, Коромыслова? Да, да... Ее вещи нашлись у какой-то девицы в поселке... Да, я тоже так считаю... Ну ладно, максимум через полчаса я уже буду на месте. - Положил трубку и посмотрел на Марину взглядом мученика:
Палата общин
Безмолвно кивнув в знак того, что услышал и принял их слова к сведению, я вновь сосредоточил внимание на тщательно прорисованных линиях каменной башни, пока еще существующей лишь на пергаменте и в наших головах.